462/2023-69525(2) 

АРБИТРАЖНЫЙ СУД  ЗАПАДНО-СИБИРСКОГО ОКРУГА 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Тюмень Дело № А03-4948/2021  

Резолютивная часть постановления объявлена 15 ноября 2023 года.  Постановление изготовлено в полном объеме 22 ноября 2023 года.  

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе: председательствующего Зюкова В.А., судей Глотова Н.Б.,  ФИО1 - 

рассмотрел в открытом судебном заседании кассационные жалобы ФИО2, ФИО3, ФИО4 на определение Арбитражного суда Алтайского края от 25.05.2023  (судья Ивина И.А.) и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда  от 20.07.2023 (судьи Фролова Н.Н., Апциаури Л.Н., Кудряшева Е.В.) по делу   № А03-4948/2021 о несостоятельности (банкротстве) ФИО4  (далее - должник), принятые по заявлению финансового управляющего имуществом  должника о признании сделки недействительной и применении последствий  ее недействительности.  

Заинтересованные лица: ФИО3, ФИО2, ФИО5, ФИО6, ФИО7.  

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета  спора: общество с ограниченной ответственностью «Сибирь-М».  

Суд установил: 

производство по делу о признании должника банкротом возбуждено на основании  заявления акционерного общества «Банк ВТБ», принятого определением Арбитражного  суда Алтайского края от 20.04.2021.  

Решением Арбитражного суда Алтайского края от 09.03.2022 ФИО4  признан несостоятельным (банкротом), введена процедура реализации имущества  гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО8  (далее – финансовый управляющий), который 01.08.2022 обратился в арбитражный суд  с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации (далее - АПК РФ), о признании недействительным брачного  договора от 07.09.2018 № 22 АА2439218, заключенного между ФИО4  

и Прудниковой Олесей Анатольевной (далее - ответчик); договора дарения от 09.07.2020,  заключенного между Прудниковой О.А. и Прудниковой Кристиной Сергеевной (далее -  ответчик), применении последствий недействительности сделок в виде восстановления  режима совместной собственности супругов в отношении следующего имущества:  земельный участок, площадью 4780 кв.м, с кадастровым номером 22:70:011607:22,  категория земель: земли населенных пунктов, представленный для обслуживания склада   № 7 с кранбалкой, находящийся по адресу: Алтайский край, город Рубцовск, проезд  Кооперативный, участок 6А; металлический склад № 7, с кадастровым номером  22:70:000000:140, находящийся по адресу: Алтайский край, город Рубцовск, проезд  Кооперативный, участок 6А; обязать Прудникову К.С. возвратить в конкурсную массу  должника земельный участок, площадью 4780 кв.м, с кадастровым номером  22:70:011607:22, категория земель: земли населенных пунктов, представленный  для обслуживания склада № 7 с кранбалкой, находящийся по адресу: Алтайский край,  город Рубцовск, проезд Кооперативный, участок 6А; металлический склад № 7,  с кадастровым номером 22:70:000000:140, находящийся по адресу: Алтайский край, город  Рубцовск, проезд Кооперативный, участок 6А; взыскать с Прудниковой О.А.  в конкурсную массу 300 000 руб. полученных при заключения договора купли-продажи  имущества от 22.12.2020.  

Определением Арбитражного суда Алтайского края от 25.05.2023, оставленным без  изменения постановлением Седьмого арбитражного апелляционного суда  от 20.07.2023, признаны недействительными в составе единой сделки по отчуждению  имущества: брачный договор от 07.09.2018, заключенный между ФИО3  и ФИО4, удостоверенный ФИО9 - временно  исполняющей обязанности нотариуса Рубцовского нотариального округа Алтайского края  ФИО10 и зарегистрированный в реестре  за № 22/94-н/22-2018-6-747, в части следующего имущества: 195/421 доли в праве  собственности на нежилое помещение, общей площадью 84,2 кв.м, с кадастровым  номером 22:70:020719:175 (далее - 195/421 доли в праве собственности на нежилое  помещение с кадастровым номером 22:70:020719:175), находящегося по адресу:  

<

...>, перемещение 14; земельного  участка, площадью 4 780 кв.м, с кадастровым номером 22:70:011607:22 (далее –  земельный участок с кадастровым номером 22:70:011607:22), категория земель: земли  населенных пунктов, представленного для обслуживания склада № 7 с кранбалкой,  находящегося по адресу: 

<

...>  участок 6А и металлического склада № 7, с кадастровым номером 22:70:000000:140  (далее - металлический склад № 7 с кадастровым номером 22:70:000000:140),  находящегося по адресу: 

<

...>  участок 6А; договор дарения от 09.07.2020, заключенный между ФИО3  и ФИО2 в отношении земельного участка с кадастровым номером  22:70:011607:22 и металлического склада № 7 с кадастровым номером 22:70:000000:140,  

применены последствия недействительности сделки в виде обязания Прудникову К.С.  возвратить в конкурсную массу должника: земельный участок с кадастровым номером  22:70:011607:22; металлический склад № 7 с кадастровым номером 22:70:000000:140;  установлен режим совместной собственности Прудниковой О.А. и Прудникова С.А.  на: земельный участок с кадастровым номером 22:70:011607:22; металлический склад № 7  с кадастровым номером 22:70:000000:140; взыскания с Прудниковой О.А. в конкурсную  массу 150 000 руб. В остальной части в удовлетворении требований отказано.  

Не согласившись с принятыми судебными актами ФИО2,  ФИО3, ФИО4 обратились с кассационными жалобами, в которых  просят их отменить.  

ФИО2 просит отменить состоявшиеся акты судов первой  и апелляционной инстанций, в удовлетворении требований финансового управляющего  к ФИО2 отказать.  

Доводы кассационной жалобы ФИО2 сводятся к ее добросовестности  как приобретателя имущества, бремя содержания которого она несет. На дату заключения  договора дарения должник не обладал признаками неплатежеспособности,  ФИО2 жила отдельно от родителей, осуществляла трудовую деятельность.  

ФИО3 в кассационной жалобе просит отменить обжалуемые судебные  акты, направить дело на новое рассмотрение в арбитражный суд первой инстанции.  Указывает, что при составлении брачного договора, имело место быть одностороннее  обязательство от 07.09.2018, составленное ФИО3 в пользу должника,  где указана равноценная доля имущества, передаваемая должнику после заключения  брачного договора и выполнения условий, указанных в одностороннем обязательстве;  на момент составления одностороннего обязательства ФИО3 не было  известно об обязательствах должника; ФИО3 подарила имущество своей  дочери - ФИО2 в рамках обычных семейных отношений, цель причинения  вреда отсутствует; мнимый характер сделок не доказан.  

Должник в кассационной жалобе просит отменить определение суда первой  инстанции и постановление апелляционного суда, направить дело на новое рассмотрение.  

В обоснование кассационной жалобы должник указывает, что земельный участок  с кадастровым номером 22:70:011607:22 приобретен П-выми в 2008 году в равных  долях, полностью указанный земельный участок должнику не принадлежал, по брачному  договору от 07.09.2018 право собственности на часть земельного участка перешла  ФИО3 195/421 доли в праве собственности на нежилое помещение  с кадастровым номером 22:70:020719:175 принадлежит третьим лицам и не может быть  возвращено в конкурсную массу. Ссылается на ошибочность выводов судов  о расходовании кредитных денежных средств исключительно на нужды семьи.  

В приобщении отзыва финансового управляющего отказано ввиду отсутствия  доказательств его заблаговременного направления участвующим в споре лицам  (статья 279 АПК РФ).  

Учитывая надлежащее извещение участвующих в деле лиц о времени и месте  проведения судебного заседания, кассационная жалоба рассматривается в их отсутствие  в порядке, предусмотренном частью 3 статьи 284 АПК РФ.  

Изучив материалы дела, доводы, изложенные в кассационной жалобе, проверив  в соответствии со статьями 274, 286 АПК РФ законность обжалуемых судебных актов,  суд кассационной инстанции не находит оснований для их отмены.  

Как усматривается из материалов дела и установлено судами, между  ФИО4 и ФИО3 07.09.2018 заключен брачный договор,  удостоверенный ФИО9, временно исполняющей обязанности  нотариуса Рубцовского нотариального округа Алтайского края, по условиям которого в  отношении земельного участка с кадастровым номером 22:70:022206:42; жилого дома,  общей площадью 215 кв.м, расположенного по адресу: 

<

...>; земельного участка с кадастровым номером 22:70:011607:22;  металлического склада № 7 с кадастровым номером 22:70:000000:140; 195/421 доли в  праве собственности на нежилое помещение с кадастровым номером 22:70:020719:175  супруги прекратили режим совместной собственности и установили,  что имущество, указанное в брачном договоре, является собственностью  ФИО3  

Имущество, принадлежащее ФИО4 в результате заключения брачного  договора от 07.09.2018, в брачном договоре не указано.  

Решением мирового судьи судебного участка № 2 города Рубцовска от 28.10.2019  брак между ФИО4 и ФИО3 расторгнут.  

Согласно свидетельству о расторжении брака, брак прекращен 29.11.2019. 

Ссылаясь на наличие оснований, предусмотренных пунктом 2 статьи 61.2  Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)»  (далее - Закон о банкротстве), статьями 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской  Федерации (далее - ГК РФ) для признания недействительными брачного договора  от 07.09.2018 и последующей сделки по отчуждению имущества в пользу дочери  ФИО2 (договор дарения от 09.07.2020) как цепочки взаимосвязанных сделок  (единой сделки), совершенных заинтересованными лицами со злоупотреблением правом  и противоправным интересом выбытия имущества из конкурсной массы без равноценного  встречного исполнения при наличии у должника признаков неплатежеспособности,  финансовый управляющий обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением.  

Удовлетворяя заявление в части, суды первой и апелляционной инстанций исходили  из того, что оспариваемые сделки (брачный договор и договор дарения) представляют  собой цепочку взаимосвязанных сделок, поскольку из обстоятельств настоящего спора  следует, что между всеми участниками единой притворной сделки имеются  доверительные отношения (супруги и их дочь), что позволило отсрочить юридическое  закрепление прав на имущество в государственном реестре за конечным приобретателем  (дочерью) и объясняет разрыв во времени между сделками. Цепочкой последовательных  

сделок (брачный договор и договор дарения) с разным субъектным составом фактически  прикрывается одна единственная сделка, направленная на прямое, безвозмездное  отчуждение должником ликвидного имущества в пользу конечного выгодоприобретателя  (дочери).  

Суд кассационной инстанции считает выводы судов правильными,  соответствующими фактическим обстоятельствам дела.  

Правовой механизм оспаривания сделок в банкротстве предназначен для пополнения  конкурсной массы должника за счет возврата отчужденного им имущества во вред  кредиторам или при неравноценном встречном предоставлении, а также уменьшения  размера имущественных требований к должнику (статья 61.2 Закона о банкротстве),  или для восстановления очередности удовлетворения требований кредиторов (статья 61.3  Закона о банкротстве).  

Пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания  недействительной подозрительной сделки, совершенной в целях причинения вреда  имущественным правам кредиторов в течение трех лет до принятия заявления  о признании должника банкротом.  

Для признания сделки недействительной по указанному основанию конкурсный  управляющий должен доказать совокупность следующих обстоятельств:  

сделка совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; 

в результате совершения сделки причинен вред имущественным правам кредиторов;  

другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника  в момент совершения сделки.  

При недоказанности приведенной совокупности обстоятельств требование  о признании сделки недействительной не подлежит удовлетворению (пункт 5  Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации  от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1  Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»).  

При отчуждении имущества должника в преддверии его банкротства  и последующем оформлении передачи права собственности на данное имущество  от первого приобретателя к иным лицам по цепочке сделок возможна ситуация, когда  создается лишь видимость вовлечения имущества должника в гражданский оборот,  иллюзия последовательного перехода права собственности на него от одного  собственника другому (оформляются притворные сделки), а в действительности  совершается одна единственная (прикрываемая) сделка - сделка по выводу активов  во избежание обращения взыскания со стороны кредиторов; имущество после отчуждения  его должником все время находится под контролем бенефициара данной сделки,  он принимает решения относительно данного имущества; таким образом, цепочкой  последовательных притворных сделок купли-продажи с разным субъектным составом  может прикрываться одна сделка, направленная на прямое отчуждение должником своего  имущества в пользу бенефициара или связанного с ним лица; такая цепочка  

прикрываемых притворных сделок является недействительной на основании пункта 2  статьи 170 ГК РФ, а прикрываемая сделка может быть признана недействительной как  подозрительная на основании специальных положений главы III.1 Закона о банкротстве  или по общегражданским основаниям.  

По общему правилу, установленному гражданским законодательством, имущество,  нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью (статья 256  ГК РФ), статья 34 Семейного кодекса Российской Федерации (далее - СК РФ).  

В соответствии со статьей 42 СК РФ брачным договором супруги вправе изменить  установленный законом режим совместной собственности, установить режим совместной,  долевой или раздельной собственности на все имущество супругов, на его отдельные  виды или на имущество каждого из супругов.  

Брачный договор может быть заключен как до государственной регистрации  заключения брака, так и в любое время в период брака, как в отношении имеющегося,  так и в отношении будущего имущества супругов.  

Несмотря на то, что действующее законодательство не запрещает заключение  договоров между заинтересованными лицами, более того правовая природа брачного  договора предполагает его совершение между супругами, брачный договор не должен  искусственно ставить одного из них в крайне неблагоприятное положение, например,  вследствие существенной непропорциональности долей в общем имуществе.  

Как следует из содержания оспариваемого брачного договора супруги прекратили  режим совместной собственности и установили, что имущество, указанное в брачном  договоре, является собственностью ФИО3 Имущество, принадлежащее  ФИО4 в результате заключения брачного договора от 07.09.2018, в данном  договоре не указано.  

В материалы настоящего обособленного спора представлено соглашение о разделе  общего имущества от 04.12.2020, заключенное между ФИО3  и ФИО4, согласно которому доля в уставном капитале общества  с ограниченной ответственностью «Спарта» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>,  далее – ООО «Спарта») в размере 100 % стоимостью 10 000 руб., передана  в собственность ФИО4  

Соглашение удостоверено ФИО9, нотариусом Рубцовского нотариального  округа.  

Пунктом 3 соглашения от 04.12.2020 установлено, что ФИО3  выплачивается компенсация в размере 10 000 руб.  

Согласно представленной в дело расписке ФИО3 получила  от ФИО4 10 000 руб. в счет компенсации за предоставленное имущество (доля  в уставном капитале ООО «Спарта»).  

Оценивая представленный документы суды обоснованно учли, что в указанном  соглашении от 04.12.2020 не содержится никаких ссылок на брачный договор  от 07.09.2018.  

Кроме того, в соглашении от 04.12.2020 отсутствуют сведения о том, что доля  в ООО «Спарта» передана Прудникову С.А. в связи с передачей им ранее совместно  нажитого недвижимого имущества в пользу супруги Прудниковой О.А.  

При этом соглашение о передаче доли в ООО «Спарта» подписано бывшими  супругами спустя более чем два года после заключения оспариваемого брачного договора  и оформления недвижимости на ФИО3  

Таким образом, изложенные обстоятельства в их совокупности достаточно  определенно свидетельствуют о том, что фактически ликвидное имущество должника,  по оспариваемому брачному договору выведено на супругу ФИО3 без какого-либо встречного предоставления должнику, то есть безвозмездно.  

Так, согласно договору аренды склада от 30.07.2020, заключенному между  ФИО2 и обществом с ограниченной ответственностью «Сибирь-М», арендная  плата по договору составляет 10 500 руб. в месяц.  

Согласно общедоступным сведениям о кадастровой стоимости земельного участка  по объекту проезд Кооперативный 6А, город Рубцовск, кадастровый номер объекта  22:70:000000:140, кадастровая стоимость земельного участка на 01.01.2019 составила  4 203 442 руб.  

Также в деле имеются документы об отчуждении ФИО3 полученной ею  по брачному договору 195/421 доли в праве собственности на нежилое помещение  с кадастровым номером 22:70:020719:175 в пользу Б-вых по цене 300 000 руб.  

Судами установлено, что на момент совершения оспариваемых сделок должник  отвечал признакам неплатежеспособности, в связи с наличием неисполненных  обязательств перед кредиторами, требования которых в настоящее время включены  в реестр требований кредиторов.  

Вывод судов о наличии у должника признаков неплатежеспособности на дату  заключения брачного договора основан на правильной оценке доказательств, в том числе  в материалы дела представлены расчеты ПАО «Сбербанк России» и ПАО «Банк ВТБ»  по кредитным обязательствам ФИО4, включенным в реестр требований  кредиторов в настоящем деле, согласно которым на дату заключения брачного договора  у должника имелись неисполненные обязательства перед Банком ВТБ (ПАО) по двум  кредитным договорам, данные обязательства уже не исполнялись надлежащим образом  и были просроченными. Платежи уже вносились несвоевременно и не в полном объеме.  

При этом суды исходили из того, что договор дарения заключен между  заинтересованными лицами (родители и дочь), соответственно презюмируется  осведомленность о финансовом состоянии должника, в то время как надлежащие  и достаточные доказательства, опровергающие данную презумпцию,  и, свидетельствующие об ином, отсутствуют.  

Отклоняя суждения ФИО2 о том, что она не обладала сведениями  о неплатежеспособности отца ФИО4 суды исходили из того, что фактически  дочь до настоящего времени зарегистрирована по месту жительства в городе Рубцовске  

в доме родителей, в котором бывшие супруги Прудниковы также зарегистрированы  и что, по пояснениям представителя ответчика, Прудникова К.С. работает дистанционно,  периодически бывает в городе Рубцовске, в том числе с целью контроля  за использованием принадлежащего ей спорного склада.  

При этом судами обоснованно приняты во внимания обстоятельства, установленные  в деле о банкротстве общества с ограниченной ответственностью «Спарта-Плюс» (далее -  ООО «Спарта-Плюс») № А03-16158/2017.  

Так, в июле 2018 года конкурсный управляющий ООО «Спарта-Плюс» обратился  в суд с заявлениями о признании недействительными сделок по выводу имущества  общества, в том числе, сделок между должником и ООО «Спарта». В обоих обществах  супруги П-вы являлись контролирующими лицами (как участник и руководитель).  

В июле 2020 года сделки признаны недействительными, в связи с отсутствием  имущества у ООО «Спарта» взысканные средства в конкурсную массу ООО «Спарта- Плюс» не поступили.  

Конкурсный управляющий ООО «Спарта-Плюс» 09.11.2018 обратился в суд  с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих лиц, в том  числе ФИО4, в связи с выводом активов должника, в последующем -  требования были уточнены управляющим, к числу привлекаемых к ответственности  заинтересованных лиц отнесена и ФИО3  

Постановлением Седьмого арбитражного апелляционного суда от 05.07.2022  П-вы привлечены к субсидиарной ответственности по обязательствам  ООО «Спарта-Плюс».  

Отчуждение активов на безвозмездной основе в пользу супруги, а в последующем  в пользу дочери в условиях возможности предъявления к ФИО11 значительного  объема требований по обязательствам подконтрольных им обществ является достаточным  обстоятельством для констатации цели причинения вреда кредиторам в результате  совершения цепочки сделок, которые фактически направлены на сокрытие  принадлежащего должнику имущества от обращения на него взыскания.  

Установив совокупность всех обстоятельств, необходимых для признания цепочки  сделок недействительной, суды пришли к правомерному выводу об удовлетворении  заявления финансового управляющего, правильно применив последствия  недействительности в соответствии с положениями статьи 167 ГК РФ и статьи 61.6 Закона  о банкротстве.  

Разрешая настоящий обособленный спор, суды действовали в рамках  предоставленных полномочий и оценили обстоятельства, по внутреннему убеждению,  что соответствует положениям статьи 71 АПК РФ.  

Доводы кассационных жалоб, в частности о добросовестности ФИО2,  об отсутствии признаков неплатежеспособности, о недоказанности единой цепочки  сделок, в целом о недоказанности оснований для признания сделки недействительной,  суд округа отклоняет как направленный на переоценку имеющихся в деле доказательств и  

установление новых обстоятельств, отличных от установленных судами. Между тем  полномочия суда округа по пересмотру дела должны осуществляться в целях исправления  судебных ошибок в виде неправильного применения норм материального и  процессуального права при отправлении правосудия, а не для пересмотра дела по  существу (статья 286 АПК РФ, пункты 1, 28, 32 постановления Пленума Верховного Суда  Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном  суде кассационной инстанции»).  

Так, оценивая возражения кассаторов суды отклонили довод ФИО2 на то  обстоятельство, что дочь не проживает с родителями (живет в г. Новосибирске), в силу  чего на момент сделки дарения ей недвижимости не обладала сведениями о  неплатежеспособности отца ФИО4, поскольку очевидно, что ФИО2  является аффилированным лицом по отношению к ФИО4 и ФИО3  Соответственно, согласованность действий сторон спорных взаимоотношений,  предшествующих возбуждению дела о банкротстве ФИО4, предполагается.  

Также суды указали, что фактически дочь зарегистрирована по месту жительства в  г. Рубцовске в доме родителей, в котором бывшие супруги П-вы также  зарегистрированы, по пояснениям представителя ФИО2, ФИО2  работает дистанционно, периодически бывает в г. Рубцовске, в том числе с целью  контроля за использованием принадлежащего ей спорного склада.  

Суды верно указали, что для квалификации нескольких последовательных сделок в  качестве цепочки необходимо установление цели отчуждения имущества от должника  именно последнему приобретателю, обусловленной аффилированностью, неформальными  доверительными отношениями между такими сторонами сделки.  

Оспариваемые сделки (брачный договор и договор дарения) представляют собой  цепочку взаимосвязанных сделок. Между всеми участниками единой притворной сделки  имеются доверительные отношения (супруги и их дочь), что позволило отсрочить  юридическое закрепление прав на имущество в государственном реестре за конечным  приобретателем (дочерью) и объясняет разрыв во времени между сделками. Таким  образом, цепочкой последовательных сделок (брачный договор и договор дарения) с  разным субъектным составом фактически прикрывается одна единственная сделка,  направленная на прямое отчуждение должником ликвидного имущества в пользу  конечного выгодоприобретателя (дочери).  

Доводы кассационных жалоб данные выводы судов не опровергают. 

Вопреки доводам кассационных жалоб суды установили, что на дату заключения  брачного договора - 07 сентября 2018 года у должника имелись неисполненные  обязательства перед Банком ВТБ (ПАО) по двум кредитным договорам, данные  обязательства не исполнялись надлежащим образом и были просроченными.  

Так, из расчета задолженности по кредитному договору № 

<

***>  от 22 июля 2010 года следует, что дата последнего платежка по кредитному договору - 21  

сентября 2018 года, после этой даты платежи не вносились. Из расчета задолженности по  кредитному договору № 625/0040-0637300 от 26 июня 2017 года следует, что по  состоянию на 03 октября 2018 года по кредитному договору имелась просроченная  задолженность по процентам за пользование кредитом в размере 44 249,13 рублей  и неустойка в размере 1 135,29 рублей. То есть платежи уже вносились несвоевременно и  не в полном объеме.  

Далее, 12 декабря 2018 года внесено 11 755,91 рублей в погашение основного долга  и 2 560,35 рублей в погашение процентов. Просроченная задолженность, с учетом  частичного погашения и произведенных начислений, составила 85 341,11 рублей по  процентам и 7 186,41 по неустойке. 30 января 2019 года поступило 19 800 рублей из  которых 19 727,87 рублей в погашение процентов и 72,13 рублей в погашение основного  долга. На 30 января 2019 года просроченная задолженность составляла 108 626,80 рублей  по процентам и 17 629,58 рублей по неустойке. Далее погашение задолженности  не производилось. На дату заключения брачного договора - 07 сентября 2018 года у  должника имелись неисполненные обязательства перед ПАО «Сбербанк России»  в соответствии с заключенным договором на выпуск и обслуживание кредитной карты. По  состоянию на дату заключения брачного договора (07.09.2018), по счету кредитной карты  ФИО4 имелась просроченная задолженность.  

После 07.09.2018 заемщиком было внесено всего 3 платежа: 10.09.2018, 01.10.2018 и  01.05.2019, задолженность в полном объеме не погашена и включена в реестр требований  кредиторов ФИО4  

Довод кассационной жалобы о том, что объект недвижимости 195/421 долей в праве  собственности на нежилое помещение общей площадью 84, 2 кв.м. должно быть  возвращено в конкурсную массу подлежит отклонению, поскольку как верно установили  суды 195/421 доли в праве собственности на нежилое помещение, общей площадью 84,2  кв.м., с кадастровым номером 22:70:020719:175, находящееся по адресу: 

<

...>, было отчуждено после совершения брачного  договора ФИО3 в пользу Б-вых, а далее ФИО7,  недобросовестность и (или) аффилированность которых к семье П-вых  документами дела не подтверждается. В этой связи судом применены последствия в виде  взыскания с ФИО3 в конкурсную массу ФИО4 половины  стоимости указанного имущества в размере 150 000 руб.  

Суд кассационной инстанции полагает, что все обстоятельства, имеющие  существенное значение для дела, судами установлены, все доказательства исследованы  и оценены в соответствии с требованиями части 7 статьи 71 АПК РФ. Нормы  материального права применены правильно.  

Несогласие заявителя с выводами судов не свидетельствует о неправильном  применении ими норм материального и процессуального права, повлиявшем на исход  дела, а потому не может служить основанием для отмены судебных актов в кассационном  порядке (статьи 286, 287 АПК РФ).  

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся  основанием для отмены судебных актов (статья 288 АПК РФ), судом кассационной  инстанции не установлено.  

Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьей 289 АПК РФ, Арбитражный  суд Западно-Сибирского округа,  

постановил:

определение Арбитражного суда Алтайского края от 25.05.2023 и постановление  Седьмого арбитражного апелляционного суда от 20.07.2023 по делу № А03-4948/2021  оставить без изменения, кассационные жалобы - без удовлетворения.  

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда  Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия,  в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации.  

Председательствующий В.А. Зюков  

Судьи Н.Б. Глотов  

 ФИО1