ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А21-13848/2018

06 июня 2023 года

г. Санкт-Петербург

 

Резолютивная часть постановления объявлена 30 мая 2023 года

Постановление изготовлено в полном объеме  06 июня 2023 года

 

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего И.В. Сотова 

судей А.Ю. Слоневской, И.Ю. Тойвонена

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1 

при участии: 

представитель ООО «Светловский судоремонтный завод» ФИО2 по доверенности от 24.05.2023 г. 

от иных лиц: не явились, извещены 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 13АП-8548/2023) конкурсного управляющего ООО «Инвекс» ФИО3 на определение Арбитражного суда Калининградской области от 22.02.2023 г. по делу № А21-13848/2018, принятое 

по заявлению конкурсного управляющего ООО «Инвекс» ФИО3 

о признании договора № 3/5-11 уступки права требования (цессии) от 15.11.2018 г. недействительной сделкой и применении последствий недействительности сделки

ответчики: ООО «Лидер Финанс» и ООО «Светловский судоремонтный завод»

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Инвекс» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) 

 

установил:

Определением Арбитражного суда Калининградской области (далее - арбитражный суд) от 23.03.2020 г. (резолютивная часть объявлена 18.03.2020 г.), вынесенным по результатам рассмотрения заявления Федеральной налоговой службы в лице Межрайонной инспекции ФНС России № 9 по г. Калининграду (принято к производству (возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве) должника)  определением суда от 04.12.2018 г.), в отношении общества с ограниченной ответственностью «Инвекс» (далее – должник, Общество) введена процедура банкротства – наблюдение, временным управляющим утвержден ФИО4, а решением арбитражного суда от 22.12.2021 г. (резолютивная часть объявлена 22.12.2021 г.) должник признан несостоятельным (банкротом); в отношении него введена процедура конкурсного производства; конкурсным управляющим утвержден ФИО3  (далее - управляющий).

В ходе последней процедуры, а именно - 21.10.2022 г. управляющий (далее также – заявитель) в рамках настоящего дела (о несостоятельности (банкротстве) должника) обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительным договора № 3/5-11 уступки права требования (цессии) от 15.11.2018 г. (далее – Договор), заключенного между должником и ООО «Лидер Финанс» (далее – ответчик-1), а также о применении последствий сделки в виде – с учетом последующего уточнения в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса РФ (далее – АПК РФ) своих требований - взыскания с ООО «Светловский судоремонтный завод» (далее – ответчик-2, Завод) денежных средств в размере 32 366 900 руб.; при этом, в качестве третьих лиц управляющим (судом) указаны ФИО5, МИФНС № 9 по г. Калининграду, Администрация МО «Гвардейский ГО», ООО «Авега», ФИО6, ООО «СК Мегалит», МО «Советсктеплосети», ООО «Промстрой» и СНО КО «Фонд капитального ремонта общего имущества в многоквартирных домах», а определением арбитражного суда от 22.02.2023 г. удовлетворении заявления управляющего отказано с взысканием с должника в доход федерального бюджета государственной пошлины в размере 9 000 руб.

Последнее определение обжаловано управляющим в апелляционном порядке; в жалобе ее податель просит определение отменить полностью и разрешить вопрос по существу, удовлетворив его требования в полном объеме (с учетом их уточнения), мотивируя жалобу, помимо прочего, несоответствием изложенных в судебном акте выводов фактическим обстоятельствам дела и неполным выяснением этих обстоятельств, настаивая на положенных в обоснование своего заявления обстоятельствах, и в частности: неплатежеспособности должника на момент совершения оспариваемой сделки, факт чего ответчики не только документально не опровергли, но и фактически признали – с учетом части 3.1 статьи 70 АПК РФ , а также полагая ненадлежаще исследованными судом обстоятельства, связанные с предоставлением другими сторонами, а именно - истребованием у ответчика-2 и ФИО5 по ходатайству заявителя необходимых для рассмотрения спора доказательств, включая сам оспариваемый договор.

Также апеллянт полагает нарушенными судом первой инстанции нормы процессуального права, что, помимо прочего, выразилось в неправильном распределении бремени доказывания, в т.ч. применительно к факту выполнения работ, право требования по оплате которых было уступлено по Договору, при том, что он (управляющий), в силу непередачи ему необходимых документов уполномоченными на это лицами, ограничен в средствах доказывания.

В заседание апелляционного суда управляющий, ответчик-1 и третьи лица не явились; однако, о месте и времени судебного разбирательства они считаются извещенными (в силу части 1 статьи 123 АПК РФ и с учетом разъяснений Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ, содержащихся в пункте 5 постановления от 17.02.2011 г. № 12, а также при соблюдении требований абзаца второго части 1 статьи 121 АПК РФ), в связи с чем и в соответствии с частью 3 статьи 156 данного Кодекса дело (жалоба) рассмотрено без их участия при отсутствии, кроме того, от них каких-либо ходатайств, обосновывающих невозможность явки в заседание, а от ответчика-1 и третьих лиц (исключая налоговую службу) также и каких-либо мотивированных позиций (отзывов/возражений) по жалобе, при том, что управляющий в ней просил рассмотреть дело в его отсутствие; кроме того, от него поступили возражения на отзыв Завода на жалобу, а от уполномоченного органа - Федеральной налоговой службы в лице Управления ФНС России по Калининградской области – также отзыв на жалобу.

Явившийся в заседании представитель ответчика-2 возражал против удовлетворения жалобы, в т.ч. по мотивам, изложенным в указанном (своем) отзыве.

Проверив законность и обоснованность обжалуемого определения в порядке, предусмотренном статьями 223, 266, 268 и 272 Арбитражного процессуального кодекса РФ (далее – АПК РФ), апелляционный суд пришел к следующим выводам:

В соответствии с пунктом 1 статьи 32 федерального закона от 26.10.2002 г. № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о банкротстве юридических лиц и граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

В частности, как предусмотрено пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве, сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а кроме того - по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве; пунктом 3 этой статьи установлено, что правила главы III.1 названного Закона могут применяться к оспариванию действий, направленных на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским, трудовым, семейным законодательством, законодательством о налогах и сборах, таможенным законодательством Таможенного союза и (или) законодательством Российской Федерации о таможенном деле, процессуальным законодательством Российской Федерации и другими отраслями законодательства Российской Федерации, а в пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 23.12.2010 г. № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление № 63) разъяснено, что по правилам этой главы Закона о банкротстве могут, в частности, оспариваться: действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.п.). 

Также согласно пункту 1 статьи 61.8 Закона о банкротстве, заявление об оспаривании сделки должника подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве должника, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве должника, а в силу пункта 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве, заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд внешним управляющим или конкурсным управляющим от имени должника по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, при этом срок исковой давности исчисляется с момента, когда арбитражный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных настоящим федеральным законом; кроме того, в силу пункта 2 той статьи заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд наряду с лицами, указанными в пункте 1 настоящей статьи, конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер кредиторской задолженности перед ним, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его аффилированных лиц.

В данном случае, предметом оспаривания является договор уступки права требования (цессии) от 15.11.2018 г. № 3/5-11, в соответствии с которым Общество уступило, а ответчик-1 принял в полном объеме право требования к Заводу по договору выполнения работ от 09.01.2018 г. № б/н, по условиям которого должником были выполнены работы на общую сумму 32 366 900 руб.; при этом, как указал управляющий, цена уступки прав требований (перечислено ответчиком-1 должнику в оплату уступленных прав) составила 100 000 руб., что составляет 0,3 % от номинального размера уступаемого правa требования; полагая, что указанная сделка, была совершена в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, поскольку на момент совершения сделки должник отвечал признакам неплатежеспособности (недостаточности имущества), управляющий обратился в арбитражный суд с настоящими требованиями, обосновывая их ссылками на пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве и статью 10 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

Однако, суд первой инстанции, руководствуясь, помимо прочего, указанными нормами и разъяснениями, не усмотрел оснований для удовлетворения этих требований, признав, что в силу даты Договора он может быть оспорен по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Вместе с тем, возражая против заявления управляющего, Завод указал, что в 2018 г. между ним (Заказчик) и должником (Исполнитель) планировался к заключению договор на выполнение ремонтных работ на плавдоках ПД № 419, ПД № 436 и ПД М-31; в ноябре 2018 г. ответчиком-2 было получено уведомление исх. № 68 от 16.11.2018 г. о переуступке прав требования по вышеуказанному договору в пользу ответчика-1 (при этом сам договор уступки предоставлен не был), и согласно данному уведомлению, в период с 20.11.2018 по 26.04.2019 г. на расчетный счет ООО «Лидер Финанс» были перечислены денежные средства в размере 32 356 900 руб.; таким образом, задолженность, которая являлась предметом Договора цессии была погашена новому кредитору - ООО «Лидер Финанс», что в силу статьи 408 ГК РФ прекращает существование обязательства и право требования его исполнения.

В этой связи суд, исходя из закрепленной? в статье 10 ГК РФ презумпции добросовестности участников гражданского оборота, полагал, что наличие у должника (т.е. в данном случае – ответчика-2) сведений о заключении его кредитором (Обществом) соглашения о передаче прав требования новому кредитору (ответчику-1), является основанием для осуществления им исполнения последнему, при отсутствии обстоятельств, которые могли бы являться для отказа ответчика-2 от исполнения в пользу нового кредитора или свидетельствовали бы о наличии злонамеренного сговора с его участием в целях причинения вреда должнику или его кредиторам при исполнении обязательства в пользу ООО «Лидер Финанс», при том, что в силу пункта 1 статьи 385 ГК РФ, любое уведомление должника о переходе права имеет для него силу независимо от того, первоначальным или новым кредитором оно направлено, а как разъяснено в пункте 20 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 г. № 54 «О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки», если уведомление об уступке направлено должнику первоначальным кредитором, то по смыслу абзаца второго пункта 1 статьи 385, пункта 1 статьи 312 ГК РФ исполнение, совершенное должником в пользу указанного в уведомлении нового кредитора, по общему правилу, считается предоставленным надлежащему лицу, в том числе в случае недействительности договора, на основании которого должна была производиться уступка.

Таким образом, по мнению суда, поскольку переданное должником в пользу ООО «Лидер Финанс» право требования к Заводу на момент разрешения вопроса о применении последствий недействительности оспариваемой? сделки прекратило свое существование надлежащим исполнением обязательства, из которого это право требования возникло, предмет сделки не может быть возвращен должнику в натуре; кроме того, как отметил суд (исходя из позиции отвертчика-2), акты, подтверждающие факт выполнения работ, как и сам договор на выполнение ремонтных работ на плавдоках ПД № 419, ПД № 436 и ПД М31, на момент уступки и в дальнейшем в бухгалтерию Завода не поступали, а им было проведено служебное расследование, по результатам которого установлено, что работы на плавдоках фактически не выполнялись, договор и закрывающие документы отсутствуют, а денежные средства были перечислены ошибочно.

Помимо этого, как полагал суд (сослался ответчик-2), последний не знал о том, что должник отвечает признакам неплатежеспособности, поскольку уведомление об уступке прав требования было получено до принятия заявления о признании его банкротом; каких-либо последующих уведомлений, информирующих о признании Общества банкротом либо введении в отношении него банкротных процедур, от указанной организации в адрес Завода не поступало, а судом по материалам дела также установлено отсутствие доказательств того, что Общество являлось специализированной организацией, способной (в т.ч. имеющей на этом права, т.е. обладая необходимыми лицензиями, разрешениями, квалификацией, персоналом, оборудованием и т.д.) выполнять ремонтные работы, право требования оплаты которых уступлено по спорному Договору, а также самого факта выполнения этих работ, а равно и необходимость их проведения, ввиду чего суд пришел к выводу о том, что договор на выполнение работ от 09.01.2018 г. между Заводом и Обществом не заключался, при том, что с учетом отсутствия законных оснований для получения денежных средств ООО «Светловский судоремонтный завод» обратилось в Арбитражный суд Калининградской области с иском к ООО «Лидер Финанс» о взыскании неосновательного обогащения (дело № А21-8466/2022).

И наконец, суд не усмотрел доказательств наличия заинтересованности сторон и – с учетом этого - наличия осведомленности указанных лиц о цели причинения вреда имущественным правам кредиторов должника, то есть об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника в момент совершения сделки; таким образом, по мнению суда, вопреки требованиям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве заявителем не представлено доказательств как совершения оспариваемого договора с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, о чем знал или должен был знать ответчик, так и самого причинения вреда имущественным правам кредиторов, а равно и не подтверждено им и намеренные действия сторон сделки в противоправных целях, т.е. наличие признаков состава нарушения, описанного в пункте 1 статьи 10 ГК РФ.

Апелляционный суд не находит условий для переоценки изложенных выводов, исходя из следующего:

Как установлено пунктом 1 статьи 61.2 Закона, сделка совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). 

При этом, неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

В этой связи в пункте 8 Постановления Пленума № 63 разъяснено, что неравноценное встречное исполнение обязательств другой стороной сделки имеет место, в частности, в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия на момент ее заключения существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки; при сравнении условий сделки с аналогичными сделками следует учитывать как условия аналогичных сделок, совершавшихся должником, так и условия, на которых аналогичные сделки совершались иными участниками оборота, а по смыслу статьи 61.2 Закона о банкротстве и приведенных разъяснений, обстоятельства, указанные в названной статье в качестве признаков подозрительных сделок, свидетельствуют о совершении таких сделок в целях причинения ущерба должнику и его кредиторам; в частности, по общему правилу о наличии такой цели при совершении сделки свидетельствует совершение сделки по существенно заниженной цене или на иных явно невыгодных условиях. 

Таким образом, для признания сделки недействительной применительно к основанию, указанному в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, конкурсным управляющим должны быть представлены доказательства неравноценности и явной убыточности сделки для должника. 

Также согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). 

При этом, предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должникам, либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника, а как разъяснено в пункте 5 Постановления № 63, для признания сделки недействительной по основанию, предусмотренному пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие всех следующих обстоятельств в совокупности: сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки, и в случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию. 

Кроме того, как следует из пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве и разъяснений, приведенных в пункте 6 Постановления № 63, осведомленность другой стороны сделки о намерении должника причинить вред кредиторам предполагается в случае, если стороны сделки являются заинтересованными лицами, либо если сторона сделки знала об ущемлении интересов кредиторов или о признаках несостоятельности, а цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; сделка совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица или направлена на выплату поя (стоимости доли) участнику или имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами 3 – 5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. 

Таким образом, в силу изложенного заявителю по требованию об оспаривании сделок по пункту 2 статьи 61.2 Закона в первую очередь необходимо доказать наличие у должника признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения оспариваемой сделки; вместе с тем, перечисленные презумпции являются опровержимыми, а ответчик вправе представить доказательства того, что сделка не причинила ущерб кредиторам и/или ее у нее не было соответствующей цели (вне зависимости от доказанности или недоказанности указанных признаков).

При этом, в пункте 9 Постановления Пленума № 63 разъяснено, что при определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве судам надлежит исходить из того, что если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется; вместе с тем, судом в случае оспаривания подозрительной сделки проверяется наличие обоих оснований, установленных как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В данном случае, в силу даты оспариваемой сделки – 15.11.2018 г. – и ее соотношения с датой возбуждения дела о несостоятельности (банкротстве) должника - 04.12.2018 г., эта сделка может быть оспорена по обоим приведенным основаниям (пунктам 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве); однако, в любом случае, управляющему для признания ее недействительной надо доказать наличие вреда в результате ее совершения, что предполагает либо ее неравноценность (по пункту 1 указанной статьи 61.2 Закона), либо отсутствие предусмотренного ей встречного исполнения или отчуждение в силу ее условий ликвидного актива вообще без встречного предоставления.

Однако, управляющий условий Договора не только не раскрыл, но и не представил данный Договор (хотя бы в копии), что не только позволяет оценить его применительно к указанным обстоятельствам (неравноценность, отсутствие условий о встречном предоставлении и т.д.), но и в принципе исключает вывод о предмете спора – наличии такого договора.

В этой связи, суд отмечает, что ссылаясь на условие Договора об оплате уступаемого права требования в сумме 100 000 руб. (наличие оплаты в этой сумме), управляющий не только не предоставляет какие-либо доказательства в подтверждение данного факта, но и не приводит, откуда у него такие сведения (о цене Договора, если самого Договора у него нет), равно как суд обращает внимание, что ссылаясь на уклонение от предоставления Договора по его ходатайству (о его истребовании у Завода и других участников спора, и в частности – у ФИО5 и ответчика-1), управляющий не учитывает отсутствие такого Договора у первого (ответчика-2, согласно не опровергнутым заявителем пояснениям которого, текст Договора у него отсутствует, а им получено только представленное в материалы дела уведомление о состоявшейся цессии) и отсутствие результатов истребования Договора у других лиц – при недоказанности дальнейшей перспективы получения Договора у этих или каких-либо иных лиц.

Кроме того, применительно к оспариванию Договора по пункту 2 статьи 61.2 Закона управляющим, как правильно сослался суд первой инстанции, не доказана осведомленность ответчиков о наличии у должника как признаков несостоятельности (неплатежеспособности и/или недостаточности имущества), так и цели у него причинения вреда кредиторам в результате совершения сделки, и в частности (как условия для презюмирования такой осведомленности) – аффилированности (будь она юридической, либо фактической), что также исключает признание Договора недействительным на основании указанной нормы.

Применительно же к иным нормам для оспаривания сделки (возможным – в т.ч. по статье 61.3 Закона о банкротстве, и заявленным управляющим – статье 10 ГК РФ), апелляционный суд исходит из недоказанности оказания ответчику-1 или ответчику-2 как предпочтения в результате заключения Договора (какое-либо обоснование применительно к чему в заявлении (жалобе) управляющего не содержится), так и заключения Договора (если признать факт такого заключения) исключительно с целью злоупотребления правом (и в частности - причинения вреда кредитором), а равно не доказал (не обосновал) управляющий и выход пороков спорной сделки за диспозицию специальных ном Закона о банкротстве, как обязательного условия для признания Договора недействительными в соответствии с этими – общими – нормами.

Таким образом, апелляционная коллегия признает правомерными выводы суд первой инстанции о недоказанности условий для признания сделки недействительным (причем – по всем приведенным основаниям), отмечая в этой связи, что управляющий сохраняет возможности дальнейшей защиты прав должника (его кредиторов) в случае действительного (доказанного в установленном порядке) их нарушения в результате совершенных со ссылкой на Договор платежей, путем например, оспаривания этих платежей, как самостоятельных сделок, предъявления тех или иных требований (о взыскании задолженности по договору подряда/услуг, убытков, неосновательного обогащения и т.п.) к ответчикам (а равно и к иным лицам, допустившим такое – необоснованное перечисление (или в результате действий/решение которых это стало возможном)) в отдельном (самостоятельном, в т.ч. общеисковом) порядке и т.д.

В силу изложенного, апелляционный суд признает обжалуемое определение соответствующим нормам материального и процессуального права и фактическим обстоятельствам дела (при отсутствии помимо прочего и оснований, предусмотренных частью 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса РФ), а апелляционную жалобу – не подлежащей удовлетворению, с взысканием также с должника государственной пошлины по жалобе, отсрочка по уплате которой была предоставлена Обществу (управляющему) при принятии жалобы к производству суда.

Руководствуясь статьями 110, 112, 266, 268, 271 и 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

постановил:

Определение Арбитражного суда Калининградской области от 22.02.2023 г. по делу № А21-13848-23/2018 оставить без изменения, а апелляционную жалобу конкурсного управляющего ООО «Инвекс» ФИО3 – без удовлетворения. 

Взыскать с ООО «Инвекс» в доход федерального бюджета 3 000 руб. государственной пошлины по апелляционной жалобе. 

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

 

Председательствующий

И.В. Сотов

 

Судьи

 

А.Ю. Слоневская 

 

И.Ю. Тойвонен