АРБИТРАЖНЫЙ СУД ПОВОЛЖСКОГО ОКРУГА 

420066, 

<

...>, тел. 

<

***> 

http://faspo.arbitr.ru e-mail: info@faspo.arbitr.ru 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда кассационной инстанции 

Ф06-8921/2023

Дело № А72-7156/2021

г. Казань

07 мая 2025 года

Резолютивная часть постановления объявлена 22 апреля 2025 г. Полный текст постановления изготовлен 07 мая 2025 г.  

Арбитражный суд Поволжского округа в составе: председательствующего судьи Советовой В.Ф.,  

судей Ивановой А.Г., Коноплёвой М.В., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного  

заседания ФИО1 (до перерыва в судебном заседании), секретарем  

судебного заседания ФИО2 (после перерыва в судебном заседании), при участии посредством веб-конференции:  

представителя ООО «Ресурс» – ФИО3 по доверенности  

от 12.12.2022 (до перерыва), ФИО4 по доверенности от 20.02.2025  

(после перерыва), 

конкурсного управляющего ООО «Партнер» ФИО5 лично,  

паспорт (после перерыва); 

при участии в Арбитражном суде Поволжского округа:  

конкурсного управляющего ООО «Партнер» ФИО5 лично,  

паспорт (до перерыва), 

представителя ООО «Ресурс» – ФИО4 по доверенности  

от 20.02.2025 (до перерыва), 

представителя ООО «Ресурс» – ФИО3 по доверенности от 12.12.2022 (после перерыва),  

представителя ООО «Управляющая компания Димитровград» – ФИО6 по доверенности от 13.01.2025 (до перерыва),  

представителя ФИО7 – ФИО6 по доверенности от 25.07.2023 (до перерыва),  

представителя ФИО8 – ФИО6 по доверенности от 25.07.2023 (до перерыва).  

в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом,  

рассмотрел в открытом судебном заседании кассационные жалобы конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Партнер» ФИО5 и общества с ограниченной ответственностью «Ресурс»  

на определение Арбитражного суда Ульяновской области от 24.10.2024 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.02.2025  

по делу № А72-7156/2021 

по заявлению конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Партнер» ФИО5 о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Партнер» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>).  

УСТАНОВИЛ:

Общество с ограниченной ответственностью "Партнер" (далее - должник) 31.05.2021 обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании его несостоятельным (банкротом).  

Определением Арбитражного суда Ульяновской области от 27.08.2021 в отношении должника введена процедура наблюдения. Временным управляющим утвержден ФИО9.  

Решением Арбитражного суда Ульяновской области от 24.03.2022 должник признан несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство. Конкурсным управляющим утвержден ФИО5.  

Конкурсный управляющий обратился в суд с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, в котором просит суд: привлечь к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО "Партнер" в размере 30 291 404 руб. 70 коп. ФИО7, ФИО8, ООО "Управляющая компания Димитровград" (далее - ООО "УК Димитровград"), ФИО10. Взыскать с ФИО7, ФИО8, ООО "УК Димитровград", ФИО10 30 291 404 руб. 70 коп. солидарно.  

Определением суда от 01.03.2023 к участию в рассмотрении обособленного спора в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен ФИО11.  

Определением Арбитражного суда Ульяновской области от 24.10.2024 заявление конкурсного управляющего оставлено без удовлетворения.  

Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.02.2025 определение Арбитражного суда Ульяновской области от 24.10.2024 оставлено без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения.  

Не согласившись с принятыми судебными актами, конкурсный управляющий должником и общество с ограниченной ответственностью «Ресурс» обратились в Арбитражный суд Поволжского округа с кассационными жалобами, в которых, ссылаясь на несоответствие выводов, изложенных в судебных актах, обстоятельствам дела, нарушение судами норм материального и процессуального права, просят судебные акты судов первой и апелляционной инстанций отменить.  

Кассаторы полагают, что суды пришли к неверному выводу о том, что отсутствуют основания для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в соответствии с пунктом 1  

статьи 61.11, пунктом 1 статьи 61.12 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве).  

По мнению кассаторов в результате действий контролирующих должника лиц по переводу многоквартирных жилых домов из управления общества "Партнер" в управление общества "УК Димитровград" должник утратил возможность осуществлять хозяйственную деятельность и получать от нее доход, поэтому не смог погасить задолженность перед кредиторами.  

Кассаторы обращают внимание суда округа на то, что вывод суда первой инстанции о недоказанности доведения контролирующими лицами должника до банкротства не соответствует обстоятельствам дела.  

Кассаторы отмечают, что сам по себе осуществляемый контролирующими лицами перевод бизнеса с одного лица на другое, как правило, носит недобросовестный характер, так как зачастую сопровождается неоплатой долгов перед кредиторами первой компании с лишением их возможности получить удовлетворение в банкротных процедурах.  

В отзыве на кассационные жалобы ООО "УК Димитровград", ссылаясь на законность и обоснованность обжалуемых судебных актов, просит оставить их без изменения, кассационные жалобы - без удовлетворения, указывая, что распространение на общество норм о контролирующем должника лице необоснованно. В обоснование довод общество ссылалось на то, что кассаторы не указали, в чем была выгода общества от перехода части домой из управления должника в управление общества. Общество указывало в суде первой инстанции и кассаторы не опровергли, что указанные дома были убыточными, но общество было вынуждено принять их в обслуживание, поскольку гражданское, жилищное право и законодательство о защите прав потребителей не позволяет управляющим организациям отказываться от подобных договоров. В обоснование своей позиции общество указывало, что доводы кассаторов о наличии оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности за несвоевременную подачу заявления о признании должника банкротом противоречат позиции кассаторов о том, что именно переход многоквартирных домов в 2020 году из управления должника повлек банкротство должника.  

В судебном заседании 17.04.2025 в соответствии со статьей 163 АПК РФ был объявлен перерыв до 11 час. 40 мин. 22.04.2025.  

В судебном заседании конкурсный управляющий должником кассационную жалобу поддержал в полном объеме, просил обжалуемые судебные акты отменить, направить дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции.  

Представитель ООО «Ресурс» настаивал на удовлетворении своей кассационной жалобы, просил судебные акты судов первой и апелляционной инстанций отменить, принять по делу новый судебный акт о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в размере 46 468 056,28 руб.; взыскании с ФИО7, ФИО8, ООО "УК Димитровград", ФИО10 46 468 056,28 руб. солидарно.  

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения кассационных жалоб, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Арбитражного суда Поволжского округа и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети "Интернет", явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем, на основании части 3 статьи 284 АПК РФ кассационные жалобы рассматриваются в их отсутствие, в порядке, предусмотренном главой 35 АПК РФ.  

Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационных жалоб и проверив в соответствии с пунктом 1 статьи 286 АПК РФ правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, судебная коллегия считает, что кассационные жалобы удовлетворению не подлежат по следующим основаниям.  

Как установлено судами, должник зарегистрирован в Едином государственном реестре юридических лиц 15.05.2015. Основной вид деятельности общества - управление эксплуатацией жилого фонда за вознаграждение или на договорной основе.  

Конкурсный управляющий обратился в суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц: ФИО7 (генеральный директор должника в период с 12.04.2018 по 28.03.2022); ФИО8 (участник должника до 20.07.2018), ФИО10 (участник должника в период с 20.07.2018 по 11.12.2020), ООО "УК Димитровград", как лицо, которое извлекло выгоду из недобросовестного поведения руководителя должника.  

Конкурсным управляющим в качестве основания для привлечения к субсидиарной ответственности заявлено:  

1) неподача (несвоевременная подача) заявления о признании несостоятельным (банкротом) ООО "Партнер" при наличии у последнего признаков неплатежеспособности.  

Из заявления конкурсного управляющего следует, что по итогам 2017 года бухгалтерская отчетность ООО "Партнер" была сдана в контролирующие органы 28.03.2018, контролирующим должника лицам в эту дату стало известно о том, что ими должно быть направлено в суд заявление должника о банкротстве, то есть не позднее 28.04.2018 заявление должника о банкротстве должно было быть направлено в арбитражный суд.  

2) причинение существенного вреда кредиторам в результате совершения сделок по уступке дебиторской задолженности.  

В обоснование привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника конкурсный управляющий указывал, что по договору цессии N 28-1 от 01.04.2020 цедент - ООО "Уютный дом" передал цессионарию - ООО "УК Димитровград" задолженность ООО "Партнер" в размере 5 861 339,56 руб. Общая задолженность по договору цессии N 28-1 от 01.04.2020 ООО "Партнер" перед ООО "УК Димитровград" в размере 5 861 339,56 руб. была погашена путем проведения уступки дебиторской задолженности населения перед ООО "Партнер" номиналом 6 377 098,76 руб. Указанными сделками по погашению кредиторской задолженности ООО  

"Партнер" перед ООО "УК Димитровград", образовавшейся по договору цессии N 28-1 от 01.04.2020, был причинен ООО "Партнер" ущерб в размере: 515 759,20 руб. Сделка по уступке права требования дебиторской задолженности ООО "Партнер" перед физическими лицами в пользу ООО "УК Димитровград" на основании договора цессии N 30-1 от 01.12.2020 не отвечает принципам добросовестности и разумности.  

 3) необоснованное списание дебиторской задолженности населения за жилищно-коммунальные услуги на сумму 1 534 341,31 руб. в период 2020-2021 года.  

4) фактический "перевод" хозяйственной деятельности ООО "Партнер" в ООО "УК Димитровград" и при этом одновременно наличие факта недобросовестного поведения контролирующих должника лиц, связанного с неосуществлением ими мероприятий по финансовому оздоровлению ООО "Партнер" (то есть переложения на кредиторов ООО "Партнер" риска убыточной деятельности ООО "Партнер").  

По мнению конкурсного управляющего, подлежат привлечению к субсидиарной ответственности по данному основанию: ФИО7 (генеральный директор ООО "Партнер" и ООО "УК Димитровград"); ООО "УК Димитровград" извлекло выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного поведения руководителя должника в виде существенного увеличения выручки; ФИО8 (единственный участник ООО "Партнер" до 20.07.2018 и единственный участник ООО "УК Димитровград"); ФИО10 (участник ООО "Партнер").  

Отказывая в удовлетворении заявления, суд первой инстанции оснований для привлечения к субсидиарной ответственности либо для взыскания убытков с ответчиков не усмотрел, исходя из следующего.  

Суд первой инстанции, установив, что на протяжении всего исследуемого периода должник имел обязательства, существенно превышающие в сумме 300 тыс. руб., указал, что из приведенной динамики показателей финансово- 

хозяйственной деятельности должника усматривается, что признаки недостаточности имущества появились у него лишь по итогам 2020 года. Как следует из бухгалтерской отчетности должника, его актив в основном состоял из дебиторской задолженности населения за жилищно-коммунальные услуги. Основная часть кредиторской задолженности ООО "Партнер" представляет собой задолженность перед ресурсоснабжающими организациями, которая возникла вследствие несвоевременной и неполной оплаты со стороны потребителей полученных коммунальных ресурсов.  

Суд первой инстанции учел специфику деятельности должника, отметив, что ситуация, при которой такая организация имеет непогашенную кредиторскую задолженность перед энергоснабжающими организациями, бюджетом одновременно с дебиторской задолженностью потребителей (граждан, юридических лиц) является обычной для функционирования управляющих организаций, в силу сложившихся обстоятельств и сроков оплаты за потребленные жилищно-коммунальные услуги, потребители постоянно имеют просроченную задолженность перед управляющей компанией.  

Согласно выводам суда, ответчики действовали добросовестно и разумно, рассчитывая на погашение дебиторской задолженности за коммунальные услуги от населения с целью последующего погашения кредиторской задолженности перед поставщиками ресурсов; появлению признаков объективного банкротства общества способствовали внешние факторы, в частности снижение платежной дисциплины потребителей управляющей компании в условиях кризисных экономических явлений, что не означает автоматического наличия вины руководителя в невозможности погашения требований кредиторов и достаточности непосредственно заявления о такой вине со стороны конкурсного управляющего без представления прямых или косвенных доказательств совершения контролирующими лицами действий (бездействий), которые и могли стать причиной объективного банкротства должника.  

Доводы конкурсного управляющего о совершении контролирующими должниками лицами сделок, повлекших банкротство должника, судом первой инстанции отклонены. Суд указал, что постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 08.08.2023 по настоящему делу установлено, что договор уступки дебиторской задолженности не противоречит нормам действующего жилищного законодательства и является обычной практикой между управляющими компаниями; доказательства причинения вреда кредиторам отсутствуют.  

Судом первой инстанции также отклонены, как документально не подтвержденные, доводы конкурсного управляющего о выводе ответчиками имущества ООО "Партнер" с целью неисполнения обязательств перед кредиторами.  

Суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для привлечения ФИО7, ФИО10, ФИО8 к субсидиарной ответственности за необоснованное списание дебиторской задолженности ООО "Партнер" в размере 1 534 341,31 руб., отметив, что конкурсный управляющий доказательств, свидетельствующих о невозможности (существенном затруднении) проведения процедуры банкротства в отношении должника и (или) доказательств причинения убытков, в связи со списанием нереальной к взысканию дебиторской задолженности, не представил.  

Суд первой инстанции, посчитав недоказанным, что перевод многоквартирных домов в управление ООО "УК Димитровград" был вызван действиями ответчиков, отклонил доводы о наличии оснований для привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности за организацию перевода хозяйственной деятельности ООО "Партнер" в ООО "УК Димитровград" и при этом одновременно наличия факта недобросовестного поведения контролирующих должника лиц, связанного с неосуществлением ими мероприятий по финансовому оздоровлению ООО "Партнер"  

(переложения на кредиторов ООО "Партнер" риска убыточной деятельности ООО "Партнер").  

При этом суд исходил из того, что право на заключение договора управления многоквартирным жилым домом прекращается и возникает у соответствующей управляющей организации не на основании соглашения между управляющими организациями, а на основании решения общего собрания собственников помещений в многоквартирном жилом доме, в связи с чем, прекращение прав должника на управление жилыми домами не зависело от воли должника и его руководителей и учредителей, а являлось прямым следствием решения собственников многоквартирных жилых домов, на которое никто из контролирующих должника лиц не мог оказать влияния.  

Суд первой инстанции посчитал, что приведенные конкурсным управляющим в заявлении доводы не свидетельствуют о наличии причинно-следственной связи между вменяемыми действиями ответчиков и несостоятельностью (банкротством) должника.  

Суд апелляционной инстанции в порядке части 1 статьи 268 АПК РФ, повторно рассмотрев обособленный спор по имеющимся в деле доказательствам, согласился с выводами суда первой инстанции и не нашел оснований для удовлетворения апелляционных жалоб конкурсного управляющего должником и ООО «Ресурс», указав, что из материалов дела о банкротстве следует, что в реестр требований кредиторов включена задолженность, которая начала образовываться у должника с конца 2019 -начала 2020 г.г., что опровергает довод конкурсного управляющего и кредитора, что на 31.12.2017 ответчикам должно было быть понятно, что должник неминуемо станет банкротом.  

Отклоняя довод заявителей апелляционных жалоб о том, что сделка по уступке права требования фактически привела к погашению задолженности перед заинтересованным лицом, которая уже не могла быть взыскана, суд апелляционной инстанции указал, что оценка условиям совершения спорной  

сделке была дана судебными инстанциями, которые установили, что она не была убыточной для должника. В отсутствие доказательств убыточности сделки, она не может быть основанием для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности или к убыткам в связи с отсутствием самого факта причинения вреда.  

Списание дебиторской задолженности ООО "Партнер", как посчитал апелляционный суд, не является основанием для взыскания с ответчиков убытков, поскольку указанное списание не являлось прощением долга, а представляло собой старнацию, так как ранее указанная задолженность была либо внесена в кассу должника, либо была взыскана службой судебных приставов. Указанные действия были направлены на исключение возможности двойного взыскания задолженностей с населения.  

Суд апелляционной инстанции указал, что также была списана небольшая сумма задолженности, принудительное взыскание которой было не целесообразно, так как государственная пошлина за выдачу судебного приказа превышала по размерам сумму задолженности.  

Отклоняя довод заявителей апелляционных жалоб о совершении ответчиками действий по недобросовестному переводу бизнеса на компанию- дублера, суд апелляционной инстанции исходил из следующего.  

Суд установив, что ООО "УК Димитровград" было создано 11.11.2015, с 11.05.2017 обществом получена лицензия на осуществление деятельности по управлению многоквартирными домами, пришел к выводу, что данное общество не являлось вновь созданным зеркальным обществом по отношению к должнику, общество осуществляло однородную деятельность с должником и только с марта 2020 года собственники многоквартирных домов начали принимать решения о переходе в иную управляющую компанию.  

Апелляционный суд указал, что заявитель не представил доказательства, свидетельствующие о том, что смена управляющей организации произведена  

собственниками помещений в многоквартирном доме в результате совершения ответчиками согласованных действий и под их влиянием.  

Суд апелляционной инстанции отметил, что в ситуации, когда потребители не оплачивают в полном объеме оказанные им коммунальные услуги, сохранение в его управлении многоквартирных домов не может компенсировать убытки предприятия, возникающие в связи с низкой платежной дисциплиной потребителей.  

Позиция конкурсного управляющего о том, что смена управляющей организации направлена на создание "центра прибыли" - компании и превращения общества в "центр убытков" признана апелляционным судом несостоятельной, поскольку это не повлекло освобождение населения от обязанности выплатить должнику уже сформировавшуюся задолженность.  

Довод конкурсного управляющего о том, что контролирующие должника лица должны были докапитализировать должника за счет собственных средств, с целью улучшения его финансового положения судом апелляционной инстанции отклонен, с указанием на то, что принятие мер по финансовому оздоровлению должника не тождественно его докапитализации, и в принципе такая обязанность не может быть возложена на руководителя.  

Арбитражный суд Поволжского округа считает, что выводы, содержащиеся в обжалуемых судебных актах судов первой и апелляционной инстанций, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, установленным судами, имеющимся в нем доказательствам, спор разрешен без нарушения либо неправильного применения норм материального права и норм процессуального права.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за  

собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.  

При нарушении указанной обязанности несколькими лицами эти лица отвечают солидарно.  

Обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве (пункт 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее - постановление N 53)).  

Таким образом, для целей разрешения вопроса о привлечении бывшего руководителя к ответственности по упомянутым основаниям установление момента подачи заявления о банкротстве должника приобретает существенное значение, учитывая, что момент возникновения такой обязанности в каждом конкретном случае определяется моментом осознания руководителем критичности сложившейся ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов.  

В связи с этим в процессе рассмотрения такого рода заявлений, помимо прочего, необходимо учитывать режим и специфику деятельности должника, а также то, что финансовые трудности в определенный период могут быть вызваны преодолимыми временными обстоятельствами.  

Пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве предусматривает возможность привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по его долгам в ситуации, когда их виновным поведением вызвана невозможность удовлетворения требований кредиторов.  

Согласно пункту 16 постановления N 53 под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.  

Как разъяснено в абзаце 2 пункта 19 постановления N 53, доказывая отсутствие оснований привлечения к субсидиарной ответственности, контролирующее лицо вправе ссылаться на то, что банкротство обусловлено исключительно внешними факторами (неблагоприятной рыночной конъюнктурой, финансовым кризисом, существенным изменением условий ведения бизнеса, авариями, стихийными бедствиями, иными событиями и т.п.).  

Судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности должно в любом случае сопровождаться изучением причин несостоятельности должника.  

Удовлетворение подобного рода исков свидетельствует о том, что суд в качестве причины банкротства признал недобросовестные действия ответчиков, исключив при этом иные (объективные, рыночные и т.д.) варианты ухудшения финансового положения должника (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 N 305-ЭС19-10079).  

Исследовав имеющиеся доказательства в соответствии с требованиями статьи 71 АПК РФ, исходя из специфики деятельности должника, установив, что в материалах дела отсутствуют доказательства, что несостоятельность (банкротство) ООО "Партнер" вызвана действиями контролирующих должника лиц, суды пришли к правомерному выводу о недоказанности материалами дела наличия оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, ввиду чего отказали в удовлетворении требований.  

Суд округа считает, что разрешая настоящий обособленный спор, суды действовали в рамках предоставленных им полномочий и оценили обстоятельства по внутреннему убеждению, что соответствует положениям статьи 71 АПК РФ.  

Вывод судов о недоказанности конкурсным управляющим возникновения у контролирующих должника лиц обязанности обратиться в суд с заявлением о банкротстве должника основан на полном и всестороннем исследовании имеющихся в деле доказательств и им не противоречит.  

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 01.06.2017 N 308-АД17-1209, товарищество собственников жилья не признается хозяйствующим субъектом с самостоятельными экономическими интересами, отличными от интересов его членов. Заключая договоры на оказание коммунальных услуг, на эксплуатацию и ремонт жилых помещений и общего имущества в многоквартирных домах, товарищество собственников жилья выступает в имущественном обороте не в своих интересах, а в интересах его членов.  

Указанная правовая позиция распространяется, в том числе на деятельность управляющих компаний с учетом функций выполняемых последними (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 10.11.2016 N 23-П, постановление Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 05.10.2007 N 57 "О некоторых вопросах практики  

рассмотрения арбитражными судами дел, касающихся взимания налога на добавленную стоимость по операциям, связанным с предоставлением жилых помещений в пользование, а также с их обеспечением коммунальными услугами и с содержанием, эксплуатацией и ремонтом общего имущества многоквартирных домов").  

Управляющая компания как исполнитель коммунальных услуг не имеет собственного экономического интереса в приобретении коммунальных ресурсов и фактически действует как посредник между потребителями коммунальных услуг и ресурсоснабжающими организациями (определение Верховного Суда Российской Федерации от 18.08.2016 N 305-ЭС16-3833).  

С учетом правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 16.09.2019 по делу N 303-ЭС-3370(7), посредническая функция должника - управляющей компании заключается в аккумулировании поступающих от населения денежных средств с последующим перечислением их ответчику.  

Судебная коллегия полагает, что суды установив, что задолженность ООО "Партнер" перед ресурсоснабжающими организациями возникла в связи с ненадлежащим исполнением собственниками помещений своих обязанностей по оплате коммунальных услуг, пришли к правомерным выводам, что сам по себе признак недостаточности имущества у должника и наличие задолженности перед ресурсоснабжающими организациями за определенный период времени не могут свидетельствовать о наступлении обязанности у руководителя должника подать заявление о признании несостоятельным (банкротом). Ситуация, при которой управляющая организация имеет непогашенную задолженность перед ресурсоснабжающими организациями одновременно с кредиторской задолженностью граждан, является обычной для функционирования управляющих организаций.  

Судами установлены обстоятельства, которые позволили им прийти к выводу, что ответчики действовали добросовестно и разумно, рассчитывая на  

погашение дебиторской задолженности за коммунальные услуги от населения с целью последующего погашения кредиторской задолженности перед поставщиками ресурсов.  

Суд округа отмечает, что изложенные в кассационных жалобах доводы о наличии у должника признаков объективного банкротства по итогам 2017 года противоречат доводам кассаторов о том, что банкротство должника стало объективным после перевода многоквартирных жилых домов из управления должника, которое состоялось в 2020 году.  

Доводы кассаторов о наличии оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности на основании подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, о неполном выяснении судами обстоятельств, имеющих значение для дела, о несоответствии выводов судов доказательствам, имеющимся в материалах дела, подлежат отклонению.  

Суды первой и апелляционной инстанций, отклоняя тождественные доводы, правомерно приняли во внимание, что судебными актами по настоящему делу, имеющими преюдициальное значение, было отказано в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о признании недействительными сделок по уступке права требования (дебиторской задолженности) общества "Партнер" перед физическими лицами в пользу общества "УК Димитровград" на основании договора цессии N 29-1 от 05.08.2020 (в редакции дополнительного соглашения от 03.09.2020) и договора цессии от 01.12.2020 N 30-1; применении последствий недействительности сделок в виде восстановления права требования (дебиторской задолженности) общества "Партнер" перед лицами, указанными в договоре цессии N 29-1 от 05.08.2020 (в редакции дополнительного соглашения от 03.09.2020) и договоре цессии N 30-1 от 01.12.2020.  

Суд апелляционной инстанции, отказывая в удовлетворении заявленных требований, с которым впоследствии согласился Арбитражный суд Поволжского округа, исходил из недоказанности совокупности условий,  

необходимой для признания оспариваемых сделок недействительными, в том числе неравноценности встречного исполнения и причинения вреда имущественным правам кредиторов должника.  

Определением Верховного Суда Российской Федерации от 09.01.2024 № 306-ЭС23-25395 отказано в передаче кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации.  

Приняв во внимание обстоятельства, установленные судебными актами, вынесенными в рамках настоящего дела о банкротстве, суд округа полагает, что суды пришли к верному выводу о том, что совершение сделок, положенных в основу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности, не повлекло банкротство должника, в связи с чем правомерно отказали в удовлетворении заявления в соответствующей части.  

Доводы, изложенные в кассационных жалобах, о совершении сделок с нарушением принципов добросовестности и разумности не опровергают выводы судов об отсутствии у сделок признаков убыточности и отсутствии факта причинения данными сделками вреда имущественным правам кредиторов должника.  

Доводы конкурсного управляющего и общества «Ресурс» о совершении ответчиками действий по переводу бизнеса на управляющую организацию – дублер, исследованы и обоснованно отклонены судами.  

Вопреки приведенным в кассационных жалобах доводам, в данном обособленном споре ключевым моментом является то, что перевод деятельности по обслуживанию многоквартирных жилых домов на общество "УК Димитровград" не явилось причиной банкротства должника.  

Выводы судов об объективных причинах убыточности деятельности ООО "Партнер" и его банкротства податели кассационных жалоб не опровергли.  

При этом фактов незаконного или недобросовестного поведения, противоправных виновных действий (бездействия) контролирующих должника  

лиц, по доведению должника до несостоятельности (банкротства), судами не установлено.  

С учетом установленных по делу обстоятельств суды пришли к верному выводу, что оснований считать, что общество "УК Димитровград" является выгодоприобретателем, не имеется.  

Судом апелляционной инстанции отмечено, что конкурсным управляющим не доказано, что в случае сохранения домов в управлении должника, последний имел бы возможность исполнять обязательства перед кредиторами, поскольку с учетом специфики осуществляемой должником деятельности, при которой наличие непогашенной задолженности перед ресурсоснабжающими организациями одновременно с кредиторской задолженностью населения является обычным, единственным источником исполнения обязательств перед ресурсоснабжающим организациями, покрытия расходов на текущую деятельность являются платежи населения, и выполняемой им социально-значимой функции по обслуживанию домов, входящих в муниципальный жилой фонд, в силу которой количество домов в управлении должника не может повлиять на погашение населением всей задолженности перед управляющей компанией и, соответственно, управляющей компании перед ресурсоснабжающими организациями.  

Вопреки суждениям заявителей кассационных жалоб, указанные выводы судов первой и апелляционной инстанций не противоречат имеющимся в деле доказательствам, не свидетельствуют о неправильном применении норм материального права, основаны на совокупной оценке конкретных обстоятельств настоящего дела.  

Суд округа оснований для иных выводов не усматривает. 

Исходя из изложенного, доводы кассаторов о наличии оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника по данному основанию подлежат отклонению, поскольку не свидетельствуют о том, что ООО "Партнер" было доведено до состояния  

несостоятельности (банкротства) и в полной мере не могло удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам вследствие противоправных и недобросовестных действий ответчиков.  

Приведенные в кассационных жалобах ссылки на определения Верховного Суда Российской Федерации судом округа не принимаются, поскольку названные определения вынесены при иных фактических обстоятельствах.  

Иные приведенные в кассационных жалобах доводы, дублирующие позицию конкурсного управляющего должника и общества «Ресурс» при рассмотрении спора в судах первой и апелляционной инстанций, являлись предметом детальной проверки судов, получили исчерпывающую оценку, отклонены как несостоятельные с подробным изложением мотивов отклонения, ее обоснованности не опровергают и не свидетельствуют о нарушении ими норм права при принятии обжалуемых судебных актов, касаются фактических обстоятельств, доказательственной базы по спору и вопросов их оценки. Вместе с тем, переоценка судом кассационной инстанции доказательств по делу, то есть иные по сравнению со сделанными судами первой и апелляционной инстанций выводы относительно того, какие обстоятельства по делу можно считать установленными исходя из иной оценки доказательств, не допускается (пункт 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 N 13 "О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции").  

Поскольку неправильного применения судами норм материального права, а также нарушений норм процессуального права, в том числе влекущих безусловную отмену судебных актов в силу части 4 статьи 288 АПК РФ, не установлено, суд кассационной инстанции оснований для отмены обжалуемых судебных актов и удовлетворения кассационных жалоб не находит.  

Учитывая, что жалоба ООО «Партнер», которому предоставлялась отсрочка уплаты государственной пошлины при ее подаче, оставлена без  

удовлетворения, на основании статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации государственная пошлина в размере 50 000 руб. за рассмотрение кассационной жалобы подлежит взысканию в доход федерального бюджета с ООО «Партнер».  

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Поволжского округа  

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Ульяновской области от 24.10.2024 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.02.2025 по делу № А72-7156/2021 оставить без изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения.  

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Партнер» в доход федерального бюджета государственную пошлину за рассмотрение кассационной жалобы в размере 50 000 руб.  

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

Председательствующий судья В.Ф. Советова 

Судьи А.Г. Иванова 

 М.В. Коноплёва