АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ПОВОЛЖСКОГО ОКРУГА

420066, Республика Татарстан, г. Казань, ул. Красносельская, д. 20, тел. (843) 291-04-15

http://faspo.arbitr.ru   e-mail: info@faspo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Ф06-56765/2019

Дело № А65-4019/2019

г. Казань

31 марта 2022 года

Резолютивная часть постановления объявлена 24 марта 2022 года.

Полный текст постановления изготовлен 31 марта 2022 года.

Арбитражный суд Поволжского округа в составе:

председательствующего судьи Моисеева В.А.,

судей Коноплевой М.В., Фатхутдиновой А.Ф.,

в отсутствие лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом,

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО1 

на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 29.11.2021 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.02.2022 

по делу № А65-4019/2019

по заявлению конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Блинофф-Петербуржская» ФИО2 о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Блинофф-Петербуржская», г. Казань (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>),

УСТАНОВИЛ:

определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 04.03.2019 возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «БлиноффПетербуржская» (далее – ООО «БлиноффПетербуржская», должник). 

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 20.07.2019 ООО «Блинофф-Петербуржская» признано несостоятельным (банкротом), открыта процедура конкурсного производства. Конкурсным управляющим утвержден ФИО3, член Саморегулируемой организации Союз «Арбитражных управляющих «Правосознание». 

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 01.09.2020 конкурсный управляющий ФИО3 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего. Конкурсным управляющим утвержден ФИО2, член саморегулируемой организации Союз «Арбитражных управляющих «Правосознание».

Конкурсный управляющий ООО «Блинофф-Петербуржская» ФИО2 обратился в Арбитражный суд Республики Татарстан с заявлением о привлечении наследника контролировавшего должника лица ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Блинофф-Петербуржская».

Определением суда от 25.08.2021 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен финансовый управляющий ФИО1 ФИО4. 

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 29.11.2021 ходатайство конкурсного управляющего ООО «БлиноффПетербуржская» о приостановлении производства по обособленному спору удовлетворено. ФИО1 (в пределах наследственной массы) привлечена к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Блинофф-Петербуржская». Производство по заявлению конкурсного управляющего приостановлено до окончания расчетов с кредиторами.

Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.02.2022 определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 29.11.2021 оставлено без изменения.

В кассационной жалобе ФИО1, ссылаясь на неправильное применение судами норм права, просит определение суда и постановление апелляционного суда в части привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Блинофф-Петербуржская» отменить.

По мнению заявителя жалобы, требование о субсидиарной ответственности не связано с личностью гражданина и не может быть предъявлено к наследнику, принявшему наследство после смерти контролирующего должника лица; считает, что с неё может быть взыскан только размер субсидиарной ответственности.

В возражениях на кассационную жалобу конкурсный управляющий должником просит оставить определение суда и постановление апелляционного суда без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, отзыва на нее, судебная коллегия приходит к следующему.

Как следует из материалов дела и установлено судом, согласно протоколам № 1 от 10.02.2009, № 6 от 10.02.2015 и № 7 от 10.02.2018 ФИО5 являлся единоличным исполнительным органом должника с момента учреждения общества. 

Судом установлено, что согласно свидетельству о смерти IV-AИ № 772163 от 25.09.2018 ФИО5 умер 22.09.2018. Заявлением 39 АА 1711993 от 20.12.2018 ФИО1 приняла наследство после смерти отца – ФИО5 Решением Московского районного суда г. Калининграда от 18.02.2020 по делу № 2-32/2020 установлено, что размер наследуемого имущества ФИО1 после смерти отца – ФИО5 составляет более 36 млн. руб.

Обратившись с вышеназванным заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, конкурсный управляющий ссылался на подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и указал, что ФИО5 были совершены сделки по выводу имущества должника в преддверии банкротства, с целью избежания поступления спорного имущества (актива) в конкурсную массу должника, что направлено на причинение вреда имущественным правам кредиторов должника.

В обосновании заявленных требований конкурсный управляющий указал на то, что им был выявлен ряд сделок – банковских операций ООО «Блинофф-Петербуржская» по перечислению денежных средств в адрес индивидуального предпринимателя ФИО6 (далее – ИП ФИО6) на общую сумму 7 041 137,71 руб., в отсутствие встречного представления, которые оспаривались конкурсным управляющим в рамках дела о признании ООО «Блинофф-Петербуржская» несостоятельным (банкротом).

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, определением суда от 22.01.2020 признаны недействительными сделки по перечислению ООО «БлиноффПетербуржская» в пользу ИП ФИО6 денежных средств в сумме 7 041 137,71 руб.; применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ИП ФИО6 в пользу ООО «Блинофф-Петербуржская» 7 041 137,71 руб. 

При вынесении указанного судебного акта суд пришел к выводу, что вышеназванные перечисления были произведены с 11.08.2015 по 19.11.2018 в адрес заинтересованного лица, то есть в период руководства ФИО5, которым и были совершены безвозмездные сделки, повлекшие причинение убытков должнику.

Кроме того, судом первой инстанции в рамках указанного спора, установлено, что на дату совершения данных операций у должника имелись неисполненные обязательства перед иными кредиторами, в частности: обществом с ограниченной ответственностью «ТК АРКАДИЯ», Федеральной налоговой службой, обществом с ограниченной ответственностью «Харрис»; на дату совершения большинства оспоренных операций у должника имелись непогашенные обязательства перед кредиторами. При этом, большинство таких операций совершены с предпочтением в условиях уже наличия неплатежеспособности должника в отношении заинтересованного лица, в связи с чем данное лицо презюмируется осведомленным о соответствующем финансовом состоянии должника (абзац второй пункта 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве). Также установлено, что ответчик, совершая перечисления денежных средств, выступающие от имени общества, без видимых на то правовых и экономических оснований совершил отчуждение ликвидного имущества имеющего значительную стоимость в свою пользу. 

Таким образом, в результате их совершения был причинен имущественный вред правам кредиторов. На основании вышеизложенного, суд пришел к выводу, что, заключая сделки, ответчик, выступающий от имени должника, без видимых на то правовых и экономических оснований, способствовал отчуждению ликвидного имущества, имеющего значительную стоимость безвозмездно. 

Руководствуясь положениями статей 61.2, 61.3, 61.10, 61.11 Закона о банкротстве, разъяснениями, изложенными в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление Пленума от 21.12.2017 № 53), суд первой инстанции признал доказанным наличие оснований для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

С учетом того, что ФИО5 умер, суд первой инстанции счел возможным привлечь к субсидиарной ответственности его наследника – ФИО1

Поскольку мероприятия процедуры конкурсного производства не завершены, установив основания для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности, суд первой инстанции в соответствии с частью 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве приостановил рассмотрение заявления до окончания расчетов с кредиторами.

Апелляционный суд, повторно рассмотрев обособленный спор по правилам главы 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), с выводами суда согласился.

Суд кассационной инстанции оснований для отмены обжалуемых судебных актов и удовлетворения кассационной жалобы не усматривает.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.20 Закона о банкротстве в случае введения в отношении должника процедуры, применяемой в деле о банкротстве, требование о возмещении должнику убытков, причиненных ему лицами, уполномоченными выступать от имени юридического лица, членами коллегиальных органов юридического лица или лицами, определяющими действия юридического лица, в том числе учредителями (участниками) юридического лица или лицами, имеющими фактическую возможность определять действия юридического лица, подлежит рассмотрению арбитражным судом в рамках дела о банкротстве должника по правилам, предусмотренным главой III.2 Закона о банкротстве.

В силу подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии причинения существенного вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 названного Закона;

При решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 ГК РФ) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), необходимо исходить из правовой позиции, изложенной в пункте 20 постановления Пленума от 21.12.2017 № 53, согласно которой суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия.

Если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве), совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на основании абзацев первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В том случае, когда вред, причиненный указанными в статье 53.1 ГК РФ контролирующими должника лицами, исходя из разумных ожиданий, не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 ГК РФ.

Независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 АПК РФ самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 ГК РФ, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

При этом согласно пункту 27 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2(2019), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 17.07.2019, арбитражный суд не связан правовой квалификацией заявленных конкурсным управляющим требований о привлечении к субсидиарной ответственности, суд при вынесении решения оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, как то предусмотрено частью 1 статьи 71 АПК РФ, и самостоятельно определяет, какие нормы права следует применить к установленным обстоятельствам (часть 1 статьи 168 АПК РФ).

В пунктах 16-17 постановления Пленума от 21.12.2017 № 53 прямо разъяснено, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности.

В рассматриваемом случае судами установлено, что вышеуказанные действия лица, контролировавшего должника, привели к невозможности осуществлять хозяйственную деятельность, способствовали переходу в стадию объективного банкротства, в результате чего должник был лишен возможности рассчитываться с кредиторами, что в силу статьи 61.11 Закона о банкротстве предполагает (презюмирует) наличие вины контролирующего должника лица в доведении должника до банкротства и является основанием для привлечения его к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Обстоятельства, позволяющие сделать иной вывод, суду не раскрыты.

В силу пункта 1 статьи 1175 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) наследники, принявшие наследство, отвечают по долгам наследодателя солидарно (статья 323). Каждый из наследников отвечает по долгам наследодателя в пределах стоимости перешедшего к нему наследственного имущества.

Долг наследодателя, возникший в результате привлечения его к субсидиарной ответственности, входит в наследственную массу.

Соответствующая правовая позиция, изложена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 16.12.2019 № 303-ЭС19-15056 по делу № А047886/2016.

Исследовав и оценив в порядке статьи 71 АПК РФ имеющиеся в материалах дела доказательства в их совокупности, суды первой и апелляционной инстанций установили обстоятельства, свидетельствующие о наличии оснований для привлечения бывшего руководителя должника к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «БлиноффПетербуржская» в связи с совершением сделок, причинивших существенный вред кредиторам должника, и в соответствии с пунктом 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве правомерно приостановили рассмотрение заявления конкурсного управляющего до окончания расчетов с кредиторами с учетом невозможности определения размера субсидиарной ответственности.

Установив, что ФИО1 приняла наследство после смерти отца ФИО5, единственного контролирующего должника лица, суды правомерно указали её ответчиком по заявленному требованию.

Доводы, изложенные в кассационной жалобе, выражают несогласие ее заявителя с выводами судов об оценке установленных обстоятельств, не указывают на неправильное применение судами положений процессуального закона о замене стороны в деле и подлежат отклонению.

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 22 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1(2020), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации от 10.06.2020, долг наследодателя, возникший в результате привлечения его к субсидиарной ответственности, входит в наследственную массу. Иное толкование допускало бы возможность передавать наследникам имущество, приобретенное (сохраненное) наследодателем за счет кредиторов незаконным путем, предоставляя в то же время такому имуществу иммунитет от притязаний кредиторов, что представляется несправедливым. Для реализации права кредитора на судебную защиту не имеет значения момент предъявления и рассмотрения иска о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности: до либо после его смерти. В последнем случае иск подлежит предъявлению либо к наследникам, либо к наследственной массе и может быть удовлетворен только в пределах стоимости наследственного имущества (пункт 1 статьи 1175 Гражданского кодекса Российской Федерации). При этом не имеет значения вошло ли непосредственно в состав наследственной массы то имущество, которое было приобретено (сохранено) наследодателем за счет кредиторов в результате незаконных действий, повлекших субсидиарную ответственность.

Тем самым замена ответчика в рамках обособленного спора, рассматриваемого в настоящем деле, его правопреемниками (наследниками) в пределах стоимости наследственной массы осуществлена судами правомерно и не повлекла нарушения прав и законных интересов кредиторов и должника.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с частью 4 статьи 288 АПК РФ основаниями для отмены судебных актов, судом кассационной инстанции не установлено.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Поволжского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 29.11.2021 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.02.2022 по делу № А65-4019/2019 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий судья     В.А. Моисеев

Судьи     М.В. Коноплева

     А.Ф. Фатхутдинова