ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-140063/2018

25 октября 2023 года

г. Санкт-Петербург

/суб.1

Резолютивная часть постановления объявлена     16 октября 2023 года

Постановление изготовлено в полном объеме  25 октября 2023 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего  Слоневской А.Ю.,

судей  Сотова И.В., Тойвонена И.Ю.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

при участии:  

от ФИО2: ФИО3 по доверенности от 26.02.2021;

ФИО2 по паспорту;

от ФИО4: ФИО5 по доверенности от 23.06.2023;

от ФИО6: ФИО7 по доверенности от 13.02.2023, ФИО8 по доверенности от 13.02.2023, ФИО9 по доверенности от 28.12.2022;

ФИО10 по паспорту;

от ФИО10: ФИО11 по доверенности от 04.07.2021;

ФИО12 по паспорту;

от ФИО12: ФИО13 по доверенности от 27.10.2023;

от конкурсного управляющего: ФИО14 по доверенности от 02.12.2022, ФИО15 по доверенности от 19.08.2021, ФИО16 по доверенности от 02.12.2022;

от Воронежской межтерриториальной коллегии адвокатов: ФИО17 по доверенности от 25.04.2023 (посредством онлайн заседания);

 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы (регистрационный номер  13АП-23452/2023, 13АП-23454/2023, 13АП-23456/2023, 13АП-23459/2023) конкурсного управляющего Международным банком Санкт-Петербурга (акционерное общество), ФИО4, ФИО6 и Воронежской межтерриториальной коллегии адвокатов на определение Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 18.06.2023 по делу № А56-140063/2018/суб.1, принятое 

 

по заявлению конкурсного управляющего акционерного общества «МеждународныЙ банк Санкт-Петербурга» 

к ФИО6, ФИО12, ФИО2, ФИО10, ФИО4

о привлечении к субсидиарной ответственности 

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) Международного банка Санкт-Петербурга (акционерное общество)

 

третьи лица: финансовый управляющий ФИО18, финансовый управляющий ФИО19, 

 

установил:

решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 03.10.2019 акционерное общество «Международный банк Санкт-Петербурга» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>; Санкт-Петербург, Крапивный пер., д.5; далее – Банк) признано несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура конкурсного производства, функции конкурсного управляющего возложены на Государственную корпорацию «Агентство по страхованию вкладов». Указанные сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» №182 от 05.10.2019.

Конкурсный управляющий Банком обратился в суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам Банка ФИО6, ФИО12, ФИО2, ФИО10, ФИО4, взыскании с них солидарно в пользу Банка денежных средств в размере                   12 248 236 000 руб.

Определением суда от 24.11.2021 к участию в обособленном споре в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены финансовый управляющий ФИО18 и финансовый управляющий ФИО19.

Определением суда от 18.06.2023 заявление конкурсного управляющего удовлетворено частично; ФИО6 и ФИО4 солидарно привлечены к субсидиарной ответственности по обязательствам Банка; производство по обособленному спору в части определения размера субсидиарной ответственности приостановлено до окончания расчетов с кредиторами; в удовлетворении остальной части заявленных требований отказано.

Не согласившись с определением суда от 18.06.2023, конкурсный управляющий Банком, ФИО4, ФИО6 и Воронежская межтерриториальная коллегия адвокатов обратились с апелляционными жалобами.

Конкурсный управляющий Банком в жалобе просит отменить определение в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам Банка ФИО12, ФИО2, ФИО10 ссылаясь на то, что должности ответчиков позволяли им давать обязательные для Банка указания, а также определять действия кредитной организации, в связи с чем указанные ответчики являлись контролирующими Банк лицами. Податель жалобы указывает на то, что ФИО10, являющийся Председателем Совета директоров Банка и членом Совета директоров, и ФИО2, являющая членом правления Банка в рассматриваемый период, и присутствовавшие на заседании Совета директоров Банка, на котором оглашались результаты проверки ЦБ РФ, оформленные актом проверки от 30.01.2017,  не могли не знать о неудовлетворительном финансовом положении Банка на даты совершения сделок, приведших к ухудшению финансового положения/причинивших ущерб, а также о выводах, сделанных регулятором в актах проверки от 25.01.2017 и от 30.01.2017 о существенном ухудшении финансового положения Банка и наличии оснований для осуществления мер по предупреждению несостоятельности (банкротства) кредитной организации. Кроме того, сумма сделок, существенно ухудшивших финансовое положение Банка, подписанных со стороны БанкаФИО2, более 6 млрд.руб., что составляет более половины заявленных требований.

Воронежская межтерриториальная коллегия адвокатов (далее – Коллегия) в жалобе просит отменить обжалуемый судебный акт в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам Банка ФИО12, ФИО2, ФИО10, ссылаясь на бездействие ответчиков, которое выразилось в непринятии мер по предупреждению банкротства должника, а также совершение ответчиками действий по ухудшению финансового положения должника: формирование заведомо невозвратной ссудной задолженности юридических лиц, не осуществляющих реальную хозяйственную деятельность (ссудной задолженности (ООО «Нефть Поволжья», ООО «Интерлизингстрой»,      ООО «АВРО», Global Traders & Consultants Limited, Group Rich Enterprises Limited, Triumph Metals and Minerals Pte Ltd. и долговых обязательств Raiffeisen Bank International AG); уступка ликвидных прав требований в пользу подконтрольной должнику компании, не осуществляющей реальную хозяйственную деятельность (заключение договора об уступке требования №1 от 08.12.2017 между Банком и аффилированным с ним лицом – Hervet Investments Limited (Компания Хервет) по уступке прав требования к компании Simec Group Limited в сумме 29 999 993,10 долларов США); предоставление и оплата аккредитивов, по которым получены отказы от исполнения обязательств в связи с уступкой прав требования; приобретение кредитных нот UBS AG London, исполнение обязательств по которым обусловлено обязательствами подконтрольной Банку Компании Хервет. Податель жалобы указывает на то, что ФИО12, ФИО2, ФИО10 являлись соисполнителями вменяемых ФИО6 и ФИО4 действий и бездействия, которые привели к банкротству должника.

ФИО6 в жалобе просит отменить определение в части привлечения его к субсидиарной ответственности, ссылаясь на то, что не применен закон, подлежащий применению, а именно,  подпункт 4 статьи 189.10 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), положения инструкций Банка России от 03.12.2012 №139-И от28.06.2017 № 180-И «Об обязательных нормативах банков», пункт 3 статьи 35 Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах». Податель жалобы указывает на то, что расчет достаточности или недостаточности стоимости имущества Банка (показатель ПИ) факт нарушения Банком норматива достаточности собственных средств (капитала) Банка не подтверждает; акт проверки от 30.01.2017, предписания, переписка Банка с регулятором также не подтверждают факта нарушения Банком нормативов, установленных Банком России. Ответчик ссылается на то, что сделки Банка с контрагентом не превышали 14,41 % активов Банка и, как следствие, не могут расцениваться судом как сделки, в результате которых кредитная организация стала отвечать признакам банкротства.

ФИО4  в жалобе просит отменить определение в части привлечения ее к субсидиарной ответственности, в удовлетворении заявления в указанной части отказать, ссылаясь на то, что ФИО4 занимала должность вице-президента – Административного директора и председателя совета директоров Банка с октября 2015 года по 27.06.2018, а предписание от 06.12.2016 не может свидетельствовать об  осведомленности ФИО4 о признаках банкротства Банка. Податель жалобы указывает на то, что требование о созыве общего собрания исполнительным органом Банка в совет директоров не направлялось, в связи с чем у председателя совета директоров Банка обязанность созывать указанное собрание не возникла. Кроме того, ФИО4 сама являлась клиентом Банка, размещала личные активы.

Определением суда от 19.09.2023 судебное заседание отложено на 16.10.2023.

Информация о времени и месте судебного заседания размещена в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет». 

Ответ Выборгского районного суда города Санкт-Петербурга по уголовным делам, представленный Коллегией, не приобщается к материалам дела, поскольку является новым доказательством, полученным после вынесения обжалуемого судебного акта, которое не могло являться предметом оценки суда первой инстанции. Заявитель не обосновал невозможность его представления в суде первой инстанции. 

Письменные пояснения в порядке статьи 81 АПК РФ ФИО4 от 12.10.2023, заявления ответчика ФИО6 от 12.10.2023 и от 13.10.2023, а также приложения к ходатайству ФИО6 от 21.02.2022, представленные Агентством 20.09.2023, не приобщены к материалам дела согласно части 5 статьи 159 АПК РФ, поскольку в соответствии с требованиями части 3 статьи 65 АПК РФ заблаговременно не раскрыты перед судом и/или другими участниками обособленного спора. 

Приложение к письму ФИО6 от 21.02.2022, сохраненное на флэш носителе и представленное по предложению апелляционного суда 11.10.2023, приобщено к материалам дела.

В судебном заседании 18.09.2023 к материалам обособленного спора приобщены заявление ФИО6 от 14.09.2023, возражения конкурсного управляющего Банком от 14.09.2023, возражения на ходатайства ФИО6 об истребовании доказательств, о назначении судебной бухгалтерской экспертизы от 14.09.2023, письменные пояснения по доводам апелляционной жалобы         ФИО6 от 30.06.2023.

В судебном заседании 11.09.2023 суд апелляционной инстанции приобщил к материалам дела отзывы Агентства от 18.08.2023, отзыв ФИО12 от 04.09.2023, отзыв ФИО10, возражения ФИО2

Ходатайство ФИО6 об истребовании томов обособленного спора, не представленных в апелляционный суд, от 06.09.2023, отклонено судом апелляционной инстанции, поскольку истребованные тома, за исключением документов, приложенных к ходатайству ФИО6 от 21.02.2022, которые дополнительно приобщены в судебном заседании 16.10.2023, представлены в суд апелляционной инстанции. 

Ходатайство ФИО6 об истребовании копии Методических рекомендаций по проведения финансового анализа кредитных организаций с целью выявления причин и обстоятельств банкротства, утвержденных решением Правления Агентства от 05.10.2017, расчета показателя «ПИ» на каждую отчетную дату с 01.10.2016 по 31.10.2018, истребования от конкурсного управляющего Банком выписок по счетам учета банковских операций и сделок по размещенным средствам за период образования ссудных и приравненных к ним задолженностей контрагентов; по счетам учета резервов на возможные потери по банковским операция и сделкам за период с дат образования ссудных и приравненных к ним задолженностей контрагентов, балансовая стоимость ссуд которых учтена на балансе Банка по состоянию на 27.01.2017 по даты из погашения; полных кредитных досье контрагентов, балансовая стоимость ссуд которых учтена на балансе Банка по состоянию на 27.01.2017; оборотных ведомостей по счетам бухгалтерского учета Банка в разрезе по контрагентам за период образования ссудных задолженностей до дат их погашения; дополнения и изменения к соглашению об осуществлении мониторинга деятельности Банка; отчетов Счетной палаты РФ за второй и третий квартал 2018 года; ходатайство ФИО6 об истребовании от Счетной палаты РФ отчетов за 2016-2017 годы, актов по результатам контрольных мероприятий аудиторов Счетной палаты РФ за 2016-2018 годы отклонены апелляционным судом в порядке статьи 66 АПК РФ с учетом достаточности имеющихся в материалах дела доказательств по настоящему обособленному спору. Заявителем не указано на то, какие обстоятельства, имеющие значение для дела, могут быть установлены этими доказательствами, а также не указаны причины, препятствующие получению доказательств.

Ходатайство Коллегии об истребовании от Четвертого отдела следственной части по расследованию организованной преступной деятельности ГСУ МВД РФ по Санкт-Петербургу и Ленинградской области и Второго следственного управления Следственного комитета РФ материалов уголовных дел и истребования от Выборгского районного суда города Санкт-Петербурга сведений о приговорах по уголовным делам отклонено судом, поскольку заявитель не указал конкретные истребуемые доказательства (документы и сведения) из материалов уголовных дел, отвечающие признакам относимости к настоящему спору и допустимости. 

Апелляционным судом в судебном заседании 11.09.2023 отклонено ходатайство ФИО6 о назначении судебной бухгалтерской экспертизы в связи с отсутствием оснований, предусмотренных частью 1 статьи 82 АПК РФ. В силу части 1 статьи 82 АПК РФ для разъяснения возникающих при рассмотрении дела вопросов, требующих специальных знаний, арбитражный суд назначает экспертизу по ходатайству лица, участвующего в деле, или с согласия лиц, участвующих в деле. В случае, если назначение экспертизы предписано законом или предусмотрено договором либо необходимо для проверки заявления о фальсификации представленного доказательства либо если необходимо проведение дополнительной или повторной экспертизы, арбитражный суд может назначить экспертизу по своей инициативе. Апелляционный суд пришел к выводу о том, что в данном случае приведенные заявителем доводы в обоснование ходатайства о назначении судебной экспертизы не свидетельствуют о необходимости ее назначения по предложенным вопросам. Суд не усматривает оснований, предусмотренных статьей 87 АПК РФ для проведения экспертизы, поскольку полагает, что представленные в материалы дела доказательства являются достаточными для рассмотрения спора.

В соответствии с нормами Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации явка сторон может быть признана судом обязательной при рассмотрении отдельных категорий дел, в частности, возникающих из административных и иных публичных правоотношений (часть 3 статьи 194, часть 3 статьи 200, часть 4 статьи 205, часть 3 статьи 210, часть 3 статьи 215 АПК РФ), к числу которых настоящее дело не относится. С учетом приведенных норм права, суд апелляционной инстанции не признал обязательной явку в судебное заседание представителя Банка России, поскольку пояснения указанного лица не являются допустимыми доказательствами, и заявитель не обосновал конкретные обстоятельства, которыми, по мнению заявителя, располагает Банк России, имеющие значение для настоящего дела. Апелляционный суд принимает во внимание, что возможность установления судом обязательной явки лиц, участвующих в деле, имеет ограниченную область применения.  Заявитель не указал процессуальный статус Банка России в настоящем обособленном споре, явку которого заявитель просит признать обязательной. 

Доказательства, о которых указано в поступившем в суд 08.09.2023 в электронном виде ходатайстве ответчика ФИО6, исследованы апелляционным судом в соответствующую стадию судебного заседания 16.10.2023. 

В судебном заседании 11-18.09.2023 ходатайство ФИО6 о приостановлении производства по настоящему обособленному спору до завершения  судебных разбирательств, инициированных контрагентами в Лондонском международном арбитражном суде, протокольным определением, вынесенным по итогам тайного совещания судей, отклонено в связи с отсутствием препятствий для рассмотрения апелляционных жалобы по существ и предусмотренных статьей 143 АПК РФ оснований для приостановления производства по делу. 

В судебном заседании представители ФИО6 и ФИО4, Агентства, Коллегии поддержали доводы своих  подателей жалоб.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены в апелляционном порядке.

В соответствии со статьей 189.7 Закона о банкротстве отношения, связанные с несостоятельностью (банкротством) кредитных организаций и не урегулированные параграфом 4.1 Закона №127-ФЗ, регулируются главами I, III, III.1, VII и XI Закона о банкротстве, а в случаях, предусмотренных Законом о банкротстве, нормативными актами Банка России.

Согласно статье 189.23 Закона о банкротстве в случае банкротства кредитной организации в результате виновных действий или бездействия ее руководителей, а также иных лиц, которые имеют право давать обязательные для кредитной организации указания или имеют возможность иным образом определять ее действия, на указанных лиц арбитражным судом может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам кредитной организации.

В соответствии с пунктом 7 статьи 189.23 Закона о банкротстве заявление о привлечении контролирующих кредитную организацию лиц к субсидиарной ответственности, к ответственности в форме возмещения убытков (за исключением случая, предусмотренного пунктом 5 названной статьи) подается конкурсным управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также уполномоченным органом. Заявление о привлечении контролирующих кредитную организацию лиц к субсидиарной ответственности также может быть подано Банком России.

В силу пункта 5 статьи 189.78 Закона о банкротстве при наличии оснований, установленных федеральным законом, конкурсный управляющий предъявляет требования к третьим лицам, которые в соответствии с федеральным законом несут субсидиарную ответственность по обязательствам кредитной организации.

В обоснование заявления о привлечении к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий указывает на действия (бездействие) контролирующих должника лиц, выразившихся в непринятии мер по предупреждению банкротства Банка, а также на совершение контролирующими должника лицами следующих действий по ухудшению финансового положения должника: 1) формирование заведомо невозвратной ссудной задолженности юридических лиц, не осуществляющих реальную хозяйственную деятельность (ссудной задолженности (ООО «Нефть Поволжья», ООО «Интерлизингстрой», ООО «АВРО», Global Traders & Consultants Limited, Group Rich Enterprises Limited, Triumph Metals and Minerals Pte Ltd. и долговых обязательств Raiffeisen Bank International AG); 2) уступка ликвидных прав требований в пользу подконтрольной Банку компании, не осуществляющей реальную хозяйственную деятельность (заключение договора об уступке требования №1 от 08.12.2017 между Банком и аффилированным с ним лицом – Компании Хервет по уступке прав требования к компании Simec Group Limited (Компания Симек) в сумме  29 999 993,10 долларов США); 3) предоставление и оплата аккредитивов, по которым получены отказы от исполнения обязательств в связи с уступкой прав требования (а именно, требований по аккредитивам к Quadra Commodities SA (3 159 016 тыс. руб.), Louis Dreyfus Company Suisse SA                    (723 844 тыс.руб.), Ifchor SA (789 755 тыс.руб.), Amaggi SA (789 755 тыс.руб.); 4) приобретение кредитных нот UBS AG London, исполнение обязательств по которым обусловлено обязательствами подконтрольной Банку Компании Хервет.

Таким образом, конкурсный управляющий просит привлечь к субсидиарной ответственности ФИО6, ФИО12, ФИО2, ФИО10, ФИО4 на основании подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 и пункта 4 статьи 189.9, статьи 189.12 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 1 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) юридическое лицо приобретает гражданские права и принимает на себя гражданские обязанности через свои органы, действующие в соответствии с законом, иными правовыми актами и учредительными документами.

В соответствии со статьями 2, 189.23 Закона о банкротстве контролирующим кредитную организацию лицом являются ее руководители, члены совета директоров (наблюдательного совета), учредители (участники) или другие имеющие право давать обязательные для данной кредитной организации указания или возможность иным образом определять ее действия лица.

Согласно статье 11.1 Федерального закона от 2.12.1990 №395-1 «О банках и банковской деятельности» (далее - Закон о банках) органами управления кредитной организации наряду с общим собранием ее учредителей (участников) являются совет директоров (наблюдательный совет), единоличный исполнительный орган и коллегиальный исполнительный орган. Руководителями кредитной организации являются лицо, осуществляющее функции единоличного исполнительного органа, его заместители, а также члены коллегиального исполнительного органа.

Привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника возможно при доказанности совокупности условий, включающих наличие у названных лиц права давать обязательные для должника указания либо возможности иным образом определять его действия, совершение ими действий, свидетельствующих об использовании такого права и (или) возможности, наличие причинно-следственной связи между использованием вышеуказанными лицами своих прав и (или) возможностей в отношении должника и наступившими последствиями в виде его несостоятельности, недостаточность имущества должника для расчетов с кредиторами.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Согласно пункту 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо: 1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии; 2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника; 3) извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 ГК РФ.

Между тем указанная презумпция является опровержимой, к числу контролирующих должника лиц в силу положений пункта 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве могут быть отнесены и иные лица, имевшие возможность влиять на органы управления должника и определять его действия в ходе текущей деятельности иным образом.

Принимая во внимание исключительность применения механизма восстановления нарушенных прав кредиторов посредством привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, арбитражному суду исходя из задач судопроизводства и принципа справедливости необходимо исследовать вопрос о фактическом лице (лицах), определяющим действия ответчика, и в зависимости от установленного определить их вину в затруднительности или невозможности формирования конкурсной массы и размер ответственности.

Как следует из материалов дела, в соответствии с главой 9 Устава Банка органами управления Банка являлись: Общее собрание акционеров Банка; Совет директоров Банка; Председатель Правления – единоличный исполнительный орган; Правление Банка – коллегиальный исполнительный орган.

В соответствии с пунктом 11.1 Устава руководство текущей деятельностью Банка осуществляется коллегиальным исполнительным органом - Правлением Банка и единоличным исполнительным органом - Председателем Правления Банка. Исполнительные органы избираются Советом директоров и подотчетны Совету директоров и общему собранию акционеров Банка.

В обоснование довода о наличии у ответчиков статуса контролирующих Банк лиц, в силу наличия у них полномочий давать обязательные для Банка указания и определять его действия, конкурсный управляющий поясняет, что в период за три года до отзыва лицензии у Банка заинтересованные лица занимали следующие должности/входили в состав акционеров Банка. 

ФИО6 являлся мажоритарным акционером с долей 92,28% в уставном капитале (с 31.03.2015), Председателем Правления (с 02.10.2015 по 15.10.2018) и членом Совета директоров Банка (с 14.08.2013 по 15.10.2018), Президентом и Председателем Совета директоров (с августа 2013 года по сентябрь 2015 года).

ФИО12 являлся членом Правления (с 30.01.2012 по 15.10.2018), начальником Департамента по развитию корпоративного бизнеса, директор по развитию бизнеса, Управляющим филиалом в г.Нижний Новгород, Вице-президентом - управляющим филиалом в г.Нижний Новгород, заместителем Председателя Правления (с 2006 года), заместителем Председателя Правления - Управляющим Московским филиалом в структурном подразделении «Руководство Банка» (с 06.08.2012).

ФИО2 была членом Правления (с 18.08.2014 по 15.10.2018), начальником Службы внутреннего контроля (с 2008 года по август 2014 года), главным бухгалтером – Вице-президентом (с 07.08.2014).

ФИО10 является родным братом ФИО4, а также был Председателем Совета директоров (с 2006 по август 2013 года и с 28.06.2018 по 15.10.2018), заместителем Председателя Совета директоров (с октября 2015 года), членом Совета директоров (с 02.10.2003 по 27.06.2018), бенефициаром Компании Хервет - акционера Банка (0,77% в уставном капитале).

ФИО4 является супругой ФИО6, а также являлась Вице-президентом - Административным директором Банка (с августа 2010 года), членом Совета директоров (с 23.04.2009), заместителем Председателя Совета директоров (с июля 2011 года по сентябрь 2015 года) и Председателем Совета директоров Банка (с октября 2015 по 27.06.2018).

Конкурсный управляющий просит взыскать с указанных лиц в порядке субсидиарной ответственности солидарно в пользу Банка денежные средства в размере 12 248 236 000 руб., полагая, что их действия (бездействие) явились причиной ухудшения финансового положения и последующего признания Банка банкротом.

Согласно пунктам 3 и 5 Постановления Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее – Постановление № 53) само по себе участие в органах должника не свидетельствует о наличии статуса контролирующего его лица. Необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

При этом суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

Судом установлено, что руководство текущей деятельностью Банка осуществлялось коллегиальным исполнительным органом - Правлением Банка и единоличным исполнительным органом - Председателем Правления Банка (пункт 11.1 Устава Банка.

В соответствии с пунктом 1 статьи 53 ГК РФ юридическое лицо приобретает гражданские права и принимает на себя гражданские обязанности через свои органы, действующие в соответствии с законом и учредительным документом.

Компетенция Председателя Правления Банка предусмотрена в пунктах 11.6 и 11.7 Устава Банка и дает ему полную свободу по управлению должником, в том числе по совершению от имени Банка в пределах своей компетенции любых предусмотренных действующим законодательством сделок (пункт 11.7.1 Устава).

Совет директоров Банка осуществляет общее руководство его деятельностью, за исключением отнесенных к компетенции общего собрания акционеров вопросов (пункт 10.1 Устава Банка). 

Компетенция Совета директоров определена в пункте 10.7 Устава Банка. К компетенции Совета директоров, в частности, относятся следующие вопросы: решение вопросов об одобрении сделок, в совершении которых имеется заинтересованность; принятие решений об одобрении крупных сделок и прочие (пункты 10.7.21 и 10.7.22 Устава).

ФИО6, ФИО4 и ФИО10 в силу занимаемых ими должностей и имеющегося у них статуса, в том числе бывших членов Совета директоров, имели потенциальную возможность оказывать существенное влияние на деятельность должника.

Вместе с тем, ФИО10, являющийся родным братом ФИО4 и занимавший в различные периоды должности Председателя Совета директоров (с 2006 по август 2013 года и с 28.06.2018 по 15.10.2018), заместителя Председателя Совета директоров Банка (с октября 2015 года) и члена Совета директоров (с 02.10.2003 по 27.06.2018), в обоснование довода об отсутствии доказательств фактического осуществления руководства Банком и отношения к работе Совета директоров, наличия причинно-следственной связи между его противоправным поведением, получением выгоды и причинением вреда Банку МБСП (АО) и его кредиторам ссылается на следующие обстоятельства, не опровергнуты лицами, участвующими в деле. ФИО10 указывает на отсутствие соответствующих профессиональных компетенций в области управления кредитной организацией; на  недоказанность фактической осведомленности о финансовом положении Банка в связи с наличием родственных связей с супругой ФИО6; наличие доказательств физической невозможности присутствия на некоторых заседаниях Совета директоров Банка в даты госпитализации; придание ФИО6 видимости наличия личного волеизъявления ФИО10 на избрание и участие в работе Совета директоров Банка; отсутствие достоверных доказательств формального или фактического контроля за деятельностью Банка и бенефициарного владения Компанией Хервет, получения им выгоды от совершенных сделок с учетом того, что наличие доли в уставном капитале Банка в размере менее одного процента (0,77%) не позволяет определять деятельность должника и/или давать обязательные к исполнению указания; отсутствие подписей на оспоренных в рамках дела о банкротстве Банка договоров уступки прав (требований), тогда как наличие возможно подлинных подписей ФИО10 от имени компании (на договорах поставки) объясняется отсутствием знаний английского языка и познаний в области экономики и права для оценки и понимания содержания тех документов, которые подписаны по указанию ФИО6; избрание в состав Совета директоров, в том числе Председателем Совета директоров, без волеизъявления или согласия, а по причине его родственных отношений, организационной и материальной зависимости с 2001 года.

Арбитражный суд отмечает, что родство ФИО10 с ФИО4, являющейся супругой руководителя должника и занимающей руководящие должности в органах управления Банка, свидетельствует о заинтересованности (аффилированности) должника (его руководителей) и ФИО10, однако с учетом  разъяснений абзаца 4 пункта 4 Постановления № 53 данное родство не является безусловным основанием для привлечения ФИО10 к субсидиарной ответственности, поскольку лицо не может быть признано контролирующим должника только на том основании, что оно состояло в отношениях родства или свойства с членами органов управления должника. Наличие признаков аффилированности (заинтересованности) юридических (физических) лиц не является безусловным основанием для признания его контролирующим лицом по отношению к должнику по смыслу Закона о банкротстве. Названные лица могут быть признаны контролирующими должника на общих основаниях, в том числе с использованием предусмотренных законодательством о банкротстве презумпций, при этом учитываются преимущества, вытекающие из их положения.

В данном случае конкурсным управляющим не представлено достаточных доказательств того, что ФИО10, будучи родным братом ФИО4 и занимавший в различные периоды должности в Совете директоров Банка, являлся контролирующим должника лицом и имел фактическую возможность давать обязательные для исполнения Банком указания либо иным образом определять его действия, в том числе, путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом, а также доказательств совершения им каких-либо недобросовестных или неразумных действий в отношении должника и получения выгоды от таких действий. 

В материалах спора также отсутствуют доказательства наличия причинно-следственной связи между действиями ФИО10 и наступлением неплатежеспособности Банка.

Учитывая совокупность представленных пояснений и доказательств, суд апелляционной инстанции поддерживает вывод суда первой инстанции о том, что   ФИО10 не может быть признан контролирующим должника лицом применительно к положениям статьи 61.10 Закона о банкротстве и разъяснениям, приведенным в пункте 4 и 7 Постановления № 53 для целей применения специальных норм главы III.2 Закона о банкротстве, в связи с чем отсутствуют правовые основания для его привлечения к субсидиарной ответственности по заявленным конкурсным управляющим основаниям.

Относительно иных ответчиков арбитражный суд отмечает, что факт вхождения ФИО12 и ФИО2 в состав Правления Банка сам по себе не может являться достаточным основанием для привлечения к субсидиарной ответственности.

Компетенция Правления Банка предусмотрена пунктом 11.4 Устава Банка и ограничена организацией внутреннего контроля документооборота, рекомендательными и совещательными функциями без права представительства банка во вне и дачи обязательных для сотрудников указаний.

В пункте 11.4.13 Устава Банка предусмотрено право Правления на принятие решений о совершении банковских операций и заключении сделок, порядок и процедуры проведения которых не установлены внутренними документами Банка, а также при наличии отклонений от порядка и процедур совершения банковских операций и сделок, установленных внутренними документами Банка, и превышении внутрибанковских лимитов совершения банковских операций и других сделок, установленных комитетами Банка (за исключением банковских операций и других сделок, требующих одобрения общим собранием акционеров или Советом директоров); или вынесение на рассмотрение Совета директоров вопроса о целесообразности осуществления указанных операций или других сделок.

Однако имеющийся у ФИО12 и ФИО2 статус членов Правления сам по себе не является безусловным доказательством возможности их привлечения к субсидиарной ответственности только в силу указанного статуса.

Заявленные конкурсным управляющим требования о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности в связи с совершением контролирующими должника лицами действий по ухудшению финансового положения должника и их бездействия в принятии мер по предупреждению банкротства Банка основаны на пункте 3 статьи 189.23 Закона о банкротстве, согласно которому предполагается, что банкротство кредитной организации наступило вследствие действий и (или) бездействия лиц, контролирующих кредитную организацию, при наличии одного из обстоятельств, указанных в подпунктах 1 и 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В силу пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Согласно пункту 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств: 1) причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона; 2) документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы; 3) требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов; 4) документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены; 5) на дату возбуждения дела о банкротстве не внесены подлежащие обязательному внесению в соответствии с федеральным законом сведения либо внесены недостоверные сведения о юридическом лице: в единый государственный реестр юридических лиц на основании представленных таким юридическим лицом документов; в Единый федеральный реестр сведений о фактах деятельности юридических лиц в части сведений, обязанность по внесению которых возложена на юридическое лицо.

При доказанности обстоятельств, составляющих опровержимые презумпции доведения до банкротства, закрепленные в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства.

Из системного толкования приведенных норм и разъяснений следует, что субсидиарная ответственность может быть возложена на руководителей кредитной организации, членов ее совета директоров, учредителей и иных контролирующих лиц при наличии следующих условий: наличие у заинтересованных лиц статуса контролирующих лиц, имеющих возможность давать обязательные для кредитной организации указания и (или) иным образом определять ее действия; совершение действий (бездействия) контролирующими лицами, повлекших банкротство кредитной организации; наличие причинно-следственной связи между действиями (бездействием) контролирующих лиц и банкротством кредитной организации.

Анализ положений пункта 3 статьи 56 ГК РФ и статьи 61.11 Закона о банкротстве позволяет сделать вывод о том, что субсидиарная ответственность для контролирующих должника лиц наступает, когда неспособность удовлетворить требования кредиторов возникла не в связи с рыночными и иными объективными факторами, а искусственно спровоцирована в результате выполнения указаний (реализации воли) контролирующих лиц.

Согласно правовой позиции, изложенной в Определениях Верховного Суда Российской Федерации от 07.10.2021 №305-ЭС18-13210(2), от 10.11.2021 №305-ЭС19-14439(3-8), при разрешении требований о привлечении к субсидиарной ответственности за осуществление деятельности, приведшей к банкротству организации, необходимо исходить из того, что к субсидиарной ответственности могут быть привлечены только те лица, действия которых непосредственно привели к банкротству организации.

При разрешении вопроса о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам кредитной организации необходимо учитывать, что особенность функционирования таких организаций состоит в том, что они осуществляют достаточно крупную по своим масштабам деятельность на финансовом рынке, что обусловливает необходимость наличия в их штате значительного количества сотрудников, в том числе в органах управления.

Вместе с тем банковская деятельность на финансовом рынке является строго и детально урегулированной, в частности, предъявляется значительное количество требований к перечню органов управления, а также к персональному составу лиц, в них входящих (например, статьи 11.1, 11.1.1 Закона о банках).

Данные особенности деятельности банков предопределяют то, что в рамках дел об их банкротстве споры о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности зачастую сопровождаются наличием большого количества ответчиков.

Разрешая подобные споры, судам необходимо исходить из того, что к субсидиарной ответственности могут быть привлечены только те лица, действия которых непосредственно привели к банкротству кредитной организации.

Тот факт, что лица занимали одну и ту же должность в банке (например, входили в состав правления или кредитного комитета) либо обладали одинаковым статусом контролирующего лица, еще не означает потенциальной тождественности выводов в отношении их вины.

Само по себе наличие статуса контролирующего лица не является основанием для привлечения к субсидиарной ответственности.

Суд, установив наличие отношения ответчика к руководству банка, должен проверить, являлся ли конкретный ответчик инициатором, потенциальным выгодоприобретателем существенно убыточной сделки либо действовал ли он с названными лицами совместно (статья 1080 ГК РФ).

Относительно довода заявителя о необходимости привлечения контролирующих должника лиц за их бездействие по принятию мер по предупреждению банкротства Банка арбитражный суд отмечает следующее.

Согласно правовой позиции, изложенной в абзаце третьем пункта 16 Постановления №53, под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

В силу статьи 189.10 Закона о банкротстве в случаях, когда кредитная организация нарушает норматив достаточности собственных средств (капитала), установленный Банком России, кредитная организация обязана осуществлять меры по предупреждению банкротства. Конкурсным управляющим установлено, что на протяжении всего исследуемого периода имелись основания для осуществления мер по предупреждению банкротства Банка в связи с недостаточностью стоимости имущества для исполнения всех его обязательств перед кредиторами.

Согласно пункту 4 статьи 189.9 Закона о банкротстве кредитная организация, ее учредители (участники), члены совета директоров (наблюдательного совета), руководитель кредитной организации, признаваемый таковым в соответствии со статьей 11.1 Закона №395-1, в случае возникновения оснований, указанных в статье 189.10 Закона о банкротстве, обязаны принимать необходимые и своевременные меры по финансовому оздоровлению и (или) реорганизации кредитной организации.

Контролирующие Банк лица признаются виновными, если их решения или действия (в том числе превышение полномочий), повлекшие за собой возникновение признаков банкротства, не соответствовали принципам добросовестности и разумности, соответствующим нормативным правовым актам Российской Федерации, банковским правилам, уставу кредитной организации или обычаям делового оборота, а также, если они не предприняли меры для предупреждения банкротства кредитной организации. Контролирующие Банк лица несут ответственность за такое бездействие в случае, если они знали о наличии данных оснований.

Из материалов обособленного спора следует, что к компетенции Правления Банка (пункты 11.4.1, 11.4.4, 11.4.5, 11.4.9-11.4.12, 11.4.16 Устава), в числе прочих, относится: организация разработки стратегии развития Банка, годовых планов финансово-хозяйственной деятельности, иных планов Банка и вынесение на утверждение Совета директоров Банка; установление более низкой/высокой категории качества ссуд, прочих финансовых активов и внебалансовых инструментов, чем это вытекает из формализованных критериев, определенных нормативными актами Банка России; регулярное рассмотрение и анализ результатов деятельности Банка; принятие решений по вопросам, отнесенным к организации и функционированию системы внутреннего контроля; обеспечение разработки и подготовки внутренних документов, определяющих правила и процедуры управления отдельными банковскими рисками, правила и процедуры в сфере внутреннего контроля и представление их на утверждение Совета директоров; распределение полномочий и ответственности по управлению банковскими рисками между руководителями подразделений различных уровней, обеспечение их необходимыми ресурсами, установление порядка взаимодействия и представления отчетности; утверждение комплекса мероприятий для кризисных ситуаций по отдельным видам банковских рисков; утверждение перспективных и текущих планов деятельности Банка.

Согласно Уставу Банка, утвержденному решением общего собрания акционеров 30.11.2015 (протокол №2/2015) и согласованному с Банком России 29.01.2016, к компетенции Совета директоров Банка относится, в том числе, вопрос о принятии решений о мерах по предупреждению банкротства (пункт 10.7.24 Изменений №6 от 07.12.2017 к Уставу Банка).

В силу статьи 11.1-1 Закона о банках к компетенции совета директоров (наблюдательного совета) кредитной организации, определенной ее уставом, относятся, в том числе, следующие вопросы: утверждение стратегии управления рисками и капиталом кредитной организации, в том числе в части обеспечения достаточности собственных средств (капитала) и ликвидности на покрытие рисков как в целом по кредитной организации, так и по отдельным направлениям ее деятельности, а также утверждение порядка управления наиболее значимыми для кредитной организации рисками и контроль за реализацией указанного порядка.

В соответствии с пунктами 10.7.32, 10.7.34, 10.7.36 Устава Банка к компетенции Совета директоров относятся вопросы создания и контроля за эффективностью функционирования системы управления всеми видами банковских рисков; утверждение порядка предотвращения конфликтов интересов, плана восстановления финансовой устойчивости в случае существенного ухудшения финансового состояния Банка, плана действий, направленных на обеспечение непрерывности деятельности и (или) восстановление деятельности Банка в случае возникновения нестандартных и чрезвычайных ситуаций; утверждение внутренних документов Банка, в том числе: по управлению банковскими рисками (управление собственными средствами (капиталом), активами и обязательствами Банка, проведение операций по размещению средств и др.) в целом и по управлению отдельными рисками; организации и функционированию системы и процедур внутреннего контроля и др.

В обоснование заявленных требований в части бездействия контролирующих должника лиц в принятии мер по предупреждению банкротства Банка конкурсный управляющий пояснил, что лицом, обязанным принимать меры по предупреждению банкротства Банка в соответствии с положениями статьи 189.19 Закона о банкротстве, является его руководитель – Председатель Правления Банка.

В период наличия оснований для осуществления мер по предупреждению банкротства кредитной организации должность единоличного исполнительного органа занимал ФИО6, который в течение всего периода в нарушение своих обязанностей, скрывая реальное финансовое положение Банка МБСП (АО), не обращался в Совет директоров Банка и Банк России с ходатайством об осуществлении мер по предупреждению банкротства должника.

Вместе с тем в связи с осуществлением в рассматриваемый период         ФИО10 и ФИО4 контроля над Советом директоров Банка, к полномочиям которого также относятся вопросы принятия решений о мерах по предупреждению банкротства, организации разработки стратегии развития Банка, управлению банковскими рисками, а также с учетом связи указанных лиц с ФИО6, конкурсный управляющий считает, что ФИО10 и ФИО4 совместно с ФИО6 отвечали за создание и поддержание такой организации деятельности Банка, в результате которой было возможным совершить причинившие ущерб сделки и скрыть реальное финансовое положение Банка.

Требования конкурсного управляющего к членам Правления Банка   ФИО12 и ФИО2 также мотивированы непринятием ими мер для предотвращения банкротства Банка применительно к положениям пункта 4 статьи 189.9 Закона о банкротстве.

Таким образом, по мнению заявителя, бездействие ФИО6,     ФИО4 и ФИО10 (занимавших руководящие должности в органах управления кредитной организации), а также ФИО12 и ФИО2 (как членов Правления Банка), выраженное в непринятии мер по предупреждению банкротства Банка, в соответствии со статьей 189.23 Закона о банкротстве является основанием для привлечения указанных лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам Банка.

В подтверждение наличия признаков недостаточности имущества у Банка в исследуемый период конкурсный управляющий ссылается на следующие доказательства:  заключение о финансовом состоянии Банка; акты проверки Банка России №А2КИ25-12-1/29ДСП от 25.01.2017, №А1КИ25-12-1/34ДСП от 30.01.2017, №А1КИ25-12/326ДСП от 08.10.2018 и №А2КИ25-12/291ДСП от 28.08.2018, которыми установлены основания для осуществления мер по предупреждению несостоятельности (банкротства) Банка с начала 2017 года, а на 01.08.2018 – наличие оснований для отзыва лицензии у Банка; расчет достаточности/недостаточности стоимости имущества Банка для исполнения его обязательств перед кредиторами за период с 01.10.2016 по 31.10.2018; письма      ЦБ РФ от 29.03.2018 №Т2-15-0-28-2/12591ДСП, от 26.10.2017 №Т2-15-0-28-35386ДСП, от 29.10.2017, от 21.07.2017 №Т2-15-0-28-2/23534ДСП, от 21.08.2017 №Т2-151-28-2/26227ДСП и от 02.11.2017 №Т2-15-0-28-2/36361ДСП к Банку;  наличие уголовных дел, возбужденных по фактам хищения денежных средств и фальсификации отчетности Банка.

В силу абзаца 3 пункта 2 статьи 20.3 Закона о банкротстве арбитражный управляющий обязан анализировать финансовое состояние должника и результаты его финансовой, хозяйственной и инвестиционной деятельности в ходе любой процедуры.

В соответствии с подпунктом 9 пункта 3 статьи 189.78 Закона о банкротстве конкурсный управляющий обязан выявлять признаки преднамеренного и фиктивного банкротства, а также обстоятельства, ответственность за которые предусмотрена статьей 189.23 Закона о банкротстве.

Порядок и условия проведения арбитражным управляющим анализа финансового состояния должника, а также состав сведений, используемых арбитражным управляющим при его проведении, определен Правилами проведения арбитражным управляющим финансового анализа, утвержденными постановлением Правительства Российской Федерации от 25.06.2003 №367 (далее – Правила №367), а порядок проведения вышеуказанной проверки регулируется Временными правилами проверки арбитражным управляющим наличия признаков фиктивного и преднамеренного банкротства, утвержденными постановлением Правительства Российской Федерации от 27.12.2004 №855.

В соответствии с пунктом 1 статьи 189.64 Закона о банкротстве стоимость имущества (активов) и обязательств кредитной организации подлежит определению на основании методик, установленных нормативными актами Банка России.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах 33 и 34 статьи 2 Закона о банкротстве, в соответствии с которым недостаточность имущества - это превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника; неплатежеспособность - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное. 

В абзаце четвертом пункта 6 и абзаца первого пункта 7 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление № 63) разъяснено, что приведенные выше презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

Конкурсным управляющим в соответствии с требованиями подпункта 9 пункта 3 статьи 189.78 Закона о банкротстве проведена проверка обстоятельств банкротства Банка в целях выявления признаков преднамеренного банкротства, а также обстоятельств, за которые нормами Закона о банкротстве предусмотрена субсидиарная ответственность по обязательствам кредитной организации.

Из заключения о финансовом состоянии Банка, подготовленного временной администрацией Банка, следует, что по результатам произведенного временной администрацией расчета размер активов Банка на дату отзыва лицензии (по состоянию на 31.10.2018) составлял не 20 837 242 тыс.руб. как указано в балансе Банка, а 10 845 064 тыс.руб. При этом размер обязательств перед клиентами составил 23 879 182 тыс.руб. Недостаток имущества для исполнения обязательств по данным временной администрации составляет 13 034 118 тыс.руб.

По мнению конкурсного управляющего, наличие оснований для осуществления мер по предупреждению несостоятельности (банкротства) Банка на начало 2017 года отражено в промежуточном акте проверки ЦБ РФ № А2КИ25-12-1/29 ДСП от 25.01.2017, в заключительной части которого указано, что на дату составления акта установлены основания для осуществления мер по предупреждению несостоятельности (банкротства) кредитной организации, предусмотренных пунктами 3 и 4 статьи 189.10 и подпунктом 2 пункта 1 статьи 189.26 Закона о банкротстве, а также назначения временной администрации.

Сам факт составления промежуточного акта проверки, как указал заявитель, свидетельствует, в том числе, о наличии оснований для осуществления мер по предупреждению несостоятельности (банкротства) кредитной организации и для отзыва у кредитной организации лицензии на осуществление банковских операций в соответствии с частью первой статьи 20 Закона о банках.

В период с 30.11.2016 по 30.01.2017 Банком России проводилась тематическая проверка Банка, по результатам которой составлен акт проверки от 30.01.2017 №А1КИ25-12-1/34 ДСП (далее - акт от 30.01.2017).

В акте от 30.01.2017 указано, что выявленные в ходе проверки нарушения в части недооценки кредитного риска могли привести к возникновению на 01.01.2017 оснований для осуществления мер по предупреждению несостоятельности (банкротства) кредитной организации, предусмотренных пунктом 3 и пунктом 4 статьи 189.10 Закона о банкротстве, и оснований для назначения временной администрации, предусмотренных подпунктом 2 пункта 1 статьи 189.26 Закона о банкротстве.

В соответствии с актом проверки от 30.01.2017 на дату, предшествующую дате завершения проверки (27.01.2017), установлены основания для осуществления мер по предупреждению несостоятельности (банкротства) кредитной организации, предусмотренных пунктом 3 и пунктом 4 статьи 189 Закона о банкротстве.

В заключении о наличии признаков преднамеренного банкротства Банка, составленном по результатам проверки конкурсным управляющим обстоятельств банкротства Банка МБСП (АО), указано, что при определении показателя достаточности капитала Банка на каждую отчетную дату исследуемого периода (с 01.10.2016 по 31.10.2018) рабочей группой ГК «АСВ» было произведено доначисление резервов по ссудной и приравненной к ней задолженности, в соответствии с Указанием Банка России от 15.07.2015 №3728-У «О методике определения стоимости имущества (активов) и обязательств кредитной организации.

Из вышеназванного заключения также следует, что в исследуемом периоде Банк неоднократно нарушал требования нормативных актов Банка России, Банку неоднократно направлялись предписания, в том числе от 26.12.2016 №825-05-0-28-2/51354ДСП, от 25.05.2017 №Т2-19-2-19/17577ДСП, от 09.07.2018 №36-5-3-1/12283ДСП, от 24.09.2018 №36-5-3-1/17003ДСП.

При указанных обстоятельствах отсутствуют основания полагать, что недостаточность имущества в столь крупном размере наступила только на дату отзыва лицензии, а не ранее, поскольку столь крупная задолженность у действующей финансовой организации могла возникнуть только на протяжении продолжительного времени.

Конкурсный управляющий также указывает на то, что руководством Банка в нарушение положений Инструкции Банка России от 29.11.2019 №199-И, Положения Банка России от 26.03.2004 №254-П, Положения Банка России от 28.06.2017 №590-П, Положения Банка России от 20.03.2006 №611-П в период деятельности Банка не сформированы надлежащим образом резервы на возможные потери по ряду кредитных обязательств, что подтверждается Предписаниями ЦБ РФ от 26.12.2016 №Т2-15-0-28-2/51354ДСП и от 24.09.2018 №36-5-3-1/17003ДСП, вследствие чего не был своевременно выявлен момент возникновения признаков несостоятельности (банкротства) кредитной организации. Исходя из представленных ЦБ РФ документов, руководством Банка не выполнены требования вышеуказанных Предписаний ЦБ РФ по доначислению резервов.

В материалы обособленного спора совместно с заключением о наличии признаков преднамеренного банкротства Банка конкурсным управляющим представлен расчет показателя достаточности/недостаточности стоимости имущества Банка для исполнения его обязательств перед кредиторами за период с 01.10.2016 по 31.10.2018 (дату отзыва лицензии).

Показатель ПИ определяет величину превышения стоимости имущества (активов) банка над его обязательствами (при положительном значении) либо насколько стоимости имущества (активов) банка недостаточно для погашения его обязательств (при отрицательном значении). Данный показатель рассчитывается на каждую отчетную дату в исследуемом периоде с использованием подхода, предусмотренного Указанием Банка России от 10.08.2021 №5882-У «О методике определения стоимости имущества (активов) и обязательств кредитной организации» (в период совершения оспариваемой сделки - Указанием Банка России от 15.07.2015 №3728-У «О методике определения стоимости имущества (активов) и обязательств кредитной организации»).

При этом расчет показателя достаточности/недостаточности имущества ликвидируемых финансовых организаций оценивается арбитражными судами в качестве надлежащего доказательства наравне с первичной документацией.

Для расчета достаточности (недостаточности) стоимости имущества (активов) (ПИ) на каждую отчетную дату в период с 01.10.2016 до даты отзыва лицензии конкурсным управляющим Банка были проведены следующие корректировки (неверно рассчитанные руководством Банка в период деятельности кредитной организации): доначисление резервов на возможные потери по ссудной и приравненной к ней задолженности по аккредитивам, предоставленным нерезидентам: Simec Group Limited, Louis Dreyfus Company Suisse SA, Quadra Commodities SA, Ifchor SA, Amaggi SA, а также переуступленной по ним задолженности, признанной технической - Компании Хервет; доначисление резервов на возможные потери по технической ссудной и приравненной к ней задолженности по кредитам юридических лиц - резидентов (ООО «Нефть Поволжья» (кредитные договоры 

<

***> от 20.06.2016, №5700-16 от 10.05.2016, №5699-16 от 11.03.2016) и ООО «Интерлизингстрой» (все кредитные договоры)), и юридических лиц – нерезидентов (Global Traders & Consultants Limited, Group Rich Enterprises Limited, Triumph Metals and Minerals Pte Ltd., Soveliony Investments Limited), а также приобретенным правам требования к ООО «АВРО»; доначисление резервов на возможные потери по техническим вложениям в финансовые активы – кредитные ноты UBS AG London и Raiffeisen Bank International AG; корректировка балансовой стоимости недвижимого имущества, отраженного на балансе Банка по завышенной стоимости; корректировка процентного дохода по всем предоставленным аккредитивам, отраженный на балансе Банка.

Из представленного расчета достаточности (недостаточности) стоимости имущества (активов) (ПИ) следует, что по состоянию на начало исследуемого периода (01.10.2016) значение показателя достаточности (недостаточности) стоимости имущества (активов) (ПИ) уже являлось отрицательным и составляло «минус» 11 248 046 тыс. руб., а затем произошло увеличение показателя ПИ до «минус» 6 734 354 тыс. руб. (по состоянию на 01.10.2017). Далее, начиная с 01.10.2017, значение ПИ резко снизилось и к дате отзыва лицензии Банка  составило «минус» 13 581 589 тыс.руб., что свидетельствует о стабильном (последовательном) снижении финансовых показателей должника в спорный период.

Следовательно, недостаточность собственных денежных средств Банка для формирования резервов по ссудам установлена по результатам проверки Банка России в отношении всего исследуемого периода.

Относительно осведомленности контролирующих должника лиц о признаках несостоятельности (банкротства) Банка конкурсный управляющий ссылается на состоявшееся 10.02.2017 заседание Совета директоров Банка, на котором присутствовали, в том числе, председатель Совета директоров - ФИО4; члены Совета директоров ФИО6, ФИО10, главный бухгалтер - Вице-президент ФИО2, первым вопросом повестки дня которого было ознакомление с предоставленным Банком России Актом проверки от 30.01.2017  №А1КИ25-12-1/34ДСП в соответствии с требованиями пункта 9.6.1 Инструкции Банка России от 05.12.2013 №147-И (докладчик - Главный бухгалтер - ФИО20 Бережанская) согласно протоколу заседания Совета директоров Банка от 10.02.2017 №5/17.

Указанным актом от 30.01.2017, по мнению конкурсного управляющего, установлены основания для осуществления мер по предупреждению несостоятельности (банкротства) кредитной организации, предусмотренных пунктами 3 и 4 статьи 189.10 Закона о банкротстве, указаны обстоятельства формального подхода к составлению профессиональных суждений о величине риска по ссудам юридических лиц, преимущественно компаний - нерезидентов, без учета существенной информации, необходимой для объективной оценки ссуд и признана неэффективной организация системы внутреннего контроля в Банке в части оценки операций кредитования юридических лиц.

Как указал заявитель, ФИО4, ФИО6., ФИО10 и        ФИО2, лично присутствовавшие на заседании Совета директоров Банка, были ознакомлены с актами проверки ЦБ РФ от 30.01.2017 №А1КИ25-12-1/34ДСП 25.01.2017 №А2КИ25-12-1/29ДСП, а ФИО12, являющийся членом Правления Банка, не мог не знать о вышеуказанных обстоятельствах от ФИО2 - главного бухгалтера, также являющейся членом Правления Банка и докладчиком по вопросу повестки дня об ознакомлении с актом проверки Банка России.

Доводы возражений ответчиков, в том числе о невозможности применения конкурсным управляющим представленного им расчета показателя ПИ в целях расчета стоимости активов должника и невозможности оценки указанного расчета судом в качестве надлежащего доказательства наравне с первичной документацией Банка, опровергаются выводами, изложенными во вступивших в законную силу судебных актах в рамках рассмотрения настоящего дела о банкротстве Банка.

Представленный ФИО6 контррасчет показателя ПИ и письменные пояснения относительно порядка его составления исследованы и оценены арбитражным судом на основании статьи 71 АПК РФ в совокупности с устными пояснениями сторон, в том числе по методике и регламентации расчета показателя ПИ, и иными имеющимися в материалах настоящего спора доказательствами.

В отношении доводов о необоснованной корректировке балансовой стоимости недвижимого имущества конкурсным управляющим в материалам спора приобщены отчеты об оценке стоимости 4 групп объектов недвижимости, а именно: недвижимого имущества ООО «Парк-Отель «Потемкин», имущества и прав долгосрочной аренды земельных участков, полученных от ООО «АВРО», имущества, полученного от Soveliony Investments Limited (ООО «СтройИнвест»), недвижимого имущества ООО «Стройкорпорация «Элис», согласно которым балансовая стоимость указанного имущества завышалась Банком в рассматриваемый период на 34%-70%.

Кроме того, арбитражный суд относится критически к представленным ФИО6 заключениям эксперта ООО «АЛЛЕГРА» ФИО21 в качестве доказательств соответствия показателей деятельности Банка установленным нормативам, поскольку они основаны на недостоверной отчетности Банка, а именно: исходя из аналитической части заключений эксперта, исследование проводилось на основании отчетности должника, опубликованной на сайте ЦБ РФ, а также на основании документов, имеющихся в материалах обособленного спора; однако, данные о финансовом состоянии Банка, отраженные в бухгалтерских документах, не отражали его действительное финансовое положение, что подтверждается представленными в материалы дела предписаниями ЦБ РФ от 26.12.2016, 25.05.2017, 09.07.2018 и 24.09.2018.

В соответствии с пунктом 1 статьи 189.12 Закона о банкротстве в случае возникновения признаков несостоятельности (банкротства) кредитной организации, предусмотренных статьей 189.8 Закона о банкротстве, и (или) оснований, предусмотренных частью второй статьи 20 Закона о банкротстве, единоличный исполнительный орган кредитной организации в течение десяти дней со дня их возникновения обязан: 1) направить в совет директоров (наблюдательный совет) кредитной организации мотивированное требование о созыве внеочередного общего собрания учредителей (участников) кредитной организации для рассмотрения вопроса о ликвидации кредитной организации и направлении в Банк России ходатайства об аннулировании или отзыве у кредитной организации лицензии на осуществление банковских операций; 2) уведомить Банк России о возникновении в кредитной организации указанных признаков несостоятельности (банкротства) и (или) указанных оснований и о направлении в совет директоров (наблюдательный совет) кредитной организации предусмотренного абзацем вторым настоящего пункта требования.

В силу пункта 8 статьи 189.12 Закона о банкротстве учредители (участники) кредитной организации, имеющие право давать обязательные указания или возможность иным образом определять ее действия, но не принявшие в установленный срок решения о ликвидации кредитной организации и направлении в Банк России ходатайства об аннулировании или отзыве у кредитной организации лицензии на осуществление банковских операций, и члены совета директоров (наблюдательного совета) кредитной организации, не исполнившие обязанностей, предусмотренных пунктами 2, 3 и 5 настоящей статьи, и единоличный исполнительный орган кредитной организации, не исполнивший обязанностей, предусмотренных пунктами 1 и 4 настоящей статьи, при недостаточности имущества кредитной организации для удовлетворения требований кредиторов солидарно несут субсидиарную ответственность по денежным обязательствам кредитной организации и (или) исполнению ее обязанности по уплате обязательных платежей, возникшим после появления признаков несостоятельности (банкротства), предусмотренных статьей 189.8 Закона о банкротстве.

Арбитражным судом установлено, что совокупность представленных в материалы спора доказательств подтверждает наличие признаков несостоятельности Банка в виде недостаточности стоимости имущества для исполнения обязательств перед кредиторами в полном объеме в период занятия ФИО6 должности Председателя Правления (с 02.10.2015 по 15.10.2018), а его супругой – ФИО4 – должности Вице-президента - Административного директора и Председателя Совета директоров Банка (с октября 2015 по 27.06.2018).

Кроме того, ФИО6 и ФИО4 занимали руководящие должности в органах управления кредитной организации длительный период, который позволил бы им, проявляя разумную степень заботливости и осмотрительности, верно оценивать принимаемые Банком кредитные риски.

Арбитражный суд отмечает, что указанные ответчики не могли быть не осведомлены о действительном финансовом состоянии должника в силу занимаемых ими должностей и статуса в соответствии с положениями Инструкции Банка России от 05.12.2013 №147-И и Устава Банка, утвержденного решением общего собрания акционеров 30.11.2015 (протокол №2/2015) и согласованного с Банком России 29.01.2016.

Из материалов спора следует, что сокрытие реального финансового положения происходило путем необоснованной оценки кредитного риска и определения размера резервов и, как следствие, составления недостоверной отчетности Банка.

В свою очередь, ФИО6 и ФИО4 не могли не знать о наличии у Банка признаков банкротства, при этом первоочередные меры по его выявлению и предупреждению указанными ответчиками не предпринимались.

В предписаниях Банка России, выданных в рассматриваемый период, указаны допущенные руководителями кредитной организации нарушения, в том числе по ненадлежащему формированию резервов на возможные потери по ряду кредитных обязательств, что подтверждается Предписаниями Банка России от 26.12.2016 №Т2-15-0-28-2/51354ДСП и от 24.09.2018 №36-5-3-1/17003ДСП, что также привело к увеличению недостаточности стоимости имущества Банка и невозможности удовлетворения требований кредиторов в полном объеме.

Принятие единоличным исполнительным органом Банка своевременных мер, предусмотренных Законом о банкротстве, предупредило бы дальнейшее ухудшение финансового положения Банка и, соответственно, позволило бы минимизировать причиненный кредиторам Банка вред.

Доказательств того, что ответчиками приняты предусмотренные пунктом 1 статьи 189.12 Закона о банкротстве меры по предупреждению банкротства Банка, в материалы спора не представлено.

В рассматриваемом случае конкурсным управляющим доказана совокупность юридически значимых обстоятельств, необходимых для привлечения ФИО6 и ФИО4 к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным статьями 189.10 и 189.12 Закона о банкротстве, и наличие причинно-следственной связи с действиями (бездействием) контролирующих должника лиц.

Таким образом, в соответствии с положениями пункта 8 статьи 189.12 Закона о банкротстве ФИО6 и ФИО4, занимая руководящие должности в органах управления Банка, при наличии оснований для принятия мер по предупреждению банкротства кредитной организации в нарушение статей 189.10 и 189.19 Закона о банкротстве бездействовали, в связи с чем подлежат привлечению к субсидиарной ответственности за не осуществление мер по предупреждению банкротства как лица, контролировавшие Банк, и создавшие условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов и размером обязательств кредитной организации, в результате чего окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, и, как следствие, утрачена возможность полного погашения долговых обязательств Банка. Указанные лица не проявили требуемую от них степень заботливости и осмотрительности, действовали недобросовестно и неразумно, а следствием указанных бездействий явилось ухудшение финансового положения Банка, что в итоге привело к его неспособности удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам и повлекло введение процедуры банкротства.

Относительно заявленных конкурсным управляющим требований о привлечении ФИО10, ФИО12 и ФИО2 к субсидиарной ответственности по указанному основанию арбитражный суд отмечает следующее.

Как указывалось ранее, кредитная организация, ее учредители (участники), члены совета директоров (наблюдательного совета), руководитель кредитной организации, признаваемый таковым в соответствии со статьей 11.1 Закона о банках, в случае возникновения оснований, указанных в статье 189.10 Закона о банкротстве, обязаны принимать необходимые и своевременные меры по финансовому оздоровлению и (или) реорганизации кредитной организации (пункт 4 статьи 189.9 Закона о банкротстве).

Согласно пункту 1 статьи 189.19 Закона о банкротстве единоличный исполнительный орган кредитной организации в случае возникновения обстоятельств, служащих основанием для принятия мер по предупреждению банкротства банка, в течение десяти дней с момента их возникновения обязан обратиться в совет директоров (наблюдательный совет) кредитной организации с ходатайством об осуществлении мер по финансовому оздоровлению кредитной организации или с ходатайством о реорганизации кредитной организации при условии, что причины возникновения указанных обстоятельств не могут быть устранены исполнительными органами кредитной организации.

При этом контролирующие Банк лица признаются виновными, если их решения или действия, повлекшие за собой возникновение признаков банкротства, не соответствовали принципам добросовестности и разумности, соответствующим нормативным правовым актам Российской Федерации, банковским правилам, уставу кредитной организации или обычаям делового оборота, а также, если они не предприняли меры для предупреждения банкротства кредитной организации. Контролирующие Банк лица несут ответственность за такое бездействие в случае, если они знали о наличии данных оснований.

Вопреки позиции конкурсного управляющего, в данном случае отсутствуют доказательства противоправности поведения ФИО10, ФИО12 и ФИО2 по непринятию ими мер предупреждения банкротства Банка, а также не доказана причинно-следственная связь между их бездействием и наступившими неблагоприятными последствиями для Банка, их вина, что исключает возможность привлечения указанных ответчиков к субсидиарной ответственности за бездействие в принятии мер по предупреждению банкротства Банка.

Кроме того, ФИО12 и ФИО2, являясь членами Правления Банка, не входят в состав учредителей (участников) или членов совета директоров Банка и не являются руководителями кредитной организации, в связи с чем обязанности, предусмотренные статьями 189.9, 189.12 и 189.19 Закона о банкротстве, на указанных лиц не распространяются; полномочиями и возможностью осуществления мер по предупреждению банкротства кредитной организации указанные ответчики не обладают.

Относительно заявленных требований в части привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности за совершение действий, повлекших невозможность полного погашения требований кредиторов и ухудшение финансового положения должника, конкурсный управляющий отмечает, что в период с 01.10.2016 по 31.10.2018 контролировавшими Банк лицами совершены/одобрены сделки, причинившие должнику ущерб.

Как указал конкурсный управляющий, произведенный им анализ деятельности Банка показал, что на ухудшение финансового положения должника оказало влияние формирование заведомо невозвратной ссудной задолженности юридических лиц, не осуществляющих реальную хозяйственную деятельность, а также совершение руководителями Банка действий по: 1) уступке непереоцениваемых прав требований к Компании Симек в пользу подконтрольной Банку Компании Хервет; 2) открытию и оплате аккредитивов, исполнение обязательств по которым передано подконтрольной Банку Компании Хервет; 3) приобретению «облигаций» (кредитных нот) UBS AG London, исполнение обязательств по которым обусловлено обязательствами подконтрольной Банку Компании Хервет.

Заявление конкурсного управляющего в указанной части мотивировано тем, что совершение вышеуказанных сделок повлекло существенное ухудшение финансового положения кредитной организации: разница между стоимостью имущества (активами) Банка и величиной привлеченных средств по состоянию на 01.10.2016 составила «минус» 11 248 046 тыс.руб.; на 31.10.2018 – «минус»             13 581 589 тыс.руб.

Таким образом, по мнению заявителя, указанные сделки изменили экономическую и юридическую судьбу должника, значительным образом ухудшили финансовое положение Банка и привели к признанию Банка несостоятельным (банкротом).

В обоснование вменяемого ответчикам эпизода по формированию заведомо невозвратной ссудной задолженности юридических лиц, не осуществляющих реальную хозяйственную деятельность, конкурсный управляющий ссылается на технический характер следующих активов Банка: ссудной задолженности             ООО «Нефть Поволжья»: по кредитным договорам 

<

***> от 20.06.2016; №5700-16 от 10.05.2016; №5699-16 от 11.03.2016; ссудной задолженности                       ООО «Интерлизингстрой: по кредитным договорам 

<

***> от 09.06.2018; №5780-18/2 от 26.07.2018; №2640-07 от 28.03.2007; №5606-13 от 17.12.2013, №2326-06/001 от 28.06.2012; договору №5770-17/НОВАЦИЯ от 28.12.2017; ссудной задолженности ООО «АВРО»: по договору об уступке прав требования (цессия)  от 31.08.2017; ссудной задолженности Global Traders & Consultants Limited: по кредитным договорам 

<

***> от 24.08.2016; №GT28072016 от 28.07.2016; №GT31082016 от 31.08.2016; ссудной задолженности Group Rich Enterprises Limited: по кредитному договору 

<

***> от 24.08.2016; ссудной задолженности Triumph Metals and Minerals Pte Ltd.: по кредитному договору 

<

***> от 13.06.2016; ссудной задолженности Soveliony Investments Limited: по кредитному договору 

<

***> от 21.06.2017, по договорам об уступке прав требования от 31.08.2017, №1 (цессии) от 27.04.2018; долговых обязательств Raiffeisen Bank International AG.

В подтверждение наличия обстоятельств, указывающих на плохое финансовое положение заемщиков, конкурсный управляющий указывает следующее. По результатам анализа показателей отчетности в соответствии с абзацем 3 пункта 3.3 Положения о порядке формирования кредитными организациями резервов на возможные потери по ссудам, по ссудной и приравненной к ней задолженности №254-П, утвержденным Банком России 26.03.2004 (далее - Положение №254-П) (с 14.07.2017 - №590-П) установлено отрицательное финансовое положение          ООО «Интерлизингстрой», ООО «АВРО» на 2006 и 2012 годы соответственно, а также Soveliony Investments Limited и Компании Хервет в течение всего исследуемого периода (с 01.10.2016) на основании следующих признаков  свидетельствующих об угрожающих негативных явлениях (тенденциях) в  их деятельности, вероятным результатом которых могли явиться несостоятельность (банкротство) либо устойчивая неплатежеспособность, а именно: в отношении    ООО «АВРО» введена процедура банкротства с 20.08.2014; отсутствие возможности исполнять принимаемые на себя обязательства перед Банком у ООО «АВРО» с 01.01.2017 по 01.01.2019; у ООО «Интерлизингстрой» с 01.02.2015 по 01.01.2019; у Soveliony Investments Limited в течение всего исследуемого периода (с 01.10.2016) в связи с недостаточностью получаемых доходов; убыточная деятельность            ООО «АВРО» по состоянию на 01.01.2014, 01.01.2018 и 01.01.2019;                       ООО «Интерлизингстрой» по состоянию на 01.01.2008 и с 01.01.2015 по 01.01.2019; Soveliony Investments Limited по состоянию на 01.01.2016; Компании Хервет в течение всего исследуемого периода (с 01.10.2016); отрицательное значение чистых активов у заемщиков Soveliony Investments Limited в течение всего исследуемого периода (с 01.10.2016); ООО «Интерлизингстрой» по состоянию на 2006;               ООО «АВРО» по состоянию на 01.01.2008 и с 01.01.2015 по 01.01.2019;  неудовлетворительное финансовое положение ООО «Нефть Поволжья» в периоде с 01.01.2017 по 01.01.2019 в соответствии с абзацем 3 пункта 3.3 Положения №254-П (с 14.07.2017 - № 590-П) в связи с убыточной деятельностью на 01.01.2017 и 01.01.2018; отрицательным значением чистых активов с 01.01.2017 по 01.01.2019;  неудовлетворительное финансовое положение и качество обслуживания долга по полученным в Банке ссудам и договорам цессии у компаний Global Traders & Consultants Limited, Group Rich Enterprises Limited, Triumph Metals and Minerals Pte Ltd., Soveliony Investments Limited. Конкурсный управляющий также указывает на  обстоятельства, указывающие на отсутствие или незначительный размер операций, характерных для реальной деятельности: заемщиками ООО «Интерлизингстрой» и ООО «Нефть Поволжья» со счетов, открытых в Банке, практически не осуществлялись арендные, хозяйственные и иные платежи;  заработная плата и отчисления во внебюджетные фонды осуществлялась ООО «Интерлизингстрой» и ООО «Нефть Поволжья» в минимальном размере;  все компании-нерезиденты не имели расчетных счетов в Банке, их кредитование и прочие операции производились путем перечисления средств напрямую на счета контрагентов или на их собственные счета, открытые в иностранных кредитных организациях, обслуживание задолженности также производилось со счетов, открытых в кредитных организациях-нерезидентах. Сведения об уплате компаниями налогов и заработной платы в Банке отсутствуют. Заявитель также обращает внимание на  иные существенные обстоятельства, подлежащие обязательному исследованию при принятии решения о выдачи ссудных средств: минимальный уставный капитал у ООО «Интерлизингстрой» и ООО «Нефть Поволжья»; минимальная численность сотрудников ООО «Интерлизингстрой» и ООО «Нефть Поволжья»; взаимосвязь с руководством Банка ООО «Интерлизингстрой», ООО «Нефть Поволжья»,             ООО «АВРО», Компании Хервет: в разные периоды времени собственниками           ООО «Интерлизингстрой» являлись Председатель Совета директоров Банка ФИО22, акционер Банка ФИО6, член Совета директоров Банка ФИО23, а также через участие в ООО «Полюс» контроль над заемщиком осуществляла Вице- Президент, Начальник Департамента административного контроля Банка ФИО24; ООО «Интерлизингстрой» зарегистрирован по адресу регистрации Банка - Санкт-Петербург, пер. Крапивный, д. 5. По данным средств массовой информации бывший собственник ООО «АВРО» ФИО25 являлся другом акционера Банка ФИО6           ООО «АВРО» являлось акционером с долей 92% уставного капитала                      АО «Нефтегазрезерв», руководителем которого выступал ФИО26, который также занимал должность генерального директора заемщика ООО «Нефть Поволжья». Конкурсный управляющий отмечает  незначительную арбитражную активность заемщиков, в большей части не связанная с ведением реальной хозяйственной деятельности, наличие завершенных исполнительных производств по причине отсутствия имущества у заемщика или невозможности установить его местонахождение, а также отсутствие сведений о деятельности компаний в открытом доступе. Не опровергнуто лицами, участвующими в деле, и то, что  требования к заемщику ООО «АВРО» приобретены Банком у связанной компании Soveliony Investments Limited в период нахождения заемщика ООО «АВРО» в процедуре банкротства; в отношении компаний-нерезидентов выявлены такие негативные факторы, как: непрозрачное целевое использование кредитных средств; отказ от исполнения договорных обязательств с Банком; наличие противоречивых сведений о компаниях в балансе Банка: задолженность заемщиков отражена на балансе Банка уже после уступки прав требования по ней в пользу подконтрольных Банку Компаний Хервет и Soveliony Investments Limited, а также на балансе Банка отражена задолженность заемщиков после их освобождения от исполнения обязательств с одновременным приобретением прав требований к иной связанной с Банком компании - Exide Services Inc; в отношении долговых обязательств Raiffeisen Bank International AG конкурсным управляющим выявлено, что связанной стороной (юридическим лицом, исполнением обязательств которого обуславливаются платежи) по долговым обязательствам Raiffeisen Bank International AG, имеющим признаки кредитных нот, является акционер Банка – Компания Хервет, которая находит косвенное подтверждение в виде проведенной реструктуризации долговых обязательств в проверяемом периоде и может указывать на наличие иных условий погашения долговых обязательств, не связанных с платежеспособностью эмитента. Кроме того, по сведениям контрагента Банка RiverRock Securities Limited, Raiffeisen Bank International выступал в качестве кредитора и эмитента ценных бумаг в сделках между Банком и Компанией Хервет. В 2017 году Raiffeisen Bank International прекратил участие в подобных сделках. В ответ на запрос конкурсного управляющего Raiffeisen Bank International AG сообщил, что базовым активом по кредитным нотам является кредит, предоставленный Компании Хервет, а все выплаты по кредитным нотам полностью зависят от погашения Компанией Хервет  своей задолженности. Конечным заемщиком по кредитным нотам является Компания Хервет. В системе учета Банк отражал указанные вложения как облигации, что позволило ему оценивать кредитный риск не конечного заемщика, а эмитента - устойчивого международного финансового института - Raiffeisen Bank. С учетом изложенного, требования по долговым обязательствам Raiffeisen Bank International AG оценены конкурсным управляющим Банка как технический актив.

Как указал конкурсный управляющий, задолженность по шести вышеуказанным заемщикам (ООО «Нефть Поволжья», ООО «Интерлизингстрой», ООО «АВРО», Global Traders & Consultants Limited, Soveliony Investments Limited, Group Rich Enterprises Limited) не погашена полностью или в большей части, из которых по двум заемщикам (Triumph Metals and Minerals Pte Ltd. и Raiffeisen Bank International AG) погашение задолженности носило схемный характер и осуществлялось за счет денежных средств самого Банка.

В подтверждение проведенной оценки качества технических активов Банка МБСП (АО) конкурсным управляющим в материалы спора представлены следующие документы, на основании которых сделаны соответствующие выводы: кредитные, юридические, финансовые досье, профессиональные суждения, выписки, судебные акты в отношении ООО «Нефть Поволжья», ООО «Интерлизингстрой,                  ООО «АВРО», Global Traders & Consultants Limited, Group Rich Enterprises Limited, Triumph Metals and Minerals Pte Ltd., Soveliony Investments Limited, Raiffeisen Bank International AG.

Таким образом, по эпизоду формирования заведомо невозвратной ссудной задолженности юридических лиц, не осуществляющих реальную хозяйственную деятельность, конкурсный управляющий просит привлечь ФИО6 как Председателя Правления Банка и ФИО4 как Председателя Совета директоров на дату заключения договоров с заемщиками ООО «Нефть Поволжья», ООО «Интерлизингстрой», ООО «АВРО», Global Traders & Consultants Limited, Group Rich Enterprises Limited, Triumph Metals and Minerals Pte Ltd. и Raiffeisen Bank International AG в связи с неосуществление ими контроля за надлежащей проверкой платежеспособности заемщиков, отсутствием мер по сбору всей необходимой информации в отношении заемщиков, отсутствием действий по должной степени осмотрительности, разумности и добросовестности в соответствии с требованиями нормативных актов, а также в связи с выдачей ФИО6 заведомо невозвратного кредита (подписание кредитных договоров) и осуществления кредитования без учета имеющейся в Банке информации негативного характера в отношении заемщиков, свидетельствующей о техническом характере кредитуемой организации (согласно Положению №254-П и письму Банка России от 04.04.2011 №43-Т); и в связи с неосуществлением ФИО4 контроля за эффективностью функционирования системы управления банковскими рисками, неутверждения и ненаправления ею плана восстановления финансовой устойчивости после осуществления Банком сделок, существенно ухудшивших финансовое состояние Банка, уже находящегося в стадии объективного банкротства.

Кроме того, требования по указанному эпизоду заявлены конкурсным управляющим к ФИО10 в отношении контрагентов ООО «АВРО» (совместно с последующими действиями по замене задолженности на требования к Soveliony Investments Limited и Hervet Investments Limited), Global Traders & Consultants Limited (совместно с последующими действиями по освобождению от обязательств и замене на права требования к Exide Services Inc.) и Group Rich Enterprises Limited (совместно с последующими действиями по освобождению от обязательств и замене на права требования к  Компаниям Хервет и Exide Services Inc.) как к члену Совета директоров Банка и выгодоприобретателю (как бенефициару Hervet Investments Limited и Exide Services Inc.) по договору уступки части ссудной задолженности с Компанией Хервет и по соглашению об освобождении от обязательств и замене на права требования к Exide Services Inc.

В отношении контрагентов Global Traders & Consultants Limited и Group Rich Enterprises Limited требования также заявлены к ФИО2 как к главному бухгалтеру и члену Правления Банка в связи с совершением ответчиком сделок, направленных на ухудшение финансового положения Банка и последующий вывод его активов посредством подписания уведомлений об освобождении заемщика от обязательств.

По результатам проведенной конкурсным управляющим работы по оценке вышеуказанных активов Банка заявитель пришел к выводу о том, что задолженность вышеуказанных лиц уже на момент ее формирования в Банке являлась технической, в связи с чем в соответствии с требованиями пунктов 3.1, 3.3, 3.5, 3.7.3, 3.9.2 Положения №254-П задолженность признана безнадежной и, соответственно, реклассифицирована в V категорию качества с формированием расчетного резерва на возможные потери в размере 100%.

Согласно правовой позиции, изложенной в абзаце третьем пункта 16 Постановления №53, под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

В силу прямого указания подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

Из разъяснений пункта 23 Постановления Пленума №53 следует, что согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана, в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлении? хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Применительно к деятельности Банка по выдаче кредитов, уступке прав требований, открытию аккредитивов, приобретению облигаций это означает, что его руководители при заключении сделок с организациями, отвечая за положительную динамику деятельности Банка, обязаны были организовать и осуществлять контроль за надлежащей проверкой платежеспособности заемщиков, не допускать кредитования технических заемщиков и лиц, заведомо неспособных исполнить свои обязательства. При проведении Банком действий по проверке заемщиков перед принятием решений о выдаче кредитов ответчики имели полную возможность сделать верный вывод о качестве заемщиков и невозможности возврата кредитов. При должной степени осмотрительности, разумности и добросовестности действий указанных лиц по организации работы Банка в соответствии с требованиями нормативных актов кредиты данным заемщикам не подлежали бы выдаче.

Положением №254-П, действовавшим в период заключения кредитных договоров, предусмотрено, что кредитная организация обязана оценивать финансовое положение заемщика, риски по выданным ссудам и формировать резервы на возможные потери по ссудам.

Согласно пункту 3.1.3 Положения №254-П вся информация о заемщике, включая информацию о рисках заемщика, фиксируется в досье заемщика. Информация, использованная кредитной организацией для оценки качества ссуды, включая оценку финансового положения заемщика, должна быть доступна органам управления, подразделениям внутреннего контроля кредитной организации, аудиторам и органам банковского надзора.

В пунктах 3.1 - 3.1.2, 3.5 Положения №254-П указано, что оценка кредитного риска по каждой выданной ссуде (профессиональное суждение) должна проводиться кредитной организацией на постоянной основе. Профессиональное суждение выносится по результатам комплексного и объективного анализа деятельности заемщика с учетом его финансового положения, качества обслуживания заемщиком долга по ссуде, а также всей имеющейся в распоряжении кредитной организации информации о любых рисках заемщика.

Положение №254-П утратило силу 14.07.2017 в связи с изданием Положения Банка России от 28.06.2017 №590-П «О порядке формирования кредитными организациями резервов на возможные потери по ссудам, ссудной и приравненной к ней задолженности» (далее – Положение №590-П). Вместе с тем Положение №254-П аналогично в указанной части Положению №590-П, утвержденного Банком России 28.06.2017.

Возражая против привлечения к субсидиарной ответственности за совершение действий по формированию заведомо невозвратной ссудной задолженности юридических лиц, не осуществляющих реальную хозяйственную деятельность, ФИО6 пояснил, что в целях организации внутреннего контроля, обеспечивающего надлежащий уровень надежности (Положение Банка России №242-П от 16.12.2003 «Об организации внутреннего контроля в кредитных организациях и банковских группах») Банком в соответствии с нормами Положений №242-П и №254-П разработана система внутренних документов.Банком обеспечивалось получение достоверной информации о заемщиках, необходимой и достаточной для формирования профессионального суждения о размере расчетного резерва, и на всех этапах оценки финансового положения заемщиков, при оценке кредитного риска (категории заемщика) учитывалась вероятность наличия неполной и (или) необъективной информации о заемщике. Информация, использованная Банком для оценки качества ссуды, включая оценку финансового положения заемщика, была полной, необходимой и достаточной для объективной оценки качества выданных ссуд.

ФИО6 в материалы спора представил пояснения о каждом этапе кредитного процесса, в том числе о порядке выявления осуществляющих реальную хозяйственную деятельность лиц, приеме, рассмотрении и анализе кредитных заявок и сопровождающих их документов, анализе финансового состояния заемщика, подготовке заключений соответствующих подразделений Банка, в том числе Департаментом кредитования Банка и Комитетом по управлению рисками (далее – КУР). Как пояснил ответчик, система документов внутреннего контроля Банка обеспечивала соблюдение нормативно-правовых актов и правил в ходе процесса кредитования, в результате чего: выдача ссуд лицам, не осуществляющим реальную хозяйственную деятельность, Банком не производилась; факты выдачи ссуд на заведомо невыгодных для Банка условиях отсутствуют; ссуды лицам, заведомо неспособным исполнить обязательства перед Банком, не предоставлялись; нарушений при определении кредитоспособности заемщиков внутренними подразделениями Банка, чья деятельность регламентирована внутренними документами Банка и нормативными документами Банка России, не допускалось.

Вместе с тем, апелляционный суд исходит из того, что наличие в Банке специальной поэтапной и коллегиальной процедуры принятия решений о предоставлении кредитов с участием сотрудников различных подразделений Банка, а также существование внутренней системы оценки рисков в отношении ссудной (заемной) задолженности контрагентов и их платежеспособности не освобождает от ответственности лиц, непосредственно подписавших и одобривших решения.

ФИО6 не привел приемлемых пояснений в отношении каждого заемщика относительно того, что контрагенты Банка: ООО «Нефть Поволжья»,   ООО «Интерлизингстрой», ООО «АВРО», Global Traders & Consultants Limited, Group Rich Enterprises Limited, Triumph Metals and Minerals Pte Ltd., Soveliony Investments Ltd, Raiffeisen Bank International AG, Louis Dreyfus Company Suisse SA, Quadra Commodities SA, Ifshor SA, Amaggi SA, Компания Хервет, UBS AG London не имеют признаков технических организаций (заемщиков), а их обязательства не отвечают признакам технического актива.

Возражая против доводов ответчиков о ненадлежащей оценке ссудной задолженности ООО «Нефть Поволжья», ООО «Интерлизингстрой», ООО «АВРО» в качестве технических активов, конкурсный управляющий пояснил следующее. Обязательства ООО «Нефть Поволжья» по кредитным договорам 

<

***> от 20.06.2016; №5700-16 от 10.05.2016; №5699-16 от 11.03.2016 обеспечены: договорами поручительства с юридическими и физическими лицами, которые находятся или находились в процедурах банкротства, в ходе которых арбитражными управляющими сделан вывод о том, что активов поручителей недостаточно для исполнения обязательств перед кредиторами, более того, поручительства не относятся к обеспечению I или II категории качества в силу пунктов 6.2., 6.3. Положения №254-П, в связи с чем не могут учитываться при формировании резервов на возможные потери; договорами залога долей, акций, недвижимого имущества, общая стоимость которого составляет всего лишь 308 тыс.руб., тогда как сумма обязательств ООО «Нефть Поволжья» по кредитным обязательствам составляет сумму более 630 026 тыс.руб., что указывает на неравноценность предоставленного обеспечения объему выданных ссудных средств.

Обязательства ООО «Интерлизингстрой» обеспечены залогом недвижимого имущества, общая стоимость которого на дату предоставления ссудных средств составила 103 011 тыс. руб., в то время как совокупный размер требований Банка к указанному контрагенту, включенный в реестр требованийООО «Интерлизингстрой», составляет 1 137 344 тыс.руб., то есть превышает сумму обеспечения более чем в десять раз.

Обязательства ООО «АВРО» частично обеспечивались поручительством бенефициара заемщика ФИО25, находящегося в процедуре банкротства, а также переданным в ипотеку Банку недвижимым имуществом (АЗС, земельные участки и право аренды земельных участков), часть которого реализована в процедуре банкротства ООО «АВРО», другая часть имущества принята на баланс Банка; общая сумма, полученная Банком от реализации залогового имущества     ООО «АВРО», составила 75 389 тыс.руб., тогда как остаток непогашенной задолженности ООО «АВРО», исключенного из ЕГРЮЛ 23.01.2020, составляет более 1 100 000 тыс.руб.

Таким образом, по мнению заявителя, формирование заведомо невозвратной ссудной задолженности, а также задолженности по договорам уступки права (цессии) вышеуказанных технических компаний, повлияло на уровень недостаточности имущества Банка, а действия контролирующих Банк лиц по совершению сделок с вышеуказанными заемщиками явились причиной существенного ухудшения финансового положения должника, причинившей Банку ущерб и повлекшей невозможность удовлетворения требований кредиторов в полном объеме.

Как указал конкурсный управляющий, контролирующими Банк лицами не принята во внимание следующая имеющаяся в Банке информация негативного характера в отношении заемщиков, свидетельствующая согласно Положению №254-П и письму Банка России от 04.04.2011 №43-Т «О некоторых вопросах оценки качества ссуд» о техническом характере кредитуемых организаций: наличие в отношении заемщиков признаков неосуществления реальной хозяйственной деятельности: массовый адрес регистрации, минимальный размер уставного капитала, минимальное количество сотрудников, отсутствие бухгалтерской отчетности, отсутствие судебной работы по хозяйственной деятельности; отсутствие или минимальный размер уплаченных налогов, заработной платы и иных хозяйственных платежей по расчетным счетам заемщиков, открытым в Банке; взаимосвязь заемщиков друг с другом и Банком.

Таким образом, по мнению конкурсного управляющего, ФИО6, занимавший должность Председателя Правления Банка с 14.08.2013, ФИО10 и ФИО4, занимавшие должность Председателя Совета директоров в рассматриваемый период, а также ФИО2, занимавшая должность главного бухгалтера Банка и подписавшая уведомления об освобождении вышеуказанных заемщиков от обязательств, как лица, имеющие в соответствии с действующим законодательством, уставом Банка и внутренними документами Банка полномочия на распоряжение имуществом Банка, дачу указаний, обязательных для исполнения всеми работниками Банка, к компетенции которых относились вопросы разрешения проведения кредитных сделок, а также вопросы управления кредитными рисками, могли не допустить заключение подобных сделок, явившихся причиной существенного ухудшения финансового положения организации после возникновения объективного банкротства, в связи с чем указанные лица подлежат привлечению к субсидиарной ответственности по вменяемому им эпизоду по формированию заведомо невозвратной ссудной задолженности юридических лиц, не осуществляющих реальную хозяйственную деятельность.

Исследовав и оценив вышеуказанные доводы заявления и возражений ответчиков, установив степень вовлеченности в процесс управления должником и влияния на принятие существенных деловых решений относительно деятельности Банка, арбитражный суд признает обоснованным заявление конкурсного управляющего в части формирования заведомо невозвратной ссудной задолженности юридических лиц, не осуществляющих реальную хозяйственную деятельность, в отношении ФИО6 и ФИО4, занимавших руководящие должности в органах управления Банка и обладающих в соответствии с действующим законодательством, уставом и внутренними документами Банка полномочиями на распоряжение имуществом должника, действия которых повлекли причинение ущерба и ухудшение финансового положения Банка.

Конкурсный управляющий в подтверждение заявленного довода о том, что бенефициаром Компании Хервет является ФИО10, представил письмо      ФИО6 от 18.07.2018, а также пояснил, что руководство, в том числе планирование деятельности, принятие решений о заключении сделок, распоряжение активами, взаимодействие с директорами и секретарями Компании Хервет осуществлял ФИО6, что подтверждается протоколом опроса ФИО10 от 11.11.2022, а также письменными объяснениями ФИО10, данными в судебном процессе 16.11.2022.

С учетом изложенного, вопреки заявленным конкурсным управляющим в отношении ФИО10 доводам, фактическим выгодоприобретателем по сделке является ФИО6, непосредственно осуществлявший планирование деятельности нерезидента, принятие решений о заключении сделок, распоряжение активами и прочие действия в отношении Компании Хервет, в связи с чем ФИО10 не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности по указанному эпизоду.

Относительно возможности привлечения ФИО2 в связи с совершением ответчиком сделок, направленных на ухудшение финансового положения Банка и последующий вывод его активов посредством подписания уведомлений об освобождении компаний Global Traders & Consultants Limited и Group Rich Enterprises Limited от обязательств арбитражный суд отмечает следующее.

Возражая против привлечения к субсидиарной ответственности по вышеуказанным основаниям, ФИО2 указала на незначительность суммы причиненного в результате совершения действий по освобождению компаний от обязательств, что не оказало существенного влияния на финансовое состояние должника, не изменило кардинально структуру его имущества, юридическую или экономическую судьбу, причем настолько, что должник окончательно утратил возможность погашения своих обязательств применительно к разъяснениям абзаца третьего пункта 16 Постановления №53.

Довод ответчика о недоказанности факта наличия подобных уведомлений об освобождении от обязательств и их направления заемщикам отклоняется судом в связи с признанием апелляционным судом в рамках обособленного спора №А56-140063/2018/сд.15 ничтожным соглашения об освобождении компании Group Rich Enterprises Limited от 15.09.2016 от обязательств по кредитному договору                  № 

<

***> от 06.09.2016.

Апелляционный суд считает, что конкурсным управляющим не представлено доказательств того, что ФИО2 является инициатором вышеуказанных действий и (или) потенциальным выгодоприобретателем возникших в связи с этим негативных последствий с учетом того, что предварительно все спорные сделки одобрены соответствующим профильным подразделением Банка - Комитетом по управлению рисками, то есть действия членов Правления не отклонялись от стандартов разумности и добросовестности, обычно применяемых в этой сфере деятельности.

Применительно к разъяснениям, изложенным в абзаце шестом пункта 23 Постановления №53, согласно которым на заявителе лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности, а суду при установлении критерия существенной убыточности сделки следует исходить из конкретных фактических обстоятельств дела, размера сделки применительно к масштабам деятельности должника, а также специфики оспариваемой сделки, арбитражным судом установлено, что совершение ФИО2 действий по освобождению компаний от обязательств не могло существенным (кардинальным) образом повлиять на финансовое положение должника и способствовать наступлению объективного банкротства Банка.

Следовательно, конкурсным управляющим не доказано наличие причинно-следственной связи между действиями ФИО2 по освобождению от обязательств, впоследствии признанных судом недействительными, и наступлением неблагоприятных последствий для должника в виде банкротства, и вина в действиях ФИО2 в возникновении у Банка признаков неплатежеспособности и/или недостаточности имущества не установлена, что исключает возможность ее привлечения к субсидиарной ответственности по указанному основанию.

Относительно заявленных требований по эпизоду уступки ликвидных прав требований в пользу подконтрольной Банку компании, не осуществляющей реальную хозяйственную деятельность, посредством заключения между Банком и Компанией Хервет договора об уступке требования №1 от 08.12.2017 конкурсный управляющий указывает на причинение вреда Банку в результате совершения указанной сделки при отсутствии надлежащего обеспечения по договору от 08.12.2017 и неудовлетворительном финансовом положении Компании Хервет на дату его заключения, что привело к возникновению у Банка ущерба в размере           30 110 951,98 долларов США.

По указанному эпизоду конкурсный управляющий просит привлечь следующих лиц: ФИО6 как Председателя Правления Банка, подписанта и как лицо, одобрившее сделку, вменяя ему следующие действия: принятие решения об одобрении сделки без учета сведений о плохом финансовом положении Компании Хервет и обстоятельств аффилированности Компании Хервет с Банком; принятие решения об одобрении сделки в отсутствие в протоколах КУР №69 от 30.11.2017 и протоколах Правления №59 от 30.11.2017 информации об оценке качества обслуживания долга, категории качества обязательств, процентной величине расчетного резерва положении Компании Хервет, а также в отсутствие заключений о признании деятельности Компании Хервет реальной; ФИО4 как Председателя Совета директоров за следующие действия: не осуществление контроля за эффективностью функционирования системы управления банковскими рисками в целях предотвращения совершения сделки, причинившей ущерб Банку; не утверждение и не направление плана восстановления финансовой устойчивости после осуществления Банком сделки, ухудшившей финансовое состояние Банка, уже находящегося в стадии объективного банкротства; 3) ФИО12 и ФИО2 как членов Правления Банка и лиц, одобривших вышеуказанную сделку, в связи со следующими действиями: принятие решения об одобрении сделки без учета сведений о плохом финансовом положении Компании Хервет и обстоятельств аффилированности Компании Хервет с Банком; принятие решения об одобрении сделки в отсутствие в протоколах КУР №69 от 30.11.2017 и протоколах Правления №59 от 30.11.2017 информации об оценке качества обслуживания долга, категории качества обязательств, процентной величине расчетного резерва положении Компании Хервет, а также в отсутствие заключений о признании деятельности Компании Хервет реальной; 4) ФИО10 как члена Совета директоров Банка и бенефициара Компании Хервет за то, что он является выгодоприобретателем по сделке.

Возражая против заявленных конкурсным управляющим доводов, ответчики пояснили, что заключение сделки прошло все необходимые корпоративные согласования, при предварительном раскрытии информации ЦБ РФ и в присутствии уполномоченного представителя ЦБ РФ решения от 30.11.2017об одобрении сделки принято Комитетом по управлению рисками, Решением Правления Банка согласно протоколу № 59 от 30.11.2017.

Согласно протоколу №59 от 30.11.2017 заключение спорной сделки одобрено на условиях предоставления обеспечения исполнения обязательств Компании Хервет перед Банком путем заключения договора залога прав требований по договору о субординированном депозитном вкладе в долларах США №9/СД от 18.11.2002. Правлением в соответствии с пунктом 3.12.3 Положения №590-П деятельность Компании Хервет признана реальной, ссуде присвоена 3 категория качества с формированием резерва в размере 21%. При этом размер резерва по обязательствам Компании Хервет скорректирован ЦБ РФ лишь в сентябре 2018 года и увеличен до 50%, в том числе в связи с наличием на балансе Компании Хервет  просроченного обязательства контрагента Simec Group Limited.

Арбитражным судом установлено, что определением от 27.10.2022 в рамках обособленного спора №А56-140063/2018/сд.13/н.р., оставленным без изменения постановлениями судов апелляционной от 07.02.2023 и кассационной от 08.06.2023 инстанций, заявление конкурсного управляющего удовлетворено, признан недействительным договор об уступке требования №1 (цессии) от 08.12.2017, заключенный между Банком и Компанией Хервет, на основании договоров об открытии аккредитивов, заключенных с Компанией Симек, №SHK/IBSP21032017-02 и №SHK/IBSP21032017-01; применены последствия недействительности сделки в виде восстановления требования Банка к Компании Симек в размере                        29 999 993,10 долларов США.

В рамках обособленного спора № А56-140063/2018/сд.13/н.р. подтверждена имеющая в силу статьи 69 АПК РФ преюдициальное значение аффилированность сторон договора - Банка и Компании Хервет в связи с наличием у Компании доли в уставном капитале Банка в размере 0,77%, а также на основании письма от 18.06.2018, подписанного председателем Правления ФИО6, в котором Банк сообщает, что непосредственным владельцем Компании Хервет является   ФИО27 В результате заключения вышеуказанного договора от 08.12.2017 Компания Симек - организация, способная удовлетворить требования Банка, вытекающие из договоров об открытии аккредитива №SHK/IBSP21032017-02 (аккредитив от 22.03.2017 №L/766I) и №SHK/IBSP21032017-01 (аккредитив от 15.03.2017 №L/765I), ведущая реальную деятельность, заменена на техническую организацию - Компанию Хервет.

Судом установлено неудовлетворительное финансовое состояние и наличие у Компании Хервет признаков несостоятельности на дату заключения договора, что также подтверждено предписанием Банка России от 24.09.2018 №36-5-3-1/17003ДСП и представленной конкурсным управляющим финансовой отчетности Компании Хервет за 2016 - 2017 годы.

Кроме того, судом отклоняется довод ФИО6 о предоставлении Компанией Хервет обеспечения по договору, поскольку договор от 08.12.2017 №1/ЗИ залога прав по договору от 18.11.2002 №9/СД о субординированном депозитном вкладе не подтверждает надлежащее обеспечение по оспариваемой сделке, тогда как Банком России в акте проверки от 08.10.2018 №А1КИ25-12/326ДСП зафиксировано, что размещение компанией депозитов являлось лишь инструментом регулирования ликвидности, в том числе при замещении аккредитивных обязательств, и позволяло Банку (при образовании отрицательного сальдо по процентным операциям) обслуживать проблемную задолженность нерезидентов. В силу аффилированности сторон договора им не могло не быть известно об указанных обстоятельствах, поэтому отсутствие экономической целесообразности совершения указанной сделки доказано.

Таким образом, вступившим в законную силу судебным актом в рамках рассмотрения обособленного спора № А56-140063/2018/сд.13/н.р. о признании сделки недействительной установлена совокупность признаков для признания договора об уступке требования №1 (цессии) от 08.12.2017 недействительным на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве как сделки, совершенной в целях причинения вреда должнику и имущественным правам кредиторов вследствие выбытия из конкурсной массы Банка ликвидного актива в пользу аффилированного лица, что привело к уменьшению активов должника при том, что на момент совершения указанной сделки у Банка имелись признаки недостаточности имущества.

В пункте 5 постановления №63 разъяснено, что при определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Указанные последствия вывода должником имущества в пользу третьих лиц (аффилированных лиц) имеют место, если факты нарушения обязательств перед кредиторами установлены как до, так и после совершения очевидно убыточных для должника сделок, когда возникшая вследствие неправомерных действий такого рода недостаточность имущества должника имеет длящийся характер, и ущерб, причиненный должнику в результате вывода его имущества при отсутствии встречного предоставления, не компенсирован до момента наступления срока осуществления расчетов с кредиторами.

Учитывая изложенное, апелляционный суд также признает обоснованным заявление конкурсного управляющего в указанной части в отношении ФИО6 и ФИО4, занимавших руководящие должности в органах управления Банка и обладающих в соответствии с действующим законодательством, уставом и внутренними документами Банка полномочиями на распоряжение имуществом должника, действия которых повлекли причинение ущерба и ухудшение финансового положения Банка.

С учетом доводов конкурсного управляющего о том, что руководство, в том числе планирование деятельности, принятие решений о заключении сделок, распоряжение активами, взаимодействие с директорами и секретарями Компании Хервет осуществлял ФИО6, и того факта, что ФИО10 не являлся фактическим выгодоприобретателем и контролирующим Компанию Хервет лицом, ФИО10 не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности по указанному эпизоду.

В материалах спора также отсутствуют доказательства противоправности поведения ФИО12 и ФИО2 по одобрению сделки без учета сведений о плохом финансовом положении Компании Хервет Hervet, обстоятельств аффилированности сторон договора и отсутствия в протоколах КУР №69 от 30.11.2017 и Правления №59 от 30.11.2017 необходимой информации в связи с наличием на дату одобрения сделки реального обеспечения по договору и наличием положительных заключений профильных подразделений Банка. 

Само по себе осуществленное на основании внутрибанковских правил одобрение сделки лицом, входящим в органы управления, еще не свидетельствует о том, что это лицо является соучастником вывода активов, поскольку в такой ситуации предполагается, что оно действовало в соответствии со стандартами разумности и добросовестности, обычно применяемыми в этой сфере деятельности. Бремя доказывания обратного лежит на конкурсном управляющем.

Конкурсным управляющим не доказано наличие причинно-следственной связи между действиями  ответчиков ФИО12, ФИО2 и ФИО10 и наступившими неблагоприятными последствиями для Банка в условиях единогласного одобрения членами Комитета по управлению и Правления Банка заключения вышеуказанного договора и отсутствия у ответчиков права решающего голоса и существенного значения для принятия решений, а также не доказано отклонение действий ответчиков от стандартов разумности и добросовестности, обычно применяемых в этой сфере деятельности, наличие аффилированности либо иной личной заинтересованности ответчика по отношению к заемщикам при одобрении выдачи кредитов и цели вывода денежных средств из Банка без намерения их дальнейшего возврата, получение выгоды от одобренных решений или сделок и возможности возникновения у должника в результате принятых ими решений признаков неплатежеспособности, что исключает возможность привлечения этих ответчиков к субсидиарной ответственности в рамках рассматриваемого эпизода.

Относительно заявленных требований в отношении действий контролирующих Банк лиц по предоставлению и оплате аккредитивов, по которым получены отказы от исполнения обязательств в связи с уступкой прав требования, конкурсный управляющий указывает следующее.

В рамках осуществления аккредитивных операций Банком заключались договоры об открытии аккредитивов, в соответствии с которыми Банк, по заявлению приказодателя (аппликант, покупатель товара) открывал безотзывной непокрытый аккредитив в пользу бенефициара (продавец товара, как правило, связанный с приказодателями по иным аккредитивам) и авизованный напрямую бенефициару. При получении от бенефициара необходимых документов о совершенной поставке товара (коммерческий счет, коносаменты и заявление о доставке оригиналов документов и грузов конечному покупателю) и их акцепта, Банк осуществлял в его пользу платеж по аккредитиву. Погашение аккредитива происходило приказодателем с отсрочкой, которая в большинстве случаев по условиям аккредитивов составляла 240 дней с даты акцепта документов. В указанных операциях Банк выступал одновременно в роли эмитента и исполнителя аккредитива.

По состоянию на дату отзыва лицензии на балансе Банка отражена задолженность компаний Amaggi S.A., Ifchor S.A., Louis Dreyfus Company S.A. и Quadra Commodities S.A. по следующим аккредитивам: 1) договор об открытии аккредитива №L/784I от 11.09.2018 на сумму 11 724 тыс. долларов США с AMAGGI SA в пользу бенефициара Quadra Commodities Singapore Pte Ltd; 2) договор об открытии аккредитива №L/782I от 23.08.2018 на сумму 11 724 тыс. долларов США с Ifchor SA в пользу бенефициара Quadra Commodities Singapore Pte Ltd; 3) договор об открытии аккредитива №L/771I от 12.10.2017 на сумму 10 682 тыс. долларов США с Louis Dreyfus Company Suisse SA в пользу бенефициара Louis Dreyfus Company Asia Pte Ltd; 4) договоры об открытии аккредитивов №L/777I от 18.07.2018 на сумму          8 685 тыс. долларов США, №L/779I от 26.07.2018 на сумму 13 185 тыс. долларов США, №L/780I от 01.08.2018 на сумму 13 176 тыс. долларов США, №L/781I от 06.08.2018 на сумму 11 701 тыс. долларов США с Quadra Commodities SA в пользу бенефициара Quadra Commodities Singapore Pte Ltd.

Документы, подтверждающие отгрузку товаров в рамках торговых правоотношений между приказодателями и бенефициарами, (коносаменты) не содержат указания получателя груза. При этом в досье приказодателей отсутствуют сведения о получении ими товаров и реальном исполнении контрактов.

В период деятельности временной администрации по управлению Банком от всех приказодателей поступили письма, в которых они сообщили об отсутствии у них задолженности перед Банком.

От компании Ifchor S.A. получено письмо с приложением уведомления об освобождении от обязательств от 27.08.2018, из текста которого следует, что Банк в день открытия аккредитива получил уступку прав требования, на основании которой освобождает приказодателя от обязательств по договору об открытии аккредитива. Других документов от компании Ifchor S.A. не получено.

В ходе переписки компании Amaggi S.A., Louis Dreyfus Company S.A. и Quadra Commodities S.A. представили копии документов, из которых следует, что в дни заключения контрактов с бенефициарами на приобретение товаров они одновременно заключали контракты на продажу этих товаров Компании Хервет, при этом все первоначальные условия контрактов, такие как количество товара, его стоимость, порты погрузки/разгрузки, не менялись. В дальнейшем, одновременно с заключением с Банком договоров об открытии аккредитивов они заключали с Банком соглашения об освобождении от исполнения обязательств, в рамках которых уступали Банку права требования к аффилированной с бенефициаром Банка Компанией Хервет.

Среди документов, полученных от компании Quadra Commodities S.A., имеется приложение к соглашению об освобождении от обязательств, представляющее собой уведомление, направленное Компании Хервет об уступке прав требований в пользу Банка. Несмотря на уведомление об уступке прав требований в пользу Банка, оно содержит указание платить по реквизитам Quadra Commodities S.A.

На основании полученных от приказодателей писем и документов следует, что сделки по выдаче аккредитивов происходили одновременно с уступкой всех прав и обязанностей подконтрольной Банку  Компании Хервет, которая не имела возможности исполнить свои обязательства перед Банком. При этом Банк, освобождая приказодателей от обязательств и принимая уступку в пользу Компании Хервет, не отражал соответствующие изменения в балансе, что, по мнению конкурсного управляющего, преследовало цель сокрытия реального финансового положения Банка.

В ходе переписки приказодатели сообщили, что взаимодействие с Банком велось через начальника Департамента внешнеэкономической деятельности и документарных операций Банка - ФИО28. Напрямую с Компанией Хервет приказодатели также не контактировали и вели дела через ФИО28 Дополнительно они представили письма, подписанные Председателем Правления Банка ФИО6, о том, что Компания Хервет полностью подконтрольная Банку компания, собственником которой является ФИО10 (Председатель Совета директоров Банка).

В обоснование заявленных требований конкурсным управляющим приведены следующие обстоятельства, указывающие на то, что денежные средства выдавались в отсутствие юридической гарантии их возврата  - в отсутствие ликвидного обеспечения и/или в отсутствие в досье документов, необходимых для принятия решения о выдаче ссудных средств и/или в отсутствие отслеживания со стороны Банка целевого направления использования кредитных средств, при наличии следующих обстоятельств, согласно Положению №590-П свидетельствующих о техническом характере кредитуемых организаций:  компании Louis Dreyfus Company Suisse SA, Quadra Commodities SA, Ifchor SA, Amaggi SA после отзыва у Банка лицензии отказались от исполнения обязательств в связи с переводом долга на Компанию Хервет, при этом данный перевод долга не отражен на балансе Банка; непредставление заемщиками Банку документов, подтверждающих исполнение финансируемых контрактов; наличие у заемщиков однообразно оформленных документов, в том числе освобождающих их от исполнения обязательств перед Банком, что, по мнению заявителя, свидетельствует о проведении схемных операций взаимосвязанными заемщиками; корпоративная взаимосвязь заемщиков между собой и/или с Банком; отсутствие расшифровок заемных средств, выписок из обслуживающих кредитных организаций, информации об основных контрагентах клиента, заключенных им договорах и порядке расчетов с контрагентами;  отсутствие документов, подтверждающих указанные в анкете заемщика сведения о лице, ответственном за ведение бухгалтерского учета, а также подтверждающих информацию о численности сотрудников компании; в досье Louis Dreyfus Company Suisse SA отсутствует аудированная бухгалтерская отчетность и документы, подтверждающие сведения о лице, ответственном за ведение бухгалтерского учета; отсутствуют документы, подтверждающие информацию о численности сотрудников компании, расшифровки дебиторской задолженности и финансовых вложений в разрезе контрагентов, договоры с основными контрагентами; в досье Quadra Commodities S.A. отсутствуют выписки по банковским счетам, открытым в других кредитных организациях, и иная подтвержденная документами (договорами) информация об объемах деятельности и основных контрагентах заемщика; а также информация о нахождении контрагента по адресу, указанному в учредительных документах или фактическому месту нахождения; в досье Ifchor S.A. отсутствуют выписки из обслуживающих кредитных организаций, информация об основных операциях, проводимых с контрагентами клиента, заключенных им договорах и порядке расчетов, расшифровка дебиторской задолженности с указанием суммы обязательств, сроков возникновения и погашения, документы, подтверждающие возникновение дебиторской задолженности, договоры купли-продажи товара и акт проверки местонахождения общества по адресу регистрации; в досье Amaggi S.A. отсутствуют выписки по счетам в других кредитных организациях (при отсутствии счетов в Банке), договоры, подтверждающие образовавшуюся дебиторскую и кредиторскую задолженность, акт проверки, подтверждающий местонахождение заемщика по адресу, указанному в выписке из торгового регистра и анкете заемщика; документы, подтверждающие ведение бухгалтерского учета лицом, указанным в анкете заемщика; в большинстве случаев лимиты по совершению сделок о выдаче аккредитивов приняты ответчиками в отсутствие предоставления обеспечения со стороны компаний-нерезидентов, обеспечение в Протоколе Правления №45 от 07.09.2017 указано только по обязательствам Louis Dreyfus Company Suisse SA перед Банком в виде гарантий (резервных аккредитивов) кредитной организации - UBS Switzerland; при этом подписанное обязательство и договор в досье отсутствуют.

Как следует из материалов спора, по результатам комплексного анализа в соответствии с требованиями Положения №590-П вышеуказанные требования по аккредитивам признаны конкурсным управляющим техническими и реклассифицированы в V категорию качества с формированием резерва на возможные потери в размере 100%.

В отношении доводов ответчиков о необоснованном признании конкурсным управляющим обязательств Quadra Commodities S.A., Simec Group Limited, Ifchor SA, Amaggi SA техническими активами и их реклассификации в V категорию качества с формированием резерва на возможные потери в размере 100%, в связи с тем, что указанные компании-нерезиденты являются финансово состоятельными компаниями, конкурсный управляющий, ссылаясь на вышеуказанные негативные обстоятельства в отношении компаний-нерезидентов в досье заемщиков, отказ нерезидентов от исполнения обязательств и переуступку прав требования в пользу подконтрольной Банку Компании Хервет, также указал на следующие обстоятельства, установленные Банком России в актах проверки. В отношении Louis Dreyfus Company Suisse S.A. в акте проверки ЦБ РФ №А2КИ25-12/291ДСП от 28.08.2018, Предписании ЦБ РФ от 24.09.2018 №36-5-3-1/17003ДСП регулятор на основании пункта 4.9 Положения №590-П сделал вывод о необходимости реклассификации задолженности нерезидента в V категорию качества с резервом не менее 100% в связи с отсутствием у кредитной организации документов, подтверждающих осуществление сделки с заемщиком (информации и документов, позволяющих однозначно определить взаимосвязь между аккредитивными операциями и предоставленными коносаментами, приказодателями и конкретным оплаченным и приобретенным товаром, в том числе документов, подтверждающих факт получения приобретенного в рамках аккредитивов товара приказодателем); отсутствием документов, подтверждающих сведения, указанных в анкете заемщика, о лице, ответственном за ведение бухгалтерского учета; документов, подтверждающих информацию о численности сотрудников компании; отсутствием расшифровок дебиторской задолженности и финансовых вложений в разрезе контрагентов, договоров с основными контрагентами. В отношении Quadra Commodities S.A. в акте проверки ЦБ РФ №А2КИ25-12/291ДСП от 28.08.2018 регулятор на основании пункта 4.9 Положения №590-П сделал вывод о необходимости реклассификации задолженности в V категорию качества с резервом не менее 100% в связи с отсутствием у кредитной организации документов, подтверждающих осуществление сделки с заемщиком (информации и документов, позволяющих однозначно определить взаимосвязь между аккредитивными операциями и предоставленными коносаментами, приказодателями и конкретным оплаченным и приобретенным товаром, в том числе документов, подтверждающих факт получения приобретенного в рамках аккредитивов товара приказодателем, либо его дальнейшей продажи), отсутствием в досье расшифровки заемных средств; выписок из обслуживающих кредитных организаций; информации об основных контрагентах клиента, заключенных им договорах и порядке расчетов с контрагентами; отсутствием актуального акта проверки местонахождения заемщика по адресу регистрации. В отношении Ifchor S.A. в акте проверки ЦБ РФ №А1КИ25-12/326ДСП от 08.10.2018 регулятор на основании пункта 4.9 Положения №590-П сделал вывод о необходимости реклассификации задолженности в V категорию качества с резервом не менее 100% в связи с отсутствием у кредитной организации документов, подтверждающих осуществление сделки с заемщиком (информации и документов, позволяющих однозначно определить взаимосвязь между аккредитивными операциями и представленными коносаментами, в том числе документов, подтверждающих факт получения приобретенного в рамках аккредитива товара приказодателем), отсутствием в досье акта проверки местонахождения компании, сведений об акционерах компании, информации о наличии расчетных счетов в других кредитных организациях; расшифровки кредиторской задолженности, отсутствием оригиналов документов, как от приказодателя, так и от бенефициара на момент выплаты денежных средств в пользу бенефициара в Банке, отсутствием в контрактах сведений о датах поставки товара, прав и обязанностей сторон, условий расторжения договора и внесения иных изменений; отсутствием в коносаментах сведений о компаниях-грузополучателях; при предъявлении в Банк «ордерных» коносаментов, клиентом не представлены распорядительные документы (ордер/приказ) на получение им данного груза, а также иных документов, подтверждающих получение груза иными лицами при его возможной перепродаже, равно как не представлены документы, разъясняющие причину отправки груза не самим продавцом по контракту; коносаменты представлены в копиях, в незаверенном виде, что не подтверждает наличие у покупателя его оригинала, необходимого для получения товаров в пункте назначения; непрозрачностью сделок, финансируемых за счет ссудных средств, а именно, отсутствием подтвержденных документами сведений о контрактах, заключенных между дочерней компанией Quadra Commodities Singapore Pte Ltd (получателе ссудных средств) и компаниями-грузоотправителями, отсутствием информации о получении компанией Ifchor SA поставленного товара, формализованных условий контрактов, условий выплаты денежных средств в пользу бенефициара. В отношении Amaggi S.A. в акте проверки ЦБ РФ №А1КИ25-12/326ДСП от 08.10.2018 регулятор на основании пункта 4.9 Положения Банка России №590-П сделал вывод о необходимости реклассификации задолженности в V категорию качества с резервом не менее 100% в связи с отсутствием у кредитной организации документов, подтверждающих осуществление сделки с заемщиком (информации и документов, позволяющих однозначно определить взаимосвязь между аккредитивными операциями и представленными коносаментами, приказодателями и конкретным оплаченным и приобретенным товаром, в том числе документов, подтверждающих факт получения приобретенного в рамках аккредитивов товара приказодателем), отсутствием акта проверки местонахождения; документов, подтверждающих сведения о лице, ответственном за бухгалтерский учет; налоговых деклараций; договоров с контрагентами, расшифровки финансовых вложений; оригиналов документов от приказодателя (заемщика) и бенефициара.

Как указал конкурсный управляющий, в силу приложений 2, 4 к Положению №590-П решения о согласовании лимитов по совершению сделок о выдаче аккредитивов приняты ответчиками в отсутствие сведений о финансовом положении заемщиков, а также достаточных сведений для признания деятельности компаний-нерезидентов реальной, а также в отсутствие достаточной информации о реальной цели выдачи аккредитивов.

Таким образом, в досье компаний-нерезидентов и в протоколах отсутствовала достаточная информация для одобрения лимитов по совершению сделок о выдаче аккредитивов, однако, решения об одобрении лимитов приняты единогласно всеми ответчиками, являющимися членами Правления Банка.

Согласно пункту 3.1 Положения №590-П Банк должен проводить оценку по каждой выданной ссуде на основании комплексного и объективного анализа деятельности заемщика с учетом его финансового положения, качества обслуживания долга по ссуде, а также всей имеющейся в распоряжении кредитной организации информации о любых рисках заемщика, включая сведения о его внешних обязательствах, о функционировании рынка (рынков), на котором (которых) работает потенциальный кредитор. При этом, источниками получения информации о рисках заемщика являются правоустанавливающие документы заемщика, его бухгалтерская, налоговая, статистическая и иная отчетность, дополнительно предоставляемые заемщиком сведения, средства массовой информации и другие источники.

Конкурсный управляющий считает, что в нарушение данного положения Банком не предпринимались меры по сбору всей необходимой информации в отношении заемщиков, в результате чего по компаниям-нерезидентам в Банке отсутствует бухгалтерская отчетность.

Кроме того, в соответствии с пунктом 3.5 Положения №590-П при оценке финансового состояния заемщика Банк должен учитывать вероятность наличия неполной, неактуальной или недостоверной информации (налоговой и бухгалтерской отчетности, обеспечении по ссуде, правоустанавливающих документов), предоставленной заемщиком. Конкурсный управляющий ссылается на то, что по результатам анализа заемщиков на предмет ведения реальной хозяйственной деятельности установлены сведения, полученные из открытых источников, свидетельствующие об отсутствии такой деятельности, в том числе признаки, установленные Приложением №5 к Положению №590-П, что свидетельствует о не проведении надлежащей проверки заемщиков или намеренном игнорировании указанных сведений.

В пункте 3 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 30.07.2013 №62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее - Постановление № 62) раскрыто понятие неразумности действий руководителя, которая считается доказанной, когда руководитель принял решение без учета известной ему информации, имеющей значение, либо до принятия решения не предпринял действий, направленных на получение необходимой и достаточной для его принятия информации, которые обычны для деловой практики при сходных обстоятельствах.

Таким образом, вина лиц, входящих в органы управления юридическим лицом, состоит в совершении ими действий, противоречащих интересам общества, и непринятии ими с должной степенью заботливости осмотрительности мер, необходимых для предотвращения убытков для общества, нарушении его интересов.

Применительно к деятельности Банка по открытию аккредитивов это означает, что его руководители при заключении сделок с организациями, отвечая за положительную динамику деятельности Банка, обязаны были организовать и осуществлять контроль за надлежащей проверкой платежеспособности заемщиков, не допускать кредитования технических заемщиков и лиц, заведомо неспособных исполнить свои обязательства. При проведении Банком действий по проверке заемщиков перед принятием решений об открытии аккредитивов ответчики имели полную возможность сделать верный вывод о качестве заемщиков и невозможности возврата денежных средств по аккредитивам. При должной степени осмотрительности, разумности и добросовестности действий указанных лиц по организации работы Банка в соответствии с требованиями нормативных актов данным заемщикам не подлежали бы выдаче денежные средства в рамках открытых аккредитивов.

Таким образом, в результате действий руководства Банка по открытию и оплате заведомо невозвратных аккредитивов, что находит свое подтверждение в одновременном освобождении приказодателей Ifchor S.A., Amaggi S.A., Louis Dreyfus Company S.A. и Quadra Commodities S.A. от исполнения своих обязательств и сокрытии операций по переводу их задолженности на подконтрольную Банку Компанию Хервет, должнику причинен ущерб в размере совершенных платежей по аккредитивам в сумме 80 877 508,68 долларов США, что эквивалентно                        5 322 783 391,02 руб. по курсу ЦБ РФ на 30.10.2018 (дату отзыва лицензии у Банка).

Договоры об открытии аккредитивов №L/784I, L/7782I, L/784I подписаны со стороны Банка Председателем Правления ФИО6 Непосредственно аккредитивы подписаны от имени Банка ФИО6 и главным бухгалтером Банка - членом Правления ФИО2

Лимиты на совершение сделок с приказодателями одобрены: 1) Комитетом по управлению рисками в составе ФИО6, члена Правления ФИО12, а также работников Банка, не входящих в органы управления, что подтверждается: протоколами КУР №45 от 06.09.2018 (подписан ФИО6), №49 от 18.09.2018 (подписан ФИО6 и ФИО12) - одобрение сделки по предоставлению аккредитива AMAGGI SA; протокол КУР №42 от 23.08.2018 (подписан ФИО6 и ФИО12) - одобрение сделки по предоставлению аккредитива Ifchor SA; протокол КУР №58 от 10.10.2017 (подписан ФИО6 и ФИО12) - одобрение сделки по предоставлению аккредитива Louis Dreyfus Company Suisse SA; протокол КУР №38 от 26.07.2018 (подписан ФИО6 и ФИО12), - одобрение сделки по предоставлению аккредитива Quadra Commodities SA); 2) Правлением Банка в составе ФИО6, ФИО12 и ФИО2: протоколом Правления №42 от 06.09.2018, №45 от 18.09.2018, согласно которым решение по одобрению сделки по предоставлению аккредитива AMAGGI SA принято единогласно; протоколом Правления №39 от 23.08.2018, согласно которому решение по одобрению сделки по предоставлению аккредитива Ifchor SA принято единогласно; протоколом Правления №39 от 23.08.2018, согласно которому решение по одобрению сделки по предоставлению аккредитива Louis Dreyfus Company Suisse SA принято единогласно; протоколом Правления №32 от 17.07.2018, протокол Правления №35 от 26.07.2018 согласно которым решение по одобрению сделки по предоставлению аккредитива Quadra Commodities SA принято единогласно.

По мнению конкурсного управляющего, выгодоприобретателем по сделке является одно из контролирующих Банк лиц - ФИО10 как собственник технической Компании Хервет, на которую переведена задолженность приказодателей           Ifchor S.A., Amaggi S.A., Louis Dreyfus Company S.A. и Quadra Commodities S.A.

Следовательно, по мнению заявителя, ФИО6, ФИО12, ФИО2, являющимися членами Правления и Комитета по управлению рисками, совершены действия в ущерб интересам Банка по открытию аккредитивов при отсутствии достаточной информации для одобрения лимитов по совершению сделок о выдаче аккредитивов без обеспечения юридической гарантии возврата денежных средств в Банк; ФИО10, член Совета директоров Банка, Советник Председателя Правления, является выгодоприобретателем по сделке как бенефициар компании Hervet Investments Limited; ФИО4 - Председатель Совета директоров Банка не осуществила действия по надлежащей организации и функционированию системы и процедур внутреннего контроля, тем самым допустила совершение сделок, причинивших Банку ущерб, в связи с чем также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности по указанному эпизоду по предоставлению и оплате аккредитивов, по которым получены отказы от исполнения обязательств в связи с уступкой прав требования.

Возражая против заявленных конкурсным управляющим доводов, ФИО6 и ФИО4 в представленных пояснениях изложили позицию по предоставлению и оплате аккредитивов и описание вышеуказанных компаний. В отношении Quadra Commodities SA: компания не является связанным с кредитной организацией лицом, имеет имущество на территории РФ, является единственным участником ООО «ВГТ» (ИНН 

<

***>), действующая компания, занимается оптовой торговлей зерном, необработанным табаком, семенами и кормами для сельскохозяйственных животных, доходы за 2021 год - 386 868 000 руб. Решение о признании деятельности заемщика реальной принималось уполномоченным органом Банка одновременно с принятием решений об установлении лимитов на проведение аккредитивных операций (протоколы №32 от 17.07.2018 и №36 от 27.07.2018). Для принятия решения получена необходимая и достаточная информация, обычная для деловой практики при сходных обстоятельствах в соответствии с Кредитной политикой Банка, Методикой рейтинговой оценки уровня риска по операциям кредитного характера с компаниями-контрагентами, действующими под юрисдикциями иностранных государств, утвержденной Приказом Председателя Правления Банка №162/1 от 11.11.2016, а также дополнительно принята во внимание представленная заемщиком официальная отчетность, подтвержденная независимым аудитором, входящим в группу четырех крупнейших аудиторских компаний мира – KPMG, оценка международного рейтингового агентства Standard & Poor`s, также учитывалось, что Банк рассчитывает антициклическую надбавку при расчете норматива достаточности капитала, которая определяется исходя из текущей экономической конъюнктуры – фазы экономического цикла по страновой структуре активов Банка. Указанный подход к оценке заемщика признан соответствующим нормативным актам Банка России (акт проверки ЦБ РФ от 28.08.2018). Единственным основанием для повышения размера резерва ЦБ РФ указал на наличие в его распоряжении информации о ненадлежащем исполнении заемщиком обязательств перед иной кредитной организацией (Предписание ЦБ РФ от 24.09.2018), о чем контролирующим Банк лиц на момент заключения сделок известно быть не могло (такая информация публичной не является). В отношении Louis Dreyfus Company Suisse SA ответчиками указано, что компания не является связанным с кредитной организацией лицом, имеет кредитную историю в Банке с 2013 года, все предыдущие обязательства перед Банком выполнены, Банком получен доход от операций с заемщиком. Кроме того, в обеспечение по спорным ссудам заемщиком предоставлены банковские гарантии банка UBS Switzerland и KBC Bank NV Belgium. По состоянию на 01.01.2018 валюта баланса заемщика составляла 5 036 780 тыс. долларов США, размер собственных средств - 969 220 тыс. долларов США. Спорная ссуда предоставлена на обычных для Банка условиях, аналогичных предоставляемым другим заемщикам, что исключает заведомую убыточность сделки, которую мог предусмотреть руководитель при заключении сделки. Выдача аккредитива одобрена Решением Правления Банка от 07.09.2017 (протокол №45). Кроме того, в проверяемом периоде по иным договорам с заемщиком осуществлено погашение задолженности в общей сумме 45 373 тыс. долларов США, общий размер полученного банком дохода в виде взимаемого дисконта (из расчета 3% годовых) по осуществленным операциям с Louis Dreyfus Company Suisse SA составил 1 432,116 тыс. долларов США. Для принятия решения получена необходимая и достаточная информации, которые обычны для деловой практики при сходных обстоятельствах в соответствии с Кредитной политикой Банка, Методикой рейтинговой оценки уровня риска по операциям кредитного характера с компаниями-контрагентами, действующими под юрисдикциями иностранных государств, утвержденной Приказом Председателя Правления Банка №162/1 от 11.11.2016, а также дополнительно принята во внимание представленная заемщиком официальная отчетность, составленная в соответствии с международными стандартами финансовой отчетности (МСФО) и аудированной компанией «Deloitte and Associes». Указанный подход к оценке заемщика признан соответствующим нормативным актам Банка России (Акт проверки ЦБ РФ от 28.08.2018). В отношении Ifchor SA ответчики указывают, что компания не является связанным с кредитной организацией лицом; в обеспечение по спорным ссудам заемщиком содержится корпоративная гарантия Ifchor 77 SA, датированная 23.08.2018, в соответствии с которой Ifchor 77 SA гарантирует исполнение Ifchor SA обязательств по договору об открытии аккредитива №LCIA18/08/005R от 23.08.2018 в сумме 12 000 тыс. долларов США, срок действия корпоративной гарантии – до 24.05.2019. Анализ финансового положения должника проводился на основании его бухгалтерской отчетности, подтвержденной аудиторским заключением Intermandat SA от 19.06.2018 за 2017 год и 20.06.2017, валюта баланса на 01.01.2018 составляла 18 591 тыс.швейцарских франков. В структуре активов по состоянию на 01.01.2018 основными статьями являлись денежные средства - 34,8% (6 476 тыс. швейцарских франков), основные средства – 18,1% (3 359 тыс.швейцарских франков). Основные средства учитывают здания (Pepinet building и St-Francois building), балансовой стоимостью 3 161 тыс. швейцарских франков, офисное оборудование и принадлежности. Выдача аккредитива одобрена Решением Правления Банка (Протокол №39 от 23.08.2018) с учетом одобрения Комитета по управлению рисками Банка (протокол №41 от 23.08.2018). Для принятия решения получена необходимая и достаточная информации, которые обычны для деловой практики при сходных обстоятельствах в соответствии с Кредитной политикой Банка, Методикой рейтинговой оценки уровня риска по операциям кредитного характера с компаниями-контрагентами, действующими под юрисдикциями иностранных государств, утвержденной Приказом Председателя Правления Банка №162/1 от 11.11.2016, а также дополнительно принята во внимание представленная заемщиком официальная отчетность, удостоверенная независимым аудитором. Указанный подход к оценке Заемщика признан соответствующим нормативным актам Банка России, по результатам проверки не установлено оснований для изменения произведенной Банком оценки финансового положения контрагента как «среднего» (акт проверки ЦБ РФ от 28.08.2018). В отношении Amaggi SA ответчики ссылаются на то, что  компания не является связанным с кредитной организацией лицом, валюта баланса по состоянию на 01.01.2018 составляла 219 138 тыс. долларов США, компания согласно расшифровке имела несколько крупных дебиторов, просроченная дебиторская и кредиторская задолженности отсутствуют; размер собственных средств составляет 11 779 тыс. долларов США; по итогам работы за 2017 год выручка получена в сумме 1 785 454 тыс. долларов США; балансовая прибыль -      10 160 тыс.долларов США, чистая прибыль составила 3 376 тыс.долларов США. Факты нецелевого использования кредитных ресурсов Банком России не установлены. Как указано в акте проверки ЦБ РФ от 08.10.2018 оснований для изменения оценки финансового положения не имеется. Выдача аккредитива одобрена Решением Правления Банка от 06.09.2018 (протокол №42): одобрено проведение аккредитивных операций на сумму 40 000 тыс. долларов США с отсрочкой платежа на 240 дней, срок действия аккредитивов - 255 дней с даты выставления, дисконтирование - 3,5% годовых, комиссия - 1 тыс.руб. Предварительное одобрение Комитета по управлению рисками от 06.09.2018. Решением Правления Банка от 18.09.2018 (протокол №45) внесены изменения в ранее принятое решение в части снижения лимита на проведение операций до       38 000 тыс.долларов США. Для принятия решения получена необходимая и достаточная информации, которые обычны для деловой практики при сходных обстоятельствах в соответствии с Кредитной политикой Банка, Методикой рейтинговой оценки уровня риска по операциям кредитного характера с компаниями-контрагентами, действующими под юрисдикциями иностранных государств, утвержденной Приказом Председателя Правления Банка №162/1 от 11.11.2016, а также дополнительно принята во внимание представленная Заемщиком официальная отчетность, удостоверенная независимым аудитором. Указанный подход к оценке Заемщика признан соответствующим нормативным актам Банка России, по результатам проверки не установлено оснований для изменения произведенной Банком оценки финансового положения контрагента как «хорошее» (акт проверки ЦБ РФ от 08.10.2018).

Кроме того, ответчики пояснили, что принятие решений о заключении и одобрении вышеуказанных сделок производилось в соответствии с внутренними документами Банка, указанные сделки прошли все необходимые корпоративные согласования в Комитете по управлению рисками и в Правлении Банка в присутствии представителей Банка России, в связи с чем отсутствуют основания полагать, что контролирующие Банк лица, руководствуясь необходимым для принятия решения объемом информации и документов, при оценке заемщика действовали неразумно.

ФИО12 также изложил свою позицию по рассматриваемому эпизоду, пояснив, что не принимал участие в заседании комитета по управлению рисками 06.09.2018 (протокол №45), где установлен лимит на проведение аккредитивных операций с компанией Amaggi SA (Швейцария), в заседании 07.09.2017 по установлению лимита на проведение аккредитивных операций Louis Dreyfus Company Suisse SA (Швейцария) и в заседании 17.07.2018 (протокол №35), по установлению компании Quadra Commodities SA (Швейцария) лимита на проведение аккредитивных операций. Ответчик пояснил, что на заседаниях комитета по управлению рисками рассматривались исключительно вопросы установления лимитов по предоставлению аккредитивов и вложений в еврооблигации в каждом конкретном случае. По мнению ФИО12, одобрение лимита аккредитивов не может расцениваться как одобрение сделки в целом, так как прочие условия сделки на рассмотрение заседаний Комитета по управлению рисками и Правления Банка не выносились; все договоры заключены и подписаны от имени Банка Председателем Правления - ФИО6, а наличие формальных нарушений в досье вышеуказанных компаний не может свидетельствовать о том, что одобрение того или иного лимита на аккредитив повлекло ухудшение финансового положения Банка.

Оценив представленные доказательства и пояснения сторон, принимая во внимание совершение сделок по выдаче аккредитивов с одновременной уступкой всех прав и обязанностей в пользу подконтрольной Банку Компании Хервет и установленные Банком России в актах проверки обстоятельства в отношении компаний Louis Dreyfus Company Suisse SA, Quadra Commodities SA, Ifchor SA, Amaggi SA, в том числе произведенную реклассифицикацию требований по аккредитивам в V категорию качества с формированием резерва на возможные потери в размере 100%, апелляционный суд  поддерживает вывод суда первой инстанции об обоснованности заявления конкурсного управляющего в указанной части в отношении ФИО6 и ФИО4, занимавших руководящие должности в органах управления Банка и обладающих в соответствии с действующим законодательством, уставом и внутренними документами Банка полномочиями на распоряжение имуществом должника, действия которых повлекли причинение ущерба и ухудшение финансового положения Банка. При этом     ФИО6 как и по предыдущим эпизодам также является фактическим выгодоприобретателем при непосредственном планировании и контроле деятельности Компании Хервет. 

Вместе с тем ФИО10, ФИО12 и ФИО2 не подлежат привлечению к субсидиарной ответственности по эпизоду предоставления и оплаты аккредитивов в связи с отсутствием доказательств наличия причинно-следственной связи между действиями указанных ответчиков и наступившими неблагоприятными последствиями для Банка и отклонения действий ответчиков от стандартов разумности и добросовестности, обычно применяемых в этой сфере деятельности, с учетом того, что при одобрении лимита аккредитивов иные условия сделки не рассматривались и не утверждались, то есть одобрение сделки целиком не производилось.

Относительно заявленных требований в отношении действий контролирующих Банк лиц по приобретению кредитных нот UBS AG London, исполнение обязательств по которым обусловлено обязательствами подконтрольной Банку Компании Хервет, конкурсный управляющий указал следующее.

По состоянию на дату отзыва лицензии на балансе Банка учитывался выпуск облигаций, эмитированных UBS AG London, на общую сумму 139 583 тыс.долларов США (эквивалент 8 348 353 тыс.руб. по курсу ЦБ РФ на дату отзыва лицензии).

Согласно открытым источникам данных в сети Интернет указанные долговые обязательства классифицированы как «кредитные ноты» («Credit Linked Note»).

Банком и компанией RiverRock Securities Limited 30.01.2018 заключено Соглашение об оказании услуг, согласно которому Банк назначил RiverRock Securities Limited выявлять потенциальных клиентов для Банка в целях последующего приобретения Банком у них «Продуктов», определенных в Соглашении как ценные бумаги.

В отношении компании RiverRock Securities Limited установлено, что организация, оказывает услуги на рынке ценных бумаг, при этом объемы деятельности компании не соответствовали размеру принимаемых на себя обязательств (по продаже ценных бумаг) - согласно экспертному заключению Банка от 19.01.2018 валюта баланса компании RiverRock Securities Limited на 31.03.2017 - 2 191 тыс.евро (на 31.03.2016 - 2 913 тыс. евро), выручка за 1 квартал 2017 года -     5 815 тыс.евро (за аналогичный период 2016 года - 4 524 тыс.евро), притом, что совокупный объем приобретенных у нее долговых обязательств составил               139 583 тыс.долларов США (8 348 353 тыс.руб. по курсу ЦБ РФ на день покупки).

В период с 31.01.2018 по 03.07.2018 Банк заключил с компанией RiverRock Securities Limited следующие девять договоров купли-продажи облигаций, в рамках которых приобрел долговые обязательства UBS AG London по цене приобретения 15 509 тыс.долл. США каждый: №MNT01212018.a от 31.01.2018; №MNT02132018.a от 13.02.2018; №MNT03052018.a от 05.03.2018;  №MNT03162018.a от 16.03.2018; №MNT04182018.a от 17.04.2018; №MNT05082018.a от 08.05.2018; №MNT05172018.a от 17.05.2018; №MNT06072018.a от 07.06.2018; №MNT07032018.a от 03.07.2018.

Как указал заявитель, эмиссионная документация по указанным долговым обязательствам у Банка отсутствовала. Временной администрацией по управлению Банком 13.11.2018 в ходе переписки с UBS AG London получена эмиссионная документация по каждому выпуску облигаций (кредитных нот), содержащая основные условия их выпуска, включая раскрытие понятия «Базовый актив».

Лежащий в основе каждого выпуска облигаций (кредитных нот) UBS AG London «Базовый актив» - это полностью привлеченная ссуда на сумму 15 000 000 долларов США, фактически предоставленная Банком Компании Хервет («Базовый заемщик») в соответствии с кредитными соглашениями, что подтверждается ценовыми предложениями, приобщенными конкурсным управляющим в материалам настоящего спора.

Вместе с тем вышеуказанные кредитные ноты приобретены Банком через компанию RiverRock Securities Limited. При этом в распоряжении конкурсного управляющего имеется девять кредитных соглашений, заключенных между компаниями RiverRock Securities Limited и Компанией Хервет, заключенных в те же дни, что и договоры купли-продажи облигаций между Банком и RiverRock Securities Limited. 

По условиям каждого кредитного соглашения компания RiverRock Securities Limited предоставляла Компании Хервет денежные средства в размере                    15 000 тыс.долларов США, которые подлежали зачислению на счет Компании Хервет, открытый в Raiffeisen Bank International AG. Размер ссуды по каждому соглашению сопоставим с номинальной совокупной стоимостью каждого выпуска облигаций. По каждому кредитному соглашению дата перечисления денежных средств совпадает с датой расчетов по договорам купли-продажи кредитных нот, даты уплаты процентов и погашения задолженности по кредитным соглашениям также совпадают с датами выплаты купонного дохода и погашения обязательств по кредитным нотам.

Таким образом, Банк провел ряд схемных операций по кредитованию Компании Хервет, отражая при этом на своем балансе вместо ссудной задолженности аффилированного юридического лица «обязательство» эмитента - устойчивого международного финансового холдинга - UBS AG London.

В подтверждение указанных обстоятельств конкурсный управляющий также ссылается на переписку через рабочую электронную почту начальника Департамента внешнеэкономической деятельности и документарных операций ФИО28, полученную в ходе осуществляемой Банком России проверки, в которой раскрываются указанные схемные операции по кредитованию Компании Хервет. 

Конкурсный управляющий пришел к выводу о том, что в результате совершения ряда последовательных сделок руководством Банка осуществлено скрытое кредитование подконтрольной им Компании Хервет через приобретение кредитных нот UBS AG London, что позволило отразить на балансе Банка не техническую Компанию Хервет, не способную исполнить свои обязательства, и оценивать кредитный риск не конечного заемщика по нотам, а эмитента - устойчивого международного финансового института. Учитывая, что исполнение обязательств компанией UBS AG London по кредитным нотам обусловлено исполнением обязательств Компанией Хервет по кредитным договорам, требования по долговым обязательствам UBS AG London являются заведомо невозвратными, в связи с чем оценены конкурсным управляющим как технический актив.

Возражая против заявленных конкурсным управляющим доводов, ФИО6 и ФИО4 пояснили, что Банк легитимно приобретал долговые ценные бумаги UBS AG London на вторичном рынке через расчетную систему Euroclear у компании RiverRock Securities Limited, оказывающей профессиональные услуги на рынке ценных бумаг. При этом должник в своей деятельности руководствовался информацией о выпуске ценных бумаг UBS AG London (дата погашения, ставка купона, периодичность купонных выплат, дата погашения ценной бумаги и т.п.), содержащейся в приложении к договорам купли-продажи облигаций, в соответствии с которыми Банк приобрел вышеуказанные ценные бумаги у компании RiverRock Securities Limited, в связи с чем указанные ценные бумаги были расценены как низкорисковые вложения в долговые обязательства UBS AG London.

Доводы ответчиков о том, что кредитные ноты UBS AG London не являются техническими активами, поскольку компания UBS AG London оказывает профессиональные услуги на рынке ценных бумаг, имеет хорошую деловую репутацию и международные рейтинги, не имеют правового значения в связи с тем, что конечным заемщиком по обязательствам UBS AG London фактически является подконтрольная должнику Компания Хервет.

Конкурсный управляющий также указал, что Банком России в отношении долговых обязательств UBS AG London установлена недооценка Банком кредитного риска с учетом отсутствия эмиссионной документации, что не позволяет получить полную и всестороннюю информацию о структуре финансовых инструментов, конечном должнике (контрагенте) и наличии у него достаточных источников для погашения номинальной стоимости и уплаты купонного дохода.

В акте проверки ЦБ РФ №А1КИ25-12/326ДСП от 08.10.2018 регулятор отмечает, что подход Банка к формированию резерва на возможные потери противоречит требованиям пункту 1.2 Положения Банка России №611-П в части «принципа приоритета экономического содержания операций (сделок) над их юридической формой». 

Заявитель, принимая во внимание, что кредитные ноты UBS AG London в целом имеют однородную структуру (номинальную стоимость 5 000 тыс.долларов США; объем выпуска (3 шт.); срочность 1829-1832 дней, а также методика расчета купонного дохода и режима его уплаты), а проведенные Банком мероприятия в ходе проверки не позволили установить конечного должника (контрагента) на дату составления акта проверки, указал, что период отсутствия информации о конечном должнике (контрагенте) обоснованно исчислять с даты поступления на баланс первого однородного актива (07.02.2018), то есть с момента, когда у Банка возникла обязанность предпринять все необходимые меры в целях получения информации, достаточной для вынесения профессионального суждения в соответствии с пунктом 1.6 Положения Банка России №611-П. Факт непредставления UBS AG London запрошенной Банком информации (включая сведения о конечном должнике и источниках погашения) в период более месяца по каждому из выпусков кредитных нот может служить подтверждением выводов рабочей группы о наличии однородных рисков в отношении всех выпусков кредитных нот, обусловленных невозможностью идентифицировать конечных контрагентов (заемщиков) и оценить их финансовое положение и платежеспособность.

Конкурсный управляющий также пояснил, что по результатам проверки с учетом приоритета экономического содержания над юридической формой регулятор в акте №А2КИ25-12/291ДСП от 28.08.2018 сделал вывод о том, что принятый Банком риск по вложениям в долговые обязательства UBS AG London является недооцененным, в том числе по следующим основаниям: отсутствие у Банка эмиссионной документации не позволяет получить полную и всестороннюю информацию о структуре финансовых инструментов, конечном должнике (контрагенте) и наличии у него достаточных источников погашения номинальной стоимости и уплаты купонного дохода, обеспечении. При этом отсутствие действий со стороны Банка, направленных на ее получение и/или уточнение свидетельствует о невыполнении Банком требований пункта 1.6 Положения Банка России № 611-П в части обязанности предпринять все необходимые меры в целях получения информации, достаточной для вынесения профессионального суждения; информация о выпусках долговых обязательств отсутствует на Интернет-сайте UBS AG London; договоры на приобретение долговых обязательств заключены с третьим лицом RiverRock Securities Limited (Великобритания) до даты выпуска эмитентом долговых обязательств».

Конкурсный управляющий Банком обратился в Raiffeisen Bank International AG с запросом о предоставлении сведений относительно условий выпуска облигаций, который предоставил, согласно которому облигации Raiffeisen Bank International AG также являются кредитными нотами, базовым активом которых выступает кредит, предоставленный Компании Хервет.

Следовательно, по мнению конкурсного управляющего, кредитные ноты Raiffeisen Bank International AG также являются техническим активом, прикрывающим собой кредитование подконтрольной Банку Компании Хервет. При этом погашение большей части кредитных нот Raiffeisen Bank International AG в размере 81 900 тыс.долларов США происходило в 2018 году путем фактической трансформации актива в кредитные ноты UBS AG London, выпуск которых приобретен Банком в размере 139 583 тыс.долларов США. 

В связи с этим ущерб от приобретения незадолго до отзыва у Банка лицензии кредитных нот UBS AG London в размере 139 583 тыс.долларов США скорректирован на сумму замещенных кредитных нот Raiffeisen Bank International AG в размере 81 900 тыс. долларов США и составляет 57 683 250 долларов США или     3 383 551 829 руб. С учетом суммы уплаченного купонного дохода итоговый размер ущерба от приобретения кредитных нот UBS AG London, согласно представленному конкурсным управляющим расчету, составил 3 256 964 033,06 руб.

Относительно вовлеченности каждого из ответчиков в совершение вышеуказанных действий, причинивших ущерб Банку, конкурсный управляющий пояснил, что все договоры о приобретении кредитных нот UBS AG London подписаны со стороны Банка Председателем Правления ФИО6 При этом лимиты на совершение сделок с UBS AG London одобрены: 1) Комитетом по управлению рисками в составе ФИО6, члена Правления ФИО12, а также работников Банка, не входящих в органы управления; что подтверждается: протоколом Комитета по управлению рисками №2 от 23.01.2018 (подписан ФИО6 и ФИО12); протоколом Комитета по управлению рисками №7 от 13.02.2018 (подписан ФИО6); протоколом Комитета по управлению рисками №11 от 13.03.2018 (подписан ФИО6 и     ФИО12); протоколом Комитета по управлению рисками №25 от 17.05.2018 (подписан ФИО6 и ФИО12); 2) Правлением Банка в составе ФИО6, ФИО12 и ФИО2, что подтверждается: протоколом Правления №2 от 23.01.2018, решение по установлению лимитов в еврооблигации UBS Group AG принято единогласно; протоколом Правления №7 от 13.02.2018, решение по установлению лимитов в еврооблигации UBS Group AG принято единогласно; протоколом Правления №11 от 13.03.2018, решение по установлению лимитов в еврооблигации UBS Group AG принято единогласно; протоколом Правления №22 от 17.05.2018, решение по установлению лимитов в еврооблигации UBS Group AG принято единогласно.

Вместе с тем, по мнению заявителя, выгодоприобретателем по сделкам о приобретении кредитных нот UBS AG London является ФИО10 как собственник технической Компании Хервет, заем с которой является базовым активом в кредитных нотах.

Исследовав и оценив вышеуказанные доводы заявления и возражений ответчиков, арбитражный суд считает обоснованным заявление конкурсного управляющего в указанной части в отношении ФИО6 и ФИО4, занимавших руководящие должности в органах управления Банка и обладающих в соответствии с действующим законодательством, уставом и внутренними документами Банка полномочиями на распоряжение имуществом должника, действия которых повлекли причинение ущерба и ухудшение финансового положения Банка. При этом как и по предыдущим эпизодам ФИО6 также является фактическим выгодоприобретателем при непосредственном планировании и контроле деятельности Компании Хервет.

При принятии решений члены правления ФИО12 и ФИО2 руководствовались, в том числе, публичной информацией о максимально высоких международных рейтингах финансовой устойчивости UBS Group AG. При этом из представленных в материалы спора протоколов заседаний Комитета по управлению рисками не следует, что какие-либо последующие сделки (совокупность сделок) с подконтрольной Банку Компанией Хервет, обозначенные заявителем как повлекшие ухудшение финансового состояния должника и причинившие ему ущерб, не являлись предметом рассмотрения на вышеуказанных заседаниях, их одобрение не производилось, решения по ним не принимались.

Таким образом, ФИО12 и ФИО2, а также ФИО10, не являющийся фактическим выгодоприобретателем и контролирующим Компанию Хервет лицом, не подлежат привлечению к субсидиарной ответственности по эпизоду предоставления и оплаты аккредитивов в связи с отсутствием доказательств наличия причинно-следственной связи между действиями указанных ответчиков и наступившими неблагоприятными последствиями для Банка и отклонения действий ответчиков от стандартов разумности и добросовестности, обычно применяемых в этой сфере деятельности.

Согласно пункту 8 статьи 61.11 Закона о банкротстве в случае, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия нескольких контролирующих должника лиц, такие лица несут субсидиарную ответственность солидарно.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 22 Постановления №53, если несколько контролирующих должника лиц действовали совместно, они несут субсидиарную ответственность за доведение до банкротства солидарно. В целях квалификации действий контролирующих должника лиц как совместных могут быть учтены согласованность, скоординированность и направленность этих действий на реализацию общего для всех намерения, то есть может быть учтено соучастие в любой форме (соисполнительство, пособничество и т.д.). Пока не доказано иное, предполагается, что являются совместными действия нескольких контролирующих лиц, аффилированных между собой.

При обращении с требованием о привлечении учредителя к субсидиарной ответственности заявитель должен доказать, что своими действиями (бездействием) ответчик довел должника до банкротства, то есть до состояния, не позволяющего ему удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам. 

В рассматриваемом случае арбитражным судом установлены основания для удовлетворения заявленных конкурсным управляющим требований в части привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО6 и ФИО4.

Остальные доводы апелляционных жалоб заявителя, Коллегии и ответчиков не свидетельствуют об иных обстоятельствах, установленных судом, и не влияют на приведенные выводы суда и не влекут иную оценку доказательств, в связи с чем отклоняются апелляционным судом.

Апелляционный суд считает несостоятельными доводы о пропуске срока исковой давности, принимая во внимание, что к рассматриваемым правоотношениям подлежит применению трехлетний срок исковой давности, начало течения которого определяется моментом признания Банка несостоятельным и открытием процедуры конкурсного производства.

Согласно пункту 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве заявление о привлечении к ответственности по основаниям, предусмотренным главой III.2 Закона о банкротстве, может быть подано в течение трех лет со дня, когда лицо, имеющее право на подачу такого заявления, узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом (прекращения производства по делу о банкротстве либо возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом) и не позднее десяти лет со дня, когда имели место действия и (или) бездействие, являющиеся основанием для привлечения к ответственности.

Согласно пункту 1 статьи 200 ГК РФ срок исковой давности по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности, по общему правилу, начинает течь с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов арбитражный управляющий или кредитор, обладающий правом на подачу заявления, узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности - о совокупности следующих обстоятельств: о лице, контролирующем должника (имеющем фактическую возможность давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия), неправомерных действиях (бездействии) данного лица, причинивших вред кредиторам и влекущих за собой субсидиарную ответственность, и о недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами.

При этом в любом случае течение срока исковой давности не может начаться ранее возникновения права на подачу в суд заявления о привлечении к субсидиарной ответственности, в частности, ранее введения первой процедуры банкротства (пункт 59 Постановления №53).

В соответствии с позицией Верховного Суда РФ, изложенной в определении от 06.08.2018 №308-ЭС17-6757 (2,3), срок исковой давности подлежит исчислению не ранее чем с даты наделения полномочиями конкурсного управляющего, к которой прибавляется период времени, необходимый для разумного и добросовестного арбитражного управляющего на получение информации о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности и о личности контролирующих и действовавших совместно с ними лиц.

Банк признан несостоятельным (банкротом) решением арбитражного суда от 24.09.2019 (резолютивная часть).

Заявление конкурсного управляющего о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам Банка направлено в арбитражный суд 29.01.2021, то есть в пределах трехлетнего срока с момента открытия в отношении должника конкурсного производства, в связи с чем срок исковой давности заявителем не пропущен.

Согласно абзацу первому пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве, размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

В соответствии с пунктом 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве, если на момент рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 Закона о банкротстве, невозможно определить размер субсидиарной ответственности, арбитражный суд после установления всех иных имеющих значение для привлечения к субсидиарной ответственности фактов выносит определение, содержащее в резолютивной части выводы о доказанности наличия оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности и о приостановлении рассмотрения этого заявления до окончания расчетов с кредиторами либо до окончания рассмотрения требований кредиторов, заявленных до окончания расчетов с кредиторами.

Поскольку в рамках дела о банкротстве мероприятия конкурсного производства на момент рассмотрения заявления конкурсного управляющего не завершены, производство по заявлению конкурсного управляющего в части определения размера субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц правомерно приостановлено.

Определение суда является законным и обоснованным. Апелляционные жалобы не подлежат удовлетворению. 

Руководствуясь пунктом 1 статьи 269 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 18.06.2023 по делу №  А56-140063/2018/суб.1 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.   

Постановление  может быть  обжаловано  в  Арбитражный  суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

 

Председательствующий

 

А.Ю. Слоневская

Судьи

 

И.В. Сотов

 И.Ю. Тойвонен