АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ВОЛГО-ВЯТСКОГО ОКРУГА

Кремль, корпус 4, Нижний Новгород, 603082

 http://fasvvo.arbitr.ru/ E-mail: info@fasvvo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции 

 

Нижний Новгород

Дело № А79-14350/2019

05 февраля 2024 года

 

Резолютивная часть постановления объявлена 23.01.2024

 

Арбитражный суд Волго-Вятского округа в составе:

председательствующего Белозеровой Ю.Б.,

судей Елисеевой Е.В., Ионычевой С.В.,

 

при участии представителей

государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов»: ФИО1 

по доверенности от 03.04.2023;

ФИО2: ФИО3 по доверенности от 10.08.2023,

 

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу 

ФИО2 

на определение Арбитражного суда Чувашской Республики - Чувашии от 14.07.2023  и 

на постановление Первого арбитражного апелляционного суда от 27.09.2023 

по делу № А79-14350/2019

 

по заявлению открытого акционерного общества «Чебоксарская керамика», 

общества с ограниченной ответственностью «ДорСтройСервис», 

Фонда развития спорта Чувашии, 

общества с ограниченной ответственностью «Магдалина», 

общества с ограниченной ответственностью «НПП «Бреслер», 

общества с ограниченной ответственностью «БКР», 

общества с ограниченной ответственностью «Снабкабель», 

общества с ограниченной ответственностью «Аспект», 

индивидуального предпринимателя ФИО4, 

индивидуального предпринимателя ФИО5 

к ФИО2 

о признании сделок недействительными, применения последствий недействительности

 

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) 

акционерного коммерческого банка «Чувашкредитпромбанк» (публичного акционерного общества) (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>),

 

и   у с т а н о в и л : 

 

в рамках дела о несостоятельности акционерного коммерческого банка «Чувашкредитпромбанк» (публичного акционерного общества) (далее – Банк) в Арбитражный суд Чувашской Республики – Чувашии обратились конкурсные кредиторы должника: открытое акционерное общество «Чебоксарская керамика», общество с ограниченной ответственностью «ДорСтройСервис», Фонд развития спорта Чувашии, общество с ограниченной ответственностью «Магдалина», общество с ограниченной ответственностью «НПП «Бреслер», общество с ограниченной ответственностью «БКР», общество с ограниченной ответственностью «Снабкабель», общество с ограниченной ответственностью «Аспект», индивидуальный предприниматель ФИО4 и индивидуальный предприниматель ФИО5, с заявлением о признании недействительными сделками агентских договоров от 19.06.2018 № 4-А и от 19.01.2018 № 10/1-А, заключенных между Банком и ФИО2; применении последствий недействительности сделок.

Требование заявлено на основании пунктов 1, 2 статьи 61.2 Федерального закона    от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации и мотивировано совершением сделок в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов должника в отсутствие их реального исполнения и намерений такого исполнения.

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ФИО6 и ФИО7.

Суд первой инстанции определением от 14.07.2023, оставленным без изменения постановлением Первого арбитражного апелляционного суда от 27.09.2023, удовлетворил заявление конкурсных кредиторов. 

Не согласившись с состоявшимися судебными актами, ФИО2 обратился в Арбитражный суд Волго-Вятского округа с кассационной жалобой, просит отменить определение от 14.07.2023 и постановление от 27.09.2023 и принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявления. 

В кассационной жалобе заявитель указывает, что у конкурсных кредиторов отсутствовало право на обращение в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением, поскольку совокупный размер их требований составляет менее 10 процентов от общего размера требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов должника. Судами первой и апелляционной инстанции вопрос об определения размера требований кредиторов, обратившихся с рассматриваемым заявлением, не исследовался.

По мнению кассатора, судебными инстанциями не установлены фактические обстоятельства, свидетельствующие о возможности применения к оспоренным сделкам положений пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

С точки зрения ФИО2, положения статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации применяются не самостоятельно, а субсидиарно к специальным нормам закона о банкротстве, что исключает произвольную и двойную квалификацию одного и того же правонарушения по специальным и общим нормам. 

Ответчик считает, что вывод судов первой и апелляционной инстанций об отсутствии у сторон агентских договоров намерений по их исполнению не основан на имеющихся в материалах дела доказательствах. 

По мнению заявителя, недостатки актов и отчетов о результатах исполнения агентских договоров не являются доказательством недействительности самих договоров. Реальность оспоренных договоров подтверждается, в том числе, показаниями свидетеля ФИО8, пояснениями обществ с ограниченной ответственностью «Сигма» и «Крокус Авто», отзывами бывших руководителей и главного бухгалтера Банка. Данные доказательства не приняты судебными инстанциями в нарушение статьи 68 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Кассатор полагает, что вывод судов о фактической возможности оказания услуг, являющихся предметом оспоренных договоров, структурными подразделениями Банка является несостоятельным, поскольку не установлен факт выполнения аналогичных работ сотрудниками Банка. К тому же судами не установлена экономическая нецелесообразность заключенных агентских договоров; наличие соответствующего структурного подразделения Банка само по себе не подтверждает данное обстоятельство.

ФИО2 утверждает, что не является взаимозависимым либо аффилированным по отношению к Банку лицом; сговор сторон при заключении оспоренных сделок отсутствует; доказательств обратного в материалы дела не представлено. 

Подробно доводы заявителя изложены в кассационной жалобе и поддержаны представителем в судебном заседании.

Конкурный управляющий должником в отзыве указал на необоснованность кассационной жалобы, просил оставить без изменения обжалуемые судебные акты. В письменных пояснениях по доводам жалобы конкурсный управляющий дополнительно указал, что по состоянию на 01.11.2020 размер требований кредиторов, обратившихся с рассматриваемым заявлением, составил 13,37 процента от общего размера непогашенной на указанную дату кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов Банка; по состоянию на 01.12.2020 такой размер составил 13,33 процента. 

Представитель конкурсного управляющего в судебном заседании поддержал позицию, изложенную в отзыве и письменных пояснениях.

ФИО6 в отзыве на кассационную жалобу поддержала доводы заявителя кассационной жалобы.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, не обеспечили явку представителей в судебное заседание, что в соответствии с частью 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения жалобы в их отсутствие. 

В соответствии со статьей 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебное заседание, назначенное на 25.12.2023, откладывалось до 23.01.2024.

Законность обжалованных судебных актов проверена Арбитражным судом Волго-Вятского округа в порядке, предусмотренном статьями 274, 284 и 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

Как следует из материалов дела и установили суды, Банк (принципал) и                         индивидуальный предприниматель ФИО2 (агент) заключили агентский договор от 19.01.2018 № 10/1-А, по условиям которого принципал поручил, а агент обязался  совершить по поручению принципала действия, направленные на поиск юридических и физических лиц, заинтересованных в приобретении объектов недвижимости и заключении договоров купли-продажи имущества общества с ограниченной ответственностью «Алза» (далее – общество «Алза»), договоров уступки права требования долга с принципалом по обязательствам общества «Алза» (пункт 1.1 договора). 

Согласно приложению № 1 к договору под имуществом понимаются объекты недвижимости, принадлежащие на праве собственности обществу «Алза», находящиеся в залоге у принципала, в том числе незавершенный строительством объект со степенью готовности 95 процентов, расположенный по адресу: 

<

...>, право аренды земельного участка общей площадью 5931 квадратный метр для завершения производственной базы. 

Из пунктов 2.3 и 3.1 договора следует, что обязанностями агента является осуществление для заказчика поиска потенциальных покупателей на имущество, в том числе, используя собственную картотеку, компьютерную базу данных, печатные средства массовой информации и электронную базу данных сети Интернет; подготовка проекта договора купли-продажи имущества и иных сопутствующих документов; анализ рынка, а именно, состояния спроса и предложения на аналогичные объекты недвижимости; консультации принципала по вопросам конъюнктуры рынка нежилой недвижимости; осуществление деловых контактов; ведение переговоров с потенциальными покупателями; организация осмотра потенциальными покупателями имущества; сопровождение процесса государственной регистрации договора купли-продажи имущества.

Агент также обязался предоставлять по требованию принципала отчеты о ходе исполнения договора, ежеквартально представлять принципалу отчет о выполнении поручения. 

Пунктом 4.1 договора предусмотрено, что вознаграждение агента за оказанные услуги составляет два процента от стоимости, подлежащей оплате по договору купли-продажи, заключенному в соответствии с пунктом 1.1 договора. 

Кроме того, Банк (принципал) и ФИО2 (агент) заключили агентский договор от 19.06.2018 № 4-А, по условиям которого принципал поручил, а агент обязался совершить по поручению принципала действия, направленные на поиск юридических и физических лиц, заинтересованных в приобретении объектов недвижимости и заключении договоров купли-продажи имущества общества «Алза», в том числе торгово-офисного центра «Атал», площадью 2179,2 квадратного метра (пункты 1.1, 1.3 договора). 

Условиями пунктов 2.3 и 3.1 договора предусмотрены обязанности агента, аналогичные обязанностям, указанным в договоре от 19.01.2018 № 10/1-А.

 Вознаграждение агента за оказанные услуги составляет 4 процента от стоимости, подлежащей оплате по договору купли-продажи, заключенному в соответствии с пунктом 1.1 договора (пункт 4.1 договора). 

Приказами Банка России от 07.11.2019 № ОД-2565 и № ОД-2566 у Банка отозвана лицензия на осуществление банковских операций. В соответствии с пунктом 2 статьи 189.26 Закона о банкротстве в связи с отзывом лицензии на осуществление банковских операций назначена временная администрация по управлению Банком, о чем в «Вестнике Банка России» от 13.11.2019 № 72 (2124) опубликованы соответствующие сведения. 

На основании заявления Банка России определением Арбитражного суда Чувашской Республики – Чувашии суда от 20.12.2019 возбуждено производство по делу о банкротстве Банка. 

Решением суда от 28.02.2020 Банк признан несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство; конкурсным управляющим утверждена Государственная корпорация «Агентство по страхованию вкладов».

Конкурсные кредиторы должника, посчитав, что указанные агентские договоры являются недействительными, мнимыми сделками, заключенными аффилированными лицами без цели их реального исполнения и направленными на причинение вреда имущественным правам кредиторов должника, обратились в арбитражный суд с заявлением об оспаривании сделок.

Изучив представленные в дело доказательства, проверив обоснованность доводов, приведенных в кассационной жалобе, суд округа не нашел правовых оснований для отмены или изменения обжалованных судебных актов.

В соответствии с пунктом 1 статьи 189.90 Закона о банкротстве сделка, совершенная кредитной организацией или иным лицом за ее счет, может быть признана арбитражным судом, рассматривающим дело о банкротстве кредитной организации, недействительной по заявлению конкурсного управляющего в порядке и по основаниям, которые предусмотрены настоящим Федеральным законом, Гражданским кодексом Российской Федерации и другими федеральными законами, с учетом особенностей, установленных настоящим параграфом. К оспариванию таких сделок применяются правила, предусмотренные пунктами 1 – 10 статьи 189.40 настоящего Федерального закона. 

Периоды, в течение которых совершены сделки, которые могут быть признаны недействительными, или возникли обязательства кредитной организации, указанные в статьях 61.2, 61.3 и пункте 4 статьи 61.6 настоящего Федерального закона, исчисляются с даты назначения Банком России временной администрации по управлению кредитной организацией (пункт 3 статьи 189.40 Закона о банкротстве).

На основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. 

Абзацем вторым указанного пункта предусмотрено, что цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

Согласно разъяснениям, изложенным в четвертом абзаце пункта 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную.

В пункте 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

При установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (статья 1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации                              от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части 1 Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Из содержания приведенных норм и разъяснений следует, что под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченных лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное на причинение вреда другому лицу или реализацию иного противоправного интереса, не совпадающего с обычным хозяйственным (финансовым) интересом добросовестных участников гражданского оборота.

Пунктом 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

В пункте 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - Постановление № 25) разъяснено, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним. Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации. 

Таким образом, для признания сделки недействительной на основании названной статьи необходимо установить то, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. 

Оценив представленные в материалы дела доказательства в порядке, предусмотренном в статье 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суды первой и апелляционной инстанций установили, что агентские договоры заключены 19.01.2018 и 19.06.2018, то есть в течение трех лет до назначения в Банке временной администрации (13.11.2019) и возбуждения дела о банкротстве (20.12.2019). В связи с этим суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что сделки могут быть оспорены на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Судом принято во внимание, что являясь кредитной организацией, Банк имеет неисполненные обязательства перед вкладчиками, являющимися кредиторами первой очереди.

Оценив доводы кредиторов о мнимости агентских договоров, суды установили, что представленные в материалы дела акты о приемке выполненных работ, отчеты       ФИО2 и договоры купли-продажи от 16.01.2019 и от 26.01.2018 сами по себе не подтверждают фактическое оказание ФИО2 предусмотренных агентскими договорами услуг. Акты о приемке услуг и отчеты агента, представленные в качестве доказательств исполнения договоров, фактически отражают информацию о предмете договоров и не содержат сведений о конкретных услугах, оказанных агентом. 

При этом в материалах дела отсутствует какая-либо первичная документация, подтверждающая совершение ответчиком действий по поиску покупателей и выполнение в интересах Банка иных предусмотренных договорами обязанностей. Из содержания договоров купли-продажи не следует, что сделки заключены с участием ответчика.

Согласно Единому государственному реестру индивидуальных предпринимателей основным видом экономической деятельности ФИО2 является техническое обслуживание и ремонт легковых автомобилей и грузовых автотранспортных средств, сведений об оказании ответчиком риелторских услуг в реестре не содержится.            Представленные ФИО2 документы не подтверждают факт ведения им деятельности в качестве агента по продаже недвижимости.

Суды первой и апелляционной инстанций приняли во внимание наличие у Банка структурных подразделений – управления обеспечения продаж и отдела организации и сопровождения продаж, которые в силу локальных внутренних документов обладают полномочиями по определению контрагентов и продаже имущества, что свидетельствует о фактической возможности оказания спорных услуг силами структурных подразделений Банка. При таких обстоятельствах суды обоснованно указали на отсутствие экономической обоснованности заключения Банком оспоренных агентских договоров. 

Суды также установили, что при заключении сделок с ФИО2 не были соблюдены регламенты, установленные внутренними документами Банка, отсутствовали согласования проектов договоров уполномоченными службами Банка, отсутствовала история деловых отношений с контрагентом на момент заключения сделок.

Судами была дана оценка показаниям свидетеля ФИО8 относительно проводимых в Банке мероприятий по погашению задолженности общества «Алза» и установлено, что они не подтверждают обстоятельства, непосредственно относящиеся к предмету доказывания по настоящему делу, в том числе совершение ФИО2 действий по поиску покупателей в отношении предусмотренных агентскими договорами объектов. Пояснения бывшего председателя правления Банка ФИО6 по обстоятельствам спора обоснованно не приняты судами в отсутствие соответствующих письменных доказательств.  

Принимая во внимание изложенное, установив, что заключенные Банком и ФИО2 агентские договоры не имели цели создать правовые последствия, предусмотренные статьей 1005 Гражданского кодекса Российской Федерации, суды пришли к обоснованному выводу о мнимости договоров и предоставленного по ним встречного исполнения, на которое ссылался ФИО2 

Суды пришли к верному выводу о том, что ФИО2, заключая агентские договоры и принимая от Банка денежные средства в отсутствие какого-либо встречного предоставления с его стороны, с учетом отсутствия экономической целесообразности заключения данных сделок, не мог не осознавать причинение вреда должнику и его кредиторам в результате их совершения.

При таких обстоятельствах судебные инстанции правомерно признали агентские договоры от 19.06.2018 № 4-А и от 19.01.2018 № 10/1-А недействительными сделками на основании статей 10, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, а произведенную по ним выплату агентского вознаграждения – совершенной во вред должнику и его кредиторам.

Примененные судами последствия недействительности сделок в виде взыскания с ответчика 4 000 000 рублей соответствуют положениям статьи 61.6 Закона о банкротстве и статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Довод ответчика о нарушении при рассмотрении настоящего спора положений статьи 61.9 Закона о банкротстве судом округа рассмотрен и отклоняется.

Заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд наряду с лицами, указанными в пункте 1 настоящей статьи, конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер кредиторской задолженности перед ним, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его аффилированных лиц (пункт 2 статьи 61.9 Закона о банкротстве).

Указанное положение законодательства направлено на самостоятельную защиту кредиторов, обладающих незначительным размером требований к должнику, своих законных интересов, в том числе в случае недобросовестного поведения конкурсного управляющего, уклоняющегося от совершения таких действий. При этом установленный законом десятипроцентный порог служит лишь ограничением для чрезмерного и несогласованного оспаривания сделок по заявлениям миноритарых кредиторов, что может нарушить баланс интересов участвующих в деле о банкротстве лиц, привести к затягиванию процедуры банкротства и увеличению текущих расходов.

Оспаривание сделок должника в процедуре банкротства осуществляется в интересах всех конкурсных кредиторов, имеющих право на удовлетворение своих требований за счет поступившего в конкурсную массу в результате применения последствий недействительности сделки имущества (денежных средств).

В рассматриваемом споре судами установлена обоснованность требований кредиторов, в результате признания сделок недействительными в конкурсную массу должника взыскано 4 000 000 рублей.

Таким образом, действия конкурсных кредиторов, обратившихся с рассматриваемым заявлением, не привели к нарушению баланса интересов сторон, необоснованному затягиванию дела о банкротстве, и обеспечили возможность пополнения конкурсной массы должника в интересах всех конкурных кредиторов Банка.

При таких обстоятельствах рассмотрение судами первой и апелляционной инстанций заявления по существу не является основанием для отмены состоявшихся судебных актов.

 Материалы дела исследованы судами полно, всесторонне и объективно, представленным доказательствам дана надлежащая правовая оценка, изложенные в обжалуемых судебных актах выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела и нормам права. 

Доводы заявителя кассационной жалобы направлены на переоценку исследованных судами доказательств, что в силу статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не входит в полномочия суда кассационной инстанции. 

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебных актов, суд кассационной инстанции не установил. 

Кассационная жалоба не подлежит удовлетворению. 

В связи с принятием арбитражным судом кассационной инстанции постановления по результатам рассмотрения кассационной жалобы меры по приостановлению исполнения судебных актов, принятые определением Арбитражного суда Волго-Вятского округа от 22.11.2023, подлежат отмене на основании части 4 статьи 283 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Судебные расходы, связанные с рассмотрением кассационной жалобы в силу статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации возлагаются на заявителя.

Руководствуясь статьями 286, 287 (пунктом 1 части 1) и 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Волго-Вятского округа  

 

П О С Т А Н О В И Л :

определение Арбитражного суда Чувашской Республики - Чувашии от 14.07.2023 и постановление Первого арбитражного апелляционного суда от 27.09.2023 по делу                          № А79-14350/2019 оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО2 – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном в статье 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

 

Председательствующий                                                              Ю.Б. Белозерова 

 

Судьи                                                                                               Е.В. Елисеева 

 

 С.В. Ионычева