Дело № А43-19271/2023

25 июля 2024 года

г. Владимир

Резолютивная часть постановления объявлена 11 июля 2024 года.

Полный текст постановления изготовлен 25 июля 2024 года.

Первый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего судьи Устиновой Н.В., судей Наумовой Е.Н., Мальковой Д.Г., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Бундиной Ю.И., рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу индивидуального предпринимателя ФИО1 на решение Арбитражного суда Нижегородской области от 03.05.2024 по делу № А43-19271/2023, принятое по иску индивидуального предпринимателя ФИО2 (ОГРНИП: 

<

***>) к индивидуальному предпринимателю ФИО1 (ОГРНИП: 

<

***>), гражданину ФИО3 о взыскании компенсации, в отсутствие представителей сторон.

Изучив материалы дела, Первый арбитражный апелляционный суд установил.

Индивидуальный предприниматель ФИО2 (далее – ИП ФИО2) обратился в арбитражный суд с иском, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, к индивидуальному предпринимателю ФИО1 (далее – ИП ФИО1), гражданину ФИО3 (далее - ФИО4) о солидарном взыскании 234 880 руб. компенсации за неправомерное использование обозначения, сходного до степени смешения с товарными знаками по свидетельствам № 299509, № 647502, за период с 20.06.2020 по 20.06.2023.

Решением от 03.05.2024 Арбитражный суд Нижегородской области взыскал с ИП ФИО1 в пользу ИП ФИО2 146 799 руб. 98 коп. компенсации, а также 4811 руб. расходов по уплате государственной пошлины; в остальной части в иске отказал.

Не согласившись с принятым судебным актом, ИП ФИО1 обратилась в Первый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит решение суда первой инстанции отменить и принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении иска в полном объеме.

Данная апелляционная жалоба принята и назначена к рассмотрению.

Обжалуя судебный акт, заявитель полагает, что выводы суда первой инстанции о доказанности факта нарушения ответчиком исключительных прав истца на знаки обслуживания сделаны без учета содержания положений статей 10, 1477, 1481, 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункта 162 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - 

Постановление

 Пленума № 10) и всех обстоятельств спора, имеющих существенное значение. Считает необоснованным отклонение довода о злоупотреблении истцом правом. Находит, что в отсутствие доказательств наличия у истца или иного лица под его контролем активной деятельности по оказанию услуг с использованием спорных товарных знаков, принимая во внимание последующее поведение ИП ФИО2, учитывая количество аналогичных исков последнего о взыскании компенсации за использование достаточно распространенных обозначений, свидетельствующих о наличии у истца при приобретении прав на товарные знаки намерения на недобросовестное конкурирование с иными участниками рынка посредством использования исключительного права на средство индивидуализации, предусматривающего запрет иным лицам применять для индивидуализации товаров и услуг тождественные или сходные обозначения, является достаточным для вывода о наличии в действиях истца признаков злоупотребления правом, что является самостоятельным основанием для отказа в иске. Находит недоказанным сходство сравниваемых обозначений и товарного знака. Указал, что судом не учтено, что слово «Планета» само по себе является общеупотребимым. По мнению заявителя, суд необоснованно отверг доводы ответчика о неоднородности товаров/услуг. Кроме того, обратил внимание на то, что судом не применены разъяснения, данные в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 13.12.2016 № 28-П «По делу о проверке конституционности подпункта 1 статьи 1301, подпункта 1 статьи 1311 и подпункта 1 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с запросами Арбитражного суда Алтайского края» (далее - Постановление № 28-П), о снижении компенсации и не приняты во внимание оценка степени вины и характера правонарушения; наличие условий для снижения компенсации; обязанность суда мотивировать отказ в снижении компенсации. Подробно доводы заявителя изложены в апелляционной жалобе.

Истец в отзыве на апелляционную жалобу возразил по доводам заявителя жалобы, считая их несостоятельными.

ФИО4 отзыв на апелляционную жалобу не представил.

Стороны, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства, явку своих представителей в судебное заседание от 11.07.2024 не обеспечили. В силу статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации апелляционная жалоба рассмотрена в их отсутствие по имеющимся в деле доказательствам.

Законность и обоснованность принятого по делу решения проверены Первым арбитражным апелляционным судом в порядке главы 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как усматривается из материалов дела и установлено судом первой инстанции, истец является правообладателем:

- знака обслуживания по свидетельству Российской Федерации № 299509, зарегистрированного 14.12.2015 с приоритетом от 05.03.2004 по заявке « 2004704708 в отношении услуг 35-го класса МКТУ «снабженческие услуги для третьих лиц (закупка и обеспечение предпринимателей товарами), продвижение оборудования: автосервисного, автомоечного, строительного, сантехнического, сварочного, насосного, отопительного, энергетического, электротехнического, компрессорного, дерево-, металлообрабатывающего; садовой техники; автоматических ворот и шлагбаумов; спецодежды; средств индивидуальной защиты; электродвигателей, электростанций; запорной арматуры; промышленной мебели; инструмента: электрического, пневмонического, слесарного; запасных частей автомобилей; автомобилей; автошин (для третьих лиц); коммерческие операции, связанные с оптовой и розничной торговлей; консультации по подбору оборудования; прокат оборудования и инструмента, продвижение товаров через всемирную компьютерную сеть, магазины; услуги оптовой и розничной торговли, торговозакупочная деятельность»;

- знака обслуживания по свидетельству Российской Федерации № 647502, зарегистрированного 13.03.2018 с приоритетом от 14.05.2015 по заявке № 2015714242 в отношении услуг 35-го класса МКТУ «розничная продажа непродовольственных товаров, розничная продажа продовольственных товаров, неспециализированная розничная продажа, оптовая продажа непродовольственных товаров, оптовая продажа продовольственных товаров, неспециализированная оптовая продажа; продвижение товаров (для третьих лиц); снабженческие услуги для третьих лиц (закупка и обеспечение предпринимателей товарами); организация выставок в коммерческих целях; организация торговых ярмарок в коммерческих целях; продажа аукционная; сбыт товаров через посредников; коммерческие операции, связанные с оптовой и розничной продажей; услуги по сбору и группированию (за исключением транспортировки) в торговых залах товаров для удобства приобретения и изучения потребителям; услуги оптовой и розничной продажи; услуги магазинов; оптовая и розничная продажа; дистанционная продажа товаров потребителям», 36-го «страхование; финансовая деятельность; кредитно-денежные операции; операции с недвижимостью, сдача помещений в аренду», 41-го класса МКТУ «воспитание; обеспечение учебного процесса; развлечения; организация спортивных и культурно-просветительных мероприятий», 43-го класса МКТУ «агентства по обеспечению мест [гостиницы, пансионы]; аренда временного жилья; аренда помещений для проведения встреч; базы отдыха; бронирование мест в гостиницах; бронирование мест в пансионах; бронирование мест для временного жилья; гостиницы; дома для престарелых; мотели; пансионы; пансионы для животных; прокат кухонного оборудования; прокат осветительной аппаратуры, за исключением используемой в театрах или телестудиях; прокат палаток; прокат передвижных строений; прокат раздаточных устройств [диспенсеров] для питьевой воды; услуги баз отдыха [предоставление жилья]; услуги кемпингов; ясли детские».

При этом, товарные знаки (знаки обслуживания) используются лицензиатами, в частности:

- для индивидуализации услуг магазина «ПЛАНЕТА», находящегося в д. Николаевка Уфимского района Республики Башкортостан, лицензиатом индивидуальным предпринимателем ФИО5;

- для индивидуализации услуг торгового центра «ПЛАНЕТА», находящегося по адресу: 

<

...>, лицензиатом индивидуальным предпринимателем ФИО6;

- для индивидуализации услуг магазина «ПЛАНЕТА», находящегося по адресу: 

<

...>, лицензиатом индивидуальным предпринимателем ФИО7.

По пояснениям истца, что ИП ФИО1 осуществляет деятельность в магазине «Сток Планета», находящемся по адресу: 

<

...>. 16.05.2023 в указанном магазине осуществлена закупка товара. Указанный товар приобретен по договору розничной купли-продажи, в подтверждение которого продавцом выдан кассовый чек от 16.05.2023 № 0051/0399, содержащий сведения о продавце - ИП ФИО1

18.05.2023 в торговой точке находящейся по адресу: 

<

...>, осуществлена закупка товара, который приобретен по договору розничной купли-продажи. Как указал истец, продавцом кассовый чек не выдан, поскольку оплата осуществлялась посредством онлайн-перевода денежных средств по номеру телефона на имя ФИО4. Осуществление деятельности ФИО4 в магазине «Сток Планета» отражено в видеозаписи закупки товара, произведенной в указанном магазине 18.05.2023, где на 02 мин. 24 сек. виден чек о переводе денежных средств по номеру телефона.

17.05.2023 истец осуществил перевод денежных средств по номеру телефона на имя ФИО4, что отражено в чеке по операции, из которого следует, что получателем денежных средств является ФИО8 ФИО9

Таким образом, по мнению истца, ИП ФИО10 и ФИО4 совместно осуществляют деятельность по продаже товаров в вышеуказанном магазине.

По мнению истца, используемое ответчиками обозначение «Планета» имеет высокую степень сходства с товарными знаками, а осуществляемая ответчиками деятельность по реализации товаров с использованием спорного обозначения близка к идентичности с услугами «коммерческие операции, связанные с оптовой и розничной торговлей; магазины; услуги оптовой и розничной торговли, торговозакупочная деятельность» в отношении которых зарегистрирован товарный знак по свидетельству № 299509, а также с услугами «розничная продажа непродовольственных товаров, неспециализированная розничная продажа, продвижение товаров (для третьих лиц); сбыт товаров через посредников; коммерческие операции, связанные с оптовой и розничной продажей; услуги по сбору и группированию (за исключением транспортировки) в торговых залах товаров для удобства приобретения и изучения потребителям; услуги оптовой и розничной продажи; услуги магазинов; оптовая и розничная продажа», в отношении которых зарегистрирован товарный знак по свидетельству № 647502.

Указанные обстоятельства послужили истцу основанием для обращения в арбитражный суд с настоящим иском.

Разрешая спор по существу, суд первой инстанции руководствовался положениями статей 1225, 1229, 1252, 1477, 1484, 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации, Правилами составления, подачи и рассмотрения документов, являющихся основанием для совершения юридически значимых действий по государственной регистрации товарных знаков, знаков обслуживания, коллективных знаков, утвержденными приказом Министерства экономического развития Российской Федерации от 20.07.2015 № 482 (далее – Правила № 482), Руководством по осуществлению административных процедур и действий в рамках предоставления государственной услуги по государственной регистрации товарного знака, знака обслуживания, коллективного знака и выдаче свидетельств на товарный знак, знак обслуживания, коллективный знак, их дубликатов, утвержденным приказом Федеральной службы по интеллектуальной собственности от 24.07.2018 № 128, и учел разъяснения, изложенные в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление Пленума № 10), правовые позиции, приведенные в Обзоре судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав, утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23.09.2015 (далее – Обзор судебной практики от 23.09.2015), в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 24.07.2020 № 40-П «По делу о проверке конституционности подпункта 2 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с запросом Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда» (далее - Постановление № 40-П).

Оценив представленные в дело доказательства, суд первой инстанции признал обоснованными и подлежащими удовлетворению требования к ИП ФИО1 о взыскании 146 799 руб. 98 коп. компенсации, отказав в удовлетворении исковых требований в остальной части.

Кроме того, на основании статей 101, 106, 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, с учетом частичного удовлетворения исковых требований, суд отнес на ИП ФИО1 расходы по государственной пошлине в сумме 4811 руб. 

Исходя из содержания апелляционной жалобы, судебный акт обжалуется в части удовлетворенных исковых требований к ИП ФИО1

Согласно части 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в случае, если в порядке апелляционного производства обжалуется только часть решения, арбитражный суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность решения только в обжалуемой части, если при этом лица, участвующие в деле, не заявят возражений.

Возражений относительно проверки судебного акта только в обжалуемой части от сторон не поступило.

Исследовав материалы дела, изучив доводы заявителя апелляционной жалобы и возражения на них, суд апелляционной инстанции не нашел оснований для отмены (изменения) судебного акта в обжалуемой части.

Удовлетворяя требование о взыскании с ИП ФИО1 компенсации в сумме 146 799 руб. 98 коп. суд первой инстанции обоснованно исходил из следующего.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1229 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (статья 1233), если настоящим Кодексом не предусмотрено иное.

Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением).

Другие лица не могут использовать соответствующие результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом. Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (в том числе их использование способами, предусмотренными настоящим Кодексом), если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную настоящим Кодексом, другими законами, за исключением случаев, когда использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации лицами иными, чем правообладатель, без его согласия допускается настоящим Кодексом.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1477 Гражданского кодекса Российской Федерации на товарный знак, то есть на обозначение, служащее для индивидуализации товаров юридических лиц или индивидуальных предпринимателей, признается исключительное право, удостоверяемое свидетельством на товарный знак (статья 1481 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В качестве товарных знаков могут быть зарегистрированы словесные, изобразительные, объемные и другие обозначения или их комбинации. Товарный знак может быть зарегистрирован в любом цвете или цветовом сочетании (статья 1482 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу пункта 1 статьи 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со статьей 1229 настоящего Кодекса любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак), в том числе способами, указанными в пункте 2 настоящей статьи.

Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на товарный знак.

При этом исключительное право на товарный знак может быть осуществлено для индивидуализации товаров, работ или услуг, в отношении которых товарный знак зарегистрирован, в частности путем размещения товарного знака, в том числе, на товарах, в том числе на этикетках, упаковках товаров, которые производятся, предлагаются к продаже, продаются, демонстрируются на выставках и ярмарках или иным образом вводятся в гражданский оборот на территории Российской Федерации, либо хранятся или перевозятся с этой целью, либо ввозятся на территорию Российской Федерации (пункт 2 статьи 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Пунктом 3 названной статьи предусмотрено, что никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения.

На основании пункта 1 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации товары, этикетки, упаковки товаров, на которых незаконно размещены товарный знак или сходное с ним до степени смешения обозначение, являются контрафактными.

Указанная норма применяется в нормативном единстве с пунктом 4 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации, в соответствии с которым в случае, когда изготовление, распространение или иное использование, а также импорт, перевозка или хранение материальных носителей, в которых выражены результаты интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации, приводят к нарушению исключительного права на такой результат или на такое средство, такие материальные носители считаются контрафактными.

Как установлено частью 3 статьи 1250 Гражданского кодекса Российской Федерации, предусмотренные меры ответственности за нарушение интеллектуальных прав подлежат применению при наличии вины нарушителя, если иное не установлено этим Кодексом. Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим интеллектуальные права.

Если иное не установлено Гражданским кодексом Российской Федерации, предусмотренные подпунктом 3 пункта 1 и пунктом 3 статьи 1252 данного Кодекса меры ответственности за нарушение интеллектуальных прав, допущенное нарушителем при осуществлении им предпринимательской деятельности, подлежат применению независимо от вины нарушителя, если такое лицо не докажет, что нарушение интеллектуальных прав произошло вследствие непреодолимой силы, то есть чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств.

Исходя из положений части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, а также разъяснений, изложенных в пунктах 57, 154, 162 Постановления Пленума № 10, в предмет доказывания по требованию о защите права на товарный знак входят факт принадлежности истцу указанного права и факт его нарушения ответчиком путем использования товарного знака либо обозначения, сходного с ним до степени смешения, в отношении товаров (услуг), для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров (услуг), одним из способов, предусмотренных пунктом 2 статьи 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации. В свою очередь ответчик обязан доказать выполнение им требований закона при использовании наименования места происхождения товара либо сходного с ними до степени смешения обозначения.

Установление указанных обстоятельств является существенным для дела, от них зависит правильное разрешение спора. При этом вопрос оценки представленных на разрешение спора доказательств на допустимость, относимость и достаточность является компетенцией суда, разрешающего спор.

Факт принадлежности ИП ФИО2 исключительных прав на знаки обслуживания по свидетельствам Российской Федерации № 299509, № 647502, в защиту которых он обратился с настоящим иском, подтверждается материалами дела и ответчиками не оспаривается. 

Истцом выявлено, что ИП ФИО1 осуществляет деятельность в магазине «СТОК ПЛАНЕТА», находящемся по адресу: 

<

...>.

Использование ИП ФИО1 спорного обозначения подтверждено представленными в материалы дела доказательствами и последней не оспорено.

Методология определения сходства сравниваемых обозначений и вероятности их смешения в гражданском обороте определена Правилами № 482 и пунктом 162 Постановления Пленума № 10.

В соответствии с пунктом 41 Правил № 482 обозначение считается сходным до степени смешения с другим обозначением (товарным знаком), если оно ассоциируется с ним в целом, несмотря на их отдельные отличия.

Сходство обозначений для отдельных видов обозначений определяется с учетом требований пунктов 42 - 44 Правил № 482.

Согласно пункту 42 названных Правил № 482 словесные обозначения сравниваются со словесными обозначениями и с комбинированными обозначениями, в композиции которых входят словесные элементы.

Сходство словесных обозначений оценивается по звуковым (фонетическим), графическим (визуальным) и смысловым (семантическим) признакам.

1)звуковое сходство определяется на основании следующих признаков: наличие близких и совпадающих звуков в сравниваемых обозначениях; близость звуков, составляющих обозначения; расположение близких звуков и звукосочетаний по отношению друг к другу; наличие совпадающих слогов и их расположение; число слогов в обозначениях; место совпадающих звукосочетаний в составе обозначений; близость состава гласных; близость состава согласных; характер совпадающих частей обозначений; вхождение одного обозначения в другое; ударение;

2)графическое сходство определяется на основании следующих признаков: общее зрительное впечатление; вид шрифта; графическое написание с учетом характера букв (например, печатные или письменные, заглавные или строчные); расположение букв по отношению друг к другу; алфавит, буквами которого написано слово; цвет или цветовое сочетание;

3)смысловое сходство определяется на основании следующих признаков: подобие заложенных в обозначениях понятий, идей (в частности, совпадение значения обозначений в разных языках); совпадение одного из элементов обозначений, на который падает логическое ударение и который имеет самостоятельное значение; противоположность заложенных в обозначениях понятий, идей. Признаки, указанные в этом пункте, учитываются как каждый в отдельности, так и в различных сочетаниях.

В пункте 43 Правил № 482 указано, что изобразительные и объемные обозначения сравниваются с изобразительными, объемными и комбинированными обозначениями, в композиции которых входят изобразительные или объемные элементы. Сходство изобразительных и объемных обозначений определяется на основании следующих признаков: 1) внешняя форма; 2) наличие или отсутствие симметрии; 3) смысловое значение; 4) вид и характер изображений (натуралистическое, стилизованное, карикатурное и тому подобное); 5) сочетание цветов и тонов. Признаки, указанные в этом пункте, учитываются как каждый в отдельности, так и в различных сочетаниях.

Пунктом 44 Правил № 482 установлено, что комбинированные обозначения сравниваются с комбинированными обозначениями и с теми видами обозначений, которые входят в состав проверяемого комбинированного обозначения как элементы.

При определении сходства комбинированных обозначений используются признаки, указанные в пунктах 42 и 43 данных Правил №482, а также исследуется значимость положения, занимаемого тождественным или сходным элементом в заявленном обозначении.

В силу пункта 45 Правил № 482 при установлении однородности товаров определяется принципиальная возможность возникновения у потребителя представления о принадлежности этих товаров одному изготовителю.

Как следует из разъяснений, содержащихся в пункте 162 Постановления Пленума № 10, согласно пункту 3 статьи 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения.

Для установления факта нарушения достаточно опасности, а не реального смешения товарного знака и спорного обозначения обычными потребителями соответствующих товаров. При этом смешение возможно, если в целом, несмотря на отдельные отличия, спорное обозначение может восприниматься указанными лицами в качестве соответствующего товарного знака или если потребитель может полагать, что обозначение используется тем же лицом или лицами, связанными с лицом, которому принадлежит товарный знак.

Вероятность смешения товарного знака и спорного обозначения определяется исходя из степени сходства обозначений и степени однородности товаров для указанных лиц. При этом смешение возможно и при низкой степени сходства, но идентичности (или близости) товаров или при низкой степени однородности товаров, но тождестве (или высокой степени сходства) товарного знака и спорного обозначения.

Однородность товаров устанавливается исходя из принципиальной возможности возникновения у обычного потребителя соответствующего товара представления о принадлежности этих товаров одному производителю. При этом суд учитывает род (вид) товаров, их назначение, вид материала, из которого они изготовлены, условия сбыта товаров, круг потребителей, взаимодополняемость или взаимозаменяемость и другие обстоятельства.

Специальных знаний для установления степени сходства обозначений и однородности товаров не требуется.

При наличии соответствующих доказательств суд, определяя вероятность смешения товарного знака и спорного обозначения, оценивает и иные обстоятельства, в том числе: используется ли товарный знак правообладателем в отношении конкретных товаров; длительность и объем использования товарного знака правообладателем; степень известности, узнаваемости товарного знака; степень внимательности потребителей (зависящая в том числе от категории товаров и их цены); наличие у правообладателя серии товарных знаков, объединенных общим со спорным обозначением элементом.

Суд учитывает влияние степени сходства обозначений, степени однородности товаров, иных обстоятельств на вероятность смешения, а не каждого из соответствующих обстоятельств друг на друга.

Согласно правовой позиции, содержащейся в пункте 37 Обзора судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23.09.2015, при выявлении сходства до степени смешения обозначения с товарным знаком учитывается общее впечатление, которое производят эти обозначение и товарный знак (включая неохраняемые элементы) в целом на среднего потребителя соответствующих товаров или услуг.

Обстоятельства, связанные с определением сходства товарных знаков, в защиту исключительных прав на которые обращается истец, и обозначения, используемого ответчиком, имеют существенное значение для установления факта нарушения исключительных прав на товарные знаки, при этом суд должен учитывать представленные сторонами доказательства.

С учетом приведенных правовых норм и подходов правоприменительной практики в первую очередь подлежит разрешению вопрос о наличии или отсутствии сходства сравниваемых обозначений.

Для его установления производится анализ обозначений на основании вышеприведенных критериев, после чего с учетом приведенного анализа осуществляется сравнение обозначений в целом. В случае установления отсутствия сходства дальнейший анализ не производится.

При этом вхождение одного обозначения (например, словесного элемента, являющегося единственным элементом в защищаемом товарном знаке истца) в другое исключает вывод о несходстве таких обозначений.

В случае установления сходства осуществляется анализ возможности смешения сравниваемых обозначений. При анализе возможности смешения учитывается не только степень сходства сравниваемых обозначений, однородность товаров и услуг, но и различительная способность защищаемых товарных знаков.

Аналогичные положения содержатся в пункте 7.1.2.1 Руководства по осуществлению административных процедур и действий в рамках предоставления государственной услуги по государственной регистрации товарного знака, знака обслуживания, коллективного знака и выдаче свидетельств на товарный знак, знак обслуживания, коллективный знак, их дубликатов, утвержденных приказом Роспатента от 24.07.2018 № 128 (далее - Руководство).

В соответствии с пунктом 7 Руководства оценка сходства обозначений производится на основе общего впечатления, формируемого, в том числе с учетом неохраняемых элементов, которые могут присутствовать в составе заявленного обозначения. При этом формирование общего впечатления может происходить под воздействием любых особенностей обозначений, в том числе доминирующих словесных или графических элементов, их композиционного и цветового решения.

В силу пункта 7.1.1 Руководства при анализе обозначения следует учитывать, что потребитель в большинстве случаев не имеет возможности сравнить два знака и руководствуется общим впечатлением о знаке, виденном ранее. При этом потребитель, как правило, запоминает отличительные элементы знака.

Установление сходства осуществляется судом по результатам сравнения товарного знака и обозначения (в том числе по графическому, звуковому и смысловому критериям) с учетом представленных сторонами доказательств по своему внутреннему убеждению. При этом суд учитывает, в отношении каких элементов имеется сходство - сильных или слабых элементов товарного знака и обозначения. Сходство лишь неохраняемых элементов во внимание не принимается.

Вопрос о сходстве до степени смешения обозначений является вопросом факта и по общему правилу может быть разрешен судом без назначения экспертизы (пункт 13 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.12.2007 № 122 «Обзор практики рассмотрения арбитражными судами дел, связанных с применением законодательства об интеллектуальной собственности»).

Судом установлено, что в используемом ИП ФИО1 для индивидуализации магазина комбинированном обозначении со словесными элементами «СТОК ПЛАНЕТА» использован словесный элемент «Планета», который применительно к спорным знакам обслуживания является либо единственным (знак обслуживания по свидетельству Российской Федерации № 647502), либо доминирующим (знак обслуживания по свидетельству Российской Федерации № 299509).

Наличие в сравниваемых обозначениях словесного элемента, обладающего сходством, близким к тождеству, и к тому же образующего серию знаков обслуживания, свидетельствует о том, что определенная степень сходства сравниваемых обозначений имеется.

Судом первой инстанции установлено, что в товарных знаках (знаках обслуживания) истца словесный элемент «ПЛАНЕТА» занимает центральное (доминирующее) положение. В обозначении ответчика, размещенном на вывеске магазина, словесный элемент «ПЛАНЕТА» расположен рядом со словесным элементом «СТОК». 

При сопоставлении спорного обозначения ответчика с товарным знаком истца с точки зрения их графического и визуального сходства судом учтены правовые позиции, изложенные в Постановлениях Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 18.07.2006 № 2979/06, от 17.04.2012 № 16577/11, в пункте 37 Обзора судебной практики от 23.09.2015, согласно которым вывод о сходстве до степени смешения обозначений делается на основе восприятия не отдельных элементов, а общего впечатления, которое производят это обозначение и товарный знак в целом на среднего потребителя соответствующих товаров или услуг.

Поскольку обозначение «СТОК ПЛАНЕТА» ассоциируется с другим обозначением (товарным знаком) «ПЛАНЕТА» в целом, несмотря на их отдельные отличия, оно считается сходным до степени смешения с ним.

Как указано в Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 18.06.2013 № 2050/13, добавление к товарному знаку, принадлежащему иному лицу, уточняющего или характеризующего слова не делает это обозначение не сходным до степени смешения с данным товарным знаком.

Таким образом, вопреки доводам заявителя жалобы, добавление к обозначению «ПЛАНЕТА», являющемуся тождественным с защищаемым товарным знаком по свидетельству № 647502 и имеющему высокую степень сходства с защищаемым товарным знаком по свидетельству № 299509, слова «СТОК» не может повлиять на вывод о сходстве этого обозначения с этими товарными знаками.

Вывод суда о наличии между двумя обозначениями такого сходства, которое влечет возможность возникновения у потребителя представления о том, что услуги оказываются одним и тем же лицом, также является обоснованным.

Из представленной истцом видеозаписи закупки товара в магазине, ответчик использует спорное обозначение в отношении деятельности по розничной продаже товаров широкого ассортимента (одежды, обуви, игрушек, посуды, ковров, постельных принадлежностей, товаров для дома, а данный ассортимент также перечислен на вывеске, размещенной на фасаде здания, в котором находится спорный магазин). Таким образом, ответчик использует спорное обозначение в отношении услуг «магазины; услуги оптовой и розничной торговли, торговозакупочная деятельность» 35 класса МКТУ, в отношении которых зарегистрирован товарный знак по свидетельству № 299509, а также услуг «услуги розничной продажи; услуги магазинов; розничная продажа» 35 класса МКТУ, в отношении которых зарегистрирован товарный знак по свидетельству № 647502.

На основании изложенного довод ИП ФИО1 о неоднородности товаров/услуг правомерно отклонен судом первой инстанции.

При указанных обстоятельствах суд первой инстанции, вопреки позиции заявителя жалобы, обоснованно признал доказанным истцом факт нарушения ИП ФИО1 его исключительных прав на вышеназванные товарные знаки (знаки обслуживания) путем использования для индивидуализации магазина и его рекламы без заключения лицензионного договора на использование товарного знака, тогда как используемое ответчиком обозначение является сходным до степени смешения с товарными знаками истца.

Согласно статье 1250 Гражданского кодекса Российской Федерации интеллектуальные права защищаются способами, предусмотренными Кодексом, с учетом существа нарушенного права и последствий нарушения этого права.

В соответствии с пунктом 3 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом для отдельных видов результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, при нарушении исключительного права правообладатель вправе вместо возмещения убытков требовать от нарушителя выплаты компенсации за нарушение указанного права. Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта правонарушения. При этом правообладатель, обратившийся за защитой права, освобождается от доказывания размера причиненных ему убытков. Размер компенсации определяется судом в пределах, установленных настоящим Кодексом, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости. Если одним действием нарушены права на несколько результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, размер компенсации определяется судом за каждый неправомерно используемый результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации. При этом в случае, если права на соответствующие результаты или средства индивидуализации принадлежат одному правообладателю, общий размер компенсации за нарушение прав на них с учетом характера и последствий нарушения может быть снижен судом ниже пределов, установленных настоящим Кодексом, но не может составлять менее пятидесяти процентов суммы минимальных размеров всех компенсаций за допущенные нарушения.

Положениями статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации установлена ответственность за незаконное использование товарного знака. В силу пункта 4 указанной статьи правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя выплаты компенсации: 1) в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения; 2) в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, или в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.

Как разъяснено в пункте 59 Постановление Пленума № 10, компенсация подлежит взысканию при доказанности факта нарушения, при этом правообладатель не обязан доказывать факт несения убытков и их размер.

При заявлении требований о взыскании компенсации правообладатель вправе выбрать один из способов расчета суммы компенсации, указанных в подпунктах 1, 2 и 3 статьи 1301, подпунктах 1, 2 и 3 статьи 1311, подпунктах 1 и 2 статьи 1406.1, подпунктах 1 и 2 пункта 4 статьи 1515, подпунктах 1 и 2 пункта 2 статьи 1537 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также до вынесения судом решения изменить выбранный им способ расчета суммы компенсации, поскольку предмет и основания заявленного иска не изменяются.

Учитывая, что факт нарушения ИП ФИО1 исключительных прав на товарные знаки истца подтвержден документально, требование о взыскании компенсации предъявлено последним правомерно. 

Из материалов дела следует, что в рассматриваемом случае истец, заявляя требование о взыскании компенсации, избрал вид компенсации, предусмотренный подпунктом 2 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Истец указывает, что площадь магазина ИП ФИО1 составляет 10 000 кв.м и таким образом для приведения в сопоставимые условия стоимость права использования товарных знаков по лицензионному договору должна быть увеличена пропорционально площади магазина ответчика: 10 000 кв.м/ 25 кв.м*5000 руб. = 2 000 000 руб., а с учетом трехлетнего срока использования спорного обозначения и предусмотренной подпунктом 2 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации двукратности компенсации от стоимости права использования товарного знака компенсация составит 12 000 000 руб. (2 000 000 руб. * 3 года * 2 раза).

В тоже время, истец счел возможным рассчитать компенсацию применительно к условиям лицензионного договора от 01.10.2020, заключенного между истцом и ИП ФИО6, в следующем порядке: 58 720 руб. (стоимость права использования трех товарных знаков по договору с ИП ФИО6): 3 (количество товарных знаков по договору с ИП ФИО6) х 2 (количество товарных знаков истца, исключительные права на которые нарушены ответчиком) х 3 (количество лет использования ответчиком обозначения) х 2 (двукратная стоимость) = 234 880 руб.

Истец просил взыскать компенсацию за нарушение исключительных прав истца за последние три года до 20.06.2023, т.е. за период с 20.06.2020 по 20.06.2023 включительно.

Судом первой инстанции учтено, что ИП ФИО1 использовала спорное обозначение как минимум с лета 2014 года, а как максимум с 21.05.2018, то есть с момента регистрации ответчика ФИО1 в качестве индивидуального предпринимателя.

К пояснениям по расчету взыскиваемой компенсации истец прикладывал скриншот страницы сети Интернет с панорамой улицы по адресу: 

<

...> полученной с использованием сервиса «Гугл.Карты» по состоянию на август 2018 года, из которой следует, что и в августе 2018 года на фасаде здания, в котором находится магазин ответчика, висела вывеска со спорным обозначением.

Истец также указал, что в решении Арбитражного суда Карачаево-Черкесской Республики от 18.10.2023 по делу № А25-2430/2023 отражено, что при проведении проверочных мероприятий 20.12.2021 сотрудниками административного органа в магазине «Сток Планета» в ТЦ «Фестиваль» по адресу: 

<

...>, ИП ФИО1 осуществляла реализацию продукции; в решении Арбитражного суда Карачаево-Черкесской Республики от 27.12.2022 по делу № А25-2936/2022 указано, что 27.09.2021 в торговых павильонах, расположенных вблизи адресных табличек: 

<

...>, и 

<

...>, предлагались к продаже и были реализованы товары - игрушка «Лизун», представленные в материалы дела кассовые чеки содержат необходимые реквизиты, в том числе, ИНН ответчика (ИП ФИО1).

Проверив выполненный истцом расчет компенсации, суд первой инстанции признал его неверным.

Исходя из произведенного судом расчета:

- по товарному знаку № 299509 сумма компенсации рассчитывается следующим образом: 58 720 руб. (стоимость права использования трех товарных знаков по договору с ИП ФИО6): 3 (количество товарных знаков по договору с ИП ФИО6) х 1 (количество товарных знаков истца, исключительные права на которые нарушены ответчиком, с учетом 1 класса МКТУ) х 3 (количество лет использования ответчиком обозначения) х 2 (двукратная стоимость) = 117 439 руб. 99 коп.;

- по товарному знаку № 647502 сумма компенсации рассчитывается следующим образом: 58 720 руб. (стоимость права использования трех товарных знаков по договору с ИП ФИО6): 3 (количество товарных знаков по договору с ИП ФИО6) х 1 (количество товарных знаков истца, исключительные права на которые нарушены ответчиком): 4 (классы МКТУ в свидетельстве №№647502) х 1 (класс МКТУ, исключительные права на который нарушены ответчиком) х3 (количество лет использования ответчиком обозначения) х 2 (двукратная стоимость) = 29 359 руб. 99 коп.

Таким образом, суд первой инстанции признал обоснованным применительно к допущенному нарушению размер компенсации в общей сумме 146 799 руб. 98 коп. 

Ответчиком заявлено ходатайство о снижении размера компенсации. 

Снижение размера компенсации ниже установленных законом пределов (в том числе рассчитанной двойной стоимости контрафактных товаров), возможно лишь в исключительных случаях (с учетом правовой позиции, содержащейся в Постановлении № 28-П) и лишь при мотивированном заявлении об этом ответчика.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, содержащейся в Постановлении № 28-П, при определенных условиях возможно снижение судом размера компенсации ниже низшего предела, установленного статьями 1301, 1311 и 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации, однако такое уменьшение возможно лишь по заявлению ответчика и при следующих условиях: убытки поддаются исчислению с разумной степенью достоверности, а их превышение должно быть доказано ответчиком; правонарушение совершено ответчиком впервые; использование объектов интеллектуальной собственности, права на которые принадлежат другим лицам, с нарушением этих прав не являлось существенной частью деятельности ответчика и не носило грубый характер (например, если продавцу не было заведомо известно о контрафактном характере реализуемой им продукции). Таким образом, следует учитывать, что в соответствии с приведенной правовой позицией снижение размера компенсации ниже минимального предела обусловлено Конституционным Судом Российской Федерации одновременным наличием ряда критериев, обязанность доказывания соответствия которым возлагается именно на ответчика. При этом суд не вправе снижать размер компенсации ниже минимального предела, установленного законом, по своей инициативе, обосновывая такое снижение лишь принципами разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения.

Сторона, заявившая о необходимости такого снижения, обязана в соответствии со статьей 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации доказать необходимость применения судом такой меры.

Определение размера компенсации относится к прерогативе суда, рассматривающего спор по существу, который определяет размер компенсации в пределах, установленных Гражданским кодексом Российской Федерации, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Постановлении № 40-П, с учетом характера допущенного нарушения и тяжелого материального положения ответчика и при наличии соответствующего заявления от него суд вправе снизить размер компенсации ниже установленной подпунктом 2 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации величины.

При этом - с целью не допустить избыточного вторжения в имущественную сферу ответчика, с одной стороны, и, с другой, лишить его стимулов к бездоговорному использованию объектов интеллектуальной собственности - размер такой компенсации может быть снижен судом не более чем вдвое (то есть не может быть менее стоимости права использования товарного знака).

С учетом изложенного снижение размера компенсации ниже низшего размера было возможно при соблюдении критериев, приведенных в Постановлениях № 28-П и № 40-П, при наличии мотивированного заявления ответчика, подтвержденного соответствующими доказательствами. 

Вместе с тем, поскольку правонарушение совершено ответчиком не впервые (решение Арбитражного суда Карачаево-Черкесской Республики от 05.04.2023 по делу № А25-3823/2022; решение Арбитражного суда Карачаево-Черкесской Республики от 27.12.2022 по делу № А25-2936/2022), ходатайство ИП ФИО1 о снижении размера компенсации обоснованно отклонено.

На основании изложенного, учитывая установленный судом факт использования ИП ФИО1 товарных знаков (знаков обслуживания), в защиту которых предъявлен иск, в отношении услуг, для которых они зарегистрированы либо однородным им, судом первой инстанции правомерно удовлетворено требование о взыскании с ИП ФИО1 компенсации в размере 146 799 руб. 98 коп.

Учитывая результат рассмотрения спора, суд первой инстанции обоснованно в порядке статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации отнес расходы по государственной пошлине по иску на стороны пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований.

Разрешая спор, суд первой инстанции полно, всесторонне и объективно исследовал представленные доказательства в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, установил все имеющие значение для дела обстоятельства, сделал правильные выводы по существу требований сторон, не допустив неправильного применения норм материального и процессуального права.

Ссылка ответчика на статью 1474 Гражданского кодекса Российской Федерации судом первой инстанции правомерно отклонена.

В силу пункта 1 статьи 1474 Гражданского кодекса российской Федерации юридическому лицу принадлежит исключительное право использования своего фирменного наименования в качестве средства индивидуализации любым не противоречащим закону способом (исключительное право на фирменное наименование), в том числе путем его указания на вывесках, бланках, в счетах и иной документации, в объявлениях и рекламе, на товарах или их упаковках, в сети Интернет.

В пункте 2 статьи 1475 Гражданского кодекса российской Федерации установлено, что исключительное право на фирменное наименование возникает со дня государственной регистрации юридического лица и прекращается в момент исключения фирменного наименования из единого государственного реестра юридических лиц в связи с прекращением юридического лица либо изменением его фирменного наименования.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 147 Постановления Пленума № 10, право на фирменное наименование возникает только у юридического лица, являющегося коммерческой организацией.

Из материалов дела следует, что ответчик зарегистрирован в качестве индивидуального предпринимателя лишь 21.05.2018, то есть после возникновения у истца прав на спорные товарные знаки. Представленный ответчиком скриншот экрана интернет сайта yandex.ru/maps свидетельствует лишь о наличии вывески по указанному адресу по состоянию на 2014 год. Вместе с тем, доказательств размещения и использования данной вывески ИП ФИО1 в материалы дела не представлено.

Доводы заявителя жалобы относительно злоупотребления истцом правом несостоятельны.

Положениями пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Пунктом 3 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что в случае, если злоупотребление правом выражается в совершении действий в обход закона с противоправной целью, последствия, предусмотренные пунктом 2 этой же статьи Кодекса, применяются, поскольку иные последствия таких действий не установлены Гражданского кодекса Российской Федерации.

По смыслу приведенных норм для признания действий какого-либо лица злоупотреблением правом судом должно быть установлено, что умысел такого лица был направлен на заведомо недобросовестное осуществление прав, единственной его целью было причинение вреда другому лицу (отсутствие иных добросовестных целей). При этом злоупотребление правом должно носить достаточно очевидный характер, а вывод о нем не должен являться следствием предположений.

Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются (пункт 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Таким образом, исходя из указанных положений гражданского законодательства, злоупотреблением правом признается действие по осуществлению права, хотя формально законное, но имеющее противоправную цель.

Ссылка ИП ФИО1 на злоупотребление правом со стороны истца, мотивированная значительным количеством предъявляемых исков, не может быть признана обоснованной, поскольку сами по себе действия, предпринимаемые правообладателем для защиты принадлежащих ему прав, не содержат признаки злоупотреблением правом, установленные статьей 10 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Довод ответчика об установленном в рамках других дел злоупотреблении истцом правом по отношению к другим лицам не принимается.

Злоупотребление правом устанавливается применительно к конкретному потерпевшему и в результате конкретных действий лица, злоупотребившего правом, а злоупотребление правом в отношении одного лица само по себе не означает злоупотребления правом по отношению к другому лицу (постановление Президиума Суда по интеллектуальным правам от 25.03.2019 по делу №СИП-726/2018, постановление Суда по интеллектуальным правам от 02.02.2023 по делу № А55-32635/2021).

Установленный судом факт злоупотребления лицом правом при совершении конкретных действий не означает, что это лицо злоупотребляет правами при совершении всех иных действий (постановление Президиума Суда по интеллектуальным правам от 11.06.2020 по делу № СИП-386/2017).

Возражения ИП ФИО1 о неиспользовании истцом товарных знаков были предметом рассмотрения суда первой инстанции и правомерно отклонены исходя из следующего.

Бремя доказывания истца, исходя из предмета данного спора, не входит доказывание использования самим правообладателем объектов интеллектуальной собственности, в защиту которых предъявлен иск. При этом следует отметить, что защищаемые товарные знаки используются лицензиатами, а использование товарного знака не самим правообладателем, а иным лицом, с которым правообладателем заключен лицензионный договор, является правомерным способом использования товарного знака. Аналогичная правовая позиция изложена в постановлениях Суда по интеллектуальным правам от 19.01.2023 по делу №А55- 34875/2021, от 22.09.2022 по делу № А71-15347/2021, от 13.07.2022 по делу № А71- 15428/2021, от 07.07.2022 по делу № А65-16823/2021, от 27.05.2021 по делу № А65-717/2020, от 26.05.2021 по делу № А45-44050/2019, от 25.05.2021 по делу № А55-1269/2020, от 13.05.2021 по делу № А41-110531/2019, от 29.04.2021 по делу № А50-908/2020, от 19.04. 2021 по делу № А32-2250/2020, от 31.03.2021 по делу № А03- 17436/2019, от 20.01.2021 по делу № А07-28870/2019, от 13.10.2020 по делу № А65-31827/2019, от 12.11.2019 по делу № А10-6263/2018, от 25.10.2019 по делу № А74-20451/2018.

Более того, решением Суда по интеллектуальным правам от 19.04.2023 по делу № СИП-51/2023 отказано в удовлетворении искового заявления о досрочном прекращении правовой охраны товарного знака по свидетельству № 647502 в отношении услуг «услуги розничной продажи; услуги магазинов; розничная продажа» 35 класса МКТУ, поскольку Судом по интеллектуальным правам установлен факт использования этого товарного знака в отношении перечисленных услуг.

В материалы настоящего дела истец представил доказательства использования ИП ФИО5 товарных знаков по свидетельствам №№ 299509, 647502, в том числе копии кассовых чеков, подтверждающих продажу товаров ФИО5 в магазине «Планета», видеозаписи закупки товаров, а также представил копию платежного поручения от 18.11.2021 № 574871, подтверждающую оплату данным лицензиатом лицензионного платежа. Истцом дополнительно представлены копии платежных поручений от 15.11.2022 № 241573, от 15.11.2022 № 244703, от 16.03.2023 № 571407. Также истец представил в материалы дела доказательства использования ФИО6 защищаемых товарных знаков, в том числе выписку из ЕГРН в отношении объекта недвижимости, находящегося по адресу: 

<

...>, и принадлежащего ФИО6, видеозаписи закупки товаров в указанном торговом центре, копии платежных поручений от 04.02.2020 № 9 и от 16.12.2021 № 262. Истец дополнительно представил копии платежных поручений от 15.04.2022 № 48, от 07.09.2023 № 111.

Как справедливо указал суд первой инстанции, в данном случае использование противопоставленных товарных знаков по свидетельствам №№ 299509, 647502 осуществляется правообладателем (ФИО2) путем заключения лицензионных договоров с третьими лицами на предоставление соответствующих прав, что является правомерным способом использования товарного знака. При этом, в постановлении президиума Суда по интеллектуальным правам от 13.04.2023 по делу № СИП-646/2021 отмечено, что, ссылаясь на то, что недобросовестность ФИО2 при приобретении и использовании противопоставленных знаков обслуживания установлена в судебных актах по иным делам, не учитывается, что злоупотребление правом является действием умышленным и направленным против конкретного лица. Злоупотребление правом по отношению к иным лицам не означает, что равным образом имеется злоупотребление по отношению к данному ответчику. Президиум Суда по интеллектуальным правам отмечает, что единожды установленное злоупотребление при регистрации конкретного знака обслуживания порождает право для заинтересованных лиц оспорить предоставление правовой охраны соответствующему знаку (подпункт 6 пункта 2 статьи 1512 Гражданского кодекса российской Федерации), но до тех пор, пока на основании возражения правовая охрана не будет прекращена, исключительное право на такой знак обслуживания действует в отношении третьих лиц без ограничений, а в отношении тех лиц, по отношению к которым установлена недобросовестность, - с учетом установленного факта недобросовестности. 

По отношению к ответчику по настоящему делу такая недобросовестность не установлена. 

Ссылки заявителя жалобы на то, что судом не учтены правовые позиции, изложенные в Постановлениях № 28-П и № 40-П, отклоняются ввиду необоснованности.

Как указывалось выше, заявленное ответчиком ходатайство о снижении компенсации судом первой инстанции было рассмотрено и мотивированно отклонено, поскольку ИП ФИО1 не доказана совокупность обстоятельств, являющихся основанием для снижения компенсации ниже низшего предела применительно к названным Постановлениям Конституционного Суда Российской Федерации.

Иные приведенные заявителем жалобы аргументы не содержат фактов, которые не были бы проверены судом первой инстанции и имели бы юридическое значение для рассмотрения спора, и, по сути, сводятся к несогласию с произведенной судом первой инстанции оценкой доказательств, однако не опровергают выводы суда по существу спора. Каких-либо обстоятельств, основанных на доказательственной базе и свидетельствующих об отсутствии оснований взыскания с ИП ФИО1 компенсации, судом апелляционной инстанции не установлено.

Таким образом, суд апелляционной инстанции находит решение суда первой инстанции в обжалуемой части законным и обоснованным, поскольку оно принято с учетом фактических обстоятельств, материалов дела и действующего законодательства, в связи с чем оснований для удовлетворения апелляционной жалобы и отмены (изменения) судебного акта в обжалуемой части по доводам заявителя не имеется. 

В остальной части законность и обоснованность судебного акта при отсутствии возражений сторон в силу части 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не проверялись.

Нарушений норм процессуального права, являющихся согласно части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

В силу статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по государственной пошлине за рассмотрение апелляционной жалобы относятся на заявителя.

Руководствуясь статьями 176, 258, 268, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Первый арбитражный апелляционный суд

П О С Т А Н О В И Л:

решение Арбитражного суда Нижегородской области от 03.05.2024 по делу № А43-19271/2023 в обжалуемой части оставить без изменения, апелляционную жалобу индивидуального предпринимателя ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Суд по интеллектуальным правам в двухмесячный срок со дня его принятия.

Председательствующий судья 

Судьи

Н.В. Устинова 

Е.Н. Наумова 

Д.Г. Малькова