ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 09АП-17202/2024

Дело № А40-61917/18

г. Москва

23 мая 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена 15 мая 2024 года 

Постановление изготовлено в полном объеме 23 мая 2024 года 

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего судьи Ю.Л. Головачевой, 

судей А.А. Комарова, А.Г. Ахмедова,

при ведении протокола секретарем судебного заседания А.В. Кирилловой, 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего ГСК «Орбита-5» на определение Арбитражного суда г. Москвы от 26.02.2024 по делу №А40-61917/18 об отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам ГСК «Орбита-5» в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) Гаражно-Строительного Кооператива «ОРБИТА-5», 

при участии представителей согласно протоколу судебного заседания,

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 08.112018 Гаражно-Строительный Кооператив «ОРБИТА-5» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) признан несостоятельным (банкротом) и в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО2 (ИНН 

<

***>, почтовый адрес: 123317, Москва, ул. Антонова-Овсеенко, д. 15, стр. 1). 

В Арбитражный суд города Москвы 17.06.2021 поступило заявление конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО1, ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. 

Определением Арбитражного суда города Москвы от 09.03.2022, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 04.05.2022, к субсидиарной ответственности по обязательствам Гаражно-Строительного Кооператива «ОРБИТА-5» привлечены Ильин Сергей Алексеевич и ФИО3. Производство по заявлению конкурсного управляющего Гаражно-Строительного Кооператива «ОРБИТА-5» о привлечении контролирующего лица должника к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в части определения размера ответственности приостановлено до завершения расчетов с кредиторами. 

Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 25.07.2022 года определение Арбитражного суда города Москвы от 09.03.2022 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 04.05.2022 в обжалуемой части отменено, в отмененной части обособленный спор направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы. 

Направляя спор на новое рассмотрение, суд округа исходил из того, что судами не установлен момент наступления объективного банкротства должника; из судебных актов невозможно установить, кто являлся подписантом договоров поручительства, явившихся причиной невозможности исполнения должником обязательств, подписывались ли данные договоры от имени должника какими-либо уполномоченными на то лицами.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 26.02.2024 отказано в удовлетворении ходатайства о фальсификации доказательств и назначении судебной экспертизы. Отказано в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам ГСК «Орбита-5». 

Не согласившись с принятым судебным актом, конкурсный управляющий обратился в Девятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит определение Арбитражного суда города Москвы от 26.02.2024 отменить, принять новый судебный акт. В обоснование отмены судебного акта заявитель апелляционной жалобы ссылается на нарушение судом первой инстанции норм материального и процессуального права, неполное исследование обстоятельств, имеющих значение для дела, несоответствие выводов, изложенных в обжалуемом судебном акте, обстоятельствам дела.

Представители апеллянта и Банка ВТБ (ПАО) в судебном заседании поддержали доводы апелляционной жалобы.

Представитель ответчика возражал против удовлетворения апелляционной жалобы.

Иные лица, участвующие в деле, уведомленные судом о времени и месте слушания дела, в том числе публично, посредством размещения информации на официальном сайте в сети Интернет, в судебное заседание не явились, в связи с чем, апелляционная жалоба рассматривается в их отсутствие, исходя из норм статьи 156 АПК РФ.

Руководствуясь статьями 123, 266 и 268 АПК РФ, изучив представленные в дело доказательства, рассмотрев доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции, учтя позицию суда округа, изложенную в постановлении от 26.02.2024,не находит оснований для отмены или изменения определения арбитражного суда, принятого в соответствии с законодательством РФ и обстоятельствами дела, и удовлетворения апелляционной жалобы, исходя из следующего.

Правом на подачу заявления о привлечении к ответственности по основаниям, предусмотренным статьями 61.11 и 61.13 настоящего Федерального закона, в ходе любой процедуры, применяемой в деле о банкротстве, от имени должника обладают арбитражный управляющий по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, конкурсные кредиторы, представитель работников должника, работники или бывшие работники должника, перед которыми у должника имеется задолженность, или уполномоченные органы (п. 1 ст. 61.14 Закона о банкротстве).

В обоснование своего заявления, заявитель ссылался на непередачу бывшими руководителями должника бухгалтерской и иной документации должника, а также на совершение (заключение) сделок, приведших общество к объективному банкротству. По мнению конкурсного управляющего сделки, носили единый характер, направленный на вывод активов Должника.

В силу п. 1 ст. 61.10 Федерального закона от 26.10.2002 No 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем затри года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

В силу пп. 1-2 п. 4 ст. 61.10 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо:

- имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника;

- являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии.

Кроме того, в силу п. 3 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.). Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

Согласно материалам дела, в ходе конкурсного производства конкурсным управляющим была установлена следующая корпоративно-правовая структура организации.

Так, по данным бухгалтерской отчетности паевой фонд ГСК «Орбита-5» составляет 102 900 тыс. руб.

Пайщиками Кооператива являются компании Группы Дженсер.

В соответствии с Уставом ГСК «Орбита-5» органами управления являются: - Общее собрание членов Кооператива;

- Правление Кооператива;

- Председатель правления Кооператива.

С 09.08.2011 по 29.08.2018 руководителем ГСК «Орбита-5» являлся Председатель правления ФИО4 (приказ № ОР-00000002 от 01.08.2011).

В связи с отсутствием должности главного бухгалтера в штатном расписании ГСК «ФИО5», обязанности главного бухгалтера возложены на Председателя правления.

Конкурсный управляющий должника указывал, что являясь руководителем должника с 09.08.2011 по 29.08.2018, ФИО1 не обратился в суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом), а также вел финансово-хозяйственную деятельность не в интересах должника, а в интересах группы компаний «Дженсер», в том числе принимал на себя дополнительные обязательства при наличии уже существующих, сумма которых превышала балансовую стоимость активов должника в ущерб его кредиторам, в связи с чем, привлек ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на основании пункта 3.1 статьи 9, статьи 61.10, пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции исходил из следующего.

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее - Законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ) в Закон о банкротстве были внесеныизменения, в соответствии с которыми, статья 10 Закона о банкротстве была признана утратившей силу, а Закон о банкротстве был дополнен главой III.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве».

Пунктом 3 статьи 4 названного Федерального закона установлено, что рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу названного Федерального закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве (в редакции названного Федерального закона).

Вместе с тем, положениями статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее - Закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ) и в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части противодействия незаконным финансовым операциям» (далее - Закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ), предусматривались основания и порядок привлечения к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц.

Статья 4 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), определяющая правила действия во времени норм гражданского законодательства, являющихся нормами материального права и содержащего федеральные законы, регулирующие гражданские правоотношения, устанавливает, что акты гражданского законодательства не имеют обратной силы и применяются к отношениям, возникшим после введения их в действие.

При этом, исходя из закрепленного в части 4 статьи 3 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации принципа действия процессуальных норм во времени, судопроизводство в арбитражных судах осуществляется в соответствии с федеральными законами, действующими во время разрешения спора и рассмотрения дела, совершения отдельного процессуального действия или исполнения судебного акта.

Таким образом, при толковании правил применения Закона о банкротстве, необходимо учитывать указанные принципы, из чего следует, что подлежат применению нормы процессуального законодательства, изложенные в данной редакции закона.

Однако, указанное правило не придает обратной силы нормам материального права, в том числе нормам, предусматривающим основания привлечения лица к субсидиарной ответственности по долгам должника - юридического лица.

Кроме того, как следует из разъяснений высшей судебной инстанции, приведенных в пункте 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федеральногозакона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», положения Закона о банкротстве в редакции Закона № 73-ФЗ (в частности, статья 10) и Закона о банкротстве банков в редакции Закона № 73-ФЗ (в частности, статьи 4.2 и 14) о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу Закона от28.04.2009 № 73-ФЗ.

Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ (в частности, статья 10), и Закона о банкротстве банков в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ (в частности, пункт 3 статьи 9.1 и статья 14), независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве.

Указанные разъяснения применимы и к отношениям, связанным с действием Закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ.

Однако, порядок привлечения лица к субсидиарной ответственности и его новые нормы, не ухудшающие положения лица, подлежит применению с учетом изменений, введенных Законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ.

Обращаясь с настоящим заявлением, конкурсный управляющий должника указывал, что основанием для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности по обязательствам должника является неподача им заявления в арбитражный суд при наличии у должника признаков банкротства в 2018 году, а также на то, что ФИО1 принимал от имени должника себя дополнительные обязательства при наличии уже существующих, сумма которых превышала балансовую стоимость активов должника в ущерб его кредиторам.

В качестве таких действий указано заключение должником договоров поручительства сбанками в период с 2014 года по 2017 гг.

В силу норм п. 1-2 ст. 9 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если: удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника; должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества; имеется не погашенная в течение более чем трех месяцев по причине недостаточности денежных средств задолженность по выплате выходных пособий, оплате труда и другим причитающимся работнику, бывшему работнику выплатам в размере и в порядке, которые устанавливаются в соответствии с трудовым законодательством; настоящим Федеральным законом предусмотрены иные случаи.

В соответствии с п. 2 ст. 10 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 настоящего Федерального закона.

Аналогичные нормы содержатся в ст. 61.12 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», действующей в настоящее время.

В соответствии с п. 4 ст. 10 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, если причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным (банкротом) отсутствует.

Такое лицо также признается невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника.

Ответственность, предусмотренная ст. 10 Федерального закона «О несостоятельности(банкротстве)», является гражданско-правовой и при ее применении должны учитываться общие положения глав 25 и 59 ГК РФ об ответственности за нарушения обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда в части, не противоречащей специальным нормам Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 06.11.2012 No 9127/12).

По правилам ст. 15 ГК РФ для наступления гражданско-правовой ответственности необходимо доказать противоправный характер поведения лица, на которое предполагается возложить ответственность; наличие у потерпевшего лица убытков; причинную связь между противоправным поведением нарушителя и наступившими вредоносными последствиями.

Таким образом, для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности доказыванию в силу ст. 65 АПК РФ подлежит состав правонарушения, включающий наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом.

По смыслу норм п. 2 ст. 401, п. 2 ст. 1064 ГК РФ отсутствие вины доказывается лицом, привлекаемым к субсидиарной ответственности.

Учитывая приведенную норму абз. седьмого п. 4 ст. 10 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», заявитель должен доказать наличие неправомерных действий контролирующего лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности на основании п. 4 ст. 10 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», а лицо, привлекаемое к субсидиарнойответственности, должно доказать, что оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника, и отсутствие своей вины и причинной связи с последующим затруднением проведения процедуры несостоятельности (банкротства), в том числе формирования и реализации конкурсной массы.

В п. 22 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 No 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия (часть вторая пункта 3 статьи 56 Кодекса), суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.

Как разъяснено в п. 56 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 No 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» по общему правилу, на арбитражном управляющем, кредиторах, в интересах которых заявлено требование о привлечении к ответственности, лежит бремя доказывания оснований возложения ответственности на контролирующее должника лицо (ст. 65 АПК РФ).

Судом первой инстанции установлено, что конкурсным управляющим до настоящего времени не указывается конкретная дата возникновения обязанности у ФИО1 по инициированию процесса банкротства ГСК «Орбита-5».

При этом, нарушение руководителем обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», влечет за собой субсидиарную ответственность лишь по обязательствам должника, возникшим после истечения указанного месячного срока на подачу такого заявления.

Правовая позиция, изложенная в определении Верховного Суда Российской Федерации от 09.10.2015 No 307-ЭС15-12063, указывает на то, что само по себе наличие неисполненных просроченных обязательств перед отдельным кредитором не может свидетельствовать о неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Таким образом, обращаясь в суд с настоящим заявлением, конкурсный управляющий не представил в материалы дела сведений не об одном обязательстве Общества перед контрагентами,равно как и доказательств того, что удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов привело к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; расчет размера обязательств, возникших после истечения месячного срока, установленного в п. 2 ст. 9 Закона о банкротстве, равно как и сведений ни об одном новом обязательстве, возникшем после истечения срока, установленного статьей 9 Закона о банкротстве, тогда как это обязательное условие для привлечения бывшего руководителя к субсидиарнойответственности за неподачу заявления о признании должника банкротом.

Между тем, доказывание этих обстоятельств является обязанностью лица, заявившегосоответствующее требование к лицу, которое может быть привлечено к субсидиарной ответственности.

Таких доказательств материалы дела не содержат.

Действующее законодательство не предполагает обязанность предусмотренных Законом о банкротстве лиц обратиться (принять такое решение) в арбитражный суд с заявлением о признании общества банкротом, как только активы общества стали уменьшаться. Данные обстоятельства позволяют принять необходимые меры по улучшению его финансового состояния.

При исследовании совокупности указанных обстоятельств следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, упомянутых в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

При таких обстоятельствах у суда первой инстанции не имелось оснований для возложения на ФИО1 ответственности за неподачу заявления о банкротстве по обязательствам должника, возникшим в 2018 году, соответственно, отсутствуют основания для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренном ст. 9, ст. 61.12 Закона о банкротстве.

Также конкурсный управляющий ссылается на ведение ФИО1 финансово-хозяйственной деятельности не в интересах должника, а в интересах группы компаний «Дженсер», в том числе принятие на себя дополнительных обязательств при наличии уже существующих, сумма которых превышала балансовую стоимость активов должника в ущерб его кредиторам.

В силу пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, в том числе в случае, когда причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 данного Закона.

Согласно пункту 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 No 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», под действиями контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности иразумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операци я), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадиюобъективного банкротства.

Таким образом, суд оценивает существенность влияния действий (бездействия)контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

В соответствии с пунктом 1 Обзора судебной практики No 2 (2016), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 06.07.2016, субсидиарная ответственностьконтролирующего лица наступает тогда, когда в результате его поведения должник стал банкротом, то есть лицом, не способным удовлетворить требования кредиторов и исполнить публичные обязанности вследствие значительного уменьшения объема своих активов под влиянием контролирующего лица.

Однако в этом случае на заявителе лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности.

Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

В нарушение части 1 статьи 65 АПК РФ конкурсный управляющий должника ни одно из перечисленных обстоятельств (сделки отвечают критериям крупных сделок, их заключение значительно повлияло на деятельность должника) не доказал.

Заявителем не представлены доказательства связи возникновения кризисной ситуации с неразумными либо недобросовестными действиями ФИО1

Для возложения на привлекаемое лицо субсидиарной ответственности по обязательствам общества, признанного несостоятельным (банкротом), необходимы доказательства того, что это лицо давало указания, прямо или косвенно направленные на доведение общества до банкротства, и заведомо зная, что вследствие этого наступит несостоятельность (банкротство) общества. Надлежащих доказательств того, что ФИО1 своими действиями (бездействием) довел должника до банкротства, то есть до состояния, не позволяющего ему удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам, в материалы дела не представлено.

Ссылки на заключенные договоры поручительства несостоятельны, поскольку само по себе заключение договоров поручительства не приводит поручителя к банкротству, поскольку потребность исполнения принятых на себя обязательств возникает только в случае предъявления соответствующего требования кредитором.

Из определения Арбитражного суда города Москвы от 20.06.2018 следует, что несостоятельность банкротство Должника наступило лишь в результате неисполнения должником своих обязательств по договору поручительства перед ПАО «МКБ» в 2018 году, после предъявления соответствующего требования.

Таким образом, ссылки на то, что вся серия договоров привела должника к банкротству, несостоятельны.

В части совершения ответчиком действий (бездействия) в результате которых должник стал отвечать признакам неплатежеспособности, суд руководствуется правовым подходом, сформулированным в определении Верховного Суда Российской Федерации от 25.03.2021 № 310- ЭС20-18954.

При разрешении вопроса о реальной цели совершения тех или иных сделок должны быть приняты во внимание обычные условия делового оборота. В настоящее время на рынке кредитования сложилась устойчивая банковская практика, в соответствии с которой организации, входящие в одну группу, привлекаются банками в качестве поручителей по обязательствам друг друга.

Квалифицирующим признаком сделки, ряда сделок, при наличии которых к контролирующему лицу может быть применена упомянутая презумпция доведения до банкротства, являются значимость этих сделок для должника (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно их существенная убыточность в контексте отношений «должник (его конкурсная масса) – кредиторы», то есть направленность сделок на причинение существенного вреда кредиторам путем безосновательного, не имеющего разумного экономического обоснования уменьшения (обременения) конкурсной массы. Такая противоправная направленность сделок должна иметь место на момент их совершения.

Заключенные обществом договоры поручительства, исходя из объема принятых поручителем обязательств, действительно, отвечали критерию значимости.

Вместе с тем, при разрешении вопроса о реальной цели совершения тех или иных сделок должны быть приняты во внимание обычные условия делового оборота. В настоящее время на рынке кредитования сложилась устойчивая банковская практика, в соответствии с которой организации, входящие в одну группу, привлекаются банками в качестве поручителей по обязательствам друг друга.

Сама по себе выдача такого рода поручительств в пользу кредитной организации, настаивающей на дополнительном обеспечении, не свидетельствует о наличии признаков неразумности или недобросовестности в поведении руководителя поручителя по отношению к его кредиторам даже в ситуации, когда поручитель с целью реализации общегрупповых интересов, а недля причинения вреда кредиторам, принимает на себя солидарные обязательства перед банком в объеме, превышающем его финансовые возможности, полагая при этом, что в перспективе результат деятельности группы позволит погасить обязательства ее членов перед кредиторами.

Для констатации сомнительности поручительства, его направленности на причинение вреда остальным кредиторам поручителя, должны быть приведены веские аргументы, свидетельствующие о значительном отклонении поведения от сложившейся практики, в частности, о том, что поручитель действовал злонамеренно.

Доказательств того, что у ФИО1 был какой-либо личный интерес в солидарном принятии долговых обязательств перед Банками, а также в совершении сделок по выводу активов, не представлено.

Выгодоприобретателем по заключенным договорам являлся ФИО3

Учитывая изложенные обстоятельства, суд первой инстанцииотказал в привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности по указанному в заявлении основанию.

С учетом изложенного, суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по основаниям 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Довод о пропуске конкурсным управляющим срока исковой давности по заявленным требованиям признан судом первой инстанции несостоятельным.

В соответствии с пунктом 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации исковаядавность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске

Согласно статье 196 Гражданского кодекса Российской Федерации общий срок исковой давности устанавливается в три года.

Если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (п. 1 ст. 200 ГК РФ).

В силу пункта 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве заявление о привлечении к ответственности по основаниям, предусмотренным настоящей главой, может быть подано в течение трех лет со дня, когда лицо, имеющее право на подачу такого заявления, узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом (прекращения производства по делу о банкротстве либо возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом) и не позднее десяти лет со дня, когда имели место действия и (или) бездействие, являющиеся основанием для привлечения к ответственности. В случае пропуска срока на подачу заявления по уважительной причине он может быть восстановлен арбитражным судом, если не истекло два года с момента окончания срока, указанного в абзаце первом настоящего пункта.

Как разъяснено в пункте 59 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации No 53 от 21.12.17 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лицк ответственности при банкротстве», предусмотренный абзацем первым пункта 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве срок исковой давности по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности, по общему правилу, исчисляется с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов арбитражный управляющий или обычный независимый кредитор, обладающий правом на подачу заявления, узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности - о совокупности следующих обстоятельств: о лице, имеющем статус контролирующего, его неправомерных действиях (бездействии), причинивших вред кредиторам и влекущих за собой субсидиарную ответственность, и о недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами (без выяснения точного размера такой недостаточности). Если в ходе рассмотрения обособленного спора (дела) будет установлено, что какой-либо из кредиторов узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к ответственности до того, как об этом объективно могли узнать иные кредиторы, по заявлению контролирующего должника лица исковая давность может быть применена к части требования о привлечении к субсидиарной ответственности, приходящейся на такого информированного кредитора (пункт 1статьи 200 ГК РФ, абзац первый пункта 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве). При этом в любом случае течение срока исковой давности не может начаться ранее возникновения права на подачу в суд заявления о привлечении к субсидиарной ответственности (например, ранее введения первой процедуры банкротства, возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом, прекращения производства по делу о банкротстве на основании абзаца восьмого пункта 1 статьи 57 Закона о банкротстве на стадии проверки обоснованности заявления о признании должника банкротом).

Рассматриваемое заявление было подано конкурсным управляющим в арбитражный суд 16.06.2021- в течение трех лет после признания ГСК «Орбита-5» банкротом решением Арбитражного суда Московской области от 08.11.2018, то есть до истечения срока исковой давности.

Апелляционный суд, соглашаясь с выводами суда первой инстанции, отклоняет доводы апелляционной жалобы ввиду следующего.

Конкурсный управляющий мотивировал свои требования двумя основаниями: невозможность полного погашения требований кредиторов; неподача заявления о банкротстве.

В предмет доказывания по первому основанию входит: причинение существенного вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в ст. 61.2 и 61.3 ФЗ о банкротстве, наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством, наличие у ответчика статуса КДЛ.

В предмет доказывания по второму основанию входит: дата возникновения объективного банкротства Должника, заключение сделок после наступления объективного банкротства Должника, наличие у Ответчика статуса КДЛ.

Недоказанность хотя бы одного из элементов предмета доказывания исключает возможность удовлетворения требования о привлечении лица к субсидиарной ответственности.

Конкурсным управляющим не был доказан ни один из элементов предмета доказывания по обоим основаниям.

Заключение сделок поручительства в интересах группы компаний является обычаем делового оборота, сама по себе такая сделка не причиняет вред кредиторам (определение СКЭС ВС РФ от 15.02.2019№ 305-ЭС18-17611 по делу № А41-14638/201 б, определение ВС РФ от 09.02.2022 № 309-ЭС21-28167 по делу № А07-6303/2019, постановление АСМО от 02.12.2021 № Ф05-29241/2021 по делу № А40-39210/2019 и др.).

Само по себе заключение договоров поручительства не приводит поручителя к банкротству, поскольку потребность исполнения принятых на себя обязательств возникает только в случае предъявления соответствующего требования кредитором по основному обязательству; ФИО1 не являлся бенефициаром по заключаемым сделкам (определение ВС РФ от 25.03.2021 № 310-ЭС20-18954 по делу № 36-7977/2016 постановление АСМО от 17.01.2023 № Ф05-33655/2022 по делу № А40-315429/2019 постановление АСМО от 25.01.2022 № Ф05-22568/2019 по делу № А40-192673/2017 и др.)

Согласно п. 5 Постановления Пленума ВС РФ № 53 само по себе участие в органах должника не свидетельствует о наличии статуса контролирующего его лица.

В силу п. 8.2.2. Устава Должника принятие решение о заключении сделок поручительства относится к компетенции общего собрания членов кооператива (участников группы компаний «Дженсер»).

Председатель правления, в свою очередь, лишь исполняет волю собрания, подписывая необходимые документы. Так, согласно п. 8.4.2. Устава Председатель действует и подписывает от имени Кооператива платёжные документы и сделки, которые в соответствии с законодательством и уставом Кооператива не подлежат обязательному одобрению правлением или общим собранием.

Отклоняется довод апеллянта о том, что дата объективного банкротства была им определена на 13.08.2017.

Если объективное банкротства возникло при заключении первого договора поручительства, то подлежит применению срок исковой давности. Кроме того, очевидно, что объективного банкротства на тот момент существовать не могло, поскольку стоимость активов существенно превышала стоимость пассивов, а впоследствии Должник проходил множество проверок перед заключением последующих договоров поручительства.

Если объективное банкротство возникло в дату заключения последнего договора поручительства или после предъявления требований первого кредитора, то основания привлечения ФИО1 отсутствуют, поскольку материалы дела не содержат подтверждения заключения Должником каких-либо иных сделок после указанных дат.

Материалы дела не содержат доказательств заключения сделок после наступления даты объективного банкротства.

Иные доводы заявителя апелляционной жалобы не содержат ссылок на факты, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными и не могут служить основанием для отмены определения суда первой инстанции.

При таких обстоятельствах, арбитражный суд первой инстанции всесторонне и полно исследовал материалы дела, дал надлежащую правовую оценку всем доказательствам, применил нормы материального права, подлежащие применению, не допустив нарушений норм процессуального права.

Выводы, содержащиеся в судебном акте, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, и оснований для его отмены, в соответствии со статьей 270 АПК РФ, апелляционная инстанция не усматривает.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 176, 266 - 269, 272 Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации, Девятый арбитражный апелляционный суд

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда города Москвы от   26.02.2024 по делу №А40-61917/18 оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа. 

Председательствующий судья:Ю.Л. Головачева

Судьи:                                                           А.А. Комаров

А.Г. Ахмедов