АРБИТРАЖНЫЙ СУД ЯМАЛО-НЕНЕЦКОГО АВТОНОМНОГО ОКРУГА

г. Салехард, ул. Республики, д.102, тел. (34922) 5-31-00, 

www.yamal.arbitr.ru, e-mail: info@yamal.arbitr.ru

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

РЕШЕНИЕ

Дело № А81-6275/2017

г. Салехард

14 мая 2018 года

Резолютивная часть решения объявлена в судебном заседании 28 апреля 2018 года.

Полный текст решения изготовлен 14 мая 2018 года.

 

Арбитражный суд Ямало-Ненецкого автономного округа в составе судьи Курековой О.В., при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Галко Т.П., рассмотрев в открытом судебном заседании посредством видеоконференцсвязи при содействии Арбитражного суда Свердловской области, Киржачского районного суда Владимирской области дело по исковому заявлению ФИО1 к индивидуальному предпринимателю ФИО2 (ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>), обществу с ограниченной ответственностью «Ларец» (ИНН 

<

***>, ОГРН: 

<

***>) о признании сделки недействительной, применении последствий недействительности сделки,

при участии в судебном заседании:

от истца –  ФИО3 по доверенности 33АА 1514762 от 28.08.2017;

от ИП ФИО2 – ФИО4 по доверенности от 20.11.2017;

от ООО «Ларец» - не явились; 

 

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 в качестве участника общества с ограниченной ответственностью «ЛАРЕЦ» обратился в арбитражный суд с исковым заявлением к индивидуальному предпринимателю ФИО2 о признании недействительной сделки, совершенной между ООО «ЛАРЕЦ» и ФИО2, по отчуждению в пользу ФИО2 недвижимого имущества в виде гостиничного комплекса площадью 604,4 кв.м., расположенного по адресу ЯНАО, г. Губкинский, промышленная зона, панель 9, производственная база № 0002, кадастровый номер 89:14:020101:352; комплектной  трансформаторной подстанции площадью 29,4 кв.м., расположенной по адресу ЯНАО, г. Губкинский, промышленная зона, панель 9, производственная база № 0002, кадастровый номер 89:14:020101:212, а также о применении последствий недействительности сделки в виде обязания ФИО2 возвратить ООО «ЛАРЕЦ» по акту приема-передачи указанное недвижимое имущество.

В ходе рассмотрения дела истец в порядке статьи 49 АПК РФ неоднократно уточнял основания исковых требований.

В порядке статьи 49 АПК РФ суд принял уточнение исковых требований.

Истец просит признать недействительным договор купли-продажи недвижимого имущества от 12.05.2015 и применить последствия недействительности сделки.

Определением суда от 06.10.2017 ООО «Ларец» по ходатайству истца привлечено к участию в деле в качестве ответчика.

ООО «Ларец» явку представителя в судебное заседание не обеспечило, о времени и месте слушания дела извещено надлежащим образом.

В соответствии со статьей 156 АПК РФ дело рассмотрено судом в отсутствие указанного лица.

Представитель истца в судебном заседании требования к ответчикам поддержал.

Представитель ИП ФИО2 иск не признал.

Рассмотрев материалы дела, выслушав представителей сторон, оценив представленные доказательства, суд установил, что между ООО «Ларец» (продавец) и ФИО2 (покупателем) заключен договор купли-продажи недвижимого имущества от 12.05.2015, по условиям которого продавец обязуется передать покупателю в собственность следующие объекты недвижимости: гостиничный комплекс площадью 604,4 кв.м., инв. № 1598, лит. А, расположенный по адресу: ЯНАО, г. Губкинский, промышленная зона, панель 9, производственная база № 0002, д. 1, кадастровый номер 89:14:020101:352, по цене 15300000 руб.; комплектную трансформаторную подстанцию площадью 29,4 кв.м., расположенную по адресу ЯНАО, г. Губкинский, промышленная зона, панель 9, производственная база № 0002, строение 4, условный номер 89-89-05/009/2011-145, по цене 595000 руб., а покупатель обязуется на условиях договора принять объекты в собственность и уплатить за них согласованную сторонами цену.

Общая стоимость всех передаваемых по договору объектов составляет 15895000 руб. Оплата по договору производится в следующем порядке: путем перечисления денежных средств, передачи имущества, зачета встречных взаимных требований, стороны вправе согласовать любую иную, удобную для них форму расчета. Стороны договорились, что расчет должен быть произведен до момента регистрации перехода права собственности на объекты недвижимости (пункт 2 договора).

В силу пункта 4 договора стороны договорились, что срок передачи объектов недвижимости по договору поставлен в зависимость от фактической передачи объектов недвижимости по договору от 12.05.2015, в соответствии с условиями которого продавцу по настоящему договору переходит право собственности на объекты недвижимости: 1) часть здания жилой дом, назначение: жилое, общая площадь 371,3 кв.м., этажность 3, адрес объекта: ЯНАО, 

<

...>, условный номер 89-72-34/032/2007-100, 2) часть здания жилой дом, назначение: жилое, общая площадь 370,2 кв.м., этаж 3, адрес (местонахождение) объекта: ЯНАО, г. Губкинский, мкр-н № 16, д. 44, кв. 2, кадастровый (или условный) номер 89:14:010116:284, но в любом случае объекты по настоящему договору должны быть переданы не позднее 31.07.2016.

Договор подписан ФИО2 как покупателем, а также от имени продавца - ООО «Ларец» как директором данного общества.

Имущество передано покупателю по акту приема-передачи от 20.06.2016.

Переход права собственности по указанной сделке зарегистрирован 01.08.2016.

Косолап П.П., как участник ООО «Ларец, полагает, что сделка является недействительной по основаниям (с учетом уточнения исковых требований), предусмотренным статьями 10, 168 (пункт 2), 169, 170, 173.1, 174, 182 ГК РФ, статьями 45, 46 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью».

В качестве фактического основания иска истец указал на нарушение интересов общества, причинение оспариваемой сделкой явного ущерба обществу, о чем другая сторона по сделке должна была знать; отсутствие своего согласия как участника общества на отчуждение имущества; отчуждение имущества безвозмездно; совершение мнимой и притворной сделки; подписание договора в иную дату, чем указано в нем, совершение сделки с целью, противной основам правопорядка и нравственности, при злоупотреблении правом.

Оценивая доводы истца с учетом возражений ответчиков, суд принимает во внимание следующие обстоятельства.

В силу статьи 166 ГК РФ требование о признании сделки недействительной и применении последствий ее недействительности может быть предъявлено заинтересованным лицом.

В соответствии с частью 1 статьи 4 АПК РФ заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов.

Из приведенных нормативных положений следует, что заинтересованным в судебной защите является лицо, имеющее законное право или охраняемый законом интерес, а предъявленный этим лицом иск выступает средством защиты его нарушенного права и законных интересов.

Такая юридическая заинтересованность может признаваться за участниками сделки либо за лицом, чьи права и законные интересы прямо нарушены оспариваемой сделкой.

При предъявлении иска о признании сделки недействительной лицо, не являющееся участником этой сделки, в соответствии с частью 1 статьи 65 АПК РФ несет бремя доказывания обстоятельств, свидетельствующих о том, что его права и охраняемые законом интересы нарушены при совершении сделки и избранный им способ защиты направлен на восстановление именно его прав и интересов.

Косолап П.П. не является стороной оспариваемой сделки.

Наличие у Косолапа П.П. статуса участника ООО «Ларец» на дату совершения сделки материалами дела не доказано.

В силу пункта 1 статьи 549 ГК РФ по договору купли-продажи недвижимого имущества (договору продажи недвижимости) продавец обязуется передать в собственность покупателя земельный участок, здание, сооружение, квартиру или другое недвижимое имущество.

Согласно статье 550 ГК РФ договор продажи недвижимости заключается в письменной форме путем составления одного документа, подписанного сторонами (пункт 2 статьи 434).

В силу статьи 432 ГК РФ договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.

Договор признается заключенным в момент получения лицом, направившим оферту, ее акцепта (пункт 1 статьи 433 ГК РФ).

Вопреки доводам истца, договор продажи недвижимости считается заключенным с момента его подписания сторонами. Передача имущества и государственная регистрация перехода права собственности на него относятся к исполнению заключенной сделки.

Из текста договора купли-продажи следует, что он подписан 12.05.2015.

Косолап П.П. приобрел статус участника общества с 01.12.2015 на основании дополнительного соглашения от 13.05.2015 о внесении изменений в брачный договор от 02.10.2012, что преюдициально установлено вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 12.07.2017 по делу № А81-1546/2017 (часть 2 статьи 69 АПК РФ).

При установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно (часть 1 статьи 3 ГК РФ). Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются (часть 5 статьи 10 ГК РФ).

Обязанность доказать то, что оспариваемый договор подписан в дату, отличную от даты, указанной в договоре, что влечет нарушение прав истца, лежит на истце (статья 65 АПК РФ).

Истцом было заявлено о фальсификации оспариваемого договора по мотиву его подписания не в 2015 году, а непосредственно до передачи имущества покупателю, в июне 2016 года.

При проверке заявления о фальсификации договора (статья 161 АПК РФ) суд принял во внимание объяснения сторон сделки (статья 81 АПК РФ), заключение эксперта и пояснения эксперта (статья 86 АПК РФ), имеющиеся в деле иные письменные доказательства (статья 75 АПК РФ).

По результатам экспертизы давности изготовления документа, назначенной судом по ходатайству истца на основании определения от 15.11.2017, следы (признаки) искусственного старения на договоре купли-продажи недвижимого имущества от 12.05.2015, заключенном между ООО «Ларец» и ФИО2, отсутствуют (заключение эксперта АНО «Судебный эксперт» ФИО5 по результатам давности изготовления документов № 1162/2017 от 29.01.2018, т. 2 л.д. 79-133).

Таким образом, отсутствуют признаки явной недобросовестности, о чем могло бы свидетельствовать постороннее агрессивное воздействие на данный документ.

Согласно экспертному заключению № 1162/2017 от 29.01.2018, дата изготовления (подписания) договора купли-продажи недвижимого имущества от 12.05.2015, заключенного между ООО «Ларец» и ФИО2, не соответствует дате, указанной в нем. Договор купли-продажи недвижимого имущества от 12.05.2015 изготовлен не ранее декабря 2016 года.

Вместе с тем, государственная регистрация перехода права собственности на основании договора от 12.05.2015 была произведена 01.08.2016 (т. 2 л.д. 69).

На экспертизу предоставлен оригинал договора купли-продажи недвижимого имущества от 12.05.2015 (экземпляр покупателя ФИО2) с дополнительным соглашением от 12.05.2015 и актом приема-передачи от 20.06.2016 в сшитом виде (3 листа) с отметкой Управления Росреестра по ЯНАО на сшивке (т. 2 л.д. 131-133).

Таким образом, подписание договора купли-продажи недвижимого имущества от 12.05.2015 могло быть ограничено временными рамками до момента предоставления его в регистрирующий орган.

Из пояснений эксперта ФИО5, данных в судебном заседании 17.04.2018, следует, что выводы, отраженные в экспертном заключении, сделаны в результате исследования документа с применением Методики «Определения давности выполнения реквизитов в документах по относительному содержанию в штрихах летучих растворителей», разработанной ФБУ РФЦСЭ при Минюсте России.

В основе методики лежит сравнение штрихов, изъятых из документа, с моделями, хранящимися в экспертном учреждении. В качестве признака старения штриха выбрано уменьшение относительного содержания растворителя, приходящегося на массу красящего вещества в штрихе. Оценку времени выполнения штрихов проводят по характеру уменьшения относительного содержания растворителя в исследуемых штрихах в течение определенного промежутка времени с момента начала анализа растворителя в штрихах (стр. 9 заключения эксперта № 1162/2017 от 29.01.2018).

При проведении экспертного исследования использовались имеющиеся в экспертной лаборатории сравнительные материалы, выполненные в известное время с использованием материалов письма того же рода, эксперт при оценке результатов исследования пользовался штрихами-моделями (экспериментальными штрихами), хранящимися в условиях темнового старения при комнатной температуре в соответствии с применяемой методикой (стр. 17-18 заключения эксперта № 1162/2017 от 29.01.2018).

Согласно пояснениям эксперта ФИО5, вывод на основании полученных данных достоверен при условии, что документ хранился в нормальных условиях, при комнатной температуре, при относительной влажности, без воздействия прямых солнечных лучей, без неоднократного сканирования, копирования документа и не под слоем других бумаг или в какой-либо пленке.

Исходя из пояснений эксперта ФИО5, условия хранения документа, представленного для исследования, могли повлиять на результаты экспертизы по вопросу о давности его изготовления. Модели для сравнения находятся в экспертном учреждении в определенных условиях темнового старения, при комнатной температуре, относительной влажности. Если документ хранился в условиях, отличных от тех, при которых хранилась модель, то вывод может быть другим. Как указал эксперт, методика имеет ряд недостатков. В некоторых случаях возможны ложно-положительные или ложно-отрицательные выводы. Эксперт не исключил, что исследованный документ мог быть изготовлен в мае 2015 года, на иной вывод могли повлиять условия его хранения (протокол судебного заседания от 17.04.2018, аудиозапись судебного заседания).

Принимая во внимание пояснения эксперта, представитель ИП ФИО2 оставил вопрос о повторной экспертизе по делу на усмотрение суда.

Представитель Косолапа П.П. возражал против повторной экспертизы по имеющемуся в деле экземпляру договора, а также по экземпляру договора, имеющегося у ООО «Ларец», просил истребовать экземпляр договора из регистрирующего органа и провести экспертизу по данному экземпляру.

Между тем, нарушение методики экспертного исследования судом не установлено.

Достоверно установить конкретные условия хранения (освещенность, влажность, температура, помещение в мультифору или иные средства для хранения документов, воздействие в результате ксерокопирования, сканирования и т.д.) как экземпляра договора, представленного в дело, так и иных экземпляров договора, в том числе находящегося в регистрационном деле, которые могут влиять на результат экспертизы, не представляется возможным.

Кроме того, на момент рассмотрения дела с даты, как указанной в самом оспариваемом договоре, так и с предполагаемой даты, на которую указывает истец, прошло не менее двух лет. При таких обстоятельствах с учетом пояснений эксперта получить объективный результат исследования не представляется возможным.

В связи с чем суд не усмотрел оснований и условий для проведения повторной экспертизы (статья 86 АПК РФ) и в удовлетворении заявленных ходатайств об истребовании документов и о проведении повторной экспертизы отказал.

В силу статьи 71 АПК РФ заключение эксперта является одним из доказательств, оцениваемых судом наряду с иными доказательствами по делу.

Согласно письменным объяснениям ответчиков (статья 81 АПК РФ), являющихся сторонами сделки, договор подписан в указанную в нем дату (т. 2 л.д. 153-155).

Суд при рассмотрении спора истребовал заверенные копии материалов регистрационного дела (т. 1 л.д. 137-157, т. 2 л.д. 1-76, 84-93).

При регистрации перехода прав по спорной сделке и договору купли-продажи недвижимого имущества от 12.05.2015, на взаимосвязь которых указывают ответчики, были представлены справка № 1, дополнительное соглашение к договору купли-продажи недвижимого имущества от 12.05.2015, решение ФИО2 как единственного участника общества № 4 (т. 2 л.д. 41, 68, 71, 75, 76). Данные документы также датированы 12.05.2015.

О фальсификации данных доказательств истец в порядке, установленном статьей 161 АПК РФ, не заявлял.

В данных документах имеется ссылка на оспариваемый договор купли-продажи от 12.05.2015.

Таким образом, совокупность представленных в дело письменных документов не опровергает дату заключения договора купли-продажи как составленного 12.05.2015.

Истец в обоснование своих доводов ссылается на то, что 15.09.2015 Косолапом П.П. был заключен договор аренды с ООО «Ларец». После расторжения указанного договора аренды по соглашению от 30.11.2016 имущество было возвращено ООО «Ларец», а не ФИО2 В бухгалтерских документах ООО «Ларец» за 2015 год не отражено отчуждение спорного имущества.

Между тем, до передачи имущества и регистрации перехода права собственности правом распоряжаться имуществом, в том числе сдавать его в аренду, обладает собственник имущества.

Следовательно, договор аренды от 15.09.2015 не мог быть заключен с истцом никем иным, как собственником имущества, которым до 01.08.2016 (до регистрации перехода права собственности) являлось ООО «Ларец».

Как пояснил представитель ФИО2, после расторжения договора аренды оформление передачи имущества ООО «Ларец» произведено как стороне по арендной сделке. Само по себе данное обстоятельство не указывает на злоупотребление со стороны ФИО2

При заключении договора аренды № 5 от 25.11.2016 имущество было фактически принято ИП Косолапом П.П. от ФИО2

Совершение оспариваемой сделки нашло отражение в бухгалтерской отчетности общества после ее исполнения в 2016 году (т. 2 л.д. 128, 129, 156, 157).

Из объяснений, изложенных ИП ФИО2 в ходе рассмотрения дела, следует, что несовпадение даты совершения сделки и даты ее исполнения обусловлено необходимостью проведения ремонтных работ в помещениях, передаваемых от ФИО2 к ООО «Ларец» по взаимосвязанному договору купли-продажи недвижимого имущества от 12.05.2015.

Так, в пунктах 4, 5 указанного договора ФИО2, являющаяся по нему продавцом, и ООО «Ларец» (покупатель) предусмотрели, что передача объектов должна состояться не позднее 31.07.2016; до момента передачи объектов продавец обязуется произвести ремонт передаваемых по договору объектов в срок до 31.06.2016, в том числе произвести следующие виды работ: замена стеклопакетов всех окон на пластиковые трехкамерные стеклопакеты, замена ворот гаража на автоматические секционные подъемные ворота, выполнить работы по теплоизоляции зданий, выполнить работы по замене фасадов. Стороны сделки оценили стоимость работ ориентировочно в 3000000 руб. Ремонт производится силами и средствами продавца, стоимость ремонта возмещению не подлежит и не увеличивает согласованную в договоре стоимость объектов. О завершении ремонтных работ стороны договорились дополнительно актов не составлять. Акт приема-передачи объектов по договору будет отражать удовлетворительный результат ремонтных работ продавца на объекте.

Злоупотребление ответчиками правом при установлении данного договорного условия истцом не доказано (статьи 10, 65 АПК РФ). Указанные обстоятельства, на которые ссылается ФИО2, не оспорены (статья 70 АПК РФ).

Принимая во внимание совокупность проанализированных доказательств, суд отказал в удовлетворении ходатайства истца о фальсификации договора купли-продажи от 12.05.2015 и исходил из отсутствия оснований считать договор заключенным в иную дату, а доказательство недостоверным.

Таким образом, основания для признания сделки недействительной по статье 169 ГК РФ, на которые указывает истец со ссылкой на фальсификацию договора, судом не установлены.

На момент заключения договора купли-продажи от 12.05.2015 Косолап П.П. участником ООО «Ларец» не являлся.

Таким образом, права и охраняемые законом интересы Косолапа П.П. как участника общества не могли быть нарушены оспариваемой сделкой.

В случае, если Косолап П.П., на момент приобретения доли участия в обществе, не был поставлен в известность о фактическом положении дел в обществе, он может использовать иные способы защиты, чем требование о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки.

В силу части 5 статьи 46 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» с требованием о признании недействительной сделки с заинтересованностью, совершенной с нарушением требований, предусмотренных статьей 46 данного Закона, могут обратиться участник общества либо само общество.

Косолап П.П., не являясь на момент заключения сделки участником общества -стороны по сделке, имеет право ее оспорить в интересах самого общества (пункт 11 Постановления Пленума ВАС РФ от 16.05.2014 № 28 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием крупных сделок и сделок с заинтересованностью»).

Лицами, участвующими в деле, не оспаривается, что договор купли-продажи от 12.05.2015 отвечает признакам крупной сделки и сделки, в совершении которой имелась заинтересованность единоличного исполнительного органа ООО «Ларец», предусмотренным статьями 45, 46 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (статья 70 АПК РФ, справка т. 2 л.д. 41).

Правилами названных статей Закона предусмотрена необходимость одобрения такой сделки решением общего собрания участников общества.

Между тем, правила об одобрении сделки не применяются в случае заключения сделки обществом, состоящим из одного участника, который одновременно осуществляет функции единоличного исполнительного органа данного общества (статьи 45, 46 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» в редакции, действовавшей на дату совершения сделки).

Как указано выше, наличие у общества двух участников на момент совершения сделки материалами дела не подтверждено. По состоянию на 12.05.2015 ФИО2 являлась единственным участником ООО «Ларец» с долей в размере 100% уставного капитала, а также директором общества. ФИО2 выразила волю на совершение оспариваемой сделки (решение № 4 от 12.05.2015 (т. 2 л.д. 75-76)).

Таким образом, доводы истца о нарушении порядка одобрения оспариваемой сделки судом отклоняются.

Кроме того, для признания сделки недействительной по данным основаниям помимо самого факта нарушения процедуры одобрения необходимо доказать нарушение сделкой прав или охраняемых законом интересов общества или его участников, то есть факт того, что совершение данной сделки повлекло или может повлечь за собой причинение убытков обществу или его участнику, обратившемуся с соответствующим иском, либо возникновение иных неблагоприятных последствий для них (пункт 2 статьи 166 ГК РФ, абзац пятый пункта 5 статьи 45 и абзац пятый пункта 5 статьи 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью). При этом об отсутствии нарушения интересов общества и его участников (акционеров) могут свидетельствовать, в частности, условия, при которых предоставление, полученное обществом по сделке, было равноценным отчужденному имуществу; совершение сделки было способом предотвращения еще больших убытков для общества; сделка общества, хотя и была сама по себе убыточной, но являлась частью взаимосвязанных сделок, объединенных общей хозяйственной целью, в результате которых общество должно было получить выгоду.

Если невыгодность сделки для общества не была очевидной на момент ее совершения, а обнаружилась впоследствии, например, по причине нарушения контрагентом или самим обществом возникших из нее обязательств, она может быть признана недействительной, только если истцом будет доказано, что сделка изначально заключалась с целью ее неисполнения либо ненадлежащего исполнения (пункты 3, 11 Постановления Пленума ВАС РФ от 16.05.2014 № 28 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием крупных сделок и сделок с заинтересованностью»).

Какие-либо доказательства того, что ответчики на момент заключения оспариваемого договора не имели намерений его исполнять, отсутствуют.

Более того, договор купли-продажи от 12.05.2015 исполнен, произведена передача имущества, зарегистрирован переход права собственности от продавца к покупателю.

Основанием для признания сделки недействительной в силу пункта 2 статьи 174 ГК РФ является ее совершение в ущерб интересам юридического лица при том, что другая сторона сделки знала или должна была знать о явном ущербе для юридического лица либо при наличии обстоятельств, которые свидетельствовали о сговоре либо об иных совместных действиях представителя или органа юридического лица и другой стороны сделки в ущерб интересам представляемого или интересам юридического лица.

О наличии явного ущерба для общества свидетельствует совершение сделки на заведомо и значительно невыгодных условиях, например, если предоставление, полученное по сделке обществом, в два или более раза ниже стоимости предоставления, совершенного обществом в пользу контрагента. При этом другая сторона должна знать о наличии явного ущерба в том случае, если это было очевидно для любого обычного контрагента в момент заключения сделки (пункт 2 Постановления Пленума ВАС РФ от 16.05.2014 № 28 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием крупных сделок и сделок с заинтересованностью»).

Наличие для общества явного ущерба в связи с совершением оспариваемой сделки истец мотивировал тем, что недвижимое имущество отчуждено безвозмездно, ФИО2 не произвела оплату по договору, ООО «Ларец» утратило доход от сдачи имущества в аренду.

Вместе с тем, договором купли-продажи от 12.05.2015 установлено, что цена отчуждаемых объектов недвижимости составила 15895000 руб. Оплата по договору согласована как деньгами, так и путем передачи имущества.

При рассмотрении дела ИП ФИО2 заявила, что встречное возмездное предоставление в оплату недвижимого имущества произведено с учетом взаимосвязанной сделки купли-продажи от 12.05.2015, по которой она передала обществу недвижимое имущество, а именно: часть здания жилой дом, общей площадью 371,3 кв.м., этажность 3, расположенный по адресу: ЯНАО, 

<

...>, условный номер 89-72-34/032/2007-100, часть здания жилой дом, общей площадью 370,2 кв.м., этажность 3, расположенный по адресу: ЯНАО, 

<

...>, кадастровый номер 89:14:010116:284, рыночной стоимостью 15121000 руб. а также перечислила по платежным поручениям № 86 от 02.08.2016, № 88 от 09.08.2016 денежные средства в сумме 774000 руб.

По утверждению ответчиков, данные договоры купли-продажи от 12.05.2015 являются взаимосвязанными сделками.

Доводы ответчиков обстоятельствами настоящего дела не опровергаются.

Соглашаясь с данными доводами, суд принимает во внимание, что данные договоры заключены между одними и теми же сторонами, в один день 12.05.2015, предусматривают в качестве способа расчетов, в том числе передачу имущества, сопоставимого по своей цене. При этом в оспариваемом договоре имеется непосредственная ссылка на договор купли-продажи недвижимого имущества от 12.05.2015. Передача объектов по оспариваемому договору поставлена в зависимость от передачи объектов по договору купли-продажи недвижимого имущества от 12.05.2015. Передача имущества по актам приема-передачи между ФИО2 и ООО «Ларец» произведена по указанным договорам в один день 20.06.2016.

С учетом значимых объяснений сторон сделки, суд не может принять во внимание ничем не подтвержденные доводы истца о том, что данные договоры носят самостоятельный характер и ФИО2 в любое время может требовать от ООО «Ларец» внесения платы по оспариваемому договору купли-продажи.

С учетом принципа добросовестности, обстоятельства, установленные настоящим решением суда, в том числе на основании объяснений сторон сделок, исключают в дальнейшем возможность рассмотрения данных сделок как самостоятельных, не зависящих друг от друга, в том числе возможность предъявлять требования, вытекающие из исполнения данных сделок без учета их взаимосвязи.

При квалификации правоотношений с учетом действительной воли сторон сделок, суд исходит из следующего.

В силу пункта 1 статьи 454 ГК РФ по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

Согласно пункту 1 статьи 549 ГК РФ по договору купли-продажи недвижимого имущества (договору продажи недвижимости) продавец обязуется передать в собственность покупателя земельный участок, здание, сооружение, квартиру или другое недвижимое имущество (статья 130).

Договор продажи недвижимости должен предусматривать цену этого имущества (пункт 1 статьи 555 ГК РФ).

По договору мены каждая из сторон обязуется передать в собственность другой стороны один товар в обмен на другой (пункт 1 статьи 567 ГК РФ).

Если из договора мены не вытекает иное, товары, подлежащие обмену, предполагаются равноценными, а расходы на их передачу и принятие осуществляются в каждом случае той стороной, которая несет соответствующие обязанности. В случае, когда в соответствии с договором мены обмениваемые товары признаются неравноценными, сторона, обязанная передать товар, цена которого ниже цены товара, предоставляемого в обмен, должна оплатить разницу в ценах непосредственно до или после исполнения ее обязанности передать товар, если иной порядок оплаты не предусмотрен договором (статья 568 ГК РФ).

К договору мены применяются соответственно правила о купле-продаже (глава 30), если это не противоречит правилам настоящей главы и существу мены. При этом каждая из сторон признается продавцом товара, который она обязуется передать, и покупателем товара, который она обязуется принять в обмен (пункт 2 статьи 567 ГК РФ).

При обмене недвижимым имуществом право собственности на него возникает у стороны договора с момента государственной регистрации ею прав на полученную недвижимость (пункт 11 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 24.09.2002 № 69 «Обзор практики разрешения споров, связанных с договором мены»).

Из обстоятельств дела следует, что ответчики определили условия договоров от 12.05.2015 как сделки купли-продажи, предусмотрев квалифицирующие условия таких сделок как передачу в собственность объектов недвижимости, цену объектов недвижимости и порядок расчетов.

Условия договоров определены на основе принципа свободы договора (статья 421 ГК РФ) и не противоречат нормам и принципам гражданского права.

Реализация впоследующем двух заключенных сторонами сделок – договоров купли-продажи от 12.05.2015 фактически привела к взаимной одновременной передаче сторонами сделок имущества, на возможность которой было указано в договорах от 12.05.2015, с возмещением  ФИО6 ООО «Ларец» разницы в цене.

Взаимные денежные претензии у сторон сделок друг к другу отсутствуют.

Оснований полагать, что стороны прикрывали какую-либо сделку, в том числе сделку на иных условиях (пункт 1 статьи 170 ГК РФ), у суда отсутствуют, поскольку условия сделки изначально были указаны в содержании договора, при этом фактическая реализация сделки была проведена в соответствии с условиями заключенных договоров. Порока действительной воли сторон судом не установлено.

Договор, содержащий как условия продажи недвижимости, так и мены, считается заключенным с момента составления договора в письменной форме и его подписания.

Встречное возмездное предоставление по оспариваемому договору ФИО2 произведено.

В обоснование доводов об отчуждении имущества по спорному договору по заниженной цене истец представил отчет № 219/2169 об определении рыночной стоимости объекта недвижимости от 26.11.2017, переписку Косолапа П.П. и ФИО2 по электронной почте по вопросу о приобретении имущества Косолапом П.П.

Из отчета № 219/2169 следует, что на 01.05.2015 рыночная стоимость гостиничного комплекса составляла 25775000 руб., рыночная стоимость комплексной трансформаторной подстанции составляла 760000 руб.

При этом отчет составлен при проведении наружного осмотра 20.11.2017. Внутренний осмотр помещения гостиничного комплекса проводился по предъявленным фотографиям 20.11.2017.

Происхождение, время составления фотографий, предъявленных оценщику для осмотра при составлении отчета, истцом не подтверждены. Дата проведения съемки на фотографиях, приобщенных к отчету, отсутствует.

Отчет, представленный истцом, содержит указания на документы, утратившие силу, а также на обстоятельства, противоречащие обстоятельствам дела. Так, на странице 11 отчета в отношении гостиничного комплекса указано на свидетельство о праве собственности от 19.07.2011 (данное свидетельство подтверждало право собственности Косолапа П.П. на объект недвижимости до его передачи в собственность ООО «Ларец»), а также на договор дарения от 27.10.2017, существование которого материалами дела не подтверждено.

Вместе с тем, ИП ФИО2 представлен отчет № 1249/05/2015 от 08.05.2015, согласно которому рыночная стоимость только части здания жилой дом, общей площадью 370,2 кв.м., этажность 3, расположенного по адресу: ЯНАО, 

<

...>, кадастровый номер 89:14:010116:284, на момент совершения сделки составляла 15121000 руб. В то время как помимо данной недвижимости ФИО2 передала ООО «Ларец» часть здания жилой дом, общей площадью 371,3 кв.м., этажность 3, расположенный по адресу: ЯНАО, 

<

...> за общую цену обоих объектов в размере 15121000 руб.

Таким образом, даже в случае допущения позиции истца о занижении в оспариваемом договоре купли-продажи цены отчуждаемых объектов, наличие ущерба обществу не явствует из обстоятельств дела, поскольку ООО «Ларец» фактически получило в собственность по взаимосвязанной сделке недвижимое имущество, аналогичное по назначению, сопоставимое по своим характеристикам и стоимости.

Кроме того, по данным бухгалтерского учета  ООО «Ларец» (оборотно-сальдовая ведомость по счету 01.01) за 2015 год все основные средства общества в виде гостиницы-2, гостиничного комплекса и КТП в совокупности составляли стоимость 25471751 руб. 18 коп.

Истец не заявил ходатайство о назначении по делу судебной экспертизы для установления рыночной стоимости отчужденного обществом и приобретенного им имущества в подтверждение доводов о том, что ООО «Ларец» причинен ущерб (статьи 9, 65 АПК РФ).

В связи с чем по имеющимся в деле доказательствам суд не может признать доказанным отчуждение имущества общества по заведомо и значительно заниженной цене для установления целей явного ущерба для ООО «Ларец» от совершения сделки.

Переписка сторон от 07.08.2017 относительно согласования возможных условий приобретения имущества Косолапом П.П. не может быть принята во внимание судом. Для определения рыночной стоимости имущества цена, устанавливаемая по договоренности сторон, значения не имеет, поскольку может быть выше или ниже рыночной стоимости. Предложение по цене, сделанное ФИО2 в период рассмотрения настоящего спора в условиях в обществе корпоративного конфликта, может не отражать реальную рыночную стоимость спорного имущества.

Возможность осуществления обществом деятельности путем сдачи имущества в аренду не утрачена, поскольку ООО «Ларец» получило помещения, используемые в коммерческих целях как гостиница «Медвежонок», при этом большие по своей площади, чем отчужденное имущество.

Истец приводит доводы о том, что в результате совершенной сделки общество не получило доходы от сдачи спорного имущества в аренду, а истец как участник общества лишился дивидендов.

Между тем, спорное имущество ранее сдавалось в аренду именно истцу. Документы, свидетельствующие о том, что арендатором выступали другие лица, в дело не представлены.

При этом обязательства арендатора по договору аренды от 15.09.2015, заключенному в отношении спорного имущества, исполнялись ИП Косолапом П.П. ненадлежащим образом, в связи с чем вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Свердловской области от 30.10.2017 по делу № А60-28233/2017 с ИП Косолапа П.П. в пользу ООО «Ларец» взыскана задолженность по арендной плате  в сумме 557548 руб. 40 коп. и неустойка в сумме 1631379 руб. 90 коп.

Изложенное свидетельствует о том, что Косолап П.П., заявляя о причитающихся обществу доходах от сдачи имущества в аренду и возможных дивидендах, в период нахождения имущества в собственности ООО «Ларец» сам препятствовал своевременному получению таких доходов, не исполняя надлежащим образом принятые на себя обязательства.

Кроме того, имеется судебный спор по требованию ИП ФИО2 к ИП ФИО1 о взыскании задолженности по внесению арендной платы по договору аренды от 25.11.2016 № 5 за пользование спорным имуществом (дело № А81-5623/2017).

Таким образом, по имеющимся в деле документам суд приходит к выводу, что оспариваемая сделка носит возмездный характер, в счет расчетов ООО «Ларец» получило имущество, аналогичное по своему назначению и возможности коммерческого использования, отчуждение спорного имущества по нерыночной цене и причинение в связи с этим обществу ущерба не доказано.

По смыслу статей 552 ГК РФ, 35 ЗК РФ при продаже недвижимости, находящейся на земельном участке, не принадлежащем продавцу на праве собственности, к покупателю этой недвижимости с момента государственной регистрации перехода права собственности на нее переходит то право на земельный участок, которое принадлежало продавцу недвижимости, а также связанные с этим правом обязанности при наличии таковых (перемена лица в договоре аренды) (пункт 25 Постановления Пленума ВАС РФ от 17.11.2011 № 73 «Об отдельных вопросах практики применения правил Гражданского кодекса Российской Федерации о договоре аренды»).

В этой связи суд не может принять во внимание доводы истца о том, что при совершении оспариваемой сделки не произведена передача земельного участка, площадью 4697 кв.м., с кадастровым номером 89:14:020107:32, находящегося в аренде у ООО «Ларец» на основании договора аренды № 165/15 от 09.04.2015.

Права пользования земельным участком на условиях аренды переходят к покупателю в силу закона. На данное обстоятельство прямо указано в пункте 5 договора купли-продажи недвижимого имущества от 12.05.2015.

Таким образом, арендодатель земельного участка вправе требовать уплаты арендной платы от покупателя недвижимости. Документы, свидетельствующие о том, что арендная плата продолжает вноситься ООО «Ларец», суду не представлены. Следовательно, данные доводы истца нельзя считать доказанными (статья 65 АПК РФ).

Изложенное позволяет суду прийти к выводу о недоказанности явного ущерба совершенной сделки для ООО «Ларец».

Более того, как заявлено ИП ФИО2, коммерческая привлекательность и возможность использования имущества, отчужденного обществом по оспариваемой сделке, уменьшается действиями самого Косолапа П.П., который демонтировал проходящие к зданиям через его земельный участок коммуникации (водопровод, газопровод), на соседнем земельном участке строит гостиницу, что влечет снижение рентабельности гостиницы, отчужденной по оспариваемой сделке.

Данные обстоятельства, на которые ссылается ФИО2, прямо Косолапом П.П. при рассмотрении дела не были оспорены (статья 70 АПК РФ).

Изложенное позволяет суду прийти к выводу, что основания для признания сделки недействительной, предусмотренные статьями 45, 46 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью», пунктом 2 статьи 174, статьями 173.1, 182 ГК РФ, не установлены.

В отсутствие доказательств отчуждения имущества не по рыночной цене отсутствуют основания для признания сделки недействительной по правилам статей 10, 168 АПК РФ.

Доводы о ничтожности сделок по основаниям, предусмотренным статьей 170 ГК РФ, на которые ссылается истец, также отклоняются судом.

Материалы дела свидетельствуют о том, что цель совершения сделки достигнута – произведена передача имущества, зарегистрирован переход права собственности на него (выписки из Единого государственного реестра недвижимости от 25.10.2017 т. 2 л.д. 95-110).

Следовательно, утверждение истца о мнимости сделки не соответствует обстоятельствам дела.

По основанию притворности (пункт 2 статьи 170 АПК РФ) недействительной может быть признана лишь та сделка, которая нацелена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки.

Доводы о притворности сделки, прикрывающей собой дарение имущества в отношениях между субъектами предпринимательской деятельности (статья 575 ГК РФ), опровергаются фактом совершения возмездной сделки по согласованной сторонами сделки цене.

Сделки купли-продажи недвижимости не являются притворными, если продавец передал в собственность покупателя недвижимое имущество, а покупатель оплатил эту недвижимость (Постановление Президиума ВАС РФ от 28.07.2009 № 4929/09).

Таким образом, суд приходит к выводу о том, что требования иска не имеют под собой оснований.

При разрешении спора суд также учитывает следующие обстоятельства.

Между сторонами, являющимися бывшими супругами, существовали продолжительные отношения, определяющие порядок использования имущества, отчужденного по оспариваемой сделке.

В частности, Косолап П.П. арендовал у ООО «Ларец», участником и директором которого является ФИО2, имущество по договору аренды № 25 от 15.09.2015.

Впоследующем Косолап П.П. и ФИО2 заключили договор аренды № 5 от 25.11.2016, в пункте 1.1 которого было указано, что объект аренды принадлежит арендодателю (ФИО2) на праве собственности на основании договора купли-продажи недвижимого имущества от 12.05.2015, о чем в ЕГРП 01.08.2016 сделана запись регистрации №89-89/005-89/005/201/20163540/2.

Из уточнения исковых требований следует, что Косолап П.П. в ноябре 2016 года знал о совершении оспариваемой сделки 12.05.2015.

Вместе с тем, Косолап П.П. исполнял договор аренды от 25.11.2016 до возникновения между сторонами сделки спора по поводу размера арендной платы.

То обстоятельство, что договор купли-продажи от 12.05.2015, по которому собственником арендуемого имущества стала ФИО2, заключен за один день до заключения дополнительного соглашения к брачному договору, по которому истцу передана доля в обществе, на что истец ссылается как на признак злоупотребления правом со стороны ФИО2, не являлось для истца поводом для незамедлительного обращения в суд с иском об оспаривании сделки купли-продажи.

Соответствующий иск предъявлен Косолапом П.П. только в августе 2017 года.

Представитель истца заявил, что обращение с иском в суд по истечении определенного времени с момента получения информации о совершении оспариваемой сделки связано с тем, что истец пытался получить документы от ООО «Ларец».

Действительно, решением от 27.10.2017 по делу № А81-3300/2017 Арбитражный суд Ямало-Ненецкого автономного округа обязал ООО «Ларец» предоставить истцу информацию и документы о деятельности общества.

Между тем, как пояснил суду представитель истца, на момент предъявления настоящего иска документы, оформившие оспариваемую сделку, не были получены истцом. При этом данное обстоятельство не послужило препятствием для подачи настоящего иска.

Таким образом, суд полагает, что объективные основания, препятствовавшие истцу обратиться в суд с иском незамедлительно после получения информации о переходе к ФИО2 права собственности на объекты недвижимости, принадлежащие ООО «Ларец», отсутствовали.

При этом из обстоятельств дел, рассмотренных Арбитражным судом Ямало-Ненецкого автономного округа, материалы которых и принятые судебные акты исследованы судом путем обращения к Картотеке арбитражных дел и автоматизированной информационной системе «Судопроизводство» (с учетом осуществляющегося в суде входного сканирования материалов дел) видно, что с момента заключения договора аренды от 25.11.2016 до обращения истца с настоящим иском в суд Косолап П.П. обращался с иском о признании договора незаключенным по мотиву несогласованности условия об арендной плате. Вступившим в законную силу решением суда от 15.08.2017 по делу № А81-3857/2017 ФИО1 отказано в удовлетворении данного иска.

Впоследствии ФИО2 обратилась в суд с иском к ФИО1 о взыскании задолженности по арендной плате по договору аренды № 5 от 25.11.2016. Решением Арбитражного суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 12.03.2018 по делу № А81-5623/2017 с Косолапа П.П. в пользу ФИО2 взыскана заложенность по арендной плате в сумме 7775455 руб. 37 коп. и неустойка за просрочку оплаты в размере 3472261 руб. 62 коп. Данное решение суда оспорено Косолапом П.П. в апелляционном порядке.

После предъявления ФИО2 требования о взыскании задолженности по арендной плате по договору аренды № 5 от 26.11.2016 Косолап П.П. предъявил настоящий иск о признании договора купли-продажи от 12.05.2015 недействительным и применении последствий недействительности сделки.

Таким образом, до возникновения спора о размере подлежащих внесению арендных платежей поведение Косолапа П.П. давало основания полагаться на действительность оспариваемой сделки.

Согласно пункту 5 статьи 166 ГК РФ заявление о недействительности сделки не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность сделки лицо действует недобросовестно, в частности если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки.

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 70 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», сделанное в любой форме заявление о недействительности (ничтожности, оспоримости) сделки и о применении последствий недействительности сделки (требование, предъявленное в суд, возражение ответчика против иска и т.п.) не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность лицо действует недобросовестно, в частности если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки.

Противоречивое поведение Косолапа П.П., исполнявшего договор аренды от 25.11.2016 № 5, заключенный с ФИО2, а при возникновении спора по нему заявившего о наличии в сделке купли-продажи по приобретению ФИО2 переданного в аренду имущества пороков, свидетельствующих о незаключенности, а потом и о недействительности сделки, позволяет суду поставить под сомнение добросовестность истца.

Доводы истца о том, что решением Арбитражного суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 27.10.2017 по делу № А81-3300/2017 (абз. 6 стр. 3) преюдициально установлены обстоятельства, свидетельствующие о наличии оснований недействительности сделки, противоречат фактическим обстоятельствам.

Истец ссылается на содержание описательной части решения суда, в которой лишь приведены доводы Косолапа П.П., на которых он основывал требования по данному делу о предоставлении ему как участнику ООО «Ларец» документов о деятельности общества. В мотивировочной части данного судебного акта не содержится никаких выводов суда, позволяющих в порядке статьи 69 АПК РФ считать преюдициально установленными обстоятельства, на которые ссылается Косолап П.П.

Изложенное позволяет суду при рассмотрении настоящего дела отказать в иске по заявленным основаниям.

Доводы ИП ФИО2 о пропуске истцом срока исковой давности по заявленным требованиям отклонены судом по следующим основаниям.

Иски о признании крупных сделок и сделок с заинтересованностью недействительными и применении последствий их недействительности могут предъявляться в течение срока, установленного пунктом 2 статьи 181 ГК РФ для оспоримых сделок.

Срок давности по иску о признании недействительной сделки, совершенной с нарушением порядка ее одобрения, исчисляется с момента, когда истец узнал или должен был узнать о том, что такая сделка требовала одобрения в порядке, предусмотренном законом или уставом, хотя бы она и была совершена раньше. Предполагается, что участник должен был узнать о совершении сделки с нарушением порядка одобрения крупной сделки или сделки с заинтересованностью не позднее даты проведения годового общего собрания участников (акционеров) по итогам года, в котором была совершена оспариваемая сделка, если из предоставлявшихся участникам при проведении этого собрания материалов можно было сделать вывод о совершении такой сделки (например, если из бухгалтерского баланса следовало, что изменился состав основных активов по сравнению с предыдущим годом) (пункт 5 Постановления Пленума ВАС РФ от 16.05.2014 № 28 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием крупных сделок и сделок с заинтересованностью»).

В условиях длящегося корпоративного конфликта, в том числе в связи с наличием между сторонами споров по поводу проведения собраний, извещения истца как участника общества об их проведении, суд полагает, что в соответствии со статьей 181 ГК РФ, разъяснениями, изложенными в Постановлении Пленума ВАС РФ от 16.05.2014 № 28 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием крупных сделок и сделок с заинтересованностью», срок исковой давности следует исчислять с момента, когда Косолап П.П. должен был узнать о совершении оспариваемой сделки и основаниях для ее оспаривания, а именно: с момента подписания договора аренды от 25.11.2016, в котором указаны основания приобретения права собственности ФИО2 на сдаваемое в аренду имущество.

По требованию о признании сделки ничтожной и применении последствий недействительности ничтожной сделки срок исковой давности составляет три года со дня, когда началось исполнение сделки (пункт 1 статьи 181 ГК РФ).

С учетом указанного, на момент обращения с настоящим иском в суд (22.08.2017) срок исковой давности по заявленным требованиям не был пропущен истцом.

В связи с отказом в иске судебные расходы по делу относятся на истца по правилам статьи 110 АПК РФ.

Поскольку истцом в материалы дела не представлен оригинал чек-ордера от 18.08.2017 об уплате государственной пошлины в сумме 6000 руб. 00 коп., сумма государственной пошлины взыскивается судом с истца в доход федерального бюджета.

Суд разъясняет истцу право обратиться с заявлением о возврате государственной пошлины из федерального бюджета при предоставлении оригинала чек-ордера от 18.08.2017 на сумму 6000 руб. 00 коп.

Поскольку в удовлетворении иска отказано, обеспечительные меры, принятые определением Арбитражного суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 12.09.2017 по настоящему делу подлежат отмене на основании части 5 статьи 96 АПК РФ после вступления решения по делу в законную силу.

Руководствуясь статьями 96 (часть 5), 110, 167-170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд 

 

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований отказать.

Обеспечительные меры, принятые определением Арбитражного суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 12.09.2017 по настоящему делу отменить после вступления решения суда в законную силу.

Взыскать с ФИО1 в доход федерального бюджета государственную пошлину в сумме 6000 руб. 00 коп.

Решение может быть обжаловано в течение месяца со дня его принятия (изготовления его в полном объеме) путем подачи апелляционной жалобы  в Восьмой арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Ямало-Ненецкого автономного округа.

Апелляционная жалоба также может быть подана посредством заполнения формы, размещенной на официальном сайте арбитражного суда в сети «Интернет» http://yamal.arbitr.ru.

В соответствии с частью 5 статьи 15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации настоящий судебный акт выполнен в форме электронного документа и подписан усиленной квалифицированной электронной подписью судьи.

Арбитражный суд Ямало-Ненецкого автономного округа разъясняет, что в соответствии со статьей 177 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации решение, выполненное в форме электронного документа, направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети "Интернет" в режиме ограниченного доступа не позднее следующего дня после дня его принятия.

По ходатайству указанных лиц копии решения на бумажном носителе могут быть направлены им в пятидневный срок со дня поступления соответствующего ходатайства в арбитражный суд заказным письмом с уведомлением о вручении или вручены им под расписку.

 

Судья

О.В. Курекова