ЧЕТЫРНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Батюшкова, д.12, г. Вологда, 160001

E-mail: 14ap.spravka@arbitr.ru, http://14aas.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А52-2754/2020

г. Вологда

10 июня 2021 года

 

Резолютивная часть постановления объявлена 03 июня 2021 года.

В полном объёме постановление изготовлено 10 июня 2021 года.

Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего Болдыревой Е.Н., судей Докшиной А.Ю. и Селивановой Ю.В. при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1, 

при участии от «JTK OU» ФИО2 по доверенности от 17.12.2018, от Псковской таможни ФИО3 по доверенности от 29.12.2020,

рассмотрев в открытом судебном заседании с использованием систем  веб-конференции и видео-конференцсвязи с Арбитражным судом Псковской области апелляционную жалобу «JTK OU» на решение Арбитражного суда Псковской области от 01 марта 2021 года по делу № А52-2754/2020,

у с т а н о в и л:

«JTK OU» (юридический адрес: Pavlovi tn.9-59, 40232, Sillamae, Estonia, регистрационный номер 10195068; далее – общество) обратилось в Арбитражный суд Псковской области с заявлением к Псковской таможне (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>; адрес: 180000, 

<

...>; далее – таможня) о признании незаконными действий таможенного органа МАПП Шумилкино по организации и проведению таможенного досмотра на основе коммерческого договора перевозчика с обществом с ограниченной ответственностью «Имп-Экс Групп» (далее – ООО «Имп-Экс Групп») за счет перевозчика.

Решением Арбитражного суда Псковской области от 01 марта 2021 года в удовлетворении заявленных требований отказано. 

«JTK OU» с таким решением не согласилось и обратилось с апелляционной жалобой, в которой просит решение суда отменить и принять по делу новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований. В обоснование жалобы ссылается на нарушение судом первой инстанции норм материального и процессуального права. Полагает, что таможенный орган не вправе требовать от перевозчика проведения таможенного досмотра за свой счет на основании коммерческого договора при отсутствии у перевозчика законных полномочий на осуществление грузовых операций с перевозимым товаром. Указывает, что согласно Конвенции о договоре международной дорожной перевозки грузов, заключенной 19.05.1956 в Женеве (далее – Женевская конвенция, КДПГ), перевозчик не является лицом, обладающим полномочиями в отношении перевозимых товаров.

Представитель общества в судебном заседании поддержал доводы и требования апелляционной жалобы. 

Таможня в отзыве на апелляционную жалобу и ее представитель в судебном заседании с изложенными в ней доводами не согласились, просили решение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Заслушав объяснения представителей сторон, исследовав доказательства по делу, проверив законность и обоснованность решения суда, изучив доводы жалобы, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам. 

Как усматривается в материалах дела, 15.04.2020 на таможенный пост МАПП Шумилкино таможни на таможенную территорию Евразийского экономического союза (далее – ЕАЭС) под управлением водителя ФИО4 прибыло транспортное средство международной перевозки, регистрационный номер 147MFS, с прицепом, регистрационный номер 248YHM (далее – ТСМП), принадлежащие перевозчику «JTK OU».

В соответствии с представленными в соответствии со статьей 89 Таможенного кодекса Евразийского экономического союза (далее – ТК ЕАЭС) перевозчиком товаросопроводительными документами (CMR от 14.04.2020              № 21-1404, от 14.04.2020 № 22-1404, инвойс от 14.04.2020 № 200012, от 14.04.2020 № 200013, от 14.04.2020 № 200014) перемещался товар «ленты, листы, пленка, фольга и полоса или ленты из продуктов их присоединения», «бумага и картон...», «фольга тисненная», «плиты, листы, пленка, лента, полоса и прочие плоские формы из пластмасс…», «краска полиграфическая».

В ходе транспортного контроля таможней произведено взвешивание ТСМП с товаром, по результатам которого выявлен перевес фактического веса и веса, заявленного в товаросопроводительных документах (разница составила 855 кг), о чем на обратной стороне СМR сделана отметка. 

Выявленное расхождение веса расценено таможенным органом как рисковая ситуация, свидетельствующая о возможном нарушении таможенного законодательства, и послужило основанием для выявления общероссийского интуитивного профиля риска № 55/100000/110608/00228 (15), предусматривающего проведение таможенного  осмотра с применением мобильного инспекционно-досмотрового комплекса (далее – МИДК). 

Транспортное средство с товаром было направлено на МИДК, в период с 05 час 10 мин по 05 час 12 мин 15.04.2020 проведен таможенный осмотр с использованием МИДК, при котором обнаружены подозрительные объекты, а именно предположительно количество мест с товаром не соответствует заявленному в товаросопроводительной документации. Акт таможенного осмотра № 10209060/150420/000487 получен представителем перевозчика Е-ным Ш-Е.Е., жалоб с его стороны не поступило.

В связи с изложенным 15.04.2020 таможней выдано поручение на проведение таможенного досмотра № 10209060/150420/000488.

Представитель перевозчика «JTK OU» водитель ФИО4 15.04.2020 уведомлен о проведении таможенного досмотра письменно, также ему вручены аналогичные уведомления о проведении таможенного досмотра, требования от 15.04.2020 о проведении операций в отношении товаров и транспортных средств, адресованные OU SIE & KO (отправителю), TRADE  HOUSE RUAN LTD (получателю), TIROTEK LTD (экспедитору).

От водителя ФИО4 в тот же день поступило заявление о продлении срока проведения операций с товарами для выполнений требований таможенного органа до 18.04.2020.

В дальнейшем 16.04.2020 в 10 час 45 мин от ФИО4 таможней получена информация о готовности представителя перевозчика предъявить товар к таможенному досмотру. 

Для данных целей представителем перевозчика Е-ным Ш-Е.Е. 16.04.2020 с ООО «Имп-Экс Групп» заключен договор на выполнение погрузочно-разгрузочных работ № Ш-158, произведена оплата в сумме                 39 360 руб., указанной в акте от 16.04.2020.

Таможенный досмотр проведен 16.04.2020 с 11 час 20 мин по 16 час 00 мин, в ходе досмотра выявлено, что общий вес брутто товара составил 19 192,7 кг, что на 47,65 кг больше заявленного в товаросопроводительных документах. Акт таможенного досмотра №10209060/160420/000488 составлен 16.04.2020 в 20 час. 55 мин. Копия акта таможенного досмотра вручена водителю общества 16.04.2020 в 21 час 00 мин, о чем имеется его подпись.

После выгрузки товара произведено взвешивание ТСМП. Согласно акту таможенного наблюдения от 16.04.2020 № 10209060/160420/0000253 вес порожнего ТСМП составил 14 900 кг, тогда как по документам на транспортные средства общий вес ТСМП должен составлять 14 300 кг. 

Обществом с ограниченной ответственностью «Сибирский Таможенный Представитель» (далее – ООО «Сибирский Таможенный Представитель») на основании договора таможенного представителя от 27.03.2019 № 0931-19-IRC-089, заключенного с фирмой – декларантом «JTK OU», 16.04.2020 в 22 час 31 мин на таможенный пост МАПП Шумилкино Псковской таможни (далее – т/п МАПП Шумилкино) от имени и в интересах декларанта – JTK OU (перевозчик) поданы электронные транзитные декларации с целью помещения товара под таможенную процедуру таможенного транзита.

Товар выпущен в соответствии с указанной таможенной процедурой.

Общество посчитало, что действия таможенного органа по организации и проведению таможенного досмотра на основе коммерческого договора перевозчика с ООО «Имп-Экс Групп» за счет перевозчика являются незаконными, обратилось в суд с соответствующим заявлением.

Суд первой инстанции отказал в удовлетворении заявленных требований.

Апелляционный суд считает данный судебный акт не подлежащим отмене по следующим основаниям.

Согласно пункту 2 статьи 9 ТК ЕАЭС товары, перемещаемые через таможенную границу ЕАЭС, подлежат таможенному контролю в соответствии с этим Кодексом.

Под таможенным контролем в силу подпункта 41 пункт 1 статьи 2 ТК ЕАЭС понимается совокупность совершаемых таможенными органами действий, направленных на проверку и (или) обеспечение соблюдения международных договоров и актов в сфере таможенного регулирования и законодательства государств-членов о таможенном регулировании.

При проведении таможенного контроля таможенные органы исходят из принципа выборочности объектов таможенного контроля, форм таможенного контроля и (или) мер, обеспечивающих проведение таможенного контроля. При выборе объектов таможенного контроля, форм таможенного контроля и (или) мер, обеспечивающих проведение таможенного контроля, используется система управления рисками в соответствии с законодательством государств-членов о таможенном регулировании (пункт 4 статьи 310 ТК ЕАЭС). 

В силу пункта 7 статьи 310 ТК ЕАЭС таможенный контроль проводится в период нахождения товаров под таможенным контролем, определяемый в соответствии со статьей 14 Кодекса.

Исходя из положений пункта 1 статьи 14 ТК ЕАЭС товары, ввозимые на таможенную территорию Союза, находятся под таможенным контролем с момента пересечения таможенной границы Союза.

Согласно пунктам 10 и 11 статьи 310 ТК ЕАЭС при проведении таможенного контроля таможенные органы и их должностные лица не вправе устанавливать требования и ограничения, не предусмотренные международными договорами и актами в сфере таможенного регулирования и законодательством государств-членов; не допускается причинение неправомерного вреда перевозчику, декларанту, лицам, осуществляющим деятельность в сфере таможенного дела, и иным лицам, чьи интересы затрагиваются решениями, действиями (бездействием) таможенных органов или их должностных лиц при проведении таможенного контроля, а также товарам и транспортным средствам.

Статьей 322 ТК ЕАЭС определено, что формами таможенного контроля являются в том числе таможенный досмотр, получение объяснений и проверка таможенных, иных документов и (или) сведений.

Частью 1 статьи 328 ТК ЕАЭС установлено, что таможенный досмотр – форма таможенного контроля, заключающаяся в проведении осмотра и совершении иных действий в отношении товаров, в том числе транспортных средств и багажа физических лиц, со вскрытием упаковки товаров, грузовых помещений (отсеков) транспортных средств, емкостей, контейнеров или иных мест, в которых находятся или могут находиться товары, и (или) с удалением примененных к ним таможенных пломб, печатей или иных средств идентификации, разборкой, демонтажем или нарушением целостности обследуемых объектов и их частей иными способами.

Таможенный досмотр проводится в целях проверки и (или) получения сведений о товарах, в отношении которых проводится таможенный контроль (часть 2 статьи 328 ТК ЕАЭС).

 В силу пункта 3 статьи 328 указанного Кодекса таможенный орган уведомляет о месте и времени проведения таможенного досмотра любым способом, позволяющим подтвердить факт получения уведомления, декларанта или иное лицо, обладающее полномочиями в отношении товаров, если эти лица установлены. При назначении времени проведения таможенного досмотра учитываются разумные сроки прибытия таких лиц.

В соответствии с пунктом 1 статьи 82 ТК ЕАЭС таможенные операции совершаются таможенными органами, декларантами, перевозчиками, лицами, обладающими полномочиями в отношении товаров, иными заинтересованными лицами. 

Пунктом 26 статьи 2 ТК ЕАЭС определено, что для целей настоящего Кодекса под перевозчиком понимается лицо, осуществляющее перевозку (транспортировку) товаров и (или) пассажиров через таможенную границу Союза и (или) перевозку (транспортировку) товаров, находящихся под таможенным контролем, по таможенной территории Союза.

Согласно пункту 1 статьи 348 ТК ЕАЭС при проведении таможенного контроля по требованию таможенного органа декларант, владелец склада временного хранения или таможенного склада, таможенный представитель и (или) иное лицо, обладающее полномочиями в отношении товаров, обязаны произвести перевозку (транспортировку), взвешивание или обеспечить определение количества товаров иным способом, произвести погрузку, разгрузку, перегрузку, исправление поврежденной упаковки, вскрытие упаковки, упаковку либо переупаковку товаров, подлежащих таможенному контролю, а также вскрытие помещений, емкостей и иных мест, в которых находятся (могут находиться) такие товары.

Исходя из пункта 2 той же статьи Кодекса перевозчик обязан способствовать совершению грузовых и иных операций в отношении товаров, которые он перевозит (транспортирует), и транспортных средств, которыми осуществляется перевозка (транспортировка) таких товаров.

В пункте 1 статьи 342 ТК ЕАЭС закреплено право таможенных органов при проведении таможенного контроля использовать технические средства таможенного контроля (оборудование, приборы, средства измерений, устройства и инструменты) и иные технические средства.

Перечень и порядок применения технических средств таможенного контроля устанавливаются законодательством государств-членов о таможенном регулировании.

В пункте 2.3 Перечня технических средств таможенного контроля, используемых при проведении таможенного контроля, утвержденного приказом Минфина России от 01.03.2019 № 33н «Об утверждении перечня технических средств таможенного контроля, используемых при проведении таможенного контроля» (зарегистрировано в Минюсте России 13.05.2019                   № 54604) значатся инспекционно-досмотровые комплексы мобильные (МИДК) для контроля крупногабаритных грузов и транспортных средств.

Приказом ФТС России от 09.12.2010 № 2354 утверждена Инструкция о действиях должностных лиц таможенных органов при таможенном контроле товаров и транспортных средств с использованием инспекционно-досмотровых комплексов (далее – Инструкция № 2354), согласно пункту 12 которой таможенный осмотр с использованием ИДК проводится, в частности, в случае выявления риска (рисков), содержащегося(ихся) в профиле риска, устанавливающем необходимость проведения таможенного осмотра с использованием ИДК.

Согласно абзацу десятому статьи 376 ТК ЕАЭС управление рисками – это систематизированная деятельность таможенных органов по минимизации вероятности наступления событий, связанных с несоблюдением международных договоров и актов в сфере таможенного регулирования и законодательства государств-членов о таможенном регулировании, и возможного ущерба от их наступления.

Процесс управления рисками таможенными органами включает в себя: сбор и обработку информации об объектах таможенного контроля, о совершенных таможенных операциях и результатах таможенного контроля, проведенного как до, так и после выпуска товаров; оценку риска; описание индикатора риска; определение мер по минимизации рисков и порядка применения таких мер; разработку и утверждение профилей рисков; выбор объектов таможенного контроля; применение мер по минимизации рисков; анализ и контроль результатов применения мер по минимизации рисков             (пункт 1 статьи 377 ТК ЕАЭС).

В силу части 3 статьи 314 Федерального закона от 03.08.2018                         № 289-ФЗ «О таможенном регулировании в Российской Федерации и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее – Закон № 289-ФЗ) тактика применения таможенными органами системы управления рисками определяется федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по контролю и надзору в области таможенного дела, является конфиденциальной информацией и не подлежит разглашению, за исключением случаев, если такая информация необходима государственным органам для решения задач, возложенных на них законодательством Российской Федерации.

Информация, содержащаяся в профилях и индикаторах рисков, является конфиденциальной и не подлежит разглашению, за исключением случаев, если информация необходима государственным органам для решения задач, возложенных на них законодательством Российской Федерации (статья 315 Закона № 289-ФЗ).

Общество не отрицает тот факт, что по результатам транспортного контроля выявлен перевес в большую сторону на 855 кг. При этом по результатам таможенного осмотра с использованием МИДК должностным лицом в соответствии с требованиями пунктами 22, 24 Инструкции № 2354 принято решение – «объект под подозрением», что подтверждается составленным в установленном порядке и по утвержденной в установленном порядке форме актом таможенного осмотра  с приложением рентгеновского изображения на 1 листе, соответствующей записью в СМR.

Также апеллянтом не отрицается и документально не опровергнут тот факт, что плотность и особенность загрузки перемещаемого товара не позволило таможенному органу убедиться по результатам анализа рентгеновского снимка, в количестве перевозимых грузовых мест, в связи с чем, рисковая ситуация сохранялась, соответственно приняты следующие предусмотренные профилем риска меры по минимизации риска – таможенный досмотр.

Материалами дела (рентгеновским снимком, актом таможенного осмотра) подтверждается наличие обстоятельств для проведения ответчиком процедуры контроля в виде таможенного досмотра товара и транспортного средства перевозчика, прибывшего на таможенную территорию Союза. Каких-либо нарушений требований, предъявляемых к проведению таможенного осмотра, принятия одного из решений по его результатам не установлено. 

Суд первой инстанции пришел к выводу о том, что поскольку ТК ЕАЭС, Закона № 289-ФЗ не раскрывают понятие «лицо, обладающего полномочиями в отношении товаров», то с учетом совокупного толкования положений пункта 6 части 1 статьи 2, части 1 статьи 13, подпункта 4 пункта 1 статьи 83, статьи 88, подпункта 3 пункта 2 статьи 89 ТК ЕАЭС при прибытии товара на таможенную территорию Союза до его выпуска таможенным органом в заявленной таможенной процедуре владение, пользование и (или) распоряжение товаром осуществляет перевозчик, следовательно он является лицом, обладающим полномочиями в отношении товаров, на стадии прибытия на таможенную территорию ЕАЭС.

Апелляционная инстанция не может согласиться с таким выводом суда ввиду следующего.

Анализ части 1 статьи 348 ТК ЕАЭС в совокупности с положениями пункта 3 статьи 328 названного Кодекса позволяет сделать вывод о том, что в отличие от указанных в пункте 1 статьи 348 ТК РФ лиц на перевозчика возложена обязанность только по способствованию проведения грузовых и иных операций с товарами, которые он перевозит, и транспортным средством, перемещаемым через таможенную границу, но не обязанность по фактическому совершению определенных грузовых и иных операций с товарами.

Ссылку таможни на положения статьи 328 ТК ЕАЭС в обоснование утверждения о том, что перевозчик в рассматриваемом случае относится к иным лицам, обладающих полномочиями в отношении товаров, апелляционный суд считает несостоятельной.

Статья 328 ТК ЕАЭС закрепляет общие требования к таможенному досмотру и предписывает таможенному органу лишь уведомлять декларанта или иное лицо, обладающими полномочиями в отношении товаров, о времени и месте проведения таможенного досмотра, при этом время проведения досмотра должно определяться с учетом разумного срока прибытия таких лиц.

Круг лиц, которые могут осуществлять по требованию таможенного органа грузовые и иные операции в отношении товаров и транспортных средств, необходимых для проведения таможенного контроля, закреплены в пункте 1 статьи 348 ТК ЕАЭС, к которым перевозчик не отнесен.

Положения статьи 348 ТК ЕАЭС согласуются и с положениями статей 82 и 328 ТК ЕАЭС. Нормы пункта 5 статьи 328 ТК ЕАЭС подлежат применению во взаимосвязи с нормами статьи 348 ТК ЕАЭС, противоречий при их применении не возникает.

Вместе с тем приведенный ошибочный вывод суда не привел к принятию неправильного решения.

В соответствии с подпунктом 3 пункта 2 статьи 89 ТК ЕАЭС на перевозчике лежит обязанность при уведомлении таможенного органа о прибытии товаров на таможенную территорию Союза путем представления документов и сведений, указанных в настоящей статье, представлять в том числе, транзитную декларацию в отношении прибывших на таможенную территорию Союза указанных в пункте 4 статьи 302 настоящего Кодекса иностранных товаров. 

В силу подпункта 4 пункта 1 статьи 83 ТК ЕАЭС при заявлении таможенной процедуры таможенного транзита декларантом товаров, помещаемых под эту процедуру, может выступать перевозчик.

Как верно установлено судом, в материалах дела усматривается, что в данном случае общество являлось декларантом и через своего таможенного представителя представило названные выше транзитные декларации.

Судом обоснованно отклонена ссылка апеллянта на то, что перевозчик является декларантом лишь в части ТСМП, как товара.

Из содержания транзитных деклараций следует декларирование именно перемещаемого (перевозимого) товара.

Право декларанта осматривать, измерять товары, находящиеся под таможенным контролем, и выполнять с ними грузовые операции предусмотрено подпунктом 1 пункта 1 статьи 84 ТК ЕАЭС.

Таким образом, вопреки доводам жалобы, в настоящем случае общество, являясь перевозчиком при заявлении таможенной процедуры таможенного транзита, одновременно выполняло обязанности декларанта, то есть относилось к числу лиц, перечисленных в пункте 1 статьи 348 ТК ЕАЭС, на которого по требованию таможенного органа при проведении таможенного контроля могли быть возложены обязанности, перечисленные в этом же пункте. Таможенный орган правомерно уведомил заявителя как декларанта о времени и месте проведения таможенного досмотра. Вручение уведомления водителю перевозчика, уполномоченного на представление интересов перевозчика, являвшегося одновременно декларантом, в государственных органах Российской Федерации (Союза), является надлежащим способом уведомления о времени и месте проведения таможенного досмотра.

Судом первой инстанции правомерно отклонена ссылка заявителя на положения КДПГ, а также на разъяснения, изложенные в пункте 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.06.2018 № 26 «О некоторых вопросах применения законодательства о договоре перевозки автомобильным транспортом грузов, пассажиров и багажа и о договоре транспортной экспедиции» в обоснование довода об отсутствии у него права распоряжения, пользования и владения в отношении перевозимого товара, поскольку приведенные апеллянтом доводы заявлены без учета положений пункта 4 статьи 1 ТК ЕАЭС.

Судом верно установлено и материалами дела подтверждается надлежащее исполнение ответчиком предписанных норами пункта 3 статьи 328 ТК ЕАЭС обязанностей. Мотивированных возражений относительно выводов суда в данной части в апелляционной жалобе не приведено.

Кроме того, апелляционный суд учитывает, что в соответствии с нормами процессуального законодательства арбитражный суд рассматривает спор исходя из того предмета и тех оснований, которые заявлены истцом (заявителем), и не вправе выходить за пределы заявленных требований.

Исходя из пунктов 4, 5 части 2 статьи 125 АПК РФ предметом иска являются требования истца к ответчику со ссылкой на законы и иные нормативные правовые акты, а основанием иска – фактические обстоятельства, на которые ссылается истец в подтверждение исковых требований.

Право формирования требований, их предмета, основания и размера принадлежит исключительно заявителю (статьи 4, 41 и 125 АПК РФ). 

Часть 1 статьи 49 АПК РФ во взаимосвязи с частью 5 статьи 170 АПК РФ обязывает арбитражный суд принять решение именно по заявленным требованиям (определение Конституционного Суда Российской Федерации от 26.02.2021 № 254-О).

В определении Конституционного Суда Российской Федерации от 28.05.2020 № 1196-О указано, что в силу присущего гражданскому судопроизводству принципа диспозитивности только истец определяет, защищать ему или нет свое нарушенное или оспариваемое право (часть 1               статьи 4 АПК РФ) и в каком объеме требовать от суда защиты (часть 5                статьи 170 АПК РФ).

В имеющемся в деле заявлении общества об изменении просительной части требований от 13.08.2020 (том 1, листы 39,40) следует, что предметом настоящего спора, сформулированного заявителем, является оспаривание действий таможенного органа по организации и проведению таможенного досмотра на основе коммерческого договора перевозчика с                                           ООО «Имп-Экс Групп» за счет перевозчика.

Применительно к формулировке заявленных требований в предмет доказывания по рассматриваемому делу входит установление обстоятельств того, что таможенный орган совершил действия при организации и проведению таможенного досмотра именно на основании коммерческого договора перевозчика с ООО «Имп-Экс Групп» за счет перевозчика.

Вместе с тем в материалах дела усматривается, что волеизъявление на привлечение ООО «Имп-Экс Групп» для получения от него услуг по              погрузке-разгрузке товара из спорного транспортного средства, принадлежащего «JTK OU», исходило от представителя перевозчика – водителя этого транспортного средства.

Положениями статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Это включает в себя свободу заключать или не заключать договор, свободу выбирать вид заключаемого договора (включая возможность заключения смешанного или непоименованного договора), свободу определять условия договора по своему усмотрению.

Доказательств, достоверно свидетельствующих о понуждении таможней данного лица заключить договор с ООО «Имп-Экс Групп» для проведения таможенного досмотра на коммерческой основе, и подтверждающих, что сотрудники таможенного органа требовали от представителя заявителя проведения таможенного досмотра за свой счет на основании коммерческого договора с указанным исполнителем, в материалы дела не представлено. 

Как установлено судом первой инстанции и не отрицается апеллянтом, на таможенном посту таможенным органом в доступном для лиц, находящихся в зоне таможенного контроля, на информационном стенде размещена информация об организациях осуществляющих услуги по осуществлению погрузо-разгрузочных работ, у заявителя имелась реальная возможность как заключить договор с любой из указанной организации, так и вообще не заключать с кем-либо договор на оказание услуг по погрузке-разгрузке товаров на возмездной основе либо обратиться с заявлением на разрешение производственной или иной хозяйственной деятельности в зоне таможенного контроля своими силами, в порядке, установленном статьей 217 Закона                          № 289-ФЗ. 

Доказательства, подтверждающие подачу такого обращения заявителем на имя начальника таможенного поста и отказ в разрешении осуществить производственную и иную хозяйственную деятельность в зоне таможенного контроля, обществом не представлено, на наличие такого доказательства заявитель не ссылается.

Применительно к сформулированному заявителем предмету рассматриваемого спора, обстоятельств, подтверждающих проведение таможенного досмотра на коммерческой основе именно по инициативе или по требованию (принуждению) таможенного органа, судом апелляционной инстанции по материалам дела также не установлено.

Сам по себе результат проведенных мероприятий таможенного контроля не свидетельствует о незаконности их проведения с учетом доказанности наличия у таможенного органа оснований для проведения таможенного досмотра транспортного средства, принадлежащего заявителю.

Таким образом, апелляционный суд считает верным вывод суда первой инстанции об отсутствии в данном случае установленных статьей 201 АПК РФ оснований для удовлетворения требований общества.

Доводы апелляционной жалобы не опровергают выводов суда, а лишь выражают несогласие с ними, поэтому не могут являться основанием для отмены обжалуемого судебного акта.

Спор разрешен в соответствии с требованиями действующего законодательства, основания для отмены решения суда, а также для удовлетворения апелляционной жалобы отсутствуют.

В связи с отказом в удовлетворении апелляционной жалобы расходы по уплате государственной пошлины в сумме 1 500 руб. остаются на подателе жалобы в соответствии со статьей 110 АПК РФ.

Руководствуясь статьями 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд

п о с т а н о в и л :

решение Арбитражного суда Псковской области от 01 марта 2021 года по делу № А52-2754/2020 оставить без изменения, апелляционную жалобу                  «JTK OU»  – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия.

Председательствующий

Е.Н. Болдырева

Судьи

А.Ю. Докшина

Ю.В. Селиванова