Дело № А43-25958/2021

г. Владимир

19 июня 2025 года

Резолютивная часть постановления объявлена 03.06.2025.

Постановление

 в полном объеме изготовлено 19.06.2025.

Первый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Кузьминой С.Г., 

судей Волгиной О.А., Полушкиной К.В., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Лариной А.В., 

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционные жалобы ФИО1, конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «СК Наследие НН» ФИО2 на определение Арбитражного суда Нижегородской области от 16.10.2024 по делу № А43-25958/2021, принятое по заявлениям конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «СК Наследие НН» ФИО2, ФИО3 о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц,

при участии: 

от конкурсного управляющего ООО «СК Наследие НН» ФИО2 - ФИО4, по доверенности от 09.01.2025 сроком действия на один год;

от ФИО5 - ФИО5 (лично), паспорт гражданина Российской Федерации; ФИО6, по доверенности от 07.02.2024 №52АА5899523 сроком действия на три года,

установил:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Строительная компания Наследие-НН» (далее - ООО «СК Наследие-НН», должник) конкурсный управляющий должника ФИО2 (далее - конкурсный управляющий, ФИО2) и кредитор ФИО3 (далее - ФИО3) обратились в Арбитражный суд Нижегородской области с заявлениями о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц.

Арбитражный суд Нижегородской области определением от 16.10.2024 заявленные требования оставил без удовлетворения.

Не согласившись с принятым по делу судебным актом, конкурсный управляющий ООО «СК Наследие-НН» ФИО2 обратился в суд апелляционной инстанции с апелляционной жалобой, в которой просит отменить обжалуемое определение суда, принять по делу новый судебный акт.

В обоснование апелляционной жалобы конкурный управляющий должника указывает, что признаки неплатежеспособности возникли у ООО «СК Наследие-НН» 30.08.2019, с заявлением о признании несостоятельным ФИО5 должен был обратиться не позднее 30.09.2019. Обращает внимание, что основные обязательства должника возникли за период с 25.06.2018 по 17.03.2020, то есть до введения ограничений, связанных с пандемией коронавируса.

Более подробно доводы изложены в апелляционной жалобе.

Не согласившись с принятым по делу судебным актом, кредитор ФИО1 (далее - ФИО1) также обратилась в суд апелляционной инстанции с апелляционной жалобой, в которой просит отменить обжалуемое определение суда, принять по делу новый судебный акт.

ФИО1 считает, что судом первой инстанции неверно установлена дата объективного банкротства должника, поскольку обязанность по обращению в арбитражный суд с заявлением о банкротстве у должника возникла при непогашении требования перед ФИО7 30.09.2019, следовательно, все обязательства, возникшие после 30.09.2019, должны быть отнесены на субсидиарную ответственность контролирующих должника лиц.

Полагает, что судом первой инстанции не оценены обстоятельства, свидетельствующие о наличии оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности за невозможность полного погашения требований кредиторов.

Обращает внимание, что судом первой инстанции не дана оценка уточнения требований ФИО3, в котором она просила привлечь к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО5, ФИО8 (далее - ФИО8), ФИО9 (далее - ФИО9), ФИО10 (далее - ФИО10), ФИО11 (далее - ФИО11), ФИО12 (далее - ФИО12), общество с ограниченной ответственностью «Группа Компаний Заволжский Деревообрабатывающий Завод» (далее - ООО «ГК Заволжский ДОЗ»), общество с ограниченной ответственностью «Строительная комплектация -Производственно Коммерческая компания» (далее - ООО «Строительная комплектация-ПКК»), общество с ограниченной ответственностью «Торговый Дом Завдоз» (далее - ООО «ТД Задоз»), общество с ограниченной ответственностью «Флооринг» (далее - ООО «Флооринг»).

Более подробно доводы изложены в апелляционной жалобе.

ФИО5 в отзыве на апелляционную жалобу ФИО1 просит определение оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

ФИО5 поясняет, что признаки неплатежеспособности, возникшие на 30.08.2019, были подтверждены вступившими в законную силу судебными актами только 22.01.2021, следовательно, обязанность ФИО5 по подаче заявления о банкротстве должна была возникнуть 22.02.2021. 

Считает, что обстоятельств, свидетельствующих об объективном банкротстве должника, согласно данным бухгалтерской отчетности, не имелось на протяжении всего рассматриваемого периода. Действия ФИО5 в период 2019-2020 годы были направлены на сокращение имеющихся задолженностей, новые обязательства должником на себя не принимались. Фактически причина банкротства должника обусловлена внешними факторами: неблагоприятной ситуацией на рынке и ограничениями, связанными с пандемией коронавируса.

Полагает, что в настоящем деле не имеется достаточной совокупности оснований для отнесения поведения контролирующего должника лица к недобросовестному в виде перевода бизнеса на вновь созданное юридическое лицо в целях исключения ответственности перед контрагентами.

Сообщает, что ООО «ГК Заволжский ДОЗ» создано одновременно с ООО «СК Наследие-НН» в 2015 году, занимается лесозаготовкой и экспортной торговлей (ОКВЭД 46.73 Торговля оптовая лесоматериалами, строительными материалами и санитарно-техническим оборудованием). ООО «ТД Завдоз» создано в декабре 2021 года и является производственной организацией, осуществляющей деятельность по производству и продаже домокомплектов из клееного бруса (ОКВЭД 16.10 Распиловка и строгание древесины), строительные услуги ООО «ТД Завдоз» не оказывает. Направления деятельности указанных организаций существенно отличаются друг от друга, данные организации не являются «зеркальными»: ООО «СК Наследие-НН» - строительство малоэтажных домов, ООО «ТД Завдоз» - производство и продажа домокомплектов из клееного бруса, ООО «ГК Заволжский ДОЗ» - лесозаготовка и экспорт. Различия данных сфер исключает возможность перевода оборотов и хозяйственной деятельности должника на указанные организации. Созданное в 2010 году ООО «Строительная компания Завдоз» (ОГРН 

<

***>) не имело выручки в 2020 - 2023 годах, что подтверждается его бухгалтерской отчётностью.

Обращает внимание, что сделки, осуществленные должником в рамках обычной хозяйственной деятельности, не могут указывать на перевод оборотов и хозяйственной деятельности на подконтрольные организации.

ФИО5 указывает, что в 2021 году выдал предприятию займы на 3 343 595,86 руб., которые не стал предъявлять в банкротстве общества, что явно свидетельствует об отсутствии вывода оборотов на другое предприятие.

В судебном заседании представитель конкурсного управляющего поддержал доводы апелляционных жалоб.

ФИО5 и его представитель указали на законность судебного акта, в удовлетворении апелляционных жалоб просили отказать.

Рассмотрение апелляционных жалоб в порядке статьи 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации откладывалось.

Апелляционные жалобы рассмотрены в соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие представителей иных лиц, участвующих в деле, извещенных о месте и времени судебного заседания в порядке статей 121 (часть 6) и 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

Законность и обоснованность принятого по делу определения проверены Первым арбитражным апелляционным судом в порядке главы 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как усматривается из материалов дела, определением от 03.09.2021 судом принято к производству заявление Федеральной налоговой службы Российской Федерации от 06.08.2021 о признании ООО «СК Наследие-НН» несостоятельным (банкротом).

Решением суда от 14.12.2022 ООО «СК Наследие-НН» признано несостоятельным (банкротом), введено конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО2

ФИО5 являлся единственным участником должника, руководителем ООО «СК Наследие-НН» до момента введения в отношении последнего процедуры конкурсного производства.

Конкурсный управляющий «СК Наследие-НН» обратился в суд с заявлением о привлечении бывшего руководителя должника ФИО5 к субсидиарной ответственности.

Конкурсный кредитор ФИО3 также обратилась с заявлением в суд, в котором просила признать доказанным наличие оснований для привлечения контролирующих должника лиц: ФИО5, ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ООО «Группа Компаний Заволжский ДОЗ», ООО «Строительная комплектация- ПКК», ООО «ТД Завдоз», ООО «Флооринг» к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «СК Наследие-НН», привлечь ФИО5, ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ООО «ГК Заволжский ДОЗ», ООО «Строительная комплектация-ПКК», ООО «ТД Завдоз», ООО «Флооринг» к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «СК Наследие-НН» (с учетом уточнения в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Определением Арбитражного суда Нижегородской области от 16.02.2024 заявление ФИО3 принято к производству и назначено к совместному рассмотрению.

Определением от 29.05.2024 Арбитражный суд Нижегородской области уточнение требований ФИО3 в редакции от 16.05.2024 принял к рассмотрению.

Изучив доводы апелляционных жалоб, исследовав материалы дела, оценивая представленные доказательства в их совокупности, анализируя позиции лиц, участвующих в рассмотрении настоящего спора, суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам.

Согласно статье 32 Закона о банкротстве, части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

ФИО5, являясь руководителем и участником должника, отвечает признакам контролирующего должника лица в силу прямого указания закона (подпункт 1 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Одним из оснований для привлечения ФИО5 к субсидиарной ответственности, как контролирующего лица, заявители указывают на неисполнение фактически единственным участником и руководителем должника обязанности по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании ООО «СК Наследие-НН» несостоятельным (банкротом).

Пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве предусмотрена обязанность руководитель должника обязан обратиться в арбитражный суд с заявлением должника в случае, если удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств, обязанности по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; если должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества, и в иных случаях, предусмотренных Законом о банкротстве.

Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 указанной статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве).

По смыслу пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве, неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

Пунктом 2 названной статьи Закона о банкротстве размер ответственности равен размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 - 4 статьи 9 настоящего Федерального закона, и до возбуждения дела о банкротстве должника (возврата заявления уполномоченного органа о признании должника банкротом).

Из приведенных выше норм следует, что возможность привлечения лиц, перечисленных в пункте 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве, к субсидиарной ответственности возникает при наличии одновременно следующих указанных в законе условий: возникновение одного из перечисленных в п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве обстоятельств, влекущих обязанность руководителя должника по подаче заявления должника в арбитражный суд, и установление даты возникновения этого обстоятельства; неподача руководителем должника в арбитражный суд заявления должника в течение месяца с даты возникновения соответствующего обстоятельства; возникновение у должника обязательств после истечения срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 указанного закона.

В соответствии со статьей 2 Закона о банкротстве под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей над стоимостью имущества (активов) должника; под неплатежеспособностью - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом признаки неплатежеспособности или недостаточности имущества должны носить объективный характер.

По смыслу пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве, и разъяснений, данных в пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53), при исследовании совокупности обстоятельств, входящих в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной названной нормой, следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, иное контролирующее лицо в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Таким образом, для целей разрешения вопроса о привлечении бывшего руководителя к ответственности по упомянутым основаниям установление момента подачи заявления о банкротстве должника приобретает существенное значение, учитывая, что момент возникновения такой обязанности в каждом конкретном случае определяется моментом осознания руководителем критичности сложившейся ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов.

Указанная правовая позиция изложена в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 29.03.2018 № 306-ЭС17-13670(3).

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, конкурсный управляющий при определении момента наступления объективного банкротства должника исходил из того обстоятельства, что 11.10.2018 между ООО «СК Наследие-НН» и ФИО13 был заключен договор на выполнение строительных работ, в соответствии с которым должник обязался выполнить работы по строительству дома в срок до 21.04.2019. Работы исполнитель ООО «СК Наследие-НН» выполнило не в срок и ненадлежащего качества, что послужило основанием для заключения соглашения, на основании которого ООО «СК Наследие-НН» обязалось произвести демонтаж и вывезти домокомплект, а также возместить 4 026 000 руб. в срок до 30.08.2019. ООО «СК Наследие-НН» в установленные сроки не возместило ФИО13 1 526 000 руб. Решением Зюзинского районного суда города Москвы от 07.07.2020 с ООО «СК Наследие-НН» в пользу ФИО7 взыскана задолженность в сумме 1 526 000 руб., неустойка в сумме 200 000 руб., компенсация морального вреда 10 000 руб., штраф 300 000 руб., расходы по уплате государственной пошлины в размере 21 172 руб. 

С учетом указанных обстоятельств, конкурсный управляющий должника полагает, что признаки неплатежеспособности возникли у ООО «СК Наследие-НН» возникли 30.08.2019, а с заявлением о признании несостоятельным общества руководитель ФИО5 должен был обратиться не позднее 30.09.2019.

Судом первой инстанции из материалов дела установлено, что ООО «СК Наследие-НН» было создано и осуществляло деятельность по разработке проектов домов, их изготовлению и монтажу. Основная часть заказов была на дома (домокомплектов) из дерева, основными заказчиками домокомплектов являлись физические лица (в 2019 году на общую сумму 13,4 млн. руб.). 

Согласно данным бухгалтерского баланса ООО «СК Наследие-НН» за 2019 год активы общества составили 47601 тыс. руб., размер дебиторской задолженности - 47521 тыс.руб., размер кредиторской задолженности - 43929 тыс. руб. 

Прибыль общества за 2019 год составила 924 тыс.руб., которая, согласно пояснениям ФИО5, была направлена выполнение обязательств прошлого периода.

В 2020 году для продолжения деятельности ООО «СК Наследие-НН»  получен кредит на сумму 10 000 000 руб., из которых 7 600 000 руб. были направлены на приобретение материалов в целях заключения новых контрактов; 23% были направлены на погашение ранее возникшей кредиторской задолженности.

Согласно данным бухгалтерского баланса ООО «СК Наследие-НН» за 2020 год активы общества составили 6612 тыс. руб., размер дебиторской задолженности - 3988 тыс.руб., размер кредиторской задолженности - 17956 тыс. руб., убыток за 2020 год - 17 848 тыс. руб.

Суд первой инстанции принял во внимание, что финансовые сложности у ООО «СК Наследие-НН» возникли в связи с фактическом приостановлением деятельности с 27.03.2020, причиной которой выступило распространение коронавирусной инфекции.

Судом первой инстанции установлено, что основной размер задолженности возник в связи со взысканием долга ООО «СК Наследие-НН» физическими лицами в соответствии с Законом о защите прав потребителей. 

Задолженность, взысканная судами общей юрисдикции на основании указанного Закона, с учетом штрафов, в разы превышает фактический долг, связанный с заключенными обществом контрактами. Суд первой инстанции также принял во внимание пояснения ФИО5, согласно которым им предпринимались меры на мирное разрешение споров с заказчиками - физическими лицами, что значительно сократило размер включенных в реестр требований. Процент некачественно выполненных работ по заключенным с потребителями контрактами является незначительным. В суде первой инстанции ФИО5 указывал, что взыскание судами сумм, в разы превышающие затраты на изготовление и монтаж домокомлектов, с учетом введенных ранее ограничений, связанных с противовирусными мероприятиями, послужили основанием для прекращения хозяйственной деятельности должника.

Как верно отмечено судом первой инстанции, для привлечения к субсидиарной ответственности по заявленному основанию, также необходимо наличие у должника помимо просроченной задолженности признаков объективного банкротства. При этом под объективным банкротством понимается критический момент, в который должник из-за снижения стоимости чистых активов стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе по уплате обязательных платежей (определение Верховного Суда Российской Федерации от 20.07.2017 № 309-ЭС17-1801).

Вопреки позиции заявителей жалоб, само по себе наличие кредиторской задолженности не свидетельствует об объективном банкротстве, в связи с чем, не может рассматриваться как безусловное доказательство, подтверждающее необходимость обращения руководителя в суд с заявлением о банкротстве.

Наличие кредиторской задолженности не является безусловным основанием полагать, что должник был неспособен исполнить свои обязательства, поскольку структура активов и пассивов баланса находится в постоянной динамике в связи с осуществлением хозяйственной деятельности.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, выраженной в Постановлении от 18.07.2003 № 14-П, даже формальное превышение размера кредиторской задолженности над размером активов, отраженное в бухгалтерском балансе должника, не является свидетельством невозможности общества исполнить свои обязательства. Такое превышение не может рассматриваться как единственный критерий, характеризующий финансовое состояние должника, а приобретение отрицательных значений не является основанием для немедленного обращения в арбитражный суд с заявлением должника о банкротстве.

Как обоснованно отмечено судом первой инстанции, заявители жалоб доводы о наличии объективной стороны правонарушения документально не подтвердили; ссылками на объективно существовавшие финансовые показатели деятельности должника не обосновали; документов, на основании которых можно было бы установить момент возникновения признаков объективного банкротства в указанные им даты, не представили.

При этом нельзя не принимать во внимание, что временные финансовые трудности не отнесены статье 9 Закона о банкротстве к обстоятельствам, обязывающим руководителя должника обратиться в арбитражный суд с заявлением должника.

Повторно рассмотрев материалы дела, коллегией судей также не установлено оснований для привлечения ФИО5 к ответственности за неподачу заявления о несостоятельности ООО «СК Наследие-НН». 

Действия ответчика соответствовали признаком добросовестности в период осуществления должником хозяйственной деятельности.

Судом первой инстанции обоснованно указано, что ООО «СК Наследие-НН» фактически прекратило свою деятельность под влиянием внешних факторов (введения ограничений в условиях пандемии), вместе с тем, обязательства возникли за период с 25.06.2018 по 17.03.2020, то есть до указанной даты.

Исследовав и оценив все представленные в материалы дела доказательства в их совокупности и взаимосвязи по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд первой инстанции, установив, что несмотря на временные финансовые затруднения, руководитель добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, в том числе выполняя экономически обоснованный план, в связи с чем признал необоснованными доводы конкурсного управляющего, кредитора о возникновении у руководителя обязанности по обращению в суд с заявлением о признании должника банкротом не позднее 30.09.2019.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

По правилам пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, в том числе в ситуациях, когда причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

В силу положений пункта 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует.

Такое лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, если оно действовало согласно обычным условиям гражданского оборота, добросовестно и разумно в интересах должника, его учредителей (участников), не нарушая при этом имущественные права кредиторов, и если докажет, что его действия совершены для предотвращения еще большего ущерба интересам кредиторов.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 16 Постановления № 53, под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 17 Постановления № 53, в силу прямого указания подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

Контролирующее лицо, которое несет субсидиарную ответственность на основании подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве, и контролирующее лицо, несущее субсидиарную ответственность за доведение до объективного банкротства, отвечают солидарно.

Если из-за действий (бездействия) контролирующего лица, совершенных после появления признаков объективного банкротства, произошло несущественное ухудшение финансового положения должника, такое контролирующее лицо может быть привлечено к гражданско-правовой ответственности в виде возмещения убытков по иным, не связанным с субсидиарной ответственностью основаниям.

В пункте 18 Постановления № 53 разъяснено, что контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в случае, когда его действия (бездействие), повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов (пункт 3 статьи 1 ГК РФ, абзац 2 пункта 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве). При рассмотрении споров о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности данным правилом о защите делового решения следует руководствоваться с учетом сложившейся практики его применения в корпоративных отношениях, если иное не вытекает из существа законодательного регулирования в сфере несостоятельности.

Согласно статье 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

В материалах дела отсутствуют доказательства, свидетельствующие о каком-либо виновном поведении ФИО5, ставшем причиной банкротства, доказательств безосновательного вывода активов должника не установлено.

Само по себе неэффективное ведение хозяйственной деятельности, принимая во внимание наличие неблагопрятных внешних факторов, не является достаточным основанием для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности.

Ответственность руководителя перед кредиторами наступает не за сам факт неисполнения (невозможности исполнения) управляемым им обществом обязательства, а в ситуации, когда неспособность удовлетворить требования кредитора возникла в результате его намеренных действий.

Из материалов настоящего дела не следует, что причиной неплатежеспособности общества стали неправомерные действия ФИО5

Согласно пояснениям ФИО5, причиной банкротства должника являлись объективные причины - приостановление деятельности общества в связи с введением ограничений в связи с распространением короновирусной инфекции).

Судом апелляционной инстанции из материалов дела не установлено и заявителями жалобы надлежащими доказательствами не подтверждено, наличие обстоятельств, свидетельствующих о том, что именно действия (бездействия) ФИО5 привели к невозможности погашения требований кредиторов и явились необходимой причиной банкротства должника.

Доводы заявителя жалобы ФИО1 относительно перевода хозяйственной деятельности должника на подконтрольные организации являются необоснованными, не соответствующими обстоятельствам спора.

Как следует из материалов дела, направления деятельности ООО «СК Наследие-НН» и ООО «ГК Заволжский ДОЗ», ООО «Строительная комплектация-ПКК», ООО «ТД Завдоз», ООО «Флооринг» существенно отличаются друг от друга, данные организации не являются «зеркальными»: ООО «СК Наследие-НН» - строительство малоэтажных домов, ООО «ТД Завдоз» - производство и продажа домокомплектов из клееного бруса, ООО «ГК Заволжский ДОЗ» - лесозаготовка и экспорт. Различия данных сфер исключает возможность перевода оборотов и хозяйственной деятельности должника на указанные организации.

Доводы кредиторов ФИО14, ФИО1 относительно перевода оборотов и хозяйственной деятельности должника на ООО «Строительная комплектация - ПКК» в связи с осуществлением должником платежей за клееный брус также не подтверждены соответствующими доказательствами.

Судом первой инстанции установлено, что указанные платежи были осуществлены в рамках обычной хозяйственной деятельности ООО «СК Наследие-НН», клееный брус приобретен по рыночной стоимости, данные действия никак не связаны со снижением выручки ООО «СК Наследие-НН» в период с 2019 года по 2021 год. и не свидетельствуют о переводе оборотов и хозяйственной деятельности на ООО «Строительная комплектация - ПКК». Сделки, осуществленные должником в рамках обычной хозяйственной деятельности, не могут указывать на перевод оборотов и хозяйственной деятельности на ООО «Строительная комплектация - ПКК». Отсутствуют достаточные основания для признания наличия перевода бизнеса на ООО «Строительная комплектация - ПКК»

Доказательства того, что ФИО5, ФИО8, ФИО9, ФИО11 присвоили денежные средства от контрагентов или намерено искажали бухгалтерский учет при заключении договоров на монтаж домокомплектов, что в свою очередь повлекло несостоятельность должника, в материалы дела не представлено. Все денежные средства, полученные от ФИО3 и других заказчиков были внесены в кассу предприятия, обратное не доказано.

Доказательства того, что данные лица необоснованно выводили в своих интересах денежные средства с расчетных счетов или кассы должника в материалы дела также не представлены.

Со стороны ФИО5 отсутствует извлечение личной выгоды из сделок, совершаемых в рамках обычной хозяйственной деятельности должника, доказательства обратного со стороны конкурсного управляющего или кредиторов не представлены. Сделки не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества.

Из совокупности фактических обстоятельств, с учетом оценки доводов заявителей жалоб, суд апелляционной инстанции полагает, что достаточных оснований для постановки вывода о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО5 у суда первой инстанции не имелось в связи с отсутствием причинно-следственной связи между действиями/бездействием бывшего руководителя и невозможностью полного погашения требований кредитора, исходя из того, что сделки были совершены в ходе обычной хозяйственной деятельности должника, и оснований полагать, что ответчик умышленно заключил сделки с целью причинения вреда должнику материалы дела не предоставляют.

Также необходимо отметить, что факт совершения сделки, приведшей к негативным экономическим последствиям, сам по себе не является безусловным основанием для привлечения бывшего руководителя к субсидиарной ответственности, поскольку необходимо доказать совокупность условий для ее наступления; при этом сделки, которые привели к банкротству должника, по мнению заявителей по настоящему обособленному спору, в установленным законом порядке недействительными не признаны.

Коллегия судей соглашается с выводами суда первой инстанции о том, что ответчики ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ООО «Группа Компаний Заволжский ДОЗ», ООО «Строительная комплектация-ПКК», ООО «ТД Завдоз», ООО «Флооринг» не являются лицами, контролирующими должника.

Таким образом, с учетом всей совокупности изложенных установленных по рассматриваемому спору обстоятельств, изучения приведенных сторонами спора доводов и доказательств, коллегия судей приходит к выводу о неподтвержденности в данном случае материалами дела необходимой совокупности юридически значимых условий для привлечения ФИО5, ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ООО «Группа Компаний Заволжский ДОЗ», ООО «Строительная комплектация-ПКК», ООО «ТД Завдоз», ООО «Флооринг» к субсидиарной ответственности по обязательствам должника по заявленным основаниям.

В связи с этим, судом первой инстании сделан верный вывод о том, что не доказана связь между действиями ответчиков и причинением убытков должнику.

Доводы подателей жалоб о том, что в результате вывода активов должника, предприятие прекратило хозяйственную деятельность, оценены судом первой инстанции полно и обоснованно.

Коллегия судей также принимает во внимание, что каждый кредитор, вступая в правоотношения с должником также принимал на себя риск потенциального банкротства должника и само по себе данное обстоятельство еще не образует деликтной ответственности для руководителей (учредителей) должника.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пунктах 2 и 3 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее - Постановление № 62), недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор: действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица, в том числе при наличии фактической заинтересованности директора в совершении юридическим лицом сделки, за исключением случаев, когда информация о конфликте интересов была заблаговременно раскрыта и действия директора были одобрены в установленном законодательством порядке; скрывал информацию о совершенной им сделке от участников юридического лица (в частности, если сведения о такой сделке в нарушение закона, устава или внутренних документов юридического лица не были включены в отчетность юридического лица) либо предоставлял участникам юридического лица недостоверную информацию в отношении соответствующей сделки; совершил сделку без требующегося в силу законодательства или устава одобрения соответствующих органов юридического лица; после прекращения своих полномочий удерживает и уклоняется от передачи юридическому лицу документов, касающихся обстоятельств, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица; знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.).

В то же время, необходимо учитывать, что в гражданском законодательстве закреплена презумпция добросовестности участников гражданских правоотношений (пункт 3 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации). Данное правило распространяется и на руководителей хозяйственных обществ, членов органов его управления, то есть предполагается, что они при принятии деловых решений, в том числе рискованных, действуют в интересах общества и его акционеров (участников).

Бремя доказывания недобросовестности либо неразумности действий руководителя возлагается на лицо, требующее его привлечение к ответственности, то есть в настоящем случае на истца. Участие в экономической деятельности может осуществляться гражданами как непосредственно, так и путем создания коммерческой организации, в том числе, в форме общества с ограниченной ответственностью.

Ведение предпринимательской деятельности посредством участия в хозяйственных правоотношениях через конструкцию хозяйственного общества (как участие в уставном капитале с целью получение дивидендов, так и участие в органах управления обществом с целью получения вознаграждения) - как правило, означает, что в конкретные гражданские правоотношения в качестве субъекта права вступает юридическое лицо.

При этом, ответственность руководителя перед внешними кредиторами наступает не за сам факт неисполнения (невозможности исполнения) управляемым им обществом обязательства, а в ситуации, когда неспособность удовлетворить требования кредитора наступила не в связи с рыночными и иными объективными факторами, а, в частности, искусственно спровоцирована в результате выполнения указаний (реализации воли) контролирующих лиц.

Не любое подтвержденное косвенными доказательствами сомнение в добросовестности действий руководителя должно толковаться против ответчика, такие сомнения должны быть достаточно серьезными, то есть ясно и убедительно с помощью согласующихся между собой косвенных доказательств подтверждать отсутствие намерений погасить конкретную дебиторскую задолженность.

Бремя опровержения обоснованных доводов заявителя лежит на лице, привлекаемом к ответственности.

Таким образом, само по себе наличие презумпций (вины, причинно-следственной связи и т.д.) означает лишь определенное распределение бремени доказывания между участниками спора, что не исключает ни право ответчика на опровержение приведенных заявителем доводов, ни обязанности суда исследовать и устанавливать наличие всей совокупности элементов, необходимых для привлечения ответчиков к ответственности.

Коллегия судей, рассмотрев материалы дела, учитывая, что само по себе непогашение задолженности, подтвержденной вступившим в законную силу судебным актом, не может являться бесспорным доказательством вины контролирующего должника лица в неуплате данного долга, а также свидетельствовать о недобросовестном или неразумном поведении ответчика, повлекшем неуплату долга, недобросовестность в действиях ответчика, противоправность действий, а также наличие причинно-следственной связи между наступившими убытками заявителя и действиями (бездействием) ответчика не доказаны, в связи с чем суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу, о том что совокупность необходимых условий для привлечения ФИО5 и иных указанных кредитором ФИО3 лиц к субсидиарной ответственности отсутствует.

Повторно рассмотрев материалы дела, учитывая, что вся совокупность обстоятельств, входящих в предмет доказывания по настоящему обособленному спору, не доказана, коллегия судей соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что основания для удовлетворения заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности отсутствуют. 

Доводы апелляционных жалоб по существу направленные на переоценку правильно установленных и оцененных судом первой инстанции обстоятельств и доказательств по делу, не свидетельствуют о нарушении судом первой инстанции норм материального и процессуального права.

С учетом изложенного, доводы, изложенные в апелляционных жалобах, судом апелляционной инстанции проверены, признаются несостоятельными и не подлежащими удовлетворению. Доказательства и доводы, согласно которым у суда апелляционной инстанции возникли бы основания для переоценки выводов суда первой инстанции, в материалах дела отсутствуют и заявителями жалоб не приведено.

Несогласие с оценкой, данной судом фактическим обстоятельствам и представленным в материалы дела доказательствам, не свидетельствует о нарушении судами норм права. Оснований для переоценки выводов суда первой инстанции, сделанных при рассмотрении настоящего спора по существу, судом апелляционной инстанции не установлено.

Таким образом, оценив указанные обстоятельства, установленные в настоящем споре, в их совокупности и сопоставив их, коллегия судей пришла к выводу, что суд первой инстанции принял законный и обоснованный судебный акт.

Нарушений норм процессуального права, являющихся согласно пункту 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

Апелляционные жалобы не подлежат удовлетворению.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по уплате государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы суд относит на заявителей.

Руководствуясь статьями 268, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Первый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Нижегородской области от 16.10.2024 по делу           № А43-25958/2021 оставить без изменения, апелляционные жалобы ФИО1, конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «СК Наследие НН» ФИО2 – без удовлетворения.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «СК Наследие НН» в доход федерального бюджета государственную пошлину за рассмотрение апелляционной жалобы конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «СК Наследие НН» ФИО2 в размере 30000 руб., которая подлежит погашению в порядке, предусмотренном пунктом 3 статьи 137 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)».

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Волго-Вятского округа в срок, не превышающий месяц со дня его принятия, через Арбитражный суд Нижегородской области.

Постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьями 291.1 - 291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при условии, что оно обжаловалось в Арбитражный суд Волго-Вятского округа.

Председательствующий судья

С.Г. Кузьмина

Судьи

О.А. Волгина 

К.В. Полушкина