Арбитражный суд

 Западно-Сибирского округа

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

город Тюмень                                                                                          Дело № А70-14315/2018

 

Резолютивная часть постановления объявлена 22 мая 2024 года.

Постановление изготовлено в полном объёме 22 мая 2024 года.

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующего                         Доронина С.А.,

судей                                                         Зюкова В.А.,

ФИО1 -

рассмотрел в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО2 на определение от 15.08.2023 Арбитражного суда Тюменской области (судья Климшина Н.В.) и постановление от 01.02.2024 Восьмого арбитражного апелляционного суда (судьи Дубок О.В., Аристова Е.В., Целых М.П.) по делу № А70-14315/2018 о несостоятельности (банкротстве) ФИО3, принятые по заявлению ФИО4 к ФИО3, ФИО2 о признании сделки недействительной и применении последствий её недействительности.

В заседании приняли участие ФИО5 представитель ФИО2 по доверенности от 24.05.2021, ФИО4

Суд установил:

в рамках дела о банкротстве ФИО3 его единственный кредитор ФИО4 обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительным договора передачи права аренды на земельный участок от 07.04.2015 (далее – договор от 07.04.2015), применении последствий его недействительности в виде возврата ФИО3 во владение и пользование арендованный земельный участок, расположенный по адресу: Тюменская область, Тюменский район, село Каменка участок № 731, кадастровый № 72:17:0808003:572 (далее – земельный участок), с расположенными на нём незарегистрированными строениями (зданиями, сооружениями) в порядке и на условиях заключённого договора аренды от 26.04.2010 № 17-08236 (далее - договор аренды).

Определением Арбитражного суда Тюменской области от 30.12.2021, оставленным без изменения постановлением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 06.04.2022, в удовлетворении заявления отказано.

Постановлением Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 21.06.2022 определение суда от 30.12.2021 и постановление апелляционного суда от 06.04.2022 отменены, обособленный спор направлен на новое рассмотрение.

При новом рассмотрении ФИО4 на основании статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) уточнил заявленные требования, в частности, просил признать недействительным договор от 07.04.2015, применить последствия его недействительности в виде исключения из Единого государственного реестра прав на недвижимое имущество и сделок к с ним (далее - ЕГРН) записи о государственной регистрации договора уступки от 01.07.2015, возврата ФИО3 во владение и пользование арендованный земельный участок с расположенными на нем зарегистрированными строениями (зданиями, сооружениями) с кадастровыми номерами 72:17:0808003:16842, 72:17:0808003:17272, 72:17:0808003:17273, 72:17:0808003:17271, 72:17:0808003:17310, 72:17:0808003:17318, 72:17:0808003:17314, 72:17:0808003:17311, 72:17:0808003:17212, 72:17:0808003:17315, 72:17:0808003:17213, 72:17:0808003:16482 на условиях заключённого договора аренды от 26.04.2010 № 17-08236 (далее - договор аренды), перевода на ФИО3 прав и обязанностей арендатора по договору аренды земельного участка от 04.05.2016 № 23-40/1651-08 (далее – договор от 04.05.2016), заключённому между Департаментом имущественных отношений Тюменской области (арендодатель) и ФИО2 (арендатор).

Определением Арбитражного суда Тюменской области от 15.08.2023, оставленным без изменения постановлением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 01.02.2024, договор от 07.04.2015 признан недействительным, применены последствия его недействительности в виде возврата в конкурсную массу ФИО3 земельного участка на условиях договора аренды с расположенными на нем зарегистрированными строениями (зданиями, сооружениями) путём аннулирования (погашения) в ЕГРН записей о государственной регистрации права собственности за ФИО2, восстановления (внесения) в ЕГРН записи о государственной регистрации права собственности за ФИО3 на объекты, расположенные на земельном участке, восстановления у ФИО3 прав арендатора по договору аренды земельного участка, заключённого с Департаментом имущественных отношений Тюменской области (арендодателем).

В кассационной жалобе ФИО2 просит определение суда от 15.08.2023 и постановление апелляционного суда от 01.02.2024 отменить, принять новый судебный акт об оставлении заявления без рассмотрения.

Податель кассационной жалобы ссылается на невыполнение судами первой и апелляционной инстанций указаний, изложенных судом округа; отсутствие основании для признания договора от 07.04.2015 недействительным по мотиву злоупотребления правом; осуществление строительства зданий на земельном участке за счёт средств ответчика, а не кредитора должника; ошибочному выводу судов о фальсификации документов, подтверждающих строительство сооружений на земельном участке; неправильное применение последствий недействительности сделки; пропуску ФИО4 срока исковой давности.

Изучив материалы обособленного спора, доводы, изложенные в кассационной жалобе, выслушав объяснения лиц, явившихся в судебное заседание, проверив в соответствии со статьями 286, 288 АПК РФ законность обжалуемых определения и постановления, суд округа считает их подлежащими отмене.

Материалами обособленного спора подтверждается, что земельный участок предоставлен ФИО3 в аренду администрацией Тюменского муниципального района по договору аренды от 26.04.2010 № 17/08/2036.

Соглашением от 15.04.2013 срок действия договора аренды продлён с 26.04.2013 по 25.04.2016.

Договором от 07.04.2015 ФИО3 передал ФИО2 права арендатора по договору аренды.

Между Департаментом имущественных отношений Тюменской области (арендодателем) и ФИО2 в лице представителя ФИО3 (арендатором) заключён договор аренды от 04.05.2016, на основании которого земельный участок предоставлен ответчику в аренду на период с 26.04.2016 по 25.04.2036.

В ходе рассмотрения обособленного спора ответчиком осуществлена регистрация права собственности на двенадцать строений (зданий, сооружений), расположенных на земельном участке, возведение которых осуществлено должником до заключения оспариваемой сделки.

ФИО4, ссылаясь на мнимость договора от 07.04.2015, его заключение со злоупотреблением правом с целью вывода активов должника в пользу заинтересованного с ним лица, обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением.

При новом рассмотрении удовлетворяя заявление, суды первой и апелляционной инстанций исходили из недействительности договора от 07.04.2015 ввиду его заключения со злоупотреблением правом с целью вывода активов должника в пользу заинтересованного с ним лица.

1.      Срок исковой давности.

Пунктом 13 статьи 14 Федерального закона от 29.06.2015 № 154-ФЗ «Об урегулировании особенностей несостоятельности (банкротства) на территориях Республики Крым и города федерального значения Севастополя и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» установлено, что пункты 1 и 2 статьи 213.32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) применяются к совершённым с 01.10.2015 сделкам граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями.

Сделки указанных граждан, совершенные до 01.10.2015 с целью причинить вред кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) по требованию финансового управляющего или конкурсного кредитора (уполномоченного органа) в порядке, предусмотренном пунктами 3 - 5 статьи 213.32 Закона о банкротстве.

Поскольку договор заключён 07.04.2015, то есть до 01.10.2015, указанная сделки может оспариваться только на основании статьи 10 ГК РФ. Следовательно, на спорные правоотношения распространяются общие положения об исковой давности.

В соответствии со статьёй 195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

В соответствии со статьёй 200 ГК РФ течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права, независимо от того, кто обратился за судебной защитой: само лицо, право которого нарушено, либо в его интересах другие лица в случаях, когда закон предоставляет им право на такое обращение.

Согласно пункту 1 статьи 181 ГК РФ срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале её исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

Как разъяснено в действующей редакции пункта 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)», исковая давность по такому требованию об оспаривании сделки в силу пункта 1 статьи 181 ГК РФ составляет три года и исчисляется со дня, когда оспаривающее сделку лицо узнало или должно было узнать о наличии обстоятельств, являющихся основанием для признания сделки недействительной, но не ранее введения в отношении должника первой процедуры банкротства.

В соответствии со абзацем вторым пункта 2 статьи 199 ГК РФ истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

В абзаце первом пункта 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» разъяснено, что, согласно пункту 2 статьи 199 ГК РФ исковая давность применяется только по заявлению стороны в споре, которая в силу положений, в том числе, статьи 65 АПК РФ, несёт бремя доказывания обстоятельств, свидетельствующих об истечении срока исковой давности.

Потенциальная осведомлённость кредитора об обстоятельствах заключения сделки устанавливается с учётом требований о стандартах поведения, предъявляемых к среднему участнику правоотношений, действующему разумно и проявляющему требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность в аналогичной ситуации.

В материалах обособленного спора отсутствуют доказательства, подтверждающие осведомлённость ФИО4 (его правопредшественника – акционерного общества «БАНК УРАЛСИБ» (далее – банк), как лица, не являющегося стороной договора от 07.04.2015, о наличии обстоятельств, являющихся основанием для признания сделки недействительной (ничтожной) как совершенной со злоупотреблением правом.

Само по себе получение ФИО4 в марте 2018 года (на что указано судами), то есть до приобретения у банка права требования (договор уступки от 17.07.2018), информации об имущественном положении должника, не влечёт начала течения срока исковой давности.

Первой процедурой банкротства в отношении ФИО3 является реализации имущества гражданина, введённая решением суда от 29.10.2019, в то время как заявление подано в арбитражный суд 29.03.2021, то есть в пределах трёхлетнего срока исковой давности. В этой связи суд округа не находит оснований не согласиться с выводами судов первой и апелляционной инстанций об отсутствие оснований для применения последствий пропуска срока исковой давности.

2.      Существо требований.

Само по себе признание сделки недействительной по мотиву злоупотребления её сторонами гражданскими правами не противоречит действующему законодательству и соответствует сложившейся правоприменительной практике (пункт 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», абзац четвёртый пункта 4 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», пункт 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)»).

Договор, при заключении которого допущено злоупотребление правом, признается недействительным на основании статей 10 и 168 ГК РФ по иску лица, чьи права или охраняемые законом интересы нарушает этот договор (пункт 1 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2, утверждённого Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 26.06.2015, определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.12.2014 № 309-ЭС14-923).

При этом для квалификации сделки в качестве ничтожной в связи с нарушением принципа добросовестности как основного начала гражданского законодательства на основании совокупного применения статей 10, 168 ГК РФ необходима недобросовестность обеих её сторон в виде их сговора, либо, по крайней мере, активные недобросовестные действия одной стороны сделки и осведомлённость об этом воспользовавшегося сложившейся ситуацией контрагента по сделке (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации 13.05.2014 № 17089/12, определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475).

Как указано в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2014), утверждённом Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 24.12.2014, а также определении Верховного Суда Российской Федерации от 12.08.2014 № 67-КГ14-5, установленный в статье 10 ГК РФ запрет злоупотребления правом в любых формах направлен на реализацию принципа, закреплённого в части 3 статьи 17 Конституции Российской Федерации.

Согласно правовой позиции, приведённой в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 20.10.2015 № 18-КГ15-181, от 01.12.2015 № 4-КГ15-54, под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряжённое с нарушением установленных в статье 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия.

Под злоупотреблением субъективным правом следует понимать любые негативные последствия, явившиеся прямым или косвенным результатом осуществления субъективного права.

Одной из форм негативных последствий является материальный вред, под которым понимается всякое умаление материального блага.

Для установления наличия или отсутствия злоупотребления участниками гражданско-правовых отношений своими правами при совершении сделок необходимо исследование и оценка конкретных действий и поведения этих лиц с позиции возможных негативных последствий для этих отношений, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц.

Следовательно, по делам о признании сделки недействительной по причине злоупотребления сторонами при её совершении гражданскими правами обстоятельствами, имеющими юридическое значение для правильного разрешения спора и подлежащими установлению, являются наличие или отсутствие цели совершения сделки, отличной от цели, обычно преследуемой при совершении соответствующего вида сделок, наличие или отсутствие действий сторон по сделке, превышающих пределы дозволенного гражданским правом осуществления правомочий, наличие или отсутствие негативных правовых последствий для участников сделки, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц, наличие или отсутствие у сторон по сделке иных обязательств, исполнению которых совершение сделки создаёт или создаст в будущем препятствия.

В рассматриваемом случае ФИО4 является единственным кредитором должника, его право требование подтверждено вступившим в законную силу решением Ленинского районного суда города Тюмени от 17.11.2016 по делу № 2-12105/2016. Указанным судебным актом, в том числе с должника, как солидарного ответчика, в пользу банка (правопреемник ФИО4) взыскана задолженность по договору о предоставлении возобновляемой кредитной линии от 20.02.2013 № 6300-GD1/00017, рассчитанная по состоянию на 02.07.2015 в размере 6 694 792,30 руб.

Оспариваемая сделки совершена ФИО3 07.04.2015, то есть уже очевидно в условиях наличия неисполненных обязательств перед банком, спора в суде общей юрисдикции о взыскании задолженности, в том числе с ФИО3; второй стороной сделки является ФИО2 - отец должника (статья 19 Закона о банкротстве).

Из теста договора от 07.04.2015 следует, что должник в результате уступки близкому родственнику прав по договору аренды какого-либо встречного предоставления не получил (раздел второй договора), следовательно, оспариваемая сделка для ФИО3 носит безвозмездный характер.

В результате заключения договора от 07.04.2015, по сути, осуществлена фикция смены титульного арендатора земельного участка, при этом он фактически остался на вещном праве и в пользовании у семьи Б-вых.

Таким образом из представленных в материал обособленного спора доказательств следует, что ФИО3, осознавая невозможность исполнения обязательств перед кредитором (банком) и наличие потенциальной возможности обращения взыскания на принадлежащий ему актив (право аренды земельного участка), осуществил безвозмездную распорядительную сделку в отношении этого актива в пользу аффилированного лица по мотиву родства для целей его формального вывода из своего имущественного комплекса.

Такое поведение сторон не отвечает критериям добросовестности, заключение договора от 07.04.2015 с самого начала было сопряжено с нарушением установленных в статье 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав и обусловлено незаконной целью нарушения права и законных интересов кредитора должника, что влечёт ничтожность сделки на основании статьи 168 ГК РФ.

С учётом изложенного, выводы судов первой и апелляционной инстанций о ничтожности договора от 07.04.2015 ввиду его заключения со злоупотреблением правом являются обоснованными, сделанными при правильном применении норм материального права к фактическим обстоятельствам обособленного спора.

3. Последствия недействительности ничтожной сделки.

В силу пункта 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве всё, что было передано должником или иным лицом за счёт должника или в счёт исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с настоящей главой, подлежит возврату в конкурсную массу.

Последствием недействительности сделки в случае невозможности возвратить все полученное в натуре является возмещение его стоимости, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом (пункт 2 статьи 167 ГК РФ).

В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями ГК РФ об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения (пункт 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве).

Следовательно, при рассмотрении требования о применении последствий недействительности сделки суд, по результатам проверки доводов о невозможности возвратить полученное имущество в натуре, в соответствии с указанными нормами обязывает сторону возместить действительную цену (рыночную стоимость) подлежащего возврату имущества (определение Верховного Суда Российской Федерации от 24.12.2015 № 309-ЭС15-11394).

Правовые подходы, касающиеся возможности включения в конкурсную массу права аренды, по договорам, заключённым с публичным собственником, обладающим правомочиями по распоряжению государственным имуществом, отражены в определениях Верховного суда Российской Федерации от 17.03.2021 № 305-ЭС16-19742(6), от 28.01.2021 № 304-ЭС15-17252(3), от 20.02.2016 № 306-КГ15-15500, от 05.11.2020 № 303-ЭС16-19972, от 28.01.2021 № 304-ЭС15-17252, от 08.09.2016 № 305-ЭС18-8136, от 08.09.2016 № 309-ЭС16-4636.

Так, действующее законодательство исходит из того, что право аренды земельного участка может быть включено в конкурсную массу и рассматриваться как актив должника при условии предоставления этого земельного участка должнику на срок не менее пяти лет и отсутствии условий договора о необходимости получения согласия собственника имущества на передачу прав и обязанностей арендатора по договору третьему лицу (субаренда).

Из представленных в материалы обособленного спора доказательств видно, что договор аренды заключался с должником на срок до 25.04.2016 и в дальнейшем не пролонгировался.

В настоящее время земельный участок представлен ФИО2 по новому договору аренды от 04.05.2016 на период с 26.04.2016 по 25.04.2036.

Как при первоначальном заключении договора аренды (с должником), так и при его перезаключении (с ФИО2) фактическим контрагентом Департамента имущественных отношений Тюменской области по данным сделкам являлся ФИО3, поскольку именно он подписывал соответствующие договоры при формальной смене титульного арендатора земельного участка с должника на его близкого родственника.

Из правовой позиции Департамента имущественных отношений Тюменской области, сформированной в рамках настоящего обособленного спора, следует, что для него персона арендатора не имеет существенного значения, а от итога разрешения обособленного спора будет зависеть только приведение правоустанавливающих документов в соответствии с фактическими взаимоотношениям сторон (письменные пояснения от 14.04.2023, отзыв на заявление от 08.08.2023).

При таких условиях применённые судами первой и апелляционной инстанций последствия недействительности сделки в виде возврата в конкурсную массу должника земельного участка с расположенными на нём сооружениями (зданиями) на условиях перезаключённого договора аренды соответствуют положениям статьи 167 ГК РФ и статьи 61.6 Закона о банкротстве.

Доводы, изложенные в кассационной жалобе, отклоняются.

Вопроса о том, на чьи денежные средства возведены сооружения на земельном участке, кто несёт бремя их содержания, не имеет правового значения для правильного рассмотрения обособленного спора. По этой же причине рассмотрение судами первой и апелляционной инстанций вопроса о фальсификации документов (расписок, кассовых и товарных чеков), подтверждающих осуществление строительства именно за счёт средств ФИО2 (статья 161 АПК РФ), являлось излишним, но не привело к принятию неправильных судебных актов по существу спора.

Направляя обособленный спор на новое рассмотрение суд округа указал на правильное применение судами первой и апелляционной инстанций положений статей 10, 168 ГК РФ, необходимость правильного применения последствий недействительности сделок, предусмотренных положениями статей 167 ГК РФ, 61.6 Закона о банкротстве.

Применение судами первой и апелляционной инстанций последствий недействительности сделки, отличных от указанных в постановлении суда округа от 21.06.2022, обусловлено конкретными обстоятельствами дела, установленными при новом рассмотрении с учётом заявленных уточнении требований заявителем, а не игнорированием указаний суда кассационной инстанций.

Таким образом, вопреки доводам кассационной жалобы, указания, изложенные в постановлении суда округа от 21.06.2022, судами первой и апелляционной инстанций выполнены в полной мере, нарушений положений части 2.1 статьи 289 АПК РФ, не допущено.

Иные доводы, приведённые кассатором в жалобе, не могут быть приняты во внимание на данной стадии процесса, поскольку они направлены на переоценку доказательств и установление фактических обстоятельств по делу, что находится за пределами полномочий судебной коллегии (статья 286 АПК РФ).

Нарушений норм процессуального права, в том числе влекущих безусловную отмену судебных актов в силу части 4 статьи 288 АПК РФ, судом округа не установлено.

Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

определение от 15.08.2023 Арбитражного суда Тюменской области и постановление от 01.02.2024 Восьмого арбитражного апелляционного суда по делу № А70-14315/2018 оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО2 - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьёй 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий                                                                                   С.А. Доронин

 

Судьи                                                                                                                 В.А. Зюков

 

ФИО1