ДВЕНАДЦАТЫЙ  АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

410002, г. Саратов, ул. Лермонтова д. 30 корп. 2 тел: (8452) 74-90-90, 8-800-200-12-77; факс: (8452) 74-90-91,

http://12aas.arbitr.ru; e-mail: info@12aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда апелляционной инстанции

Дело №А12-44331/2018

г. Саратов

09 сентября 2022 года

Резолютивная часть постановления объявлена «07» сентября 2022 года

Полный текст постановления изготовлен «09» сентября 2022 года  

 

Двенадцатый арбитражный апелляционный суд в составе 

председательствующего судьи Батыршиной Г.М., 

судей Колесовой Н.А., Романовой Е.В., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания 

ФИО1, рассмотрев в открытом судебном заседании в здании Двенадцатого арбитражного апелляционного суда апелляционную жалобу конкурсного управляющего ФИО2 на определение Арбитражного суда Волгоградской области от 05 июля 2022 года по делу № А12-44331/2018  (судья Гладышева О.С.) 

по заявлению конкурсного управляющего о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в рамках дела о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «Строительная компания «Цефей» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, адрес регистрации: 400005, г. Волгоград, ул.7-й Гвардейской, д. 10, оф. 5/1), 

при участии в судебном заседании: представителя ФИО3 – ФИО4, действующего на основании доверенности от  08.11.2021, представителя конкурсного управляющего ФИО2 – ФИО5, действующей на основании доверенности от 10.01.2022,

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Волгоградской области от 05.03.2019 (резолютивная часть оглашена 27.02.2019) общество с ограниченной ответственностью «Строительная компания «Цефей» (далее — должник, ООО «СК «Цефей») признано несостоятельным (банкротом) с применением положений упрощенной процедуры банкротства ликвидируемого должника, открыта процедура конкурсного производства сроком на 6 месяцев, конкурсным управляющим утверждена ФИО2.

28.01.2022 в суд поступило заявление конкурсного управляющего ФИО2 о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности.

Определением Арбитражного суда Волгоградской области от 05.07.2022 в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО3 отказано.

Не согласившись с определением суда, конкурсный управляющий ФИО2 обратилась в суд апелляционной инстанции с апелляционной жалобой, в которой просит определение Арбитражного суда Волгоградской области от 05.07.2022 по делу № А12-44331/2018 отменить, привлечь ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «СК «Цефей», приостановить производство по делу в части определения размера субсидиарной ответственности ФИО3 по обязательствам ООО «СК «Цефей» до завершения расчетов с кредиторами.

В обоснование апелляционной жалобы указано, что ФИО3 забрал объекты недвижимого имущества ООО «СК «Цефей» по заниженной цене, при этом не внеся полной оплаты за них; действия ФИО3 по заключению сделок с самим собой и подконтрольными ООО «Волга Телеком-Стройсервис» и ООО «Волгоградстрой» необходимо рассматривать как недобросовестное поведение мажоритарного участника, который вместо того, чтобы рассчитываться с независимыми кредиторами, произвел вывод имущества и денежных средств через личную сделку, а также сделки с подконтрольными лицами; сделки с ООО «Энергострой» признаны недействительными на основании п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, как совершенные с целью причинения вреда; причинно-следственная связь между неправомерными действиями ФИО3 по заключению вышеуказанных сделок и последствиями в виде банкротства заключается в том, что если бы сделок не было, то все требования кредиторов были бы погашены, и должник не обладал бы признаками неплатежеспособности, банкротство бы не наступило.

В судебном заседании представитель конкурсного управляющего ФИО2 поддержал доводы апелляционной жалобы.

Представитель ФИО3 против доводов апелляционной жалобы возражал, просил оставить обжалуемое определение без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения по основаниям, изложенным в письменном возражении на апелляционную жалобу. 

Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, надлежащим образом извещены о месте и времени судебного разбирательства путем направления определения, выполненного в форме электронного документа, в соответствии со статьей 186 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) посредством его размещения на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» в режиме ограниченного доступ. 

В соответствии с частью 3 статьи 156 АПК РФ при неявке в судебное заседание иных лиц, участвующих в деле и надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного разбирательства, суд рассматривает дело в их отсутствие. 

Судебная коллегия считает возможным рассмотреть апелляционную жалобу  в отсутствие представителей лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных и не явившихся в судебное заседание.   

Исследовав материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив правильность применения арбитражным судом норм материального и соблюдение норм процессуального права, суд апелляционной инстанции пришел к следующему.

В соответствии со статьями 32 Федерального закона № 127-ФЗ от 26.10.2002 «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом с особенностями, предусмотренными законодательством, регулирующим вопросы несостоятельности (банкротства).

Как следует из материалов дела, по сведениям ИФНС России по Дзержинскому району г. Волгограда от 31.01.2020 № 14-20/03739, ФИО3 являлся директором ООО «СК «Цефей» с 16.06.2005 по 18.10.2018. 

Как следует из имеющихся в материале дела документов (приказ (распоряжение) о переводе на другую работу от 07.06.2005 № 44) ФИО3 переведен на должность директора ООО «СК «Цефей» на основании протокола собрания учредителей от 07.06.2005, уволен с занимаемой должности 12.10.2018 на основании приказа от 12.10.2018.

С 20.01.2004 ФИО3 по настоящее время является учредителем ООО «СК «Цефей».

Определением суда от 24.02.2021 по делу № А12-44331/2018 (далее - определение от 24.02.2021) признаны недействительными: договоры купли-продажи от 07.04.2017; № 04-17/3 от 20.04.2017; № 28-1/03/2018 от 28.03.2018; № 29/03/18 от 29.03.2018; № 28-2/03/18 от 28.03.2018; № 28/03/18 от 28.03.2018, заключенные должником с ООО «Энергострой».

07.04.2017 между ООО «СК «Цефей» и ООО «Энергострой» заключен договор купли-продажи нежилого помещения общей площадью 50,4 кв.м., расположенного по адресу: Волгоградская область, г.Волгоград, Дзержинский район, ул.Куринская, дом 19, встроенное нежилое помещение № VI, сумма сделки - 2 500 000 руб. Оплата по договору произведена путем оформления акта взаимозачета № 23 от 07.04.2017 имеющейся на момент заключения договора задолженности ООО «СК «Цефей» перед «Энергострой» по договорам подряда № 5-15 от 13.07.2015, № 6-15 от 25.08.2015, № 8-15 от 07.07.2015, № 9¬15 от 15.09.2015, договору поставки от на сумму 264, 68 руб., договора цессии № 3-15 от 10.03.2015. В соответствии с определением от 24.02.2021 ООО «Энергострой» обязано возвратить в конкурсную массу нежилое помещение, а также восстановлена задолженность ООО «СК «Цефей» перед ООО «Энергострой» в сумме 2 500 000 руб.

20.04.2017 между ООО «СК «Цефей» и ООО «Энергострой» заключен договор купли-продажи Самоходного бетоносместителя MERLO DBM 3500 стоимостью в размере 2 300 000 руб. Оплата по договору произведена путем оформления акта взаимозачета № 24 от 20.04.2017 имеющейся на момент заключения договора задолженности ООО «СК «Цефей» перед «Энергострой» по договору цессии № 3-15 от 10.03.2015. В соответствии с определением от 24.02.2021 с ООО «Энергострой» в пользу ООО «СК «Цефей» взысканы денежные средства в сумме 2 300 000 руб., а также восстановлена задолженность ООО «СК «Цефей» перед ООО «Энергострой» в 2300 000 руб.

28.03.2017 между ООО «СК «Цефей» и ООО «Энергострой» заключен договор купли-продажи № 28-1/03/2018 транспортного средства - автокрана КС 54711-1, по стоимости в размере 759 045 руб. Оплата по договору произведена путем оформления акта взаимозачета № 7 от 28.03.2018 имеющейся на момент заключения договора задолженности ООО «СК «Цефей» перед «Энергострой» по договору подряда № 10-15 от 28.03.2015. В соответствии с   определением от 24.02.2021 с   ООО «Энергострой» в пользу ООО «СК Цефей» взысканы денежные средства в сумме 759 045 000 руб., а также восстановлена задолженность ООО «СК «Цефей» перед ООО «Энергострой» в 759 045 руб.

28.03.2018 между ООО «СК «Цефей» и ООО «Энергострой» заключен договор купли-продажи № 28-2/03/2018 монтажного крана на гусеничном ходу РДК-250-2 по стоимости в размере 700 000 руб. Оплата по договору произведена путем оформления акта взаимозачета   №   8   от   28.03.2018   имеющейся   на   момент   заключения   договора задолженности ООО «СК «Цефей» перед «Энергострой» по договорам подряда № 10 -15 от 28.09.2015, от 29.08.2016. В соответствии с определением от 24.02.2021 ООО «Энергострой» обязано возвратить в конкурсную массу данное транспортное средство, а также восстановлена задолженность ООО «СК «Цефей» перед ООО «Энергострой» в сумме 700 000 руб.

28.03.2018 между ООО «СК «Цефей» и ООО «Энергострой» заключен договор купли-продажи № 28/03/2018 автомобиля ГАЗ-330232 грузовой с бортовой платформой по стоимости в размере 393 701 руб. Оплата по договору произведена путем оформления акта взаимозачета № 6 от 28.03.2018 имеющейся на момент заключения договора задолженности ООО «СК «Цефей» перед «Энергострой» по договорам подряда № 10-15 от 28.09.2015. В соответствии с определением от 24.02.2021 ООО «Энергострой» обязано возвратить в конкурсную массу данное транспортное средство, а также восстановлена задолженность ООО «СК «Цефей» перед ООО «Энергострой» в сумме 393 701 руб.

29.03.2018 между ООО «СК «Цефей» и ООО «Энергострой» заключен договор купли-продажи № 29/03/2018 самоходной машины коммунально-строительной многоцелевой по стоимости в размере 650 021 руб. Оплата по договору произведена путем оформления акта взаимозачета № 9 от 29.03.2018 имеющейся на момент заключения договора задолженности ООО «СК «Цефей» перед «Энергострой» по договорам подряда № 2-16 от 29.08.2016. В соответствии с определением от 24.02.2021 ООО «Энергострой» обязано возвратить в конкурсную массу данное транспортное средство, а также восстановлена задолженность ООО «СК «Цефей» перед ООО «Энергострой» в сумме 650 021  руб.

Как следует из определения суда от 24.02.2021 данные сделки являлись возмездными, при наличии фактических отношений между сторонами по сделкам, оплата по указанным сделкам произведена путем взаимозачета существующей кредиторской задолженности должника, оформленного актами № 23 от 07.04.2017, № 24 от 20.04.2017, № 6 от 28.03.2018, № 7 от 28.03.2018, № 8 от 28.03.2018, № 9 от 29.03.2018, сделки признаны недействительными на основании п.2.ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Определением суда от 12.10.2020 по делу № 12-44331/2018 (далее-определение от 12.10.2020) признан недействительным договор купли-продажи от 05.03.2018, заключенный между ООО «СК «Цефей» и ООО «Поволжский металлоцентр 2015» (далее - Договор купли-продажи).

Согласно договору купли-продажи ООО «СК «Цефей» передало в собственность ООО «Поволжский металлоцентр 2015» здание детского сада, находящегося по адресу: 

<

...>, количество этажей-2, в том числе подземных-1, площадью 991,4 кв.м., кадастровый номер: 34:34:030116:2147 (далее- здание детского сада) по стоимости 4 036 363, 27 руб. Кроме того, в силу п.1 ст. 552 ГК РФ покупателю с момента государственной регистрации права собственности перешло право пользования земельным участком, на котором расположено здание детского садика, на тех же условиях, что и принадлежало продавцу - то есть перешло право аренды.

Как следует из определения от 12.10.2020, данная сделка являлась возмездной, при наличии фактических отношений между сторонами по договору купли-продажи, оплата произведена путем взаимозачета, оформленного актом взаимозачета от 05.03.2018 имеющейся на момент заключения данного договора задолженности ООО «СК «Цефей» перед ООО «Поволжский металлоцентр 2015» по договору № 358 от 07.09.2016 в размере 915 343,10 руб., а также требования по договору - уступки прав требования от 19.02.2018, уступленному ООО «Вариант-строй», в размере 3 121 020,17 руб., сделка признана недействительной на основании п.1 ст.61.2. Закона о банкротстве. На момент продажи здание детского сада находилось в ипотеке на основании договора от 02.06.2016, заключенного между ООО «СК «Цефей» (залогодатель) и ООО «Вариант-строй» (залогодержатель). В соответствии с определением от 12.10.2020 ООО «Поволжский металлоцентр 2015» обязано возвратить в конкурсную массу здание детского сада, а также восстановлена задолженность ООО «СК «Цефей» перед ООО «Поволжский металлоцентр 2015» в сумме 4 036 363,27 руб.

Определением суда от 23.03.2021 по делу № 12-44331/2018 (далее - определение от 23.03.2021) признан недействительным договор купли-продажи от 11.04.2017, акт взаимозачета № 1  от 11.04.2017, заключенный между ООО «СК «Цефей» и ФИО3

Согласно договору купли-продажи от 11.04.2017 ООО «СК «Цефей» передало в собственность ФИО3 недвижимое имущество в составе земельного участка, общей площадью 915 кв.м., кадастровый номер 34:34:0400007:38 и находящийся на нем жилой дом, общей площадью 79,7 кв.м., кадастровый номер 34:34:0400007:827, расположенные по адресу 

<

...> по стоимости в размере 5 000 000,0 руб., из которых стоимость жилого дома - 2 400 000 руб., земельного участка -2 600 000 руб. Оплата по договору купли-продажи от 11.04.2017 произведена путем оформления акта взаимозачета № 1 от 11.04.2017 имеющейся на момент заключения данного договора задолженности ООО «СК «Цефей» перед ФИО3 по выданным им займам.

Как следует из определения от 23.03.2021 судом заемные средства, выданные ФИО3 переквалифицированы в отношения по поводу увеличения уставного капитала, по делу проведена судебная экспертиза по определению рыночной стоимости земельного участка и задания - 7 033 158,00 руб. (установлена экспертизой), договор купли-продажи 1 от 11.04.2017 признан недействительным на основании п.2.ст. 61.3 Закона о банкротстве. В соответствии с определением от 23.03.2021 с ФИО3 в пользу ООО «СК Цефей» взысканы денежные средства в сумме 7 033 158,29 руб., также восстановлена задолженность ООО «СК «Цефей» перед ФИО3 в размере 4 300 000 руб.

Таким образом, на основании договоров купли-продажи от 07.04.2017, № 04-17/3  от 20.04.2017, договора купли-продажи от 11.04.2017, № 28-1/03/2018 от 28.03.2018, № 29/03/18 от 29.03.2018, № 28-2/03/18 от 28.03.2018, № 28/03/18 от 28.03.2018 заключенных с ООО «Энергострой»; договора купли-продажи от 05.03.2018, заключенного с ООО «Поволжский металлоцентр 2015»; договора купли-продажи от 11.04.2017, заключенного с ФИО3, было отчуждено имущество должника (нежилое помещение, 5 транспортных средств, здание, жилой дом с земельным участком) на сумму 18 372 286,77 руб.

В обоснование заявления о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий указывает на обстоятельства, связанные с причинением вреда имущественным правам кредиторов в результате заключения и исполнения должником ряда сделок:

-договоров купли-продажи от 07.04.2017 с актом взаимозачета № 23 от 07.04.2017; № 04-17/3 от 20.04.2017 с актом взаимозачета № 24 от 20.04.2017; № 28-1/03/2018 от 28.03.2018 с актом взаимозачета № 7 от 28.03.2018; № 29/03/18 от 29.03.2018 с актом взаимозачета № 9 от 17.04.2018; № 28-2/03/18 от 28.03.2018 с актом взаимозачета № 8 от 28.03.2018; № 28/03/18 от 28.03.2018 с актом взаимозачета № 6 от 28.03.2018, заключенных с ООО «Энергострой»;

-договора купли-продажи от 05.03.2018, заключенного с ООО «Поволжский металлоцентр 2015»;

-договора купли-продажи от 11.04.2017 с актом взаимозачета № 1 от 11.04.2017, заключенного с ФИО3;

-акта взаимозачета № 2 от 11.06.2018, составленного с ООО «Волга Телеком-Стройсервис»;

-актов взаимозачета № 133 от 30.09.2018, № 145 от 10.10.2018, составленных с ООО «Волгоградстрой»,

-договора цессии № 01/10/2018 от 01.10.2018, заключенного между должником, ООО «Волгоградстрой», ПроектИнженирингСтрой»;

-перечисление денежных средств по платежному поручению № 340 от 27.12.2018 ИП ФИО6 Указанные сделки признаны недействительными судебными актами Арбитражного суда Волгоградской области.

Конкурсный управляющий полагает, что имеется причинно-следственная связь между неправомерными действия ФИО3 по заключению указанных выше сделок и банкротством должника, т.к. по мнению конкурсного управляющего указанные сделки являются существенными для должника и повлекли объективное банкротство, в их отсутствие все требования кредиторов были бы погашены, и банкротство должника не наступило, что влечет за собой субсидиарную ответственность ФИО3 на основании пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

ФИО3 возражал против заявленных требований, указал, что основания для привлечения его к субсидиарной ответственности отсутствуют, т.к. целью заключения указанных конкурсным управляющим сделок являлось погашение кредиторской задолженности должника, судами при рассмотрении споров об оспаривании сделок восстановлено право требования к должнику на сумму 17 млн. руб., конкурсным управляющим не представлено доказательств совершения указанных сделок в целях устранения возможности обращения на него взыскания, а также доказательств того, что сделки привели к банкротству должника.

Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО3, исходил из отсутствия совокупности условий для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности, в т.ч. существенности влияния действий (бездействия) ФИО3 на положение должника, наличия причинно-следственной связи между заключением указанных выше сделок и фактически наступившим объективным банкротством.

Суд апелляционной инстанции, повторно исследовав материалы дела, не находит оснований для переоценки выводов суда первой инстанции.

В соответствии с положениями пунктов 1, 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Суд первой инстанции обоснованно признал ФИО3 контролирующим должника лицом в силу прямого указания закона.

Учитывая, что субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью ответственности гражданско-правовой, материально-правовые нормы о порядке привлечения к данной ответственности применяются на момент совершения вменяемых ответчикам действий (возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к ответственности).

Аналогичный подход к выбору применяемых норм и действию закона во времени в отношении субсидиарной ответственности закреплен в определении Верховного Суда РФ от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757 (2,3) по делу № А22-941/2006.

Применение предусмотренных Законом о банкротстве материально-правовых норм, по вопросам привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, в той или иной редакции зависит от того, когда имели место обстоятельства, являющиеся основанием для привлечения контролирующего лица должника к субсидиарной ответственности.

Таким образом, нормы об основаниях для привлечения к субсидиарной ответственности, содержащиеся в главе III.2 Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ, не подлежат применению к действиям контролирующих должников лиц, совершенных до 01 июля 2017 года в силу общего правила действия закона во времени (пункт 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации), поскольку Закон № 266-ФЗ не содержит норм о придании новой редакции Закона о банкротстве обратной силы.

Аналогичные разъяснения даны в пункте 2 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», согласно которым положения Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ (в частности, статьи 10) о субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ.

Таким образом, применение той или иной редакции статьи 10 (с 30 июля 2017 года - статьи 61.11, 61.12) Закона о банкротстве в части норм материального права зависит от того, когда имели место обстоятельства, являющиеся основанием для привлечения контролирующего лица должника к субсидиарной ответственности, а не от того, когда было подано заявление о привлечении к субсидиарной ответственности. Нормы процессуального права подлежат применению в редакции, действующей на дату обращения с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности.

При этом действующие положения главы III.2 Закона о банкротстве применимы в отношении спорных правоотношений только в части процессуальных норм, поскольку в силу части 4 статьи 3 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в арбитражных судах осуществляется в соответствии с федеральными законами, действующими во время разрешения спора и рассмотрения дела, совершения отдельного процессуального действия или исполнения судебного акта.

В рассматриваемом случае, как верно указал суд первой инстанции, к действиям контролирующего должника лица, совершенным после 01.07.2017, подлежат применению нормы Закона о банкротстве в реакции Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ.

Если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Согласно пункту 2 статьи 61.11. Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, если, в т.ч. причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

Как следует из разъяснений, изложенных в пункте 24 Постановления № 53 согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). 

В соответствии с пунктом 16 постановления Пленума № 53 под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход (пункт 2 Постановления № 53).

Между тем, как при рассмотрении настоящего обособленного спора в суде первой инстанции, так и в суде апелляционной инстанции, доказательств того, что названные выше спорные сделки причинили существенный вред имущественным правам кредиторов, были совершены со злоупотреблением правом и привели к возникновению у должника признаков объективного банкротства не представлено.

Судом первой инстанции установлено, что на момент заключения с ООО «Энергострой» договора купли-продажи от 07.04.2017, № 04-17/3 от 20.04.2017, № 28-1/03/2018 от 28.03.2018, № 29/03/18 от 29.03.2018, № 28-2/03/18 от 28.03.2018, № 28/03/18 от 28.03.2018; с ООО «Поволжский металлоцентр 2015» договора купли-продажи от 05.03.2018;с ФИО3 договора купли-продажи от 11.04.2017 сумма кредиторской задолженности должника значительно превышала стоимость отчужденного имущества должника по сделкам, судебными актами, которыми рассмотрены заявления о признании сделок недействительными, установлено наличие фактических отношений по сделкам должника.

С учетом данных обстоятельств суд указал, что в отсутствие данных сделок  кредиторская задолженность должника не могла быть полностью погашена за счет данного имущества, так как на момент их заключения сумма кредиторской задолженности должника значительно превышала стоимость отчужденного имущества должника по сделкам, кроме того, судебными актами, которыми рассмотрены заявления о признании сделок недействительными, установлено наличие фактических отношений сторон по сделкам должника. 

При этом судом отмечено, что здание детского сада находилось в залоге на основании договора от 02.06.2016, заключенного между ООО «СК «Цефей» и ООО «Вариант-строй», следовательно, данное имущество не могло быть использовано для погашения задолженности иным кредиторам без согласия залогодержателя (ООО «Вариант-строй»).

Более того, судом учтено, что в результате исполнения определения от 24.02.2021 в конкурсную массу должника ООО «Энергострой» фактически возвращено в ходе конкурсного производства имущество, отчужденное по договорам купли - продажи от 07.04.2017, от 29.03.2018 № 29/03/2018, от 28.03.2018 № 28-2/03/2018, от 28.03.2018 № 28/03/2018, денежные средства по договорам купли-продажи от 20.04.2017 № 04-17/3, от 28.03.2018 № 28-1/03/2018, а также в реестр требований кредиторов ООО «СК «Цефей» включено требование ООО «Энергострой» в сумме 7 302 767,00 руб.

Также в конкурсную массу должника фактически возвращено и реализовано в ходе конкурсного производства здание детского сада, а требование ООО «Поволжский металлоцентр 2015» в сумме 4 036 363,27 руб. включено в реестр требований кредиторов ООО «СК «Цефей».

К доводам конкурсного управляющего о том, что согласно экспертному заключению рыночная стоимость здания детского сада (договор купли-продажи от 05.03.2018) составляет 14 533 255,00 руб., тогда как в оспариваемом договоре стоимость спорных объектов определена в размере 4 036 363,27 руб., то есть цена занижена на 72,23 %, и если бы этих сделок не было, имущество бы продавалось по рыночным ценам и имущества было бы достаточно для расчетов со всеми кредиторами, суд апелляционной инстанции относится критически.

Законом о банкротстве не предусмотрено ограничений относительно предела снижения начальной цены продажи имущества посредством публичного предложения, равно как шага и срока такого понижения.

Начальная цена продажи является стартовой ценой на торгах и только исключительно по итогам торгов формируется реальная рыночная стоимость имущества, оценка имущества не относится к процедуре проведения торгов, тогда как именно существенные нарушения такой процедуры являются основанием для признания их недействительными.

Установление более высокой начальной цены, в том числе в размере, определенном в экспертном заключении, само по себе не гарантирует получения максимальной выручки от реализации имущества: действительная (реальная) продажная цена имущества может быть определена только в результате выставления данного имущества на торги в зависимости от наличия спроса потенциальных покупателей.

Суд апелляционной инстанции отмечает, что доказательств, подтверждающих, что продажа имущества по стоимости, определенной в экспертном заключении 14 533 255,00 руб, имела бы спрос среди покупателей, материалы дела не содержат.

Судом первой инстанции также установлено, что определением от 09.06.2020 по делу № А12-44331/2018 (далее - определение от 09.06.2020) признан недействительным акт взаимозачета № 2 от 11.06.2018 на сумму 6 284 277 руб., составленный между ООО «СК «Цефей» и ООО «Волга Телеком-Стройсервис» на сумму 6 284 277 руб., как сделка, совершенная с предпочтением на основании ст. 61.3 Закона о банкротстве. 

Поскольку первичная документация, подтверждающая взаимную задолженность сторон (ООО «СК «Цефей» и ООО «Волга Телеком-Стройсервис») при рассмотрении дела в первой инстанции в материалы дела не была представлена, суд применил одностороннюю реституцию, взыскав с ООО «Волга Телеком-Стройсервис» в пользу должника 6 284 277,00 руб.

По утверждению конкурсного управляющего в результате проведенного зачета ООО «Волга Телеком-Стройсервис» получено преимущественное удовлетворение своих требований перед другими требованиями кредиторов ООО «СК «Цефей», так на момент проведения зачета ООО «СК «Цефей» имело задолженность второй очереди 285172,90 руб., и задолженности третей очереди в размере 15 765 500,00 руб.

Однако срок исковой давности предъявления требований ООО «СК «Цефей» к ООО «Волга Телеком-Стройсервис» на момент заключения сделки – акта взаимозачета №2 от 11.06.2018 пропущен. Более того, срок исковой давности по значительной сумме истек в 2010 году. Поскольку ООО «Волга Телеком-Стройсервис» в данном судебном разбирательстве не участвовало, ходатайство о пропуске срока исковой давности заявлено не было. Ходатайство о применении сроков исковой давности было заявлено в суде апелляционной инстанции, однако суд доводы о пропуске срока исковой давности отклонил, поскольку данное ходатайство не было заявлено в суде первой инстанции.

Также стоит отметить, что на момент заключения сделки - акта взаимозачета №2 от 11.06.2018, ООО «Волга Телеком-Стройсервис» имело юридическое основание обратиться в суд к ООО «СК «Цефей» с заявлением о взыскании денежных средств на сумму 6 284 277,00 руб.

Таким образом, руководитель ООО «СК «Цефей» при совершении сделки - акта взаимозачета №2 от 11.06.2018 фактически уменьшил кредиторскую задолженность общества на сумму 6 284 277,00 руб.

Суд также указал, что определением от 15.09.2020 по делу № А12-44331/2018 (далее - определение от 15.09.2020) признан недействительным акт взаимозачета № 133 от 30.09.2018 на сумму 251 105,29 руб., составленный между ООО «СК «Цефей» и ООО «Волгоградстрой» (далее - акт взаимозачета № 133), на основании статьи 61.3 Закона о банкротстве. С ООО «Волгоградстрой» в пользу ООО «СК «Цефей» взысканы денежные средства в сумме 251 105,29 руб., а также восстановлена задолженность ООО «СК «Цефей» перед ООО «Волгоградстрой» в сумме 251 105,29 руб.

Судом также установлено, что определением от 15.09.2020 признан недействительным акт взаимозачета № 145 от 10.10.2018 на сумму 1 000 000,00 руб., составленный между ООО «СК «Цефей» и ООО «Волгоградстрой» (далее - акт взаимозачета № 145), на основании статьи 61.3 Закона о банкротстве. С ООО «Волгоградстрой» в пользу ООО «СК «Цефей» взысканы денежные средства в сумме 1 000 000,00 руб., а также восстановлена задолженность ООО «СК «Цефей» перед ООО «Волгоградстрой» в сумме 1 000 000,00 руб.

Таким образом, в результате проведения взаимозачетов, оформленных актами № 2, № 133 и № 145, снизилась дебиторская задолженность перед ООО «СК «Цефей» и одновременно, на ту же сумму снизилась кредиторская задолженность ООО «СК «Цефей», следовательно, общее сальдо расчетов не изменилось.

Также, определением от 15.09.2020 признан недействительным договор цессии № 01/10/2018 от 01.10.2018, заключенный между ООО «СК Цефей», ООО «Волгоградстрой», ООО «ПроектИнженирингСтрой» (далее - договор цессии). С ООО «Волгоградстрой» в пользу ООО «СК «Цефей» взысканы денежные средства в сумме 194 166,00 руб.

При этом судом первой инстанции отмечено, что на момент подписания указанных выше актов взаимозачета, заключения договора цессии, у ООО «СК» Цефей» имелась кредиторская задолженность на сумму 14 155 521,00 руб., подтвержденная решениями суда, кредиторская задолженность по сделкам, в т.ч. на которых основывается заявленное требование конкурсного управляющего в сумме 23276032,56 руб.

При указанных обстоятельствах, суд верно резюмировал, что указанные взаимозачеты, договор цессии (с учетом суммы договора) не являлись для должника убыточными и не могли привести к объективному банкротству должника, указав, что в результате указанных выше сделок, имеющаяся у должника кредиторская задолженность погашалась не в порядке очередности, а отдельным кредиторам, однако данные действия в целом не ухудшают финансовое состояние должника, так как происходит одновременное уменьшение кредиторской и дебиторской задолженности. 

Вместе с тем, определением суда от 06.08.2020 по делу № А12-44331/2018 (далее - определение от 06.08.2020) признана недействительной сделка, выраженная в перечислении ООО «СК «Цефей» (через ООО «Волгоградстрой») в пользу ИП ФИО6 денежных средств в размере 101 520,00 руб. по платежному поручению № 340 от 27.12.2018. 

Однако суд первой инстанции установил, что ФИО3 не являлся руководителем должника на момент совершения платежа на сумму 101 520,00 руб., письмо о необходимости совершения данного платежа подписано ликвидатором должника ФИО7, таким образом, неправомерность действий (бездействий) ФИО3 при совершении данного платежа не установлена. 

Как следует из материалов дела, указанные в заявлении конкурсного управляющего сделки признаны недействительными судебными актами Арбитражного суда Волгоградской области.

При этом конкурсным управляющим не раскрыты обстоятельства существенной убыточности данных сделок, доказательства того, что задолженность возникла в результате недобросовестных действий ФИО3, отсутствуют.

Заключенные сделки не признавались судами недействительными по мотиву их ничтожности (мнимости, притворности) или злоупотребления правом. Указанные сделки оспаривались по специальным основаниям, предусмотренным главой III.1 Закона о банкротстве (статьи 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве).

В связи с изложенным и проведенным судом анализом активов должника и ценой вышеуказанных сделок, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о непредоставлении заявителем в материалы обособленного спора доказательств существенно убыточных для должника сделок, явившихся объективной причиной банкротства должника.

Согласно материалам дела, все сделки оформлялись взаимозачетом при наличии фактических отношений сторон по сделкам и обоюдной задолженности у должника и контрагента. 

Судом отмечено, что в связи с применением двухсторонней реституции по сделкам, признанным судом недействительными, восстановлена задолженность кредиторов по обязательствам должника на сумму 16 991 755,56 млн. руб. 

Суд первой инстанции также верно исходил из того, что проведение взаимозачетов, заключение мировых соглашений между должником и его кредиторами, в том числе, которые не являются по отношению к должнику взаимозависимыми, являлась обычной практикой, которая применялась должником в его хозяйственной деятельности.

При таких обстоятельствах судом сделан правомерный вывод о том, что указанные выше сделки по отчуждению имущества должника не могли являться причиной объективного банкротства должника, что заявитель не привел доказательства как значимости данных сделок, так и их существенной убыточности, а также доказательств того, что в результате совершения сделок должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

С учетом вышеуказанных обстоятельств суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда о том, что в результате вменяемых ФИО3 сделок уменьшения конкурсной массы фактически не произошло, сделки были совершены должником в период осуществления хозяйственной деятельности. 

Кроме того, конкурсный управляющий должника ФИО2 в апелляционной жалобе ссылается на то, что в результате применения последствий недействительности сделок, с ООО «Волга Телеком-Стройсервис» в пользу ООО «СК «Цефей» взысканы денежные средств в размере 6 284 277,00 руб. (акт взаимозачета № 2 от 11.06.2018), с ООО «Волгоградстрой» в пользу ООО «СК «Цефей» взысканы денежные средства в размере 194 166,00 руб. (акт взаимозачета № 133 от 30.09.2018), однако денежные средства до настоящего времени не получены, исполнительное производство прекращено в связи с отсутствием у должника имущества, на которое можно было бы обратить взыскание.

Вместе с тем, апелляционная коллегия учитывает, что доказательства повторного предъявления исполнительных листов к исполнению в материалы дела не представлены, доказательств утраты возможности предъявления также не представлено. 

При указанных вышеизложенных обстоятельствах наличие прямой причинно-следственной связи между действиями ответчика и наступлением банкротства должника конкурсным управляющим не доказано.

Таким образом, установив, что совершение сделок, вменяемых конкурсным управляющим в качестве основания для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности, не является объективной причиной банкротства должника, в результате чего должник стал отвечать признакам неплатежеспособности, а также что имущественное положение должника восстановлено (в пользу ООО «СК «Цефей» взысканы денежные средства, имущество возвращено в конкурсную массу), суд апелляционной инстанции приходит к выводу об отсутствии совокупности условий, необходимых для удовлетворения требования конкурсного управляющего о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «СК «Цефей».

Иные доводы апелляционной жалобы признаются несостоятельными, поскольку не содержат фактов, которые не были учтены, проверены судом при рассмотрении дела, имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли бы на обоснованность и законность обжалуемого судебного акта либо опровергали выводы суда.

В связи с изложенным, у суда апелляционной инстанции не имеется предусмотренных статьей 270 АПК РФ оснований для отмены или изменения обжалуемого определения. 

В соответствии с частью 1 статьи 177 АПК РФ постановление, выполненное в форме электронного документа, направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения в установленном порядке в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» в режиме ограниченного доступа не позднее следующего дня после дня его принятия.

Руководствуясь статьями 268 - 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение  Арбитражного суда Волгоградской области от 05 июля 2022 года по делу №А12-44331/2018 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Поволжского округа в кассационном порядке в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объеме через арбитражный суд первой инстанции, принявший определение.       

 

Председательствующий судьяГ.М. Батыршина 

 

СудьиН.А. Колесова

 

Е.В. Романова