АРБИТРАЖНЫЙ СУД ВОЛОГОДСКОЙ ОБЛАСТИ

ул. Герцена, д. 1 «а», Вологда, 160000

Именем Российской Федерации 

РЕШЕНИЕ

Дело № А13-5882/2020

город Вологда

28 апреля 2021 года

Резолютивная часть решения объявлена 21 апреля 2021 года.

Полный текст решения изготовлен 28 апреля 2021 года.

Арбитражный суд Вологодской области в составе судьи Фадеевой А.А.  при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрев в судебном заседании дело по исковому заявлению общества с ограниченной ответственностью «Омега-Сервис» (ОГРН 

<

***>), общества с ограниченной ответственностью «Омега-Сервис» (ОГРН 

<

***>), акционерного общества «Нипигазпереработка» (ОГРН 

<

***>), общества с ограниченной ответственностью «Термолэнд» (ОГРН1045404358581) к акционерному обществу «СКДМ» (ОГРН 

<

***>), обществу с ограниченной ответственностью «Мобикон» (ОГРН 

<

***>) о признании сделок недействительными и применении последствий недействительности сделок,

с участием в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, судебного пристава-исполнителя ФИО2 отдела судебных приставов по городу Вологде № 3 Управления Федеральной службы судебных приставов по Вологодской области, общества с ограниченной ответственностью «Торговый дом Теплотрейд», временного управляющего акционерного общества «СКДМ» ФИО3, 

при участии от АО «Нипигазпереработка» ФИО4 по доверенности от 31.05.2019, от АО «СКДМ» ФИО5 по доверенности от 07.04.2021, от ООО «Мобикон» конкурсного управляющего Тина В.В.,

у с т а н о в и л:

общество с ограниченной ответственностью «Омега-Сервис» ОГРН 

<

***> (ОГРН 

<

***>, далее – Общество) обратилось в Арбитражный суд Вологодской области с исковым заявлением к акционерному обществу «СКДМ» (ОГРН 

<

***>, далее – АО «СКДМ»), обществу с ограниченной ответственностью «Мобикон» (ОГРН 

<

***>, далее – ООО «Мобикон») о признании недействительными договоров уступки права требования (цессии) от 04.10.2018 № 1 и от 01.11.2018 № 2, заключенных ответчиками, и применении последствий недействительности указанных сделок в виде восстановления АО «СКДМ» в правах требования к АО «Нипигазпереработка».

В обоснование заявленных требований Общество сослалось на недействительность договоров, а также статьи 1, 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

Определением суда от 20 мая 2020 года к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено акционерное общество «Нипигазпереработка» (ОГРН 

<

***>, далее – АО «Нипигаз»). 

Определением суда от 29 июня 2020 года к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен судебный пристав-исполнитель ФИО2 отдела судебных приставов по городу Вологде № 3 Управления Федеральной службы судебных приставов по Вологодской области.

Определением суда от 23 сентября 2020 года к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено общество с ограниченной ответственностью «Торговый дом Теплотрейд». 

Определением суда от 25 ноября 2020 года к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены временный управляющий АО «СКДМ» ФИО3, временный управляющий ООО «Мобикон» ФИО6.

Определением суда от 13 января 2021 года к участию в деле в качестве соистцов привлечены общество с ограниченной ответственностью «Омега-Сервис» (ОГРН 

<

***>, далее – Организация) и АО «Нипигаз», к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено общество с ограниченной ответственностью «Термолэнд» (далее – ООО «Термолэнд»).

Определением суда от 14 апреля 2020 года ООО «Термолэнд» привлечено к участию в деле в качестве соистца.

Представитель АО «Нипигаз» в судебном заседании исковые требования поддержал.

Представители ответчиков в судебном заседании поддержали доводы отзывов, в удовлетворении иска просили отказать.

Иные лица, надлежащим образом извещенные судом о времени и месте рассмотрения дела, представителей в судебное заседание не направили.

Дело рассмотрено по правилам статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) при имеющейся явке.

Исследовав материалы дела, заслушав объяснения представителей сторон, оценив имеющиеся в материалах дела доказательства, арбитражный суд считает, что исковые требования не подлежат удовлетворению.

Как следует из материалов дела, 04.10.2018 между АО «СКДМ» (цедент) и ООО «Мобикон» (цессионарий) заключен договор уступки требования (цессии) № 1 (далее – договор уступки № 1), по условиям которого цедент передает, а цессионарий принимает право (требование) к АО «Нипигаз» (должник), принадлежащее цеденту по договору купли-продажи от 18.02.2018 № АГПЗ-1416/0055.

Размер уступаемого права определен в пункте 1.2 договора уступки № 1 и составил 11 926 364 руб. 86 коп.

В силу пункта 1.3 договора уступки № 1 за уступаемое право (требование) цессионарий выплачивает цеденту денежные средства в сумме 11 926 364 руб. 86 коп. в срок до 05.10.2018. При этом указано, что обязательство по оплате уступаемого права может быть прекращено зачетом встречного однородного требования.

В соответствии с пунктом 2.4 договора уступки № 1 моментом перехода права считается дата заключения договора.

Кроме того, 01.11.2018 между АО «СКДМ» (цедент) и ООО «Мобикон» (цессионарий) заключен договор уступки требования (цессии) № 2 (далее – договор уступки № 1), по условиям которого цедент передает, а цессионарий принимает право (требование) к АО «Нипигаз» (должник), принадлежащее цеденту по договору купли-продажи от 18.02.2018 № АГПЗ-1416/0055.

Размер уступаемого права определен в пункте 1.2 договора уступки № 2 и составил 13 071 335 руб. 35 коп.

В силу пункта 1.3 договора уступки № 2 за уступаемое право (требование) цессионарий выплачивает цеденту денежные средства в сумме 13 071 335 руб. 35 коп. в срок до 02.11.2018. При этом указано, что обязательство по оплате уступаемого права может быть прекращено зачетом встречного однородного требования.

В соответствии с пунктом 2.4 договора уступки № 2 моментом перехода права считается дата заключения договора.

Решением Арбитражного суда Вологодской области от 26 декабря 2018 года по делу № А13-19341/2018 с АО «СКДМ» в пользу Общества взыскана задолженность в сумме 1 341 665 руб. за услуги, оказанные в апреле 2018 года по договору на оказание услуг по проживанию и питанию от 12.10.2016 № 37/2016-П.

Общество, полагая, что ответчики заключили сделки для вида без намерения породить правовые последствия с целью не исполнять обязательства перед ним, ссылаясь на аффилированность ответчиков, безвозмездность договоров уступки, обратилось в арбитражный суд с настоящим иском.

Организация, АО «Нипигаз», ООО «Термолэнд» также ссылаясь на наличие у АО «СКДМ» перед ними неисполненных обязательства обратились в суд с ходатайствами, удовлетворенными судом, о вступлении в настоящее дело в качестве соистцов.

В соответствии с положениями главы 24 ГК РФ право (требование), принадлежащее кредитору на основании обязательства, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или перейти к другому лицу на основании закона (статья 382 ГК РФ). 

Право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права, если иное не предусмотрено законом или договором (статья 384 ГК РФ). 

Уступка требования кредитором (цедентом) другому лицу (цессионарию) допускается, если она не противоречит закону. Не допускается без согласия должника уступка требования по обязательству, в котором личность кредитора имеет существенное значение для должника (статья 388 ГК РФ). 

Взаимные права и обязанности цедента и цессионария определяются ГК РФ и договором между ними, на основании которого производится уступка (пункт 1 статьи 389.1 ГК РФ). 

Требование переходит к цессионарию в момент заключения договора, на основании которого производится уступка, если законом или договором не предусмотрено иное (пункт 2 статьи 389.1 ГК РФ). 

В соответствии с пунктом 1 статьи 8 ГК РФ гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности, то есть гражданские права и обязанности возникают, в частности, из договоров и иных сделок, предусмотренных законом, а также из договоров и иных сделок, хотя и не предусмотренных законом, но не противоречащих ему. 

Защита гражданских прав осуществляется способами, установленными статьей 12 ГК РФ, а также иными способами, предусмотренными законом. Способ защиты должен соответствовать содержанию нарушенного права и характеру нарушения. 

Способами защиты гражданских прав являются признание оспоримой сделки недействительной и применение последствий ее недействительности, применение последствий недействительности ничтожной сделки (статья 12 ГК РФ). 

В силу пункта 1 статьи 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). 

Согласно пункту 1 статьи 168 ГК РФ за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 названной статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки. Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (пункт 2 статьи 168 ГК РФ). 

Лицо, обращающееся с иском статьи, на основании статей 1, 11, 12 ГК РФ, статей 4, 65 АПК РФ, должно доказать нарушение его субъективного права или законного интереса и возможность восстановления этого права избранным способом защиты. 

Целью обращения лица, право которого нарушено, в арбитражный суд является восстановление нарушенного права этого лица. 

В соответствии со статьей 166 ГК РФ требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе (пункт 2); требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо (пункт 3).

Из системного толкования пункта 1 статьи 1, пункта 3 статьи 166 и пункта 2 статьи 168 ГК РФ следует, что иск лица, не являющегося стороной ничтожной сделки, о применении последствий ее недействительности может также быть удовлетворен, если гражданским законодательством не установлен иной способ защиты права этого лица и его защита возможна лишь путем применения последствий недействительности ничтожной сделки. 

В пункте 78 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что согласно абзацу 1 статьи 166 ГК РФ требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо. Иное лицо должно иметь материально-правовой интерес в признании сделки ничтожной, в чью правовую сферу эта сделка вносит неопределенность и может повлиять на его правовое положение. Такая юридическая заинтересованность может признаваться за участниками сделки либо за лицами, чьи права и законные интересы прямо нарушены оспариваемой сделкой. Материально-правовой интерес в применении последствий ничтожности сделки имеют лица, чьи имущественные права и (или) охраняемые законом интересы будут непосредственно восстановлены в результате приведения сторон ничтожной сделки в первоначальное фактическое положение.

В данном случае соистцы сторонами оспариваемых договоров не являются. 

В обоснование наличия у них права на оспаривание договоров уступки соистцы сослались на наличие у АО «СКДМ» кредиторской задолженности перед ними.

Вместе с тем в материалы дела не представлено доказательств того, что в случае признания сделок недействительными будут непосредственно восстановлены права соистцов с учетом реестра требований кредиторов АО «СКДМ». Правом на обращение в суд в защиту иных лиц соистцы не наделены. 

Более того, на момент совершения спорных уступок требования АО «Нипигаз» еще не было установлено, что следует из решения Арбитражного суда города Москвы от 19 августа 2020 года по делу № А40-37456/2020, а, соответственно, указанные сделки ни каким образом не могли быть совершены во вред данному кредитору.

Кроме того, в обоснование требований о признании сделок недействительными и применении последствии их недействительности соистцы сослались на аффилированность ответчиков, безвозмездность уступки, совершение сделок без намерения породить правовые последствия с целью причинения вреда кредиторам АО «СКДМ».

Согласно разъяснениям, содержащимся в пунктах 7, 8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 ГК РФ). К сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена. В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений статьи 10 и пунктов 1 или 2 статьи 168 ГК РФ. 

Пунктами 1 и 2 статьи 10 ГК РФ установлено, что не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 названной статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом. 

Анализируя указанное основание для признания сделки недействительной, следует признать, что необходимо установить умысел лица (другой стороны) на недобросовестное поведение. 

По общему правилу добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются (пункт 5 статьи 10 ГК РФ). 

В рассматриваемом случае соистцами не доказано мнимого характера заключенных ответчиками договоров уступки. Договоры исполнялись сторонами, о чем свидетельствует встречное предоставление цессионарием.

Согласно пункту 3 статьи 423 ГК РФ договор предполагается возмездным, если из закона, иных правовых актов, содержания или существа договора не вытекает иное. 

Дарение в отношениях между коммерческими организациями не допускается (пункт 4 статьи 575 ГК РФ). 

В пункте 9 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 30.10.2007 № 120 разъяснено, что соглашение об уступке права (требования), заключенное между коммерческими организациями, может быть квалифицировано как дарение только в том случае, если будет установлено намерение сторон на безвозмездную передачу права (требования). Отсутствие в сделке уступки права (требования) условия о цене передаваемого права (требования) само по себе не является основанием для признания ее ничтожной как сделки дарения между коммерческими организациями. 

Согласно пункту 3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 54 «О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки» договор, на основании которого производится уступка, может быть квалифицирован как дарение только в том случае, если будет установлено намерение цедента одарить цессионария (статья 572 ГК РФ). 

В рассматриваемом случае возмездность договоров уступки прямо вытекает из их содержании (пункты 1.3 договоров).

Более того, ответчиками представлены доказательства фактической оплаты ООО «Мобикон» уступленных по оспариваемым договорам прав требования.

Так, ответчики указали, что обязательство по оплате уступленного права по договору уступки № 1 исполнено ООО «Мобикон» следующим образом:

1) на сумму 7 864 373 руб. 65 коп. обязательство прекратилось зачетом взаимных требований (т. 2, л. 81), согласно которому ООО «Мобикон» уведомило АО «СКДМ» о зачете обязательства ООО «Мобикон» перед АО «СКДМ» по договору уступки № 1 обязательством АО «СКДМ» перед ООО «Мобикон» в связи с погашением ООО «Мобикон» за АО «СКДМ» на основании договора поручительства от 07.03.2017 № 4/17-пр/2, заключенного между ООО «Мобикон» и Банком ВТБ (ПАО),  задолженности по кредитному договору от 07.03.2017 № 4/17, заключенному между Банком ВТБ (ПАО) и АО «СКДМ», частично на сумму 7 864 373 руб. 65 коп. (платежное поручение от 20.04.2018 № 36).

Заявление о зачете получено АО «СКДМ», что подтверждается отметкой на нем.

Проведение зачета подтверждено представителями ответчиков в судебном заседании, представленным актов сверки расчетов (т. 3, л. 93 – 96)., в связи с чем довод АО «Нипигаз» о том, что фактически заявления о зачете изготовлены позднее, а, соответственно, не считаются полученными АО «СКДМ» и, как следствие, состоявшимися в силу статьи 410 ГК РФ, является несостоятельным. Совершенный ответчиком зачет подтвержден лицом, осуществляющим функции единоличного исполнительного органа АО «СКДМ» в настоящее время. 

В подтверждение наличия встречных обязательств АО «СКДМ» перед ООО «Мобикон» последнее представило платежное поручение от 20.04.2018 № 36 (т. 2, л. 83), согласно которому ООО «Мобикон» оплатило Банку ВТБ (ПАО) 35 000 000 руб. основного долга по кредитному договору от 07.03.2017 № 4/17 в соответствии с договором поручительства от 07.03.2017 № 4/17-пр/2, что следует из назначения платежа. Кроме того, представлен договор поручительства от 07.03.2017 № 4/17-пр/2 (т. 3, л. 115 – 125);

2) на сумму 4 061 991 руб. 21 коп. обязательства прекратились также в порядке взаиморасчетов в связи с оплатой ООО «Мобикон» за АО «СКДМ» отдельными платежными поручениями. 

Проведение зачета взаимных обязательств сторон на указанную сумму подтверждается представленным ответчиками актом сверки (т. 3, л. 93 – 96), подписанным сторонами.

Более того, из отдельных платежных поручений прямо следует, что ООО «Мобикон» производит оплату сторонним лицами за АО «СКДМ» в счет взаиморасчетов по договору уступки № 1.

В подтверждения произведенных оплат ответчики представили платежные поручения (т. 2, л. 84 – 121), а также документы в основание платежей (счета, акты).

Обязательство по оплате уступленного права по договору уступки № 2 исполнено ООО «Мобикон», как указали ответчики, путем проведения зачета взаимных требований согласно заявлению о зачете от 26.11.2018, а именно:

1) на сумму 9 357 985 руб. ООО «Мобикон» уведомило АО «СКДМ» о зачете обязательства ООО «Мобикон» перед АО «СКДМ» по договору уступки № 2 обязательством АО «СКДМ» перед ООО «Мобикон» в связи с погашением ООО «Мобикон» за АО «СКДМ» на основании договора поручительства от 07.03.2017 № 4/17-пр/2, заключенного между ООО «Мобикон» и Банком ВТБ (ПАО),  задолженности по кредитному договору от 07.03.2017 № 4/17, заключенному между Банком ВТБ (ПАО) и АО «СКДМ» (платежное поручение от 20.04.2018 № 36);

2) на сумму 3 713 350 руб. 35 коп. уведомило АО «СКДМ» о зачете обязательства ООО «Мобикон» перед АО «СКДМ» по договору уступки № 2 обязательством АО «СКДМ» перед ООО «Мобикон» по договору аренды движимого и недвижимого имущества от 01.10.2016 № Ю-2016/110 по актам с января по октябрь 2018 года.

В подтверждение наличия встречных обязательств АО «СКДМ» перед ООО «Мобикон» ответчики представили договор аренды движимого и недвижимого имущества от 01.10.2016 № Ю-2016/110, дополнительное соглашение к договору аренды от 01.02.2017, соглашение о расторжении договора аренды от 26.11.2018. Судом обозревался акт передачи имущества в аренду.

На мнимость либо притворность отношений по договору аренды соистцы не сослались, доводов о фактическом отсутствии арендных отношений не заявили, доказательств этого в материалы дела не представили.

При этом суд учитывает, что обязательство по кредитному договору ООО «Мобикон» к АО «СКДМ» в связи с оплатой ООО «Мобикон» Банку как поручителем по кредитному договору, в котором АО «СКДМ» выступало в качестве должника, возникло еще до заключения договоров уступки, о чем свидетельствует дата платежа – 20.04.2018.

Довод АО «Нипигаз» о том, что зачеты совершены до того, как платежи, обязательства по которым зачтены, совершены позднее, отклоняется судом как голословный и прямо опровергающийся содержанием представленных в материалы дела соглашений о зачете, оригиналы которых обозревались судом в судебном заседании.

Ссылка на то, что зачеты совершены позднее дат их совершения с нарушением требований Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), является несостоятельной.

В пункте 16 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснено, что заявления о зачете, сделанные должником или кредитором, или заключенные ими соглашения о зачете следует рассматривать как оспоримые сделки. 

Таким образом, вопреки мнению истцов, уведомления о зачете в случае их совершения с несоблюдением требований Закона о банкротстве, являются оспоримыми сделками, а не ничтожными, и до признания состоявшегося зачета недействительным в судебном порядке не имеется правовых оснований не принимать его во внимание при определении встречного предоставления цессионария по договорам уступки.

Аналогичная правовая позиция изложена в постановлениях Арбитражного суда Северо-Западного округа от 24.12.2018 по делу № А56-107988/2017, от 24.10.2019 по делу № А05-14162/2018.

В данном случае, как следует из пояснений представителя истца в судебном заседании, совершенные сторонами зачеты в установленном порядке, в том числе по основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве, не оспорены, судом недействительными не признаны. В рамках настоящего дела требования о признании совершенных зачетов недействительными сделками не заявлено.

То, что уступки совершены в заявленную в них дату, свидетельствует претензия, адресованная ООО «Мобикон» АО «Нипигаз» (т. 4, д. 66 – 68), оплаты, произведенные ООО «Мобикон» за АО «СКДМ» в назначении платежа в которых указан договор цессии № 1.

Пороки отдельных платежных документов, предоставленных ответчиками в обоснование довода об оплате уступленных по договорам уступки прав, не свидетельствуют в целом о недействительности договоров, а могут лишь являться основанием для предъявления кредитором (в рассматриваемом случае цедентом) соответствующих требований к должнику (цессионарию), если кредитор будет полагать, что обязательство исполнено должником не в полном объеме.

Ссылка ответчиков в подтверждение довода о безвозмездности договоров уступки на данные бухгалтерского учета из экономико-правовой информационной системы Кейсбук не опровергает представленные ответчиками доказательства оплаты уступленных прав.

Наличия оснований для признании совершенных зачетов ничтожными по общим основаниям, предусмотренным ГК РФ, соистцами также не доказано, судом не установлено.

В связи с указанными выше обстоятельствами, совокупностью имеющихся в материалах дела доказательств судом отказано в дальнейшей проверке обоснованности заявления о фальсификации, сделанного АО «Нипигаз», и удовлетворении ходатайства о проведении по делу судебной экспертизы на предмет давности изготовлении уведомлений о зачете.

Таким образом, проведенные зачеты подлежат учету судом при расчете произведенных оплат за уступленное право.

Кроме того, соистцами не подтверждена аффилированность ответчиков на дату заключения договоров. Ссылка на то обстоятельство, что на момент подачи иска единоличным исполнительным органом ответчиков являлось одно и тоже лицо – ФИО7, отклоняется судом, поскольку не представлено доказательств того, что на момент совершения оспариваемых сделок указанное лицо являлось директором либо учредителем у истца или у ответчика. Согласно выписке из ЕГРЮЛ ФИО7 был назначен руководителем ООО «Мобикон» только 20.02.2020, то сеть спустя значительное время после заключения спорных сделок.

Совпадение адреса местонахождения учредителя АО «СКДМ» и адреса местонахождения ООО «Мобикон» само по себе не свидетельствует об аффилированности ответчиков.

Доказательств фактической аффилированности ответчиков соистцами также не представлено.

Более того, даже наличие аффилированности не является безусловным доказательством совершения сделок с нарушением правил статьи 10 ГК РФ. В  рассматриваемом случае ответчиками доказано и соистцами надлежащими доказательствами не опровергнуто, что имело место реальное исполнение ответчиками спорных сделок, в том числе в части наличия встречного предоставления за переданные права требования. Соистцами не доказано совершение сделок без намерения совершить сделки, а исключительно во вред соистцам как кредиторам АО «СКДМ».

Ссылка на заключение договоров уступки в период подозрительности, предусмотренный Законом о банкротстве, не принимается судом, поскольку настоящее дело рассматривается в общеисковом порядке по общегражданским основаниям.

Согласно части 1 статьи 61. Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве должника, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве должника.

Таким образом, судом не установлено оснований для признания договоров уступки № 1 и № 2, заключенных между АО «СКДМ» и ООО «Мобикон», недействительными по основаниям, указанным соистцами, в удовлетворении иска надлежит отказать.

При отказе в иске о признании недействительными договоров уступки отсутствуют основания для применения последствий недействительности сделки, в связи с чем в удовлетворении данного требования также надлежит отказать. 

Размер государственной пошлины по настоящему делу составляет 12 000 руб.

В связи с отказом в удовлетворении исковых требований государственная пошлина по правилам статьи 110 АПК РФ подлежит отнесению на соистцов в равных долях по 3000 руб.

Поскольку Обществом уплачена государственная пошлина в сумме 9000 руб., соответственно излишне уплаченная государственная пошлина в сумме 3000 руб. подлежит возврату данному соистцу из федерального бюджета с учетом оставления на Обществе расходов за рассмотрение заявления об обеспечении иска и отказом в его удовлетворении.

Поскольку АО «Нипигаз» уплачена государственная пошлина в сумме 6000 руб., соответственно, излишне уплаченная сумма государственной пошлины подлежит возврату данному соистцу из федерального бюджета.  

Поскольку Организацией и ООО «Термолэнд» не предоставлено доказательств уплаты государственной пошлины, соответственно, государственная пошлина подлежит взысканию с них непосредственно в доход федерального бюджета.

Руководствуясь статьями 104, 110, 167 – 170, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Вологодской области

р е ш и л:

в удовлетворении исковых требований отказать в полном объеме.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Омега-Сервис» (ОГРН 

<

***>) в доход федерального бюджета государственную пошлину в сумме 3000 руб.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Термолэнд» в доход федерального бюджета государственную пошлину в сумме 3000 руб.

Возвратить обществу с ограниченной ответственностью «Омега-Сервис» (ОГРН 

<

***>) из федерального бюджета государственную пошлину в сумме 3000 руб., уплаченную по платежному поручению от 08.05.2020 № 909.

Возвратить акционерному обществу «Нипигазпереработка» из федерального бюджета государственную пошлину в сумме 3000 руб., уплаченную по платежному поручению от 19.11.2020 № 21198.

Решение может быть обжаловано в Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня его принятия.

Судья        А.А. Фадеева