ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная, 11А, тел. 273-36-45

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru.

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности определения арбитражного суда,

не вступившего в законную силу

Дело № А65-23598/2018

г. Самара

08 июня 2021 г.

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Мальцева Н.А.,

судей, Львова Я.А., Назыровой Н.Б.

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании 01 июня 2021 года в помещении суда, в зале № 2,

апелляционную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 22 марта 2021 года, вынесенное по заявлению финансового управляющего ФИО3 - ФИО4 о признании договоров уступки прав требования недействительными сделками и о применении последствий недействительности сделок (вх.17695), (вх.26639), в рамках дела № А65-23598/2018 о несостоятельности (банкротстве) ФИО3, Республика Татарстан, г. Казань, (ИНН 

<

***>, СНИЛС 

<

***>), ДД.ММ.ГГГГ года рождения, место рождения: г.Казань, адрес регистрации: Россия 420045, г.Казань, РТ, ул.Искра, д.11, кв.12,

с участием:

от ФИО2 - лично, паспорт, ФИО5, доверенность от 22.07.2019, 

 

установил:

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 03.08.2018 возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) должника.

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 03.09.2018 ФИО3, (далее - гражданин, должник), признана несостоятельным (банкротом), введена процедура реализации имущества гражданина; финансовым управляющим утвержден ФИО6

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 06.02.2019 ФИО7 освобожден от исполнения обязанностей финансового управляющего имуществом должника, финансовым управляющим утвержден ФИО4

В Арбитражный суд Республики Татарстан 21.06.2019 поступило заявление финансового управляющего должника о признании договоров уступки прав требования № 111П15/350 от 20.07.2017, №111П-15/355 от 10.07.2017, заключенных между должником и ФИО2 недействительными сделками и о применении последствий недействительности сделок (вх.17695).

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 27.06.2019 заявление принято к производству.

В Арбитражный суд Республики Татарстан 05.09.2019 поступило заявление финансового управляющего должника о признании договора уступки прав требования №111П-15/358 от 20.07.2017, заключенных между должником и ФИО2 недействительной сделкой и о применении последствий недействительности сделки (вх.26639).

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 16.12.2019 заявления (вх.17695) и (вх.26639) финансового управляющего о признании сделок недействительными объединены в одно производство для совместного рассмотрения.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 22.03.2021 заявление финансового управляющего должника ФИО3 - ФИО4 о признании недействительными договоров уступки прав требований № 111П-15/350 от 20.07.2017, №111П-15/355 от 10.07.2017 и № 111П-15/358 от 20.07.2017, заключенных между ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения и ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, удовлетворено.

Признаны недействительными сделки договора уступки прав требований № 111П-15/350 от 20.07.2017, №111П-15/355 от 10.07.2017 и № 111П-15/358 от 20.07.2017.

Применены последствия недействительности сделки.

С ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, в пользу ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, взыскано 7 693 700 руб.

Распределены судебные расходы.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО2 обратился в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит его отменить, в удовлетворении заявления отказать.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.04.2021 апелляционная жалоба принята к производству, судебное заседание назначено на 01.06.2021.

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, движении дела, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным ст. 121 АПК РФ.

В судебном заседании ФИО2 лично, его представитель поддержали апелляционную жалобу, просили ее удовлетворить, обжалуемое определение - отменить.

Иные лица, участвующие в деле, извещены надлежащим образом путем направления почтовых извещений и размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с требованиями абз. 2 ч. 1 ст. 121 АПК РФ, в связи с чем суд вправе рассмотреть апелляционную жалобу в их отсутствие согласно ч. 3 ст. 156 АПК РФ.

Законность и обоснованность судебного акта проверены судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.

Исследовав материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в соответствии со статьями 258, 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правомерность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов, содержащихся в судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд не усматривает оснований для отмены определения суда первой инстанции, исходя из следующего.

Как следует из материалов дела, между ООО «Жилой комплекс «Победа» и ФИО3 заключены, в том числе договоры участия в долевом строительстве № 111 от  16.05.2017 на квартиры в жилом комплексе «Победа» по Пр.Победы Советского района г.Казани.

Обязательства по оплате перед Застройщиком ООО «Жилой комплекс «Победа» ФИО3 были исполнены.

В дальнейшем между ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения и ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, заключены договора уступки права требований № 111П-15/350 от 20.07.2017, №111П-15/355 от 10.07.2017 и № 111П-15/358 от 20.07.2017 (далее – договора уступки прав требований), согласно которым ФИО3 уступила ответчику права по договору уступки:  квартиру строительный №350 блок-секции 15 на сумму 2 557 900 руб., квартиру строительный №355 блок-секции 15 на сумму 2 557 900 руб. и квартиру строительный №358 блок-секции 15 на сумму 2 557 900 руб.

Согласно п. 2.1 Договора уступки цена по договорам должна быть полностью оплачена Цессионарием Цеденту в день подписания настоящего договора, любым из способов не запрещенных на территории РФ.

Разрешение на ввод объекта в эксплуатацию от 29.03.2019, № 16RU16301000-55-2019, передаточный акт №15-362 приема-передачи квартиры от 01.03.2019.

Согласно представленной в материалы дела выпискам дата государственной регистрации права собственности  по договору уступки № 111П-15/350 от 20.07.2017 -  03.06.2019, №111П-15/355 от 10.07.2017 – 21.05.2019 и  № 111П-15/358 от 20.07.2017. - 10.06.2019.

В обоснование заявления финансовый управляющий указал, что направленные ответчику письма с просьбой о предоставлении доказательств оплаты обязательств по договорам уступки права требования не представлены. Согласно пояснениям ответчика о произведенной оплате по договору уступки права требования указано в самом договоре в пунктах 2.1 договоров уступки прав требований.

Полагая, что указанные сделки нарушают законодательство о банкротстве, поскольку отсутствуют доказательства оплаты уступаемого права, финансовый управляющий обратился в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением.

Удовлетворяя заявленные требования, суд первой инстанции правомерно исходил из следующего.

В соответствии со статьей 32 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным данным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства). На основании пункта 3 статьи 129 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" конкурсный управляющий вправе подавать в арбитражный суд от имени должника заявления о признании недействительными сделок, а также о применении последствий недействительности ничтожных сделок, заключенных или исполненных должником, и совершать другие действия, предусмотренные федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации и направленные на возврат имущества должника.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий: стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок; должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы; после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества. 

Согласно пункту 5 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III. 1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Постановление Пленума ВАС № 63) для признания сделки недействительной по основаниям пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" необходимо доказать наличие совокупности следующих обстоятельств: - сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; - в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; - другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки. В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Статьей 2 Закона о банкротстве предусмотрено, что под вредом, причиненным имущественным правам кредиторов, понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества. Исходя из разъяснений, приведенных в пункте 6 Постановления Пленума ВАС № 63, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", среди которых, в том числе, совершение сделки безвозмездно или в отношении заинтересованного лица. При этом для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества (абзац 5 пункта 6 Постановления Пленума ВАС РФ № 63).

В силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки. При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств (пункт 7 Постановление Пленума ВАС № 63). Согласно абзацам 33 и 34 ст. 2 Закона о банкротстве недостаточность имущества - превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника; неплатежеспособность - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

В силу части 1 статьи 64, статей 71, 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, на основании представленных доказательств, при оценке которых он руководствуется правилами статей 67, 68 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации об относимости и допустимости доказательств.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, спорные сделки были совершены 10.07.2017 и 20.07.2017. 

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 03.08.2018 заявление о признании должника банкротом принято к производству. 

Учитывая дату принятия заявления о признании должника банкротом и дату совершения сделок, указанные сделки заключены в течение трех лет до принятия заявления о признании банкротом, следовательно, для признания их недействительными необходимы обстоятельства, указанные в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. Оспариваемые договоры заключены в период подозрительности, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Согласно ч. 1 ст. 65 Арбитражного процессуального кодекса РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Согласно ч. 1 ст. 71 АПК, арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. При этом, даты составления договоров и расписок, по которым денежные средства предоставлялись ответчику и должнику, не являются юридически значимыми для рассмотрения настоящего спора. Существенными обстоятельствами по делу являются действительность договоров купли-продажи квартир от ответчика третьим лицам и от должника - ответчику, реальность их исполнения, а не дата оформления документов в подтверждение указанных обстоятельств.

В силу специфики дел о банкротстве в целях защиты прав и законных интересов других кредиторов и предотвращения злоупотребления правом со стороны должника, судом может быть проявлена активность в истребовании дополнительных доказательств, свидетельствующих о добросовестности сторон при заключении договора.

В частности, при наличии сомнений в реальности правоотношений сторон в рамках рассмотрения требования кредитора о включении в реестр требований кредиторов должника суд не лишен возможности потребовать представления дополнительных подтверждающих документов, как от заявителя требования, так и от должника. Аналогичная правовая позиция была отражена в определении Высшего Арбитражного Суда РФ от 31.08.2011 № ВАС-6616/2011 по делу № А31-4210/2010-1741.

Согласно разъяснениям Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенным в Постановлении от 04.10.2011 № 6616/11 при наличии сомнений в действительности договора займа суд не лишен права истребовать от заимодавца документы, подтверждающие фактическое наличие у него денежных средств в размере суммы займа к моменту их передачи должнику (в частности, о размере его дохода за период, предшествующий заключению сделки); сведения об отражении в налоговой декларации, подаваемой в соответствующем периоде, сумм, равных размеру займа или превышающих его; о снятии такой суммы со своего расчетного счета (при его наличии), а также иные (помимо расписки) доказательства передачи денег должнику. При наличии сомнений в действительности договора займа суд не лишен права потребовать и от должника представления документов, свидетельствующих о его операциях с этими денежными средствами (первичные бухгалтерские документы или банковские выписки с расчетного счета индивидуального предпринимателя), в том числе об их расходовании. При этом, показания свидетеля не могут являться надлежащими доказательствами передачи денежных средств. Фактические обстоятельства спора, а именно реальность исполнения договора займа, не могут подтверждаться свидетельскими показаниями, которые в данном случае не будут отвечать принципу допустимости доказательств.

В третьем абзаце пункта 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве" указано, что при оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и так далее.

Аналогичные позиции подлежат применению и в рассматриваемом споре, так как в противном случае в отношении договоров купли-продажи квартир, а также в отношении лиц, не являющихся кредиторами, но получившими от должника имущество в период подозрительности, будет установлено необоснованное снижение стандарта доказывания.

Из содержания изложенных норм и правовой позиции следует, что предметом доказывания по настоящему спору являются факты реального предоставления ответчику денежных средств от третьих лиц, а также должнику от ответчика в соответствии с условиями заключенных сторонами сделок.

Исследовав материалы дела, выслушав представителей сторон, суд приходит к выводу, что ответчиком не представлены достаточные доказательства, подтверждающие, что его  имущественное положение, с учетом его доходов, позволяло приобрести уступаемое право требование,  а также доказательства использования должником денежных средств от уступки права требования (абз. 3 пункта 26 Постановление Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 № 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве").

Так, согласно пункту  2.1  договора уступки  цена по договорам должна  быть  полностью  оплачена  цессионарием цеденту в  день подписания  договора,  любым из  способов  не запрещенных  на  территории  РФ.

В обоснование  наличия  возможности приобрести  квартиры  ответчиком указано на заключение  договоров уступки прав требований  с  третьим лицами: договор уступки права №К/15-117-1 от 04.05.2017 (цессионарий ФИО8) и договор уступки права К/12-38-1 от 04.05.2017 (цессионарий ФИО9), где ответчик  выступал цедентом на общую сумму 2 361 240 руб.

Согласно пояснениям ответчика, данные им в суде первой инстанции, денежные средства были выплачены ему  в наличной форме, представлена выписка со счета  ответчика № 42301810145478375262 в ПАО «АК БАРС» Банк из которой усматривается поступление 17.05.2017 на счет денежных средств в сумме  3 035 000 руб. от гражданки  ФИО10. 

Денежные средства были сняты со счета 07.06.2017. Вышеуказанные граждане ФИО8 и ФИО9, стали конечными приобретателями прав по договорам уступки права № К/15-117-1 от 04.05.2017 и №К/12-38-1 от 04.05.2017.

Продажа указанных строящихся квартир в ООО «Березовая роща» (по договорам уступки права №К/15-117-1 от 04.05.2017 и № К/12-38-1 от 04.05.2017) в мае 2017 года и явилось, по мнению  ответчика,  следствием наличия  у  него  наличных денежных средств.

Указанные доводы правомерно отклонены судом первой инстанции исходя из следующего.

Суд первой инстанции, исследуя факт реальности исполнения по договорам купли-продажи квартир и финансовое положение ответчика,  привлек к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, - ФИО9, ФИО8, ФИО10

Истцом в материалы дела предоставлены сведения от УФНС России по Республике Татарстан о полученных доходах ФИО9, ФИО8, ФИО10, ФИО2, ФИО11 за период с 2016 по 2017 г.

Согласно ответу налогового органа, за 2016 год доход ФИО9 составил 8970 руб. 85 коп., ФИО8 120 000 руб., ФИО10 50 000 руб., за 2017 год доход ФИО9 составил 9698,96 руб., ФИО8 90 657,66 руб., ФИО10 150 000 руб. Сведения о доходах ФИО2, ФИО11 отсутствуют. ФИО10 и ФИО8 получали доход от одного и того же лица - ООО «Фирма «Казанский фасад».

ФИО9, ФИО8, ФИО10 не представили сведений из кредитных организаций, из которых усматривается поступление денежных средств, аккумулирование их на счетах, в сумме сопоставимой с суммой, предоставленной ответчику.

Кроме того, сумма доходов третьих лиц для целей установления наличия у них реальной возможности передать денежные средства не ограничивается лишь размером, равным сумме договора купли-продажи, поскольку предполагается, что покупатели, учитывая, что они являются физическими лицами, должны обладать не только свободными средствами, но и средствами для несения расходов на личные потребности (нужды) к моменту оплаты договора. При этом, ФИО9, ФИО8, ФИО10 не представлены доказательства снятия такой суммы со своих расчетных счетов (при их наличии), ФИО9, ФИО8 не предоставили иные (помимо расписок) доказательств передачи денег ответчику.

Принимая во внимание, что каких-либо иных доказательств своей финансовой состоятельности на момент совершения договоров купли-продажи ФИО9, ФИО8, ФИО10 не представлено (ст. 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), суд первой инстанции обоснованно не усматривает оснований для вывода о подтвержденности наличия у них возможности предоставить ответчику денежные средства в размере, достаточном для оплаты договоров купли-продажи между ответчиком и должником.

На основании вышеизложенного, суд первой инстанции пришел к правильному выводу, что размер дохода ФИО9, ФИО8, ФИО10 за период, предшествующий заключению оспариваемых договоров (2016-2017г.г.), не позволили им предоставить ответчику денежные средства в размере, сравнимом с размером стоимости квартир по оспариваемым договорам.

Ссылка заявителя жалобы на банковские выписки по его счетам и по счетам третьего лица ФИО11 несостоятельна, поскольку не содержат свидетельств снятия денежных средств в количестве, достаточном для исполнения оспариваемых сделок, в период, близкий к дате заключения этих сделок.

Для целей настоящего Федерального закона под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника, под неплатежеспособностью - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное (статья 2 Федерального закона  «О несостоятельности (банкротстве)»).

Признак неплатежеспособности подразумевает недостаточность денежных средств, при этом законодательно сформулирована презумпция названного обстоятельства, которая может быть опровергнута (абзац тридцать четвертый статьи 2 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)"). Для применения презумпции наличия цели причинения вреда имущественным правам кредиторов достаточно, в частности, установить совокупность двух обстоятельств: недостаточность имущества должника на момент совершения сделки и безвозмездный характер этой сделки (абзац второй пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве).

Как следует из материалов дела, решением Советского районного суда г. Казани по делу 2- 5920/2018 от 12.07.2018 с должника взыскана задолженность в пользу кредитора ООО «ЖИК Строй», которая возникла из договора поручительства от 12.03.2017 за ООО «Керами» (ИНН: 

<

***>), в котором ФИО3 была единственным участником и руководителем.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 04.09.2018 по делу А65-10615/2018 в реестр кредиторов ООО «Керами» включены требования ООО «Лион», основанные на решении Арбитражного суда Республики Татарстан от 17.04.2018 по делу А65-5474/2018 (задолженность ООО «Керами» перед ООО «Лион» возникла на основании договора поставки от 01.07.2017 и накладных, подписывавшихся между ними с 01.07.2017 по 27.09.2017).

Определением  Арбитражного суда Республики Татарстан от 27.09.2018 по делу А65-10615/2018 в реестр кредиторов ООО «Керами» включены требования ООО «Таткомплект», основанные на решении Арбитражного суда Республики Татарстан от 10.08.2017 по делу А65-13467/2017 (задолженность ООО «Керами» перед ООО «Таткомплект» возникла на основании договора от 11.01.2017, расторгнутого по инициативе ООО «Таткомплекс» по причине неисполнения со стороны ООО «Керами» 03.04.2017).

Определением  Арбитражного суда Республики Татарстан от 04.06.2020 по делу А65-10615/2018 конкурсное производство в отношении ООО «Керами» завершено, в реестр требований кредиторов  ООО «Керами» включено в составе третьей очереди в размере 53 307 708,02 руб., а также за реестровые требования в размере 201,8 руб.; при этом требования кредиторов с общей суммой требований в составе третьей очереди в размере 53 307 708, 02 руб., а также за реестровые требования в размере 201,8 руб. (согласно реестру), а также текущие расходы, в том числе вознаграждение, арбитражного управляющего ФИО12 в размере 766 234,01 руб. остались непогашенными, имущества у ООО «Керами» не имеется.

Таким образом, на дату совершения оспариваемых сделок должник уже был поручителем по обязательствам ООО «Керами», а ООО «Керами» уже обладало просроченными обязательствами перед кредиторами, что подтверждается реестром требований кредиторов ООО «Керами», поскольку должник являлся единственным участником и руководителем ООО «Керами», он не мог не знать об указанных признаках неплатежеспособности, и, соответственно, знал или должен был знать о невозможности исполнить в полном объеме обязательства перед ООО «ЖИК Строй» за счет ООО «Керами» или за счет собственных средств как поручителя.

Согласно пункту 1 статьи 361 ГК РФ по договору поручительства поручитель обязывается перед кредитором другого лица отвечать за исполнение последним его обязательства полностью или в части.

В соответствии с частью 1 статьи 363 ГК РФ при неисполнении или ненадлежащем исполнении должником обеспеченного поручительством обязательства поручитель и должник отвечают перед кредитором солидарно, если законом или договором поручительства не предусмотрена субсидиарная ответственность поручителя.

Согласно пункту 1 статьи 323 ГК РФ при солидарной обязанности должников кредитор вправе требовать исполнения как от всех должников совместно, так и от любого из них в отдельности, притом как полностью, так и в части долга.

Согласно разъяснениям, содержащимся в абзаце втором пункта 35 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.07.2012 № 42 "О некоторых вопросах разрешения споров, связанных с поручительством" применяя положения пункта 1 статьи 363 ГК РФ, суды должны исходить из того, что если поручитель и основной должник отвечают солидарно, то для предъявления требования к поручителю достаточно факта неисполнения либо ненадлежащего исполнения обеспеченного обязательства, при этом кредитор не обязан доказывать, что он предпринимал попытки получить исполнение от должника (в частности направил претензию должнику, предъявил иск и т.п.). Из чего следует, что ответственность поручителя возникает с даты неправомерного поведения должника, которое заключается в неисполнении обязательств либо исполнении его ненадлежащим образом.

Доказательств, что поручитель имел реальную возможность исполнить обязательство ООО «Керами» в материалы дела не представлено.

С учетом установленных по делу обстоятельств, ответчик не доказал надлежащим образом свою платежеспособность и не подтвердил передачу денежных средств должнику никакими доказательствами, кроме расписок. Необходимость приобретения трех квартир ответчиком, не являющимся индивидуальным предпринимателем и проживающим с матерью, не мотивирована.

Документально подтвержденных пояснений о том, как именно были использованы должником полученные от ответчика денежные средства, от должника не поступило. Ни ответчик, ни должник, ни третьи лица не отчитывались своевременно и в установленном порядке о получении заявленных ими доходов.

Таким образом, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о совершении оспариваемых договоров безвозмездно. В результате совершения оспариваемых сделок, должник утратил возможность оплатить задолженность перед кредиторами, чем причинен вред имущественным правам кредиторов. При заключении договоров о приобретении недвижимости в отсутствие оплаты, ответчик не мог не знать о цели должника причинить вред имущественным правам кредиторов.

На основании вышеизложенного суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции о наличии оснований для признании оспариваемого договора недействительным по основаниям, предусмотренным положениями п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 29 Постановления Пленума ВАС № 63 если сделка, признанная в порядке главы III.1 Закона о банкротстве недействительной, была исполнена должником и (или) другой стороной сделки, суд в резолютивной части определения о признании сделки недействительной также указывает на применение последствий недействительности сделки (пункт 2 статьи 167 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.6 и абзац второй пункта 6 статьи 61.8 Закона о банкротстве) независимо от того, было ли указано на это в заявлении об оспаривании сделки.

В соответствии с п. п. 1, 2 ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

В соответствии со статьей 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Возвращение каждой из сторон всего полученного по недействительной сделке осуществляется в порядке, предусмотренном пунктом 2 статьи 167 ГК РФ и статьей 61.6 Закона о банкротстве, согласно которым возвращение полученного носит двусторонний характер.

Пункт 1 статьи 61.6 Закона о банкротства предусматривает, что в случае признания сделки в соответствии с настоящей главой недействительной все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по такой сделке, подлежит возврату в конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.

Пункт 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации связывает применение реституции с фактом исполнения сделки.

Принимая во внимание, суд первой инстанции применил последствия недействительности  договоров уступки прав требований № 111П-15/350 от 20.07.2017, №111П-15/355 от 10.07.2017 и № 111П-15/358 от 20.07.2017. заключенных между ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения и ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения  в виде взыскания 7 693 700 руб.

При этом, право требования ответчика к должнику отсутствует, поскольку факт оплаты имущества ответчиком не доказан.

Приведенные в апелляционной жалобе доводы проверены судом апелляционной инстанции и признаны несостоятельными, поскольку данные доводы не опровергают установленные по делу обстоятельства.

В частности, обстоятельствами дела установлено, что оспариваемая сделка    была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;   в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;  другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

На основании изложенного арбитражный апелляционный суд доводы заявителя жалобы отклоняет и считает, что обжалуемое определение принято судом первой инстанции обоснованно, в соответствии с требованиями норм материального и процессуального права, содержащиеся в нем выводы, соответствуют установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся доказательствам.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта, арбитражным апелляционным судом не установлено.

Таким образом, определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 22 марта 2021 года по делу А65-23598/2018 следует оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Руководствуясь ст.ст. 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд             

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 22 марта 2021 года по делу А65-23598/2018 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Поволжского округа в месячный срок через арбитражный суд первой инстанции.

 

Председательствующий                                                                      Н.А. Мальцев

 

Судьи                                                                                                    Я.А. Львов

 

                                                                                                                Н.Б. Назырова