АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075 

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-2924/22 

Екатеринбург

05 июня 2023 г.

 

Дело № А60-37249/2019

Резолютивная часть постановления объявлена 30 мая 2023 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 05 июня 2023 г. 

 

          Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Павловой Е. А.,

судей Морозова Д. Н., Новиковой О. Н.

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу публичного акционерного общества «Татфондбанк» в лице конкурсного управляющего Государственная Корпорация «Агентство по страхованию вкладов» (далее – общество «Татфондбанк») на определение Арбитражного суда Свердловской области от 12.12.2022 по делу № А60-37249/2019 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.02.2023 по тому же делу.

Представители лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного разбирательства, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа, в судебное заседание не явились.

ФИО1 заявлено ходатайство об участии в судебном заседании посредством веб-конференции.

При открытии судом кассационной инстанции судебного заседания с использованием системы веб-конференции информационной системы «Картотека арбитражных дел» (онлайн-заседание) ФИО1 подключение к каналу связи не обеспечил ввиду отсутствия у него технической возможности, о чем сообщено суду посредством телефонограммы. Поскольку средства связи суда воспроизводят видео- и аудиосигнал надлежащим образом, технические неполадки отсутствуют, ФИО1 обеспечена возможность дистанционного участия в процессе, которая не в полной мере реализована по причинам, находящимся в сфере его контроля, суд округа не усмотрел предусмотренных статьей 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации оснований для отложения судебного заседания. Судебное заседание продолжено без использования системы веб-конференции.

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 05.03.2021 общество с ограниченной ответственностью «Компания «Авто-Вираж» (далее – общество «Компания «Авто-Вираж») признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО2.

На рассмотрение суда поступило заявление конкурсного управляющего ФИО2, уточненное в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, о признании договора купли-продажи от 19.06.2018, заключенного между обществом «Компания «Авто-Вираж» в лице директора ФИО3 и ФИО4 в отношении однокомнатной квартиры № 169, общей площадью 38,1 кв. м, кадастровый номер: 66:41:0313121:1081; договора купли-продажи, заключенного между ФИО4 и ФИО5, ФИО6 в отношении указанной квартиры; договора купли-продажи от 19.06.2018, заключенного между обществом «Компания «Авто-Вираж» в лице директора ФИО3 и ФИО4 в отношении двухкомнатной квартиры № 19, общей площадью 66 кв. м, кадастровый номер: 66:41:0309012:645; договора купли-продажи, заключенного между ФИО4 и ФИО8 ФИО7 в отношении указанной квартиры, недействительными сделками; применении последствий недействительности сделок в виде истребования в конкурсную массу от ФИО5 и ФИО6 однокомнатной квартиры № 169 (общей площадью 38,1 кв. м, кадастровый номер: 66:41:0313121:1081), от ФИО8 – двухкомнатной квартиры № 19, (общей площадью 66 кв. м, кадастровый номер: 66:41:0309012:645).

Общество «Татфондбанк» обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании акта взаимозачета от 10.08.2018 недействительной сделкой, одновременно заявив ходатайство об объединении заявлений об оспаривании сделок в одно производство.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 10.11.2022 заявление конкурсного управляющего ФИО2 о признании сделок недействительными и заявление общества «Татфондбанк» о признании акта взаимозачета от 10.08.2018 недействительной сделкой объединены в одно производство для совместного рассмотрения.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 12.12.2022 и постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.02.2023, в удовлетворении заявленных конкурсным управляющим и кредитором требований отказано.

Не согласившись с принятыми судебными актами, общество «Татфондбанк» обратилось в Арбитражный суд Уральского округа с кассационной жалобой, в которой, ссылаясь на неправильное применение норм материального права, несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам и материалам дела, просит обжалуемые судебные акты отменить, принять по делу новый судебный акт, которым удовлетворить заявленные требования.

В обоснование кассационной жалобы заявитель указывает на несогласие с выводами судов об отсутствии у должника признаков неплатежеспособности на момент совершения спорных сделок; так, постановлением апелляционного суда от 02.09.2022 договоры купли-продажи автотранспортного средства от 18.09.2017, от 17.10.2017, от 12.03.2018, от 25.06.2018, от 31.05.2019 признаны недействительными сделками на основании пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), следовательно, на дату их совершения, равно как и на дату совершения оспариваемых сделок, рассматриваемых в рамках настоящего обособленного спора, должник обладал признаками неплатежеспособности. Кассатор отмечает, что регистрация права собственности по спорному договору купли продажи от 09.08.2018 произведена 14.08.2018, то есть в период подозрительности, установленный статьей 61.2 (в том числе пунктом 1). Кредитор считает, что разница между стоимостью квартиры № 19, установленной отчетом об оценке и договором купли-продажи от 09.08.2018, является существенной, поскольку составляет 1 837 724 руб.; полагает необоснованными выводы судов об отсутствии фактов занижения стоимости квартир, при том, что ответчик является аффилированным по отношению к должнику лицом. Аналогичная позиция у кассатора и в отношении стоимости квартиры № 169, где разница между стоимостью, установленной отчетом об оценке и договором купли-продажи от 09.06.2018, составляет 600 352 руб. Кроме того, задолженность должника перед ФИО9 составляла 3 509 500 руб., по условия акта взаимозачета от 10.08.2018 произведен зачет обязательств по оплате ФИО9 квартир в сумме 3 500 000 руб., при этом стоимость данных квартир, согласно отчету об оценке, составляет 5 937 776 руб., таким образом, разница составляет более 2 000 000 руб. С учетом изложенного, кассатор считает, что в результате совершения спорных сделок причинен вред имущественным правам и интересам кредиторов, из конкурсной массы выбыло ликвидное имущество, за счет которого могли быть удовлетворены требования кредиторов. 

Законность обжалуемых судебных актов проверена в порядке, предусмотренном статьями 274, 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как установлено судами и следует из материалов дела, между обществом «Компания «Авто-Вираж» в лице директора ФИО3 и ФИО4 заключены:

- договор купли-продажи от 19.06.2018 однокомнатной квартиры № 169, общей площадью 38,1 кв. м, расположенной по адресу: 

<

...> кадастровый номер: 66:41:0313121:10819, общая стоимость которой составляет 1 500 000 руб.;

- договор купли-продажи от 09.08.2018 двухкомнатной квартиры № 19, общей площадью 66 кв. м, расположенной по адресу: 

<

...>, кадастровый номер: 66:41:0309012:645, общая стоимость которой составляет 2 000 000 руб.

Впоследствии между ФИО4 и ФИО8 заключен договор купли-продажи квартиры площадью 66 кв. м, расположенной по адресу: 620043, 

<

...>, кв. 19, о чем имеется запись в ЕГРН от 04.09.2018.

Между ФИО4 и ФИО5 и ФИО6 заключен договор купли-продажи квартиры площадью 38,1 кв. м, расположенной по адресу: 

<

...>, о чем имеется запись в ЕГРН от 25.09.2018.

Полагая, что спорные сделки совершены в пользу заинтересованного лица, при наличии у должника признаков неплатежеспособности, с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов должника, конкурсный управляющий и кредитор обратились в арбитражный суд с рассматриваемыми заявлениями; в качестве правового основания для признания сделок недействительными указаны положения статьи 61.2 Закона о банкротстве, статей 10, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Возражая против заявленных требований, ФИО4 представила в материалы дела акт взаимозачета от 10.08.2018, из которого следует, что задолженность должника перед ответчиком составляла 3 509 500 руб. (по договору займа от 23.09.2013 № 2); задолженность ответчика перед должником составляла 1 500 000 руб. и 2 000 000 руб. по договорам купли-продажи от 19.06.2018, от 09.08.2018. Сторонами произведен взаимозачет на сумму 3 500 000 руб.

В то же время общество «Татфондбанк» указало на то, что обязательства должника перед ФИО4 исполнены на общую сумму 3 509 500 руб., что подтверждается актом взаимозачета от 10.08.2018, однако в результате совершения такой сделки из собственности должника выбыло имущество стоимостью 5 937 776 руб., таким образом, стоимость полученного ответчиком по сделке имущества существенно превышает размер исполненных должником обязательств, а именно на 2 428 276 руб.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суды исходили из следующего.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, предусмотренным Законом о банкротстве.

Так, пункт 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, под которым понимается, в частности, существенно в худшую для должника сторону различие цены и/или иных условий этой сделки на момент ее заключения относительно цены и/или иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки. Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

В свою очередь, совершенная должником-банкротом сделка, имевшая целью причинение вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве в случае ее совершения в пределах трехгодичного периода подозрительности и доказанности оспаривающим ее лицом соответствующих критериев подозрительности (противоправная цель, причинение вреда имущественным правам кредиторов, осведомленность другой стороны об указанной цели должника к моменту совершения сделки).

При этом в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве закреплены презумпции, которые могут быть использованы при доказывании обстоятельств, необходимых для признания сделки недействительной. Однако сама по себе недоказанность этих признаков (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда) не блокирует возможность квалификации сделки в качестве подозрительной. В частности, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть доказана и без использования презумпций, на общих основаниях (статьи 9 и 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под вредом, причиненным имущественным правам кредиторов, понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Разрешая спор относительно подозрительной сделки, суд согласно абзацу четвертому пункта 9 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности о банкротстве)» (далее – постановление № 63) проверяет наличие обоих оснований, установленных пунктами 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (в частности, наличие у должника признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества, осведомленность другой стороны о цели причинения вреда имущественным правам кредиторов к моменту совершения сделки).

При определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве следует исходить из того, что, если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется; если же подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств.

Для признания сделки недействительной по основанию пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: а) сделка совершена с целью причинить вред кредиторам; б) в результате совершения сделки причинен вред такой вред; в) другая сторона сделки знала (должна была знать) об указанной цели должника к моменту совершения сделки; а случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию (пункт 5 постановления № 63).

Цель причинения вреда кредиторам предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности (недостаточности имущества), сделка совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо при наличии условий, указанных в абзацах 2 - 5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (пункт 6 постановления № 63).

При определении наличия признаков неплатежеспособности (недостаточности имущества) следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах 33 и 34 статьи 2 Закона о банкротстве, в силу которых, недостаточность имущества – это превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника, а неплатежеспособность – прекращение исполнения должником части денежных обязательств (обязанностей по уплате обязательных платежей), вызванное недостаточностью денежных средств.

Согласно разъяснениям, закрепленным в пункте 7 постановления № 63, в силу абзаца 1 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

Таким образом, в предмет доказывания по делам об оспаривании подозрительных сделок должника с учетом установленных презумпций по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве входят обстоятельства причинения вреда имущественным правам кредиторов, с установлением цели (направленности) сделки.

В абзаце 4 пункта 4 постановления № 63 дано разъяснение о том, что наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При этом в приведенных разъяснениях речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов подозрительных и преференциальных сделок (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 № 10044/11).

Как разъяснено в пункте 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – постановление № 25) к сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена; в частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений статьи 10 и пунктов 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации; при наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (например, по правилам статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации содержит запрет на осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом); с целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении спорной сделки (пункт 9 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Гражданский кодекс Российской Федерации исходит из ничтожности мнимых сделок, то есть сделок, совершенных лишь для вида, без намерения создать соответствующие им правовые последствия, а также притворных сделок, то есть сделок, которые совершаются с целью прикрыть другие сделки (статья 170 Гражданского кодекса Российской Федерации); совершая мнимые либо притворные сделки их стороны, будучи заинтересованными в сокрытии от третьих лиц истинных мотивов своего поведения, как правило, верно оформляют все деловые бумаги, но создавать реальные правовые последствия, соответствующие тем, что указаны в составленных ими документах, не стремятся; поэтому при наличии в рамках дела о банкротстве возражений о мнимости или притворности договора суд не должен ограничиваться проверкой соответствия документов, представленных кредитором, формальным требованиям, установленным законом; суду необходимо принимать во внимание и иные свидетельства, следуя принципу установления достаточных доказательств наличия или отсутствия фактических отношений по сделке.

Исследовав и оценив приведенные сторонами настоящего спора доводы и возражения, представленные ими доказательства, суды установили, что оспариваемые сделки совершены в трехлетний период подозрительности относительно даты возбуждения производства по делу о банкротстве должника (14.08.2019), при этом материалами дела подтверждается и лицами, участвующими в деле, не опровергается, что покупателем по договорам выступала ФИО4, являющаяся матерью ФИО3, директора и учредителя общества «Компания «Авто-Вираж», то есть лицом, осведомленным о хозяйственной деятельности должника и его финансовом состоянии.

В то же время суды, исходя из фактических обстоятельств данного конкретного дела, руководствуясь положениями пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснениями, изложенными в постановлении № 25, пункте 9 информационного 5 письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации», согласно которым для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам; злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки, заключили о том, что наличие признаков заинтересованности и аффилированности между сторонами сделок само по себе не свидетельствует об их порочности, при том, что спорные квартиры проданы должником в собственность ФИО4 в счет погашения задолженности по договору займа от 23.09.2013, что подтверждается актом взаимозачета от 10.08.2022; денежные средства для предоставления займа, в свою очередь, получены ответчиком от продажи квартиры, расположенной по адресу 

<

...>, о чем свидетельствует представленный в материалы дела договор купли-продажи от 23.09.2013; кроме того, принимая во внимание, что внесение ФИО4 денежных средств по договору займа на расчетный счет должника подтверждается выпиской из публичного акционерного общества АКБ «Абсолют банк» по счету № 40702810522560001564, денежные средства в сумме 3 509 500 руб. внесены на счет должника 23.09.2013, суды первой и апелляционной инстанций констатировали, что получение займов являлось обычной практикой для должника в своей хозяйственной деятельности, денежные средства использовались для развития бизнеса, в том числе для приобретения более современной техники для участия в тендерах на обслуживание городских маршрутов, ввиду чего указали на то, что целью спорных сделок являлось погашение задолженности по договору займа за счет передачи непрофильного для компании актива.

При этом, отклоняя довод конкурсного управляющего о том, что спорное имущество отчуждено по существенно заниженной цене по сравнению с ее рыночной стоимостью, а в результате совершения сделки должник не получил равноценного встречного представления, нижестоящие суды, руководствуясь правовой позицией, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 23.12.2021 № 305-ЭС21-19707 по делу № А40-35533/2018, приняв во внимание, что необходимо руководствоваться  критерием  кратности, носящим  явный и очевидный характер для любого участника рынка, установив, что стоимость квартир, согласно представленному в материалы дела отчету об оценке по состоянию на 09.08.2018, составляет 5 937 776 руб. (3 837 724 руб. + 2 100 352 руб.), разница реализованного имущества должника 2 428 276 руб.: стоимость квартиры № 169 – на 600 352 руб., квартиры № 19 – на 1 837 424 руб., не усмотрев в том числе наличия приведенного критерия, пришли к выводу об отсутствии в рассматриваемом случае факта занижения стоимости отчужденного имущества, а нарушение порядка расчетов, установленного в договорах купли-продажи, само по себе не влечет их недействительность, при этом отметив, что также отсутствуют доказательства  осведомленности следующих  покупателей. 

Судами также отмечено, что на момент совершения сделок компания вела активную деятельность, имела значительный объем активов и могла распоряжаться своим имуществом по своему усмотрению, признаки неплатежеспособности отсутствовали; так, должник полностью досрочно в декабре 2016 года погасил задолженность по кредитным договорам от 23.09.2014 № 27ЕКБ/14 и от 19.12.2014 № 46ЕКБ/14 перед обществом «Татфондбанк» на общую сумму 5 543 105 руб. 90 коп., однако впоследствии в рамках дела о банкротстве общества «Татфондбанк» (№ А65-5821/2017) указанная сделка по списанию 05.12.2016, 13.12.2016, 14.12.2016 денежных средств со счета общества «Компания «Авто-Вираж» в счет погашения задолженности по данным кредитным договорам признана недействительной постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.03.2018, применены последствия недействительности сделки; после чего общество «Компания «Авто-Вираж» потеряло свой депозит в сумме 5 543 105 руб. 90 коп., а обязательства перед обществом «Татфондбанк», в свою очередь, возникли снова.

При этом по состоянию на 31.12.2019 у общества «Компания «Авто-Вираж» имелись активы на 48 577 000 руб., что значительно превышает совокупный размер кредиторской задолженности, вместе с тем, после восстановления апелляционным судом в рамках дела о банкротстве общества «Татфондбанк» (№ А65-5821/2017) задолженности должника по кредитным договорам перед обществом «Татфондбанк», компания не могла моментально погасить вновь возникшую (восстановленную) задолженность, однако, по мнению судов, это связано не с деятельностью руководства компании или совершенными сделками, а с тем, что ранее направленные должником на погашение кредита денежные средства Банк не вернул; кроме того, суды отметили, что в 2019 году был утвержден график оплаты задолженности в рассрочку, который успешно исполнялся должником, в рамках этого графика уже к 2021 году компания в штатном режиме моглабы погасить все долги, в том числе за счет реализации имущества.

При таком положении, учитывая вышеизложенные обстоятельства, исходя из отсутствия в материалах дела доказательств, свидетельствующих о том, что ответчик как сторона сделок знал о наличии у должника неправомерной цели причинить вред кредиторам при совершении сделок, либо об ущемлении интересов кредиторов должника, суды пришли к выводу об отсутствии безусловных оснований для признания сделок недействительными применительно к положениям статьи 61.2 Закона о банкротстве, поскольку цель причинения и непосредственное причинение вреда правам и законным интересам кредиторов оспариваемыми сделками не подтверждена материалами дела.

Судами также не установлено пороков поименованных сделок, выходящих за пределы диспозиции статьи 61.2 Закона о банкротстве, при этом, как отмечено ранее, сама по себе аффилированность сторон сделок не свидетельствуют об их недействительности и совершении при злоупотреблении правом.

Вопреки позиции конкурсного управляющего и кредитора, отсутствие условий для признания спорных сделок недействительными в соответствии со статьей 61.2 Закона о банкротстве установлено судами на основании всесторонней и полной оценки представленных в материалы дела доказательств; в материалы дела не представлены достоверные и достаточные доказательства, подтверждающие факт причинения вреда имущественным правам кредиторов и должнику в результате совершения оспариваемых сделок, кроме того, в рассматриваемом случае конкурсный управляющий и кредитор не доказали наличие у сторон сделок цели причинения вреда имущественным правам кредиторов или должника и факт причинения такого вреда, что является достаточным основанием для отказа в признании сделок недействительными.

Суд округа по результатам рассмотрения кассационной жалобы, изучения материалов дела считает, что суды первой и апелляционной инстанций все доводы и доказательства, которые были приведены и раскрыты сторонами при рассмотрении спора по существу, исследованы и оценены; обстоятельства, имеющие существенное значение для правильного разрешения спора, определены, применены нормы законодательства, регулирующие рассматриваемые правоотношения, выводы судов о применении норм права соответствуют установленным обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, нарушений норм процессуального права, приведших к принятию неправильных судебных актов, не допущено.

Основаниями для изменения или отмены решения, постановления арбитражного суда первой и апелляционной инстанций согласно статье 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации являются, в том числе, несоответствие выводов суда, содержащихся в решении, постановлении, фактическим обстоятельствам дела, установленным судами, и имеющимся в деле доказательствам, нарушение либо неправильное применение норм материального или процессуального права.

Так, заявитель кассационной жалобы, с учетом опровержимости презумпции полноты и достоверности установленных судом обстоятельств, должен указать конкретные кассационные основания.

В то же время кассационная жалоба не содержит доводов, свидетельствующих о несоответствии выводов судов установленным ими обстоятельствам по делу, а изложенные в кассационной жалобе доводы заявлены без учета выводов судов, не опровергают их, а повторяют доводы, которые являлись предметом проверки судов первой и апелляционной инстанций, и, по сути, сводятся к несогласию с выводами судов, основанными на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, которым дана надлежащая правовая оценка.

Несогласие с их оценкой, иная интерпретация, а также неправильное толкование кассатором норм закона не означают судебной ошибки (статья 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Таким образом, учитывая, что нарушений норм материального и/или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебных актов (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), судом округа не выявлено, обжалуемые определение Арбитражного суда Свердловской области от 12.12.2022 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.02.2023 являются законными и обоснованными и отмене по приведенным в кассационной жалобе доводам не подлежат.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Свердловской области от 12.12.2022 по делу № А60-37249/2019 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.02.2023 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу публичного акционерного общества «Татфондбанк» в лице конкурсного управляющего Государственная Корпорация «Агентство по страхованию вкладов» – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном ст. 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

 

Председательствующий                                       Е.А. Павлова 

 

Судьи                                                                    Д.Н. Морозов 

 

                                                                                    О.Н. Новикова