﻿/

ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-45042/2019

19 августа 2021 года

г. Санкт-Петербург

 

Резолютивная часть постановления объявлена  17 августа 2021 года

Постановление изготовлено в полном объеме  19 августа 2021 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего И.В. Сотова 

судей Д.В. Бурденкова, И.В. Юркова

при ведении протокола судебного заседания секретарем В.С. Смирновой

при участии: 

представитель должника - Д.Ю. Мезина – Р.М. Коваль по доверенности от 10.06.2021 г.

представитель кредитора – М.И. Арджеванидзе – В.В. Алейникова по доверенности от 16.12.2020 г.

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы (регистрационный номер 13АП-21837/2021, 13АП-23555/2021) Д.Ю. Мезина и арбитражного управляющего И.Е. Хохлова на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 15.03.2021 г. по делу № А56-45042/2019, принятое

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) Мезина Даниила Юрьевича (дата и место рождения: 08.07.1980, гор. Ленинград, зарегистрирован по адресу: г. Санкт-Петербург, ул. Жуковского, д. 8, кв. 42, ИНН 782510142550, СНИЛС 108716594-72)

установил:

Решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области (далее – арбитражный суд) от 01.08.2019 г. (резолютивная часть оглашена 31.07.2019 г.), вынесенным по заявлению должника - Д.Ю. Мезина (принято к производству определением от 30.05.2019 г.) – данное заявление признано обоснованным, в отношении должника введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим должником утвержден Хохлов Игорь Евгеньевич; указанные сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» от № 142 от 10.08.2019 г.

В ходе процедуры - определением от 18.06.2020 г. арбитражный суд отстранил И.Е. Хохлова от исполнения обязанностей финансового управляющего; определением от 06.07.2020 г. финансовым управляющим в деле утвержден Харыбин Дмитрий Николаевич; срок процедуры банкротства продлевался в установленном законом порядке, а определением от 15.03.2021 г., вынесенным по результатам рассмотрения отчета финансового управляющего об итогах реализации имущества должника и соответствующего ходатайства, завершил процедуру реализации имущества гражданина-должника; кроме того, суд определил не применять в отношении должника правило об освобождении от исполнения обязательств, а с депозитного счета арбитражного суда арбитражному управляющему Д.Н. Харыбину перечислены денежные средства в размере 25 000 руб., внесенные должником в качестве вознаграждения арбитражного управляющего за проведение процедуры банкротства гражданина Д.Ю. Мезина.

Последнее определение обжаловано в апелляционном порядке должником и арбитражным управляющим И.Е. Хохловым; ДА. Мезин в своей жалобе просит определение отменить в части неприменения в отношении него правила об освобождении от исполнения обязательств, освободив его от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в т.ч. не заявленных при введении процедуры банкротства, полагая недоказанным (неподтвержденным материалами дела) недобросовестность его поведения как при принятии на себя каких-либо обязательств, так и в ходе самой процедуры 

Арбитражный управляющий И.Е. Хохлов в своей жалобе просит определение отменить, принять по делу новый судебный акт, указывая на то, что мотивировочная часть обжалуемого судебного акта содержит необоснованные выводы применительно к оценке его действий в качестве финансового управляющего должника, которые, помимо прочего, опровергнуты ранее в постановлении апелляционного суда, вынесенного по результатам рассмотрения жалобы на определение суда первой инстанции об отстранении данного управляющего, а завершению процедуры препятствовало непогашение присужденных в пользу управляющего И.Е. Хохлова определением от 16.10.2020 г. расходов по делу в сумме 25 051 руб. 32 коп., относящихся к текущим требованиям (при погашении, в то же время, реестровых требований кредиторов третьей очереди в сумме 971 995 руб. 34 коп.).

В судебном заседании апелляционного суда представитель должника поддержал свои доводы, представитель кредитора М.И. Арджеванидзе возражал против удовлетворения обеих жалоб, в т.ч. по мотивам, изложенным в представленном отзыве; иные участвующие в деле (процессе по делу) лица в заседание не явились; однако, о месте и времени судебного разбирательства они считаются извещенными в силу части 1 статьи 123 Арбитражного процессуального кодекса РФ (далее - Кодекс) с учетом разъяснений Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ, содержащихся в пункте 5 постановления от 17.02.2011 г. № 12, и при соблюдении требований абзаца второго части 1 статьи 121 Кодекса, в связи с чем и в соответствии с частью 3 статьи 156 данного Кодекса дело (жалобы) рассмотрено без их участия; при этом, от кого-либо из участников дела (процесса), помимо М.И. Арджеванидзе, мотивированных (письменных) отзывов (возражений, позиций) на рассматриваемые жалобы не поступило, как и не поступило от неявившихся лиц и каких-либо ходатайств с  обоснованием невозможности явки в судебное заседании. 

Проверив законность и обоснованность обжалуемого определения в порядке, предусмотренном статьями 223, 266, 268 и 272 Кодекса, апелляционный суд пришел к следующим выводам:

Как установлено статьей 213.28 (пункты 1 и 2) федерального закона от 26.10.2002 г. № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), после завершения расчетов с кредиторами финансовый управляющий обязан представить в арбитражный суд отчет о результатах реализации имущества гражданина с приложением копий документов, подтверждающих продажу имущества гражданина и погашение требований кредиторов, а также реестр требований кредиторов с указанием размера погашенных требований кредиторов, и по итогам рассмотрения отчета о результатах реализации имущества гражданина арбитражный суд выносит определение о завершении реализации имущества гражданина.

В данном случае, как установлено судом первой инстанции, согласно материалам дела (представленному финасовым управляющим отчету), в процедуре реализации имущества гражданина в реестр требований кредиторов должника включены требование уполномоченного органа второй очереди на сумму 66 039 руб., а также требования трех кредиторов третьей очереди в совокупном размере 117 823 042 руб. 31 коп.; кредиторы первой очереди не установлены; предусмотренные законодательством о банкротстве мероприятия выполнены полностью; за период процедуры банкротства за счет поступивших на счета должника денежных средств от реализации выявленного в процедуре банкротства движимого имущества должника - транспортного средства Ленд Ровер - погашено требование уполномоченного органа второй очереди и удовлетворены требования кредиторов третьей очереди на сумму 971 995 руб. 34 коп., и разумные основания ожидать дальнейшего формирования конкурсной массы отсутствуют. 

Также, суд указал, что вознаграждение финансового управляющего выплачено, судебные расходы погашены; предложений о совершении действий, направленных на формирование конкурсной массы, лицами, участвующими деле, не заявлялось, при том, что установленный пунктом 2 статьи 213.24 Закона о банкротстве срок процедуры истек; участвующие в деле лица ходатайства о продлении процедуры банкротства как до истечении ее срока, так и в последующем не заявляли. 

При таких обстоятельствах и руководствуясь приведенными нормами, суд признал отчет финансового управляющего соответствующим требованиям пункта 1 статьи 213.28 Закона о банкротстве, а также отсутствующими основания полагать, что в отчете приведены недостоверные сведения, а равно имеются обстоятельства, препятствующие утверждению отчета, лицами, участвующими в деле. 

Апелляционный суд не находит оснований для пересмотра выводов в части завершения процедуры, отклоняя доводы апелляционной жалобы арбитражного управляющего И.Е. Хохлова, исходя из недоказанности им (неподтвержденным материалами дела) того факта, что по результатам процедуры в конкурсной массе остались нераспределенные денежные средства, а равно и необходимости (возможности) осуществления в процедуре иных мероприятий, в т.ч. связанных с формированием конкурсной массы, что исключало бы завершение процедуры.

В этой связи как ссылка в мотивировочной части обжалуемого определения на недобросовестное поведение указанного управляющего, так и невыплата ему ранее взысканных расходов, как полагает апелляционный суд, не препятствует завершению процедуры, отмечая в последней части, что доказательств обращения арбитражного управляющего И.Е. Хохлова к действующему финансовому управляющему Д.Н. Харыбину с требованием о погашении этих расходов И.Е.Хохлов не представил; возражений ввиду этого (непогашения понесенных ему расходов) против завершения процедуры он не заявил, при том, что и в дальнейшем он не лишен права требования их возмещения вне банкротных процедур в установленном для этого процессуальным и гражданским законодательством порядке (от должника, от последнего действовавшего финансового управляющего (в качестве убытков) и т.д.). 

Применительно же к неприменению к должнику правила об освобождении должника от дальнейшего исполнении обязательств перед кредиторами в связи с завершением процедуры, суд отметил, что при производстве по настоящему делу неправомерными согласованными действиями должника и отстраненного финансового управляющего И.Е. Хохлова осуществлялись неоднократные попытки недопущения удовлетворения интересов независимого кредитора – бывшей супруги М.И. Арджеванидзе; помимо формального учинения препятствий (ненадлежащего уведомления; оспаривания требования, основанного на судебном акте, в деле о банкротстве) должник способствовал включению требования гражданина Е.Ю. Гуляева, основанного на сфальсифицированных доказательствах, претендующего, тем не менее, на удовлетворение за счет предмета залога, при том, что требования указанного лица, мотивированные наличием якобы заемных отношений с должником, признаны судом необоснованными (обособленный спор № А56-45042/2019-з.2), однако, неправомерная попытка его легализации оценена судом как факт искусственного создания задолженности в целях ущемления имущественных интересов кредиторов, прежде всего, первоначального залогодателя М.И. Арджеванидзе. 

Таким образом, как признал суд, установленное при разбирательстве дела недобросовестное поведение должника, выразившееся в злостном уклонении гражданина от исполнения обязательств перед кредиторами, неприемлемо для целей получения привилегий посредством банкротства, ввиду чего, завершая процедуру реализации имущества гражданина, суд нашел возможным не применять в отношении Д.Ю. Мезина правило об освобождении от исполнения обязательств. 

Однако, апелляционный суд не может согласиться с выводами в последней части, как противоречащими обстоятельствам (материалам) дела и, соответственно, нормам материального права исходя из следующего:

Как правильно указал суд первой инстанции, по общему правилу, установленному пунктом 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве, после завершения расчетов с кредиторами гражданин, признанный банкротом, освобождается от дальнейшего исполнения требований кредиторов, заявленных в ходе процедур, применяемых в деле о банкротстве, за исключением требований, предусмотренных пунктами 4 и 5 статьи 213.28 Закона о банкротстве, а также требований, о наличии которых кредиторы не знали и не должны были знать к моменту принятия определения о завершении реализации имущества гражданина.

В частности, согласно пункту 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве, освобождение гражданина от обязательств не допускается в случае, если:

- вступившим в законную силу судебным актом гражданин привлечен к уголовной или административной ответственности за неправомерные действия при банкротстве, преднамеренное или фиктивное банкротство при условии, что такие правонарушения совершены в данном деле о банкротстве гражданина;

- гражданин не предоставил необходимые сведения или предоставил заведомо недостоверные сведения финансовому управляющему или арбитражному суду, рассматривающему дело о банкротстве гражданина, и это обстоятельство установлено соответствующим судебным актом, принятым при рассмотрении дела о банкротстве гражданина;

- доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве гражданина, гражданин действовал незаконно, в том числе совершил мошенничество, злостно уклонился от погашения кредиторской задолженности, уклонился от уплаты налогов и (или) сборов с физического лица, предоставил кредитору Заведомо ложные сведения при получении кредита, скрыл или умышленно уничтожил имущество.

В этой связи в пункте 24 Обзора Судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2019) (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 27,11.2019 г.) указано, что в соответствии с пунктом 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве освобождение гражданина от обязательств не допускается, если при возникновении или исполнении обязательств перед кредиторами он действовал недобросовестно (в частности, осуществлял действия по сокрытию своего имущества, воспрепятствованию деятельности арбитражного управляющего и т.п.), а по смыслу названной нормы принятие на себя непосильных долговых обязательств ввиду необъективной оценки собственных финансовых возможностей и жизненных обстоятельств не может являться основанием для неосвобождения от долгов, и в отличие от недобросовестности неразумность поведения физического лица сама по себе таким препятствием не является.

В данном случае случае анализ финансового состояния должника признаков преднамеренного и фиктивного банкротства не выявил; сокрытие или уничтожение принадлежащего должнику имущества, равно как сообщение им недостоверных сведений финансовому управляющему также не установлено; фактов совершения Д.Ю. Мезиным каких-либо действий, не отвечающих критериям добросовестного поведения, в частности сокрытия или уничтожения принадлежащего должнику имущества либо сообщения недостоверных сведений финансовому управляющему, кредиторам или суду в период проведения процедуры банкротства, не установлено, как не привлекался должник и к административной или уголовной ответственности, и не скрывал сведения о своем имуществе и своих кредиторах, в том числе о кредиторе М.И.Арджеванидзе, более того - должник в своем заявлении указал на наличие у него задолженности перед кредитором М.И. Арджеванидзе, а также известные ему данные этого кредитора (в том числе, адрес).

Также следует особо отметить, что выводы суда первой инстанции о согласованных недобросовестных действиях должника, отстраненного финансового управляющего И.Е. Хохлова и кредитора Е.Ю. Гуляева и направленности этих действий во вред кредитору М.И. Арджеванидзе уже был предметом рассмотрения в суде апелляционной инстанции по апелляционной жалобе арбитражного управляющего И.Е. Хохлова на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 18.06.2020 г. по настоящему делу, принятое по результатам рассмотрения вопроса об отстранении арбитражного управляющего, и в постановлении от 22.09.2020 г. (страница 5), оставленным в силе судом кассационной инстанции, апелляционным судом было указано, что :выводы суда первой инстанции в части наличия связи арбитражного управляющего И.К Хохлова, должника Д.Ю. Мезина и Е.Ю. Гуляева, осуществлявшего деятельность арбитражного управляющего до августа 2019 г. и дисквалифицированного на срок шесть месяцев за нарушение законодательства о несостоятельности, а также направленности действий И.Е.Хохлова во вред кредитору М.И. Арджеванидзе в недостаточной степени обоснованы и не подтверждены материалами дела, и на настоящий момент никаких новых доказательств в подтверждение указанных выводов в материалы дела после вынесения постановления Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.09.2020 г. в материалы дела не представлено.

Таким образом, суд первой инстанции в обжалуемом определении неправомерно фактически повторил те же доводы, которым уже была дана оценка судом апелляционной инстанции как необоснованным и неподтвержденным соответствующими доказательствами.

Отказывая в освобождении гражданина от обязательств, суд первой инстанции также указал на ненадлежащее уведомление финансовым управляющим кредитора М.И. Арджеванидзе по сообщенным Д.Ю. Мезиным адресам; однако, невыполнение финансовым управляющим возложенных на него обязанностей по уведомление кредиторов не может вменяться в вину должнику и являться основанием для отказа в освобождении его от дальнейшего исполнения требований кредиторов, при том, что как указано выше, должник в своем заявлении указал известные ему данные кредитора М.И. Арджеванидзе (в том числе, адрес).

Равным образом, является необоснованным вывод суда о том, что должник способствовал включению в реестр требования кредитора Е.Ю. Гуляева, так как Д.Ю. Мезин требование кредитора Е.Ю. Гуляева не поддерживал, никак не способствовал включению данного требования в реестр, как не установлено судом в каких-либо судебных актах по делу наличие со стороны должника действий по фальсификации каких-либо связанных с этим доказательств, при том, что пассивная позиция финансового управляющего по данному вопросу не свидетельствует о недобросовестности должника, а действия управляющего по оспариванию требования кредитора М.И. Арджеванидзе не имеют никакого отношения к вопросу о добросовестности должника (Д.Ю. Мезина) и сами по себе не являются основанием для отказа в освобождении должника от обязательств.

В этой связи суд отклоняет возражения на жалобу должника со стороны кредитора М.И. Арджеванидзе, и в частности – изложенные в представленном апелляционному суду отзыве, поскольку подтверждено документально фактов злоупотребления правом со стороны Д.Ю. Мезина доводы данного кредитора не содержат (по большей части они мотивированы ненадлежащим исполнением обязанностей арбитражным управляющим И.Е. Хохловым), в первой инстанции они (эти доводы) в качестве возражений против освобождения должника от дальнейшего исполнения обязательств перед кредиторами при обсуждении вопроса о завершении процедуры надлежаще (в мотивированном письменном виде) не заявлялись, а категорическая позиция кредитора относительно оценки поведения должника обусловлена, очевидно, помимо прочего, личной неприязнью, как к бывшему супругу.

Таким образом, по мнению апелляционного суда, Д.Ю. Мезин не допускал недобросовестных действий являющихся, основанием для отказа в освобождении гражданина от обязательств, в связи с чем рассматриваемое определение в обжалуемой части, как содержащее выводы, противоречащие обстоятельствам (материалам) дела и нормам материального права, подлежит в этой части отмене с принятием нового судебного акта – об освобождении в соответствии  с пунктом 3 статьи 213.28 Закона банкротстве от дальнейшего исполнения требований кредиторов.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 266, 268, 271 и 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

постановил:

Апелляционную жалобу Д.Ю. Мезина удовлетворить.

Определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 03.06.2021 г. по делу № А56-45042/2019 в части отказа в примении в отношении гражданина Мезина Даниила Юрьевича правила об освобождении от исполнении обязательств отменить.

Принять в этой части новый судебный акт.

Освободить Мезина Даниила Юрьевича от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе требований кредиторов, не заявленных при введении реализации имущества гражданина, за исключением требований кредиторов, предусмотренных пунктом 5 статьи 213.28 федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», а также требований, о наличии которых кредиторы не знали и не должны были знать к моменту принятия определения о завершении реализации имущества гражданина.

В остальной части определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 03.06.2021 г. по делу № А56-45042/2019 оставить без изменения, а апелляционную жалобу арбитражного управляющего И.Е. Хохлова - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

Председательствующий

И.В. Сотов

 

Судьи

 

Д.В. Бурденков

И.В. Юрков