ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Москва

13.06.2023

Дело № А40-27892/2018

 

Резолютивная часть постановления объявлена 06 июня 2023 года

Полный текст постановления изготовлен 13 июня 2023 года

 

            Арбитражный суд Московского округа

в составе: председательствующего судьи Е.Л. Зеньковой, 

судей: Е.А. Зверевой,  Н.Н. Тарасова, 

при участии в заседании: 

от конкурсного управляющего АО «Косинское» ФИО1 – ФИО2, по доверенности от 23.01.2023, срок 1 год,

от АКБ «Пересвет» - ФИО3, по доверенности от 29.12.2022, срок до 31.12.2023,

от конкурсного управляющего АО «Пересвет-Инвест» - ФИО4, по доверенности от 01.11.2022, срок 1 год,

рассмотрев 06.06.2023 в судебном заседании кассационную жалобу конкурсного управляющего АО «Косинское» ФИО1

на определение от 05.12.2022

Арбитражного суда города Москвы,

на постановление от 03.03.2023

Девятого арбитражного апелляционного суда,

об установлении для требований АО «Косинское» в размере 6 773 204 689, 51 рублей очередность удовлетворения предшествующей распределению ликвидационной квоты,

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) акционерного общества «Пересвет-Инвест», 

 

установил:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 10.09.2019 должник – АО «Пересвет-Инвест» признан несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное   производство.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 14.05.2021 конкурсным управляющим должника АО «Пересвет-Инвест»  утвержден Власов Владислав Викторович.

Арбитражный суд города Москвы определением от 27.08.2021 признал обоснованным и включил в четвертую очередь реестра требований кредиторов должника требования АО «Косинское» в размере 6 773 204 689, 51 рублей.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 30.11.2021 определение Арбитражного суда          города Москвы от 27.08.2021 оставлено без изменения, апелляционная жалоба – без удовлетворения.

Не согласившись с принятыми судебными актами, конкурсный управляющий АО «Пересвет – Инвест» обратилось в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой.

Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 20.04.2022 определение Арбитражного суда города Москвы от 27.08.2021 и  постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 30.11.отменены  в обжалуемой части; обособленный спор в отмененной части направлен на новое рассмотрение  в Арбитражный суд города Москвы.

При новом рассмотрении определением Арбитражного суда города Москвы от 05.12.2022, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 03.03.2023,  установлена для требований АО «Косинское» в размере 6 773 204 689, 51 руб. очередность удовлетворения предшествующей распределению ликвидационной квоты.

Не согласившись с принятыми судебными актами, конкурсный управляющий АО «Косинское» обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит определение Арбитражного суда города Москвы от 05.12.2022, постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 03.03.2023 отменить, включить требования АО «Косинское» в размере 6 773 204 689, 51 руб. в четвертую очередь реестра требований кредиторов АО «Пересвет – Инвест».

В обоснование доводов кассационной жалобы заявитель указывает на неправильное применение судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, на несоответствие выводов судов, изложенных в обжалуемых судебных актах, фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ) информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

В порядке статьи 279 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации к материалам дела приобщен отзыв, согласно которому конкурсный управляющий АО «Пересвет – Инвест» возражает против удовлетворения кассационной жалобы, просит обжалуемые судебные акты оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

В судебном заседании представитель конкурсного управляющего АО «Косинское» доводы кассационной жалобы поддержал в полном объеме по мотивам, изложенным в ней.

Представитель АКБ «Пересвет» и представитель конкурсного управляющего АО «Пересвет – Инвест» возражали против удовлетворения кассационной жалобы.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, своих представителей в суд кассационной инстанции не направили, что, в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не препятствует рассмотрению кассационных жалоб в их отсутствие.

Изучив доводы кассационной жалобы, исследовав материалы дела, заслушав явившихся в судебное заседание лиц, участвующих в деле, проверив в порядке статей 284, 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции приходит к следующим выводам.

В соответствии с частью 2.1 статьи 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации указания арбитражного суда кассационной инстанции, в том числе на толкование закона, изложенные в его постановлении об отмене решения, судебного приказа, постановления арбитражных судов первой и апелляционной инстанций, обязательны для арбитражного суда, вновь рассматривающего данное дело.

Из содержания обжалуемых судебных актов  усматривается, что при новом рассмотрении спора, суды обеих инстанций, выполняя указания суда кассационной инстанции в порядке статьи 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, установили следующие обстоятельства.

Определением суда от 27.08.2021 по настоящему делу признаны обоснованными требования АО «Косинское»  в размере 6 773 204 689, 51 рублей, основанные на вступивших в законную силу определениях Арбитражного суда города Москвы от 13.06.2019, 16.07.2019, 13.08.2019, 01.10.2019 и 10.10.2019 по делу № А40-53873/2017, которым с должника в пользу кредитора взысканы денежные средства в общей сумме 6 773 204 689,51 рублей.

В связи с этим суды, руководствуясь статьями 16, 100 Закона о банкротстве, пунктом 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 №35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», частью 1 статьи 16, частью 2 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статьей 13 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, отклонили возражения конкурсного управляющего относительно обоснованности требований.

При этом суды пришли к выводу о том, что требование не может быть включено в реестр требований кредиторов должника, исходя из следующего.

Определениями суда, послужившими основанием для заявленных АО «Косинское» требований, установлена аффилированность между АО «Косинское» (кредитор) и АО «Пересвет-Инвест» (должник).

При таких обстоятельствах в силу положений части 2 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, установленный в рамках дела № А40-53873/2017 факт наличия аффилированности должника и кредитора, не подлежат доказыванию вновь в рамках настоящего обособленного спора.

Судами установлено, что от АО «Косинское» в АО «Пересвет-Инвест» денежные средства перечислялись по следующим договорам: договор инвестирования строительства жилого дома № 0011-156/16-АН от 09.02.16; договор инвестирования строительства жилого дома № 0055-156/16-АН от 03.06.16; договор инвестирования недвижимости № 0054-01/16-СЛТ от 01.03.16; договор инвестирования недвижимости №0341-01/15-АН от 24.08.15; договор инвестирования недвижимости № 0120-01/16-АН от 24.05.2016; договор инвестирования недвижимости № 0040-156/16-АН от 13.04.16; договор инвестирования недвижимости №0021-156/16-АН от 16.03.16; договор инвестирования недвижимости №0009-156/15-АН от 24.04.15; договор инвестирования недвижимости № 0010-01/16-АН от 18.01 .16; договор инвестирования недвижимости № 0084-01/16-АН от 08.04.16.

Таким образом, суды посчитали, что необходимо установить неплатёжеспособность должника по состоянию на 24.04.2015.

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) АО «Пересвет-Инвест» установлено, что в период перечисления денежных средств от АО «Косинское» должник находился в тяжелом финансовом положении. Так, размер обязательств перед кредиторами на основании данных бухгалтерского баланса 31.12.2015 составлял 50,7 млрд. руб. Исходя из бухгалтерской отчетности за 2016- 2017 г., в иные периоды прослеживалась аналогичная ситуация: увеличение кредиторской задолженности. Значение коэффициента автономии 0.1 свидетельствовало о том, что деятельность АО «Пересвет-Инвест» на 90% финансировалась за счет внешних, привлеченных источников (при норме не более 50%). Коэффициент текущей ликвидности (Ктл, характеризует обеспеченность организации оборотными средствами для ведения хозяйственной деятельности и своевременного погашения обязательств и определяется как отношение ликвидных активов к текущим обязательствам) на конец 2015 года составлял 1.2, что говорит о высоком финансовом риске, связанном с тем, что предприятие не в состоянии стабильно оплачивать текущие счета. Согласно Методологическим рекомендациям по проведению анализа финансово-хозяйственной деятельности организаций (утв. Госкомстатом России 28.11.2002) нормальное значение коэффициент текущей ликвидности составляет 2. Значение коэффициента финансовой устойчивости 0.2 (при норме 0.6-1) указывает на «хроническую неплатежеспособность» компании: предприятие зависит от внешних источников финансирования.

Кроме того, как следует из материалов  дела № А40-27892/2018 у АО «Пересвет-Инвест» на дату перечисления денежных средств от АО «Косинское» имелись неисполненные обязательства перед ОАО «Промсвязьбанк» по кредитному договору об открытии кредитной линии (с установленным лимитом выдачи в размере 2 600 000 000 рублей) № 1011-14-2-0 от 26.11.2014, перед Банком ВТБ (ПАО) по кредитным договорам №2419 от 23.11.2009, №2744 от 19.04.2011, №2911 от 23.12.2011 в размере 1 992 748 740,18 руб. (задолженность перед Банками подтверждена определениями Арбитражного суда г. Москвы по делу № А40-27892/2018 от 12.12.2019). Показатели ликвидности, финансовой устойчивости, деловой активности находятся за пределами нормы. Показатели рентабельности неоднозначны, у компании есть признаки банкротства. Ликвидность ниже нормы, что свидетельствует о нестабильном положении. Компания испытывает недостаток собственных средств и не может восстановить свою платежеспособность в течении полугода. Из проведенного анализа финансового состояния АО «Пересвет-Инвест» следует, что на протяжении нескольких лет общество имело признаки банкротства и выдало необеспеченные векселя, которые не могли выступать обеспечением финансовых обязательств.

Согласно Отчету по результатам анализа финансового состояния АО «Пересвет-Инвест» за период с 01.01.2016 по 30.09.2020 от 02.12.2020, подготовленному конкурсным управляющим Аглинишкене С.А., значение коэффициента абсолютной ликвидности находится существенно ниже нормативного, что свидетельствует о недостаточности у Должника денежных средств и не способности погашения им своих текущих (краткосрочных) обязательств (стр. 31 Отчета).

Степень платежеспособности по текущим обязательствам определяет текущую платежеспособность организации, объемы ее краткосрочных заемных средств и период возможного погашения организацией текущей задолженности перед кредиторами за счет выручки, нормальное значение составляет 3-6 месяцев.

Согласно Отчету на 31.12.2015 значение составляло 174 месяца, на 31.12.2016 – 200 месяцев, на 31.12.2017 – 635 месяца, на 31.12.2018 – 12 856 месяцев. Данные   показатели   существенно   превышают   нормативное значение, что свидетельствует о недостаточности у Должника выручки для покрытия своих текущих обязательств (стр. 35 Отчета).

Коэффициент автономии (финансовой независимости) показывает долю активов должника, которые обеспечиваются собственными средствами, и определяется как отношение собственных средств к совокупным активам, нормальное значение коэффициента >0,5. Согласно Отчету на 31.12.2015 значение коэффициента было 0,113, на 31.12.2016 – 0,081, на 31.12.2017 – 0,078.      На протяжении всего анализируемого периода коэффициент автономии находился ниже рекомендованного значения.

При этом суды установили, что анализ финансового состояния должника, выполненный конкурсным управляющим, никем из лиц, участвующих в деле не оспаривался, в связи с чем, суды посчитали, что отсутствуют основания для непринятия во внимание изложенных в анализе финансового состояния выводов.

Таким образом, суды посчитали, что АО «Пересвет-Инвест» было неплатежеспособным в период с 01.01.2015 по дату введения процедуры банкротства, а перечисление денежных средств со стороны АО «Косинское» осуществлялось в ситуации имущественного кризиса должника, а АО «Косинское», являясь аффилированным лицом по отношению к должнику, не могло не знать о рисках невозврата перечисляемых денежных средств.

Учитывая изложенное, суды, руководствуясь пунктом 3.1 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020, статьей 19 Закона о банкротстве, положениями Федерального закона от 26.07.2006 №135-ФЗ «О защите конкуренции», правовой позицией изложенных в Определениях Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 №308-ЭС16-1475, от 26.05.2017 №306-ЭС16-20056, от 06.07.2017 №308-ЭС17-1556  (1), от 27.01.2022 №308-ЭС18-3917 (2), от 28.03.2022 №304-ЭС19-9345 (5), от 26.11.2018 №305-ЭС18-11840, пришли к выводу о том, что требования АО «Косинское» не могут конкурировать с требованиями других кредиторов (п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве, п. 1 ст. 2 ГК РФ), в связи с чем подлежат удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.

При этом отклонены доводы кредитора об отсутствии оснований для субординирования требований, в том числе ввиду нахождения общества в процедуре банкротства, поскольку предъявленная к включению в реестр требований кредиторов требование является компенсационным финансированием, предоставленным аффилированным к должнику лицом в состоянии имущественного кризиса.

Кроме того, суды указали, что АО «Косинское» не может быть включено в четвертую очередь реестра требований кредиторов, поскольку не участвовало в формировании конкурсной массы АО «Пересвет-Инвест» и не пострадало от неправомерных действий должника.

Суды также установили, что расчетный счет № 40702810700010004068 АО «Косинское» был использован в качестве транзитного, а все денежные средства приходили на счет со стороны третьих лиц по договорам инвестирования/соинвестирования. Данный факт установлен в рамках дела № А40-53873/17 о несостоятельности (банкротстве) АО «Косинское». Целью конкурсного производства является последовательное проведение мероприятий по максимальному наполнению конкурсной массы и соразмерное удовлетворение требований кредиторов должника, а формальный подход к включению требования, основанного на судебном акте, без полного и всестороннего исследования обстоятельств возникновения такого требования, противоречит указанной цели. АО «Косинское» не пострадало от неправомерных действий должника, так как компаниям, предоставившим денежные средства, отказано во включении в реестр о передаче жилых помещений АО «Косинское».

Так, определением Арбитражного суда города Москвы от 13.08.2019, вступившими в законную силу, по делу А40-53873/2017, с должника в пользу заявителя взыскано 189 000 000,00 рублей. Денежные средства на счет АО «Косинское» поступили от ООО «Камелия» (92 млн. руб.) и ООО «Форвард» (97 млн. руб.).

Определением Арбитражного суда города Москвы от 18.06.2020 по делу № А40-53873/17 ООО «Форвард» отказано во включении в реестр о передаче жилых помещений АО «Косинское» по договору № 0035-156/16-СЛТ от 04.04.2016. Судом установлено, что расчетный счет АО «Косинское» использовался в качестве транзитного при перечислении денежных средств от ООО «Форвард» на счет АО «Пересвет-Инвест», поскольку денежные средства в размере 97 000 000 руб., полученные от ООО «Форвард» должником 11.04.2016, в тот же день были перечислены на счет АО «Пересвет-Инвест», что было признано подтвержденным выпиской из лицевого счета АО «Косинское» № 40702810700010004068, открытого в АКБ «Пересвет» (ПАО) за период с 18.06.2013 по 30.04.2017 (графы 475 - 478). Согласно выписке по расчетному счету № 40702810300010004387 11.04.2016 ООО «Форвард» перечислило 97 000 000 руб. на счет АО «Косинское» по Договору инвестирования недвижимости № 0035-156/16-СЛТ от 04.04.2016 (платежное поручение № 52 от 11.04.2016). Далее АО «Косинское» транзитом перечисляет все полученные денежные средства в АО «Пересвет-Инвест» (платежное поручение № 282 от 12.04.2016) по Договору инвестирования недвижимости № 0084-01/16-АН от 08.04.16». В свою очередь АО «Пересвет-Инвест» перечисляет полученные денежные средства в ООО «МЕГА СТРОЙ» ПП № 1308 от 12.04.2016 в размере 33 000 000,00 руб. с назначением платежа «Оплата средств по договору № 66-А/01-15/13 от 25.07.2013 риэлторские услуги» и ООО «ЭСТЕЙТ» ПП № 1349 от 15.04.2021 с назначением платежа «Оплата по доп. соглашению к договору технического заказчика № 0172-05/10-ПНЗ от 16.08.10 КЗ»

Определением Арбитражного суда города Москвы от 02.12.2020 по делу № А40-53873/17 ООО «Камелия» отказано во включении в реестр о передаче жилых помещений АО «Косинское» по Договору инвестирования недвижимости № 0034-156/16-СЛТ от 04.04.2016. Судом установлено, что расчетный счет АО «Косинское» использовался в качестве транзитного при перечислении денежных средств от ООО «Камелия» на счет АО «Пересвет-Инвест», поскольку денежные средства в размере 92 000 000 рублей, полученные от ООО «Камелия» Должником 11.04.2016, в тот же день перечислены на счет АО «Пересвет-Инвест», что подтверждается выпиской из лицевого счета АО «Косинское» № 40702810700010004068, открытого в АКБ «Пересвет» (ПАО) за период с 18.06.2013 по 30.04.2017 (графа 476 указанной выписки). Согласно выписке по расчетному счету № 40702810400010004148 11.04.2016 ООО «Камелия» перечислило 92 000 000 руб. на счет АО «Косинское» по Договору инвестирования недвижимости № 0034-156/16-СЛТ от 04.04.2016 (платежное поручение № 53 от 11.04.2016). Далее АО «Косинское» транзитом перечисляет все полученные денежные средства в АО «Пересвет-Инвест» (платежное поручение № 275 от 11.04.2016 в ПАО «Московский кредитный Банк») по Договору инвестирования недвижимости № 0084-01/16-АН от 08.04.16». АО «Пересвет-Инвест» полученные денежные средства в размере 107 000 000,00 руб. направляет на погашение кредита по траншу 30224001 от 11.03.2014 кредитной линии 3022/14 от 05.03.2014, что подтверждается выпиской по счету № 40702810100760008343 из ПАО «Московский кредитный Банк».

Определением Арбитражного суда города Москвы от 02.12.2020 по делу № А40-53873/17 ООО «Контария» отказано во включении в реестр о передаче жилых помещений АО «Косинское» по Договорам инвестирования недвижимости № 0028-156/16/СЛТ от 18.03.2016, № 0001-205/16/СЛТ от 19.01.2016, № 0047-156/16/СЛТ от 05.05.2016. Судом установлено, что расчетный счет АО «Косинское» использовался в качестве транзитного при перечислении денежных средств от ООО «Контария» на счет АО «Пересвет-Инвест», поскольку денежные средства в размере 270 000 000 рублей, полученные от ООО «Контария» Должником, в тот же день были перечислены на счет АО «Пересвет-Инвест», что подтверждается выпиской из лицевого счета АО «Косинское» № 40702810700010004068, открытого в АКБ «Пересвет» (ПАО) за период с 18.06.2013 по 30.04.2017  (графы 449, 402 и 524 указанной выписки). Согласно выписке по расчетному счету № 40702810300010004808 22.01.2016 ООО «Контария» перечислило 94 000 000 руб. на счет АО «Косинское» по Договору инвестирования недвижимости № 0001-205/16-СЛТ от 19.01.16 (платежное поручение № 20 от 22.01.2016). Далее АО «Косинское» транзитом перечисляет все полученные денежные средства в АО «Пересвет-Инвест» (платежное поручение № 39 от 26.01.2016) по Договору инвестирования недвижимости № 0010-01/16-АН от 18.01.16. 25.03.2016 ООО «Контария» перечислило 96 000 000 руб. на счет АО «Косинское» по Договору инвестирования недвижимости № 0028-156/16-СЛТ от 18.03.16 (платежное поручение № 54 от 25.03.2016). Далее АО «Косинское» транзитом перечисляет все полученные денежные средства в АО «Пересвет-Инвест» (платежное поручение № 215 от 25.03.2016) по Договору инвестирования недвижимости № №0021-156/16-АН от 16.03.16.

Таким образом, в данном случае судами установлено, что у АО «Косинское» отсутствовали собственные денежные средства для перечисления в АО «Пересвет-Инвест»: все денежные средства, перечисленные в пользу должника, получены от третьих лиц и представляли собой транзитные операции.

Одновременно судами установлено, что  определением Арбитражного суда город  Москвы от 13.08.2019 по делу № А40-53873/17 признано недействительным Соглашение от 30.09.2016 о предоставлении отступного к Соглашению о расторжении договора №0084-01/16-АН от 08.04.2016 на общую сумму 189 000 000 руб. В качестве последствий недействительности применено взыскание с АО «Пересвет-Инвест» 189 000 000 руб., которые были перечислены со стороны АО «Косинское» платежными поручениями № 275 от 11.04.2016 на сумму 107 000 000 руб. и № 282 от 12.04.2016 на сумму 82 000 000 руб., которые в свою очередь были перечислены со стороны ООО «Камелия» и ООО «Форвард» платежными поручениями № 53 от 11.04.2016 на сумму 92 000 000 руб. и № 52 от 11.04.2016 на сумму 97 000 000 руб. соответственно.

На основании изложенного  суды посчитали, что имело место транзитное перечисление денежных средств от третьих лиц в АО «Пересвет-Инвест» через счет АО «Косинское»,  АО «Косинское» не участвовало в формировании конкурсной массы АО «Пересвет-Инвест», а оспаривание лишь одного звена из целой цепочки перечислений не привело к восстановлению нарушенных прав третьих лиц, пострадавших от транзитного перечисления со стороны заявителя.

Суд кассационной инстанции считает, что, исследовав и оценив доводы сторон и собранные по делу доказательства в соответствии с требованиями статей 67, 68, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, руководствуясь положениями действующего законодательства, суды первой и апелляционной инстанций правильно определили правовую природу спорных правоотношений, с достаточной полнотой установили все существенные для дела обстоятельства, которым дали надлежащую правовую  оценку и пришли к правильным выводам по следующим основаниям.

В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве и частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Согласно абзацу 10 пункта 3.1 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц (утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020) само по себе наличие вступившего в законную силу судебного акта, подтверждающего задолженность, не освобождает арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве, от обязанности определить очередность удовлетворения основанного на этой задолженности требования (пункт 10 статьи 16 Закона о банкротстве).

В силу положений абзаца восьмого статьи 2 Закона о банкротстве к числу конкурсных кредиторов не могут быть отнесены участники, предъявляющие к должнику требования из обязательств, вытекающих из факта участия.

В силу статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику признается лицо, которое в соответствии с Федеральным законом от 26.07.2006 №135-ФЗ «О защите конкуренции» входит в одну группу лиц с должником; лицо, которое является аффилированным лицом должника.

В соответствии со статьей 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» аффилированными лицами юридического лица являются лица, принадлежащие к той группе лиц, к которой принадлежит данное юридическое лицо.

В силу пункта 1 статьи 9 Закона о защите конкуренции группой лиц признается совокупность физических лиц и (или) юридических лиц, соответствующих одному или нескольким признакам из числа следующих:

            1)   хозяйственное общество и юридическое или физическое лицо, если такое юридическое или физическое лицо имеет в силу своего участия в этом хозяйственном обществе более чем 50 % общего количества голосов, приходящихся на доли в уставном капитале этого хозяйственного общества;

            2)    юридическое лицо и осуществляющие функции единоличного исполнительного органа этого юридического лица физическое лицо;

            3)    физическое лицо, его супруг, родители (в том числе усыновители), дети (в том числе усыновленные), полнородные и неполнородные братья и сестры;

4)    лица, каждое из которых по предусмотренным ст. 9 Закона о защите конкуренции признакам входит в группу с одним и тем же лицом, а также другие лица, входящие с любым из таких лиц в группу по каким-либо из данных признаков.

Согласно статье 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 №948-1 (ред. от 26.07.2006) «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» аффилированным лицом юридического лица является лицо, которое имеют право распоряжаться более чем 20 процентами общего количества голосов, приходящихся на голосующие акции либо составляющие уставный или складочный капитал вклады, доли данного юридического лица.

При этом согласно позиции, изложенной в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 №308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. Второй из названных механизмов по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 №948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка. При представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 №306-ЭС16-20056). 

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 06.07.2017 №308-ЭС17-1556(1), к обязательствам, вытекающим из факта участия, относятся не только такие, существование которых прямо предусмотрено корпоративным законодательством (выплата дивидендов, действительной стоимости доли и т.д.), но также и обязательства, которые, хотя формально и имеют гражданско-правовую природу, в действительности таковыми не являются (в том числе по причине того что их возникновение и существование было бы невозможно, если бы заимодавец не участвовал в капитале должника).

При функционировании должника в отсутствие кризисных факторов его участник как член высшего органа управления (ст. 32 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью", ст. 47 Федерального закона от 26.12.1995 N 208-ФЗ "Об акционерных обществах") объективно влияет на хозяйственную деятельность должника (в том числе посредством заключения с последним сделок, условия которых недоступны обычному субъекту гражданского оборота, принятия стратегических управленческих решений и т.д.).

Поэтому в случае последующей неплатежеспособности (либо недостаточности имущества) должника исходя из требований добросовестности, разумности и справедливости (п. 2 ст. 6 Гражданского кодекса Российской Федерации) на такого участника подлежит распределению риск банкротства контролируемого им лица, вызванного косвенным влиянием на неэффективное управление последним, посредством запрета в деле о несостоятельности противопоставлять свои требования требованиям иных (независимых) кредиторов. Действующее законодательство о банкротстве не содержит положений, согласно которым заинтересованность (аффилированность) лица является самостоятельным основанием для отказа во включении в реестр требований кредиторов либо основанием для понижения очередности удовлетворения требований аффилированных (связанных) кредиторов по гражданским обязательствам, не являющимся корпоративными.

Вместе с тем, из указанного правила имеется ряд исключений, которые проанализированы в Обзоре судебной практики, обобщившим правовые подходы, позволяющие сделать вывод о наличии или отсутствии оснований для понижения очередности (субординации) требования аффилированного с должником лица.

В соответствии с пунктом 3.1. Обзора контролирующее лицо, которое пытается вернуть подконтрольное общество, пребывающее в состоянии имущественного кризиса, к нормальной предпринимательской деятельности посредством предоставления данному обществу финансирования (далее - компенсационное финансирование), в частности, с использованием конструкции договора займа, т.е. избравшее модель поведения, отличную от предписанной Законом о банкротстве, принимает на себя все связанные с этим риски, в том числе риск утраты компенсационного финансирования на случай объективного банкротства. Данные риски не могут перекладываться на других кредиторов (п. 1 ст. 2 ГК РФ). Таким образом, при банкротстве требование о возврате компенсационного финансирования не может быть противопоставлено их требованиям - оно подлежит удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - очередность, предшествующая распределению ликвидационной квоты).

Из содержания абзаца 8 пункта 3.1 Обзора следует, что применительно к настоящему случаю для установления факта компенсационного финансирования необходимо установить, что денежные средства от кредитора должнику перечислялись в ситуации имущественного кризиса должника. При этом исходя из заложенной в Обзоре презумпции, не устраненные обществом разумные сомнения относительно того, являлось ли предоставленное им финансирование компенсационным, толкуются в пользу независимых кредиторов.

В Определении Верховного Суда Российской Федерации от 12.02.2018 №305-ЭС17-11710 (3) изложена правовая позиция, согласно которой по смыслу абзаца тридцать шестого статьи 2 Закона о банкротстве и абзаца третьего пункта 6 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 №63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» наличие у должника на определенную дату просроченного обязательства, которое не было исполнено впоследствии и было включено в реестр, подтверждает факт неплатежеспособности должника в такой период.

Исходя из правой позиции, изложенной в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 27.01.2022 №308-ЭС18-3917(2), следует что реституционные требования, фактически являющиеся требованиями о возврате компенсационного финансирования, подлежат субординации с учетом разъяснений, содержащихся в Обзоре судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020.

Аналогичный подход применен в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 28.03.2022 №304-ЭС19-9345(5). При этом в названном определении Верховный Суд Российской Федерации указал на правильность вывода суда апелляционной инстанции о неприменимости ответственности, предусмотренной пунктом 2 статьи 61.6 Закона о банкротстве к реституционным требованиям должника, учитывая, что сделки признаны недействительными в рамках дела о банкротстве кредитора.

В Обзоре судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц (утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020), обобщены правовые подходы, применение которых позволяет сделать вывод о наличии или отсутствии оснований для понижения очередности удовлетворения требования аффилированного с должником лица.  То обстоятельство, что спорное требование заявлено независимым от бенефициаров группы лицом - конкурсным управляющим не влияет на первоначальную природу правоотношений. Сам по себе тот факт, что контролирующее (аффилированное) лицо, предоставившее компенсационное финансирование, находится в процедуре конкурсного производства и операции по выдаче такого финансирования оспорены в деле о несостоятельности плательщика, не является основанием для отказа в субординации реституционного требования о возврате компенсационного финансирования (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 27.01.2022 №308-ЭС18-3917(2)).

В соответствии с частью 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказывать обязательства, на которое оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Под достаточностью доказательств понимается такая их совокупность, которая позволяет сделать однозначный вывод о доказанности или о недоказанности определенных обстоятельств.

В соответствии с частью 1 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Согласно статьям 8, 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пользуются равными правами на представление доказательств и несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий, в том числе представления доказательств обоснованности и законности своих требований или возражений.

Опровержения названных установленных судами первой и апелляционной инстанций обстоятельств в материалах дела отсутствуют.

Таким образом, суд кассационной инстанции считает, что выводы судов основаны на всестороннем и полном исследовании доказательств по делу и соответствуют фактическим обстоятельствам дела и основаны на положениях действующего законодательства. 

            Доводы кассационной жалобы изучены судом, однако, они подлежат отклонению, поскольку данные доводы основаны на неверном толковании норм права, с учетом установленных судами фактических обстоятельств дела.

            Указанные в кассационной жалобе доводы не опровергают законность и обоснованность принятых по делу судебных актов и правильности выводов судов, а свидетельствуют о несогласии заявителя с установленными судами обстоятельствами и оценкой доказательств, и, по существу, направлены на их переоценку. Переоценка доказательств и установление новых обстоятельств находится за пределами компетенции и полномочий арбитражного суда кассационной инстанции, определенных положениями статей 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

            С учетом вышеизложенного суд округа считает, что суды обеих инстанций выполнили указания суда кассационной инстанции в порядке статьи 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, указали мотивы, по которым пришли к тем или иным выводам, правильно применили нормы материального права, не допустив нарушений норм процессуального права, являющихся безусловным основанием для отмены судебного акта.

            Иная оценка заявителем жалобы установленных судами фактических обстоятельств дела и толкование положений закона не означает допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки.

            При повторном рассмотрении суд кассационной инстанции не установил оснований для изменения или отмены определения суда первой инстанции и постановления суда апелляционной инстанции, предусмотренных в части 1 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, указания суда кассационной инстанции, изложенные в постановлении Арбитражного суда Московского округа от 20.04.2022 в соответствии с частью 2.1 статьи 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судами  выполнены. 

            Таким образом, на основании вышеизложенного суд кассационной инстанции считает, что оснований  для удовлетворения кассационной жалобы не имеется.  

            Руководствуясь статьями 284, 286-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение  Арбитражного суда города Москвы от 05.12.2022 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 03.03.2023 по  делу № А40-27892/2018 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения. 

            Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

            Председательствующий-судья                          Е.Л. Зенькова                       

            Судьи:                                                                     Е.А. Зверева 

                                                                                  Н.Н. Тарасов