ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

РЕШЕНИЕ

Дело № А40-215708/21-47-1655

22 мая 2024 г.

г. Москва

Резолютивная часть решения объявлена 22 апреля 2024 года

Решение в полном объеме изготовлено 22 мая 2024 года

Арбитражный суд в составе: судьи Ведерникова М.А.

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Байкуловым О.Р.

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску

ООО «ДИВЭЙ» (ИНН: 

<

***>) 

к ФГБУ «НМИЦ радиологии» Минздрава России (ИНН: 

<

***>), 

о взыскании задолженности по договору поставки, 

по встречному иску ФГБУ «НМИЦ радиологии» Минздрава России к ООО «ДИВЭЙ» о признании недействительным государственного контракта № 0373100068220001691 от 25.12.2020, 

а также по объединенному делу №А40-288214/21-15-2101 по иску ООО «ДИВЭЙ» (ИНН: 

<

***>) к ответчику ФГБУ «НМИЦ радиологии» Минздрава России (ИНН: 

<

***>) о признании недействительным решения об одностороннем отказе от исполнения государственного контракта № 0373100068220001691 от 25.12.2020 

третьи лица: 1. Министерство Здравоохранения Российской Федерации, 

2. ООО «ЭЛЕКТРОННОЕ ПРОЕКТИРОВАНИЕ» (ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>); 

3. Индивидуальный предприниматель ФИО1 (ОГРНИП: 

<

***>, ИНН: 

<

***>), 

4. ООО "КОНТУР КОМПОНЕНТС" (ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>).

и приложенные к исковому заявлению документы,

при участии представителей сторон: 

от истца – ФИО2 по дов. №1-п от 01.12.2023 г.

от ответчика – ФИО3 по дов. №491 от 25.12.2023г., ФИО4 по дов. №595 от 28.12.2023 г.

от третьих лиц – не явились, извещены

УСТАНОВИЛ:

ООО «ДИВЭЙ» обратилось в Арбитражный суд г. Москвы к ФГБУ «НМИЦ радиологии» Минздрава России» о взыскании 33 000 533, 33 руб. по Контракту от 25.12.2020 №0373100068220001691, в том числе: 32 000 000 руб. основного долга, 1 000 533, 33 руб. пени за просрочку платежа по п.п.8.1, 8.2 Контракта.

Определением суда от 03.03.2022  принят к совместному рассмотрению с первоначальным встречный иск ФГБУ «НМИЦ радиологии» Минздрава России к ООО «ДИВЭЙ» о признании недействительным контракта № 0373100068220001691 от 25.12.2020.

Также указанным Определением от 03.03.2022г. по ходатайству Истца объединены дела №А40-215708/21-47-1655 и №А40-288214/21-15-2101 (по иску ООО «ДИВЭЙ» к ФГБУ «НМИЦ радиологии» Минздрава России» о признании недействительным Решения ФГБУ «НМИЦ радиологии» Минздрава России об одностороннем отказе от исполнения Контракта №0373100068220001691 от 25.12.2020, оформленное уведомлением от 08.12.2021 №01-12-3298) в одно производство с присвоением объединенному делу номера №А40-215708/21-47-1655.

Решением Арбитражного суда города Москвы от 09 июня 2022 года, в удовлетворении первоначальных исковых требований ООО «ДИВЭЙ» о взыскании денежных средств отказано, в удовлетворении встречного иска ФГБУ «НМИЦ радиологии» Минздрава России о признании недействительным государственного контракта отказано, в удовлетворении требования ООО «ДИВЭЙ» по объединенному делу о признании недействительным решения об одностороннем отказе от исполнения государственного контракта отказано.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 18 августа 2022 года Решение Арбитражного суда г. Москвы от 09.06.2022г. по делу № А40-215708/2021 в части первоначального иска, объединенного иска – отменено. В отмененной части требования удовлетворены. Суд признал недействительным решение ФГБУ «НМИЦ радиологии» Минздрава России об одностороннем отказе от исполнения контракта №0373100068220001691 от 25.12.2020г., оформленного уведомлением от 08.12.2021г. №01-12-3298. Взыскал с ФГБУ «НМИЦ радиологии» Минздрава России в пользу ООО «ДИВЭЙ» долг по государственному контракту в размере 32 000 000руб. 00коп., неустойку, начисленную в соответствии с п. 8.1, 8.2 контракта в размере 1 000 533руб. 33коп., расходы по уплате государственной пошлины в общей сумме 191 003руб. 00коп. В остальной части решение Арбитражного суда г. Москвы от 09.06.2022г. по делу № А40-215708/2021 оставлено без изменения.

Не согласившись с принятыми судом первой инстанции и судом апелляционной инстанции судебными актами, истец и ответчик обратились в Суд по интеллектуальным правам с кассационной жалобой, в которой, просили обжалуемые судебные акты отменить, как принятые при неправильном применении норм материального и процессуального права и несоответствии выводов судов фактическим обстоятельствам дела. 

Суд по интеллектуальным правам постановлением от 28 апреля 2023 года решение Арбитражного суда города Москвы от 09.06.2022 по делу № А40-215708/2021 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 18.08.2022 по тому же делу отменил. Дело направил на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы. 

В своем Постановлении от 28 апреля 2023 года, суд кассационной инстанции указал, что в ходе рассмотрения дела, при проверке обстоятельств, связанных с исполнением обществом обязательств по контракту, в частности, является ли вышеуказанный акт достаточным доказательством передачи обществом учреждению электронных версий лицензионных соглашений и файлов лицензий (ключей) программного продукта, позволяющих совершить начальную (новую) установку программных продуктов и их дальнейшее использование, судом установлено и не оспаривается сторонами, что правообладателем программного продукта бизнес-аналитики Контур БиАй является ФИО1, программных продуктов Simbix. Аналитический портал, Simbix. Интеграционный портал – общество с ограниченной ответственностью «Электронное проектирование». При этом материалы дела не содержат доказательств заключения лицензионных договоров между правообладателями спорного программного обеспечения и обществом «Дивэй» (исполнителем по контракту), предусматривающих право исполнителя заключать сублицензионные договоры с третьими лицами (заказчиком) и передавать по указанным договорам неисключительные права на данные объекты интеллектуальной собственности. Между тем вышеуказанные правообладатели программных продуктов к участию в настоящем деле привлечены не были, вследствие чего не могли при его рассмотрении по существу реализовать предусмотренные арбитражным процессуальным законодательством права участвующих в деле лиц.

При повторном рассмотрении спора, дело рассмотрено с учетом указаний суда кассационной инстанции.

Определением от 20.07.2023г. в соответствии с пунктом 2 части 3 статьи 18 АПК РФ, дело № А40-215708/21-47-1655, рассматриваемое судьей Эльдеевым А.А., передано на рассмотрение судье Ведерникову М.А.

В целях выполнения указаний суда кассационной инстанции, Определением от 18.09.2023г. к участию в деле в порядке ст. 51 АПК РФ привлечено ООО "КОНТУР КОМПОНЕНТС" (ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>). Определением от 20.07.2023г. в качестве 3-их лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора также привлечены ООО «ЭЛЕКТРОННОЕ ПРОЕКТИРОВАНИЕ» (107023, 

<

...>, ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>); Индивидуальный предприниматель ФИО1 (ОГРНИП: 

<

***>, ИНН: 

<

***>).

В судебном заседании состоявшемся 02.02.2024г. ООО «Дивэй» заявлен отказ от исковых требований, в котором Истец по первоначальному иску и объединенному делу отказался от исковых требований о взыскании задолженности по государственному контракту от 25.12.2020 № 0373100068220001691 в размере 33 000 533 руб. 33 коп. (32 000 000 руб. основного долга, 1 000 533 руб. 33 коп. пени за просрочку платежа), о признании недействительным решения об одностороннем отказе от исполнения государственного контракта.

ФГБУ «НМИЦ радиологии» Минздрава России, а также третьи лица против удовлетворения ходатайства об отказе от иска и прекращении производства по делу возражений не заявили.

Определением суда от 02 февраля 2024 года прекращено производство по делу № А40-215708/21-47-1655 в части требований ООО «Дивэй» к Федеральному государственному бюджетному учреждению «Национальный медицинский исследовательский центр радиологии» Министерства здравоохранения Российской Федерации о взыскании задолженности по государственному контракту от 25.12.2020 № 0373100068220001691 (далее – контракт) в размере 33 000 533 руб. 33 коп. (32 000 000 руб. основного долга, 1 000 533 руб. 33 коп. пени за просрочку платежа), о признании недействительным решения об одностороннем отказе от исполнения государственного контракта, ввиду отказа от иска истцом - ООО «Дивэй» по первоначальному иску.

Ответчик, Истец по встречному иску - ФГБУ «НМИЦ радиологии» Минздрава России  на рассмотрении встречного искового заявления и удовлетворении встречных исковых требований настаивал, встречный иск поддержал в полном объеме.

Суд, исследовав материалы дела, изучив доказательства в их совокупности и взаимосвязи, выслушав представителей сторон, выполнив указания Суда по интеллектуальным правам, изложенные в Постановлении от 28 апреля 2023 года, считает исковые требования заявление в рамках встречного иска не подлежащими удовлетворению, в связи с нижеследующим.

Как следует из материалов дела, в обоснование встречных исковых требований, заявитель ссылается на следующие обстоятельства.

Федеральной целевой программой «Национальная система химической и биологической безопасности Российской Федерации» (Постановления Правительства Российской Федерации от 27.10.2008 г. № 791, от 28.04.2015 № 418) (далее - ФЦП, Программа) предусмотрена разработка, создание и опытно-экспериментальная апробация государственной информационной системы в области обеспечения химической и биологической безопасности (далее - ГИС ХББ). На Минздрав России возложена функция государственного заказчика - координатора ФЦП, а также функция государственного заказчика Программы.

Приказом Минздрава РФ от 23.06.2020 № 620 «О внесении изменений в устав ФГБУ «НМИЦ радиологии» Минздрава РФ» к предмету и целям деятельности ФГБУ «НМИЦ радиологии» Минздрава России (далее - Учреждение, заказчик) отнесено обоснование и планирование системы мероприятий по реализации государственной политики в области химической и биологической безопасности, а к видам деятельности - организационно-техническое обеспечение формирования и развития ГИС ХББ (п.п. 2.1, 2.2 Устава).

Постановлением Правительства Российской Федерации от 07.10.2020 № 1615 «О внесении изменений в федеральную целевую программу «Национальная система химической и биологической безопасности Российской Федерации» предусмотрено внедрение ГИС ХББ на базе Учреждения.

В рамках реализации мероприятий ФЦП, в соответствии с положениями Федерального закона от 05.04.2013 № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» (далее - Закон № 44-ФЗ) в декабре 2020 Учреждением была проведена закупка на право заключения контракта на оказание услуг по предоставлению неисключительных прав на использование лицензионного программного обеспечения (далее - ПО, программы для ЭВМ).

Как следует из документации о закупке, источник финансирования - субсидия из федерального бюджета, предоставляемая в соответствии с абзацем вторым пункта 1 статьи 78.1 Бюджетного кодекса Российской Федерации (п. 11 информационной карты).

Согласно документации о закупке, в соответствии с требованиями ст. 14 Закона № 44-ФЗ и Постановления Правительства РФ от 16.11.2015 № 1236 «Об установлении запрета на допуск программного обеспечения, происходящего из иностранных государств, для целей осуществления закупок для обеспечения государственных и муниципальных нужд» (далее - Постановление № 1236), Учреждением были установлены ограничения в отношении страны происхождения ПО, а именно - требование о происхождении ПО из Российской Федерации или ЕАЭС (пп. 4 п. 20, п. 39 информационной карты) (т. 1, л.д. 59. 63). Сведения об указанных ограничениях размещены также на портале Единой информационной системы в сфере закупок по адресу www.zakupki.gov.ru (далее - ЕИС Закупки) (т. 1, л.д. 51).

В соответствии с указанными нормативными правовыми актами и документацией закупке (пп. 4 п. 20 информационной карты) при формировании заявки на участие в электронном аукционе участникам закупки необходимо было продекларировать страну происхождения ПО в произвольной форме.

Для участия в закупке была подана единственная заявка (т. 3, л.д. 16-23) - от ООО «Дивэй» (далее - Общество, исполнитель), в которой исполнитель предложил предоставить Учреждению неисключительные лицензии (права) на программные продукты Контур БиАй (2 шт.), Simbix.Аналитический портал (2 шт.) и Simbix.Интеграционный портал (2 шт.). При этом исполнителем страной происхождения ПО была продекларирована Российская Федерация (т. 3, л.д. 18, 20).

Вместе с тем, в заявке выражено согласие исполнителя на выполнение работы (оказание услуги) на условиях, предусмотренных документацией об электронном аукционе и не подлежащих изменению по результатам проведения электронного аукциона (т. 1, л.д. 19, 20).

По результатам закупки между Учреждением и Обществом заключен контракт № 0373100068220001691 от 25.12.2020 (контракт) (т. 1. л.д. 20-26).

В соответствии с п. 1.1 спорного контракта исполнитель обязуется своевременно на условиях контракта оказать услуги по предоставлению неисключительных прав на использование лицензионного ПО (работы) и сдать результат работ заказчику, а заказчик обязуется принять результат работ и оплатить его. Согласно п. 1.2 контракта состав и объем работ определяется приложениями к указанному контракту.

Согласно приложению №1 к контракту исполнитель обязался предоставить неисключительные права на использование лицензионного программного обеспечения: программный продукт бизнес-аналитики Контур БиАй, Российская Федерация (2 шт.), программный продукт Simbix.Аналитический портал Российская Федерация (2 шт.), программный продукт Simbix.Интеграционный портал, Российская Федерация (2 шт.).

25.02.2021 подписан акт приема-передачи услуг по предоставлению неисключительных прав на использование лицензионного ПО: программный продукт бизнес-аналитики Контур БиАй, Российская Федерация (2 шт.), программный продукт 51тЫх.Аналитический портал Российская Федерация (2 шт.), и программный продукт, ЭнпЫх.Интеграционный портал, Российская Федерация (2 шт.) (акт от 25.02.2021) (т. 1 л.д. 27).

Как указывает Истец по встречному исковому заявлению, впоследствии Учреждением было установлено, что ПО (программный продукт Simbix-Аналитический портал и программный продукт Simbix-Интеграционный портал) не включены в реестр российского программного обеспечения и реестр евразийского программного обеспечения в соответствии с требованиями Постановления № 1236 (т. 1, л.д. 135, 136), следовательно, для целей осуществления закупок для обеспечения государственных и муниципальных нужд страной происхождения данных программных продуктов Российская Федерация не является, а указанное ПО не соответствует установленным документацией о закупке требованиям.

Исполняя предусмотренную п. 1 ч. 15 ст. 95 Закона № 44-ФЗ обязанность, Учреждение 08.12.2021г. приняло решение об одностороннем отказе от исполнения контракта, (т. 2, л.д. 28-29), которое вступило в силу 28.12.2021.

Как следует из п. 2 ст. 8 Закона № 44-ФЗ, конкуренция при осуществлении закупок должна быть основана на соблюдении принципа добросовестной ценовой и неценовой конкуренции между участниками закупок в целях выявления лучших условии поставок товаров, выполнения работ, оказания услуг. Запрещается совершение заказчиками, специализированными организациями, их должностными лицами, комиссиями по осуществлению закупок, членами таких комиссии, участниками закупок, операторами электронных площадок, операторами специализированных электронных площадок любых действии, которые противоречат требованиям указанного закона, в том числе приводят к ограничению конкуренции, в частности к необоснованному ограничению числа участников закупок.

Учреждение, являясь государственным заказчиком, осуществляя закупки товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд, заключая, исполняя контракты в указанной сфере, действует в публичных интересах.

Вместе с тем, к целям контрактной системы в силу ст.ст. 1, 6 и 8 Закона № 44-ФЗ отнесены повышение эффективности, результативность осуществления закупок товаров, работ, услуг, обеспечение гласности и прозрачности осуществления таких закупок, предотвращение коррупции и других злоупотреблении, создание равных условии для участников.

Согласно пп. 3, 4 ст.1 ГК РФ при установлении, осуществлении, защите гражданских прав и исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношении должны действовать добросовестно; никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Исходя из ст. 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Положениями п. 2(2) Постановления № 1236 установлено, что в целях реализации указанного постановления подтверждением происхождения программ для электронных вычислительных машин и баз данных из Российской Федерации является наличие в реестре российского программного обеспечения сведений о таких программах для электронных вычислительных машин и базах данных; подтверждением, что программа для электронных вычислительных машин и база данных относится к государству - члену Евразийского экономического союза, за исключением Российской Федерации, является наличие в реестре евразийского программного обеспечения сведений о таких программах для электронных вычислительных машин и базах данных.

Следовательно, для целей Закона № 44-ФЗ и Постановления № 1236 подтверждением происхождения ПО из РФ или ЕАЭС является наличие сведений о таком ПО в соответствующих реестрах. Указанная информация содержалась в документации о закупке.

Сведения о стране происхождения ПО в силу требований ч. 3 ст. 14 Закона 44-ФЗ и Постановления 1236, а также документации о закупке имели для Учреждения существенное значение.

Общество было ознакомлено с документацией о закупке, следовательно, достоверно знало о требованиях и ограничениях, предъявляемых Учреждением в соответствии с законодательством РФ. За разъяснениями относительно требований и ограничений относительно страны происхождения ПО Общество не обращалось.

Между тем, Общество в нарушение требований, установленных Законом № 44-ФЗ и Постановлением № 1236, при подаче заявки на участие в закупке предоставило документы (декларацию о стране происхождения ПО), отражающие недостоверную информацию. В частности, общество продекларировало, что страной происхождения ПО является РФ. Указанные сведения в силу документации о закупке имели существенное значение для допуска Общества к участию в закупке.

В случае предоставления Обществом на стадии участия в закупке достоверной информации относительно того, что ПО не включено в соответствующие реестры и, следовательно, страной происхождения ПО Российская Федерация не является, общество не было бы допущено к участию в закупке.

Представление Обществом документов, отражающих недостоверную информацию относительно страны происхождения ПО, способствовала признанию его победителем торгов и заключению контракта.

При этом на стадии проведения закупки, а также при заключении контракта учреждение добросовестно полагалось на сведения, содержащиеся в предоставленной обществом декларации о стране происхождения ПО. При этом закон № 44-ФЗ не предполагает проверку учреждением сведений, указанных обществом в декларации о стране происхождения ПО (письмо Минфина России от 10.06.2020 N 24-03-08/50149).

О представлении обществом недостоверных сведений, а также о том, что сведения о ПО не включены в соответствующие реестры, а, следовательно, страной происхождения ПО для целей Закона № 44-ФЗ и Постановления № 1236 Российская Федерация не является, Учреждение узнало после заключения контракта.

Из постановления о возбуждении уголовного дела от 16.09.2022 и постановления о признании потерпевшим от 06.10.2022, следует, что спорный контракт был заключен в результате предварительного преступного сговора работников Учреждения и Общества, с целью хищения бюджетных средств в особо крупном размере, заранее понимая, что обязательства по контракту исполняться не будут. После заключения спорных контрактов сотрудники Учреждения, осознавая, что со стороны контрагента обязательства не исполнены, преследуя преступную цель организовали подписание актов о приемке выполненных работ и иных документов, являющихся основанием для оплаты.

В соответствии с п. 1 ст. 422 ГК РФ договор должен соответствовать обязательным для сторон правилам, установленным законом и иными правовыми актами (императивным нормам), действующим в момент его заключения.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 18 Обзора судебной практики применения законодательства Российской Федерации о контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд (утв. Президиумом ВС РФ 28.06.2017), государственный (муниципальный) контракт, заключенный с нарушением требовании Закона № 44-ФЗ и влекущий, в частности, нарушение принципов открытости, прозрачности, ограничение конкуренции, необоснованное ограничение числа участников закупки, а следовательно, посягающий на публичные интересы и (или) права и законные интересы третьих лиц, является ничтожным.

Согласно п. 75 постановления Пленума ВС РФ от 23.06.2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положении раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - Постановление № 25) применительно к ст.ст. 166 и 168 ГК РФ под публичными интересами, в частности, следует понимать интересы неопределенного круга лиц, обеспечение безопасности жизни и здоровья граждан, а также обороны и безопасности государства, охраны окружающей природной среды. Сделка, при совершении которой был нарушен явно выраженный запрет, установленный законом, является ничтожной как посягающая на публичные интересы,

Договор, условия которого противоречат существу законодательного регулирования соответствующего вида обязательства, может быть квалифицирован как ничтожный полностью или в соответствующей части, даже если в законе не содержится прямого указания на его ничтожность (абз. 2 п. 74 Постановление № 25).

Таким образом, согласно доводов встречного искового заявления, договоры, при заключении которых допущено нарушение законодательства о закупках, являются ничтожными в силу ч. 2 ст. 8 Закона N 44-ФЗ и п. 2 ст. 168 ГК РФ.

Согласно п. 1 ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствии, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Таким образом, спорный контракт заключен с нарушением требовании Закона № 44-ФЗ, в результате недобросовестных действий Общества на этапе проведения закупки и заключения контракта, выразившихся в предоставлении недостоверной информации относительно страны происхождения ПО. Предоставление недостоверной информации позволило Обществу заключить спорный контракт. Следовательно, на этапе участия в закупке и заключения контракта Общество действовало с противоправной целью (обход закона), в нарушение принципов контрактной системы, а, следовательно, публичных интересов. Изложенное свидетельствует, что спорный контракт является ничтожной сделкой (ч. 2 ст. 8 Закона N 44-ФЗ и п. 2 ст. 168 ГК РФ). Иной подход свидетельствовал бы о возможности недобросовестного лица извлекать прибыль при совершении противозаконных действии, нарушая публичный правопорядок. Указанная позиция подтверждается сложившейся судебной практикой (см., в частности, определение СКЭС ВС РФ от 17.06.2020 № 310-ЭС19-26526, п. 32 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 3 (2020)).

На основании изложенных обстоятельств, истец по встречному иску обратился в суд с соответствующими исковыми требованиями.

Непосредственно исследовав доводы истца по встречному в указанной выше части, суд пришел к выводу об отклонении заявленных исковых требований в силу следующих обстоятельств.

Как установлено судом, 17.12.2021 ООО «ДИВЭЙ» получено Решение ответчика об одностороннем отказе от исполнения Контракта №0373100068220001691 от 25.12.2020, оформленное уведомлением от 08.12.2021 №01-12-3298 (Решение - т. 1 л.д. 126).

17.12.2021 ООО «ДИВЭЙ» была предъявлена Претензия № ОД/1712-21 об отмене указанного Решения, полученная ФГБУ «НМИЦ радиологии» Минздрава России 20.12.2021 (вх. № 01-11-2599/2021 от 20.12.2021), которая отклонена Заказчиком в полном объеме письмом от 23.12.2021 № 01-12-3462.

В соответствии с пунктом 1 части 15 статьи 95 Закона № 44-ФЗ заказчик обязан принять решение об одностороннем отказе от исполнения контракта в случае, если в ходе исполнения контракта установлено, что поставщик (подрядчик, исполнитель) и поставляемый товар не соответствуют установленным извещением об осуществлении закупки и документацией о закупке требованиям к участникам закупки и поставляемому товару или представил недостоверную информацию о своем соответствии и (или) соответствии поставляемого товара таким требованиям, что позволило ему стать победителем определения поставщика (подрядчика, исполнителя).

Как следует из пунктов 11.2., 11.4. Контракта (т. 1 л.д. 20) стороны вправе принять решение об одностороннем отказе от исполнения Контракта по основаниям, предусмотренным Гражданским кодексом Российской Федерации, для одностороннего отказа от исполнения отдельных видов обязательств в порядке и сроки, определенные статьей 95 Федерального закона о контрактной системе; Заказчик обязан принять решение об одностороннем отказе от исполнения Контракта, если в ходе исполнения Контракта установлено, что Исполнитель не соответствует установленным документацией о закупке требованиям к участникам закупки или предоставил недостоверную информацию о своем соответствии таким требованиям, что позволило ему стать победителем определения Исполнителя.

В качестве основания для принятия Решения об одностороннем отказе от исполнения Контракта ответчик сослался на то, что в ходе его исполнения Заказчиком был установлен факт несоответствия поставленного программного обеспечения установленным извещением об осуществлении закупки и документацией о закупке требованиям к поставляемому товару в части страны происхождения товара, а именно: Программный продукт Ѕіmbіх.Аналитический портал и Программный продукт Ѕіmbіх.Интеграционный портал не включены в реестр российского программного обеспечения и реестр евразийского программного обеспечения в соответствии с требованиями постановления Правительства №1236, поскольку для целей осуществления закупок для обеспечения государственных и муниципальных нужд страной происхождения указанных программных продуктов Российская Федерация не является.

Между тем, согласно п. 4 Требований к содержанию и составу заявки на участие в электронном аукционе на право заключения контракта на оказание услуг по предоставлению неисключительных прав на использование лицензионного программного обеспечения «в соответствии с постановлением ПП РФ № 1236 от 16.11.2015, документы не требуются, необходимо продекларировать страну происхождения. Подтверждением происхождения ПО является наличие в реестре российского программного обеспечения или реестре ПО ЕАЭС сведений о таких ПО».

В соответствии с п. 2.2. Постановления Правительства РФ от 16 ноября 2015 г. N 1236 "Об установлении запрета на допуск программного обеспечения, происходящего из иностранных государств, для целей осуществления закупок для обеспечения государственных и муниципальных нужд" (с изменениями и дополнениями) установлено, что в целях реализации настоящего постановления:

- подтверждением происхождения программ для электронных вычислительных машин и баз данных из Российской Федерации является наличие в реестре российского программного обеспечения сведений о таких программах для электронных вычислительных машин и баз данных; 

- подтверждением, что программа для электронных вычислительных машин и баз данных относится к государству - члену Евразийского экономического союза, за исключением Российской Федерации, является наличие в реестре евразийского программного обеспечения сведений о таких программах для электронных вычислительных машин и баз данных.

В ходе повторного рассмотрения спора по существу, суд выполняя указания, изложенные в Постановлении СИП от 28.04.2023г. установил, что Правообладателем поставленных по Контракту программных продуктов «Simbix. Аналитический портал» и «Simbix. Интеграционный портал» является ООО «Электронное проектирование» (3-е лицо по настоящему спору) на основании Свидетельств, выданных Федеральной службы по интеллектуальной собственности Российской Федерации за номерами RU 2013616196 и RU 2013613726, согласно распечатке с официального сайта Министерства цифрового развития, связи и массовых коммуникаций Российской Федерации на момент рассмотрения настоящего спора, все спорные программные продукты «Simbix. Интеграционный портал» и «Simbix. Аналитический портал» включены в единый реестр российских программ для электронных вычислительных машин и баз данных Министерства цифрового развития, связи и массовых коммуникаций Российской Федерации (reestr.digital.gov.ru) за номерами 13984 и 13190 соответственно по данным указанного реестра, датами государственной регистрации оспариваемого программного обеспечения являются 15.04.2013 и 25.03.2020.

Правообладателем программного продукта бизнес-аналитики «Платформа делового анализа Контур (Контур БиАй), зарегистрированного в едином Реестре российских программ для электронных вычислительных машин и баз данных Министерства цифрового развития, связи и массовых коммуникаций Российской Федерации (Свидетельство о регистрации № 2018618689) является гражданин Российской Федерации ФИО1 (ИНН 

<

***>), также привлечен к участию в деле 3-им лицом в порядке ст. 51 АПК РФ.

Вышеуказанные правообладатели, согласно указаний суда кассационной инстанции были привлечены к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, и в ходе рассмотрения настоящего спора по существу подтвердили факт передачи прав на спорные программные продукты ООО «ДИВЭЙ», а также факт их российского происхождения.

Между тем, отсутствие части программных продуктов на момент подачи заявки на участие в конкурсе в Реестре российского программного обеспечения и реестр евразийского программного обеспечения само по себе не опровергает его российское происхождение, которое подтверждено перечисленными выше свидетельствами Федеральной службы по интеллектуальной собственности Российской Федерации, и не свидетельствует о нарушении поставщиком требований аукционной документации и государственного контракта.

Данный факт подтверждается в том числе вступившим в законную силу Решением Федеральной антимонопольной службы по Калужской области от 20.01.2022 по делу №040/06/104-11/2022 (далее - Решение ФАС - т. 1 л.д. 37-42 дела №А40-288214/2021).

Кроме того, суд также отмечает, что истец по встречному иску ни как не пояснил, в каких именно соответствующих реестрах должны содержатся сведения о ПО, которые являются подтверждением происхождения ПО из РФ или ЕАЭС для целей Закона № 44-ФЗ и Постановления № 1236, учитывая, что как установлено судом спорные ПО прошли регистрацию Федеральной службы по интеллектуальной собственности Российской Федерации и в едином Реестре российских программ для электронных вычислительных машин и баз данных Министерства цифрового развития, связи и массовых коммуникаций Российской Федерации

Кроме того, позиция ФГБУ «НМИЦ радиологии» Минздрава России не соответствует положениям законодательства, регулирующего спорные правоотношения сторон.

В силу п. 1 ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Оспариваемый истцом Контракт не может быть признан ничтожной сделкой по заявленным истцом основаниям (предоставление недостоверной информации относительно страны происхождения поставленного программного обеспечения). поскольку последствия таких нарушений, которые по настоящему делу не доказаны, прямо предусмотрены в законе и заключенном сторонами Контракте.

Так, согласно части 8 статьи 95 Закона № 44-ФЗ о контрактной системе расторжение контракта допускается по соглашению сторон, по решению суда, в случае одностороннего отказа стороны контракта от исполнения контракта в соответствии с гражданским законодательством.

В соответствии с требованиями части 9 статьи 95 Закона № 44-ФЗ заказчик вправе принять решение об одностороннем отказе от исполнения контракта по основаниям, предусмотренным Гражданским кодексом Российской Федерации для одностороннего отказа от исполнения отдельных видов обязательств, при условии, если это было предусмотрено контрактом.

Согласно пунктам 11.1, 11.2 Контракта установлено, что контракт может быть расторгнут по соглашению Сторон, по решению суда, в случае одностороннего отказа стороны Контракта от исполнения Контракта в соответствии с гражданским законодательством.

Стороны вправе принять решение об одностороннем отказе от исполнения Контракта по основаниям, предусмотренным Гражданским кодексом Российской Федерации, для одностороннего отказа от исполнения отдельных видов обязательств в порядке и сроки, определенные статьей 95 Федерального закона о контрактной системе.

Пунктом 11.4. Контракта установлено, что Заказчик обязан принять решение об одностороннем отказе от исполнения Контракта, если в ходе исполнения Контракта установлено, что Исполнитель не соответствует установленным документацией о закупке требованиям к участникам закупки или предоставил недостоверную информацию о своем соответствии таким требованиям, что позволило ему стать победителем определения Исполнителя.

Как отмечалось выше, во исполнении приведенных положений Закона № 44-ФЗ ответчиком было принято Решение об одностороннем отказе от исполнения Контракта №0373100068220001691 от 25.12.2020, оформленное уведомлением от 08.12.2021 №01-12-3298, что прямо свидетельствует об отсутствии признаков ничтожности указанной сделки.

Кроме того, в силу положений п. 4 ст. 450.1. ГК РФ истец, как Сторона, которой Кодексом, другими законами, иными правовыми актами или договором предоставлено право на отказ от договора (исполнения договора), должна при осуществлении этого права действовать добросовестно и разумно в пределах, предусмотренных настоящим Кодексом, другими законами, иными правовыми актами или договором.

Работы по оспариваемому Контракту были выполнены в установленные сторонами сроки 25.02.2021, что подтверждается размещенной на Официальном сайте «Единой информационной системы в сфере закупок» Актом оказанных услуг № 1 от 25.02.2021, подписанного Поставщиком, и Заказчиком с обеих сторон.

Как указано выше, исходя из правовой позиции сторон, фактически единственным основанием для удовлетворения встречных исковых требований о признании недействительным государственного контракта № 0373100068220001691 от 25.12.2020, ФГБУ «НМИЦ радиологии» Минздрава России считает не соответствие сведений, указанных в заявке ООО «ДИВЭЙ» от 11.12.2020г. положениям п. 2(2) Постановления № 1236 о том, что страной происхождения программного обеспечения является Российская Федерация, поскольку на указанную дату соответствующие сведения отсутствовали в реестре российского программного обеспечения либо в реестре евразийского программного обеспечения.

Как установлено судом, в редакции п. 2(2) Постановления Правительства № 1236 в редакции, действовавшей на дату подачи заявки (в ред. Постановления Правительства РФ от 20.12.2017 № 1594) содержится соответствующее требование, однако исходя из буквального толкования указанного пункта, не представляется возможным установить, какой именно реестр программного обеспечения должен содержать соответствующие сведения.

При указанных обстоятельствах, суд признает правомерными доводы Ответчика по встречному иску о том, что последний не имел намерения предоставления недостоверных сведений о происхождении программного обеспечения, обосновано полагая, что наличие Свидетельств, выданных Федеральной службы по интеллектуальной собственности Российской Федерации за номерами RU 2013616196 и RU 2013613726, а также Свидетельства о регистрации № 2018618689 с указанием датами государственной регистрации оспариваемого программного обеспечения 15.04.2013 и 25.03.2020, является достаточным, для подтверждения факта его российского происхождения.

Кроме того, суд признает доводы истца по встречному иску в соответствующей выше части формализованными и направленными на признание договора недействительным по формальным основаниям, учитывая, что как указано выше, согласно распечатке с официального сайта Министерства цифрового развития, связи и массовых коммуникаций Российской Федерации на момент рассмотрения настоящего спора, все спорные программные продукты «Simbix. Интеграционный портал» и «Simbix. Аналитический портал» включены в единый реестр российских программ для электронных вычислительных машин и баз данных Министерства цифрового развития, связи и массовых коммуникаций Российской Федерации (reestr.digital.gov.ru) за номерами 13984 и 13190 соответственно. По мнению суда указанные обстоятельства, на ряду с выводами изложенными в Решении Федеральной антимонопольной службы по Калужской области от 20.01.2022 по делу №040/06/104-11/2022 надлежащим образом подтверждают тот факт, что как на дату подачи заявки ООО «ДИВЭЙ» от 11.12.2020г. так и на момент рассмотрения настоящего спора, спорное программное обеспечение имело/имеет российское происхождение.

Суд также разъясняет, что само понятие слова происхождение (в том числе в контексте использованном в редакции п. 2(2) Постановления Правительства № 1236), означает: происхожде́ние — многозначное слово, обычно означает появление чего-либо. Используется в различных значениях в зависимости от контекста (появления на свет, возникновение, источник).

В связи с чем, доводы Истца по встречному иску о предоставлении недостоверных сведений о происхождении программного обеспечения, учитывая что имеется ввиду одни и те же программные продукты, являвшиеся предметом спорного Договора и не изменявшиеся в последствии ни по наполнению, ни по содержанию, программному коду и прочему (якобы не являющемуся российским), явно противоречат фактическим обстоятельствам дела и установленным судом обстоятельствам.

На основании вышеизложенных обстоятельств, выполнив указания Суда по интеллектуальным правам изложенные в Постановлении по настоящему делу, суд приходит к выводу об отклонении исковых требований ФГБУ «НМИЦ радиологии» Минздрава России к ООО «ДИВЭЙ» о признании недействительным государственного контракта № 0373100068220001691 от 25.12.2020 ввиду их необоснованности по заявленным основаниям. Доказательств которые бы позволили суду прийти к иным выводам материалы дела не содержат.

Суд также отмечает, что ссылки истца по встречному иску на постановления о возбуждении уголовного дела от 16.09.2022 и постановления о признании потерпевшим от 06.10.2022, не имеют правового значения для рассмотрения настоящего спора, поскольку вступивший в законную силу Приговор суда по указанному уголовному делу на момент рассмотрения настоящего спора отсутствует, в качестве оснований для признания договора недействительным заявлены иные основания (предоставление недостоверных сведений о происхождении программного обеспечения при подаче заявки), которые получили правовую оценку в ходе рассмотрения настоящего спора. 

Более того, как указано выше, Определением суда от 02 февраля 2024 года прекращено производство по делу № А40-215708/21-47-1655 в части требований ООО «Дивэй» к Федеральному государственному бюджетному учреждению «Национальный медицинский исследовательский центр радиологии» Министерства здравоохранения Российской Федерации о взыскании задолженности по государственному контракту от 25.12.2020 № 0373100068220001691 в размере 33 000 533 руб. 33 коп. (32 000 000 руб. основного долга, 1 000 533 руб. 33 коп. пени за просрочку платежа), о признании недействительным решения об одностороннем отказе от исполнения государственного контракта, указанные обстоятельства также не являются предметом рассмотрения настоящего спора.

Заявление Истца по встречному иску о фальсификации доказательств отклонено протокольным определением от 22.04.2024г. в силу следующего.

На основании п. 2 ст. 161 АПК РФ результаты рассмотрения заявления о фальсификации доказательств арбитражный суд отражает в проколе судебного заседания.

Фальсификация - это сознательное искажение представляемых доказательств путем их подделки, подчистки, внесения исправлений, искажающих действительный смысл, или ложных сведений.

Субъективная сторона фальсификации доказательств может быть только в форме прямого умысла. Субъекты фальсификации доказательств - лица, участвующие в деле, рассматриваемом арбитражным судом.

В соответствии со ст. 161 АПК РФ при проверке достоверности заявлений о фальсификации (при условии доказанности фальсификации) арбитражный суд принимает предусмотренные федеральным законом меры, в том числе назначает экспертизу, истребует другие доказательства или принимает иные меры.

Так, суд может предложить лицу, которое обвиняют в фальсификации доказательства, представить дополнительные доказательства, подтверждающие либо достоверность оспариваемого доказательства, либо наличие (отсутствие) фактов, в подтверждение которых представлено спорное доказательство.

В рамках данного дела к участию в деле привлечены все стороны и участники лицензионных договоров, которые представили письменные пояснения, подтвердили наличие спорных правоотношений и их действительность, совершение соответствующих юридически-значимых действий, в том числе создание программного обеспечения, заключение договоров и их исполнение в указанные даты. Кроме того, с учетом отказа ООО «ДИВЭЙ» от исковых требований по объединенному делу, принимая во внимание предмет и основания встречного искового заявления, разрешение вопросов поставленных в заявлениях о фальсификации ФГБУ «НМИЦ радиологии» Минздрава России, не входит в предмет рассмотрения по встречному исковому заявлению, в связи с чем, заявление о фальсификации доказательств отклонено.

В соответствии  со  ст. 64 АПК РФ -  доказательствами  по  делу  являются   полученные  в  предусмотренном  настоящим   кодексом  и   другими  Федеральными  законами  порядке  сведения  о  фактах,  на основании  которых  арбитражный   суд устанавливает наличие  или отсутствие  обстоятельств,  обосновывающих  требования  или  возражения  лиц,  участвующих  в  деле,  а  также  иные  обстоятельства,  имеющие  значение  для  правильного  рассмотрения  дела. В качестве  доказательств  допускаются  письменные   и   вещественные  доказательства,  объяснения  лиц,  участвующих  в  деле,  заключения  экспертов,  показания   свидетелей, аудио-видеозаписи, иные  документы  и  материалы.

Согласно  ст. 65 АПК РФ  -  каждое   лицо,  участвующее   в  деле,  должно доказать  обстоятельства,  на   которые  оно  ссылается  как  на  основание   своих  требований  и   возражений. 

В соответствии со  ст.  71 АПК РФ  - доказательство  признается арбитражным  судом  достоверным,  если   в  результате   его  проверки   и   исследования  выясняется,  что  содержащиеся   в   нем сведения  соответствуют  действительности. 

Арбитражным процессуальным законодательством установлены критерии оценки доказательств  в качестве подтверждающих фактов наличия тех или иных обстоятельств.

Доказательства, на основании которых лицо, участвующее в деле, обосновывает свои требования и возражения должны быть допустимыми, относимыми и достаточными.

Признак допустимости доказательств предусмотрен положениями ст. 68 АПК РФ.

В соответствии с указанной статьей обстоятельства дела, которые согласно закону должны быть подтверждены определенными доказательствами, не могут подтверждаться в арбитражном суде иными доказательствами.

Достаточность доказательств можно определить как наличие необходимого количества сведений, достоверно подтверждающих те или иные обстоятельства спора.

Отсутствие хотя бы одного из указанных признаков является основанием не признавать требования лица, участвующего в деле, обоснованными (доказанными).

В результате исследования и оценки имеющихся в деле доказательств, арбитражный суд при повторном рассмотрении спора, выполнив указания Суда по интеллектуальным правам изложенные в Постановлении от 28.04.2023г. по настоящему делу, пришел к выводу о необоснованности заявленного истцом встречного искового требования.

Расходы по госпошлине распределяются в соответствии со ст. 110 АПК РФ.

Руководствуясь ст.ст.4, 9, 64-66, 71, 75, 110, 156, 167-171 АПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении заявленных исковых требований ФГБУ «НМИЦ радиологии» Минздрава России к ООО «ДИВЭЙ» о признании недействительным государственного контракта № 0373100068220001691 от 25.12.2020 отказать.

Решение суда может быть обжаловано в течение месяца в Девятом арбитражном апелляционном суде.

СУДЬЯ: М.А. Ведерников