ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-77014/2018

04 апреля 2022 года

г. Санкт-Петербург

 /сд.53

Резолютивная часть постановления объявлена     28 марта 2022 года

Постановление изготовлено в полном объеме  04 апреля 2022 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего  Рычаговой О.А.

судей  Бурденкова Д.В., Юркова И.В.

при ведении протокола судебного заседания:  секретарем ФИО1

при участии:  представители не явились, извещены

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер  13АП-35260/2021)  финансового управляющего ФИО2 на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 29.09.2021 по делу № А56-77014/2018/сд.53 (судья Сереброва А.Ю.), принятое по заявлению финансового управляющего ФИО2 о признании сделки недействительной в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО5 

ответчик: ФИО3, 

 

установил:

Решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области (далее арбитражный суд, суд) от 22.10.2018 ФИО5 (далее – должник) признана несостоятельной (банкротом), в отношении должника введена процедура реализации имуществ, финансовым управляющим должника утвержден ФИО4.

Постановлением от 10.04.2019 Тринадцатый арбитражный апелляционный суд отменил решение арбитражного суда от 22.10.2018 по делу № А56-77014/2018, принял новый судебный акт, которым признал обоснованным заявление ФИО5 о признании гражданина банкротом, ввел в отношении должника процедуру реструктуризации долгов гражданина сроком, утвердил финансовым управляющим ФИО4 

Определением арбитражного суда от 15.08.2019 арбитражный управляющий ФИО4 освобожден от исполнения обязанностей финансового управляющего ФИО5, новым финансовым управляющим должника утвержден ФИО6.

Решением арбитражного суда от 06.02.2020 (резолютивная часть объявлена 30.01.2020) процедура реструктуризации долгов в отношении ФИО5 прекращена, ФИО5 признана несостоятельным (банкротом), в отношении должника введена процедура реализации имущества, финансовым управляющим в деле о банкротстве гражданина утвержден арбитражный управляющий ФИО2.

В арбитражный суд в электронном виде 12.07.2021 от финансового управляющего  ФИО2 поступило заявление о признании сделки недействительной, в котором просит суд признать недействительными сделками денежные переводы в адрес ФИО3 осуществленные ФИО7 с расчетного счета № 

<

***> открытого в ПАО «Сбербанк России в период с 20.05.2018 г. по 21.01.2020  в общем размере 21 350 руб.; применить последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО3 денежных средств в размере 10 675 руб. (1/2  общей суммы перевода).

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 29.09.2021 в удовлетворении заявления отказано.

Не согласившись с данным судебным актом, управляющий обратился с апелляционной жалобой, в которой просил отменить определение суда первой инстанции.

Как указывает податель жалобы, ответчиком не представлено доказательств, подтверждающих, что спорные денежные средства были перечислены супругом гражданина-должника в счет оплаты переданного товара или каких-либо оказанных ответчиком услуг; что касается доводов о пропуске финансовым управляющим срока исковой давности по оспариванию настоящей сделки, то, по мнению подателя жалобы, данный срок начал течь лишь с момента, когда ему стало известно о расчетном счете, открытом ФИО7 в публичном акционерном обществе (далее – ПАО) «Сбербанк России», а именно с 25.05.2021, когда акционерное общество «Банк Дом.РФ» представило в рамках рассмотрения обособленного спора № А56-77014/2018/сд.9 свой отзыв, в котором сообщило об указанном счете супруга гражданина-должника. 

При этом оснований полагать, что у управляющего имелась возможность узнать о счетах ФИО7, а значит, и о совершенных им сделках, ранее указанной даты, у суда первой инстанции объективно не имелось, поскольку Управление Федеральной налоговой службы России по Санкт-Петербургу несмотря на принятое в рамках настоящего дела о банкротстве 19.07.2019 определение об истребовании у него сведений о счетах ФИО7 (как актуальных, так и ранее открытых) так и не исполнило, в связи с чем управляющий был вынужден обратиться с заявлением о взыскании с указанного уполномоченного органа судебной неустойки за неисполнение упомянутого судебного акта.

В отзыве на апелляционную жалобу ООО «Легис Универсум» поддержало доводы жалобы управляющего, отметив, что налоговый орган по ходатайству названной организации, являющейся одним из кредиторов ФИО5, в октябре 2020 года предоставил информацию о счетах, открытых на имя ФИО7, среди которых однако отсутствовал спорный счет, открытый в ПАО «Сбербанк России», с которого осуществлялось перечисление денежных средств в пользу ответчика; следовательно, с учетом отсутствия у ФИО2 достоверных сведений о счетах супруга гражданина-должника у него отсутствовала реальная возможность своевременно оспорить платежи, указанные в настоящем заявлении; сложившаяся судебная практика свидетельствует о достаточности направления запроса в налоговый орган для целей исполнения управляющим своих обязанностей, установленных в Законе № 127-ФЗ.

Лица, участвующие в обособленном споре, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не явились, что в силу статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения жалобы в отсутствие представителей.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены в апелляционном порядке.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, ФИО8 и ФИО7 10.10.2010 заключили брак, что подтверждается соответствующим свидетельством от 25.01.2018 серии 

<

...>, из которого следует, что после заключения брака ФИО8 присвоена фамилия Островская.

В рамках рассмотрения обособленного спора № А56-77014/2018/сд.1 установлено, что между названными лицами 23.11.2012 был заключен брачный договор № 78-АА 3134184, удостоверенный нотариусом Санкт-Петербурга ФИО9 и зарегистрированный в реестре за номером С-3730, по условиям которого супруги пришли к соглашению изменить установленный законом режим совместной собственности на их имущество и установить режим раздельной собственности как на нажитое к тому моменту в браке имущество, так и на имущество, которое будет нажито ими в будущем.

Определением от 08.02.2020, оставленным без изменения постановлением суда апелляционной инстанции от 20.05.2020, упомянутый брачный договор был признан недействительным, применены последствия недействительности данной сделки в виде восстановления режима совместной собственности супругов.

Обращаясь с настоящим заявлением в арбитражный суд, финансовый управляющий гражданина-должника сослался на то, что в ходе судебного разбирательства по данному делу из банковской выписки по расчетному счету, открытому в ПАО «Сбербанк России» ФИО7, который умер 28.05.2020 (свидетельство серии 

<

...>), ему стало известно, что в период с 20.05.2018 по 21.01.2020 ФИО7 в пользу ФИО3 перечислены денежные средства  в общем размере 21 350  руб. 

Полагая, что оспариваемая сделка совершена за счет общего имущества супругов, так как в настоящий момент брачный договор, которым был установлен режим раздельной собственности супругов, признан недействительным, и направлена на причинение вреда имущественным правам кредиторов гражданина-должника с учетом того, что решением Колпинского районного суда города Санкт-Петербурга от 24.04.2013 по делу № 2-38/2013 с ФИО5 в пользу ФИО10 взыскано 18 100 000 руб. задолженности по договору займа от 27.01.2010, а также 500 000 руб. процентов, финансовый управляющий просил признать указанный платеж недействительными, ссылаясь на положения пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон № 127-ФЗ), а также совокупность статей 10 и 166-168 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

 В отзыве на заявление  ФИО3 пояснила, что денежные переводы осуществлялись  ФИО7 на ее банковскую карту  за оказанные услуги по приобретению билетов на различные культурно-развлекательные мероприятия, организуемые для учеников, а также в целях компенсации проездных, транспортных и иных расходов. Поскольку ответчик, являлась классным руководителем дочери должника ФИО5

Возражая против заявленных требований, ФИО5 в отзыве на заявление управляющего указала на пропуск ФИО2 годичного срока исковой давности для оспаривания сделки, совершенной между ответчиком и ее умершим супругом, а также отметила, что ссылка на наличие у оспариваемой сделки признаков недействительности, выходящих за пределы дефектов подозрительных сделок или сделок с предпочтением, указанных в главе III.1 Закона № 127-ФЗ, несостоятельна, поскольку Верховный Суд РФ неоднократно указывал на недопустимость таким образом обходить правила об исковой давности при оспаривании сделок должника либо сделок, совершенных за его счет; какие-либо обстоятельства, свидетельствующие о наличии у спорной сделки таких пороков, которые выходят за пределы дефектов, обозначенных в статьях 61.2 и 61.3 Закона № 127-ФЗ, финансовым управляющим в поданном им заявлении не приведены.

Также ФИО5 сослалась на то, что ее супруг распоряжался в спорный период находившимися на открытом ему счете денежными средствами по своему усмотрению, руководствуясь при этом положениями действовавшего на тот момент брачного договора. По мнению ФИО5, ее супруг не мог предполагать, что заключенный между ними 8 лет назад брачный договор будет признан в дальнейшем недействительным. В дополнение к этому ФИО5 указала, что в отсутствие банковской выписки, которая бы подтверждала движение денежных средств, факт совершения оспариваемой сделки управляющим не доказан. 

В письменных объяснениях ФИО2 возражал против пропуска срока исковой давности, а также указал, что вопреки позиции гражданина-должника о наличии открытого ФИО7 в ПАО «Сбербанк России» счета финансовому управляющему стало известно лишь в рамках рассмотрения обособленного спора № А56-77014/2018/сд.9, в частности из отзыва акционерного общества «Банк ДОМ.РФ», представленного в заседании 25.05.2021, поскольку ранее, а именно в октябре 2020 года налоговый орган сообщил управляющему об отсутствии у него сведений об открытых ФИО7 счетах в упомянутой кредитной организации. Следовательно, ранее мая 2021 года ФИО2 не мог узнать о наличии у супруга гражданина-должника счета в ПАО «Сбербанк России», а значит, и о совершенных им сделках. 

Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении заявления, сослался на следующие обстоятельства: финансовый управляющий ФИО5 не представил сведений об источниках формирования остатка на счете ФИО7, с которого им в спорный период был произведен разовый платеж в пользу     ответчика., в частности о совместной природе дохода, полученного супругами и впоследствии зачисленного на счет ФИО7; оснований полагать, что денежные средства, перечисленные ответчику, потенциально могли пополнить конкурсную массу ФИО5, не имеется ввиду отсутствия доказательств того, что перевод данных средств в указанной в заявлении управляющего сумме осуществлялся за рамками типичной хозяйственной деятельности супругов (в особенности в условиях действовавшего на тот момент брачного договора, устанавливающего режим раздельной собственности каждого из супругов), о чем не может, в принципе, свидетельствовать само по себе наличие неисполненных перед кредиторами гражданина-должника обязательств; сам факт признания брачного договора недействительным только в мае 2020 года никак не препятствовал правопредшественнику ФИО2 еще в 2018 году с момента первоначального введения процедуры реализации имущества гражданина-должника своевременно получить соответствующую информацию относительно открытых супругу ФИО5 банковских счетов, поскольку по смыслу действующего законодательства разумный управляющий должен оперативно запрашивать все необходимые ему для надлежащего исполнениях своих обязанностей сведения, при этом отсутствие на тот момент вступившего в законную силу судебного акта о признании брачного договора недействительным никак не препятствовало одновременному оспариванию сделок супруга.; финансовым управляющим не доказано наличие в оспоренной сделке каких-либо особых пороков, которые бы выходили за пределы специальных оснований, отраженных в главе III.1 Закона о банкротстве, что позволило бы признать платежи недействительными на основании статей 10 и 168 ГК РФ. 

Исследовав и оценив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в порядке статей 266 - 272 АПК РФ правильность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, суд апелляционной инстанции не находит оснований для удовлетворения апелляционной жалобы в связи со следующим.

В соответствии с пунктом 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) и статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Статьями 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве предусмотрена возможность признания недействительными следующих сделок должника: сделок, совершенных при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, сделок, совершенных в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, о чем знала другая сторона сделки к моменту ее совершения, а также сделок, которые влекут или могут повлечь за собой оказание предпочтения одному из кредиторов перед другими кредиторами в отношении удовлетворения требований. 

Вместе с тем в любом случае согласно пункту 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве оспаривание сделок в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в названном Законе, может производиться лишь в отношении тех их них, что совершены либо самим должником, либо другими лицами за счет должника.

Обращаясь с настоящим заявлением в арбитражный суд, финансовый управляющий просил признать совершенные супругом гражданина-должника платежи недействительными по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве как безвозмездную сделку по распоряжению совместно нажитым имуществом в виде денежных средств. Одновременно с этим управляющий сослался и на положения статей 10 и 168 ГК РФ, указав, что в данном случае, по его мнению, в осуществлении спорного денежного перевода имеются, в том числе признаки злоупотребления правом, поскольку на момент его совершения у супруги ФИО7 имелась значительная по своей сумме просроченная задолженность по договору займа перед ФИО10

Следовательно, для признания спорного платежа недействительным финансовому управляющему в первую очередь необходимо было доказать, что данный перевод был совершен ФИО7 частично за счет средств признанной банкротом ФИО5, приходящихся на ее долю.

Изучив обстоятельства дела, апелляционный суд полагает, что в ситуации признания в мае 2020 года заключенного супругами задолго до этого брачного договора недействительным, что свидетельствует, по мнению управляющего, о ретроспективном прекращении ранее установленного условиями названного договора режима раздельной собственности ФИО7 и ФИО5, изложенные обстоятельства, тем не менее, не являются достаточными для признания спорного платежа недействительным как по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве, так и в соответствии с положениями Гражданского кодекса Российской Федерации ввиду следующего.

Согласно статье 158 ГК РФ сделки совершаются устно или в письменной форме (простой или нотариальной). По общему правилу в силу статьи 159 ГК РФ все сделки могут быть совершены устно, если только законом или соглашением сторон для той или иной сделки не установлена письменная (простая или нотариальная) форма.

Несмотря на то, что в соответствии со статьей 161 ГК РФ в простой письменной форме должны совершаться, в том числе сделки граждан между собой на сумму, превышающую десять тысяч рублей, несоблюдение данного требования влечет недействительность сделки лишь в случаях, прямо указанных в законе или в соглашении сторон.

Специфика гражданского оборота между физическими лицами, предметом которого в отличие от предпринимательской деятельности в основном выступают товары, работы и услуги, имеющие непосредственное отношение к удовлетворению личных потребностей граждан, в большинстве случаев предполагает закономерный отказ граждан от документального оформления ежедневно возникающих между ними правоотношений. Напротив, в рамках ведения предпринимательской деятельности, к субъектам которой предъявляются требования по хранению и периодическому представлению бухгалтерской и налоговой отчетности с целью раскрытия достоверной информации обо всех фактах хозяйственной жизни субъектов, отсутствие документального оформления осуществляемых ими операций не свидетельствует о надлежащем ведении такой деятельности с точки зрения нормального гражданского оборота, а также признаков разумности и добросовестности в поведении хозяйствующих субъектов. 

Таким образом, само по себе отсутствие в материалах настоящего дела доказательств возмездности оспариваемой сделки в условиях ее совершения между физическими лицами на незначительную по своему размеру сумму спустя 6 лет после подписания супругами брачного договора, заключение которого, как установлено судами в рамках обособленного спора № А56-77014/2018/сд.1, в указанный момент времени преследовало единственную цель воспрепятствовать кредитору гражданина-должника – ФИО10 обратить взыскание на имущество ФИО5 (с учетом судебного разбирательства, которое велось на тот момент в Колпинском районном суде города Санкт-Петербурга), не может с точки зрения обычного и нормального порядка совершения сделок между гражданами свидетельствовать о том, что перечисление денежных средств в пользу ответчика  не носило встречного характера. 

Учитывая то обстоятельство, что на момент совершения платежа брачный договор между супругами еще не был оспорен (заявление о признании его недействительным было подано только в июле 2019 года ООО «Легис Универсум»), разумных оснований считать, что ответчик знал о цели причинения вреда кредиторам супруги ФИО7, также не имеется.

Помимо прочего, как правильно указал суд первой инстанции, финансовым управляющим пропущен срок исковой давности по заявленному им требованию с учетом следующих установленных в рамках рассмотрения данного спора обстоятельств, связанных с исполнением управляющим ФИО5 закрепленных в Законе о банкротстве обязанностей.

В силу пункта 8 статьи 213.9 Закона о банкротстве финансовый управляющий обязан принимать меры по выявлению имущества гражданина и обеспечению сохранности этого имущества.

С этой целью финансовый управляющий согласно пункту 7 этой же статьи наделяется правом получать информацию об имуществе гражданина, а также о счетах и вкладах (депозитах) гражданина, в том числе по банковским картам, об остатках электронных денежных средств и о переводах электронных денежных средств от граждан и юридических лиц (включая кредитные организации), от органов государственной власти, органов местного самоуправления, а также подавать в арбитражный суд от имени гражданина заявления о признании недействительными сделок по основаниям, предусмотренным статьями 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве, а также сделок, совершенных с нарушением этого же Закона.

Закономерным следствием содержащегося в пункте 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 48 "О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан" разъяснения, согласно которому в деле о банкротстве гражданина-должника по общему правилу подлежит реализации не только его личное имущество, но также и имущество, принадлежащее ему и супругу (бывшему супругу) на праве общей собственности (пункт 7 статьи 213.26 Закона о банкротстве, пункты 1 и 2 статьи 34, статья 36 Семейного кодекса Российской Федерации), является наделение финансового управляющего правомочием получать от вышеупомянутых субъектов информацию об имуществе, счетах и вкладах (депозитах) супруга гражданина-должника.

Вместе с тем судом первой инстанции установлена и управляющим не опровергнута следующая хронология событий по данному делу:

- впервые процедура реализации имущества ФИО5 была введена в отношении нее в октябре 2018 года, ее финансовым управляющим был назначен ФИО4; 

- определением от 19.07.2019 по настоящему делу удовлетворено ходатайство кредитора ФИО5 – ООО «Легис Универсум» об истребовании из налогового органа информации о счетах, открытых       ФИО7 в кредитных организациях, тогда же судом первой инстанции принято к рассмотрению заявление о признании брачного договора супругов недействительным; 

- в конце мая 2020 года судебный акт суда первой инстанции о признании брачного договора недействительной сделкой вступил в законную силу;

- с заявлением о взыскании с налогового органа судебной неустойки за неисполнение определения от 19.07.2019 по обособленному спору № А56-77014/2018/истр. ФИО2 обратился лишь в июне 2020 года, а узнав в мае 2021 года из отзыва АО «Банк ДОМ.РФ» о наличии у ФИО7 еще одного не отраженного в сведениях налогового органа счета, оспорил сделку с ответчиком спустя месяц в том же году. 

Изложенное в совокупности свидетельствует о том, что в течение длительного периода времени ни процессуальный правопредшественник ФИО2 (сначала ФИО4, затем ФИО6 с учетом того, что производство по обособленному спору о признании брачного договора недействительным было возбуждено еще в июле 2019 года, а значит, всем управляющим ФИО5 было известно о том, что одним из последствий такого оспаривания может стать признание договора недействительным, а значит, и признание отсутствующим режима раздельной собственности с учетом оспаривания сделки по мотиву ее ничтожности), ни сам ФИО2, назначенный в указанный должности в феврале 2020 года, не предпринимали всех зависящих от них действий, направленных на получение информации об имуществе и счетах супруга гражданина-должника. Доказательств обратного суду не представлено. 

Само по себе истребование судом первой инстанции указанной информации в налоговом органе по ходатайству кредитора ФИО5, по мнению апелляционного суда, не освобождает управляющего от выполнения возложенной на него обязанности по выявлению имущества гражданина-должника путем обращения в кредитные организации с соответствующими запросами в особенности при длительном неисполнении судебного акта уполномоченным органом.  

С учетом изложенного ссылка управляющего на непредставление налоговым органом в перечне счетов, открытых ФИО7, информации о спорном счете, с которого в декабре 2018 года был осуществлен перевод средств       ответчику, подлежит отклонению как не свидетельствующая об отсутствии у правопредшественника ФИО2, а равно у него самого после утверждения в соответствующей должности самостоятельной возможности принять меры по получению информации о счетах супруга гражданина-должника посредством направления упомянутых запросов. По мнению апелляционного суда, исполнение управляющим ФИО5 имеющейся у него самостоятельной обязанности по выявлению имущества и счетов супруга гражданина-должника не находится в непосредственной зависимости от поведения уполномоченного органа с учетом закрепленных в статье 213.9 Закона о банкротстве положений относительно лиц, к которым управляющий может обратиться с запросами. 

При указанных обстоятельствах апелляционный суд считает, что управляющим не доказано отсутствие у него реальной возможности узнать о счетах           ФИО7 ранее мая 2021 года, а, следовательно, и своевременно оспорить выявленные переводы денежных средств в пользу третьих лиц. 

На основании изложенного, заявление финансового управляющего об оспаривании сделок необоснованно и удовлетворению не подлежит.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции приходит к выводу о принятии судом первой инстанции оспариваемого определения с учетом правильно установленных обстоятельств, имеющих значение для дела, полно, всесторонне и объективно исследованных доказательств, с учетом правильного применения норм материального и процессуального права.

Учитывая изложенное, оснований для отмены обжалуемого судебного акта по доводам апелляционной жалобы или в соответствии с частью 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации апелляционный суд не усматривает. Апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь статьями 269 - 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области  от 29.09.2021 по делу № А56-77014/2018/сд.53 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.   

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

 

Председательствующий

 

О.А. Рычагова

Судьи

 

Д.В. Бурденков

 И.В. Юрков