ДВЕНАДЦАТЫЙ  АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

410002, г. Саратов, ул. Лермонтова д. 30 корп. 2 тел: (8452) 74-90-90, 8-800-200-12-77; факс: (8452) 74-90-91,

http://12aas.arbitr.ru; e-mail: info@12aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда апелляционной инстанции

Дело №А06-4724/2017

г. Саратов

24 марта 2021 года

Резолютивная часть постановления объявлена  «22» марта 2021 года.

Полный текст постановления изготовлен  «24» марта 2021 года. 

Двенадцатый арбитражный апелляционный суд в составе

председательствующего судьи Макарихиной Л.А.,

судей Батыршиной Г.М., Самохваловой А.Ю.,

при ведении протокола судебного заседания секретарём судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу                                      финансового управляющего должника ФИО2 

на определение Арбитражного суда Астраханской области от 28 января 2021 года по делу № А06-4724/2017 (судья Кузнецов К.М.)

по заявлению финансового управляющего ФИО2 к ФИО3 о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки,

в рамках дела о признании несостоятельным (банкротом) индивидуального предпринимателя ФИО4 (ОГРНИП 304301626400192, ИНН 

<

***>),

при участии в судебном заседании представителя финансового управляющего должника ФИО2 – ФИО5, действующего на основании доверенности от 03.09.02020.

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда Астраханской области от 28.01.2020                            ИП ФИО4 (далее также – должник, ФИО4) признан несостоятельным (банкротом), введена процедура реализации имущества, финансовым управляющим утверждён ФИО2. 

13.07.2020 финансовый управляющий обратился с заявлением о признании недействительным договора купли-продажи от 12.12.2014, заключенного между должником и ФИО3; применении последствий недействительности сделки.

Определением Арбитражного суда Астраханской области от 28.01.2021                          в удовлетворении заявления финансового управляющего отказано.

Не согласившись с выводами суда первой инстанции, финансовый управляющий обратился в Двенадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит отменить определение и принять новый судебный акт об удовлетворении заявления.

В обоснование жалобы указано, что срок исковой давности не пропущен и  начал течь на следующий день после даты составления финансовым управляющим отчета о своей деятельности и проведения анализа финансового состояния ИП ФИО4, а именно 01.04.2019; период с 30.03.2020 по 30.04.2020 были объявлены нерабочими днями и был введен режим самоизоляции граждан; оспариваемая сделка является ничтожной по признаку мнимости; должнику необходимо отказать в применении срока давности в связи со злоупотреблением правом.

В судебном заседании представитель финансового управляющего поддержал доводы апелляционной жалобы, просил обжалуемое определение отменить.

В представленном отзыве ФИО4 возражал против доводов, изложенных в апелляционной жалобе, просил определение оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, надлежащим образом извещены.

Руководствуясь частью 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ), судебная коллегия считает возможным рассмотреть дело в отсутствие представителей лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных и не явившихся в судебное заседание.

Законность и обоснованность принятого определения проверяются арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке и по основаниям, установленным статьями 266-272 АПК РФ.

Как следует из материалов дела, 12.12.2014 между ФИО4 (продавец) и ФИО3 (покупатель) заключен договор купли-продажи, согласно которому продавец продал, а покупатель принял квартиру общей площадью 44,3 кв.м. по адресу 

<

...>, стоимостью 300 000,00 руб. Право собственности на недвижимое имущество зарегистрировано в установленном порядке 01.04.2015.

Финансовый управляющий, полагая, что договор купли-продажи должником заключен в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, а также является мнимой сделкой, обратился с настоящим заявлением о признании сделки недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), статей 10, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ). 

Суд первой инстанции, исследовав материалы дела, установил, что финансовым управляющим пропущен срок исковой давности для оспаривания договора купли-продажи от 12.12.2014, в связи с чем, отказал в удовлетворении заявления. 

Повторно исследовав материалы дела, суд апелляционной инстанции не находит оснований для переоценки выводов суда первой инстанции.

Дела о несостоятельности (банкротстве) в силу части 1 статьи 223 АПК РФ и пункта 1 статьи 32 Закона о банкротстве рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

В силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в названном Законе.

Статьей 213.32 Закона о банкротстве предусмотрена возможность оспаривания сделок должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 настоящего закона.

В силу пункта 13 статьи 14 Федерального закона от 29.06.2015 № 154- ФЗ «Об урегулировании особенностей несостоятельности (банкротства) на территориях Республики Крым и города федерального значения Севастополя и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» абзац второй пункта 7 статьи 213.9 и пункты 1 и 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве (в редакции от 29.06.2015) применяются к совершенным с 01.10.2015 сделкам граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями. Сделки указанных граждан, совершенные до 01.10.2015 с целью причинить вред кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании статьи 10 ГК РФ по требованию финансового управляющего или конкурсного кредитора (уполномоченного органа) в порядке, предусмотренном пунктами 3 - 5 статьи 213.32 Закона о банкротстве. 

Поскольку оспариваемая сделка совершена до 01.10.2015 (сделка от 12.12.2014 зарегистрирована в установленном порядке 01.04.2015), однако на момент совершения должник являлся индивидуальным предпринимателем, соответственно, она может быть оспорена не только по общим основаниям (статья 10 ГК РФ), но и по специальным основаниям, предусмотренным главой III.1 Закона о банкротстве.

В пункте 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановление Пленума № 63) разъяснено, что наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ).

Вместе с тем в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 № 10044/11 и определении Верховного Суда Российской Федерации от 28.04.2016 № 306-ЭС15-20034 даны правовые позиции о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов подозрительных сделок.

По смыслу правовой позиции, приведенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 31.08.2017 № 305-ЭС17-4886, правонарушение, заключающееся в совершении сделки, направленной на уменьшение имущества должника или увеличение его обязательств, совершенное в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов должника в преддверии его банкротства в ситуации, когда другая сторона сделки (кредитор) знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки, является основанием для признания соответствующих действий недействительными по специальным правилам, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. Отчуждение имущества по заведомо заниженной цене является основанием для признания соответствующей сделки недействительной по специальным правилам, предусмотренным пунктом 1 статьи 61.2 Закона банкротстве.

В отношении данного подхода сформирована устойчивая судебная практика (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 № 10044/11 по делу № А32-26991/2009, определения Верховного Суда Российской Федерации от 28.04.2016 № 306- ЭС15-20034, от 29.04.2016 № 304-ЭС15-20061, от 31.08.2017 № 305-ЭС17- 4886, от 24.10.2017 № 305-ЭС17-4886 (1) от 09.03.2021 № 307-ЭС19-20020 (9)).

Иной подход приводит к тому, что содержание специальных норм Закона о банкротстве теряет смысл, так как полностью поглощается содержанием норм о злоупотреблении правом и позволяет лицу, оспорившему подозрительную сделку, обходить правила об исковой давности по оспоримым сделкам, что недопустимо.

В настоящем споре правовая позиция финансового управляющего по существу сводилась к тому, что целью отчуждения недвижимого имущества являлся вывод активов должника посредством заключения невыгодной для должника сделки в ущерб его кредиторам.

Квалифицируя сделку как совершенную со злоупотреблением правом, конкурсным управляющим не указано, чем в условиях конкуренции норм о недействительности сделки, выявленные нарушения выходили за пределы диспозиции статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Фактически финансовый управляющий в обоснование ничтожности сделки опять же указывает на отсутствие встречного предоставления, что причинило ущерб должнику и его кредиторам (при отсутствии у него возможности оспорить сделку от 2014 года) по ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Для применения пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве отсутствует как минимум один из обязательных признаков - совершение сделки в трехлетний период подозрительности (производство по делу возбуждено 30.08.2017, оспариваемая  сделка совершена 12.12.2014), что конкурсным управляющим учтено не было.

Однако приводимые финансовым управляющим доводы в полной мере охватываются диспозицией пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, поскольку сводятся к обоснованию причинения вреда имущественным правам кредиторов.

При этом, доказательств наличия всей совокупности обстоятельств, определенных пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, необходимых для признания сделки недействительной, не представлено.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 32 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 года N 63, заявление об оспаривании сделки на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве может быть подано в течение годичного срока исковой давности (пункт 2 статьи 181 ГК РФ).

Из пунктов 2, 4 статьи 20.3, пункта 2 статьи 129 Закона о банкротстве следует, что арбитражный управляющий, действуя добросовестно и разумно в интересах должника, кредиторов и общества, должен анализировать финансовое состояние должника и результаты его финансовой, хозяйственной и инвестиционной деятельности; принимать меры по защите имущества должника, а также по поиску, выявлению и возврату имущества должника, находящегося у третьих лиц.

Разумный управляющий, утвержденный при введении процедуры, оперативно запрашивает всю необходимую ему для осуществления своих полномочий информацию, в том числе такую, которая может свидетельствовать о совершении подозрительных сделок и сделок с предпочтением. В частности, разумный управляющий запрашивает в соответствии с абзацем 5 пункта 7 статьи 213.9 Закона о банкротстве информацию об имуществе гражданина, а также о счетах и вкладах (депозитах) гражданина, в том числе по банковским картам, об остатках электронных денежных средств и о переводах электронных денежных средств от граждан и юридических лиц (включая кредитные организации), от органов государственной власти, органов местного самоуправления. Необходимость истребования запрашиваемых сведений обусловлена исполнением финансовым управляющим возложенных на него статьей 213.9 Закона о банкротстве обязанностей (принимать меры по выявлению имущества гражданина и обеспечению сохранности этого имущества; подавать в арбитражный суд от имени гражданина заявления о признании недействительными сделок).

Как следует из материалов дела, определением суда от 12.12.2018 введена процедура реструктуризации долгов ФИО4, финансовым управляющим назначен ФИО2

В соответствии с пунктом 2 статьи 213.32 Закон о банкротстве право на подачу заявления об оспаривании сделки должника-гражданина по указанным в статье 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве основаниям возникает с даты введения реструктуризации долгов гражданина.

Соответственно, действуя разумно и добросовестно, финансовый управляющий, с момента его утверждения, должен в максимально короткие сроки выполнить мероприятия, направленные на поиск, выявление и возврат имущества должника, в том числе путем оспаривания подозрительных сделок.

Судом установлено, что финансовым управляющим направлены запросы в регистрирующие органы в целях выявления имущества должника. 

19.01.2019 Управлением Росреестра по Астраханской области финансовому управляющему представлена выписка из ЕГРН  от 10.01.2019, из которой следует, что государственная регистрация прекращения права собственности на спорные объекты произведена 01.04.2015.

Финансовый управляющий указывал, что поскольку данная выписка не содержала сведений о самой сделке, а также о приобретателях данного имущества, 19.03.2019 направлен  повторный запрос в Управление Росреестра, однако оставлен без ответа, как и запросы, направленные в УФНС России по Астраханской области. Направленный в адрес должника запрос о предоставлении сведений от 29.12.2018 оставлен также без ответа. Кроме того, финансовым управляющим указано, что определение Арбитражного суда Астраханской области от 12.12.2018 о введении в отношении должника процедуры реструктуризации долгов гражданина, было обжаловано, в связи с чем, до рассмотрения указанной жалобы у него отсутствовали полномочия для исполнения обязанностей финансового управляющего. Таким образом, по мнению финансового управляющего, им предпринимались меры по получению необходимых документов и сведений в разумные срока, и срок исковой давности следует исчислять с даты проведенного финансовым управляющим анализа и составления отчета - 01.04.2019.

Апелляционным судом отмечается, что позиция финансового управляющего носит противоречивый характер и является ошибочной.

В определения Верховного Суда Российской Федерации от  09.03.2021 № 307-ЭС19-20020 (9), указано, что законодательство связывает начало течения срока исковой давности, прежде всего, с моментом, когда первый уполномоченный на оспаривание сделок арбитражный управляющий должен был, то есть имел реальную возможность, узнать о сделке и о нарушении этой сделкой прав кредиторов.

Таким образом, об оспариваемом договоре недвижимого имущества финансовый управляющий мог и должен был узнать, запросив выписку из ЕГРП; круг аффилированных по отношению к должнику лиц подлежали исследованию и оценке при проведении анализа совершенных должником сделок по отчуждению имущества должника для целей рассмотрения вопроса о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы.

Аналогичная позиция изложена в Постановлениях Арбитражного суда Поволжского округа от 30.11.2020, от 07.12.2020 по делу N А12-51744/2015.

В связи с чем, апелляционный суд соглашается с выводом суда первой инстанции, что финансовый управляющий узнал (должен был узнать) о совершении должником оспариваемой им сделки не позднее 19.01.2019, то есть с момента получения выписки из ЕГРН.

Кроме того, управляющий не лишен был возможности одновременно запросить в Управление Росреестра выписку из ЕГРН и первичные документы, послужившие основанием для прекращения права собственности по сделкам с участием должника. Вместе с тем, даже в  случае недостаточности сведений, финансовый управляющий мог незамедлительно направить запрос с предоставлением соответствующих сведений в Управление Росреестра (ответ на который последовал бы в пределах одного месяца, исходя из законодательства о работе с обращениями граждан).

Ссылка на добросовестность и разумность действий ФИО2 по запросу сведений относительно спорного имущества судом апелляционной инстанции во внимание не принимается, поскольку соответствие вышеуказанных действий управляющих требованиям разумности и добросовестности предметом рассматриваемого спора не является, равно как и правомерность либо неправомерность действий Управление Росреестра, УФНС России по Астраханской области по подготовке ответа на запрос управляющего с нарушением сроков. Кроме того, доказательств признания соответствующих действий Управление Росреестра, УФНС России по Астраханской области незаконными в предусмотренном действующим законодательством порядке в материалы настоящего дела не представлено.

На основании изложенного, доказательств наличия у финансового управляющего объективных препятствий в получении необходимой для оспаривания сделки должника информации в пределах срока исковой давности в материалы дела не представлено.

Соответственно, имея на момент введения процедуры реструктуризации (утверждения финансовым управляющим должника), сведения об отчуждении имущества должника в пользу ФИО3, ФИО2  мог и должен был знать об оспариваемой сделке как минимум в первые два месяца с даты введения процедуры (январь-февраль 2019) и своевременно обратиться в суд с оспариваемой сделкой.

При таких обстоятельствах является правомерным вывод суда первой инстанции о том, что на дату обращения с настоящим заявлением (13.07.2020), финансовым управляющим пропущен срок исковой давности для оспаривания сделки должника на основании п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Доводы о том, что в период с 30.03.2020 по 30.04.2020 были объявлены нерабочими днями и введен режим самоизоляции граждан, не имеют правового значения, поскольку срок давности истек до указанного периода.

Вопреки доводам апеллянта, заявление должника о пропуске срока исковой давности нельзя расценивать как явное злоупотребление правом, поскольку должник воспользовался своим правом, предоставленным законом. 

Ссылка на непередачу документов должником не может быть принята во внимание, поскольку данное обстоятельство само по себе не является основанием для иного исчисления срока исковой давности при условии, что у финансового  управляющего имелась возможность получения необходимых сведений путем обращения в Управление Росреестра. При этом непередача договора должником в дальнейшем не послужила препятствием для обращения в суд с заявлением.

В данной части следует отметить, что проведение процедур банкротства зачастую затруднено ввиду отсутствия у должника необходимой документации, что может быть связано как с ненадлежащим ведением (хранением) документов самим должником, так и с сокрытием документации. При этом арбитражному управляющему законом предоставлено право запрашивать необходимые сведения о должнике, принадлежащем ему имуществе, в том числе об имущественных правах, и об обязательствах должника у физических лиц, юридических лиц, государственных органов и органов местного самоуправления (пункт 1 статьи 20.3 Закона о банкротстве). Соответствующие действия должны быть совершены в максимально короткий срок, чтобы в течение процедуры выявить имущество, провести его оценку, реализацию, осуществить расчет с кредиторами. 

Следовательно, добросовестный и разумный арбитражный управляющий с момента своего утверждения должен принимать все возможные меры для того, чтобы получить информацию об имуществе должника и совершенных им сделках в пределах указанного срока; в рамках настоящего дела объективных препятствий для получения указанной информации не установлено.

Принимая во внимание, что факт пропуска срока исковой давности служит самостоятельным основанием для отказа в иске, суд первой инстанции пришел к правильному и обоснованному выводу об отказе в удовлетворении заявления о признании недействительными договора купли-продажи.

Доводы апеллянта о ничтожности сделки по признаку мнимости, являлись предметом оценки суда первой инстанции и обоснованно отклонены.

Как было указано, заявленные управляющим основания для оспаривания сделки полностью охватываются диспозицией статьи 61.2 Закона о банкротстве и не требуют самостоятельной квалификации по статьям 10 ГК РФ. Наличие иных обстоятельств, выходящих за пределы дефектов подозрительных сделок, управляющий не доказал.

Аналогичная позиция изложена в Постановлениях Арбитражного суда Поволжского округа от 17.02.2021 по настоящему делу А06-4724/2017; от 29.09.2020 по делу № А06-5766/2017, от 30.11.2020 и от 07.12.2020 по делу N А12-51744/2015.

Ссылка апеллянта на правовую позицию Верховного Суда Российской Федерации изложенную в определении от  18.03.2021 по делу А45-7621/2015 отклоняется, поскольку судебный акт принят при иных фактических обстоятельствах.

Суд апелляционной инстанции считает, что убедительных доводов, основанных на доказательственной базе и позволяющих отменить обжалуемый судебный акт, апелляционная жалоба не содержит. 

При таких обстоятельствах, оснований для отмены, в соответствии со статьей 270 АПК РФ, апелляционная инстанция не усматривает. 

Руководствуясь статьями 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Астраханской области от 28 января 2021 года                 по делу № А06-4724/2017 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Взыскать с ФИО4 в доход федерального бюджета государственную пошлину за подачу апелляционной жалобы в размере                              3 000,00 руб. 

Постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Поволжского округа в кассационном порядке в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объеме через арбитражный суд первой инстанции, принявший определение.

Председательствующий судья             Л.А. Макарихина

Судьи                                                                                                    Г.М. Батыршина

                                                                                                               А.Ю. Самохвалова