ПЯТНАДЦАТЫЙ  АРБИТРАЖНЫЙ  АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ  СУД

Газетный пер., 34, г. Ростов-на-Дону, 344002, тел.: (863) 218-60-26, факс: (863) 218-60-27 

E-mail: info@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

по проверке законности и обоснованности решений (определений)

арбитражных судов, не вступивших в законную силу

дело № А53-23006/2020

город Ростов-на-Дону

10 июня 2021 года

15АП-5383/2021

Резолютивная часть постановления объявлена 04 июня 2021 года

Полный текст постановления изготовлен 10 июня 2021 года

Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи  Новик В.Л.

судей Ковалевой Н.В., Чотчаева Б.Т.

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

при участии:

от истца: представитель ФИО2 по доверенности от 01.01.2021;

от ответчиков: представители не явились, извещены,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы общества с ограниченной ответственностью «Стройдом», общества с ограниченной ответственностью «Бундес», общества с ограниченной ответственностью «Восточное», индивидуального предпринимателя ФИО3, индивидуального предпринимателя ФИО4, общества с ограниченной ответственностью фирма «БНГ»на решение Арбитражного суда Ростовской области от 16.02.2021по делу № А53-23006/2020 

по иску общества с ограниченной ответственностью «Профсегмент»(ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>)

к обществу с ограниченной ответственностью фирма «БНГ»  (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), 

индивидуальному предпринимателю ФИО4(ИНН 

<

***>, ОГРНИП 304615030700132), 

индивидуальному предпринимателю ФИО3(ИНН 

<

***>, ОГРНИП 304615013900016),

обществу с ограниченной ответственностью «Бундес» (ИНН 

<

***>,ОГРН 

<

***>),

обществу с ограниченной ответственностью «Восточное» (ИНН 

<

***>,ОГРН 

<

***>), 

обществу с ограниченной ответственностью «Стройдом» (ИНН 

<

***>,ОГРН 

<

***>) 

о взыскании компенсации,

УСТАНОВИЛ:

общество с ограниченной ответственностью «Профсегмент» (далее – истец, ООО «Профсегмент») обратилось в суд к ответчикам: обществу с ограниченной ответственностью фирма «БНГ» (далее – ООО фирма «БНГ»), индивидуальному предпринимателю ФИО4 (далее – ИП ФИО4), индивидуальному предпринимателю ФИО3 (далее – ИП ФИО3), обществу с ограниченной ответственностью «Бундес» (далее – ООО «Бундес»), обществу с ограниченной ответственностью «Восточное» (далее – ООО «Восточное»), обществу с ограниченной ответственностью «Стройдом» (далее – ООО  «Стройдом») с требованием о взыскании солидарно компенсации за нарушение авторских прав и расходов в сумме 3 042 800 руб.

Решением Арбитражного суда Ростовской области от 16.02.2021 с общества с ограниченной ответственностью фирма «БНГ», индивидуального предпринимателя ФИО4, индивидуального предпринимателя ФИО3, общества с ограниченной ответственностью «Бундес», общества с ограниченной ответственностью «Восточное», общества с ограниченной ответственностью «Стройдом» солидарно в пользу общества с ограниченной ответственностью «Профсегмент» взыскана компенсация за нарушение авторских прав и расходов в сумме 3 042 800 руб., взысканы расходы по оплате государственной пошлины в сумме 38 214 руб.

Не согласившись с принятым судебным актом, ООО «Стройдом»,ООО «Бундес», ООО «Восточное», ИП ФИО3, ИП ФИО4,ООО фирма «БНГ» обжаловали его в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В своей апелляционной жалобе ООО «Стройдом» ссылается на то, что из протокола обследования помещения, здания и участков местности от 23.03.2020 следует, что была изъята компьютерная техника без указания на то, у кого именно она изъята. Выводы суда об изъятии системного блока у всех ответчиков противоречит доказательствам. Согласно справке Управления ФСБ РФ по РО от 20.05.2020, на компьютерах ООО «Восточное» обнаружены программы, принадлежащие правообладателю ООО «ПроФСегмент». Таким образом, апеллянт полагает, что системный блок, на котором была обнаружена спорная программа, не изымался у ООО «Стройдом», а была изъят у ООО «Восточное». Общество обращает внимание на то, что для взыскания компенсации солидарно с ответчиков необходимо чтобы их действия были согласованы, скоординированы и объединены общими целью и намерениями, в свою очередь, в рассматриваемом случае материалами дела не подтверждается, что было совместное использование спорной программы. Суд первой инстанции не обосновал, в какой период и каким образом каждый из ответчиков использовал спорную программу (получил какие-либо расчеты или изображения с помощью спорной программы). Кроме того, суд первой инстанции не учел допущенные экспертом в заключении № 076-2020 от 06.10.2020 несоответствия, недостоверность предоставленных скриншотов и взаимосвязь эксперта с истцом. При этом необоснованно (ошибочно) засомневался в повторной экспертизе от 09.12.2020г.

ООО «Бундес» в своей апелляционной жалобе ссылается на то, что согласно справке Управления ФСБ РФ по РО от 20.05.2020, на компьютерахООО «Восточное» обнаружены программы, принадлежащие правообладателю ООО «ПроФСегмент», из протокола обследования помещения, здания и участков местности от 23.03.2020 следует, что была изъята компьютерная техника без указания на то, у кого именно она изъята. Доказательств, что компьютер, на котором найдена спорная программа изъят у ООО «Бундес» в материалах дела отсутствуют, обыски у общества не проводились. Также апеллянт ссылается на допущенные ошибки при производстве экспертизы, указанные в экспертном заключении от 06.10.2020.

ООО «Восточное» в своей апелляционной жалобе ссылается на то, что выводы суда первой инстанции о наличии двух экземпляров программ противоречит имеющимся в материалах дела доказательствам. Также апеллянт ссылается на допущенные ошибки при производстве экспертизы, указанные в экспертном заключении от 06.10.2020.

ИП ФИО4 в апелляционной жалобе ссылается на то, что истцом не доказан факт скачивания и совместного использования с другими ответчиками обнаруженного программного обеспечения для ЭВМ на изъятом системном блоке. Истцом не доказана фактическая стоимость нарушенных исключительных прав, предъявляемых ответчику. Предприниматель указывает на то, что он не совершал совместно с другими ответчиками действий, нарушающих исключительные права. 

ИП ФИО3 в апелляционной жалобе ссылается на то, что истец не доказал стоимость спорной программы. В материалах дела отсутствуют доказательства, подтверждающие работу ответчиков со спорной программой. 

ООО фирма «БНГ» в апелляционной жалобе ссылается на допущенные ошибки при производстве экспертизы. Стоимость спорной программы не установлена, рыночной цены не имеет, предназначена для ознакомления и обучения.

В судебное заседание не явились ответчики, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства, в связи с чем суд рассматривает дело в порядке, предусмотренном статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Представитель общества с ограниченной ответственностью «Профсегмент»   возражал против удовлетворения апелляционных жалоб, по основаниям, изложенным в письменном отзыве, просил решение оставить без изменения, апелляционные жалобы без удовлетворения.

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, арбитражный суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, 24.10.2011 между ФИО5 (автор) и ООО «ПрофСегмент» (приобретатель) заключен договор об отчуждении исключительного права на программы для ЭВМ, в соответствии с пунктом 1 которого автор передает приобретателю принадлежащее ему исключительное право на результат интеллектуальной деятельности, созданный в инициативном порядке, в том числе за пределами трудовых обязанностей, установленных для авторов, являющихся работником правообладателя - программы для ЭВМ: ПрофСтрой 3 (во всех версиях и подверсиях, включая 3.09.24 и 3.19.91), ПрофСтрой 2 (во всех версиях и подверсиях, включая 2,55 (10), 2.55 (30), 2.55 (77) ПрофОкна и 2.55 (80) «Алюмакс»), являющиеся объектами авторских прав (далее результат интеллектуальной деятельности), в полном объеме, а приобретатель обязуется уплатить автору обусловленное договором вознаграждение за получение авторского права.

Исключительное право на результат интеллектуальной деятельности переходит от автора к приобретателю в момент подписания сторонами договора (пункт 1.2 договора).

Пунктом 1.3 договора предусмотрено, что приобретатель вправе дорабатывать и перерабатывать результат интеллектуальной деятельности, осуществлять исключительные права на произведенный результат интеллектуальной деятельности в полном объеме, а также по желанию проводить государственную регистрацию результата интеллектуальной деятельности с обязательным указанием авторов в качестве таковых.

Согласно пунктам 3.1.1, 3.1.2 договора автор гарантирует, что указанный результат интеллектуальной деятельности создан им в процессе творческой деятельности, и при его создании не были нарушены авторские, патентные и любые иные права третьих лиц; на момент заключения договора результат интеллектуальной деятельности и/или его части, вне зависимости от их объемов, не были опубликованы, иным образом доведены до всеобщего сведения или предоставлены третьим лицам.

В ходе проведения оперативно-розыскных мероприятий сотрудниками УФСБ России по Ростовской области 23.03.2020 изъяты носители информации с записанными программами для ЭВМ, исключительные права на которые принадлежат обществу с ограниченной ответственностью «ПрофСегмент».

Из постановления о предоставлении результатов оперативно-розыскной деятельности органу дознания от 02.07.2020, следует, что в ходе проведения оперативно-розыскных мероприятий сотрудниками УФСБ России по Ростовской области 23.03.2020 в ООО фирма «БНГ», ИП ФИО4, ИП ФИО3, ООО «Бундес», ООО «Восточное»,ООО «СтройДом», по адресу: 

<

...> изъяты носители информации с записанными программами для ЭВМ, исключительные права на которые принадлежат ООО «ПрофСегмент».

В ходе проверки были изъяты: Трансивер PV-LINK, серийный номер В120606-8-0011; Трансивер PV-LINK, серийный номер В120814-2-0041; Трансивер PV-LINK, серийный номер В120606-8-0013; Цифровой видеорегистратор RVI, серийный номер TZA4FY311WEQ196; Цифровой видеорегистратор SSS201710NA0001; Жесткий диск аналогового видеорегистратора WD, серийный номер WCC6Y2XTZ2YK; Рабочая станция DNS F5LEA009111-OB; Сервер 1DIN DELL, серийный номер H9NKCA01; Цифровой видеорегистратор, серийный номер 1133; Жесткий диск WD, серийный номер WMAYP6580165; Флэш-накопитель - SD карта «Samsung 128 EVO Plus», с установленными программными продуктами исключительные права на которые принадлежат ООО «ПрофСегмент».

В обоснование нарушения ответчиками исключительного права на программу для ЭВМ, общество «ПрофСегмент» представило в материалы дела протокол обследования помещения, здания и участков местности от 23.03.2020 из письменного содержания которого следует, что в помещении ООО фирма «БНГ», ИП ФИО6 Полмира Зайналабитовна, ИП ФИО3, ООО «Бундес», ООО «Восточное», ООО «СтройДом», по адресу: 

<

...> изъято: Трансивер PV-LINK, серийный номер В120606-8-0011; Трансивер PV-LINK, серийный номер В120814-2-0041; Трансивер PV-LINK, серийный номер В120606-8-0013; Цифровой видеорегистратор RVI, серийный номер TZA4FY311WEQ196; Цифровой видеорегистратор SSS201710NA0001; Жесткий диск аналогового видеорегистратора WD, серийный номер WCC6Y2XTZ2YK; Рабочая станция DNS F5LEA009111-OB; Сервер 1DIN DELL, серийный номер H9NKCA01; Цифровой видеорегистратор, серийный номер 1133; Жесткий диск WD, серийный номер WMAYP6580165; Флэш-накопитель - SD карта «Samsung 128 EVO Plus».

Из справки об исследовании № 026-2020 от 13.05.2020, составленной экспертом ФИО7 следует, что экспертом зафиксирован факт записи в память ЭВМ программ для ЭВМ: 2 экземпляра программы для ЭВМ - ПрофСтрой 3.19.91. Установленное программное обеспечение обладает явными признаками контрафактности - отсутствуют документы, подтверждающие факт приобретения программных продуктов, программы запускаются без ключа защиты HASP. На исследование не представлены документы, подтверждающие легальность приобретения программных продуктов. Экспертом зафиксировано использование компьютерной техники в деятельности соответчиков.

Согласно заключению повторной экспертизы № 076-2020 от 06.10.2020, эксперт подтверждает факт незаконного использования совместно ООО фирма «БНГ», ИП ФИО4, ИП ФИО3, ООО «Бундес», ООО «Восточное», ООО «СтройДом». Так на стр. 13-15 заключения, экспертом указано, что в базе данных спорных программ для ЭВМ ПрофСтрой 3.19.91 имеются сведения об использовании программ соответчиками.

Таким образом, экспертом зафиксировано использование компьютерной техники в деятельности соответчиков.

09.12.2020 вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела, в котором указано, что в действиях руководителей и работников ООО фирма «БНГ», ИП ФИО4, ИП ФИО3, ООО «Бундес», ООО «Восточное», ООО «СтройДом» отсутствует состав преступления, то есть отсутствует субъективная сторона совершенного правонарушения. В возбуждении уголовного дела в отношении руководителей и работников ООО фирма «БНГ», ИП ФИО4,ИП ФИО3, ООО «Бундес», ООО «Восточное»,ООО «СтройДом» отказано на основании пункта 2 части 1 статьи 24 Уголовного процессуального кодекса Российской Федерации (в связи с отсутствием состава преступления).

Поскольку на программные продукты истца в ходе проведения осмотра места происшествия сотрудниками УФСБ России по Ростовской области 23.03.2020 со стороны ответчиков (по адресу: 

<

...>) выявлен факт нарушения авторских прав на программу ПрофСтрой 3.Подверсия 3.19.91, истец обратился в суд с настоящим иском.

Исследовав материалы дела повторно, проанализировав доводы, содержащиеся в апелляционной жалобе, проверив в порядке статей 266 - 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения арбитражным судом первой инстанции норм материального и процессуального права, судебная коллегия считает, что решение суда первой инстанции не подлежит отмене.

При вынесении обжалуемого решения суд первой инстанции правомерно исходил из следующего.

На основании пункта 2 статьи 1225 Гражданского кодекса Российской Федерации интеллектуальная собственность охраняется законом.

В силу статьи 1226 Гражданского кодекса Российской Федерации на интеллектуальную собственность признаются интеллектуальные права, которые включают в себя в том числе исключительное право.

Согласно пункту 1 статьи 1259 Гражданского кодекса Российской Федерации к объектам авторских прав относятся программы для ЭВМ, которые охраняются как литературные произведения.

Авторские права на все виды программ для ЭВМ (в том числе на операционные системы и программные комплексы), которые могут быть выражены на любом языке и в любой форме, включая исходный текст и объектный код, охраняются так же, как авторские права на произведения литературы.

Программой для ЭВМ является представленная в объективной форме совокупность данных и команд, предназначенных для функционирования ЭВМ и других компьютерных устройств в целях получения определенного результата, включая подготовительные материалы, полученные в ходе разработки программы для ЭВМ, и порождаемые ею аудиовизуальные отображения (статья 1261 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 1 статьи 1270 Гражданского кодекса Российской Федерации автору произведения или иному правообладателю принадлежит исключительное право использовать произведение в соответствии со статьей 1229 названного Кодекса в любой форме и любым не противоречащим закону способом (исключительное право на произведение), в том числе способами, указанными в пункте 2 статьи 1270 этого Кодекса.

Согласно пункту 1 статьи 1229 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (статья 1233 Гражданского кодекса Российской Федерации), если названным Кодексом не предусмотрено иное.

Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением). Другие лица не могут использовать соответствующие результаты интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных Гражданского кодекса Российской Федерации. Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (в том числе их использование способами, предусмотренными указанным Кодексом), если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную этим Кодексом, другими законами, за исключением случаев, когда использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации лицами иными, чем правообладатель, без его согласия допускается Кодексом.

В соответствии с положениями статьи 1299 Гражданского кодекса Российской Федерации техническими средствами защиты авторских прав признаются любые технологии, технические устройства или их компоненты, контролирующие доступ к произведению, предотвращающие либо ограничивающие осуществление действий, которые не разрешены автором или иным правообладателем в отношении произведения.

В отношении произведений не допускается: 1) осуществление без разрешения автора или иного правообладателя действий, направленных на то, чтобы устранить ограничения использования произведения, установленные путем применения технических средств защиты авторских прав; 2) изготовление, распространение, сдача в прокат, предоставление во временное безвозмездное пользование, импорт, реклама любой технологии, любого технического устройства или их компонентов, использование таких технических средств в целях получения прибыли либо оказание соответствующих услуг, если в результате таких действий становится невозможным использование технических средств защиты авторских прав либо эти технические средства не смогут обеспечить надлежащую защиту указанных прав.

Хранение компьютерной программы как особого объекта авторского права в памяти компьютера при отсутствии доказательств правомерности хранения само по себе является способом неправомерного использования программы для ЭВМ как произведения.

Пунктом 4 статьи 1 Договора Всемирной организации интеллектуальной собственности по авторскому праву от 20.12.1996, участником которого является Российская Федерация, в толковании согласованного заявления к указанной норме, предусмотрено, что право на воспроизведение, как оно определено в статье 9 Бернской конвенции об охране литературных и художественных произведений 1886 года, и допускаемые этой статьей исключения полностью применяются в цифровой среде и, в частности, в отношении использования произведений в цифровой форме. Понимается, что хранение охраняемого произведения в цифровой форме в электронном средстве является воспроизведением в смысле статьи 9 Бернской конвенции.

Аналогичное понимание хранения программы для ЭВМ в памяти компьютера как использования объекта авторского права, влекущего ответственность, содержится в статье 4 Директивы 2009/24/ЕС Европейского парламента и Совета от 23.04.2009, применимой в Европейском Союзе, согласно которой такие действия, как загрузка в память компьютера, отображение на экране, эксплуатация, передача или хранение компьютерной программы в памяти устройства влекут за собой воспроизведение компьютерной программы.

Следовательно, факт хранения компьютерной программы на электронном носителе (в памяти жесткого диска компьютера) без согласия правообладателя образует самостоятельный состав правонарушения.

Аналогичный правовой подход сформулирован в определении Верховного Суда Российской Федерации от 08.06.2016 № 308-ЭС14-1400.

На основании изложенного, для правильного рассмотрения споров о защите исключительного права на программу для ЭВМ суд должен установить: факт принадлежности истцу указанного права и факт его нарушения ответчиком, тогда как последний обязан доказать выполнение им требований закона при использовании произведений, в противном случае он признается нарушителем авторского права и для него наступает гражданско-правовая ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации.

Судом первой инстанции установлено, что общество с ограниченной ответственностью «ПрофСегмент» является правообладателем программ для ЭВМ: ПрофСтрой 3 (во всех версиях и подверсиях, включая 3.09.24 и 3.19.91), ПрофСтрой 2 (во всех версиях и подверсиях, включая 2.55 (10), 2.55 (30), 2.55 (77) -»ПрофОкна».

Материалами проверки от 23.03.2020 подтвержден факт записи в память ЭВМ программ для ЭВМ: 2 экземпляра программы ПрофСтрой 3.19.91 в помещении по адресу: 

<

...>, где вели свою предпринимательскую деятельность ООО фирма «БНГ»,ИП ФИО4, ИП ФИО3, ООО «Бундес», ООО «Восточное», ООО «СтройДом», и на которых впоследствии обнаружены спорные программы. Указанные обстоятельства не оспорены ответчиком.

Справкой об исследовании № 026-2020 от 13.05.2020, составленной экспертом ФИО7, зафиксирован факт записи в память ЭВМ программ для ЭВМ: 2 экземпляра для ЭВМ - ПрофСтрой 3.19.91. установленное программное обеспечение обладает явными признаками контрафактной, а именно отсутствуют документы подтверждающие факт приобретения программных продуктов, программы запускаются без ключа защиты HASP.

Заключением эксперта № 076-2020 от 06.10.2020 установлен факт незаконного использования совместно ООО фирма «БНГ», ИП ФИО4, ИП ФИО3, ООО «Бундес», ООО «Восточное», ООО «СтройДом». Так на стр. 13-15 заключения, экспертом указано, что в базе данных спорных программ для ЭВМ ПрофСтрой 3.19.91 имеются сведения об использовании спорных программ соответчиками.

Согласно протоколу осмотра места происшествия, заключению эксперта ФИО7 на компьютерах ответчиков установлены и использовались программы для ЭВМ, исключительные права на которые принадлежат истцу, при этом обстоятельств, что обнаруженные программы являются учебными или демонстрационными версиями установлено не было.

Основными доводами апелляционных жалоб является недоказанность наличия спорной программы на компьютерах ответчиков.

Отклоняя названные доводы апелляционных жалоб, апелляционная коллегия исходит из следующего.

В материалах дела имеется протокол обследования помещения, здания и участков местности от 23.03.2020 из письменного содержания которого следует, что в помещении ООО фирма «БНГ» ИНН 

<

***>, ИП ФИО4, ИП ФИО3,   ООО «Бундес», ООО «Восточное», ООО «СтройДом», по адресу: 

<

...> изъято: Трансивер PV-LINK, серийный номер В120606-8-0011; Трансивер PV-LINK, серийный номер В120814-2-0041; Трансивер PV-LINK, серийный номер В120606-8-0013; Цифровой видеорегистратор RVI, серийный номер TZA4FY311WEQ196; Цифровой видеорегистратор SSS201710NA0001; Жесткий диск аналогового видеорегистратора WD, серийный номер WCC6Y2XTZ2YK; Рабочая станция DNS F5LEA009111-ОВ; Сервер 1DIN DELL, серийный номер H9NKCA01; Цифровой видеорегистратор, серийный номер 1133; Жесткий диск WD, серийный номер WMAYP6580165; Флэш-накопитель – SD карта «Samsung 128 EVO Plus». 

Кроме того, из справки и рапорта о результатах оперативно-розыскной деятельности от 02.07.2020 следует, что сотрудником УФСБ по Ростовской области проведены оперативно-розысные мероприятия, согласно которых установлено, что в деятельности ООО фирма «БНГ», ИП ФИО4,ИП ФИО3,   ООО «Бундес», ООО «Восточное», ООО «СтройДом» незаконно использовались программы для ЭВМ Профстрой 3.19.91.

Суд апелляционной инстанции принимает во внимание, что в материалы дела представлено соглашение о заглаживании вреда, причиненного нарушением (преступлением), из которого следует, что ООО 1С заключило мировое соглашение с соответчиками, которым признали факт нарушения авторских прав и использование в своей деятельности изъятой компьютерной техники.  

Ответчики также обращают внимание апелляционного суда внимание на тот факт, что представленное истцом экспертное заключение № 076-2020 от 06.10.2020 поступило в материалы гражданского дела гораздо раньше, чем данное заключение поступило в орган предварительного следствия назначивший проведение данной экспертизы. По данному основанию, ответчик считает заключение эксперта ФИО7 № 076-2020 от 06.10.2020 недопустимым доказательством.

Вместе с тем, судом первой инстанции обоснованно указано, что поскольку эксперт ФИО7, подготовивший соответствующее заключение, предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, обладает необходимой квалификацией и уровнем знаний в сфере исследования информационных компьютерных средств для проведения назначенной экспертизы, заключение экспертизы является относимым и допустимым доказательством.

Достоверных доказательств того, что эксперт по своей квалификации не мог проводить назначенную экспертизу, а также провел ее некомпетентно или предвзято, в материалы дела не представлено. Исследование по поставленным вопросам проведено экспертом в рамках заявленной компетенции, нарушений при проведении экспертизы требований законодательства не допущено.

Выводы эксперта носят категорический характер, никаких убедительных доводов, позволяющих усомниться в достоверности экспертного заключения, ответчиками не приведено.

Ввиду изложенного, оснований для признания экспертизы проведенной в нарушение требований законодательства, а заключения эксперта № 076-2020 от 06.10.2020 сомнительным и противоречивым не имеется.

При таких обстоятельствах, у суда отсутствуют основания для признания заключения эксперта № 076-2020 от 06.10.2020 ненадлежащим доказательством по делу.

При этом, суд также правильно отметил, что представленное ответчиками в материалы дела заключение эксперта № 0700/Э от 09.12.2020 СЧУ «Ростовский центр судебных экспертиз» судом не может быть положено в основу решения, поскольку эксперт в своем заключении указывает, что он не производил исследование сервера, так как в составе оболочки сервера выявлены недопустимые значения. В связи с чем, выводы эксперта, что обнаруженная программа являются ознакомительной, не полнофункциональной, демонстрационной версией не могут быть приняты судом во внимание.

Так, заключение эксперта № 0700/Э от 09.12.2020 полностью опровергается справкой об исследовании № 026-2020 от 13.05.2020 и заключением эксперта ФИО7 № 076-2020 от 06.10.2020, в котором исследовался сервер. Более того, согласно протокола осмотра предметов от 28.10.2020 составленного следователем, сервер не имел повреждения, тогда как в экспертном заключении № 0700/Э от 09.12.2020 эксперт пришел к выводу, что сервер имел повреждения.

Согласно справки об исследовании № 026-2020 от 13.05.2020 и заключению эксперта ФИО7 № 076-2020 от 06.10.2020, программа ПрофСтрой 3.19.91 полнофункциональна, и работоспособна в отсутствии ключа защиты, более того вопреки доводам эксперта ФИО8, экспертом ФИО7 запускались и исследовались спорные программы для ЭВМ, в окне программ не указано что они демонстрационные, либо усеченные.

Таким образом, материалами дела опровергается факт того, что спорные программы для ЭВМ ПрофСтрой 3.19.91 являются демонстрационными.

Суд апелляционной инстанции принимает во внимание имеющийся в материалах дела протокол допроса подозреваемого ФИО9 от 29.10.2020, согласно которому ФИО9, являющийся системным администраторомООО «Фирма «БНГ», сообщил, что на компьютере была установлена программа «ПрофСегмент». 

Довод апелляционной жалобы о отсутствии субсидиарной ответственности ответчиков и о том, что в материалах дела отсутствуют доказательства того, в какой период и каким образом каждый из ответчиков использовал спорную программу, подлежит отклонению, поскольку период и способ использования спорных программ для ЭВМ не имеет правового значения при рассмотрении настоящего спора, так как хранение компьютерной программы как особого объекта авторского права на сервере при отсутствии доказательств правомерности хранения само по себе является способом неправомерного использования программы для ЭВМ как произведения.

Стоимость программ для ЭВМ устанавливается непосредственно правообладателем.

Судом обоснованно отмечено, что к взаимоотношениям между пользователями программ для ЭВМ и обладателями исключительных прав на программы для ЭВМ не применимы положениям главы 30 «купля-продажа» (часть вторая Гражданского кодекса РФ), а также положения раздела II Гражданского кодекса РФ в силу прямого указания в законе (ч. 3 ст. 1227 ГК РФ). Такие взаимоотношения регулируются главами 69, 70, части 4 Гражданского кодекса РФ. Соответственно программы для ЭВМ не имеют розничной стоимости.

Программы для ЭВМ относятся законодателем к объектам авторских прав (ст. 1259 ГК РФ). На программы для ЭВМ закрепляются особые «интеллектуальные права» (статья 1226 ГК РФ), включающие исключительное право, позволяющее разрешать или запрещать их использование. Такие права не зависят от права собственности на материальный носитель (вещь), в котором выражен объект интеллектуальной собственности, а передача такого носителя, за исключением специально предусмотренных законодательством случаев, не означает перехода прав на выраженный в нем объект интеллектуальной собственно-сти (статья 1227 ГК РФ). Программы для ЭВМ условно приравниваются к литературным произведениям, в отношении них действует ряд специальных положений (статьи 1261, 1262 и 1270 ГК РФ). В отношении компьютерных программ не применяется ряд общепризнанных исключений из авторских прав, например, на них не распространяется действие общего принципа о допустимости свободного воспроизведения в личных целях (статья 1273 Кодекса).

Вопросы формирования стоимости прав на использование программ для ЭВМ, в силу специфики объекта интеллектуальных прав, отнесены законодателем к исключительным правам автора (обладателя исключительных прав) (ч. 1 ст. 1229, ст. 1233). Использование программ для ЭВМ осуществляется лицензиатом на основании лицензионного договора (ст. 1236 ГК РФ).

Согласно п. 61 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 N 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации». Для подтверждения расчета стоимости нарушенного права допускается представление данных о стоимости исключительного права, в том числе и из зарубежных источников.

Из пункта 25 Постановления Пленума ВС N 14 от 26 апреля 2007 года следует, что при необходимости стоимость контрафактных экземпляров произведений или фонограмм, а также стоимость прав на использование объектов интеллектуальной собственности может быть установлена путем проведения экспертизы.

Вместе с тем, цена правообладателем определена, информация стоимости изложена на официальном сайте общества истца.

Судом обоснованно принято во внимание, что обстоятельства нахождения во владении ответчиков помещений по адресу: 

<

...> в котором сотрудниками обнаружены персональные компьютеры, а также принадлежности осмотренных компьютеров ответчикам и использования выявленного на жестких дисках системных блоков этих компьютеров программного обеспечения в целях собственной хозяйственной деятельности, ответчиками не оспариваются.

В пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 31.10.1995 № 8 «О некоторых вопросах применения судами Конституции Российской Федерации при осуществлении правосудия» внимание судов обращено на необходимость выполнения конституционного положения о том, что при осуществлении правосудия не допускается использование доказательств, полученных с нарушением федерального закона (часть 2 статьи 50 Конституции Российской Федерации), а также выполнения требований статьи 75 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, в силу которой доказательства, полученные с нарушением уголовно-процессуального законодательства, не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу обвинения. Судам разъяснено, что доказательства должны признаваться полученными с нарушением закона, если при их собирании и закреплении были нарушены гарантированные Конституцией Российской Федерации права человека и гражданина или установленный уголовно-процессуальным законодательством порядок их собирания и закрепления, а также если собирание и закрепление доказательств осуществлено ненадлежащим лицом или органом либо в результате действий, не предусмотренных процессуальными нормами.

Однако вне зависимости от возможности использования вышеназванных доказательств как основания ответственности в уголовном или административном производстве, они являются относимыми, поскольку содержат описание обстоятельств, непосредственно затрагивающих существо рассматриваемого арбитражного спора, а также допустимыми, поскольку законом не запрещается использование для целей доказывания факта нарушения гражданского права экспертиз и иных письменных документов, подготовленных и составленных в рамках уголовного дела.

При этом проверка всех поименованных ответчиком нарушений, допущенных, по его мнению, при проведении оперативно-розыскных мероприятий не входят в компетенцию арбитражного суда; лицо, полагающее, что действия органов, осуществляющих оперативно-розыскную деятельность, привели к нарушению его прав и свобод, вправе обжаловать эти действия в вышестоящий орган, осуществляющий оперативно-розыскную деятельность, прокурору или в суд согласно статье 5 Федерального закона от 12.08.1995 № 144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности».

Следовательно, вопреки доводам ответчиков, суд оценил как письменное доказательство, позволяющее установить существенные для рассмотрения настоящего дела обстоятельства, и признал в качестве надлежащего доказательства заключение эксперта № 076-2020 от 06.10.2020, подготовленное по итогам назначенной постановлением следователя по особо важным делам СО по городу Новочеркасску СУ СК РФ по Ростовской области о назначении компьютерно-технической экспертизы.

При рассмотрении дела в суде первой инстанции ответчики не заявляли о фальсификации указанного заключения, а проведение судебной экспертизы признали невозможной.

Доказательств наличия у ответчиков лицензии, договора или иного разрешения правообладателя на использование программ для ЭВМ ответчиками не представлено, в материалах дела не имеется, ответчики на их наличие не ссылаются; не имеется и сведений о наличии соответствующих договоров с каким-либо иным лицом, которое ответчики считают правообладателем.

Как разъяснено в пункте 56 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - постановление Пленума №10), использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации несколькими способами представляет собой, по общему правилу, соответствующее число случаев нарушений исключительного права.

Как следует из материалов дела, нарушение ответчиками исключительных прав истца установлено в форме хранения и использования соответствующих программ для ЭВМ на жестких дисках системных блоков, принадлежащих ответчикам.

Использование в хозяйственной деятельности ответчиков программ для ЭВМ подтверждается протоколом обследования помещения, здания и участков местности от 23.03.2020, справкой об исследовании № 026-2020 от 13.05.2020, протоколом опроса представителя ФИО2 от 30.05.2020, справкой о проведении ОРМ, протоколом осмотра предметов от 28.10.2020, заключением эксперта № 076-2020 от 06.10.2020, показаниями свидетелей, протоколом допроса.

В то же время, суд правильно отметил, что отказ в возбуждении уголовного дела вследствие отсутствия события преступления, предусмотренного частью 3 статьи 146 Уголовного кодекса Российской Федерации, а также отсутствие вступившего в законную силу приговора суда по факту использования нелицензионного программного обеспечения, в рассматриваемом случае не освобождает ответчиков от гражданско-правовой ответственности за нарушение исключительных прав истца.

Учитывая изложенное, оценив в совокупности и взаимосвязи представленные в материалы дела доказательства, доводы и возражения участвующих в деле лиц, суд пришел к правомерному выводу о том, что действия общества с ограниченной ответственностью фирма «БНГ», индивидуального предпринимателя ФИО4, индивидуального предпринимателя ФИО3, общества с ограниченной ответственностью «Бундес», общества с ограниченной ответственностью «Восточное», общества с ограниченной ответственностью «Стройдом» по хранению и использованию программ для ЭВМ нарушают исключительные права истца как правообладателя данных программ.

С учетом вышеизложенного, доводы апелляционных жалоб подлежат отклонению.

Статьей 1301 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что в случаях нарушения исключительного права на произведение автор или иной правообладатель наряду с использованием других применимых способов защиты и мер ответственности, установленных Гражданского кодекса Российской Федерации, вправе в соответствии с пунктом 3 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации: в размере от десяти тысяч рублей до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда; в двукратном размере стоимости экземпляров произведения или в двукратном размере стоимости права использования произведения, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование произведения.

Сумма компенсации определяется судом в пределах, установленных Гражданским кодексом Российской Федерации, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости (пункт 3 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта правонарушения. При этом правообладатель, обратившийся за защитой права, освобождается от доказывания размера причиненных ему убытков.

Поскольку в материалах дела имеются доказательства факта нарушения исключительных прав истца, а также доказательства, обосновывающие стоимость использования программ, исходя из которой рассчитан двукратный размер компенсации.

Размер подлежащей взысканию компенсации должен быть судом обоснован. При определении размера компенсации суд, учитывая, в частности, характер допущенного нарушения, срок незаконного использования результата интеллектуальной деятельности, степень вины нарушителя, наличие ранее совершенных лицом нарушений исключительного права данного правообладателя, вероятные убытки правообладателя, принимает решение, исходя из принципов разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения.

Истцом размер компенсации рассчитан в двукратном размере стоимости экземпляров произведения, исходя из следующего расчета: 2 экземпляра программы для ЭВМ - Профстрой 3.Подверсия 3.19.91, стоимостью за 1 ед.760 700 руб. (2х 1 521 400 руб. = 3 042 800 руб.).

Суд апелляционной инстанции считает, что размер компенсации, заявленный истцом, отвечает принципам разумности, справедливости и соразмерности последствиям нарушения, с учетом характера допущенного нарушения прав, длительности неправомерного использования спорных программных продуктов. Оснований для снижения размера компенсации не усматривается, поскольку ответчиками такое заявление не сделано.

При указанных обстоятельствах, исковые требования о взыскании компенсации за нарушение принадлежащих истцу исключительных прав обоснованно удовлетворены в заявленном размере.

На основании пункта 71 постановления Пленума ВС РФ от 23.04.2019 № 10, в соответствии с пунктом 6.1 статьи 1252 ГК РФ в случае, если одно нарушение исключительного права на результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации совершено действиями нескольких лиц совместно, такие лица отвечают перед правообладателем солидарно.

Доводы апелляционных жалоб являлись предметом исследования суда первой инстанции, им дана надлежащая правовая оценка в связи с чем, они не могут быть признаны обоснованными, так как, не опровергая выводов суда первой инстанции, сводятся к несогласию с оценкой установленных судом обстоятельств по делу, что не может рассматриваться в качестве основания для отмены судебного акта.

Выводы суда первой инстанции соответствуют обстоятельствам, установленным по результатам исследования и оценки доказательств.

На основании изложенного у суда апелляционной инстанции отсутствуют основания для переоценки выводов суда первой инстанции по доводам апелляционной жалобы.

Суд первой инстанции всесторонне, полно и объективно установил фактические обстоятельства, исследовал имеющиеся в деле доказательства. При принятии обжалуемого судебного акта судом первой инстанции не допущено нарушений норм материального и процессуального права. Оснований для изменения или отмены судебного акта, апелляционная инстанция не установила.

Расходы по уплате государственной пошлины за обращение с апелляционной жалобой относятся на заявителей жалоб в порядке, установленном статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 258, 269 – 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Ростовской области от 16.02.2021по делу № А53-23006/2020 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в порядке, определенном главой 35 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в Суд по интеллектуальным правам в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия.

Председательствующий В.Л. Новик

СудьиН.В. Ковалева

Б.Т. Чотчаев