АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

03 августа 2021 года

Дело №

А13-9038/2016

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Яковлева А.Э., судей Богаткиной Н.Ю.,                       Тарасюка И.М.,

рассмотрев 30.07.2021 в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда Вологодской области от 03.02.2021 и постановление Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.04.2021 по делу № А13-9038/2016,

у с т а н о в и л:

определением Арбитражного суда Вологодской области от 04.08.2016 по заявлению общества с ограниченной ответственностью (далее – ООО) «Производственное строительно-монтажное объединение», адрес: 162602, 

<

...>, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее – Общество), возбуждено производство по делу о его несостоятельности (банкротстве). 

Определением от 13.03.2017 в отношении Общества введена процедура наблюдения. Временным управляющим утверждена ФИО2. 

Решением от 09.10.2017 Общество признано банкротом, в отношении его открыто конкурсное производство сроком на шесть месяцев. Исполнение обязанностей конкурсного управляющего возложено на ФИО2 

ООО «Парус» 02.10.2018 обратилось в суд с заявлением о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. 

Определением от 28.01.2019 конкурсным управляющим должника утвержден ФИО3.

Определением суда от 05.07.2019 в реестре требований кредиторов должника произведена замена кредитора ООО «Парус» на кредитора                   ООО «Каскад».

Определениями от 15.01.2020 ООО «Каскад» заменено в реестре требований кредиторов должника на новых кредиторов ООО «Торговый дом «Русстройбетон», адрес: 162602, 

<

...>, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее – Торговый дом) и ФИО4. 

Определением от 17.06.2020 к участию в деле в качестве созаявителя привлечен конкурсный управляющий должника ФИО3 

Определением от 22.09.2020 конкурсным управляющим должника утверждена ФИО5. 

Определением от 03.02.2021 заявления Торгового дома, ФИО4 и конкурсного управляющего ФИО5 удовлетворены, признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, приостановлено производство по спору до окончания расчетов с кредиторами.

Постановлением Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.04.2021, указанное определение оставлено без изменения.

В кассационной жалобе ФИО1 просит отменить определение от 03.02.2021 и постановление от 20.04.2021, считая их незаконными, необоснованными, принятыми с нарушением норм материального и процессуального права, при несоответствии их выводов фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в деле доказательствам.

Как полагает податель жалобы, выводы суда первой и апелляционной инстанций о наличии совокупности условий для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности носят предположительный характер.

Податель кассационной жалобы указывает, что сделки, на которые ссылается конкурсный управляющий, были совершены в период полномочий единственного участника и руководителя ФИО6, в связи с чем ответственность за их совершение не может быть возложена на  ФИО1

ФИО1 считает, что на нее трижды возложили ответственность по погашению требований Общества, фактические обстоятельства совершения сделок не получили надлежащей оценки суда первой инстанции, однако являются важными для определения того, повлекло ли совершение указанных сделок причинение ущерба Обществу и явилось ли это обстоятельство причиной банкротства должника.

В заявление, поступившем в суд в электронном виде, конкурсный управляющий ФИО7 просит отменить обжалуемые судебные акты, рассмотреть дело в отсутствии представителя.

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, однако представителей в судебное заседание не направили, что в соответствии с частью 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее –                    АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения жалобы.

Законность обжалуемых судебных актов проверена в кассационном порядке в обжалуемой части.

Как следует из материалов дела, 13.04.2011 должник зарегистрирован в качестве юридического лица, его единственным участником являлась      ФИО6, последняя до 30.11.2015 осуществляла полномочия генерального директора Общества. 

Полномочия руководителя должника в период с 01.12.2015 по 27.02.2017 исполняла ФИО1 В отношении Общества 04.08.2016 возбуждено дело о несостоятельности.

Определением суда от 07.06.2016 по делу № А13-4888/2016 возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) предпринимателя ФИО1

Обществом совершен ряд сделок, впоследствии оспоренных конкурсным управляющим в рамках настоящего дела о банкротстве. 

Определением от 13.02.2020 признан недействительным договор купли-продажи автомобиля «Лада Ларгус» от 21.01.2015, заключенный между должником и ответчиком, применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО1 в конкурсную массу 415 600 руб.

Определением от 02.06.2020 признан недействительным договор купли-продажи автомобиля «Хонда Аккорд» от 20.07.2017, заключенный между должником и ФИО8, применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО8 985 500 руб. 

Определением от 02.06.2020 признан недействительным договор купли-продажи автомобиля «Киа Спортеиндж» от 10.08.2015, заключенный между должником и ФИО9, применены последствия в виде взыскания с ФИО9 728 000 руб.

Определением от 18.06.2020 признан недействительным договор купли-продажи автомобиля «Мицубиси Паджеро» от 23.08.2017, заключенный между должником и ФИО10, применены последствия в виде обязания ФИО10 возвратить в конкурсную массу спорный  автомобиль.

Определением от 18.06.2020 признан недействительным договор купли-продажи транспортных средств: «КамАЗ» и автобетоносмесителя «КамАЗ» от 22.06.2015 заключенный между должником и ФИО6, применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО6 3 731 000 руб.

Определением от 18.06.2020 признан недействительным договор купли-продажи автомобиля «Хендай Элантра» от 22.06.2015 заключенный между должником и ФИО11, применены последствия в виде обязания ФИО11 возвратить в конкурсную массу спорный автомобиль.

Определением от 29.07.2020 признан недействительным договор купли-продажи автомобиля «Toyta Land Cruiser» от 10.08.2017, заключенный между должником и ФИО12, применены последствия в виде взыскания с ФИО12 2 330 500 руб.

Определением от 28.07.2020 признан недействительным договор купли-продажи автомобиля «Honda CR-V» от 19.10.2017, заключенный должником и ФИО13, применены последствия недействительности сделки, с ФИО13 взыскано в пользу должника 1 037 300 руб.

Определением от 21.09.2020 признана недействительной сделкой передача транспортного средства «Скания Р400», оформленная актом от 22.05.2017 между должником и Торговым домом, применены последствия недействительности сделки, с последнего взыскано в пользу должника 2 376 800 руб.

Как видно из материалов дела одни сделки совершены ФИО1– другие ФИО2 

Ссылаясь на противоправное бездействие ФИО1 при передаче конкурсному управляющему документации, касающейся финансово-хозяйственной деятельности должника, необращение в суд с заявлением о несостоятельности (банкротстве) должника, принимая во внимание наличие признаков неплатежеспособности, недостаточности имущества по состоянию на 01.12.2015, когда ответчик приступил к исполнению обязанностей руководителя, а также совершение Обществом под непосредственным контролем и с участием ФИО1 ряда сделок, причинивших ущерб имущественным правам должника и кредиторов должника, заявители обратились в суд с настоящим заявлением о привлечении ответчика к субсидиарной ответственности. 

Суд первой инстанции, счел недоказанным требование заявителей о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности в связи с неисполнением обязанности по передаче конкурсному управляющему документации должника, а также в связи с необращением в суд с заявлением о банкротстве должника, отметив отсутствие в заявлении конкурсного управляющего момента возникновения признаков банкротства и обязанности ФИО1 по обращению с заявлением в суд. 

Вместе с тем суд пришел к выводу о наличии оснований, подтвержденных достаточным объемом доказательств, для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности в связи с совершением должником под контролем ФИО1 сделок, причинивших ущерб имущественным интересам должника и его кредиторам.

Апелляционный суд с выводами суда первой инстанции согласился.

Проверив законность обжалуемого судебного акта исходя из доводов, приведенных в кассационных жалобах, Арбитражный суд Северо-Западного округа приходит к следующим выводам. 

Основания и порядок привлечения к субсидиарной ответственности руководителя и (или) учредителей (участников) должника в случае нарушения ими положений действующего законодательства ранее были предусмотрены положениями статьи 10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее – Закон № 266-ФЗ) введена в действие глава III.2 Закона о банкротстве «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве».

Пунктом 3 статьи 4 Закона № 266-ФЗ установлено, что рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ, которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ.

По смыслу пункта 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», а также исходя из общих правил о действии закона во времени (пункт 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации) положения Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу Закона      № 266-ФЗ.

Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона № 266-ФЗ, независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве.

Поскольку действия ФИО1, в связи с которыми заявлено требование о привлечении к субсидиарной ответственности, имели место и до и после 01.09.2017, к сделкам совершенным после 01.09.2017 применению подлежат соответствующие нормы материального права, действовавшие в этот период времени, а именно, в редакции Федерального закона от 28.06.2013       № 134-ФЗ.

Пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ установлено, что если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц если причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным (банкротом) отсутствует. Такое лицо также признается невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника.

Согласно позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 22.06.2020 № 307-ЭС19-18723(2,3), в соответствии с положениям гражданского и банкротного законодательства контролирующие должника лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности, если их виновное поведение привело к невозможности погашения задолженности перед кредиторами должника (доведение должника до банкротства – абзац первый пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве).

При установлении того, повлекло ли поведение ответчиков банкротство должника, необходимо принимать во внимание следующее:

1) наличие у ответчика возможности оказывать существенное влияние на деятельность должника;

2) реализация ответчиком соответствующих полномочий привела (ведет) к негативным для должника и его кредиторов последствиям; масштаб негативных последствий соотносится с масштабами деятельности должника, то есть способен кардинально изменить структуру его имущества в качественно иное - банкротное состояние (однако не могут быть признаны в качестве оснований для субсидиарной ответственности действия по совершению, хоть и не выгодных, но несущественных по своим размерам и последствиям для должника сделки);

3) ответчик является инициатором такого поведения и (или) потенциальным выгодоприобретателем возникших в связи с этим негативных последствий.

Должником были совершены сделки, которые вступившими в законную силу определениями по настоящему делу, признаны недействительными сделками.

При этом в рамках обособленного спора судами было установлено, что на момент заключения сделок имели место обязательства должника перед другими кредиторами, которые не были исполнены, поскольку все имущество должника выбыло из его владения. 

Удовлетворяя заявление о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности суды исходили из того, что указанные выше сделки привели к несостоятельности Общества; на момент заключения сделок ФИО1 знала о наличии обязательств перед кредиторами.

Как следует из разъяснений, приведенных в пункте 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53), презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок. Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

В абзаце шестом названного пункта Постановления № 53 указано, что для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основания недействительности, в том числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве.

Как отмечено в пункте 18 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 4(2019), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 25.12.2019, предусмотренное, статьей 10 Закона о банкротстве такое основание для привлечения к субсидиарной ответственности как «признание должника несостоятельным вследствие поведения контролирующих лиц» по существу мало чем отличается от предусмотренного действующей в настоящее время статьей 61.11 Закона основания ответственности в виде «невозможности полного погашения требований кредитора вследствие действий контролирующих лиц», а потому значительный объем правовых подходов к толкованию положений как прежнего, так и ныне действующего законодательства является общим (в том числе это относится к разъяснениям норм материального права, изложенным в Постановлении № 53). 

В пункте 17 Постановления № 53 указано, что контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что по общему правилу контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем. 

Если из-за действий (бездействия) контролирующего лица, совершенных после появления признаков объективного банкротства, произошло несущественное ухудшение финансового положения должника, такое контролирующее лицо может быть привлечено к гражданско-правовой ответственности в виде возмещения убытков по иным, не связанным с субсидиарной ответственностью основаниям.

Таким образом, для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по данному основанию достаточно установить факт существенной убыточности совершенной им сделки, при этом судам следует исходить из конкретных фактических обстоятельств дела, размера сделки применительно к масштабам деятельности должника, а также специфики оспариваемой сделки. 

Особенность требования о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности заключается в том, что оно по сути опосредует типизированный иск о возмещении причиненного вреда, возникшего у кредиторов в связи с доведением основного должника до банкротства. Выделение названного иска ввиду его специального применения и распространенности позволяет стандартизировать и упростить процесс доказывания (в том числе посредством введения презумпций вины ответчика – пункт 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве). Особенностью данного иска по сравнению с рядовым иском о возмещении убытков выступает также и порядок определения размера ответственности виновного лица (пункт 11 статьи 61.11 названного Закона), правила об исковой давности и т.д. Конечная цель предъявления соответствующего требования заключается в необходимости возместить вред, причиненный кредиторам. Данная характеристика подобного иска является сущностной, что сближает его со всеми иными исками, заявляемыми на основании положений статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации. Именно поэтому, в числе прочего, Пленум Верховного Суда Российской Федерации исходит из взаимозаменяемого и взаимодополняемого характера рядового требования о возмещении убытков и требования о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности (пункт 20 Постановления № 53). Разница заключается лишь в том, довело ли контролирующее лицо должника до банкротства либо нет, от чего зависит подлежащая взысканию сумма, при том что размер ответственности сам по себе правовую природу требований никак не характеризует (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 03.07.2020 № 305-ЭС19-17007(2)).

Вместе с тем, вменяемые ФИО1 сделки, совершены после принятия заявления о признании Общества несостоятельным, следовательно объективные признаки несостоятельности Общества уже возможно имели место. 

Суд кассационной инстанции считает, что имеющиеся в деле доказательства, в том числе пояснения самой ФИО1, имеют противоречивый характер; таким образом, выводы судов о привлечении к ответственности ФИО1 были сделаны преждевременно, без установления значимых по делу обстоятельств, в том числе необходимости привлечения к участию в обособленном споре ФИО6, поскольку из имеющихся в деле доказательств следует, что указанное лицо совершило значительное число сделок с транспортными средствами Общества.

Кассационная инстанция полагает, что суды в данном случае не определили степень вовлеченности каждого из руководителей Общества в конкретный период деятельности, не выяснили, кто конкретно из контролирующих должника лиц совершил сделки по продаже транспорта и  являются ли такие сделки единственной причиной несостоятельности, то есть неустановленно чьи именно действия и какие именно привели к банкротству Общества. С учетом этого, судам следовало предложить ФИО1 раскрыть реализуемый ею план, цели реализации транспортных средств после введении наблюдения в отношении Общества, однако суды этого не сделали; факт существенной убыточности совершенных ФИО1 сделок судам применительно к масштабам деятельности должника судами не установлен.

При таких обстоятельствах суд кассационной инстанции приходит к выводу о том, что суды первой и апелляционной инстанции не полностью исследовали обстоятельства, имеющие значение для рассматриваемого спора, не дали надлежащей оценки доводам сторон и представленным в материалы дела доказательствам, в связи с чем обжалуемое определение и постановление судов первой и апелляционной инстанций подлежат отмене.

Полномочия по установлению обстоятельств, имеющих значение для правильного и всестороннего рассмотрения дела, а также по оценке доказательств, доводов и возражений лиц, участвующих в деле, у суда кассационной инстанции отсутствуют в силу положений главы 35 АПК РФ, в связи с чем допущенные арбитражными судами нарушения не могут быть восполнены на стадии кассационного рассмотрения дела.

Согласно части 1 статьи 288 АПК РФ основаниями для изменения или отмены решения, постановления арбитражного суда первой и апелляционной инстанций являются несоответствие выводов суда, содержащихся в решении, постановлении, фактическим обстоятельствам дела, установленным арбитражным судом первой и апелляционной инстанций, и имеющимся в деле доказательствам, нарушение либо неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

При указанных обстоятельствах, принимая во внимание, что судами не установлены все обстоятельства дела, имеющие существенное значение для правильного разрешения спора и необходимые для принятия законного и обоснованного судебного акта, определение суда первой инстанции и постановление апелляционной инстанции подлежат отмене с направлением дела на новое рассмотрение в арбитражный суд первой инстанции.

При новом рассмотрении суду следует учесть изложенное в мотивировочной части постановления и устранить допущенные нарушения, а также предпринять меры для полного и всестороннего исследования доказательств и обстоятельств дела по правилам статьи 71 АПК РФ, в частности, установить наличие или отсутствие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности или для взыскания убытков.

По результатам оценки относимости, допустимости, достоверности каждого доказательства в отдельности, а также достаточности и взаимной связи доказательств в их совокупности принять законное и обоснованное решение, надлежащим образом применив нормы материального и процессуального права.

Руководствуясь статьями 286 - 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда Вологодской области от 03.02.2021 и постановление Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.04.2021 по делу № А13-9038/2016 отменить.

Дело направить в Арбитражный суд Вологодской области на новое рассмотрение.

Председательствующий

А.Э. Яковлев

Судьи

Н.Ю. Богаткина

И.М. Тарасюк