АРБИТРАЖНЫЙ СУД ИРКУТСКОЙ ОБЛАСТИ ул. Седова, д. 76, г. Иркутск, Иркутская область, 664025, 

тел. (3952) 262-102; факс (3952) 262-001 http://www.irkutsk.arbitr.ru 

Именем Российской Федерации 

Р Е Ш Е Н И Е

 

г. Иркутск Дело № А19-26398/2022 19.02.2025 г. 

Резолютивная часть решения объявлена в судебном заседании 05.02.2025г. Полный  

текст решения изготовлен 19.02.2025г. 

Арбитражный суд Иркутской области в составе судьи Зарубиной Т.Б., при ведении  

протокола судебного заседания до объявленного перерыва секретарем судебного заседания  

ФИО1, рассмотрев в судебном заседании дело по исковому заявлению участника  

ОБЩЕСТВА С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ "ВАГОНСЕРВИС" Баумана  

Юрия Викторовича к ФИО2 

третьи лица: участники ООО «ВагонСервис» - ФИО3, ФИО11  

Александр Валерьевич, ФИО4 о взыскании 4 946 708 руб., 

при участии в судебном заседании до объявленного перерыва: от истца ФИО5: представитель по доверенности ФИО6, паспорт;  

от ООО «ВагонСервис»: представитель по доверенности ФИО7, паспорт,  

диплом; 

от ответчика ФИО2: представитель по доверенности ФИО8, паспорт; от третьего лица ФИО4: представитель по доверенности ФИО9,  

удостоверение адвоката; 

от третьего лица ФИО3: представитель по доверенности ФИО10,  

удостоверение адвоката; от третьего лица ФИО11, представитель по доверенности ФИО7 

В судебном заседании, начатом 04.02.2025, в порядке статьи 163 Арбитражного  

процессуального кодекса Российской Федерации объявлялся перерыв до 05.02.2025 до 16 час.  

30 мин., после окончания, которого судебное заседание продолжено в составе судьи  

Зарубиной Т.Б., при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Королевой  

А.В., при участии представителей сторон: 

от ООО «ВагонСервис»: не явились, извещены; от ответчика ФИО2: представитель по доверенности ФИО8, паспорт; 

от третьего лица ФИО4: представитель по доверенности ФИО9, удостоверение адвоката;  

от третьего лица ФИО3: представитель по доверенности ФИО10, удостоверение адвоката;  

от третьего лица ФИО11: не явились, извещены; 

установил:

участник ОБЩЕСТВА С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ "ВАГОНСЕРВИС" (далее – Общество, ООО «ВагонСервис») ФИО5 (далее – истец, ФИО5) обратился в Арбитражный суд Иркутской области с уточненным в порядке стать 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации иском к ФИО2 (далее – ответчик, ФИО2) о взыскании убытков в размере 4 946 708 руб.  

С привлечением к участию в деле третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, участников ООО «ВагонСервис» - ФИО3 (далее – ФИО3), ФИО11 (далее – ФИО11) и ФИО4 (далее – ФИО4).  

В обоснование заявленных требований истец указал, что ответчиком, в период исполнения им обязанностей единоличного исполнительного органа ООО «ВагонСервис» с участником общества ФИО11 заключен договор аренды транспортного средства с экипажем б/н от 01.01.2020г., в соответствии с которым ФИО11 в качестве арендодателя обязуется предоставить ООО «ВагонСервис» во временное владение и пользование транспортное средство: Nissan Patrol 5.6 с предоставлением услуг по управлению им и его техническому содержанию (обслуживанию) эксплуатации; стоимость аренды транспортного средства за один календарный месяц составляет 321 839 руб., из них: 275 862 руб. – арендная плата, 45 977 руб. – услуги по управлению транспортным средством. Истец, ссылаясь на отчет аудитора по результатам проверки финансово-хозяйственных операций ООО «ВагонСервис», представленного в рамках дела № А19-8422/2022, указал, что сумма затрат общества на аренду транспортного средства за период с 01.01.2020 по 31.03.2021 составила 3 264 369 руб. В ходе рассмотрения дела по существу истец неоднократно требования уточнял, в окончательной редакции уточнений указал, что из представленных ответчиком в материалы дела документов, в частности копии акта сверки взаимных расчетов от 30.12.20321, следует, что сумма выплаченных ФИО11 по договору аренды денежных средств за период с 01.01.2020 по 30.12.2021 составила 4 946 708 руб. (пояснения по расчету т. 2 л.д. 51)  

Полагая, что означенный договор заключен для Общества на явно невыгодных условиях, в связи с чем, Обществу причинены убытки, истец обратился в суд с настоящим иском.  

Ответчик с требованиями не согласился, в представленном письменном отзыве указал, что на момент совершения сделки действия директора в полной мере совпадали с интересами Общества, с учетом специфика его деятельности. Как пояснил ответчик, в силу частного использования своего личного автомобиля в рабочих целях на должности заместителя директора общества, ФИО11 предложил ФИО2 свой личный автомобиль марки Nissan Patrol 5.6, 2010 г.в. для аренды Обществом на длительный срок, приняв на себя обязательства по обслуживанию автомобиля, его хранению, мойку, химчистку, при условии включения в арендную плату расходов на ГСМ, услуг экипажа. Указанный договор, как указал ответчик, не заключался на заведомо невыгодных условиях для Общества, поскольку лимит, в пределах которого Общество было готово нести расходы определен заранее, были оценены все доступные предложения, определены условия договора; договор не заключался с лицами, заведомо не способными исполнить обязательства. Более того, ответчик указал, что истец сведениями о заключении спорного договора аренды располагал. При этом, факт причинения Обществу убытков заключением оспариваемого договором аренды истцом не доказан, оспаривал расчет суммы убытков.  

ФИО3 требования истца полагает обоснованными, полагает, что заключенный договор аренды не отвечает интересам Общества.  

В ходе рассмотрения дела по существу в материалы дела ответчиком, в подтверждение довода о фактическом использовании арендованного транспортного средства в интересах Общества представлены путевые листы.  

Истец, ссылаясь на то, что в представленных ответчиком путевых листах указаны недостоверные сведения, заявил об их фальсификации. Проверку заявления просил осуществить посредством назначения судебной экспертизы.  

ФИО3 также поставил под сомнение достоверность сведений, указанных в представленных ответчиком путевых листах, представил ответ ГУ МВД России по Иркутской области от 24.05.2023 № 3/235405526781 (представлен в электронном виде 24.10.2023).  

Определением суда от 10.04.2024 по делу назначалась судебная комиссионная техническая экспертиза. 02.09.2024 в материалы дела представлено заключение комиссии экспертов.  

Ответчик, представленное в дело заключение комиссии экспертов подставил под сомнение, в связи с выявленными нарушениями статей 4, 8, 16 Федерального закона от 31.05.2001 № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», 55 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, необоснованностью, недостоверностью выводов экспертов в заключении о неком агрессивном  

химическом воздействии на все документы, в порядке части 1 статьи 87 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, заявил ходатайство о проведении повторной экспертизы в части исследования вопроса агрессивного воздействия на документ.  

В судебном заседании до объявленного перерыва истец заявленным им требования поддержал, представил письменные пояснения по существу спора, в которых указал, что транспортные средства фактически в хозяйственной деятельности ООО «ВагонСервис» не использовались, договор аренды полагает притворной сделкой (пункт 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации), заключенной для вида, без намерения создать соответствующие правовые последствия, в результате совершения которой обществу причинены убытки; против назначения повторной экспертизы возражал.  

Ответчик требования полагает не обоснованными, представил уточненное ходатайство о назначении повторной технической экспертизы, просит назначить по делу А19-26398/2022 повторную судебную техническую экспертизу давности выполнения реквизитов в документах, просит поручить проведение повторной судебной технической экспертизы экспертам ФБУ Красноярская ЛСЭ Минюста России (660049 

<

...>, e-mail: lab-expert@mail.ru. (391) 273-08-55). Определить объектами, подлежащими исследованию следующие документы (оригиналы):  

- Путевой лист легкового автомобиля № 2-20 от 20.01.2020;  

- Путевой лист легкового автомобиля № 10-20 от 11.02.2020; - Путевой лист легкового автомобиля № 17-20 от 17.03.2020; - Путевой лист легкового автомобиля № 21 -20 от 08.04.2020; - Путевой лист легкового автомобиля № 27-20 от 08.05.2020; - Путевой лист легкового автомобиля № 33-20 от 19.06.2020; - Путевой лист легкового автомобиля № 37-20 от 21.07.2020; - Путевой лист легкового автомобиля № 44-20 от 28.08.2020; - Путевой лист легкового автомобиля № 47-20 от 04.09.2020; - Путевой лист легкового автомобиля № 55-20 от 06.10.2020; - Путевой лист легкового автомобиля № 65-20 от 09.11.2020; - Путевой лист легкового автомобиля № 79-20 от 09.12.2020; - Путевой лист легкового автомобиля № 3-21 от 18.01.2021;  

- Путевой лист легкового автомобиля № 8-21 от 11.02.2021;  

- Путевой лист легкового автомобиля № 17-21 от 24.03.2021; - Путевой лист легкового автомобиля № 22-21 от 12.04.2021; - Путевой лист легкового автомобиля № 29-21 от 15.05.2021; - Путевой лист легкового автомобиля № 35-21 от 09.06.2021; - Путевой лист легкового автомобиля № 40-21 от 16.07.2021; - Путевой лист легкового автомобиля № 47-21 от 19.08.2021;  

- Путевой лист легкового автомобиля № 50-21 от 21.09.2021; - Путевой лист легкового автомобиля № 53-21 от 12.10.2021; - Путевой лист легкового автомобиля № 58-21 от 17.11.2021.  

Ответчик просит определить в качестве объектов исследования в каждом путевом листе подпись водителя в графе «Автомобиль сдал», находящуюся на первой странице каждого путевого листа, а также подпись директора в графе «Расчет произвел», находящуюся на второй странице каждого путевого листа, представил Информационное письмо ФБУ Сибирский РЦСЭ Минюста России № 04-66 от 17.01.2025; Информационное письмо ФБУ Иркутская ЛСЭ Минюста России № 2-101 от 20.01.2025; Информационное письмо ФБУ Красноярская ЛСЭ Минюста России № 210 от 21.01.2025; подтверждение направления документов сторонам.  

Ранее заявленное ходатайство об истребовании у экспертов ФБУ Забайкальская ЛСЭ Минюста России ФИО12 и ФИО13 хроматограмм путевых листов (23 шт.), как объектов исследования, полученных в рамках судебной технической экспертизы, ответчик не поддержал.  

Представитель ООО «ВагонСерис» требования истца также полагает не обоснованными, представил письменные пояснения, по существу спора, указал, что в настоящем споре убытки, причиненные Обществу действиями директора – как основной элемент состава доказывания по делу отсутствуют: директор ООО «ВагонСервис», заключая договоры аренды, исполнял от имени Общества установленную трудовым договором и должностной инструкцией обязанность работодателя по обеспечению сотрудника необходимым транспортом; исполнение указанной обязанности осуществлялось директором в рамках заранее предусмотренных бюджетом Общества обоснованных хозяйственных расходов; не заключение директором договора аренды не повлекло бы для Общества сохранения или увеличения денежных активов, потому как Общество в любом случае было бы вынуждено нести аналогичные либо большие расходы на заключение аналогичного договора аренды с третьими лицами либо на компенсацию транспортных расходов сотруднику. При этом заключение Обществом договора аренды по рыночной стоимости не оспаривается сторонами. В подтверждение фактического использования транспортных средств в хозяйственной деятельности Общества, его представитель представил ежемесячные Отчёты водителя об эксплуатации арендованных транспортных средств по договору аренды, полагает, что представленное в дело заключение судебной экспертизы свидетельствует об отсутствии причинно-следственной связи между выводами о невозможности установить давность изготовления путевых листов и выводами о якобы «химическом воздействии на документы». Ходатайство о назначении повторной экспертизы представитель Общества поддерживает.  

Третьи лица ФИО4 и ФИО3 исковые требования полагают обоснованными, против назначения по делу повторной экспертизы возражает. ФИО4 представил письменные возражения на ходатайство о назначении судебной экспертизы, обратил внимание, что при назначении повторной экспертизы перед экспертами может быть поставлен только тот вопрос, который ставился первоначально, а вопрос об установлении факта агрессивного воздействия, который не ставился на экспертное разрешение, может решаться только в рамках назначения дополнительной экспертизы.  

Третье лицо ФИО11 исковые требования полагает не обоснованными, ходатайство о назначении повторной экспертизы поддерживает.  

Судом установлено наличие на депозите Арбитражного суда Иркутской области денежных средств в размере 342 556 руб.  

Суд, рассмотрев заявленное ответчиком ходатайство о назначении по делу повторной технической экспертизы, не нашел оснований для его удовлетворения ввиду следующего.  

В силу части 2 статьи 87 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в случае возникновения сомнений в обоснованности заключения эксперта или наличия противоречий в выводах эксперта или комиссии экспертов по тем же вопросам может быть назначена повторная экспертиза, проведение которой поручается другому эксперту или другой комиссии экспертов.  

Вопрос о необходимости проведения экспертизы согласно статьям 82 и 87 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации относится к компетенции суда, разрешающего дело по существу, удовлетворение ходатайства о проведении повторной (дополнительной) экспертизы является правом, а не обязанностью суда, которое он может реализовать в случае, если с учетом всех обстоятельств дела придет к выводу о необходимости осуществления такого процессуального действия для правильного разрешения спора.  

В рассматриваемом случае ответчик ходатайствует о назначении повторной судебной технической экспертизы в части исследования вопроса агрессивного воздействия на документы, представил заключение специалиста № 96-10/2024 от 02.12.2024, полагает вывод экспертов о химическом воздействии на документы не обоснованным методической литературой, результатами исследования; в заключении не установлен признак агрессивности воздействия на документы, отсутствуют характерные признаки агрессивного химического воздействия на путевые листы; указанные экспертами 3 признака (глицерин в ледовых количествах, смазанность чернил, люминисцирующие пятна) не соответствуют признакам агрессивного химического воздействия, изложенным в мотодической и специальной литературе, все 3 признака отражают естественное загрязнение документов в процессе их изготовления, хранения и эксплуатации, и могли появиться в любой из периодов их существования. В связи с чем указанные признаки ошибочно либо намеренно представляются  

экспертами в качестве признаков агрессивного химического воздействия на документы, эксперты голословно распространяют выявленные признаки на все документы, тогда как большая часть (95 из 155) реквизитов путевых листов и отдельные путевые листы вовсе не содержат указанных признаков в совокупности (нет выхода красящего вещества за пределы штрихов и люминесцирующих пятен), устные пояснения экспертов входе допроса носят противоречивый характер, не мотивированы результатами проведенных исследований. Эксперты отказались давать ответы на большинство поставленных вопросов. Эксперты подтвердили отсутствие причинно-следственной связи между неким агрессивным химическим воздействием и невозможностью ответить на поставленные вопросы о давности изготовления документов.  

В рассматриваемом случае, при решении задачи, поставленной в определении от 10.04.2024 г., эксперты ФИО14 и ФИО13 использовали методику установления абсолютной давности исполнения рукописных записей (текста и подписей), разработанную в ФБУ Российский Федеральный центр судебной экспертизы при Минюсте РФ (ФИО15, ФИО16, ФИО17, ФИО18, ФИО19 Методика определения давности выполнения реквизитов в документах по относительному содержанию в штрихах летучих растворителей. // Теория и практика судебной экспертизы. 2013. № 2 (30); Определение давности выполнения реквизитов в документах по относительному содержанию в штрихах летучих растворителей. М: ФБУ РФЦСЭ при Минюсте России, 2015), рекомендованную для использования в судебно-экспертных учреждениях системы Министерства юстиции РФ.  

Основанием назначения экспертизы являлось заявление одной из сторон процесса о фальсификации Путевых листов путем их изготовления не в даты, которые в них указаны. Проведенным экспертами ФИО14 и ФИО13 исследованием не было установлено наличия маркера старения (глицерина) в штрихах подписей в Путевых листах в значимых количествах (глицерин был обнаружен лишь на уровне следовых количеств). При таком результате ГЖХ-анализа эксперты могли дать вывод только в форме «решить вопрос не представляется возможным».  

Помимо этого, экспертами были выявлены: 1) многочисленные участки с «выносом» красящего вещества за пределы штрихов сине-фиолетового цвета (исследуемых рукописных реквизитов); 2) люминесцирующие пятна различной формы в области подписей и на участках, удаленных от них; 3) наличие фона летучего компонента глицерина в следовых количествах на поверхности бумаги исследуемых Путевых листов.  

Исследование проведено экспертами объективно, на строго научной и практической основе, в пределах соответствующей специальности, всесторонне и в полном объеме, в заключении эксперт основывается на положениях, дающих возможность проверить  

обоснованность и достоверность сделанных выводов на базе общепринятых научных и практических данных.  

Таким образом, экспертами в полной мере соблюдены базовые принципы судебно-экспертной деятельности - принципы научной обоснованности, полноты, всесторонности и объективности исследований, установленные статьей Федерального закона от 31.05.2001 № 73-Ф3 «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации».  

Более того, ФИО4 в материалы дела представлена консультация специалистов (письменные суждения по вопросам, требующим специальных познаний, поставленных перед специалистом) № 02-2025/р от 23.01.2025, согласно которой, при проведении научно-методического анализа Заключения установлено, что эксперты ФИО14 и ФИО13 корректно и в полном объеме провели необходимые исследования в рамках всех вышеперечисленных этапов. В рамках судебной экспертизы, оформленной Заключением эксперта № 509/5-3-3.1, № 510/5-3-3.2 от 20.08.2024г., экспертами корректно применялись методически рекомендованные технические средства и лабораторное оборудование, прошедшие поверку и позволяющие получить достоверные и обоснованные результаты (микроскопы МСП-2, Leica Ml65, Olimpus GX41, видеоспектральный компаратор VSC 400, хроматограф газовый «Хроматэк- Кристалл 5000.2»).  

Заключение эксперта № 509/5-3-3.1, № 510/5-3-3.2 от 20.08.2024 г., выполненное экспертами ФБУ Забайкальская ЛСЭ Минюста России ФИО12 и ФИО13 в рамках арбитражного дела № А19-26398/2022, соответствует требованиям методики проведения судебно-технической экспертизы документов по установлению давности исполнения/нанесения реквизитов документов, а также действующего законодательства. Проведение повторной экспертизы в целях установления давности исполнения подписей в Путевых листах методом ГЖХ-анализа по методике РФЦСЭ, а также наличия признаков химического воздействия является нецелесообразным в связи с методической обоснованностью выводов в Заключении эксперта № 509/5-3-3.1, № 510/5-3-3.2 от 20.08.2024 г. (С. 14 Консультации специалистов).  

Также суд полагает, заслуживающими внимания доводы ФИО4, о том, что вопрос об установлении факта агрессивного воздействия на Путевые листы перед экспертами не ставился. В связи с этим данный вопрос отдельно может решаться только в рамках назначения дополнительной экспертизы.  

Проведение же повторной экспертизы по установлению давности исполнения подписей в Путевых листах методом ГЖХ-анализа по методике РФЦСЭ, согласно мнению специалистов по Заключению, является нецелесообразным, поскольку, если при проведении первичной экспертизы маркер старения практически не был обнаружен, то, безусловно, он не будет обнаружен и при проведении повторной экспертизы (с. 9 Консультации специалистов).  

Проведенный анализ заключения, в совокупности, свидетельствует о том, что результаты судебной экспертизы объективны, достоверны и обоснованы, что соответствует статье 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, с учетом поставленных ответчиком вопросов в рамках заявленного ходатайства о назначении повторной экспертизы, оснований для ее назначения суд не усматривает.  

ООО «ВагонСервис» заявило ходатайство об отложении судебного заседания для предоставления дополнительных документов подтверждающих реальность сделки.  

Ответчик поддержал ходатайство ООО «ВагонСервис» об отложении судебного заседания.  

Третьи лица ФИО4 и ФИО3 возражали против отложения судебного заседания.  

В силу части 5 статьи 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд может отложить судебное разбирательство, если признает, что оно не может быть рассмотрено в данном судебном заседании, в том числе вследствие неявки кого-либо из лиц, участвующих в деле, других участников арбитражного процесса, в случае возникновения технических неполадок при использовании технических средств ведения судебного заседания, в том числе систем видеоконференц-связи, а также при удовлетворении ходатайства стороны об отложении судебного разбирательства в связи с необходимостью представления ею дополнительных доказательств, при совершении иных процессуальных действий.  

Частью 1 статьи 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что арбитражный суд по ходатайству лица, участвующего в деле, или по своей инициативе может объявить перерыв в судебном заседании.  

Исходя из буквального толкования указанных норм права, арбитражный суд вправе, но не обязан отложить судебное заседание, в судебном заседании по ходатайству лица, участвующего в деле.  

Судом рассмотрено заявленное истцом ходатайство об отложении судебного заседания, оснований для отложения судебного разбирательства не усмотрено, в судебном заседании объявлен перерыв.  

После объявленного перерыва ООО «ВагонСервис» заявлено ходатайство об отложении судебного разбирательства, мотивированное невозможностью явки представится в процесс.  

Участники спора указали, что с поступившими документами знакомы, необходимости предоставления им времени для ознакомления с документами ответчика не имеется.  

Истец указал на отсутствие оснований для отложения судебного разбирательства. 

Третьи лица также возражали против отложения рассмотрения дела, настаивали на рассмотрении дела по имеющимся в нем документам в данном судебном заседании.  

Суд, рассмотрев ходатайство ООО «ВагонСервис» об отложении судебного разбирательства, приходит к следующему.  

В соответствии с положениями части 3 статьи 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд может отложить судебное разбирательство по ходатайству сторон в случае их обращения за содействием к суду или посреднику, в том числе медиатору, судебному примирителю, а также в случае принятия сторонами предложения арбитражного суда использовать примирительную процедуру.  

Обращаясь в суд с ходатайством об отложении судебного разбирательства ООО «ВагонСервис» указано на невозможность обеспечения явки представителя в процесс, в связи с занятостью в ином процессе.  

Вместе с тем, названную в ходатайстве причину для отложения рассмотрения спора (участие представителя общества в другом судебном заседании) не является уважительной причиной, обязывающей арбитражный суд отложить судебное заседание.  

Обществом не представлены доказательства и не указаны уважительные причины, свидетельствующие об объективной невозможности рассмотрения иска в отсутствие его представителя, невозможности предоставления дополнительных документов на протяжении длительного рассмотрения настоящего дела, судом явка представителя Общества в судебное заседание обязательной признана не была. В судебном заседании в порядке статьи 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации по ходатайству ответчика и Общества, объявлялся перерыв.  

Кроме того, истец и третьи лица возражали против отложения судебного разбирательства.  

Исходя из изложенного, в целях реализации требования процессуального закона о равноправии участников процесса и обеспечения законных прав истца, в том числе на рассмотрение спора в разумный срок, арбитражный суд не усматривает невозможности рассмотрения иска в отсутствие представителя ООО «ВагонСервис», по имеющимся в деле доказательствам, поэтому отклоняет заявленное ходатайство.  

Исследовав материалы дела, суд установил следующее. 

Согласно сведениям, содержащимся в Едином государственном реестре юридических лиц, ООО «ВагонСервис» (ОГРН 

<

***>), зарегистрировано в реестре 25.08.2015, директором общества является ФИО2; участниками общества являются: ФИО5 (размер доли 20%), ФИО4 (размер доли 20%), ФИО3 (размер доли 20%), ФИО11 (размер доли 40%).  

01.01.2020 между гр. ФИО11 (арендодатель) и ООО «ВагонСервис» (арендатор) заключен договор аренды транспортного средства с экипажем, предметом которого (пункт 1.1) является предоставление арендодателем за плату во временное владение  

и пользование арендатора транспортного средства предоставлением услуг по управлению транспортным средством и по его техническому содержанию (обслуживанию) и эксплуатации.  

Объектом аренды, в соответствии с пунктом 1.2 договора, является транспортное средство – марка транспортного средства – NISSAN PATROL 5.6, тип ТС.: легковой универсал, государственный регистрационный знак: 

<

***>, идентификационный № (VIN): JN1TANY62U00O0358, номер двигателя: VK56, № двигателя: 009539А, № шасси (рама): AM 62110000358, год выпуска: 2010г.; цвет белый.  

Срок аренды: 1 год (пункт 1.3). Срок аренды автоматически пролонгируется в период его действия.  

На момент заключения настоящего договора транспортное средство, сдаваемое в аренду, принадлежит арендодателю на праве собственности, не заложено н не арестовано, не является предметом исков третьих лиц. Указанное гарантируется Арендодателем (пункт 1.4).  

Передаваемое в аренду транспортное средство должно находиться в исправном состоянии, отвечающем требованиям, предъявляемым к эксплуатируемым транспортным средствам, используемым для производственных, потребительских, коммерческих и иных целей в соответствии с конструктивным назначением арендуемого транспортного средства (пункт 1.5).  

Стоимость аренды транс портного средства с экипажем включает в себя; арендную плату (в том числе расходы Арендодателя на приобретение горюче-смазочных материалов) и стоимость услуг по управлению транспортным средством (пункт 5.1).  

Стоимость аренды транспортного средства за один календарный месяц составляет 321 839 руб. Из них 275 862 руб. - арендная плата, 45 977 руб. - услуги по правлению ТС (пункт 5.1.1).  

Дополнительным соглашением от 31.12.2020 пункт 5.1 договора изменен и изложен в следующей редакции: «Стоимость аренды транспортного средства за один календарный месяц составляет 137 931 руб. Из них 114 942 руб. – арендная плата, 22 989 руб. – услуги по управлению ТС». Изменения вступают в силу с 01.01.2021.  

Как указал истец, общая сумма затрат ООО «ВагонСервис» на аренду личного транспорта составляет 5 589 780 руб. 04 коп. Поскольку арендодателем по договору аренды являлось физическое лицо, Общество как налоговый агент из суммы выплат по договору аренды обязано было удерживать и перечислять в бюджет НДФЛ в размере 13% (пп. 4, 6 п. 1 ст. 208, п. 1 ст. 224, п. п. 1, 2 ст. 226, п. 5 ст. 346.11 Налогового кодекса Российской Федерации), что подтверждается представленными в материалы дела справками 6-НДФЛ в отношении ФИО11 за период 2020 и 2021 гг. Таким образом, согласно расчету истца общая сумма затрат ООО «ВагонСервис» на аренду личного транспорта составляет 4 946 708 руб. (расчет: 5 589 780 руб. 04 коп. - 643 072 руб. 04 коп. = 4 946 708 руб.).  

Указанная сумма, по мнению истца, является для ООО «ВагонСервис» убытками, поскольку договор заключен для общества на невыгодных условиях, фактически транспортные средства в хозяйственной деятельности ООО «ВагонСервис» не использовались, договор аренды транспортного средства является притворной сделкой (пункт 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации), его подписание осуществлялось лишь для вида, без намерения создать соответствующие правовые последствия. Действительной целью подписания такого договора являлся вывод денежных средств из ООО «ВагонСервис» в отсутствие на то правового основания.  

Основываясь на изложенном истец – участник ООО «ВагонСервис» обратился в суд с настоящим иском.  

 Оценив представленные доказательства каждое в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности в соответствии с требованиями статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд пришел к следующим выводам.  

Согласно части 1 статьи 4 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов в порядке, установленном настоящим кодексом.  

В силу статьи 8 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом, но в силу обычных начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 11 Гражданского кодекса Российской Федерации арбитражные суды осуществляют защиту нарушенных или оспоренных гражданских прав.  

Статьей 12 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что одним из способов защиты гражданских прав является возмещение убытков, применяемое в качестве меры гражданско-правовой ответственности и направленное на восстановление имущественных прав потерпевшего лица.  

В соответствии с пунктом 3 статьи 53, пунктом 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно, обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.  

Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет  

доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.  

В силу пунктов 2, 5 статьи 44 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее - Закон № 14-ФЗ) единоличный исполнительный орган общества несет ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу его виновными действиями (бездействием), если иные основания и размер ответственности не установлены федеральными законами. С иском о возмещении причиненных обществу убытков вправе обратиться в суд общество или его участник.  

В пунктах 1 и 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации указано, что лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).  

По смыслу статьи 15 Гражданского кодекса для возмещения убытков необходимо установить факт возникновения убытков, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между неправомерными действиями и причиненными убытками, а также размер подлежащих возмещению убытков. Отсутствие хотя бы одного из указанных условий, необходимых для применения ответственности в виде взыскания убытков, влечет отказ в удовлетворении иска.  

Согласно пункту 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее - Постановление № 62) лицо, входящее в состав органов юридического лица (единоличный исполнительный орган - директор, генеральный директор и т.д., временный единоличный исполнительный орган, управляющая организация или управляющий хозяйственного общества, руководитель унитарного предприятия, председатель кооператива и т.п.; члены коллегиального органа юридического лица - члены совета директоров (наблюдательного совета) или коллегиального исполнительного органа (правления, дирекции) хозяйственного общества, члены правления кооператива и т.п.; далее - директор), обязано действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно (пункт 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации). В случае нарушения этой обязанности директор по требованию юридического лица и (или) его учредителей (участников), которым законом предоставлено право на предъявление  

соответствующего требования, должен возместить убытки, причиненные юридическому лицу таким нарушением.  

Арбитражным судам следует принимать во внимание, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входил директор, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности. Поскольку судебный контроль призван обеспечивать защиту прав юридических лиц и их учредителей (участников), а не проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых директорами, директор не может быть привлечен к ответственности за причиненные юридическому лицу убытки в случаях, когда его действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска.  

В силу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица.  

Если истец утверждает, что директор действовал недобросовестно и (или) неразумно, и представил доказательства, свидетельствующие о наличии убытков юридического лица, вызванных действиями (бездействием) директора, такой директор может дать пояснения относительно своих действий (бездействия) и указать на причины возникновения убытков (например, неблагоприятная рыночная конъюнктура, недобросовестность выбранного им контрагента, работника или представителя юридического лица, неправомерные действия третьих лиц, аварии, стихийные бедствия и иные события и т.п.) и представить соответствующие доказательства.  

В случае отказа директора от дачи пояснений или их явной неполноты, если суд сочтет такое поведение директора недобросовестным (статья 1 Гражданского кодекса Российской Федерации), бремя доказывания отсутствия нарушения обязанности действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно может быть возложено судом на директора.  

В соответствии с пунктом 2 Постановления № 62 недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор:  

1) действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица, в том числе при наличии фактической заинтересованности директора в совершении юридическим лицом сделки, за исключением случаев, когда информация о конфликте интересов была заблаговременно раскрыта и действия директора были одобрены в установленном законодательством порядке;  

2) скрывал информацию о совершенной им сделке от участников юридического лица (в частности, если сведения о такой сделке в нарушение закона, устава или внутренних документов юридического лица не были включены в отчетность юридического лица) либо предоставлял участникам юридического лица недостоверную информацию в отношении соответствующей сделки;  

3) совершил сделку без требующегося в силу законодательства или устава одобрения соответствующих органов юридического лица;  

4) после прекращения своих полномочий удерживает и уклоняется от передачи юридическому лицу документов, касающихся обстоятельств, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица;  

5) знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.).  

При определении интересов юридического лица следует, в частности, учитывать, что основной целью деятельности коммерческой организации является извлечение прибыли (пункт 1 статьи 50 Гражданского кодекса Российской Федерации); также необходимо принимать во внимание соответствующие положения учредительных документов и решений органов юридического лица (например, об определении приоритетных направлений его деятельности, об утверждении стратегий и бизнес-планов и т.п.). Директор не может быть признан действовавшим в интересах юридического лица, если он действовал в интересах одного или нескольких его участников, но в ущерб юридическому лицу.  

Согласно пункту 5 Постановления № 62 в случаях недобросовестного и (или) неразумного осуществления обязанностей по выбору и контролю за действиями (бездействием) представителей, контрагентов по гражданско-правовым договорам, работников юридического лица, а также ненадлежащей организации системы управления юридическим лицом директор отвечает перед юридическим лицом за причиненные в результате этого убытки (пункт 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации).  

При оценке добросовестности и разумности подобных действий (бездействия) директора арбитражные суды должны учитывать, входили или должны ли были, принимая во внимание обычную деловую практику и масштаб деятельности юридического лица, входить в круг непосредственных обязанностей директора такие выбор и контроль, в том числе не были ли направлены действия директора на уклонение от ответственности путем привлечения третьих лиц.  

О недобросовестности и неразумности действий (бездействия) директора помимо прочего могут свидетельствовать нарушения им принятых в этом юридическом лице обычных процедур выбора и контроля.  

Как следует из материалов дела и установлено судом, между ООО «ВагонСервис» в лице директора ФИО2 и ФИО11 01.01.2020 заключен договор аренды транспортного средства с экипажем.  

Как указывает истец, договор заключен для Общества на невыгодных условиях, фактически транспортное средство в хозяйственной деятельности ООО «ВагонСервис» не использовались, договор аренды транспортного средства является притворной сделкой (пункт 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации), его подписание осуществлялось лишь для вида, без намерения создать соответствующие правовые последствия. Действительной целью подписания такого договора являлся вывод денежных средств из ООО «ВагонСервис» в отсутствие на то правового основания.  

Возражая против иска, ответчик и общество указали, что директор ООО «ВагонСервис», заключая договор аренды, исполнял от имени общества установленную трудовым договором и должностной инструкцией обязанность работодателя по обеспечению сотрудника необходимым транспортом.-исполнение указанной обязанности осуществлялось директором в рамках заранее предусмотренных бюджетом общества обоснованных хозяйственных расходов, незаключение директором договора аренды не повлекло бы для общества сохранения или увеличения денежных активов, потому, как общество в любом случае было бы вынуждено нести аналогичные либо большие расходы на заключение аналогичного договора аренды с третьими лицами либо на компенсацию транспортных расходов сотруднику.  

В подтверждение факта использования арендованного транспортного средства в служебных целях ответчиком в материалы дела представлены путевые листы за 2020 и 2021 год, трудовой договор ФИО11 от 01.08.2019, должностная инструкция. В судебном заседании 04.02.2025 ООО «ВагонСервис» представлены отчеты об эксплуатации арендованного транспортного средства.  

Истцом заявлено ходатайство о фальсификации представленных в дело путевых листов, в связи с чем, определением суда от 10.04.2024 по делу назначена судебная техническая экспертиза, проведение которой было поручено комиссии экспертов Федерального бюджетного учреждения Забайкальская лаборатория судебной экспертизы Министерства юстиции Российской Федерации в составе ФИО12 и ФИО13. На экспертное разрешение поставлен следующий вопрос: соответствует ли указанная в путевых листах дата составления документа дате его фактического изготовления ? если не соответствует указать в какой период времени в действительности был изготовлен документ ?  

Объектами экспертизы определены следующие документы (оригиналы): - Путевой лист легкового автомобиля № 2-20 от 20.01.2020; - Путевой лист легкового автомобиля № 10-20 от 11.02.2020; 

- Путевой лист легкового автомобиля № 17-20 от 17.03.2020; - Путевой лист легкового автомобиля № 21-20 от 08.04.2020; - Путевой лист легкового автомобиля № 27-20 от 08.05.2020; - Путевой лист легкового автомобиля № 33-20 от 19.06.2020; - Путевой лист легкового автомобиля № 37-20 от 21.07.2020; - Путевой лист легкового автомобиля № 44-20 от 28.08.2020; - Путевой лист легкового автомобиля № 47-20 от 04.09.2020; - Путевой лист легкового автомобиля № 55-20 от 06.10.2020; - Путевой лист легкового автомобиля № 65-20 от 09.11.2020; - Путевой лист легкового автомобиля № 79-20 от 09.12.2020; - Путевой лист легкового автомобиля № 3-21 от 18.01.2021;  

- Путевой лист легкового автомобиля № 8-21 от 11.02.2021;  

- Путевой лист легкового автомобиля № 17-21 от 24.03.2021; - Путевой лист легкового автомобиля № 22-21 от 12.04.2021; - Путевой лист легкового автомобиля № 29-21 от 15.05.2021; - Путевой лист легкового автомобиля № 35-21 от 09.06.2021; - Путевой лист легкового автомобиля № 40-21 от 16.07.2021; - Путевой лист легкового автомобиля № 47-21 от 19.08.2021; - Путевой лист легкового автомобиля № 50-21 от 21.09.2021; - Путевой лист легкового автомобиля № 53-21 от 12.10.2021; - Путевой лист легкового автомобиля № 58-21 от 17.11.2021. Согласно выводам комиссии экспертов (заключение № 509/5-3-3.1, № 510/5-3-3.2): в  

ходе проведенного исследования установлено, что в штрихах подписей в графе «Автомобиль сдал водитель» от имени ФИО11 и подписей в графе «Расчет произведен Директор» от имени ФИО2, в исследуемых Путевых листах: № 2-20 от 20.01.2020; № 10-20 от 11.02.2020, № 17-20 от 17.03.2020, № 21-20 от 08.04.2020, № 27-20 от 08.05.2020, № 33-20 от 19.06.2020, № 37-20 от 21.07.2020, № 44-20 от 28.08.2020, № 47-20 от 04.09.2020, № 55-20 от 06.10.2020, № 65-20 от 09.11.2020, № 79-20 от 09.12.2020, № 3-21 от 18.01.2021, № 8-21 от 11.02.2021, № 17-21 от 24.03.2021, № 3-21 от 18.01.2021, № 8-21 от 11.02.2021, № 17-21 от 24.03.2021, № 22-21 от 12.04.2021, № 29-21 от 15.05.2021, № 35-21 от 09.06.2021, № 40-21 от 16.07.2021, № 47-21 от 19.08.2021, № 50-21 от 21.09.2021, № 53-21 от 12.10.2021, № 58-21 от 17.11.2021, летучий растворитель (глицерин) содержится в следовых количествах недостаточных для применения методики «Определение давности выполнения реквизитов в документах по относительному содержанию в штрихах летучих растворителей». Установленное состояние материалов письма исследуемых подписей не позволяет решить вопрос о времени их выполнения на основании изучения зависимости изменения содержания растворителей.  

Установить, соответствует ли время выполнения подписей в графе «Автомобиль сдал водитель» от имени ФИО11 и подписей в графе «Расчет произвел Директор» от имени ФИО2, в исследуемых Путевых листах: № 2-20 от 20.01.2020, № 10-20 от 11.02.2020, № 17-20 от 17.03.2020, № 21-20 от 08.04.2020, № 27-20 от 08.05.2020, № 33-20 от 19.06.2020, № 31-20 от 21.07.2020, № 44-20 от 28.08.2020, № 47-20 от 04.09.2020, № 55-20 от 06.10.2020, № 65-20 от 09.11.2020, № 79-20 от 09.12.2020, № 3-21 от 18.01.2021, № 8-21 от 11.02.2021, № 1721 от 24.03.2021, № 22-21 от 12.04.2021, № 29-21 от 15.05.2021, № 35-21 от 09.06.2021, № 4021 от 16.07.2021, № 47-21 от 19.08.2021, № 50-21 от 21.09.2021, № 53-21 от 12.10.2021, № 5821 от 17.11.2021, датам, указанным на документах, не представилось возможным так как не определено время выполнения вышеуказанных реквизитов.  

Наличие на поверхности бумаги листов (основе документов) исследуемых путевых листов № 2-20 от 20.01.2020; № 10-20 от 11.02.2020, № 17-20 от 17.03.2020, № 21-20 от 08.04.2020, № 27-20 от 08.05.2020, № 33-20 от 19.06.2020, № 37-20 от 21.07.2020, № 44-20 от 28.08.2020, № 47-20 от 04.09.2020, № 55-20 от 06.10.2020, № 65-20 от 09.11.2020, № 79-20 от 09.12.2020, № 3-21 от 18.01.2021, № 8-21 от 11.02.2021, № 17-21 от 24.03.2021, № 3-21 от 18.01.2021, № 8-21 от 11.02.2021, № 17-21 от 24.03.2021, № 22-21 от 12.04.2021, № 29-21 от 15.05.2021, № 35-21 от 09.06.2021, № 40-21 от 16.07.2021, № 47-21 от 19.08.2021, № 50-21 от 21.09.2021, № 53-21 от 12.10.2021, № 58-21 от 17.11.2021, фона летучего растворителя (глицерина) в следовых количествах, вынос красящего вещества за пределы штрихов сине-фиолетового цвета на отдельных участках подписей, наличие в светофильтрах люминесцирующих пятен в области расположения подписей на участках, расположенных на значительном удалении от подписей, свидетельствуют о химическом воздействии на путевые листы.  

Отсутствие изменений цвета и УФ-люминисценции (при длине волны 365 н) поверхности бумаги с лицевой и оборотной сторон листов исследуемых документов, отсутствие видимых признаков деструктивного изменения красителей материалов письма исследуемых реквизитов и изменений в микстуре штрихов тонера знаков печатного текста линий графления, свидетельствуют об отсутствии видимых признаков агрессивного светового и термического воздействия на листы путевых листов № 2-20 от 20.01.2020; № 1020 от 11.02.2020, № 17-20 от 17.03.2020, № 21-20 от 08.04.2020, № 27-20 от 08.05.2020, № 3320 от 19.06.2020, № 37-20 от 21.07.2020, № 44-20 от 28.08.2020, № 47-20 от 04.09.2020, № 5520 от 06.10.2020, № 65-20 от 09.11.2020, № 79-20 от 09.12.2020, № 3-21 от 18.01.2021, № 8-21 от 11.02.2021, № 17-21 от 24.03.2021, № 3-21 от 18.01.2021, № 8-21 от 11.02.2021, № 17-21 от 24.03.2021, № 22-21 от 12.04.2021, № 29-21 от 15.05.2021, № 35-21 от 09.06.2021, № 40-21 от 16.07.2021, № 47-21 от 19.08.2021, № 50-21 от 21.09.2021, № 53-21 от 12.10.2021, № 58-21 от 17.11.2021.  

Ответчик оспорил заключение комиссии экспертов, ходатайствовал о назначении повторной судебной технической экспертизы, однако, судом заявленное ответчиком ходатайство отклонено, оснований для назначения повторной экспертизы суд не нашел.  

 В соответствии с частью 1 статьи 64, статьями 71, 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, на основании представленных доказательств.  

Суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности (статья 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).  

На основании пункта 12 Постановления Пленума ВАС РФ от 04.04.2014 № 23 «О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе» согласно положениям частей 4 и 5 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации заключение эксперта не имеет для суда заранее установленной силы и подлежит оценке наряду с другими доказательствами.  

Суд оценивает доказательства, в том числе заключение эксперта, исходя из требований частей 1 и 2 статьи 71 Кодекса. При этом по результатам оценки доказательств суду необходимо привести мотивы, по которым он принимает или отвергает имеющиеся в деле доказательства (часть 7 статьи 71, пункт 2 части 4 статьи 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).  

Суд, исследовав представленное в дело заключение комиссии экспертов, пришел к выводу, что эксперты ФИО14 и ФИО13 использовали методику установления абсолютной давности исполнения рукописных записей (текста и подписей), разработанную в ФБУ Российский Федеральный центр судебной экспертизы при Минюсте РФ (ФИО15, ФИО16, ФИО17, ФИО18, ФИО19 Методика определения давности выполнения реквизитов в документах по относительному содержанию в штрихах летучих растворителей.//Теория и практика судебной экспертизы. 2013. № 2 (30); Определение давности выполнения реквизитов в документах по относительному содержанию в штрихах летучих растворителей. М: ФБУ РФЦСЭ при Минюсте России, 2015), рекомендованную для использования в судебно-экспертных учреждениях системы Министерства юстиции РФ.  

При проведении научно-методического анализа Заключения установлено, что эксперты ФИО14 и ФИО13 корректно и в полном объеме провели необходимые исследования в рамках всех вышеперечисленных этапов. В рамках судебной экспертизы,  

оформленной Заключением эксперта № 509/5-3-3.1, № 510/5-3-3.2 от 20.08.2024г., экспертами корректно применялись методически рекомендованные технические средства и лабораторное оборудование, прошедшие поверку и позволяющие получить достоверные и обоснованные результаты (микроскопы МСП-2, Leica Ml65, Olimpus GX41, видеоспектральный компаратор VSC 400, хроматограф газовый «Хроматэк- Кристалл 5000.2»).  

Основанием назначения экспертизы являлось заявление одной из сторон процесса о фальсификации Путевых листов путем их изготовления не в даты, которые в них указаны (специально для рассмотрения данного дела). Проведенным экспертами ФИО14 и ФИО13 исследованием не было установлено наличия маркера старения (глицерина) в штрихах подписей в Путевых листах в значимых количествах (глицерин был обнаружен лишь на уровне следовых количеств). При таком результате ГЖХ-анализа эксперты могли дать вывод только в форме «решить вопрос не представляется возможным».  

Помимо этого, экспертами были выявлены: 1) многочисленные участки с «выносом» красящего вещества за пределы штрихов сине-фиолетового цвета (исследуемых рукописных реквизитов); 2) люминесцирующие пятна различной формы в области подписей и на участках, удаленных от них; 3) наличие фона летучего компонента глицерина в следовых количествах на поверхности бумаги исследуемых Путевых листов.  

Данные признаки в совокупности с необходимостью свидетельствуют о химическом воздействии на документ, которое не может иметь естественное биологическое происхождение (например, по причине «смазывания» красителя и загрязнения потожировым веществом). Что, в том числе, отражено в представленной в дело № 02-2025/р от 23.01.2025 консультации специалистов.  

Оценивая представленное заключение по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд считает его надлежащим, поскольку выводы эксперта носят ясный, последовательный и мотивированный характер. Квалификация эксперта подтверждена представленными в материалы дела документами об образовании. Оснований не доверять профессиональным суждениям эксперта, предупрежденного об уголовной ответственности, у суда не имеется. Судебная экспертиза проведена в полном соответствии с требованиями статей 82, 83, 86 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Федерального закона от 31.05.2001 № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» и в заключении эксперта отражены все предусмотренные частью 2 статьи 86 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации сведения, выводы эксперта и его пояснения не вызывают сомнений и двойственности толкования.  

В разделе 5 заключения «Установление факта агрессивного воздействия на документ» указано, что наличие на поверхности бумаги листов исследуемых Путевых листов, датированных 2020 и 2021 года, фона летучего компонента глицерина в следовых  

количествах, вынос красящего вещества за пределы штрихов сине-фиолетового цвета на отдельных участках подписей, наличие в светофильтрах люминесцирующих пятен в области расположения подписей и на участках, расположенных на значительным удалении от подписей свидетельствуют о химическом воздействии на Путевые листы (стр. 21 заключения).  

В судебном заседании 20.11.2024 эксперты пояснили, что на путевые листы оказывалось агрессивное химическое воздействие.  

Многочисленная судебная практика исходит из того, что сам по себе факт представления участвующим в деле лицом доказательств, подвергнутых агрессивному воздействию, свидетельствует о заведомо недобросовестном воспрепятствовании этим лицом установлению имеющих значение для дела обстоятельств путем сокрытия действительного периода изготовления документа. Такое поведение следует квалифицировать как злоупотребление процессуальным правом, влекущее невозможность подтверждения соответствующих обстоятельств подобными доказательствами (Постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 13.04.2023 № 15АП-1303/2023 по делу № А3233872/2022; Постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.12.2022 № 15АП-14748/2022 по делу № А32- 5431/2020; Постановление Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 05.02.2024 № 12АП-10680/2023 по делу № А06-7646/2020; Постановление Четвертого арбитражного апелляционного суда от 17.05.2018 № 04АП- 5972/2017 по делу № А58- 5444/2016).  

В заключении указано также, что цифровые записи, а также подписи ФИО11 и ФИО2 во всех исследуемых путевых листах выполнены водорастворимыми чернилами (стр. 22 заключения).  

При этом хроматограммы штрихов подписей в графах «В распоряжение ООО «ВагонСервис», «Выезд разрешен Механик», «Автомобиль сдал водитель» от имени ФИО11 на лицевых сторонах, подписей в графах «Подпись лица, пользовавшегося автомобилем», «Расчет произвел Директор» от имени ФИО2 на оборотных сторонах в путевых листах одинаковы по количеству, интенсивности окраски и относительному расположению зон. Таким образом, чернила в штрихах вышеуказанных подписей не разлучаются по качественному составу красителей и имеют одинаковую композицию красителей (стр. 13 Заключения).  

Между тем, из содержания путевых листов и утверждений ответчика следует, что они изготавливались в разные годы, в разных местах и подписывались разными лицами (ФИО11 и ФИО2). Данное обстоятельство минимизирует вероятность совершения рукописных элементов однотипной ручкой, в связи с чем выявленные экспертами признаки рукописных элементов указывают на изготовление путевых листов в один и тот же период в одном месте.  

Кроме того, к материалам дела приобщен ответ ГУ МВД России по Иркутской области от 24.05.2023 № 3/235405526781, содержащий информацию о фотовидеофиксации транспортного средства - автомобиля «NISSAN PATROL 5.6», VIN № JN1TANY62U0000358 за период с 01.01.2020 г. по 30.11.2021. Сопоставление сведений из путевых листов с объективной информацией о дате, времени и месте фотовидеофиксации транспортного средства указывает на множественные несовпадения, что свидетельствует о внесении в путевые листы заведомо недостоверных сведений.  

Таким образом, учитывая установленное судебной экспертизой агрессивное воздействие на путевые листы, совершение имеющихся в них рукописных элементов однотипной ручкой, и внесение в них объективно недостоверных сведений, суд не может признать названные документы – путевые листы в качестве надлежащих доказательств.  

Представленные в дело отчеты об эксплуатации транспортных средств также не отвечают признакам относимости и допустимости доказательства.  

В силу статьи 68 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации требование допустимости доказательства означает, что обстоятельства дела, которые согласно закону должны быть подтверждены определенными доказательствами, не могут подтверждаться в арбитражном суде иными доказательствами.  

В соответствии с частью 2 статьи 9 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» обязательными реквизитами первичного учетного документа (среди прочего) являются дата составления документа и содержание факта хозяйственной жизни.  

 Сложившаяся судебная практика (Постановление Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.08.2024 № 14АП-9154/2023, Постановление Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.09.2016 № 16АП-3549/2016) исходит из того, что в отсутствие названных реквизитов документ не является первичным учетным документом и, как следствие, не может подтверждать обстоятельства, имеющие отношение к делу.  

Представленные обществом отчеты об эксплуатации транспортных средств не соответствуют указанным требованиям, поскольку не содержат даты их составления, а также даты и времени использования автомобиля. Приведенные недостатки исключают возможность установления момента составления отчетов и определения конкретных относимых к предмету доказывания фактов хозяйственной жизни. Отчеты составлены в одностороннем порядке.  

По условиям договора аренды участник Общества ФИО11 (арендодатель) предоставил Обществу (арендатор) во временное владение и пользование автомобиль NISSAN PATROL 5.6., принадлежащий ему на праве собственности (пункты 1.1, 1.2, 1.4), которым он и продолжил управлять, лично оказывая услуги по управлению им (пункт 2.7). Фактически ФИО11, после совершения сделки по передаче имущества во временное владение и пользование, остался владельцем и пользователем арендованного транспортного средства, и  

продолжил использовать его в своих личных целях, передвигаясь на нем в нерабочие (выходные) дни, не указанные в путевых листах, что следует из ответа ГУ МВД России по Иркутской области от 24.05.2023 № 3/235405526781 (т.2, л.д. 7) и трудового договора от 01.08.2019 (т.1, л.д. 156), согласно которому ФИО11, как работнику, установлена пятидневная рабочая неделя с двумя выходными днями: суббота и воскресенье (пункты 4.1., 4.2).  

Суд не может согласиться и с возражениями ответчика о наличии производственной необходимости в аренде транспортного средства, поскольку Общество в достаточной мере было оснащено автопарком.  

Согласно сведениям из отчета аудитора от 23.07.2021 по результатам проверки финансово-хозяйственных операций ООО «ВагонСервис» за период 01.01.2020 – 31.03.2021 (т. 1, л.д. 10) на балансе Общества на момент заключения договора аренды находился автомобиль Toyota Land Cruiser 200 (Идентификационный номер (VIN): 

<

***>, год изготовления: 2016), приобретенный Обществом по договору купли-продажи транспортного средства от 26.04.2018 (Т.1, л.д. 74).  

При этом ответчиком не представлено доказательств того, что необходимость аренды транспортного средства возникла по мере роста количества контрагентов, увеличения количества разъездной работы сотрудников, увеличения расстояний до места нахождения контрагентов и т.д.  

Как указал ответчик, в ходе осуществления деятельности ООО «ВагонСервис» - предоставление услуг по перевозкам железнодорожным и автомобильным грузовым транспортном, по мере роста количества контрагентов, увеличения количества разъездной работы сотрудников, увеличения расстояний до места нахождения контрагентов, в 2019 году появилась реальная необходимость наличия в Обществе на праве пользования легкового транспорта для исполнения заместителем директора ФИО11 своих должностных обязанностей.  

Однако соответствующих доказательств в нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации ответчиком не представлено, напротив, из отчета аудитора от 23.07.2021 по результатам проверки финансово-хозяйственных операций ООО «ВагонСервис» за период 01.01.2020 – 31.03.2021 (стр. 9-11) следует, что ООО «ВагонСервис» не осуществляло финансово-хозяйственной деятельности, связанной с предоставлением услуг по перевозкам железнодорожным и автомобильным грузовым транспортном, у общества отсутствовали необходимые для этого контрагенты. Фактически общество получало доход лишь от одного контрагента: ООО «ИГК», которому Общество сдавало в аренду все вагоны (копия договора аренды представлена в дело). При этом согласно акту выездной налоговой проверки № 14-03 от 21.05.2021 обе организации: ООО «ИГК» и ООО «ВагонСервис» фактически располагались по одному адресу: 664009, Россия, г. Иркутск,  

ул. Красноярская, д.31/1 офис 606 (стр. 27–35 акта выездной налоговой проверки № 14-03 от 21.05.2021), а действительным собственником и пользователем указанных вагонов также являлось ООО «ИГК» (стр. 65 акта выездной налоговой проверки № 14-03 от 21.05.2021).  

Согласно пункту 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.  

Согласно пункту 7 Обзора по отдельным вопросам судебной практики, связанным с принятием судами мер противодействия незаконным финансовым операциям (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 08.07.2020) мнимость или притворность сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их главным действительным намерением. При этом сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но при этом стремятся создать не реальные правовые последствия, а их видимость. Поэтому факт такого расхождения волеизъявления с действительной волей сторон устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность их намерений. При наличии сомнений в реальности существования обязательства по сделке в ситуации, когда стороны спора заинтересованы в сокрытии действительной цели сделки, суд не лишен права исследовать вопрос о несовпадении воли с волеизъявлением относительно обычно порождаемых такой сделкой гражданско-правовых последствий, в том числе, оценивая согласованность представленных доказательств, их соответствие сложившейся практике хозяйственных взаимоотношений, наличие или отсутствие убедительных пояснений разумности действий и решений сторон сделки и т.п. Приведенные подходы к оценке мнимости (притворности) сделок являются универсальными.  

В Определении Верховного Суда РФ от 25.07.2016 № 305-ЭС16-2411 по делу № А4148518/2014 сформулирована правовая позиция, согласно которой сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств. Доказательства, обосновывающие требования и возражения, представляются в суд лицами, участвующими в деле, и суд не вправе уклониться от их оценки (статьи 65, 168, 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). При наличии обстоятельств, указывающих на притворность сделки, либо доводов стороны спора о  

ее притворности, установление только тех обстоятельств, которые указывают на формальное исполнение сделки, явно недостаточно.  

В связи с этим при оценке доводов о пороках сделки суд не должен ограничиваться проверкой соответствия документов установленным законом формальным требованиям. Формальное составление документов об исполнении сделки не исключает ее притворность. Сторонами должны быть представлены исчерпывающие доказательства реальности сделки. Данный вывод также подтверждается судебной практикой (Постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 12.10.2021 № 11АП-14780/2021 по делу № А555890/2021; Постановление Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 31.03.2021 № Ф08-1546/2021 по делу № А32-33844/2019; Постановление Шестого арбитражного апелляционного суда от 31.08.2017 № 06АП-3727/2017 по делу № А73-1593/2017). При этом в судебной практике по делам о взыскании убытков с директора выработана позиция, исходя из которой в силу распределения бремени доказывания именно ответчик должен доказать факт использования обществом арендуемого имущества для собственных хозяйственных нужд, подтвердив это надлежащим образом оформленными документами (Постановление Арбитражного суда Московского округа от 22.08.2018 № Ф05-12962/2018 по делу № А40157398/17; Постановление Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 16.06.2020 по делу № А27-27196/2017; Постановление Арбитражного суда Поволжского округа от 04.03.2022 по делу № А55-22489/2020).  

В рассматриваемом случае достоверных, допустимых, относимых доказательств факта использования Обществом арендуемого имущества (транспортного средства) для собственных хозяйственных нужд не представлено.  

Более того, заслуживают внимания доводы истца о том, что договор аренды заключен с контролирующим участником Общества ФИО11, поскольку ходе рассмотрения Арбитражным судом Иркутской области дела № А19-11440/2022 представителем ФИО11 ФИО8 представлены письменные пояснения от 22.02.2023, на стр. 6 которых указано, что ООО «ИГК» является подконтрольным ФИО11 юридическим лицом (т. 1, л.д. 133). Состав участников и пропорция их долей участия в ООО «ИГК» и ООО «ВагонСервис» идентичен, в обоих обществах ФИО11 является участником с размером доли в уставном капитале равной 40%,а единоличным исполнительным органом является одно и то же лицо - ФИО2, что подтверждается выписками из ЕГРЮЛ. Согласно акту выездной налоговой проверки № 14-03 от 21.05.2021 общества «ИГК» и «ВагонСервис» управляются из единого центра: фактически располагаются по одному адресу: (664009, Россия, 

<

...>); бухгалтерский учет ведется с привлечением одних и тех же кадровых служб; используется один и тот же персональный компьютер для осуществления расчетов через систему «клиент-банк», что «свидетельствует о согласованности действий сторон и их подконтрольности» (стр. 29-34 акта).  

Оценив представленные в дело доказательства в их совокупности, суд приходит к выводу, что оспариваемая сделка заключена лишь вида, в результате чего Обществу причинены убытки.  

Согласно расчету истца общая сумма затрат ООО «ВагонСервис» на аренду личного транспорта составляет 5 589 780 руб. 04 коп. Поскольку арендодателем по договору аренды являлось физическое лицо, Общество как налоговый агент из суммы выплат по договору аренды обязано было удерживать и перечислять в бюджет НДФЛ в размере 13% (пп. 4, 6 п. 1 ст. 208, п. 1 ст. 224, п. п. 1, 2 ст. 226, п. 5 ст. 346.11 Налогового кодекса Российской Федерации), что подтверждается представленными в материалы дела справками 6-НДФЛ в отношении ФИО11 за период 2020 и 2021 гг. Таким образом, общая сумма затрат ООО «ВагонСервис» на аренду личного транспорта составляет 4 946 708 руб. (расчет: 5 589 780 руб. 04 коп. - 643 072 руб. 04 коп. = 4 946 708 руб.).  

Суд, в отсутствие доказательств, опровергающих приведенные данные, с расчетом истца соглашается, в связи с чем, требования признает обоснованными и подлежащими удовлетворению в заявленной сумме 4 946 708 руб.  

Рассмотрев вопрос о распределении судебных расходов, связанных с оплатой услуг экспертов, оказанных в рамках проведения судебной технической экспертизы, арбитражный суд приходит к следующим выводам.  

В силу статьи 101 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы состоят из государственной пошлины и судебных издержек, связанных с рассмотрением дела арбитражным судом.  

Согласно статье 106 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации к судебным издержкам, связанным с рассмотрением в арбитражном суде, относятся денежные суммы, подлежащие выплате экспертам, свидетелям, переводчикам, расходы, связанные с проведением осмотра доказательств на месте, расходы на оплату услуг адвокатов и иных лиц, оказывающих юридическую помощь (представителей), и другие расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в связи с рассмотрением дела в арбитражном суде.  

Статьей 109 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что денежные суммы, причитающиеся экспертам, выплачиваются по выполнении ими своих обязанностей с депозитного счета арбитражного суда.  

Как усматривается из материалов дела, определением суда от 10.04.2024 по делу № А19-26398/2022 назначена судебная комиссионная техническая экспертиза, проведение которой поручено комиссии экспертов Федерального бюджетного учреждения Забайкальская лаборатория судебной экспертизы Министерства Юстиции Российской Федерации в составе ФИО12 и ФИО13.  

02.09.2024 в материалы дела поступило заключение экспертов. 

07.11.2024 директор ФБУ Забайкальская ЛСЭ ФИО20 обратилась с заявлением об оплате проведенной судебной экспертизы.  

Судом установлено, что на депозит суда в счет оплаты судебной экспертизы 26.01.2024 внесено 330 240 руб. ФИО5 (чек-ордер от 26.01.2024 т.2 л.д.99), 01.04.2024 внесено 386 164 руб. ООО «ВагонСервис» (платежное поручение № 31 от 01.04.2024).  

На оплату судебной экспертизы экспертным учреждением выставлен счет № 42 от 23.08.2024 на сумму 373 848 руб.  

Определением суда от 11.11.2024 с депозитного счета Арбитражного суда Иркутской области на счет получателя – УФК по Республике Бурятия (ФБУ Забайкальская ЛСЭ Минюста России, л/с 20026Х38650) по реквизитам, указанным в счете № 0000-000042 от 23.08.2024, перечислены поступившие от ООО «ВагонСервис» денежные средства по платежному поручению № 31 от 01.04.2024 за проведение судебной экспертизы в сумме 373 848 руб.  

Частью 6 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации установлено, что неоплаченные или не полностью оплаченные расходы на проведение экспертизы подлежат взысканию в пользу эксперта или государственного судебно-экспертного учреждения с лиц, участвующих в деле, пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований.  

Таким образом, из приведенных положений закона следует, что выплата вознаграждения эксперту не ставится в зависимость от того кто из сторон обязался  

оплатить стоимость экспертизы. Эксперту выплачивается вознаграждение за проведение экспертизы, а также возмещаются расходы, связанные с ее проведением.  

В соответствии с частью 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.  

С учетом результатов рассмотрения дела, судебные расходы на проведение судебной экспертизы в рамках настоящего дела в размере 373 848 руб. подлежат взысканию с ответчика в пользу истца.  

Излишне внесенные денежные средства на депозит суда участниками спора, подлежат возвращению отправителям, по представлению ими реквизитов.  

Кроме того, в соответствии с частью 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по оплате государственной пошлины, понесенные истцом при подаче иска в сумме 21 759 руб. относятся на ответчика. Оставшаяся сумма государственной пошлины – 25 776 руб. (рассчитанная от увеличенных истцом исковых требований) взыскивается с ответчика в доход бюджета Российской Федерации.  

Руководствуясь статьями 110, 167 - 171 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,  

Р Е Ш И Л:

исковые требования удовлетворить. 

Взыскать с ФИО2 в пользу ОБЩЕСТВА С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ "ВАГОНСЕРВИС" 4 946 708 руб. – убытки, 395 607 руб. – судебные расходы (в том числе 373 848 руб. – судебные издержки,  

21 759 руб. - расходы по уплате государственной пошлины).  

Взыскать с ФИО2 в доход бюджета Российской Федерации государственную пошлину в размере 25 776 руб.  

Возвратить ОБЩЕСТВУ С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ "ВАГОНСЕРВИС" с депозита Арбитражного суда Иркутской области денежные средства в размере 12 316 руб., по предоставлении реквизитов.  

Возвратить ФИО5 с депозита Арбитражного суда Иркутской области денежные средства в размере 330 240 руб., по предоставлении реквизитов.  

Решение может быть обжаловано в Четвертый арбитражный апелляционный суд в течение месяца после его принятия, и по истечении этого срока вступает в законную силу.  

Судья Зарубина Т.Б.