ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Москва

25.06.2020

Дело № А41-68429/2015

 

Резолютивная часть постановления объявлена 18.06.2020

Полный текст постановления изготовлен  25.06.2020

 

Арбитражный суд Московского округа

в составе: председательствующего-судьи Холодковой Ю.Е.,

судей Каменецкого Д.В., Кручининой Н.А.,

при участии в судебном заседании:

от собрания работников общества с ограниченной ответственностью «Контакт+» - представитель ФИО1 (по устному ходатайству ФИО2);

ФИО2 лично, паспорт, протокол от 18.12.2015;

от ФИО3 – представитель ФИО4, доверенность от 05.12.2019;

от конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Контакт+» – представитель ФИО5, доверенность от  02.09.2019;

рассмотрев в судебном заседании кассационную жалобу

ФИО3

на определение от 30.09.2019

Арбитражного суда Московской области,

на постановление от 20.12.2019

Десятого арбитражного апелляционного суда,

по заявлению представителя работников должника ФИО2 о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника,

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Контакт+», 

 

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда Московской области от 22.03.2016 года ООО "Контакт+" признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден член МСО ПАУ ФИО6.

Срок конкурсного производства в отношении должника неоднократно продлевался и последним определением суда от 27.05.2019 г. был продлен на 6 месяцев, до 15.09.2019 г.

В Арбитражный суд Московской области поступило заявление представителя работников должника ФИО2 о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО3 и взыскать с него 4 791 148 руб.

Определением Арбитражного суда Московской области от 30.09.2019 оставленным без изменения постановлением Десятого Арбитражного апелляционного суда от 20.12.2019 ФИО3 привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО "КОНТАКТ+". В части установления размера субсидиарной ответственности, в том числе взыскиваемой в солидарном порядке, производство по заявлению приостановлено до момента завершения формирования конкурсной массы и расчетов с кредиторами.

Не согласившись с принятыми по делу судебными актами ФИО3 обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит обжалуемые судебные акты отменить.

В качестве оснований для отмены судебных актов, заявитель кассационной жалобы указывает на нарушение норм процессуального права, на неправильное применение норм материального права, а также несоответствие выводов, изложенных в обжалуемых судебных актах, фактическим обстоятельствам по делу и имеющимся в деле доказательствам. Заявитель указывает на то, что судами не учтено, что фактический статус руководителя должника имел – ФИО2

Отзывы на кассационную жалобу от лиц, участвующих в деле, в суд кассационной инстанции не поступали.

Судом в порядке статьи 279 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации приобщены к материалам дела возражения представителя собрания работников общества с ограниченной ответственностью «Контакт+» на кассационную жалобу.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

В судебном заседании суда кассационной инстанции представитель заявителя и конкурсного управляющего поддержали доводы, изложенные в кассационной жалобе.

Представитель собрания работников общества с ограниченной ответственностью «Контакт+» возражал против удовлетворения жалобы, просил оставить определение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции без изменения.

Иные участвующие в деле лица, надлежаще извещенные о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, своих представителей в суд кассационной инстанции не направили, что согласно части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения дела в их отсутствие.

Обсудив доводы кассационной жалобы, заслушав представителей лиц, участвующих в деле и явившихся в судебное заседание, проверив в порядке статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции пришел к следующим выводам.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Рассматривая обоснованность требования заинтересованного лица о привлечении бывшего руководителя к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, суды пришли к выводу о том, что неправомерные действия бывшего руководителя должника, выразившиеся в непередаче конкурсному управляющему документов, препятствуют взысканию дебиторской задолженности и поиску активов должника.

Как установлено судами и следует из содержания обжалуемых судебных актов, в период с 06.06.2011 по 15.03.2016 ФИО3 являлся директором ООО "Контакт+".

Обращаясь в арбитражный суд с настоящим заявлением, заявитель в обоснование заявленных требований о привлечении ответчика к субсидиарной ответственности сослался на положения ст. ст. 2, 9, 10, 129 Закона о банкротстве и указал, что в период с 06.06.2011 по 15.03.2016 ФИО3 в соответствии с уставом общества осуществлял руководство его текущей деятельностью, в связи с чем, являлся единственным лицом, которое имело возможность в период своего руководства определять действия ООО "КОНТАКТ+".

Вместе с тем, бывший руководитель должника не обеспечил надлежащего введения, учета и сохранности документов бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по сбору, составлению, ведению и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, с последующей их передачей по актам приема-передачи конкурсному управляющему после признания должника несостоятельным (банкротом) и введения процедуры конкурсного производства.

В нарушение требований ст. 126 Закона о банкротстве конкурсному управляющему не были переданы документы, содержащие информацию об имуществе должника, бухгалтерские и иные документы, материальные и иные ценности; в нарушение требований законодательства о бухгалтерском учете директором общества не оформлялись первичные учетные документы, отражающие хозяйственные операции должника, не велась и не хранилась книга учетов доходов и расходов, не велся учет основных средств и нематериальных активов, в связи с ненадлежащим исполнением руководителем возложенных на него обязанностей у конкурсного управляющего отсутствуют в полном объеме документы, необходимые для формирования конкурсной массы должника.

Удовлетворяя заявленные требования, суд первой инстанции указал, что со стороны руководителя должника мотивированных и документально подтвержденных объяснений, за счет чего рассчитывали вывести предприятие из финансовых затруднений, какую деятельность вело предприятие, какие доходы планировало получить, меры, принимаемые лицами, контролирующими должника, для вывода из его кризиса (экономический план) не приведено, в связи с чем, пришел к выводу, что ненадлежащее неисполнение ФИО3 обязанности по ведению и хранению бухгалтерской и иной документации должника, ее последующая не передача конкурсному управляющему привело к невозможности погашения задолженности перед кредиторами.

Суд апелляционной инстанции не нашел оснований для переоценки выводов суда первой инстанции и отмены определения по доводам апелляционной жалобы.

Суд кассационной инстанции соглашается с выводами судов, исходя из следующего.

Федеральным законом от 29.07.2017 г. N 266-ФЗ "О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях" Закон о банкротстве дополнен главой III.2 "Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве".

Согласно п. 3 ст. 4 Федерального закона от 29.07.2017 г. N 266-ФЗ "О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях" рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной ст. 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 1 июля 2017 г., производится по правилам Федерального закона от 26 октября 2002 года N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (в редакции настоящего Федерального закона).

По смыслу п. 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 г. N 137 "О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 г. N 73-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации", а также исходя из общих правил о действии закона во времени (п. 1 ст. 4 Гражданского кодекса Российской Федерации) положения Закона о банкротстве в редакции Закона N 266-ФЗ о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу Закона N 266-ФЗ.

Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона N 266-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона N 266-ФЗ, независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве.

Поскольку период, когда имели место обстоятельства, положенные в обоснование настоящего спора, имели место до введения в действие вышеуказанных изменений Закона о банкротстве, их ответственность при рассмотрении настоящего спора регулируется положениями ст. ст. 9, 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 N 134-ФЗ, несмотря на то, что ст. 10 Закона о банкротстве с 30.07.2017 г. утратила силу.

В соответствии с п. 4 ст. 10 Закона о банкротстве в применяемой к спорным отношениям редакции, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии, в том числе следующих обстоятельств: документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Указанные положения применяются в отношении лиц, на которых возложена обязанность организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.

Если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия нескольких контролирующих должника лиц, то такие лица отвечают солидарно.

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным (банкротом) отсутствует. Такое лицо также признается невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника.

Размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

Размер ответственности контролирующего должника лица подлежит соответствующему уменьшению, если им будет доказано, что размер вреда, причиненного имущественным правам кредиторов по вине этого лица, существенно меньше размера требований, подлежащих удовлетворению за счет этого лица.

При этом как ранее, так и в настоящее время действовала презумпция, согласно которой отсутствие (непередача руководителем арбитражному управляющему) финансовой и иной документации должника, существенно затрудняющее проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, указывает на вину руководителя.

Смысл этой презумпции состоит в том, что руководитель, уничтожая, искажая или производя иные манипуляции с названной документацией, скрывает данные о хозяйственной деятельности должника. Предполагается, что целью такого сокрытия, скорее всего, является лишение арбитражного управляющего и конкурсных кредиторов возможности установить факты недобросовестного осуществления руководителем или иными контролирующими лицами своих обязанностей по отношению к должнику. К таковым, в частности, могут относиться сведения о заключении заведомо невыгодных сделок, о выводе активов и т.п., что само по себе позволяет применить иную презумпцию субсидиарной ответственности (подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11 в нынешней редакции Закона о банкротстве, абзац третий пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 N 134-ФЗ). Кроме того, отсутствие определенного вида документации затрудняет наполнение конкурсной массы, например, посредством взыскания дебиторской задолженности, возврата незаконно отчужденного имущества.

Именно поэтому предполагается, что непередача документации указывает на наличие причинно-следственной связи между действиями руководителя и невозможностью погашения требований кредиторов.

Судами также установлено, что согласно ст. 17, п. 17.1 устава общество обязано хранить документы, подтверждающие право собственности на имущество, находящееся на его балансе и иные документы предусмотренные законодательством. Документы общества хранятся по месту нахождения его директора. Ответственным за хранение документов, является директор общества.

Пункт 3 ст. 17 ФЗ "О бухгалтерском учете" возлагает на руководителя ответственность за организацию хранения учетных документов.

Список обязательных для передачи документов формируется с учетом обязательных к хранению документов, определенных законом (например, уставные документы, бухгалтерская отчетность, приказ о назначении материально ответственных лиц, список лиц, имеющих право подписи на финансовых документах, печати и штампы общества, документы, подтверждающие законность занимаемого помещения, список сотрудников (штатное расписание), приказы о принятии сотрудников на работу, трудовые договоры, приказы об установлении лиц, имеющих доступ к конфиденциальной информации, а также об установлении порядка доступа к; такой информации, список банковских счетов, отчет о порядке исполнения организацией отчета аудиторов, действующие договоры), а также внутренними актами организации.

Судом установлено, что ФИО3 конкурсному управляющему были переданы только печать, учредительные документы должника, что отражено в отчете конкурсного управляющего. Бухгалтерские документы, аудиторские заключения по финансовой (бухгалтерской) отчетности, материалы инвентаризаций и проверок контролирующими органами и иные документы должника, материальные и иные ценности руководителем должника конкурсному управляющему переданы не были.

Таким образом, суды пришли к обоснованному выводу о том, что неправомерные действия директора ООО "КОНТАКТ+" ФИО3, выразившиеся в не передаче конкурсному управляющему документов, препятствует взысканию дебиторской задолженности и поиску активов должника

В соответствии с п. 7 ст. 61.16 Закона о банкротстве, если на момент рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному ст. 61.11 настоящего Федерального закона, невозможно определить размер субсидиарной ответственности, арбитражный суд после установления всех иных имеющих значение для привлечения к субсидиарной ответственности фактов выносит определение, содержащее в резолютивной части выводы о доказанности наличия оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности и о приостановлении рассмотрения этого заявления до окончания расчетов с кредиторами либо до окончания рассмотрения требований кредиторов, заявленных до окончания расчетов с кредиторами.

Аналогичное правило о приостановлении рассмотрения заявления о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами либо до окончания рассмотрения требований кредиторов, заявленных до окончания расчетов с кредиторам, было установлено и абзацем 6 п. 5 ст. 10 Закона о банкротстве в редакции до внесения изменений Федеральным законом от 28.12.2016 г. N 488-ФЗ.

Учитывая, что в рамках дела о банкротстве не завершены мероприятия конкурсного производства, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о необходимости приостановления производства по настоящему заявлению в части установления размера ответственности контролирующих должника лиц по обязательствам должника до формирования конкурсной массы и расчетов с кредиторами.

Довод о том, что все бухгалтерские и иные документы общества не были переданы ФИО3 бывшим генеральным директором ФИО2, который, намеренно не передал документы ФИО3 был предметом оценки суда апелляицонной инстанции и признан несостоятельным.

Как отмечалось выше, ФИО7 являлся руководителем должника с 06.06.2011 по 15.03.2016.

В соответствии с пунктом 1 статьи 7 Федерального закона от 21.11.1996 N 129-ФЗ "О бухгалтерском учете" (действовавшего до 01.01.2013) (далее - Закон о бухгалтерском учете) организация ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета возлагается на руководителя.

Пунктом 1 статьи 9 Закона о бухгалтерском учете предусмотрено, что все хозяйственные операции, проводимые юридическим лицом, должны оформляться оправдательными документами. Эти документы служат первичными учетными документами, на основании которых ведется бухгалтерский учет.

Согласно пунктам 1, 3 статьи 17 Закона о бухгалтерском учете юридические лица обязаны хранить первичные учетные документы, регистры бухгалтерского учета и бухгалтерскую отчетность в течение сроков, устанавливаемых в соответствии с правилами организации государственного архивного дела, но не менее пяти лет. Ответственность за организацию хранения учетных документов, регистров бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности несет руководитель.

Аналогичные положения предусмотрены Федеральным законом от 06.12.2011 N 402-ФЗ "О бухгалтерском учете" (вступившем в силу с 01.01.2013) (далее - Федеральный закон N 402-ФЗ).

В силу статьи 6 Федерального закона N 402-ФЗ экономический субъект обязан вести бухгалтерский учет в соответствии с настоящим Федеральным законом, если иное не установлено настоящим Федеральным законом (часть 1). Бухгалтерский учет ведется непрерывно с даты государственной регистрации до даты прекращения деятельности в результате реорганизации или ликвидации (пункт 3).

В соответствии со статьей 7 Федерального закона N 402-ФЗ ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета организуются руководителем экономического субъекта.

Согласно пункту 7 статьи 3 Федерального закона N 402-ФЗ руководитель экономического субъекта - лицо, являющееся единоличным исполнительным органом экономического субъекта, либо лицо, ответственное за ведение дел экономического субъекта, либо управляющий, которому переданы функции единоличного исполнительного органа.

Статьями 7, 9, 29 Федерального закона N 402-ФЗ установлено, что каждый факт хозяйственной жизни подлежит оформлению первичным учетным документом. Причем срок хранения указанных документов составляет не менее 5 лет. Экономический субъект должен обеспечить безопасные условия хранения документов бухгалтерского учета и их защиту от изменений.

Наличие документов бухгалтерского учета и (или) отчетности у руководителя должника предполагается и является обязательным требованием закона, законодательством о бухгалтерском учете предусмотрена обязанность по восстановлению утраченных документов и руководитель должника обязан доказывать наличие уважительных причин непредставления документации, при этом невыполнение требования о предоставлении первичных бухгалтерских документов или отчетности приравнивается к их отсутствию.

Суд пришел к выводу о наличии обязанности по восстановлению утраченных документов.

Судом учтено, что в материалах дела отсутствуют доказательства того, что ФИО3 предпринимались действия к истребованию документации у предыдущего руководителя, равно как и доказательства того, что им предпринимались меры к их восстановлению. В материалах дела также отсутствуют доказательства надлежащего ведения, учета и сохранности документов бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по сбору, составлению и, ведению и хранению которых установлена законодательством. При этом, осуществление хозяйственной деятельности Обществом в отсутствие первичных бухгалтерских документов представляется маловероятным.

Таким образом, вследствие нарушения бывшим руководителем должника пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве и неисполнения своей обязанности по передаче документов конкурсному управляющему, были нарушены интересы кредиторов должника. Не передача документации исключила возможность выявления и реализации конкретного имущества общества, за счет которого могли быть удовлетворены требования кредиторов и текущие расходы конкурсного управляющего.

Довод заявителя кассационной жалобы о том, что фактическим руководителем должника являлось иное лицо отклоняется.

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее - постановление Пленума ВС РФ от 21.12.2017 N 53) по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.). Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

В связи с чем, приведенный довод направлен на переоценку установленных судами обстоятельств, что недопустимо в суде кассационной инстанции.

Доводов, опровергающих выводы судов, кассационная жалоба не содержит.

Суд кассационной инстанции полагает, что выводы судов соответствуют фактическим обстоятельствам дела и основаны на положениях действующего законодательства, в связи с чем, оснований для иной оценки выводов судов у суда кассационной инстанции не имеется.

Иная оценка заявителем жалобы установленных судом фактических обстоятельств дела и иное толкование положений закона не означает допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки.

При рассмотрении дела и вынесении обжалуемых актов, нарушений судами норм процессуального права, которые могли бы явиться основанием для отмены обжалуемых судебных актов, кассационной инстанцией не установлено. Судами первой и апелляционной инстанций были установлены все существенные для дела обстоятельства, изучены все доказательства по делу, и им дана надлежащая правовая оценка. Выводы судов основаны на всестороннем и полном исследовании доказательств по делу. Нормы материального права применены правильно.

Иные доводы кассационной жалобы изучены судом, однако, они подлежат отклонению как направленные на переоценку выводов суда по фактическим обстоятельствам дела, что, в силу статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, недопустимо при проверке судебных актов в кассационном порядке.

Учитывая изложенное, оснований, предусмотренных статьей 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, для изменения или отмены обжалуемых в кассационном порядке судебных актов, по делу не имеется.

руководствуясь статьями 176, 284-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд  

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Московской области от 30.09.2019и постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 20.12.2019по делу № А41-68429/2015 – оставить без изменения, кассационную жалобу – оставить без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий-судья                                                   Ю.Е. Холодкова 

 

Судьи:                                                                                                Д.В. Каменецкий

 

                                                                                                          Н.А. Кручинина