ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

Москва

24.04.2023                                                                                      Дело № А41-34135/20

 

Резолютивная часть постановления оглашена 17 апреля 2023 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 24 апреля 2023 года.

 

Арбитражный суд Московского округа в составе:

председательствующего – судьи Тарасова Н.Н.,

судей Кручининой Н.А., Уддиной В.З.,

при участии в судебном заседании:

от конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Группа мг» – ФИО1 по доверенности от 11.04.2022;

от ФИО3 – ФИО2 по доверенности от 10.03.2020;

от ФИО3 – ФИО2 по доверенности от 04.08.2022;

от ФИО3 – ФИО2 по доверенности от 02.08.2022;

от ФИО4 – ФИО2 по доверенности от 27.07.2020;

рассмотрев в судебном заседании кассационную жалобу

конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Группа мг»

на определение Арбитражного суда Московской области от 01.11.2022,

на постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 25.01.2023

об отказе в удовлетворении заявления к ФИО3, ФИО3, ФИО4, ФИО3 и ФИО3 о признании недействительной сделкой перечисления денежных средств по договору займа от 27.01.2015 № 01-15 либо от 12.11.2014 № 01-14, либо от 09.01.2014 № 01/ЗМ в пользу ФИО3

в рамках рассмотрения дела о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «Группа мг»,

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Московской области от 29.12.2020 общество с ограниченной ответственностью «Группа мг» (далее – должник) было признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должника утверждена ФИО5

В Арбитражный суд Московской области поступило заявление конкурсного управляющего должника о признании недействительной сделкой перечисления должником (заемщиком) денежных средств по договору займа от 27.01.2015 № 01-15 либо от 12.11.2014 № 01-14, либо от 09.01.2014 № 01/ЗМ в пользу ФИО3 (займодавца), в удовлетворении которого обжалуемым определением Арбитражного суда Московской области от 01.11.2022, оставленным без изменения постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 25.01.2023, было отказано.

Не согласившись с определением суда первой инстанции и постановлением суда апелляционной инстанции, конкурсный управляющий должника обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой, указывая на неправильное применение судами норм материального и процессуального права и неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для рассмотрения данного дела, просит удовлетворить кассационную жалобу, обжалуемые определение и постановление отменить, обособленный спор направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

В судебном заседании представитель конкурсного управляющего должника доводы кассационной жалобы поддержал, а представитель ответчиков ФИО3, ФИО3, ФИО3 и ФИО4 просил суд обжалуемые судебные акты оставить без изменения, ссылаясь на их законность и обоснованность, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, своих представителей в суд кассационной инстанции не направили, что, в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не препятствует рассмотрению кассационной жалобы в их отсутствие.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ), информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

Изучив материалы дела, выслушав объяснения представителей лиц, участвующих в деле, явившихся в судебное заседание, обсудив доводы кассационной жалобы и возражений относительно нее, проверив в порядке статей 286, 287 и 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации законность обжалованных судебных актов, судебная коллегия суда кассационной инстанции не находит оснований для отмены определения и постановления по доводам кассационной жалобы.

Согласно статье 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статье 32 Закона о банкротстве, дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве, сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации (далее – ГК РФ), а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

Обращаясь за судебной защитой, конкурсный управляющий должника указывал, что произведенные должником в период с 10.04.2017 по 17.10.2018  оспариваемые перечисления денежных средств в пользу ФИО3 с назначением платежа возврат по договору займа от 27.01.2015 № 01-15 либо от 12.11.2014 № 01-14, либо от 09.01.2014 № 01/ЗМ, всего в размере 39 899 000 руб., отвечают признакам недействительности, установленным статьями 10 и 168 ГК РФ, а также пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции исходил из того, что в соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий: стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок; должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы; после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Согласно правовой позиции высшей судебной инстанции, приведенной в пункте 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановления от 23.12.2010 № 63), пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

В силу этой нормы, для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 постановления от 23.12.2010 № 63).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств, суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

В пункте 6 постановления от 23.12.2010 № 63 закреплено, что, согласно абзацам 2-5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель, причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами 2-5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Установленные абзацами 2-5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах 33 и 34 статьи 2 Закона о банкротстве.

Для целей применения содержащихся в абзацах 2-5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций, само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 7 постановления от 23.12.2010 № 63, в силу абзаца 1 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

В настоящем случае, судами учтено, что  в конце 2014 года и в начале 2015 года должник начал получать финансирование на строительство, в том числе посредством беспроцентных займов своих участников, следовательно, 31.12.2015 должник не мог быть признан банкротом или ликвидирован.

При этом в 2017-2018 годах размер чистых активов должника  увеличился с 277 880 000 руб. до 291 159 000 руб.

Согласно аудиторскому заключению № 030401/А3-ДА2, за период с 01.01.2015 по 31.12.2015 бухгалтерская отчетность отражает достоверно во всех существенных отношениях финансовое положение должника по состоянию на 31.12.2015, результаты его финансово-хозяйственной деятельности и движение денежных средств за 2015 год в соответствии с российскими правилами составления бухгалтерской (финансовой) отчетности.

Судами также установлено, что финансовые проблемы у должника начались только в 2019 году в связи с фактическим расторжением Администрацией городского округа Мытищи договора аренды земельного участка от 26.07.2013 № 1030, на котором осуществлялось строительство жилого комплекса «Диалект», что подтверждается решением Арбитражного суда Московской области от 25.10.2019 по делу № А41-48505/19.

Решением Арбитражного суда Московской области от 24.05.2019 по делу № А41-4294/19 также был расторгнут договор о развитии застроенной территории, расположенной в районе улицы Советская рабочего поселка Пироговский, от 06.11.2012 № 228-Д.

Таким образом, констатировали суды, признаки банкротства стали появляться у должника не ранее 2019 года.

Как следствие, указали суды, учитывая объективные данные бухгалтерского баланса и аудиторского отчета, участник общества ФИО3, не являющийся генеральным директором, добросовестно предполагал до 2019 года об отсутствии финансовых проблем у должника, не имея до указанного периода реальных данных о признаках банкротства должника, поскольку балансовая стоимость имущества должника по состоянию на 31.12.2015 составляла 66 931 000 руб., на 31.12.2016 – 125 956 000 руб., на 31.12.2017, на  197 625 000 руб., на 31.12.2018, соответственно, – 409 047 тыс. руб., то есть балансовая стоимость должника в период с 2015 по 2018 годы постоянно увеличивалась.

Наличие отложенных налоговых активов в размере 141 000 руб., налога на добавленную стоимость в размере 400 000 руб., не свидетельствует о банкротстве застройщика, поскольку данные суммы не сопоставимы с денежным оборотом должника.

Отсутствие у конкурсного управляющего документов, подтверждающих спорную дебиторскую задолженность в размере 39 700 000 руб., в связи с не передачей соответствующей документации бывшим генеральным директором должника, не является основанием для вывода о фактическом отсутствии такой задолженности.

В данном случае, констатировали суды, на момент выдачи и возврата займов с 2014 по 2018 годы, ФИО3, исходя из данных бухгалтерского баланса, аудиторской отчетности, не знал и не мог знать о наличии у должника финансовых проблем, о требованиях кредиторов с истекшим сроком погашения, поскольку такие требования не предъявлялись.

Как следствие, отметили суды, выданные и частично возвращенные займы не являлись компенсационным финансированием, поскольку объективные данные бухгалтерского баланса должникам не указывают на то, что последний на момент совершения оспариваемых сделок отвечал признакам неплатежеспособности, а наличие непогашенной задолженности перед одним кредитором не является однозначным и очевидным доказательством данного довода.

В силу абзаца 32 статьи 2 Закона о банкротстве, под вредом, причиненным имущественным правам кредиторов (о намерении причинения которого необходимо доказать в соответствии со статьей 10 ГК РФ), понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Все совершенные платежи были совершены по реально существовавшим договорам займа в рамках обычной хозяйственной деятельности по финансированию строительства, зачисление денежных средств документально подтверждено.

Кроме того, судами установлено, что всего по договорам займа на расчетный счет должника было внесено 43 912 000 руб., что подтверждается представленными в материалы дела документами, а возвращенная сумма займов по вышеуказанным договорам составила 39 899 000 руб., то есть на 4 013 000 руб. меньше, чем было внесено на счет должника.

Следовательно, ФИО3 не получил полную сумму выданных беспроцентных займов, несмотря на то, что срок возврата займов истек.

Отсутствие у конкурсного управляющего сведений о внесении денежных средств на расчетный счет по вышеуказанным договорам займа связано с тем, что выписка по счету должника от 05.02.2021 № 98СТ-06/ЗНО0140160540, открытому 27.04.2012,  была получена управляющим за период с 01.01.2016 по 31.12.2021 и не является полной, поскольку значительная часть суммы оспариваемого займа была выдана еще в 2015 году.

Поскольку доказательств совершения оспариваемых сделок в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов не представлено, у суда первой инстанции не имелось оснований для удовлетворения заявленных требований.

Суд также пришел к выводу о том, что оспариваемые сделки не выходят за пределы обычной хозяйственной деятельности, платежи совершены по реальному договору займа, полученные денежные средства по займу были направлены на основную хозяйственную деятельность должника.

В процессе хозяйственной деятельности застройщика, является обычной практикой финансирование строительства объектов по средствам заемных средств, в том числе полученных от учредителей общества.

Также суд не усмотрел оснований для признания указанной сделки притворной в соответствии с пунктом 2 статьи 170 ГК РФ, согласно пункту 2 которой, притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна.

К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Оспариваемые платежи были совершены в счет реально существовавшего обязательства должника по возврату суммы займа, при этом сам займ, а следовательно и платежи по его возврату, не может быть отнесен к категории компенсационного финансирования.

Кроме того, основания признания сделок недействительными в рамках дела о банкротстве закреплены в главе III.1 Закона о банкротстве.

При этом, исходя из разъяснений, данных в пункте 4 постановления от 23.12.2010 № 63 и пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановление от 30.04.2009 № 32), наличие в законодательстве о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную по статьям 10 и 168 ГК РФ.

Между тем, данные разъяснения касаются сделок с пороками, выходящими за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 № 10044/11).

Правонарушение, заключающееся в совершении сделки, направленной на уменьшение имущества должника или увеличение его обязательств, совершенное в отсутствие встречного представления, является основанием для признания соответствующих действий недействительными по специальным правилам, предусмотренным статьей 61.2 Закона о банкротстве, а не по общим основаниям, содержащимся в ГК РФ.

В рассматриваемом случае, суду не указано – чем в условиях конкуренции норм о действительности сделки обстоятельства о выявленных нарушениях выходили за пределы диспозиции статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Учитывая совершение и исполнение вышеуказанных сделок сторонами в соответствии с их волей, отсутствие доказательств наличия цели совершения оспариваемой сделки с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов, суд первой инстанции пришел к правомерному и обоснованному им выводу об отсутствии в действиях сторон недобросовестности и злоупотребления правами.

Факт причинения вреда имущественным права кредиторов конкурсным управляющим не подтвержден.

Судами также учтена правовая позиция высшей судебной инстанции, приведенная в пункте 48 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2015 № 45 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан» (далее – постановление от 13.10.2015 № 45), согласно которой наследники гражданина, признанного несостоятельным (банкротом), привлекаются судом в качестве заинтересованных лиц по вопросам, касающимся наследственной массы, и должниками по смыслу Закона о банкротстве не становятся.

Таким образом, по правилам параграфа 4 главы X Закона о банкротстве, банкротится наследство, входящее в конкурсную массу.

В соответствии с пунктом 10 статьи 223.1 Закона о банкротстве, после завершения расчетов с кредиторами гражданин (умерший), признанный банкротом, освобождается от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе требований кредиторов, не заявленных при введении реструктуризации долгов гражданина или реализации имущества гражданина.

Положения пунктов 3-6 статьи 213.28 Закона о банкротстве не применяются.

Между тем, судами учтено, что определением Арбитражного суда города Москвы от 17.02.2020 по делу № А40-23048/20 было принято заявление о признании умершего 08.11.2019 ФИО3 несостоятельным (банкротом).

Решением Арбитражного суда города Москвы от 27.07.2020 по делу № А40-23048/20 умерший ФИО3 был признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества.

В рамках процедуры банкротства ФИО3 были заявлены и удовлетворены требования кредиторов.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 19.11.2021 по делу № А40-23048/20 процедура реализации имущества умершего гражданина ФИО3 была завершена, он был освобожден от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе, требований кредиторов, не заявленных при введении реализации имущества гражданина.

Согласно пункту 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве, после завершения расчетов с кредиторами гражданин, признанный банкротом, освобождается от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе требований кредиторов, не заявленных при введении реструктуризации долгов гражданина или реализации имущества гражданина.

Освобождение гражданина от обязательств не распространяется на требования кредиторов, предусмотренные пунктами 4 и 5 статьи 213.28 Закона о банкротстве, а также на требования, о наличии которых кредиторы не знали и не должны были знать к моменту принятия определения о завершении реализации имущества гражданина.

На основании изложенного, суд первой инстанции обоснованно отказал в удовлетворении заявленных требований.

При рассмотрении дела и принятии обжалуемого судебного акта судом первой инстанции были установлены все существенные для спора обстоятельства и дана надлежащая правовая оценка.

Выводы основаны на всестороннем и полном исследовании доказательств по делу, нормы материального права применены правильно.

На основании изложенного, суд апелляционной инстанции правомерно оставил определение суда первой инстанции без изменения.

Судебная коллегия суда кассационной инстанции соглашается с выводами судов первой и апелляционной инстанций, не усматривая оснований для их переоценки, поскольку названные выводы в достаточной степени мотивированы, соответствуют нормам права, методологическим подходам высшей судебной инстанции, в том числе, приведенной в кассационном определении Судебной коллегии по административным делам Верховного Суда Российской Федерации от 10.08.2022 № 48-КАД22-6-К7.

Судебная коллегия полагает необходимым отметить, что кассационная жалоба не содержит указания на наличие в материалах дела каких-либо доказательств, опровергающих выводы судов, которым не была бы дана правовая оценка судом первой инстанции и судом апелляционной инстанции.

Судами правильно применены нормы материального права, выводы судов соответствуют фактическим обстоятельствам и основаны на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, приведенной, в том числе в определении от 17.02.2015 № 274-О, статьи 286-288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, находясь в системной связи с другими положениями данного Кодекса, регламентирующими производство в суде кассационной инстанции, предоставляют суду кассационной инстанции при проверке судебных актов право оценивать лишь правильность применения нижестоящими судами норм материального и процессуального права и не позволяют ему непосредственно исследовать доказательства и устанавливать фактические обстоятельства дела.

Иное позволяло бы суду кассационной инстанции подменять суды первой и второй инстанций, которые самостоятельно исследуют и оценивают доказательства, устанавливают фактические обстоятельства дела на основе принципов состязательности, равноправия сторон и непосредственности судебного разбирательства, что недопустимо.

Установление фактических обстоятельств дела и оценка доказательств отнесены к полномочиям судов первой и апелляционной инстанций.

Аналогичная правовая позиция содержится в определении Верховного Суда Российской Федерации от 05.07.2018 № 300-ЭС18-3308.

Таким образом, переоценка доказательств и выводов судов не входит в компетенцию суда кассационной инстанции в силу статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, а несогласие заявителя жалобы с судебным актом не свидетельствует о неправильном применении судами норм материального и процессуального права и не может служить достаточным основанием для его отмены.

Суд кассационной инстанции не вправе отвергать обстоятельства, которые суды первой и апелляционной инстанций сочли доказанными, и принимать решение на основе иной оценки представленных доказательств, поскольку иное свидетельствует о выходе за пределы полномочий, предусмотренных статьей 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, о существенном нарушении норм процессуального права и нарушении прав и законных интересов лиц, участвующих в деле.

Между тем, приведенные в кассационной жалобе доводы фактически свидетельствуют о несогласии с принятыми судами судебными актами и подлежат отклонению, как основанные на неверном истолковании самим заявителем кассационной жалобы положений Закона о банкротстве, а также как направленные на переоценку выводов судов по фактическим обстоятельствам дела, что, в силу статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, недопустимо при проверке судебных актов в кассационном порядке.

Выводы судов о правомерности освобождения ФИО3 от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе, требований кредиторов, не заявленных при введении реализации имущества гражданина, доводами кассационной жалобы не оспариваются.

Судебная коллегия также отмечает, что в соответствии с положениями статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суду кассационной инстанции не предоставлены полномочия пересматривать фактические обстоятельства дела, установленные судами при их рассмотрений, давать иную оценку собранным по делу доказательствам, устанавливать или считать установленными обстоятельства, которые не были установлены в определении или постановлении, либо были отвергнуты судами первой или апелляционной инстанции.

Согласно правовой позиции высшей судебной инстанции, приведенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.04.2013 № 16549/12, из принципа правовой определенности следует, что решение суда первой инстанции, основанное на полном и всестороннем исследовании обстоятельств дела, не может быть отменено исключительно по мотиву несогласия с оценкой указанных обстоятельств, данной судом первой инстанции.

Иная оценка заявителем жалобы установленных судом фактических обстоятельств дела и толкование положений закона не означает допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки.

Нормы материального и процессуального права, несоблюдение которых является безусловным основанием для отмены судебных актов, в соответствии со статьей 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судами не нарушены, в связи с чем, кассационная жалоба не подлежит удовлетворению.

Исходя из изложенного и руководствуясь статьями 284-290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Московской области от 01.11.2022 и постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 25.01.2023 по делу № А41-34135/20 – оставить без изменения, кассационную жалобу – оставить без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в судебную коллегию по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий-судья                                                  Н.Н. Тарасов

 

Судьи:                                                                                              Н.А. Кручинина

 

                                                                                                          В.З. Уддина