АРБИТРАЖНЫЙ СУД РЕСПУБЛИКИ ДАГЕСТАН

 

Именем Российской Федерации

 

РЕШЕНИЕ

Дело № А15-5964/2022

12 мая 2023 г.

г. Махачкала

 

Резолютивная часть решения объявлена 6 апреля 2023 г.

Решение в полном объеме изготовлено  12 мая 2023 г.

Арбитражный суд Республики Дагестан в составе судьи Магомедова Т.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску ООО «Зингер Спб»

(г. Санкт-Петербург, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>)

к ИП ФИО2

(г. Махачкала, ИНН 

<

***>, ОГРНИП 321057100004616)

о взыскании 62 500 рублей компенсации, 

 

УСТАНОВИЛ:

ООО «Зингер Спб» (далее – общество) обратился в Арбитражный суд Республики Дагестан с иском к ИП ФИО2 (далее – предприниматель) о взыскании 62 500 рублей компенсации за нарушение исключительного права на товарный знак №266060 (по факту продажи 21.03.2022).

Ответчик представил 25.01.2023 отзыв с возражениями против иска, а 01.03.2023 ходатайство о снижении размера компенсации.

В судебном заседании представитель ответчика возражения и ходатайство поддержал, просил в иске отказать, в случае признания требований обоснованными – снизить сумму компенсации до 2000 рублей.

Выслушав пояснения представителя ответчика, исследовав материалы дела и оценив, руководствуясь статьей 71 АПК РФ, относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, суд приходит к выводу о частичном удовлетворении исковых требований по следующим основаниям.

Как видно из материалов дела, на основании свидетельства от 26.03.2004 N RU 266060, выданного Российским агентством по патентам и товарным знакам, правообладателем товарного знака "ZINGER" является общество, товарный знак N 266060, зарегистрированный в отношении перечня товаров 6, 8, 14, 21, 26 и услуг 35, 45-го классов Международной классификации товаров и услуг для регистрации знаков (МКТУ-11). Срок действия исключительного права продлен до 03.07.2030.

Представитель общества 21.03.2022 в торговой точке, расположенной по адресу: 

<

...>, установил и зафиксировал факт предложения к продаже от имени предпринимателя товара - маникюрные инструменты (пилочка для ногтей), имеющих технические признаки контрафактности (на упаковке которого имеется изображение, сходное до степени смешения с товарным знаком N 266060). Спорный товар классифицируется как «маникюрные инструменты» и относится к 8 классу МКТУ.

Ввиду того, что разрешение на использование спорного товарного знака предпринимателю не предоставлялось, в адрес предпринимателя обществом направлена претензия от 19.07.2022 с требованием выплаты компенсации за нарушение исключительных прав в размере 375 000 рублей и возмещения расходов. Претензия оставлена ответчиком без удовлетворения.

Полагая, что указанными действиями предпринимателя нарушаются права общества на использование принадлежащего ему товарного знака, истец обратился в арбитражный суд с настоящим иском.

В обоснование исковых требований истцом представлены: кассовый чек от 21.03.2022, на котором указаны данные ответчика (ИП ФИО2, супермаркет «Бабаевский», Каспийск, ул. Акулиничева, д 13, ИНН 

<

***>), фото товара, видеозапись покупки, приобретенный товар. Сумма покупки составила 50 рублей. 

ООО «ЗИНГЕР СПб» является обладателем исключительного права на товарный знак по свидетельству № 266060 (в виде словесного обозначения «ZINGER»), дата государственной регистрации 26.03.2004, срок действия до 03.07.2020, срок действия исключительного права продлен до 03.07.2030. Правовая охрана указанному товарному знаку предоставлена в отношении товаров 06, 08 (наборы маникюрных инструментов), 14, 21, 26 классов МКТУ и услуг 35, 42 классов МКТУ.

Согласно статье 1225 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) к результатам интеллектуальной деятельности и приравненным к ним средствам индивидуализации юридических лиц, товаров, работ, услуг и предприятий, которым предоставляется правовая охрана (интеллектуальной собственности), отнесены, в том числе, фирменные наименования, товарные знаки и знаки обслуживания, а также коммерческие обозначения.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1229 ГК РФ гражданин или юридическое лицо, обладающее исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом.

В силу статьи 1477 ГК РФ на товарный знак, то есть на обозначение, служащее для индивидуализации товаров юридических лиц и индивидуальных предпринимателей, признается исключительное право, удостоверяемое свидетельством на товарный знак.

Согласно пункту 1 статьи 1484 ГК РФ лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со статьей 1229 ГК РФ любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак). Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на товарный знак.

На основании 2 статьи 1484 ГК РФ исключительное право на товарный знак может быть осуществлено для индивидуализации товаров, работ или услуг, в отношении которых товарный знак зарегистрирован, в частности путем размещения товарного знака: на товарах, в том числе на этикетках, упаковках товаров, которые производятся, предлагаются к продаже, продаются, демонстрируются на выставках и ярмарках или иным образом вводятся в гражданский оборот на территории Российской Федерации, либо хранятся или перевозятся с этой целью, либо ввозятся на территорию Российской Федерации; при выполнении работ, оказании услуг; на документации, связанной с введением товаров в гражданский оборот; в предложениях о продаже товаров, о выполнении работ, об оказании услуг, а также в объявлениях, на вывесках и в рекламе; сети "Интернет", в том числе в доменном имени и при других способах адресации.

Никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения (пункт 3 статьи 1484 ГК РФ).

В соответствии со статьей 1250 ГК РФ интеллектуальные права защищаются способами, предусмотренными Кодексом, с учетом существа нарушенного права и последствий нарушения этого права. Статьей 1252 ГК РФ предусмотрено, что защита исключительных прав на результаты интеллектуальной деятельности и на средства индивидуализации осуществляется, в частности, путем предъявления требования:

1) о признании права - к лицу, которое отрицает или иным образом не признает право, нарушая тем самым интересы правообладателя;

2) о пресечении действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения, - к лицу, совершающему такие действия или осуществляющему необходимые приготовления к ним, а также к иным лицам, которые могут пресечь такие действия;

3) о возмещении убытков - к лицу, неправомерно использовавшему результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без заключения соглашения с правообладателем (бездоговорное использование) либо иным образом нарушившему его исключительное право и причинившему ему ущерб, в том числе нарушившему его право на вознаграждение, предусмотренное статьей 1245, пунктом 3 статьи 1263 и статьей 1326 настоящего Кодекса;

4) об изъятии материального носителя в соответствии с пунктом 4 настоящей статьи - к его изготовителю, импортеру, хранителю, перевозчику, продавцу, иному распространителю, недобросовестному приобретателю;

5) о публикации решения суда о допущенном нарушении с указанием действительного правообладателя - к нарушителю исключительного права.

Как разъяснено в пункте 43.2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 16.03.2009 N 5/29 "О некоторых вопросах, возникших в связи с введением в действие части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее - Постановление N 5/29), компенсация подлежит взысканию при доказанности факта нарушения, при этом правообладатель не обязан доказывать размер понесенных убытков.

Сходство изображений состоит во внешнем виде и смысловом значении. Незначительные различия в форме и сочетании цветов, не влияют на общее восприятие изображения данного товара как сходного до степени смешения с зарегистрированными товарными знаками (пункт 14.4.2 Правил N 32).

При этом, словесные обозначения сравниваются: со словесными обозначениями; с комбинированными обозначениями, в композиции которых входят словесные элементы.

Сходство словесных обозначений может быть звуковым (фонетическим), графическим (визуальным) и смысловым (семантическим) (пункт 42 Правил N 482).

Звуковое (фонетическое) сходство определяется на основании следующих признаков: наличие близких и совпадающих звуков, близость звуков, составляющих обозначение, расположение близких звуков и звукосочетаний по отношению друг к другу, наличие совпадающих слогов и их расположение, число слогов в обозначениях, место совпадающих звукосочетаний в составе обозначений, близость состава гласных, близость состава согласных, характер совпадающих частей обозначений, вхождение одного обозначения в другое, ударение. При этом одним из наиболее распространенных случаев звукового сходства является фонетическое вхождение одного обозначения в другое.

Смысловое сходство определяют на основании следующих признаков: подобие заложенных в обозначениях понятий, идей; в частности, совпадение значения обозначений в разных языках; совпадение одного из элементов обозначений, на который падает логическое ударение и который имеет самостоятельное значение; противоположность заложенных в обозначениях понятий, идей.

В пункте 43 Правил N 482 отражено, что изобразительные и объемные обозначения сравниваются с изобразительными, объемными и комбинированными обозначениями, в композиции которых входят изобразительные или объемные элементы. Сходство изобразительных и объемных обозначений определяется на основании следующих признаков:

1) внешняя форма;

2) наличие или отсутствие симметрии;

3) смысловое значение;

4) вид и характер изображений (натуралистическое, стилизованное, карикатурное и тому подобное);

5) сочетание цветов и тонов.

Признаки, указанные в настоящем пункте, учитываются как каждый в отдельности, так и в различных сочетаниях.

В статье 1487 ГК РФ указано, что не является нарушением исключительного права на товарный знак использование этого товарного знака другими лицами в отношении товаров, которые были введены в гражданский оборот на территории Российской Федерации непосредственно правообладателем или с его согласия.

В соответствии с данной статьей законодатель подразумевает использование товарного знака другими лицами, не правообладателем лично, в отношении маркированных товаров, введенных в гражданский оборот, на которых использован товарный знак, находящийся под действующей правовой охраной.

Легальное определение контрафактного товара дано в пункте 1 статьи 1515 ГК РФ, согласно которой товары, этикетки, упаковки товаров, на которых незаконно размещены товарный знак или сходное с ним до степени смешения обозначение, являются контрафактными.

Согласно разъяснениям Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенным в постановлении от 18.07.2006 N 3691/06, для установления смешения товарных знаков достаточно установить вероятность их смешения, которая зависит от сходства сравниваемых обозначений и от оценки однородности обозначенных товарными знаками товаров. При этом для признания сходства товарных знаков достаточно уже самой опасности, а не реального смешения товарных знаков в глазах потребителя (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 18.06.2013 N 2050/2013).

В статье 1488 ГК РФ указано, что если иное не установлено настоящим Кодексом, предусмотренные подпунктом 3 пункта 1 и пунктом 3 статьи 1252 настоящего Кодекса меры ответственности за нарушение интеллектуальных прав, допущенное нарушителем при осуществлении им предпринимательской деятельности, подлежат применению независимо от вины нарушителя, если такое лицо не докажет, что нарушение интеллектуальных прав произошло вследствие непреодолимой силы, то есть чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств.

Указанный кассовый чек запечатлен на видеозаписи процесса покупки спорного товара: на видеозаписи отражен процесс выдачи чека покупателю товара, а также зафиксировано само изображение чека и содержащаяся в нем информация.

Видеозапись покупки отображает местонахождение, внешний и внутренний вид торговой точки, процесс выбора приобретаемого товара, процесс оплаты, выдачи чека. На видеозаписи покупки отображено содержание выданного чека (наименование ответчика, ИНН, дата выдачи и др.), соответствующего приобщенного к материалам дела чека, и внешний вид приобретенного товара, соответствующего имеющемуся в материалах дела товару.

На видеозаписи запечатлен тот же товар, что представлен истцом в материалы дела: товар того цвета и вида, который был приобретен в указанную дату в указанной торговой точке. На видеозаписи последовательность видеоряда не нарушена, поэтому оснований считать данную видеозапись поддельной у суда отсутствуют. Она соответствует критериям относимости (ст. 67 АПК РФ), допустимости (ст. 68 АПК РФ) и достоверности (п. 2 ст. 71 АПК РФ).

Видеозапись совершенной закупки произведена в целях самозащиты гражданских прав на основании статей 12, 14 ГК РФ. Законодательством не ограничен круг действий, которые могут быть квалифицированы как самозащита гражданских прав. Таким образом, видеозапись можно считать таковой. Более того, согласно статье 64 АПК РФ, видеозапись может являться доказательством по делу, причем каких-либо требований к ее осуществлению, в том числе предоставление сведений о том, какое лицо ее совершило, действующим законодательством не предусмотрено.

Ведение видеозаписи в местах, очевидно и явно открытых для общего посещения и не исключенных в силу закона или правового обычая от использования видеозаписи, является элементом самозащиты гражданского права, что соответствует статьям 12, 14 ГК РФ и корреспондирует части 2 статьи 45 Конституции Российской Федерации, согласно которой каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом.

Исходя из анализа положений статей 12, 14 ГК РФ, пункта 2 статьи 64 АПК РФ, видеосъемка при фиксации факта неправомерного использования ответчиком объектов интеллектуальной собственности истца является соразмерным и допустимым способом самозащиты и отвечает признакам относимости, допустимости и достоверности доказательств.

Законодательством не предусмотрен особый порядок фиксации факта нарушения исключительных прав правообладателя. На видеозаписи зафиксирован момент предложения к продаже товаров, передачи денежных средств за товар и выдачи продавцом чека. В материалы дела также приобщены товар, приобретение которого зафиксировано на видеозаписи. На основании изложенного, видеозапись отвечает признакам относимости, допустимости и достоверности доказательств.

Поскольку покупка спорного товара оформлена в соответствии с требованиями статьи 493 ГК РФ, кассовый чек является допустимым доказательством, подтверждающим факт розничной купли-продажи товара в торговой точке ответчика.

Отсутствие в чеке подробного описания товара не может свидетельствовать о том, что данный документ является недостоверным, поскольку основные сведения, указанные в нем позволяют прийти к выводу о том, что спорный товар был реализован именно ответчиком по делу, поскольку для данной категории дел значимым обстоятельством для их разрешения является доказанность или недоказанность фактической реализации лицом контрафактного товара, а не соблюдение этим лицом своих обязательств при отпуске товара, в том числе при оформлении чека на соответствующий товар.

Сведения о том, что кассовый чек, представленный в материалы дела, не выдавался ответчиком, либо изготовлен на контрольно-кассовой машине зарегистрированной на иное лицо, ответчиком в материалы дела не представлены.

Сравнение изображения товара, приобретенного истцом у ответчика, указывает на внешнее сходство реализуемого ответчиком изделия с товарным знаком, принадлежащим истцу.

Ответчиком не представлен заключенный с истцом лицензионный договор, предметом которого являлась бы передача исключительных прав на товарный знак, и иным образом переданы ему права. Основания для внедоговорного использования товарного знака у ответчика отсутствуют.

Представленные доказательства в совокупности подтверждают заключение истцом и ответчиком договора розничной купли-продажи спорного товара в соответствии со статьей 493 ГК РФ.

Совокупностью представленных истцом доказательств (кассовый чек от 21.03.2022, фото товара, видеозапись покупки товара и сам товар), не оспоренных и не опровергнутых ответчиком, положенные в основание иска фактические обстоятельства истцом подтверждены.

Согласно общим правилам привлечения к юридической ответственности, правонарушение может быть совершено не только умышленно, но и по неосторожности.

Следовательно, ответственность за совершение данного правонарушения наступает, в том числе в случае, если лицо знало или должно было знать, что использует результаты интеллектуальной деятельности, но не проверило, осуществляет ли оно такое использование на законных основаниях.

При рассмотрении настоящего спора судом установлено наличие вины ответчика в форме неосторожности, поскольку ответчик, осуществляя предпринимательскую деятельность при осуществлении купли-продажи товаров, которые в силу своей специфики потребления и назначения, могут содержать результаты интеллектуальной деятельности в целом, и товарные знаки в частности, не проявил той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота, и не принял все меры для надлежащего исполнения этого обязательства.

Согласно пункту 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19.06.2006 г. №15 «О вопросах, возникших у судов при рассмотрении гражданских дел, связанных с применением законодательства об авторском праве и смежных правах» ответчик обязан доказать выполнение им требований закона при использовании произведений.

Являясь субъектом предпринимательской деятельности, при достаточной степени заботливости и осмотрительности ответчик имел возможность получения соответствующих прав на законное использование спорного произведения. Однако этого не сделал и не представил суду доказательств, свидетельствующих об отсутствии его вины.

В данном случае ответчик не представил доказательств, свидетельствующих, что правонарушение вызвано чрезвычайными обстоятельствами и другими непредвиденными, непреодолимыми препятствиями, находящимися вне его контроля.

Ответчик имел реальную и объективную возможность для обеспечения исполнения обязательств, предусмотренных действующим законодательством, за нарушение которых предусмотрена ответственность, в том числе, гражданско-правовая, однако не принял всех зависящих от него мер по их соблюдению.

Сведения о наличии зарегистрированных товарных знаков в Российской Федерации являются открытыми, помимо реестра Роспатента. Предприниматель имел возможность получить информацию из реестров посредством сети "Интернет" или направления запроса в регистрирующий орган, однако не реализовал своего права и допустил к продаже товар без проверки.

Кроме того, ответчик явно осведомлен о противоправной природе реализуемого им товара, поскольку обязанность проверки товара в розничных магазинах лежит на продавце.

Следовательно, предприниматель, являясь специализированным субъектом права, ведущим экономическую деятельность, совершил действия, которые нельзя характеризовать исходящими из принципа надлежащего исполнения обязательств (статья 309 ГК РФ), а также принципа добросовестности (статья 10 ГК РФ), выраженные в предложении к продаже и продаже, что напрямую нарушает действующее законодательство, о чем он, как специализированный субъект не мог не знать.

В результате вышеуказанных правонарушений, наступают неблагоприятные последствия: потребители вводятся в заблуждение относительно спорной продукции, поскольку данная продукция произведена не правообладателем, не лицензиатами правообладателя и введена в гражданский оборот неправомерно; увеличивается риск вредного воздействия данной продукции на здоровье человека; правообладатель теряет прибыль, поскольку рынок насыщается неправомерно введенной в гражданский оборот продукцией, приобретая которую, потребители, таким образом, отказываются от приобретения продукции, правомерно изготовленной лицензиатами правообладателя либо непосредственно правообладателем; обилие продукции, маркированной конкретным товарным знаком, которая впоследствии признается контрафактной, является причиной снижения инвестиционной привлекательности приобретения права использования данного товарного знака.

Использование результатов интеллектуальной деятельности и средств индивидуализации в своей коммерческой деятельности лицами, не имеющих на то правовых оснований, причиняет правообладателю имущественный ущерб в виде невыплаченного вознаграждения, положенного правообладателю, а также является недобросовестной конкуренцией и ущемляет права лиц, действующих на основании лицензионных соглашений/договоров.

К лицам, осуществляющим предпринимательскую деятельность, связанную с использованием результатов интеллектуальной деятельности и средств индивидуализации, права на которые им не принадлежат, предъявляются повышенные требования, невыполнение которых рассматривается, как виновное поведение.

Ответчик не представил суду достаточных и допустимых доказательств соблюдения лицензионного законодательства. Факт продажи указанного товара ответчиком не опровергнут, представленные истцом доказательства не оспорены.

Учитывая изложенное, суд считает, что истец доказал наличие (обладание) соответствующих исключительных прав на товар, а также факт их нарушения именно ответчиком.

Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 13 декабря 2016 года N 28-П указал, что в силу значительной специфики объектов интеллектуальной собственности, обусловленной их нематериальной природой, правообладатели ограничены как в возможности контролировать соблюдение принадлежащих им исключительных прав на результаты интеллектуальной деятельности и средства индивидуализации третьими лицами и выявлять допущенные нарушения, так и в возможности установить точную или, по крайней мере, приблизительную величину понесенных ими убытков (особенно в виде упущенной выгоды), в том числе, если правонарушение совершено в сфере предпринимательской деятельности.

С учетом указанной специфики, предопределяющей необходимость установления специальных способов защиты нарушенных исключительных прав на объекты интеллектуальной собственности, Гражданский кодекс Российской Федерации предоставляет правообладателю право в случаях, предусмотренных данным Кодексом для отдельных видов результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, требовать от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты соответствующей компенсации и освобождает его от доказывания в суде размера причиненных убытков. Размер компенсации, которая подлежит взысканию при доказанности факта нарушения, как следует из пункта 3 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяется судом в пределах, установленных данным Кодексом (в том числе статьями 1301, 1311 и 1515), в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости; если же одним действием нарушены права на несколько результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, размер компенсации определяется судом за каждый неправомерно используемый результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации.

Как разъяснено в пункте 59 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 N 10 "О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее - Постановление N 10), компенсация подлежит взысканию при доказанности факта нарушения, при этом правообладатель не обязан доказывать факт несения убытков и их размер. При заявлении требований о взыскании компенсации правообладатель вправе выбрать один из способов расчета суммы компенсации, указанных в подпунктах 1, 2 и 3 статьи 1301, подпунктах 1, 2 и 3 статьи 1311, подпунктах 1 и 2 статьи 1406.1, подпунктах 1 и 2 пункта 4 статьи 1515, подпунктах 1 и 2 пункта 2 статьи 1537 ГК РФ, а также до вынесения судом решения изменить выбранный им способ расчета суммы компенсации, поскольку предмет и основания заявленного иска не изменяются. Суд по своей инициативе не вправе изменять способ расчета суммы компенсации.

В соответствии с пунктом 4 статьи 1515 ГК РФ правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации:

1) в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения;

2) в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, или в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.

Таким образом, пунктом 4 статьи 1515 ГК РФ предусмотрены два типа компенсации, в равной мере применимых при нарушении исключительного права на товарный знак, и правообладатель вправе сделать выбор по собственному усмотрению. Поэтому размещение на контрафактных товарах обозначения, сходного до степени смешения с товарным знаком истца, позволяет правообладателю по своему выбору требовать взыскания компенсации в размере, предусмотренном подпунктом 1 либо подпунктом 2 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ, в том числе в двукратном размере стоимости данного товара, или в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.

В абзаце 2 пункта 61 Постановления N 10 указано, что заявляя требование о взыскании компенсации в двукратном размере стоимости права использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации либо в двукратном размере стоимости контрафактных экземпляров (товаров), истец должен представить расчет и обоснование взыскиваемой суммы (пункт 7 части 2 статьи 125 АПК РФ), а также документы, подтверждающие стоимость права использования либо количество экземпляров (товаров) и их цену. В случае невозможности представления доказательств истец вправе ходатайствовать об истребовании таких доказательств у ответчика или третьих лиц.

Если правообладателем заявлено требование о выплате компенсации в двукратном размере стоимости права использования произведения, объекта смежных прав, изобретения, полезной модели, промышленного образца или товарного знака, то определение размера компенсации осуществляется исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное их использование тем способом, который использовал нарушитель (абзац 5 пункта 61 Постановления N 10).

В силу статьи 1301 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях нарушения исключительного права на произведение автор или иной правообладатель наряду с использованием других применимых способов защиты и мер ответственности, установленных Гражданским кодексом Российской Федерации, вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации в размере от десяти тысяч рублей до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда, либо в двукратном размере стоимости экземпляров произведения или в двукратном размере стоимости права использования произведения, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование произведения.

В соответствии с исковым заявлением истец определил размер компенсации в соответствии с подпунктом 2 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ с учетом заключенного лицензионного договора от 11.08.2021.

Истцом выбран способ определения размера компенсации в соответствии с положениями подпункта 2 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ. Общество просит взыскать с ответчика компенсацию за нарушение исключительного права в размере 62 500 рублей исходя из двукратного размера стоимости права использования товарного знака, определенной исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака, с учетом заключенного истцом лицензионного договора от 11.08.2021, стоимость ежегодного вознаграждения за предоставление права использования товарного знака по которому составляет 750 000 рублей.

В подтверждение заявленных требований истцом представлен лицензионный договор о предоставлении права использования товарного знака от 11.08.2021, заключенный обществом (лицензиар) и ИП ФИО3 (лицензиат), по условиям которого лицензиар предоставляет лицензиату на срок действия договора за вознаграждение право использования товарного знака "ZINGER" по свидетельству Российской Федерации N 266060, приоритет от 03.07.2000, дата регистрации 26.03.2004.

Право использования товарного знака предоставляется лицензиату в отношении товаров 08-го Международной классификации товаров и услуг для регистрации знаков (далее - МКТУ) и услуг 35-го класса МКТУ (пункт 1.2 договора).

Согласно пункту 1.3 договора лицензиат вправе использовать товарный знак на всей территории Российской Федерации путем размещения на товарах, в том числе на этикетках, упаковках товаров, которые предлагаются к продаже, продаются, демонстрируются на выставках и ярмарках или иным образом вводятся в гражданский оборот на территории Российской Федерации, либо хранятся или перевозятся с этой целью (пункт 1.3).

В соответствии с пунктом 2.1 за предоставление права использования товарного знака лицензиат уплачивает лицензиару ежегодное вознаграждение в размере 750 000 рублей.

В силу пункта 4.1 договор вступает в силу с даты государственной регистрации в Федеральной службе по интеллектуальной собственности предоставления права использования товарного знака и действует до 11.08.2026.

Истец также представил в суд в электронном виде платежные документы о внесении платы по названному лицензионному договору – платежное поручение от 28.10.2021 №130 о перечислении 104 840 рублей за август, сентябрь 2021 г. и платежное поручение от 06.12.2021 №131 о перечислении 187 500 рублей за 4 квартал 2021 г.

Поскольку в рамках данного договора у лицензиата права и обязанности возникли с момента заключения с лицензиаром лицензионного договора от 11.08.2021, истец вправе предоставить этот договор в качестве доказательства, подтверждающего стоимость права использования упомянутого товарного знака. Таким образом, истец правомерно при обосновании размера компенсации ссылается на лицензионный договор.

Как разъяснено в пункте 61 Постановления № 10, заявляя требование о взыскании компенсации в двукратном размере стоимости права использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации либо в двукратном размере стоимости контрафактных экземпляров (товаров), истец должен представить расчет и обоснование взыскиваемой суммы, а также документы, подтверждающие стоимость права использования либо количество экземпляров (товаров) и их цену.

Если правообладателем заявлено требование о выплате компенсации в двукратном размере стоимости права использования произведения, объекта смежных прав, изобретения, полезной модели, промышленного образца или товарного знака, то определение размера компенсации осуществляется исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное их использование тем способом, который использовал нарушитель.

Определенный таким образом размер по смысл пункта 3 статьи 1252 ГК РФ является единственным (одновременно и минимальным, и максимальным) размером компенсации, предусмотренным законом, в связи с чем суд не вправе снижать ее размер по своей инициативе.

Поскольку формула расчета размера компенсации, определяемого исходя из двукратной стоимости права использования соответствующего товарного знака, императивно определена законом, доводы ответчика (если таковые имеются) о несогласии с заявленным истцом расчетом размера компенсации могут основываться на оспаривании указанной истцом цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование права, и подтверждаться соответствующими доказательствами, обосновывающими иной размер стоимости этого права.

Согласно части 3 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации определяется судом в пределах, установленных настоящим Кодексом, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости.

Представление в суд лицензионного договора (иных договоров) не предполагает, что компенсация во всех случаях должна быть определена судом в двукратном размере цены указанного договора (стоимости права использования), поскольку с учетом норм пункта 4 статьи 1515 ГК РФ за основу рассчитываемой компенсации должна быть принята цена, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование соответствующего товарного знака тем способом, который использовал нарушитель.

В таком случае суд соотносит условия указанного договора и обстоятельства допущенного нарушения: срок действия лицензионного договора; объем предоставленного права; способы использования права по договору и способ допущенного нарушения; перечень товаров и услуг, в отношении которых предоставлено право использования и в отношении которых допущено нарушение (применительно к товарным знакам); территория, на которой допускается использование (Российская Федерация, субъект Российской Федерации, или иная территория); иные обстоятельства. Следовательно, арбитражный суд может определить другую стоимость права использования соответствующего товарного знака тем способом и в том объеме, в котором его использовал нарушитель, и, соответственно, иной размер компенсации по сравнению с размером, заявленным истцом.

Указанное согласуется с правовой позицией Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 47 Обзора судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23.09.2015, в отношении того, что определение размера компенсации не может быть произведено судом произвольно.

Определение обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения дела, является обязанностью арбитражного суда на основании части 2 статьи 65 АПК РФ.

В рассматриваемом случае истец, заявляя требование о взыскании компенсации за нарушение исключительного права на спорный товарный знак в размере 62 500 рублей, рассчитал ее исходя из стоимости права использования товарного знака, установленной представленным лицензионным договором, исходя из размера годовой платы, 1 месяца периода нарушения, 1 класса товаров МКТУ, 1 способа применения (750 000 руб. / 1 тов.зн. / 2 класса МКТУ / 1 спос.прим. / 12 мес. х 2 = 62 500 руб.)

При определении размера компенсации суд принимает во внимание характер допущенного нарушения, однократность нарушения, длительность нарушения, отсутствие доказательств вероятных убытков правообладателей.

В пункте 3 справки Суда по интеллектуальным правам "О некоторых вопросах, связанных с практикой рассмотрения Судом по интеллектуальным правам споров по серийным делам о нарушении исключительных прав", разъяснено, что при определении правомерности размера требуемой компенсации суду необходимо установить факт нарушения исключительных прав в отношении каждого объекта, а также определить соразмерную компенсацию с учетом объема причиненного интересам правообладателя ущерба, который может различаться в зависимости от фактических обстоятельств.

Конституционный Суд Российской Федерации допускает возможность снижения размера компенсации при нарушении исключительного права на один товарный знак, в том случае, когда ее размер исчислен по правилам подпункта 2 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ. При этом - с целью не допустить избыточного вторжения в имущественную сферу ответчика, с одной стороны, и, с другой, лишить его стимулов к бездоговорному использованию объектов интеллектуальной собственности - размер такой компенсации может быть снижен судом не более чем вдвое (то есть не может быть менее стоимости права использования товарного знака).

Оснований для снижения размера компенсации суд не усматривает.

Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 24.07.2020 N 40-П указал, что подпункт 2 пункта 4 статьи 1515 данного Кодекса в системной связи с абзацем вторым пункта 3 его статьи 1252 допускает различные правовые оценки в зависимости от того, кто является правообладателем и нарушителем, а равно от способа нарушения. Например, возможна ситуация, когда субъект права, занимающийся предпринимательской деятельностью и являющийся конкурентом правообладателя товарного знака, маркирующего им свои товары, маркирует, не заключив лицензионный договор, товары тем же товарным знаком или обозначением, сходным с ним до степени смешения (пункт 2 статьи 1515 данного Кодекса), намереваясь незаконно эксплуатировать экономический успех правообладателя.

Иную оценку может получить ситуация, когда право на товарный знак нарушено индивидуальным предпринимателем, занимающимся розничной торговлей и продающим товары, маркированные товарными знаками правообладателя, который, в свою очередь, не производит товары. Здесь появляются риски заключения лицензионных договоров лишь для обоснования большого размера взыскиваемой компенсации, без намерения их реально исполнять. Такое злоупотребление должно быть исключено при установлении и исследовании фактических обстоятельств дела судом, имеющим возможность оценить доказательства исполнения договора.

Применительно к спорной ситуации в законодательстве отсутствуют критерии сравнимости обстоятельств нарушения с условиями использования товарного знака, для которых определена стоимость, положенная в основу компенсации, исчисленной в двукратном размере. Между тем в этом случае индивидуальный предприниматель, не занимаясь, в отличие от лицензиатов, изготовлением товаров, нарушает право на товарный знак иным способом, например продает малоценный товар хозяйственного назначения и тем самым причиняет правообладателю незначительный ущерб. Нет в законе и критериев для установления сравнимости обстоятельств при заключении нескольких лицензионных договоров.

Исходя из того, что материалами дела доказан только один факт реализации контрафактного товара и не доказано совершение ответчиком в течение длительного времени подобных нарушений, в рассматриваемой ситуации размер компенсации может определяться из расчета вознаграждения по лицензионному договору за один месяц, как это сделано истцом.

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 47 Обзора судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23.09.2015, и в пункте 31 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 2 (2021), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 30.06.2021 в отношении того, что определение размера компенсации не может быть произведено судом произвольно.

При этом представление в суд лицензионного договора (иных договоров) не предполагает, что компенсация во всех случаях должна быть определена судом в двукратном размере цены указанного договора (стоимости права использования), поскольку с учетом норм пункта 4 статьи 1515 ГК РФ за основу рассчитываемой компенсации должна быть принята цена, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование соответствующего товарного знака тем способом, который использовал нарушитель.

В случае если размер компенсации рассчитан истцом на основании лицензионного договора, суд соотносит условия указанного договора и обстоятельства допущенного нарушения: срок действия лицензионного договора; объем предоставленного права; способы использования права по договору и способ допущенного нарушения; перечень товаров и услуг, в отношении которых предоставлено право использования и в отношении которых допущено нарушение (применительно к товарным знакам); территория, на которой допускается использование (Российская Федерация, субъект Российской Федерации, населенный пункт); иные обстоятельства.

Ответчик в своих возражениях против исковых требованиях и в данных в судебных заседаниях пояснениях по существу указывал в том числе и на необходимость определения отличной от заявленной истцом стоимости права использования спорного средства индивидуализации с учетом обстоятельств допущенного нарушения.

Арбитражный суд полагает, что истцом вопреки приведенным разъяснениям высшей судебной инстанции о необходимости соотнесения условий представленного лицензионного договора и обстоятельств допущенного ответчиком нарушения, объема предоставленного права, способов использования права по договору и способа допущенного нарушения, при определении стоимости права использования товарного знака во внимание не приняты в полной мере обстоятельства допущенного нарушения, в частности территориальный фактор.

Так, по условиям лицензионного договора стоимость права использования товарного знака предоставлена в расчете на всю территорию Российской Федерации.

Между тем, нарушение предпринимателем прав общества зафиксировано при реализации товара в супермаркете «Бабаевский», расположенном в 

<

...> в г. Каспийске Республики Дагестан. Данное предприятие розничной торговли ИП ФИО2 по своему характеру хозяйственной деятельности (пункт 3.6 ГОСТ Р 51773-2001 Группа Г70 ГОСТ РФ «РОЗНИЧНАЯ ТОРГОВЛЯ Классификация предприятий») имеет локальный характер. В нем осуществляется розничная торговля широким ассортиментом непродовольственных товаров (то есть реализация товаров с признаками контрафактности по товарному знаку ZINGER не составляло существенную часть хозяйственной деятельности нарушителя) и в расчете (в основном) не на население всей Российской Федерации либо ее отдельного субъекта - Республики Дагестан или даже конкретного населенного пункта – города Каспийска, а на потребителей, проживающих в шаговой доступности от супермаркета.

Это свидетельствует о существенно (значительно) меньшем объеме использования (нарушения) предпринимателем прав общества, чем предусмотрено представленным в дело лицензионным договором,

С учетом изложенных обстоятельств и мнения ответчика о разумном размере компенсации (в ходатайстве от 01.03.2023) арбитражный суд с применением территориального фактора к формуле расчета компенсации, использованной истцом, полагает подлежащей взысканию с предпринимателя в пользу общества компенсацию в сумме 2000 рублей, в остальной части исковые требования признаются судом необоснованными и не подлежащими удовлетворению.

Согласно части 1 статьи 110 АПК РФ судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

В соответствии со статьями 112 и 170 АПК РФ в судебном акте, которым заканчивается рассмотрение дела по существу, разрешаются вопросы распределения между сторонами судебных расходов.

В связи с частичным удовлетворением исковых требований судебные расходы относятся на ответчика и взыскиваются в пользу истца пропорционально размеру удовлетворенных требований (3,2%). Истец при подаче иска уплатил 2500 рублей государственной пошлины и 200 рублей пошлины за получение выписки из ЕГРИП, а также понес издержки на приобретение товара (50 руб.), почтовые расходы (148 руб.), которые связаны с настоящим спором и является судебными. Расходы истца в размере 8000 рублей стоимости видеофиксации правонарушения судом признаются не подлежащими возмещению, поскольку не являются судебными расходами и доказательства несения указанных расходов (платежные документы) истцом не представлены.     О наличии и взыскании иных судебных издержек стороны не заявили. Соответственно, с предпринимателя в пользу общества следует взыскать судебные расходы в сумме 92,74 рубля: (2500+200+50+148) х (2000 руб. х 100 % / 62500 руб.). 

Руководствуясь статьями 110, 112, 167-171, 176 и 177 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд 

 

РЕШИЛ:

Взыскать с ИП ФИО2 (ИНН 

<

***>) в пользу ООО «Зингер Спб» (ИНН 

<

***>) 2000 рублей компенсации и 92,74 рубля в возмещение судебных расходов. В удовлетворении требований в остальной части отказать.

Решение суда вступает в законную силу по истечении месячного срока со дня его принятия, если не подана апелляционная жалоба.

Решение суда может быть обжаловано в Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд (г. Ессентуки Ставропольского края) в месячный срок со дня его принятия в порядке, определенном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, через Арбитражный суд Республики Дагестан.

 

            Судья                                                                                                    Т. А. Магомедов