Пятый арбитражный апелляционный суд

ул. Светланская, 115, г. Владивосток, 690001

http://5aas.arbitr.ru/

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело

№ А59-2621/2020

г. Владивосток

19 октября 2021 года

Резолютивная часть постановления объявлена 12 октября 2021 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 19 октября 2021 года.

Пятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего С.Н. Горбачевой,

судей И.С. Чижикова, Е.Н. Шалагановой,

при ведении протокола секретарем судебного заседания А.А. Манукян,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «РН-Шельф-Арктика»,

апелляционное производство № 05АП-6338/2021

на решение от 10.08.2021 

судьи Т.С. Горбачевой

по делу № А59-2621/2020 Арбитражного суда Сахалинской области

по иску (заявлению) общества с ограниченной ответственностью «РНШельф-Арктика»

к акционерному обществу «Дальморнефтегеофизика»

третьи лица: администрация муниципального образования городской округ  «Охинский»; Министерство обороны РФ

о взыскании 187 034 983 рублей 71 копейки штрафных санкций,

при участии:

от истца: ФИО1, по доверенности от 030.07.2020 сроком действия по 31.12.2021; ФИО2, по доверенности от 01.02.2021сроком действия по 31.01.2024,

от ответчика: ФИО3, по доверенности от 12.08.2020 сроком действия на 3 года; ФИО4, по доверенности от 16.06.2020 сроком действия на 3 года,

от МО РФ: ФИО5, по доверенности от 10.11.2020 сроком действия до 23.10.2022,

от Администрации МО ГО «Охинский»: не явились,

УСТАНОВИЛ:

общество с ограниченной ответственностью «РН-Шельф-Арктика» (далее – истец, ООО «РНША») обратилось в Арбитражный суд Сахалинской области с исковым заявлением к акционерному обществу «Дальморнефтегеофизика» (далее – ответчик, АО «ДМГФ») о взыскании 187 034 983 рублей 71 копейки неустойки за нарушение условий договора.

Определением суда от 10.09.2020 к участию в деле, в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены администрация муниципального образования городской округ  «Охинский» (далее – третье лицо, администрация); Министерство обороны Российской Федерации (далее – третье лицо, МО РФ).

Решением суда от 10.08.2021 исковые требования удовлетворены частично, с АО «ДМГФ» в пользу ООО «РНША» взыскано 21 034 703 рубля 80 копеек неустойки за нарушение условий договора, в удовлетворении остальной части иска отказано.

Не согласившись с принятым судебным актом, ООО «РНША» обжаловало его в порядке апелляционного производства, в обоснование доводов указывает, что судом первой инстанции сделан неправомерный вывод о наличии правовых оснований для отказа в удовлетворении исковых требований о взыскании неустойки за пропуск срока выполнения работ по  пунктам 1.1, 1,3 1.5 искового заявления, для уменьшения периода просрочки по пунктам 1.2, 1.6, 1.7, 1.8 искового заявления, поскольку полагает, что ответчиком не представлено надлежащих доказательств невозможности выполнения таких работ в установленные соглашением сторон сроки. Выражает несогласие с выводом суда  первой инстанции о наличии обоюдной вины сторон в просрочке изготовления проекта работ (пункт 1.4 иска нарушение срока предоставления проекта). Считает, что просрочка  выполнения работ по началу мобилизации судов, оборудования и персонала произошла по вине подрядчика ввиду отсутствия готовности оборудования подрядчика. Кроме того, апеллянт не согласен  с применением судом статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации к начисленным штрафным санкциям по пунктам 1.2, 1.6, 1.9, 1.10, 3.1, 3.2, 3.3.

 В судебном заседании представители истца поддержали доводы апелляционной жалобы в полном объеме, просили решение суда отменить, принять по делу новый судебный акт, удовлетворить требования в размере 186 445 255 рублей 20 копеек.

Представители ответчика в судебном заседании доводы жалобы опровергли по основаниям, изложенным в отзыве на жалобу, просили обжалуемый судебный акт оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Представитель МО РФ в письменном отзыве указал, что оспариваемый судебный акт права и интересы МО РФ не затрагивает, при выполнении экспертного заключения по результатам отчетных материалов сейсморазведочных работ  МО РФ руководствовалось соответствующим приказом Министра обороны РФ №230 от 30.06.2003.

Из материалов дела судом апелляционной инстанции установлено следующее.

03.03.2017 между ООО «РНША» (заказчик) и АО «ДМГФ» (подрядчик) заключен договор № 2100017/0121Д (далее – договор),  в соответствии с которым подрядчик обязуется выполнить по заданию заказчика полевые сейсморазведочные работы 3Д/2Д на лицензионном участке «Дерюгинский» с донным оборудованием в соответствии с требованиями и условиями договора и передать результаты работ заказчику, а заказчик обязуется принять результаты работ и оплатить их в порядке, установленном договором.

В соответствии с пунктом 1.2 договора содержание работ, объемы работ, содержание этапов работ, технические, методические и иные требования заказчика к порядку выполнения работ и к результатам работ установлены, в том числе, в геолого-техническом задании на выполнение работ, являющемся приложением № 1 к договору. 

Описание этапов работ и сроки выполнения отдельных этапов работ установлены в календарном плане, являющемся приложением № 2 к договору (пункт 1.3 договора). 

В разделе 2 договора сторонами согласованы термины и определения, используемые в договоре.  

Согласно пункту 3.1 договора максимальная стоимость работ по договору составляет 1 099 321 040 рублей, в том числе, НДС в размере 167 693 040 рублей. Данная стоимость является максимальной стоимостью работ, согласованной сторонами для целей соблюдения заказчиком требований Федерального закона от 17.07.2011 года № 223-ФЗ. 

Максимальная стоимость полевых работ составляет                                     936 330 000 рублей.

Согласно пункту 4.1 договора подрядчик гарантирует, что работы будут выполняться с надлежащим качеством и в сроки, установленные в календарном плане, в полном соответствии, в том числе, с требованиями ПБОТОС. 

Согласно пункту 4.2.1 договора сроки выполнения отдельных этапов работ установлены в календарном плане. 

Пунктом 4.2.2 договора установлено, что подрядчик не вправе приступать к выполнению работ по отдельным этапам работ ранее срока, предусмотренного календарным планом, если иное не согласовано с заказчиком в письменной форме. Среди прочего, если иное прямо не предусмотрено условиями договора, подрядчик обязуется до даты начала работ по соответствующим этапам работ: 

- не нести каких-либо расходов или затрат, связанных с выполнением им работ или исполнением любых иных своих обязательств, предусмотренных соответствующими этапами работ; 

- не заключать каких-либо соглашений с третьими лицами или иным образом не принимать на себя каких-либо обязательств для целей выполнения им работ соответствующих этапов работ или исполнения иных своих обязательств по договору кроме как с предварительного письменного согласия заказчика (в выдаче которого заказчик вправе отказать по своему усмотрению).

В случае если подрядчик по согласованию с заказчиком приступил к выполнению работ по отдельным этапам работ ранее срока, предусмотренного календарным планом, подрядчик обязуется возместить заказчику любые дополнительные расходы, возникшие в связи с дополнительным периодом выполнения полевых работ, в том числе расходы, связанные с оплатой других подрядчиков заказчика, осуществляющих супервайзинг выполнения работ и экологический мониторинг и производственный экологический контроль (пункт 4.2.3 договора). 

Согласно пункту 4.2.4 договора стороны признают, что при установлении сроков выполнения работ были приняты во внимание сложные погодные и иные условия выполнения работ в районе работ, принимая во внимание увеличение риска плохих погодных условий на более поздних этапах работ, подрядчик должен в пределах сроков выполнения работ по каждому этапу работ выполнять работы незамедлительно без необоснованных простоев, приостановления работ и переноса выполнения работ на более поздние сроки (в том числе переноса в пределах этапа работ). 

Пунктом 4.3 договора урегулирован порядок приостановления работ по требованию заказчика. Согласно данному пункту заказчик вправе в любое время приостановить выполнение работ, направив соответствующее уведомление подрядчику. Такое уведомление может предусматривать как приостановление работ на определенный срок, так и приостановление работ до момента направления отдельного дополнительного уведомления заказчика о возобновлении работ. 

В случае приостановления работ по требованию заказчика, за исключением случаев, описанных в пунктах 4.7.4, 4.20.2 и 7.13 договора, срок выполнения работ, а также отдельных этапов работ продлевается на период приостановления работ. 

Приостановление работ не является и не рассматривается в качестве просрочки кредитора со стороны заказчика. 

Пунктом 4.4 договора предусмотрены иные случаи приостановления работ. Согласно данному пункту приостановление работ должно осуществляться немедленно в случаях, предусмотренных программами экологического мониторинга и производственного экологического контроля. 

Таким образом, приостановление работ подрядчиком, в том числе, по причине сложных погодных условий в районе работ, договором не предусмотрено. При этом, как следует из содержания пункта 4.2.4 договора, сложные погодные условия были приняты сторонами во внимание при установлении сроков выполнения работ.

Разделом 9 договора установлена ответственность сторон за нарушение условий договора.

Разделом 10 урегулированы правоотношения сторон в связи с возникновением обстоятельств непреодолимой силы. 

Так, пунктом 10.1.2 договора установлено, что обстоятельствами непреодолимой силы являются чрезвычайные и непредотвратимые при конкретных условиях обстоятельства, находящиеся вне контроля стороны и препятствующие стороне исполнить свои обязательства по договору, которые сторона не могла разумно принять в расчет при заключении договора и (или) не могла избежать, предотвратить или преодолеть такие обстоятельства или их последствия. Обстоятельства непреодолимой силы не включают в себя те обстоятельства, в отношении которых отрицательные имущественные последствия могли быть предотвращены при проявлении стороной большей степени заботливости и осмотрительности, чем та, которая требуется от нее по характеру договора и условиям оборота. 

Согласно пункту 10.1.3 договора обстоятельством непреодолимой силы является, в том числе, неблагоприятная ледовая обстановка во время выполнения работ, (i) препятствующая ходу выполнения работ и создающая реальную опасность повреждения или затопления судна или оборудования или ледового плена судна, или опасность вмерзания судна в лед, либо (ii) при которой сила льдов превышает паспортную проходимость судна, за исключением случаев, когда подрядчик знал или должен был знать и разумно предвидеть ледовую обстановку и периметр зон разрешенных льдов при планировании и проведении работ.

Сторона, которая не исполнила или исполнила ненадлежащим образом свои обязательства по договору, или для которой возникла вероятность такого неисполнения или ненадлежащего исполнения, должна незамедлительно уведомить другую сторону о действии таких обстоятельств и предоставить, в том, числе, информацию о характере и продолжительности действия таких обстоятельств, доказательства, подтверждающие возникновение и действие обстоятельств непреодолимой силы (пункты 10.3.1, 10.3.2). 

Приложением № 1 к договору утверждено геолого-техническое задание к договору, приложением № 2 к договору – календарный план на выполнение работ, которым установлены сроки проведения отдельных этапов работ на 2017, 2018 года.

Приложением № 6 установлена детализация договорной стоимости работ, в том числе, стоимость отдельных этапов работ. 

В приложении № 10 к договору установлены требования в области промышленной и пожарной безопасности, охраны труда и окружающей среды, соблюдение которых стороны признали существенным условием договора. 

22.03.2018 года к договору подписано дополнительное соглашение № 2100017/0121Д003, согласно которому в связи с невыполнением Подрядчиком полного объема работ 3Д в 2017 году по договору стороны договорились продлить работы в 2018 году.

Приложением № 2 к данному дополнительному соглашению утвержден календарный план на выполнение работ, которым установлены новые сроки отдельных этапов работ в 2018 году.

Пунктом 1 дополнительного соглашения от 27.07.2018 года договор дополнен пунктом 4.5.14, согласно которому подрядчик обязан ежемесячно, не позднее 03 части месяца, следующего за отчетным, предоставлять заказчику информацию по охране труда и транспортной безопасности по форме приложения № 11 к договору (далее – Информация по ПБОТОС).

Указанным дополнительным соглашением утверждено приложение № 12 к договору, которым устанавливаются штрафы за нарушение ПБОТОС.

Согласно пункту 3 дополнительного соглашения от 27.07.2018 года в случае нарушения Требований ПБОТОС Заказчик вправе потребовать, а Подрядчик обязуется по требованию Заказчика в течение 20 календарных дней выплатить Заказчику неустойку в виде штрафа в размерах, установленных Приложением № 12 к Договору за каждый выявленный факт нарушения. 

Из материалов дела установлено, что полевые сейсморазведочные работы 3Д окончены 23.09.2018, о чем сторонами подписан соответствующий акт (т. 3 л.д 2). 

14.11.2018 года заказчику передано экспертное заключение МО РФ в отношении данных 3Д, о чем  подписан акт № 7. 

Полевые работы 2Д фактически завершены 09.11.2018, что также подтверждается актом о завершении полевых работ 2Д. Акт № 8 сдачиприемки работ 2Д подписан 21.11.2018. 

Экспертное заключение МО РФ в отношении данных 2Д передано заказчику 17.01.2019, о чем сторонами  подписан акт сдачиприемки работ № 10. 

ООО «РНША», полагая, что АО «ДМГФ» нарушены сроки выполнения предусмотренных договором  работ, 05.04.2019 направило в адрес последнего претензию № РНША-01/03-479 с требованием в досудебном порядке погасить начисленную неустойку в размере 187 034 983 рублей 71 копейки.

Ответным письмом № 14/1046 от 23.04.2019 ответчик сообщил об отсутствии оснований для начисления спорной неустойки, соответственно, отказав в ее оплате.

Поскольку между сторонами не достигнуто согласие относительно оплаты начисленной заказчиком неустойки, ООО «РНША» обратилось в арбитражный суд с настоящим иском.

Разрешая настоящий спор, суд первой инстанции верно квалифицировал правоотношения сторон как регулируемыми нормами главы 37 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), а также общими положения указанного кодекса об обязательствах.

В силу статей 309, 310 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом, в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона. Односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются.

В соответствии с частью 1 статьи 702 ГК РФ по договору подряда одна сторона (подрядчик) обязуется выполнить по заданию другой стороны (заказчика) определенную работу и сдать ее результат заказчику, а заказчик обязуется принять результат работы и оплатить его. 

Частью 1 статьи 708 ГК РФ предусмотрено, что в договоре подряда указываются начальный и конечный сроки выполнения работы. По согласованию между сторонами в договоре могут быть предусмотрены также сроки завершения отдельных этапов работы (промежуточные сроки). 

Если иное не установлено законом, иными правовыми актами или не предусмотрено договором, подрядчик несет ответственность за нарушение как начального и конечного, так и промежуточных сроков выполнения работы.

Согласно части 1 статьи 329 ГК РФ исполнение обязательства может обеспечиваться неустойкой (пеней, штрафом), предусмотренной законом или договором.

Неустойкой (штрафом, пеней) признается определенная законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности в случае просрочки исполнения (статья 330 ГК РФ).

Согласно исковым  требованиям истец просит взыскать с ответчика с пени за просрочку выполнения отдельных этапов работ в 2017, 2018 годах, штрафы за нарушение условий договора в части ПБОТОС, а также пени за нарушение условий договора в части страхования. 

1. Нарушение сроков выполнения работ.

1.1. За нарушение срока начала мобилизации судов, оборудования и персонала в 2017 году (2 подэтапа 1 этапа работ) начислена неустойка в размере  1 868 845 рублей 77 копеек за период с 26.06.2017 по 12.07.2017.

1.2 За нарушение срока окончания мобилизации (1 этап работ) начислена неустойка в размере  31 880 310 рублей  16 копеек неустойки за период с 21.07.2017 

1.3. За нарушение срока  окончания полевых сейсморазведочных работ 3Д/2Д (4 этап работ 2017 года) начислена неустойка в размере  439 728 рублей 42 копеек за период с 02.11.2017 по 05.11.2017. 

Ответственность подрядчика за нарушение сроков выполнения работ по пунктам 1.1, 1.3 искового заявления предусмотрена положением пункта 9.1.4 договора, согласно которому за исключением случаев, когда договор предусматривает иное, в случае нарушения подрядчиком сроков исполнения обязательств, предусмотренных договором, сроков выполнения отдельных этапов работ, а также иных сроков, предусмотренных договором или любым документом, который разрабатывается согласно договору, заказчик вправе потребовать, а подрядчик обязуется по требованию заказчика в течение 10 рабочих дней выплатить заказчику неустойку в размере 0,01% от максимальной стоимости работ по договору, указанной в пункте 3.1 договора, за каждый день просрочки, но не более 10% от максимальной стоимости работ по договору, указанной в пункте 3.1 договора и возместить убытки заказчика в полном сумме сверх неустойки. Выплата неустойки не освобождает подрядчика от обязанности по выполнению работ.

Ответственность ответчика за нарушение срока выполнения мероприятий по окончанию мобилизации (пункт 1.2 искового заявления) предусмотрена пунктом 9.1.2 договора, в соответствии с которым в случае нарушения сроков окончания мобилизации более чем на 5 календарных дней заказчик вправе потребовать, а подрядчик обязался по требованию заказчика в течении 10 рабочих дней выплатить заказчику неустойку в размере 0,1% от максимальной стоимости работ по договору, указанной в пункте 3.1 договора. за каждый день просрочки, включая описанный период в 5 календарных дней, но не более 10% от максимальной стоимости работ по договору, указанной в пункте 3.1 договора и возместить убытки заказчика в полной сумме сверх неустойки.

Рассматривая исковые требования о взыскании неустойки за перечисленные нарушения, суд первой инстанции правомерно пришел к следующим выводам.

Согласно пункту 2.1 договора,  «мобилизация» означает мобилизацию судов, персонала и оборудования перед началом полевых работ в период с даты начала мобилизации судов, персонала и оборудования и заканчивая датой окончания мобилизации судов, персонала и оборудования.

Пунктом 4.17.1 договора установлено, что датой начала мобилизации является дата выхода судов в район работ с учетом промежуточного захода в порт мобилизации. Такие действия должны были быть совершены в срок до 25.06.2017 согласно календарному плану производства работ.

Однако, что не оспаривается сторонами начало мобилизации осуществлено ответчиком только 12.07.2017, что подтверждается письмом № 16/1717 от 13.07.2017, согласно которому суда-раскладчики «Орион», «Вега», судно-источник «Стрелец» вышли из порта ФИО6 в 18.00 12.07.2017.

Из анализа приложения № 2 к договору следует, что окончание мобилизации судов должно было быть произведено подрядчиком в срок до 20.07.2017, однако завершено 18.08.2017, согласно акту о завершении мобилизации б/н от 18.08.2017.

Таким образом, имеет место нарушение ответчиком договорных сроков выполнения работ по пунктам 1.1 – 1.3 искового заявления.  

Вместе с тем, АО «ДМГФ», возражая по требованию о взыскании неустойки по указанным пунктам иска, сослалось на то, что просрочка выполнения данных этапов работ произошла по вине заказчика, выразившейся в длительном не подписании спорного договора, в связи с чем, ответчик, должен быть освобожден от уплаты начисленной ему неустойки.

В соответствии с частью 1 статьи 401 ГК РФ лицо, не исполнившее обязательства либо исполнившее его ненадлежащим образом, несет ответственность при наличии вины (умысла или неосторожности), кроме случаев, когда законом или договором предусмотрены иные основания ответственности.

Лицо признается невиновным, если при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота, оно приняло все меры для надлежащего исполнения обязательства.

Частью 1 статьи 404 ГК РФ предусмотрено, что если неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства произошло по вине обеих сторон, суд соответственно уменьшает размер ответственности должника. Суд также вправе уменьшить размер ответственности должника, если кредитор умышленно или по неосторожности содействовал увеличению размера убытков, причиненных неисполнением или ненадлежащим исполнением, либо не принял разумных мер к их уменьшению.

Кредитор считается просрочившим, если он отказался принять предложенное должником надлежащее исполнение или не совершил действий, предусмотренных законом, иными правовыми актами или договором либо вытекающих из обычаев или из существа обязательства, до совершения которых должник не мог исполнить своего обязательства (часть 1 статьи 406 ГК РФ).

Исходя из части 1 статьи 404 ГК РФ и разъяснений пункта 81 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» если неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства произошло по вине обеих сторон либо кредитор умышленно или по неосторожности содействовал увеличению размера неустойки либо действовал недобросовестно, размер ответственности должника может быть уменьшен судом по этим основаниям в соответствии с положениями статьи 404 ГК РФ, что в дальнейшем не исключает применение статьи 333 ГК РФ.

Таким образом, из вышеизложенных норм права следует, что должник не считается просрочившим исполнение обязательств по соглашению в случае, если исполнение такого обязательства невозможно ввиду действия кредитора, в том числе непредставление необходимой документации и иных действий.

Из материалов дела судом установлено, что спорный договор заключен по результатам проведения конкурентных процедур в соответствии с Федеральным законом № 223-ФЗ от 18.07.2011 года «О закупках товаров, работ, услуг отдельными видами юридических лиц».

Закупочной документацией  установлен срок подведения итогов закупки – 27.12.2016 года (т.6 л.д.1).

 Истец должен подписать договор в течение 30 рабочих дней с момента утверждения выбора победителя. Таким образом, договор должен был быть подписан не позднее 14.02.2017 года. 

Протоколом закупочной комиссии от 23.12.2016 срок рассмотрения заявок и подведения итогов продлен до 02.02.2017, а позднее до 02.03.2017.

Протоколом № ЗК(НПРиУ)-10-17-з-01 от 21.02.2017 АО «ДМГФ» признано победителем закупки. Согласно данному протоколу решение о признании ответчика победителем в закупке вступает в силу 28.02.2017, о чем последний также уведомлен электронным письмом от 01.03.2017.

Письмом №12/628 от 02.03.2017 ответчик уведомил истца о критическом сокращении времени подготовки и реализации мероприятий по охране труда, промышленной и экологической безопасности, подготовки мобилизации персонала и оборудования, которая, в соответствии с закупочной документацией, должна быть осуществлена в период с 25.06. по 20.07.2017, в связи с чем подрядчик просил рассмотреть вопрос о переносе периода мобилизации без корректировки сроков остальных этапов календарного плана.

ООО «РНША» письмом № 13Е-3/427 от 03.03.2017 уведомило АО «ДМГФ» о невозможности изменения сроков выполнения работ по договору, в том числе мобилизационных работ, в связи с проведением закупочных процедур в соответствии с положениями Закона № 223-ФЗ.

Абзацем 2 пункта 4.2.2 договора установлено, что подрядчик не вправе приступать к выполнению работ по отдельным этапам работ ранее срока, предусмотренного календарным планом, если иное не согласовано с заказчиком в письменной форме. Среди прочего, если иное не прямо не предусмотрено условиями договора, подрядчик обязуется до даты начала работ по соответствующим этапам работ не нести каких-либо расходов или затрат, связанных с выполнением им работ или исполнением любых иных своих обязательств, предусмотренных соответствующими этапами работ.

Исходя из вышеизложенного, поскольку спорный договор заключен 03.03.2017, в то время как подведение итогов закупок изначально планировалось на 27.12.2016, с учетом того, что договор должен был быть подписан в течение 30 рабочих дней с момента утверждения победителя, то есть 14.02.2017, принимая во внимание непредставление заказчиком подрядчику дополнительного срока для проведения подготовительных процедур во исполнение договора, суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что просрочка выполнения работ по пункту 1.1 искового заявления «начало  мобилизационных работ» произошла по вине заказчика, задержавшего подписание спорного договора на 17 дней, в связи с чем доводы апеллянта об отсутствии вины заказчика в пропуске подрядчиком срока выполнения рассматриваемого этапа работ подлежат отклонению как необоснованные. 

Исходя из вышеизложенного, учитывая, что в силу положений Закона № 223-ФЗ, пункта 4.2.2 договора подрядчик не вправе выполнять какую-либо работу до момента подписания соответствующего договора, принимая во внимание, что срок задержки подписания со стороны заказчика спорного договора и срок просрочки начала мобилизационных работ подрядчиком совпадают, суд апелляционной инстанции считает правильным  отказ суда в удовлетворении исковых требований о взыскании неустойки за просрочку работ по началу мобилизации судов, оборудования и персонала (2 подэтапа 1 этапа работ) за период с 26.06.2017 по 12.07.2017 в размере 1 868 845 рублей 77 копеек.

При этом из анализа спорного договора и приложений к нему следует, что этапы исполнения договора: начало мобилизации работ, окончание мобилизации работ, окончание полевых сейсморазведочных работ 3Д/2Д являются последовательными, то есть, выполнение одного из этапов работ за пределами установленных сроков неизбежно приведет к нарушению срока выполнения последующих этапов выполнения работ по договору.

Поскольку подрядчиком допущена просрочка выполнения этапа окончания мобилизации (1 этапа работ 2017 года) (пункт 1.2 искового заявления) в количестве 29 дней (с 21.07.2017 по 18.08.2017), судом первой инстанции правомерно произведен перерасчет неустойки за нарушение сроков окончания данного этапа работ, исходя из периода просрочки с 07.08.2017 по 18.08.2017, размер которой составил 13 191 852 рубля 48 копеек.

Суд апелляционной инстанции, проверив произведенный судом первой инстанции расчет неустойки, признает его верным арифметически, произведенным в соответствии с пунктом 9.1.2 договора.

Кроме того, поскольку просрочка выполнения работ по пункту 1.3 искового заявления составила 4 дня, то с учетом просрочки заказчика в количестве 17 календарных дней, судом первой инстанции сделан правомерный вывод об отсутствии вины подрядчика в допущенной просрочке выполнения работ по окончанию полевых сейсморазведочных работ 3Д/2Д и, как следствие, отсутствию правовых оснований для удовлетворения требований ООО «РНША» о взыскании с ООО «ДМГФ» 439 782 рублей 42 копеек пени по пункту 1.3 искового заявления. 

Рассматривая исковые требования о взыскании с ответчика в пользу истца 3 517 827 рублей 20 копеек неустойки за нарушение срока предоставления проекта работ (пункт 1.4 искового заявления), начисленной в соответствии с пунктом 9.1.4 договора, суд первой инстанции верно исходил из следующего.

В соответствии с пунктом 4.20.2 договора подрядчик обязался разработать и согласовать с заказчиком программу работ в сроки, установленные в техническом задании. Требование, структура и содержание программы работы определяются нормативными документами Российской Федерации и техническим заданием. К программе работ должны прилагаться разработанные и согласованные с заказчиком: план мероприятий по ПБОТОС; план морских операций по управлению безопасностью судов в районе работ, составленный в соответствии с требованиями заказчика и согласованный с ним.

Согласно техническому заданию к договору программа работ должна быть разработана и согласована с заказчик в срок, не позднее 19.05.2018.

В случае отсутствия согласованной с заказчиком программы работ подрядчик не вправе начинать / продолжать выполнять полевые работы, а заказчик вправе приостановить работы. Приостановление работ на основании настоящего пункта не является основанием для освобождения подрядчика от ответственности за несоблюдение любых сроков по договору.

Из анализа электронной переписки сторон следует, что письмом от 21.03.2018 истец направил ответчику для дальнейшей работы схему профилей 2Д, просил принять ее в работу, выполнить анализ отработки профилей с учетом обсуждения по активированию каждого профиля.

Письмом от 09.04.2018 подрядчик выслал заказчику предварительную версию проекта, файлы пс расчетов 2Д, по образцу с изменениями. Письмом от 10.04.2018 заказчик обратился к подрядчику с вопросом об использовании старой неактуальной версией проекта по схеме 2Д. 

Позднее, письмами от 11.04.2018, 12.04.2018 заказчик представил подрядчику дополнения к шейпам 2Д, уведомил об оптимизации схемы профилей на 2018 года в части длин профилей, изменения местоположения профилей в южной части в районе структуры Рыбачьей, а также представил таблицу с координатами конечных точек профиля.

26.04.2018 подрядчик уведомил заказчика о частичном учете комментариев от ФИО7, ФИО8, ФИО9, сославшись на невыполнимость некоторых правок либо их не критичности для проекта. Письмом от 14.05.2018 подрядчик представил заказчику очередную версию проекта с указанием на необходимость переработки навигационных схем Гатора, в связи с отсутствием на суднах ответчика компасов и использования в качестве навигационной системы источника азимута приемника Trimble SPS461.

Также доработанные версии проекта направлены в адрес заказчика сопроводительными письмами от 21.05.2018, 11.06.2018, впоследствии, письмом от 21.06.2018 заказчик вновь уведомил подрядчика о необходимости внесения изменений в профили 25, 26 разрабатываемого проекта рабочей программы.

Таким образом, итоговая версия рабочего плана согласована сторонами только 20.06.2018, то есть за пределами установленных сроков. Указанное обстоятельство сторонами не оспаривается.

Вместе с тем, учитывая наличие в представленной ответчиком программе недостатков, многочисленность представленных заказчиком в различных версиях замечаний и дополнений к разработанной программе (по три версии  от разных специалистов), некорректность и неуместность отдельных замечании заказчика, принимая во внимание, что согласно пояснениям ответчика в рабочий план не было внесено существенных изменений, невыполнимость некоторых правок заказчика, суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что в такой ситуации имеется обоюдная вина сторон в допущенной просрочке разработки проекта работ.

В этой связи, суд первой инстанции применил пункт 1 статьи 404 Гражданского кодекса Российской Федерации и уменьшил размер ответственности подрядчика в два раза, что сумму 1 758 913 рублей 60 копеек за период с 16.06.2018 по 20.06.2018 (3 517 827 рублей 20 копеек / 2). Основания для иных выводов судебная коллегия не установила. 

Рассматривая правомерность выводов суда первой инстанции в части взыскания с ответчика в пользу истца 1 648 981 рубля 50 копеек неустойки за период с 07.06.2018 по 21.06.2018 за нарушение срока начала мобилизации судов (2 подэтап 1 этапа 2018 года) (пункт 1.5 исковых требований), 27 483 026 рублей неустойки за период с 26.06.2018 по 20.07.2018 за просрочку срока окончания мобилизации (1 этап 2018 года) (пункт 1.6 исковых требований), 2 198 642 рублей неустойки за период с 04.09.2018 по 23.09.2018 за нарушение срока окончания проведения полевых сейсморазведочных работ 3Д (пункт 1.7 исковых требований), 2 198 642 рублей неустойки за период с 02.11.2018 по 21.11.2018 за окончание проведения полевых сейсморазведочных работ 2Д (пункт 1.8 исковых требований), суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам. 

Ответственность АО «ДМГФ» за нарушение сроков выполнения этапов работ по пунктам 1.5, 1.7, 1.8 искового заявления предусмотрена положениями пункта 9.1.4 договора, в свою очередь, ответственность подрядчика за нарушение срока выполнения работ по пункту 1.6 исковых требований предусмотрена пунктом 9.1.2 договора.

Из материалов дела следует, что работы по пункту 1.5 искового заявления должны быть начаты в срок не позднее 06.06.2018, по пункту 1.6 исковых требований работы должны быть окончены в срок до 25.06.2018, по пункту 1.7 исковых требований в срок до 03.09.2018, по пункту 1.8 исковых требований в срок до 01.11.2018.

Тем не менее, работы по пункту 1.5 начаты 21.06.2018, о чем представлено письмо № 14/1281 от 04.07.2018, работы по пунктам 1.6, 1.7, 1.8 договора окончены 20.07.2018, 23.09.2018, 21.11.2018 соответственно, что подтверждается представленными в дело актом о завершении мобилизационных работ от 20.07.2018, актом о завершении полевых работ 3Д от 23.09.2018, актом сдачи-приемки работ № 8 от 21.11.2018.

Поскольку материалами дела подтверждается факт нарушения сроков  выполнения вышеуказанных работ, суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что истцом обосновано заявлено требование о взыскании с ответчика неустойки за просрочку выполнения работ по пунктам 1.5 – 1.8 искового заявления.

Не оспаривая по существу наличие просрочки выполнения данных этапов работ, АО «ДМГФ» ссылается на то, что работы по началу мобилизации судов в 2018 году (пункт 1.5 исковых требований) не могли быть начаты подрядчиком в установленные календарным планом сроки в связи с неблагоприятной ледовой обстановкой в районе проведения работ, в связи с чем ответчик считает, что подрядчик не может быть привлечен к ответственности за просрочку нарушения сроков выполнения работ по пункту 1.5 исковых требований, и следовательно, поскольку последующие этапы являются взаимосвязанными, подрядчик также должен быть освобожден от уплаты неустойки за просрочку выполнения работ по пунктам 1.6, 1.7, 1.8 исковых требований.

Суд первой инстанции, рассматривая доводы ответчика, верно исходил из следующего.

В соответствии с пунктом 10.1.2 договора обстоятельствами непреодолимой силы являются чрезвычайные и непредотвратимые при конкретных условиях обстоятельства, находящиеся вне контроля стороны и препятствующие стороне исполнить свои обязательства по договору, которые сторона не могла разумно принять в расчет при заключении договора и (или) не могла избежать, предотвратить или преодолеть такие обстоятельства или их последствия. Обстоятельства непреодолимой силы не включают в себя те обстоятельства, в отношении которых отрицательные имущественные последствия могли быть предотвращены при проявлении стороной большей степени заботливости и осмотрительности, чем та, которая требуется от нее по характеру договора и условиям оборота. 

Согласно пункту 10.1.3 договора обстоятельством непреодолимой силы является, в том числе, неблагоприятная ледовая обстановка во время выполнения работ, (i) препятствующая ходу выполнения работ и создающая реальную опасность повреждения или затопления судна или оборудования или ледового плена судна, или опасность вмерзания судна в лед, либо (ii) при которой сила льдов превышает паспортную проходимость судна, за исключением случаев, когда подрядчик знал или должен был знать и разумно предвидеть ледовую обстановку и периметр зон разрешенных льдов при планировании и проведении работ.

Письмом № 16/1028 от 01.06.2018 АО «ДМГФ» уведомило ООО «РНША» о наличии неблагоприятной ледовой обстановки для выхода судом в район обследования и возможности выхода судом НИС «Искатель4», «Стрелец» в район обследования в сроки с 10 по 15.06.2018.

15.06.2018 письмом № 16/1164 подрядчик уведомил заказчика о переносе срока выхода судов на 18 – 20.06.2018, в связи с сохранением неблагоприятной ледовой обстановки.

Позднее, 04.07.2018 письмом № 14/1281 подрядчик уведомил заказчика о том, что 21.06.2018 суда вышли в направлении ФИО6  м. Анива – м. Терпения – Набиль – Дерюгина, однако, изза непогоды по пути следования должны были переждать погодное окно и прибыли на объект 01.07.2018, в связи с чем подрядчик лишен возможности соблюсти плановый график мобилизации, несмотря на то, что все остальные подготовительные операции выполнены: мобилизирован персонал в ВВП, источники подготовлены к ОМР, готова навигация, коса ARAM на борту НИС «Искатель-4» подготовлена к раскладке, коса Маршлайн выложена на берегу для намотки на барабаны катамарановраскладчиков.

Обстоятельства наличия неблагоприятной ситуации в виде сковывающего льда в районе проведения работ, а также наличия неблагоприятных погодных условий подтверждается представленными ответчиком в материалы дела картами-схемами ледовой обстановки Охотского моря (стр. 61-67 т. 6), схемами погодных условий (стр. 68-72 т. 6).

Принимая во внимание вышеизложенное, суд апелляционной инстанции с учетом пояснений, изложенных в письме № 14/1281 от 04.07.2018, согласно которым по многолетней статистике лед в районе уходит с северо-западными ветрами 8-10 июня, а в 2017 году акватория очистилась и стала безопасной для судоходства с 12.06.2017, учитывая, что условиями договора не предусмотрено использование подрядчиком судов с противоледной защитой, считает, что АО «ДМГФ» надлежащим образом подтвержден факт наступления форс-мажорных обстоятельств, препятствующих нормальному выполнению подрядчиком работ по договору на протяжении 15 календарных дней с 06.06.2018 по 20.06.2018. 

Доказательств, позволяющих суду апелляционной инстанции иначе оценить обстоятельства спора, ООО «РНША» не представлено.

Довод заявителя жалобы о том, что просрочка выполнения работ по вышеуказанных этапам работ вызвана виновными действиями подрядчика, выразившихся в не обеспечении готовности судов «Искатель-4», «Стрелец» для выхода на объект (готовность 85%), отклоняется судом апелляционной инстанции как необоснованный, исходя из следующего.

Согласно акту о готовности судов (Искатель-4, Стрелец) и сейсмического оборудования для выполнения сейсморазведочных работ 2Д / 3Д на «Дерюгинском» лицензионном участке в 2018 году на судне «Искатель-4» необходимо произвести бункеровку судов; установить 23 камеры на кормовой части судна с выводом изображения на капитанский мостик; установить кнопку на кормовой части судна «человек за бортом», на судне «Стрелец» закончить ремонт и произвести тестовый запуск компрессора; дополнительно усилить уголками сварные швы, произвести испытание нагрузкой, превышающей рабочую на 25%. При этом сторонами также отмечено, что судна «Искатель-4», МС «Стрелец» готовы к переходу.

В заключении исследуемого акта указанно, что по состоянию на 15.06.2018 АО «ДМГФ» не готово к мобилизации судов в район работ, в связи с необходимостью доработки пневмоисточника «Малыш».

Согласно примечанию на момент осмотра судов готовность смонтированного и установленного оборудования (группового пневмоисточника 1 318,5 д3 «Малыш») для начала выполнения работ оценивается как 85%.

В то же время, как указано ранее, в срок до 21.06.2018 указанные суда не могли покинуть территорию базирования и направиться в район проведения работ, в связи с чем само по себе обстоятельство готовности судов по состоянию на 15.06.2018 на 85% к проведению мобилизационных работ не является безусловным основанием для признания вины подрядчика в просрочке начала мобилизационных работ (пункт 1.5 искового заявления).

При таких обстоятельствах, суд апелляционной инстанции поддерживает выводы суда первой инстанции о том, что на стороне ответчика не возникла просрочка выполнения работ по началу мобилизации судов в 2018 году (пункт 1.5 искового заявления) вследствие действия форсмажорных обстоятельств, в связи с чем исковые требования в указанной части на сумму 1 648 981 рубль 50 копеек не подлежат удовлетворению.

Судом первой инстанции верно принято во внимание, что примечанием № 1 к приложению № 2 «Календарный план» установлено, что подрядчик вправе завершить мобилизацию и начать полевые работ ранее указанной даты (25.06.2018). В случае задержки начала выполнения сейсморазведочных работ относительно указанной даты по причине позднего получения положительного заключения государственной экологической экспертизы или по причине неблагоприятной ледовой обстановки все даты начала или окончания последующих этапов изменяются с учетом фактической даты начала этапа 2.

Таким образом, из анализа вышеизложенного положения договора следует, что смещение периода выполнения работ по мобилизации судов по независящим от подрядчика причинам, является основанием для соответствующего смещения всех последующих этапов выполнения работ, в данном случае работ по окончанию мобилизации, окончанию проведения полевых сейсморазведочных работ 3Д/2Д (пункты 1.6 – 1.8 искового заявления).

При таких обстоятельствах, суд первой инстанции правомерно произвел перерасчет начисленной неустойки по пункту 1.6 искового заявления «окончание мобилизационных работ» – за период с 09.07.2018 по 20.07.2018, размер которой составил 10 993 210 рублей 40 копеек; по пункту 1.7 искового заявления «окончание проведения полевых сейсморазведочных работ 3Д»  за период с 19.09.2018 по 23.09.2018, размер которой составил 549 660 рублей 50 копеек; по пункту 1.8 искового заявления «окончание проведения полевых сейсморазведочных работ 2Д»  за период с 17.11.2018 по 21.11.2018, размер которой составил 549 660 рублей 50 копеек.

Суд апелляционной инстанции, проверив произведенный судом первой инстанции расчет неустойки за просрочку выполнения работ по пунктам 1.6 – 1.8 искового заявления, признает его верным арифметически, произведенным в соответствии с положениями пунктами 9.1.2, 9.1.4 договора соответственно.

Рассматривая заявление истца о взыскании с ответчика 879 456 рублей 80 копеек неустойки за период с 07.11.2018 по 14.11.2018 за нарушение сроков получения экспертного заключения на работы 3Д (пункт 1.9 искового заявления), 2 638 370 рублей 40 копеек неустойки за период с 25.12.2018 по 17.01.2019 за нарушение сроков получения экспертного заключения на работы 2Д (пункт 1.10 искового заявления), суд первой инстанции верно исходил из следующего.

Ответственность подрядчика за пропуск сроков выполнения указанных этапов работ предусмотрена положениями пункта 9.1.4 договора.

Согласно календарному плану, работы по пункту 1.9 искового заявления должны были быть выполнены в срок до 06.11.2018, по пункту 1.10 искового заявления работы должны быть сданы в срок до 24.12.2018. Однако, спорные работы сданы подрядчиком заказчику 14.11.2018 и 17.01.2019 соответственно, о чем представлены акты сдачиприемки № 7 от 14.11.2018, № 10 от 17.01.2019.

Суд первой инстанции, установив, что календарным планом выполнения работ срок исполнения этапа по получению положительного заключения на работы 3Д (пункт 1.9 искового заявления) установлен в течение 45 календарных дней с момента завершения полевых сейсморазведочных работ 3Д, которые окончены 23.09.2018, правомерно пришел к выводу о том, что срок окончания выполнения работ по пункту 1.9 искового заявления приходится на 07.11.2018, в связи с чем произвел самостоятельный расчет неустойки, исходя из периода просрочки данного этапа с 08.11.2018 по 14.11.2018.

Таким образом, размер неустойки по пункту 1.9 искового заявления составил 769 524 рубля 73 копейки. 

Размер и порядок начисления неустойки по пункту 1.10 искового заявления судом первой инстанции признан арифметически верным.

Суд апелляционной инстанции, проверив произведенный судом первой инстанции расчет неустойки по пункту 1.9 исковых требований, признает его верным арифметически, произведенным в соответствии с положениями пункта 9.1.4 договора.

Также суд апелляционной инстанции признает верным расчет неустойки по пункту 1.10 искового заявления в размере 2 638 370 рублей 40 копеек.

ООО «РНША» также заявлено требование о взыскании с АО «ДМГФ» неустойки в размере 3 737 691 рубля 54 копеек за просрочку предоставлении плана мероприятий ПБОТОС (пункт 2.1 искового заявления).

В соответствии с пунктом 4.14.9 договора в рамках разработки программы работ подрядчик обязуется обеспечить соответствующую подготовку персонала и разработать план мероприятий по ПБОТОС на период выполнения морских геологоразведочных работ, в соответствии с требованиями стандарта ООО «РНША» «План HSE для морских объектов».

Календарным планом выполнения работ предусмотрено, что ПБОТОС должен быть предоставлен персоналу для ознакомления в срок не позднее 10.06.2017, вместе с тем, ПБОТОС предоставлен персоналу только 14.07.2017 согласно  письму от 14.07.2017, что ответчиком по существу не оспаривается.

Поскольку материалами дела подтверждается факт нарушения  срока выполнения работ по разработке ПБОТОС, суд первой инстанции пришел к верному выводу о правомерности требований  истца о взыскании с ответчика неустойки за нарушение  срока разработки ПБОТОС (пункт 2.1 искового заявления).

При проверке расчета неустойки, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что ООО «РНША» не приняты во внимание положения статьи 193 ГК РФ, в соответствии с которой, если последний день срока приходится на нерабочий день, днем окончания срока считается ближайший следующий за ним рабочий день.

Поскольку срок окончания предоставления ПБОТОС приходится на 10.06.2017 (суббота), срок окончания периода предоставления указанной документации приходится на 12.06.2017 (понедельник), в связи с чем неустойка в данной части должна быть начислена за период с 13.06.2017 по 14.07.2017, размер неустойки за данное нарушение составит 3 407 895 рублей 10 копеек.

Суд апелляционной инстанции, проверив произведенный судом первой инстанции расчет неустойки, признает его верным арифметически, соответствующим пункту 9.1.4 договора.

Истцом также заявлено требование о взыскании с ответчика 40 000 рублей штрафа за не предоставление информации об охране труда и транспортной безопасности (пункт 2.2 искового заявления).

В соответствии с пунктом 4.5.14 договора, АО «ДМФГ» обязано в срок до 3 числа каждого месяца, следующего за отчетным, предоставлять ООО «РНША» информацию об охране труда и транспортной безопасности по форме приложения № 11 к договору.

Неустойка за неисполнение обязанности подрядчика по предоставлению информации об охране окружающей среды и транспортной безопасности предусмотрена положениями пункта 9.8 договора и приложения № 12 к договору, согласно которым за данное нарушение предусмотрен штраф в размере 40 000 рублей за каждый выявленный факт нарушения.

Суд первой инстанции, установив, что в материалах дела отсутствуют доказательства надлежащего исполнения подрядчиком в июле 2018 года обязанности, указанной в пункте 4.5.14 договора,  пришел к правомерному выводу об удовлетворении исковых требований истца о взыскании с ответчика 40 000 рублей штрафа за непредоставление информации об охране труда и транспортной безопасности.

Также, ООО «РНША» заявлено требование о взыскании с АО «ДМФГ» 100 000 рублей штрафа за отсутствие средств индивидуальной защиты (пункт 2.3 искового заявления), рассчитанного на основании пункта 9.8 и приложения № 12 к договору.

В соответствии с пунктом 4.14.8.1 договора подрядчик обязуется обеспечить персонал средствами индивидуальной защиты, необходимыми для выполнения всех видов работ, в объеме и видах не ниже, чем предусмотрено типовыми отраслевыми нормами бесплатной выдачи специальной одежды, специальной обуви и других средств индивидуальной защиты.

Актом проверки № 2 от 13.077.207 установлено, что работники в лаборатории находились без средства индивидуальной защиты, а именно у работников отсутствовали каски.

Учитывая, что материалами дела подтверждается факт нарушения положений пункта 4.14.8.1 договора, суд первой инстанции правомерно удовлетворил исковые требования истца о взыскании с ответчика 100 000 рублей штрафа за отсутствие у работников подрядчика средств индивидуальной защиты.

Рассматривая исковые требования ООО «РНША» о взыскании с АО «ДМГФ» штрафа в размере 200 000 рублей за нарушение правил технической эксплуатации электроустановок потребителей (пункт 2.4 исковых требований), 200 000 рублей штрафа за нарушение правил устройства электроустановок (пункт 2.5 искового заявления), суд первой инстанции верно исходил из следующего.

Согласно пункту 4.14.1 договора подрядчик во время выполнения работ обязуется соблюдать и обеспечивать соблюдение персоналом требований ПБОТОС, а также иных правил и требований к проведению работ в области охраны окружающей среды, промышленной безопасности и охраны труда, которые установлены законодательством Российской Федерации.

Согласно акту проверки № 1 от 20.07.2018 заказчиком установлено, что на вагоне-доме подрядчика отсутствует протокол заземления ВД, актом проверки № 1 от 02.07.2019 установлено, что по вагонам-домам наружная электропроводка проходит непосредственно по крышам таких сооружений.

Таким образом, материалами дела подтверждается факт нарушения подрядчиком Правил технической эксплуатации электроустановок потребителей № 6 от 13.01.2003 и Правил устройства электроустановок (ПУЭ).

При таких обстоятельствах, суд апелляционной инстанции полагает  обоснованным удовлетворение исковых требований ООО «РНША» о взыскании с АО «ДМГФ» 200 000 рублей штрафа по пункту 2.4 исковых требований, 200 000 рублей штрафа по пункту 2.5 договора.

Рассмотрев заявленные истцом требования о взыскании с ответчика 150 000 рублей штрафа за нарушение плана ведения работ с использованием судов (пункт 2.6 исковых требований), суд первой инстанции установил, что актом проверки № 3 от 06.09.2018 заказчиком установлен факт отсутствия проверочного листа к наливному «пистолету», применяемому при бункеровочных операциях с маломерными судами.

Из анализа главы 25 «Плана ведения работ с использованием судов» следует, что в данном разделе урегулирован порядок проведения бункеровочных операций с использованием маломерных судов.

Однако, в главе 25 указанного Плана отсутствует информация о необходимости получения подрядчиком поверочного листа на наливной «пистолет» топливо-раздаточного крана, установленного на судне НИС «Искатель-4».

При таких обстоятельствах, суд первой инстанции, установив, что в технической документации, обязательной для исполнения подрядчиком, отсутствуют сведения о необходимости предоставления поверочного листа на наливной «пистолет» топливной системы судна, верно пришел к выводу о недоказанности истцом права начисления штрафа в размере 150 000 рублей за нарушение плана ведения работ с использованием судов, в связи с чем в удовлетворении требования заказчика по пункту 2.6 искового заявления о взыскании с подрядчика 150 000 рублей штрафа отказано правомерно.

Рассматривая требования ООО «РНША» о взыскании с АО «ДМГФ» 40 000 рублей штрафа за нарушение правил безопасности при геологоразведочных работах (пункт 2.7 искового заявления), суд первой инстанции верно исходил из следующего.

При выполнении сейсморазведочных работ 3Д/2Д на лицензионном участке «Дерюгинский», все планируемые работы проводятся с учетом положений действующих законодательных и подзаконных актов Российской Федерации, а также на основании применимых требований нормативных документов по геологоразведочным и геофизическим работам (пункт 2.3 Плана мероприятий по промышленной безопасности, охране труда и окружающей среды.

Актом проверки № 4 от 21.09.2018 установлено, что подрядчиком не ведется журнал проверки состояния технической безопасности и охраны труда на объекте, что является нарушением пункта 1.2.21 вышеуказанных Правил.

При таких обстоятельствах, поскольку ответчиком не представлено доказательств фактического ведения такого журнала, суд первой инстанции правомерно удовлетворил исковые требования заказчика о взыскании с подрядчика 40 000 рублей штрафа по пункту 2.7 исковых требований.

Рассматривая требования ООО «РНША» о взыскании с АО «ДМГФ» штрафа в размере 40 000 рублей за нарушение правил перемещения персонала, судом первой инстанции верно принято во внимание следующее.

В соответствии с пунктом 13 Плана ведения работ с использованием судов перед началом перемещения персонала ответчика с одного судна на другое судно персонал, а также персонал, принимающий участие в работах по перемещению людей и оборудования, должен быть одет в соответствующие средства индивидуальной защиты и спасательные средства (гидрокостюмы, жилеты).

Актом проверки № 6 от 03.10.2018 установлено, что работники подрядчика при выполнении вышеуказанных операций одеты в спасательные жилеты со сломанными фиксирующими устройствами, жилеты не годны к использованию.

При таких обстоятельствах, суд первой инстанции признав факт нарушения положений пункта 13 Плана ведения работ с использованием судов, правомерно удовлетворил требования истца о взыскании с ответчика 40 000 рублей штрафа за нарушение правил перемещения персонала.

Рассмотрев выводы суда первой инстанции в части удовлетворения требований истца о взыскании с ответчика 40 000 рублей штрафа за нарушение временных правил классификации и технических требований (пункт 2.9 исковых требований), суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Согласно пункту 6.3.4.5 Временных правил классификации и технических требований к прогулочным и иным судам, поднадзорным Государственной инспекции по маломерным судам Российской Федерации, утвержденных приказом № 42 от 28.06.2001, индивидуальные спасательные средства, находящиеся на борту судна, должны быть окрашены в оранжевый цвет с нанесенным на них бортовым номером (названием) судна и соответствовать требованиям стандартов.

Поскольку представленным в материалы дела актом проверки № 7 от 02.10.2018 подтверждается факт того, что спасательные жилеты не имеют надписей (бортовой №, название судна) и факт того, что указанное нарушение незамедлительно устранено подрядчиком, суд первой инстанции правомерно удовлетворил исковые требования ООО «РНША» о взыскании с АО «ДМГФ» 40 000 рублей штрафа за нарушение вышеуказанных правил.

Рассмотрев требования истца о взыскании с ответчика неустойки за просрочку предоставления страховых полисов КАСКО и P&I (пункт 3.1 исковых требований), начисленной  в размере 67 058 583 рубля 44 копейки за период с 25.06.2017 по 11.07.2017 за не предоставление договоров КАСКО на маломерный флот; с 25.06.2017 по 14.07.2017 за просрочку  предоставления копий договоров P&I на маломерный флот; с 25.06.2017 по 14.08.2017 (25.08.2017) за просрочку  предоставления страховых полисов на автотранспорт собственного автопарка и арендованного автопарка соответственно, суд первой инстанции пришел к следующим выводам.

В соответствии с пунктом 7.2 договора подрядчик должен обеспечить за свой счет заключение и поддержание в силе весь период проведения работ договоров страхования всех судов (полис КАСКО) и автотранспортных средств от всех рисков, включая военные риски, не менее чем на их действительную стоимость.

Подрядчик должен обеспечить за свой счет заключение и поддержание в силе на весь период проведения полевых работ: страхование пассажиров по риску несчастный случай; договоров страхования гражданской ответственности (полис P&I).

Пунктом 9.9.2.1 договора предусмотрено, что заказчик вправе потребовать, а подрядчик обязан по требованию заказчика в течение 10 рабочих дней выплатить заказчику неустойку в размере 0,1% от максимальной стоимости работ по договору, указанной в пункте 3.1 договора, за каждый день нарушения с фактической даты начала мобилизации  до даты предоставления всех документов, но не более 10% от максимальной стоимости работ по договору, указанной в пункте 3.1 договора, и возместить убытки заказчика в полной сумме сверх неустойки.

В соответствии с календарным планом выполнения работ указанные документы должны быть получены подрядчиком в срок не позднее 25.06.2017, в то же время, фактически условие договора о получении страховых договоров выполнена подрядчиком только 25.08.2017, что подтверждается соответствующим электронным сообщением в адрес заказчика.

Установив, что материалами дела подтверждается факт просрочки предоставления подрядчиком заказчику страховых полисов, что ответчиком по существу не оспорено, суд первой инстанции правомерно признал требования истца о взыскании неустойки за нарушение сроков предоставления полисов страхования в размере  67 058 583 рублей 44 копейки обоснованными.

Удовлетворяя исковые требования о взыскании с ответчика в пользу истца 10 993 210 рублей 40 копеек неустойки за нарушение условий предоставления информации по страхованию судов (пункт 3.2 исковых требований) за период с 13.10.2017 по 23.10.2017, суд первой инстанции верно исходил из следующего.

Пунктом 7.12 договора установлено, что в случае изменения в процессе исполнения договора сведений, указанных в перечне судов, подготовленном в соответствии с пунктом 7.1 договора, подрядчик обязуется незамедлительно направить заказчику уточненный перечень и представить актуализированные документы, подтверждающие страхование. Любые изменения в договоры страхования (полисы) подлежат предварительному согласованию с заказчиком.

Пунктом 9.9.2.4 договора предусмотрено, что заказчик вправе потребовать, а подрядчик обязан по требованию заказчика в течение 10 рабочих дней выплатить заказчику неустойку в размере 0,1% от максимальной стоимости работ по договору, указанной в пункте 3.1 договора, за каждый день нарушения за весь период действия несогласованной с заказчиком редакции договора страхования, но не более 10% от максимальной стоимости работ по договору, указанной в пункте 3.1 договора, и возместить убытки заказчика в полном сумме сверх суммы неустойки.

Поскольку в ходе выполнения работ подрядчиком принято решение о привлечении к работам нового судна РИБ «Арго» от 13.10.2017, то подрядчик должен был незамедлительно направить соответствующее уведомление в адрес заказчика. 

Вместе с тем, такое уведомление направлено подрядчиком в адрес заказчика только 23.10.2017, то есть с нарушением установленного пунктом 7.12 договора срока.

Таким образом, материалами дела подтверждается факт нарушения подрядчиком условий договора о согласовании с заказчиком привлечения дополнительной техники для производства работ по договору.

При таких обстоятельствах, суд первой инстанции правомерно пришел к выводу о наличии оснований для удовлетворения исковых требований ООО «РНША» о взыскании с АО «ДМГФ» 10 993 210 рублей 40 копеек штрафа.

Рассматривая требования истца о взыскании с ответчика 29 681 668 рублей 08 копеек неустойки за период с 22.10.2017 по 17.11.2017 за нарушение порядка согласования с истцом информации по страхованию (пункт 3.3 исковых требований), суд первой инстанции пришел к следующим выводам.

Судом из материалов дела установлено, что в ходе выполнения работ по договору подрядчиком привлечено судна «Южморгеология», период использования которого определен с 20.06.2017 по 19.11.2017.

В то же время дополнительное соглашение к договору страхования заключено ответчиком 01.06.2017, а направлено в адрес заказчика только 17.11.2017, что подтверждается представленным в материалы дела электронным сообщением.

Таким образом, материалами дела подтверждается факт несвоевременного исполнения подрядчиком условий пункта 7.12 договора по направлению заказчику уведомления о страховании привлекаемых к выполнению работ судов, в связи с чем требование истца о взыскании с ответчика неустойки по пункту 3.3 исковых требований является обоснованным.

При таких обстоятельствах, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о наличии правовых оснований для удовлетворения требований ООО «РНША» о взыскании с АО «ДМГФ» 29 681 668 рублей 08 копеек неустойки.

Апелляционная жалоба, отзыв на нее, доводов в части удовлетворения исковых требований по пунктам 1.9, 1.10, 2.1 – 2.5, 2.7 – 2.9, 3.1 – 3.3 исковых требований не содержа.

С учетом изложенного, судом первой инстанции признаны обоснованными требования ОООО «РНША» о взыскании с АО «ДМГФ» неустойки за нарушение установленных договором сроков  работ, в следующих размерах:

по пункту 1.2 исковых требований на сумму 13 191 852 рубля 48 копеек;

по пункту 1.4 исковых требований на сумму 1 758 913 рублей 60 копеек;

по пункту 1.6 исковых требований на сумму 10 993 210 рублей 40 копеек;

по пункту 1.7 исковых требований на сумму 549 660 рублей 50 копеек;

по пункту 1.8 исковых требований на сумму 549 660 рублей 50 копеек;

по пункту 1.9 исковых требований на сумму 769 524 рубля 73 копейки;

по пункту 1.10 исковых требований на сумму 2 638 370 рублей 40 копеек;

по пункту 2.1 исковых требований на сумму 3 407 895 рублей 10 копеек;

по пункту 2.2 исковых требований на сумму 40 000 рублей;

по пункту 2.3 исковых требований на сумму 100 000 рублей;

по пункту 2.4 исковых требований на сумму 200 000 рублей;

по пункту 2.5 исковых требований на сумму 200 000 рублей;

по пункту 2.7 исковых требований на сумму 40 000 рублей;

по пункту 2.8 исковых требований на сумму 40 000 рублей;

по пункту 2.9 исковых требований на сумму 40 000 рублей;

по пункту 3.1 исковых требований на сумму 67 058 583 рубля 44 копейки;

 по пункту 3.2 исковых требований на сумму 10 993 210 рублей 40 копеек;

по пункту 3.3 исковых требований на сумму 29 681 668 рублей 08 копеек.

Вместе с тем, при рассмотрении настоящего спора в суде первой инстанции, АО «ДМГФ» заявлено ходатайство о снижении размера взыскиваемой неустойки в порядке статьи 333 ГК РФ.

Рассматривая правомерность выводов суда первой инстанции о наличии оснований для снижения начисленных суммы неустоек и штрафов, суд апелляционной инстанции руководствуется  следующим.

Согласно статье 333 ГК РФ, если подлежащая уплате неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства, суд вправе уменьшить неустойку.

Наличие оснований для применения статьи 333 данного Кодекса определяется судом в каждом конкретном случае самостоятельно, исходя из установленных по делу обстоятельств.

Как следует из определения Конституционного Суда Российской Федерации от 21.12.2000 № 263-О, предоставленная суду возможность снижать размер неустойки в случае ее чрезмерности по сравнению с последствиями нарушения обязательств является одним из правовых способов, предусмотренных в законе, которые направлены против злоупотребления правом свободного определения размера неустойки, то есть, по существу, на реализацию требования статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации, согласно которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

Согласно правовой позиции, изложенной в Постановлении от 24.03.2016 № 7, если должником является коммерческая организация, индивидуальный предприниматель, а равно некоммерческая организация при осуществлении ею приносящей доход деятельности, снижение неустойки судом допускается только по обоснованному заявлению такого должника, которое может быть сделано в любой форме (пункт 71).

В силу пункта 73 Постановления от 24.03.2016 № 7, бремя доказывания несоразмерности неустойки и необоснованности выгоды кредитора возлагается на ответчика. Несоразмерность и необоснованность выгоды могут выражаться, в частности, в том, что возможный размер убытков кредитора, которые могли возникнуть вследствие нарушения обязательства, значительно ниже начисленной неустойки (часть 1 статьи 56 ГПК РФ, часть 1 статьи 65 АПК РФ).

При этом возражая против заявления об уменьшении размера неустойки, кредитор не обязан доказывать возникновение у него убытков (часть 1 статьи 330 ГК РФ), но вправе представлять доказательства того, какие последствия имеют подобные нарушения обязательства для кредитора, действующего при сравнимых обстоятельствах разумно и осмотрительно, например, указать на изменение средних показателей по рынку (процентных ставок по кредитам или рыночных цен на определенные виды товаров в соответствующий период, валютных курсов и т.д. (пункт 74 Постановления от 24.03.2016 № 7).

В силу пункта 75 Постановления от 24.03.2016 № 7 при оценке соразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства необходимо учитывать, что никто не вправе извлекать преимущества из своего незаконного поведения, а также то, что неправомерное пользование чужими денежными средствами не должно быть более выгодным для должника, чем условия правомерного пользования (пункты 3, 4 статьи 1 ГК РФ).

Доказательствами обоснованности размера неустойки могут служить, в частности, данные о среднем размере платы по краткосрочным кредитам на пополнение оборотных средств, выдаваемым кредитными организациями лицам, осуществляющим предпринимательскую деятельность, либо платы по краткосрочным кредитам, выдаваемым физическим лицам, в месте нахождения кредитора в период нарушения обязательства, а также о показателях инфляции за соответствующий период.

Из пункта 77 Постановления от 24.03.2016 № 7 следует, что снижение размера договорной неустойки, подлежащей уплате коммерческой организацией, индивидуальным предпринимателем, а равно некоммерческой организацией, нарушившей обязательство при осуществлении ею приносящей доход деятельности, допускается в исключительных случаях, если она явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства и может повлечь получение кредитором необоснованной выгоды.

Решение вопроса о явной несоразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства производится на основании имеющихся в деле материалов и конкретных обстоятельств дела.

Разрешая вопрос о соразмерности неустойки последствиям нарушения денежного обязательства, и определяя с этой целью величину, достаточную для компенсации потерь кредитора, суды могут исходить из двукратной учетной ставки (ставок) Банка России, существовавшей в период такого нарушения.

Вместе с тем, для обоснования иной величины неустойки, соразмерной последствиям нарушения обязательства, каждая из сторон вправе представить доказательства того, что средний размер платы по краткосрочным кредитам на пополнение оборотных средств, выдаваемым кредитными организациями субъектам предпринимательской деятельности в месте нахождения должника в период нарушения обязательства, выше или ниже двукратной учетной ставки Банка России, существовавшей в тот же период. Снижение судом неустойки ниже определенного таким образом размера допускается в исключительных случаях, при этом присужденная денежная сумма не может быть меньше той, которая была бы начислена на сумму долга исходя из однократной учетной ставки Банка России.

Снижение размера договорной неустойки, подлежащей уплате коммерческой организацией, индивидуальным предпринимателем, а равно некоммерческой организацией, нарушившей обязательство при осуществлении ею приносящей доход деятельности, допускается в исключительных случаях, если она явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства и может повлечь получение кредитором необоснованной выгоды (части 1 и 2 статьи 333 ГК РФ) (пункт 77 Постановления от 24.03.2016 № 7).

Таким образом, из анализа вышеизложенных норм права следует, что снижение договорной неустойки является прерогативой арбитражного суда применяемой по заявлению заинтересованного лица и допускается в исключительных случаях явной несоразмерности начисленной неустойки нарушенному обязательству либо в иных ситуациях, с учетом того, что заинтересованным лицом доказана чрезмерность предъявленной к взысканию неустойки.

Оценив представленные в материалы дела доказательства, учитывая обстоятельства спора, арифметическое соотношение начисленной ООО «РНША» в пользу АО «ДМГФ» неустойки к цене контракта, период просрочки исполнения отдельных обязательств по договору, в отсутствие доказательств наступления на стороне заказчика негативных последствий, вызванных просрочкой выполнения работ либо нарушения правил безопасности, фактическое исполнение договора, суд первой инстанции пришел к необходимости снижения неустойки:

за нарушение срока окончания мобилизации (пункт 1.2 исковых требований) до суммы 4 000 000 рублей;

за нарушение срока окончания мобилизации судов, оборудования и персонала (1 этап 2018 года) (пункт 1.6 исковых требований) до суммы 3 000 000 рублей;

за нарушение срока получения экспертного заключения МО РФ в отношении данных 3Д (пункт 1.9 исковых требований) до суммы 500 000 рублей;

за нарушение срока получения экспертного заключения МО РФ в отношении данных 2Д (пункт 1.10 исковых требований) до суммы 1 100 000 рублей;

за нарушение сроков предоставления страховых полисов КАСКО и P&I (пункт 3.1 исковых требований) до суммы 3 000 000 рублей;

за нарушение срока предоставления информации по страхованию судов (пункт 3.2 исковых требований до суммы 1 000 000 рублей;

за нарушение порядка согласования с ООО «РНША» информации по страхованию (пункт 3.3 исковых требований) до суммы 1 500 000 рублей.

В то же время, рассмотрев ходатайство ответчика о снижении размера взыскиваемой неустойки по пунктам 2.1, 2.3, 2.4, 2.5 искового заявления, установив, что нарушения в указанной части могли повлечь риски наступления неблагоприятных последствий для жизни и здоровья персонала, работающего в сложных условиях труда, суд первой инстанции определил отказать в снижении размера взыскиваемой неустойки в указанной части.

Также судом первой инстанции отказано в удовлетворении ходатайства ответчика о снижении размера взыскиваемой неустойки по пунктам 2.2, 2.7 – 2.9 искового заявления в связи с ее соответствием нарушенному обязательству.

Ссылка заявителя жалобы на то, что пропуск подрядчиком сроков выполнения работ и последующая необходимость их выполнения в период 2018 года повлекло на стороне заказчика наступление негативных последствий в виде необходимости проведения перерасчета агентского вознаграждения за 2017, 2018 года и получения дополнительных корпоративных разрешений от АО «НК Роснефть», отклоняется судом апелляционной инстанции, поскольку действуя разумно и добросовестно, учитывая, что первоначальной редакцией приложения № 2 к договору «Календарный план» в период 2018 года предусматривалось выполнение работ по мобилизации судов, оборудования и персонала, проведение полевых сейсморазведочных работ 2Д/3Д, заказчик должен был заключить необходимые соглашения с контрагентами с периодом действия на 2017, 2018 года и получить необходимые корпоративные согласования ПАО НК «Роснефть» для исполнения обязанностей по договору на период всего срока его действия.

Кроме того, заявляя о наступлении на стороне заказчика негативных организационных последствий, заявитель жалобы не представил доказательств их возникновения на стороне заказчика, как не представил доказательств того, что причинной их возникновения являются именно действия ответчика, выразившиеся в просрочке выполнения работ по договору.

Исходя из вышеизложенного, суд апелляционной инстанции, учитывая, что судом учтено имущественное положение должника, принимая во внимание отсутствие на стороне заказчика негативных последствий вследствие просрочки выполнения подрядчиком работ по договору, учитывая компенсационную природу неустойки, правомерно снизил неустойку за просрочку выполнения работ по договору на основании статьи 333 ГК РФ по пунктам 1.2, 1.6, 1.9, 1.10, 3.1, 3.2, 3.3 искового заявления до 4 000 000 рублей, 3 000 000 рублей, 500 000 рублей, 1 100 000 рублей, 3 000 000 рублей, 1 000 000 рублей, 1 500 000 рублей соответственно, отказав в снижении неустойки по пунктам 2.1, 2.3, 2.4, 2.5, 2.2, 2.7 – 2.9 искового заявления.

При таких обстоятельствах, суд первой инстанции правомерно удовлетворил исковые требования ООО «РНША» о взыскании с АО «ДМГФ» 21 034 703 рублей 80 копеек неустойки за просрочку выполнения работ по договору.

Таким образом, доводы, изложенные в апелляционной жалобе, не нашли своего подтверждения при ее рассмотрении, по существу сводятся к переоценке законных и обоснованных, по мнению суда апелляционной инстанции, выводов суда первой инстанции, не содержат фактов, которые имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность решения, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем признаются апелляционным судом несостоятельными и не влекущими отмену либо изменение судебного акта.

С учетом вышеизложенного, арбитражный суд апелляционной инстанции считает, что выводы суда первой инстанции сделаны в соответствии со статьей 71 АПК РФ на основе полного и всестороннего исследования всех доказательств по делу с правильным применением норм материального права.

Нарушений норм процессуального права, в том числе являющихся безусловным основанием для отмены судебного акта, апелляционной инстанцией не установлено.

Таким образом, оснований для удовлетворения апелляционной жалобы и отмены судебного акта не имеется.

Учитывая результаты рассмотрения спора, суд первой инстанции в соответствии со статьей 110 АПК РФ отнес расходы по уплате государственной пошлины за подачу иска пропорционально удовлетворенным требованиям, судебные расходы за подачу апелляционной жалобы относятся на заявителя.

Руководствуясь статьями 258, 266-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Пятый арбитражный апелляционный суд,

ПОСТАНОВИЛ:

Решение Арбитражного суда Сахалинской области от 10.08.2021 по делу № А59-2621/2020 оставить без изменения, апелляционную жалобу  без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Дальневосточного округа через Арбитражный суд Сахалинской области в течение двух месяцев.

Председательствующий

С.Н. Горбачева

Судьи

И.С. Чижиков

Е.Н. Шалаганова