ДЕВЯТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А35-11602/2021

г. Воронеж

01 сентября 2025 года

Резолютивная часть постановления объявлена 26 августа 2025г.

           Постановление в полном объеме изготовлено  01 сентября 2025г.

Девятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи                                         Потаповой Т.Б.,

судей                                                                                   Ботвинникова В.В.,

                                                                                             Безбородова Е.А.,      

при ведении протокола судебного заседания секретарем Воронцевой К.Б.,

при участии:

от ООО «Амбрэндо»:  ФИО1 представитель по доверенности №39 от  09.01.2025, паспорт гражданина РФ;

от ФИО2: ФИО3 представитель по доверенности №46АА1733647 от 15.12.2022;

от иных лиц, участвующих в деле: представители не явились, извещены надлежащим образом,

рассмотрев в открытом судебном заседании с использованием системы веб-конференции апелляционную жалобу ООО «Амбрэндо» на определение Арбитражного суда Курской области от 19.05.2025 по делу №А35-11602/2021 по рассмотрению заявления конкурсного управляющего о взыскании убытков, о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности 

по делу, возбужденному по заявлению АО «РОСЕВРОСТРОЙ» о признании ООО «Дорожное ремонтно-строительное управление» несостоятельным (банкротом),

УСТАНОВИЛ:

АО «РОСЕВРОСТРОЙ» обратилось в Арбитражный суд Курской области с заявлением о признании ООО «Дорожное ремонтно-строительное управление» (далее – ООО «ДРСУ», должник) несостоятельным (банкротом). Определением суда от 29.12.2021 заявление принято к производству, возбуждено дело о банкротстве.

Решением Арбитражного суда Курской области от 25.01.2022 ООО «ДРСУ» признано  несостоятельным (банкротом) как ликвидируемый должник, в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО4.

Конкурсный управляющий ООО «ДРСУ» ФИО4 (далее также – конкурсный управляющий, заявитель) 30.05.2022 обратился  в  арбитражный суд с заявлением о взыскании с ликвидатора должника ФИО5 убытков в размере 390 097 373 руб. 62 коп.

Впоследствии, 20.09.2022 конкурсный управляющий обратился в суд с заявлением, в котором просил привлечь ФИО6, ФИО2 и ФИО5 (далее также – ответчики) к субсидиарной ответственности, приостановить производство по рассмотрению заявления до окончания расчетов с кредиторами.

Определением суда от 29.11.2022 рассмотрение указанных заявлений объединено в одно производство, в качестве соответчика привлечен ФИО2

Определением Арбитражного суда Курской области от 23.01.2023 арбитражный управляющий ФИО4 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего ООО «ДРСУ».

Определением суда от 08.02.2023 конкурсным управляющим ООО «ДРСУ» утвержден ФИО7

Определением суда от 15.11.2023 к участию в деле на стороне заявителя привлечено ООО ТК «Виктория».

Определением  Арбитражного суда Курской области от 19.05.2025 в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о привлечении ФИО6, ФИО2, ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ДРСУ» отказано. В удовлетворении заявления конкурсного управляющего о взыскании в конкурсную массу «ДРСУ»   убытков   в   размере   390 097 373   руб.  62 коп. отказано.

Не согласившись с вынесенным определением, кредитор ООО «Амбрэндо» обратился в суд с апелляционной жалобой, в которой просит определение  Арбитражного суда Курской области от 19.05.2025 отменить и принять новый судебный акт.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель ООО «Амбрэндо» поддержал доводы апелляционной жалобы.

Представитель ФИО2 с доводами апелляционной жалобы не согласился, считая обжалуемое определение законным и обоснованным, просил оставить его без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Представители иных лиц не явились.

Учитывая наличие у суда доказательств надлежащего извещения всех лиц, участвующих в обособленном споре, о времени и месте судебного разбирательства, апелляционная жалоба рассматривалась в отсутствие  представителей неявившихся лиц в порядке статей 123, 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, заслушав позиции участников процесса, суд апелляционной инстанции считает, что определение Арбитражного суда Курской области от 19.05.2025 следует оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения по следующим основаниям.

В соответствии с пунктом 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства). 

Согласно пункту 5 статьи 129 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) при наличии оснований, установленных федеральным законом, конкурсный управляющий предъявляет требования к третьим лицам, которые в соответствии с федеральным законом несут субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

На основании пункта 12 статьи 142 Закона о банкротстве в случае, если требования конкурсных кредиторов и уполномоченного органа не были удовлетворены за счет конкурсной массы должника, конкурсный управляющий, конкурсные кредиторы и уполномоченный орган, требования которых не были удовлетворены, имеют право до завершения конкурсного производства подать заявление о привлечении к субсидиарной ответственности лиц, указанных в статьях 9 и 10 Закона о  банкротстве.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.14 Закона о банкротстве и пунктом 27 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» правом на подачу заявления о привлечении к ответственности по основаниям, предусмотренным статьями 61.11 и 61.13 настоящего Федерального закона, в ходе любой процедуры, применяемой в деле о банкротстве, от имени должника обладают арбитражный управляющий по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, конкурсные кредиторы, представитель работников должника, работники или бывшие работники должника, перед которыми у должника имеется задолженность, или уполномоченные органы.

Статьей 65 АПК РФ предусмотрено, что каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается в обоснование своих требований и возражений. 

В данном случае в обоснование заявленных требований о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО6, ФИО2 и ФИО5 конкурсный управляющий указал на неисполнение обязанности по передаче ему бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов,    материальных    и    иных    ценностей    в    соответствии    со    статьей    126    Закона    о банкротстве (ФИО5); а также на неподачу заявления о признании общества несостоятельным (банкротом) (ФИО2, ФИО6).

Федеральным законом от 29.07.2017 №266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» Федеральный закон от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» дополнен главой III.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве», статья 10 Закона о банкротстве признана утратившей силу.

В силу пункта 3 статьи 4 Закона №266-ФЗ рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве (в редакции настоящего Федерального закона).

Положения Закона о банкротстве в редакции Закона №266-ФЗ о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности, имели место после дня вступления в силу Закона №266-ФЗ. Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона №266-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона № 266-ФЗ, независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве.

При этом предусмотренные Законом о банкротстве в редакции Закона №266-ФЗ процессуальные нормы подлежат применению судами при рассмотрении соответствующих заявлений, поданных с 01.07.2017, независимо от даты, когда имели место упомянутые обстоятельства или было возбуждено производство по делу о банкротстве. Нормы материального права, устанавливающие основания для привлечения к ответственности, должны определяться редакцией, действующей в период совершения лицом вменяемых ему деяний (деликта).

Вместе с тем, поскольку субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью ответственности гражданско-правовой, материально-правовые нормы о порядке привлечения к данной ответственности применяются на момент совершения вменяемых ответчику действий (возникновения обстоятельств, являющихся основанием для его привлечения к ответственности) (определение Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757(2,3)).

В соответствии с пунктами 1, 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо: являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии; имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника.

Согласно подпункту 3 пункта 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве возможность определять действия должника может достигаться, в частности, в силу должностного положения (в частности, замещения должности главного бухгалтера, финансового директора должника либо лиц, указанных в подпункте 2 пункта 4 настоящей статьи, а также иной должности, предоставляющей возможность определять действия должника).

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции,  ФИО5, ФИО2, ФИО6 являлись руководителями ООО «ДРСУ», а именно: ФИО6 – в период с 16.10.2018 по 24.06.2019; ФИО2 – в период с 25.06.2019 по 21.12.2021; ФИО5 (ликвидатор) – в период с 22.12.2021 по 24.01.2022.

Кроме того, согласно сведениям из Единого государственного реестра юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ) ФИО5 являлся единственным участником ООО «ДРСУ».

В этой связи, суд области верно заключил, что вышеперечисленные лица являются контролирующими должника лицами применительно к статье 61.10 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

В соответствии с подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Как разъяснено в пункте 24 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее.

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в том числе, невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также:

невозможность определения основных активов должника и их идентификации;

невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы;

невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

В соответствии с пунктом 2 статьи 126 Закона о банкротстве, с даты принятия арбитражным судом решения о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства прекращаются полномочия руководителя должника, иных органов управления должника и собственника имущества должника - унитарного предприятия (за исключением полномочий общего собрания участников должника, собственника имущества должника принимать решения о заключении соглашений об условиях предоставления денежных средств третьим лицом или третьими лицами для исполнения обязательств должника). Руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

Указанное требование закона обусловлено, в том числе и тем, что отсутствие необходимых документов бухгалтерского учета не позволяет конкурсному управляющему иметь полную информацию о деятельности должника и совершенных им сделках и исполнять обязанности, предусмотренные частью 2 статьи 129 Закона о банкротстве, в частности, принимать меры, направленные на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц; предъявлять к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требования о ее взыскании в порядке, установленном Законом о банкротстве.

В данном случае, обращаясь с заявленными требованиями,  конкурсный управляющий сослался на то, что ФИО5 не была исполнена надлежащим образом обязанность по передаче управляющему документов, подтверждающих наличие у ООО «ДРСУ» дебиторской задолженности перед контрагентами.

Ответчик, в свою очередь, возражая по существу требований, указал на то, что все имевшиеся у него документы и имущество ООО «ДРСУ» были переданы конкурсному управляющему на основании акта приема-передачи.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, 01.06.2022 конкурсный управляющий ООО «ДРСУ» ФИО4 обратился в Арбитражный суд Курской области с заявлением об истребовании у ликвидатора должника ФИО5 документов в отношении отчужденного имущества и дебиторской задолженности.

Определением Арбитражного суда Курской области от 15.09.2022 по настоящему делу заявление конкурсного управляющего удовлетворено,  суд обязал ФИО5 передать  конкурсному управляющему ФИО4 следующие документы в отношении ООО «ДРСУ»:

1.  Договоры основания выбытия из собственности ООО «ДРСУ»    имущества    в соответствии с оборотно-сальдовой ведомостью по счету 01.1 (осн.средства) за 2021 год;

2. Документы, подтверждающие дебиторскую задолженность в отношении ряда контрагентов.

С целью принудительного исполнения судебного акта был выдан исполнительный лист серия ФС от 13.10.2022, на основании которого    возбуждено исполнительное производство №330464/22/46038-ИП от 28.11.2022. Данное исполнительное производство впоследствии было окончено в связи с исполнением требований исполнительного документа.

Вместе с тем, согласно объяснениям конкурсного управляющего ФИО7, поступившего в адрес ОСП по Центральному округу УФССП России по Курской области, перечень документов был предоставлен ФИО5 не в полном объеме, ввиду чего постановление об окончании исполнительного производства было отменено, вынесено постановление о возобновлении исполнительных действий от 17.05.2024, данное исполнительное производство зарегистрировано под номером 138693/24/46038-ИП.

ФИО5 же в рамках настоящего дела обратился в суд с ходатайством о прекращении исполнительного производства со ссылкой на то, что все имеющиеся у него документы были переданы в адрес конкурсного управляющего, иных документов не имеется.

Арбитражным судом при рассмотрении указанного ходатайства было установлено, что в соответствии с актом приема-передачи печатей и штампов от 28.01.2022 ФИО5 в адрес конкурсного управляющего ООО «ДРСУ» ФИО4 была передана печать ООО «ДРСУ» согласно оттиску, представленному в карточке образца оттиска печатей и штампов ООО «ДРСУ».

Кроме того, на основании акта приема-передачи документов ООО «ДРСУ» от 28.01.2022, ФИО5 в адрес конкурсного управляющего ООО «ДРСУ» ФИО4 были переданы документы по хозяйственной деятельности ООО «ДРСУ», а именно: учредительные документы, решение №3 от 15.12.2021 единственного участника ООО «ДРСУ» о проведении ликвидации общества в добровольном порядке и назначении ликвидатора, решение единственного участника ООО «ДРСУ» о назначении директора, приказ о вступлении в должность директора и ведению бухгалтерского учета, кадровые документы, договоры с контрагентами со всеми дополнениями, внутренняя и внешняя корреспонденция, статистическая, налоговая, бухгалтерская отчетность; бухгалтерские первичные документы, корпоративные первичные документы, сведения о зарегистрированных правах на объекты недвижимости на земельные участки с кадастровыми номерами: 46:11:050503:303, 46:11:050503:304, 46:11:050503:305, 46:11:050503:306; оборотно-сальдовые ведомости по счетам за 2019, 2020, 2021 гг.; прочная документация.

При этом ФИО5 пояснил, что каких-либо иных документов в отношении ООО «ДРСУ» у него не имеется.

Арбитражный суд, в связи с отсутствием доказательств того, что у ФИО5 имеются иные конкретные документы в отношении должника, пришел к выводу о том, что судебный акт об истребовании документов был исполнен ФИО5 в отношении тех документов, которые у него имелись, в полном объеме. Предоставление иных документов невозможно по причине их фактического отсутствия у ФИО5

Определением Арбитражного суда Курской области от 18.03.2025 прекращено исполнительное производство №138693/24/46038-ИП, возбужденное 17.05.2024 на основании исполнительного листа ФС 036538221, выданного Арбитражным судом Курской области 13.10.2022 по делу № А35-11602/2021.

Учитывая изложенное, применительно к рассматриваемому спору судом первой инстанции сделан верный вывод о том, что данные обстоятельства подтверждают факт того, что все имевшиеся у ФИО5 документы в отношении ООО «ДРСУ» были переданы конкурсному управляющему. Иных документов, в том числе в отношении дебиторской задолженности, у ФИО5, являвшегося ликвидатором ООО «ДРСУ» в течение 31-го дня, не имеется.

Каких-либо убедительных доводов, подтверждающих, что наличие у ФИО5 документов в отношении финансово-хозяйственной деятельности ООО «ДРСУ», конкурсным управляющим, иными лицами, участвующим в деле, не приведено, соответствующих доказательств не представлено (статьи 9, 65 АПК РФ).

При этом согласно разъяснениям, изложенным в пункте 1 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов.

В этой связи, привлекая контролирующее должника лицо к субсидиарной ответственности, заявителю необходимо представить доказательства, свидетельствующие о наличии причинно-следственной связи между отсутствием документации (отсутствием в ней информации или ее искажением), и существенным затруднением проведения процедур, применяемых в деле о банкротстве.

В данном случае суд первой инстанции заключил, что конкурсным управляющим не доказан весь состав вменяемого ответчику гражданско-правового деликта, а именно факт причинения вреда действиями руководителя (ликвидатора), выразившихся в непередаче конкурсному управляющему бухгалтерских и иных документов, отражающих экономическую деятельность должника, повлекших невозможность формирования конкурсной массы должника.

Доводы ФИО5 и представленные им документы конкурсным управляющим, иными лицами не опровергнуты.

Таким образом, суд области обоснованно не усмотрел правовых оснований для привлечения ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ДРСУ» на основании подпунктов 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Оснований для иного вывода апелляционная коллегия также не усматривает.

Доводы заявителя апелляционной жалобы о том, что судом не учтена обязанность руководителя должника передать конкурсному управляющему полный комплект всех документов, необходимых для выявления имущества и обращения его в конкурсную массу, о том, что неисполнение ФИО5, являющимся ответственным лицом за сохранность документов, обязанности по передаче конкурсному управляющему всех документов о деятельности общества повлекло невозможность обнаружения имущества (материалов) стоимостью 390 097 373 руб., подлежат отклонению как необоснованные и не нашедшие документального подтверждения в ходе рассмотрения жалобы.

Согласно пункту 2 статьи 10 Закона о банкротстве нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 настоящего Федерального закона.

В силу пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве размер ответственности в соответствии с настоящим пунктом равен размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 - 4 статьи 9 Закона о банкротстве, и до возбуждения дела о банкротстве должника (возврата заявления уполномоченного органа о признании должника банкротом).

Из материалов дела следует, что, обращаясь с требованиями о привлечении ФИО2 и ФИО6 к субсидиарной ответственности на основании статьи 61.12 Закона о банкротстве в связи с неподачей заявления о признании ООО «ДРСУ» несостоятельным (банкротом), конкурсный управляющий привел доводы о том, что в период с 21.04.2018 должник имел просроченные обязательства перед кредитором ООО «ТК-Виктория», требования которого были впоследствии включены в реестр требований кредиторов должника, следовательно ФИО6 обязан был обратиться в суд с заявлением о признании ООО «ДРСУ» несостоятельным (банкротом) не позднее 21.08.2018. В свою очередь, ФИО2 также не исполнил соответствующую обязанность.

Как отражено в пункте 9 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности, обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве, и он, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель может быть освобожден от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах.

Судом первой инстанции верно обращено внимание, что конкурсный управляющий, указав на наличие у ООО «ДРСУ» просроченной задолженности перед контрагентом ООО «ТК-Виктория», взысканной на основании решения суда, является достаточным основанием для вывода о наличии у должника признаков неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества, не принял во внимание, что согласно определению судебной коллегии по экономическим спорам ВС РФ от 10.12.2020 №305-ЭС20-11412 сама по себе неоплата конкретного долга отдельному кредитору, не свидетельствует об объективном банкротстве, так называемом критическом моменте, в который должник из-за снижения стоимости чистых активов стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе по уплате обязательных платежей.

Кроме того, само по себе наличие кредиторской задолженности не может являться свидетельством невозможности предприятия исполнить свои обязательства, и, соответственно, не порождает у обязанных лиц принятие решения по подаче заявления о признании общества банкротом.

Наличие задолженности в отсутствие надлежащих доказательств не позволяет утверждать, что должник не был способен погасить такую задолженность в обозримом периоде времени после выставления требований, даже и с просрочкой, учитывая, что такая просрочка исполнения обязательств могла быть вызвана тяжелым финансовым положением должника, что, однако, не равноценно объективному банкротству, поскольку в условиях рыночной экономики у хозяйственных обществ могут возникать периоды финансовой неустойчивости, связанные с особенностями экономических, социальных процессов, неблагоприятной рыночной конъюнктурой, изменением условий бизнеса.

При решении вопроса о возложении на бывшего руководителя должника субсидиарной ответственности необходимо иметь в виду, что субсидиарная ответственность в деле о несостоятельности (банкротстве) возлагается не в силу одного лишь факта неподачи заявления должника, а потому, что указанное обстоятельство является презумпцией невозможности удовлетворения требований кредиторов, возникших в период просрочки подачи заявления о несостоятельности (банкротстве), по причине неподачи данного заявления.

Невыполнение руководителем требований закона об обращении в арбитражный суд с заявлением должника при наступлении обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве, влечет неразумное и недобросовестное принятие дополнительных долговых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие обязательства, заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов и, как следствие, убытки для них.

В этом случае одним из правовых механизмов, обеспечивающих удовлетворение требований таких кредиторов при недостаточности конкурсной массы, является возможность привлечения руководителя должника к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в соответствии со статьей 61.12 Закона о банкротстве.

Применительно к вышеизложенным нормам конкурсный управляющий, иные лица, участвующие в деле, не представили в материалы дела расчет размера обязательств, возникших после истечения месячного срока, установленного в пункте 2 статьи 9 Закона о банкротстве, равно как и сведений об обязательствах, возникших после истечения срока, установленного статьей 9 Закона о банкротстве, до даты принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом, тогда как это обязательное условие для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о признании должника банкротом.

В рассматриваемой ситуации каких-либо доказательств, свидетельствующих о том, что ООО «ДРСУ», вступив в новые обязательства с иными контрагентами, ввело их в заблуждение относительно реального финансового состояния общества, материалы дела не содержат.

Учитывая изложенное, вывод суда первой инстанции об отсутствии оснований для привлечения ФИО2 и ФИО6 к субсидиарной ответственности на основании статьи 61.12 Закона о банкротстве является правомерным.

Доводы апелляционной жалобы об обратном отклоняются судебной коллегией с учетом совокупности фактических обстоятельств рассматриваемого спора.

 В силу  пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей в спорный период), если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств: причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

Контролирующее должника лицо не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника банкротом отсутствует. Такое лицо также признается невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника.

Аналогичные положения закреплены также и в действующей редакции Закона о банкротстве, в частности, согласно пунктам 1, 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, контролирующее должника лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия такого лица, в том числе, в случае, когда причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

В пункте 23 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» разъяснено, что согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона №127-ФЗ презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Если к ответственности привлекается контролирующее должника лицо, одобрившее сделку прямо (например, действительный участник корпорации) либо косвенно (например, фактический участник корпорации, оказавший влияние на номинального участника в целях одобрения им сделки), для применения названной презумпции заявитель должен доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам, о чем контролирующее лицо в момент одобрения знало либо должно было знать исходя из сложившихся обстоятельств и с учетом его положения.

По смыслу пункта 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве для применения презумпции, закрепленной в подпункте 1 пункта 2 данной статьи, наличие вступившего в законную силу судебного акта о признании такой сделки недействительной не требуется. Равным образом не требуется и установление всей совокупности условий, необходимых для признания соответствующей сделки недействительной, в частности недобросовестности контрагента по этой сделке.

Согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основании недействительности, в том числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона № 127-ФЗ. Однако и в этом случае на заявителе лежит обязанность доказывания как значимости данной   сделки,   так   и   ее   существенной   убыточности.   Сами   по   себе   факты   совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают.

Таким образом, для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основанию совершения (одобрения) им сделок должника является не только сам факт недействительности сделки, но и, прежде всего, ее убыточность и существенная значимость в хозяйственной деятельности должника – что означает, что в масштабе деятельности и оборотов общества сознательное совершение директором такой сделки (или последовательности сделок) неминуемо повлечет необратимые финансовые последствия и банкротство должника.

Бремя доказывания указанных обстоятельств лежит на заявителе, обратившемся суд с требованием о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности.

В соответствии с абзацем первым и вторым пункта 1 Обзора судебной практики ВС РФ №2 (2016), утвержденного Президиумом ВС РФ 06.07.2016, при наличии доказательств, свидетельствующих о существовании причинно - следственной связи между действиями контролирующего лица и банкротством подконтрольной организации, контролирующее лицо несет бремя доказывания обоснованности и разумности своих действий и их совершения без цели причинения вреда кредиторам подконтрольной организации. Субсидиарная ответственность участника наступает тогда, когда в результате его поведения должнику не просто причинен имущественный вред, а он стал банкротом, то есть лицом, которое не может удовлетворить требования кредиторов и исполнить публичные обязанности вследствие значительного уменьшения объема своих активов под влиянием контролирующего лица.

 Между тем, факт совершения сделки, в том числе сделки, приведшей к негативным экономическим последствиям, сам по себе не является безусловным основанием для привлечения бывшего руководителя к субсидиарной ответственности, поскольку необходимо доказать совокупность условий для ее наступления.

Субсидиарная  ответственность  контролирующих  должника  лиц  является  гражданско-правовой, в связи с чем, возложение на ответчиков обязанности нести названную ответственность по обязательствам должника осуществляется по правилам статьи 15 Гражданского кодекса РФ.

Потому для привлечения названных лиц к субсидиарной ответственности необходимо доказать наличие в их действиях противоправности и виновности, а также наличие непосредственной причинно-следственной связи между соответствующими виновными, противоправными действиями (бездействием) и наступившими последствиями в виде банкротства должника.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, определением Арбитражного суда Курской области от 17.10.2022 признаны недействительными сделки, заключенные между ООО «ДРСУ» и ООО «Автобан»: договоры купли-продажи № 20/21 от 31.07.2021, №20/21 от 18.08.2021, №20/21 от 31.08.2021; применены последствия недействительности сделок в виде обязания ООО «Автобан» возвратить в конкурсную массу должника имущество согласно перечню.

Определением Арбитражного суда Курской области от 12.12.2022 признаны недействительными следующие сделки: договор №10/01 о переводе долга от 13.10.2021, договор №10/02 от 13.10.2021, заключенные между ООО «АвтоДорСтрой», ООО «ДРСУ» и ООО «Стройинвест».

Определением Арбитражного суда Курской области от 30.10.2023 признаны недействительными действия по перечислению ООО «ДРСУ» в пользу ООО «АвтоДорСтрой» денежных средств в общей сумме 9 065 000 руб., применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ООО «АвтоДорСтрой» в пользу конкурсной массы должника денежных средств в размере 9 065 000 руб. 

Вместе с тем, суд первой инстанции посчитал, что указанные недействительные сделки сами по себе не могли послужить причиной банкротства ООО «ДРСУ», поскольку они не являлись существенными применительно к объемам деятельности должника. 

Данные обстоятельства документально не опровергнуты, доказательств обратного в материалы дела не представлено (статьи 9,65 АПК РФ).

При этом судом было отказано в удовлетворении заявлений конкурсного управляющего, конкурсного кредитора об оспаривании подозрительных сделок должника.

Каких-либо сведений о том, что контролирующими должника лицами были одобрены крупные сделки, направленные на безвозмездный вывод основных активов ООО «ДРСУ, в результате которых общество утратило возможность отвечать по обязательствам перед кредиторами, и именно такие действия явились объективной причиной несостоятельности (банкротства) должника, в материалах дела не имеется.

Учитывая изложенное, в отсутствие доказательств того, что без совершения вышеперечисленных недействительных сделок ООО «ДРСУ» не оказалось бы в процедуре несостоятельности (банкротства), что финансовое состояние общества существенным образом ухудшилось, судом первой инстанции сделан верный вывод о том, что совершение данных сделок не может служить основанием для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности на основании подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Судом при этом обращено внимание на то, что в соответствии с правовой позицией высшей судебной инстанции, приведенной в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 24.02.2004 №3-П и в определении Конституционного Суда Российской Федерации от 04.06.2007 №320-О-П, судебный контроль не призван проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых субъектами предпринимательской деятельности, которые в сфере бизнеса обладают самостоятельностью и широкой дискрецией, поскольку в силу рискового характера такой деятельности существуют объективные пределы в возможностях судов выявлять наличие в ней деловых просчетов.

Контролирующее лицо не может быть привлечено к ответственности за причиненные юридическому лицу убытки в случаях, когда его действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска (абзац 2 пункта 1 постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица».

Следовательно, осуществление конкретных вредоносных действий, направленных исключительно на причинение вреда внешним кредиторам, должно быть доказано истцом применительно к каждому из ответчиков.

При этом, следует также учитывать, что по делам о привлечении к ответственности лиц, имеющих фактическую возможность определять действия юридического лица, применяется умеренно строгий стандарт доказывания, который требует предоставление от заявителя ясных и убедительных доказательств вредоносного поведения данного лица (определение ВС РФ от 30.09.2019 № 305-ЭС16-18600 (5-8)).

Согласно позиции, изложенной в определении ВС РФ от 30.09.2019 №305-ЭС19-10079, судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по основанию невозможности погашения требований кредиторов должно в любом случае сопровождаться изучением причин несостоятельности должника.

Удовлетворение подобного рода исков свидетельствует о том, что суд в качестве причины банкротства признал недобросовестные действия ответчиков, и, напротив, отказ в иске указывает на то, что в основе несостоятельности лежат иные обстоятельства, связанные с объективными рыночными факторами, либо что принятая предприятием стратегия ведения бизнеса хотя и не являлась недобросовестной, но ввиду сопутствующего ведению предпринимательской деятельности риску не принесла желаемых результатов.

В силу абзаца 3 части 1 статьи 2 Гражданского кодекса РФ предпринимательской является самостоятельная, осуществляемая на свой риск деятельность, направленная на систематическое получение прибыли от пользования имуществом, продажи товаров, выполнения работ или оказания услуг.

Любая предпринимательская деятельность подвержена рискам. Соответственно, неспособность исполнения должником обязательств может быть вызвана как объективными причинами (изменение    общеэкономической    ситуации    на рынке, кризис неплатежей и замедление платежного оборота, и др.), так и субъективными (неэффективное управление, снижение объемов производства и продаж, необоснованное увеличение дебиторской задолженности, несовершенная налоговая и денежная политика должника, вывод активов с целью обогащения определенного лица или группы лиц и т.п.).

Согласно пункту 18 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в случае, когда его действия (бездействие), повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов (пункт 3 статьи 1 Гражданского кодекса  РФ).

Применительно к рассматриваемому спору суд первой инстанции не установил фактов, свидетельствующих о совершении контролирующими должника лицами действий (бездействия), приведших к объективному банкротству должника, о явной убыточности управленческих решений, недобросовестном поведении бывшего руководителя должника и его участников. 

Причинно-следственной связи между действиями контролирующих должника лиц и несостоятельностью ООО «ДРСУ» суд также не установил, посчитав, что в настоящем случае к банкротству общества привело изменение условий рынка, вызванного невозможностью конкурирования с иными обществами в области оказания услуг по государственным контрактам, а потому объективное банкротство обусловлено объективными причинами, а не неправомерными действиями (бездействием) контролирующих должника лиц. Каких-либо доказательств того, что контролирующими лицами совершались сделки на явно невыгодных, убыточных условиях, с «фирмами-однодневками», с целью вывода активов общества, материалы дела не содержат (статьи 9, 65 АПК РФ).

Таким образом, в отсутствие совокупности условий для признания установленными оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности, недоказанности причинно-следственной связи между противоправными действиями контролирующих должника лица и наступившими последствиями в виде невозможности полного погашения требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов должника, вывод суда первой инстанции о том, что заявление конкурсного управляющего о привлечении ФИО5, ФИО2, ФИО6 к субсидиарной ответственности подлежит оставлению без удовлетворения, является правомерным.

Отказывая в удовлетворении требований конкурсного управляющего о взыскании с ФИО5 и ФИО2 убытков в размере 390 097 373 руб. 62 коп., суд первой инстанции обоснованно руководствовался следующим.

Согласно пункту 1 статьи 61.20 Закона о банкротстве в случае введения в отношении должника процедуры, применяемой в деле о банкротстве, требование о возмещении должнику убытков, причиненных ему лицами, уполномоченными выступать от имени юридического   лица,   членами   коллегиальных   органов   юридического   лица   или   лицами, определяющими действия юридического лица, в том числе учредителями (участниками) юридического лица или лицами, имеющими фактическую возможность определять действия юридического лица, подлежит рассмотрению арбитражным судом в рамках дела о банкротстве должника по правилам, предусмотренным главой III.2 Закона о банкротстве.

В силу пункта 1 статьи 53.1  ГК РФ) лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

В пунктах 1,  2 статьи 44 Федерального закона от 08.02.1998 №14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» указано, что члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличный исполнительный орган общества, члены коллегиального исполнительного органа общества, а равно управляющий при осуществлении ими прав и исполнении обязанностей должны действовать в интересах общества добросовестно и разумно.

Члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличный исполнительный орган общества, члены коллегиального исполнительного органа общества, а равно управляющий несут ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу их виновными действиями (бездействием), если иные основания и размер ответственности не установлены федеральными законами.

В пункте 1 постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 №62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» разъяснено, что лицо, входящее в состав органов юридического лица, обязано действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно (пункт 3 статьи 53 ГК РФ).

В случае нарушения этой обязанности директор по требованию юридического лица и (или) его учредителей (участников), которым законом предоставлено право на предъявление соответствующего требования, должен возместить убытки, причиненные юридическому лицу таким нарушением.

Если истец утверждает, что директор действовал недобросовестно и (или) неразумно, и представил доказательства, свидетельствующие о наличии убытков юридического лица, вызванных действиями (бездействием) директора, такой директор может дать пояснения относительно своих действий (бездействия) и указать на причины возникновения убытков (например, неблагоприятная рыночная конъюнктура, недобросовестность выбранного им контрагента, работника или представителя юридического лица, неправомерные действия третьих лиц, аварии, стихийные бедствия и иные события и т.п.) и представить соответствующие доказательства.

В данном случае заявляя требование о взыскании с ФИО5 и ФИО2 убытков в размере 390 097 373 руб. 62 коп., конкурсный управляющий указал на то, что согласно оборотно-сальдовой ведомости по счету №10 за 1-й квартал 2022 года у ООО «ДРСУ» на момент введения процедуры банкротства имелось имущество, балансовая стоимость которого составляла 390 097 373 руб. 62 коп. Между тем, в ходе проведения мероприятий в рамках процедуры конкурсного производства конкурсным управляющим указанное имущество обнаружено не было, при этом ФИО5, ФИО2 информацию о его местонахождении также не представили.

ФИО5 и ФИО2, в свою очередь, возражая по существу заявленных требований, сослались на наличие технической ошибки в бухгалтерских документах, фактические отсутствие у должника имущества на сумму 390 097 373 руб. 62 коп.

Арбитражным судом Курской области, в целях установления наличия (отсутствия) ошибки в составлении и ведении бухгалтерских документов, определением от 15.08.2023 была назначена судебная экспертиза,  проведение которой поручено ООО «Эксперт», эксперту ФИО8. 

Перед экспертом поставлен следующий вопрос: «Можно ли на основании инвентаризационной описи №3 от 22.04.2022, оборотно-сальдовых ведомостей по счету №10 «Материалы» за 2020, 2021 гг., за период 01.01.2022-30.04.2022, общих оборотно-сальдовых ведомостей за 2020, 2021, за период 01.01.2022-30.04.2022, бухгалтерских балансов за 2020, 2021, 2022 гг. ООО «ДРСУ» (ИНН 

<

***>) сделать вывод о несписанных в нарушение положений по бухгалтерскому учету накопленных остатков ТМЦ, отраженных в оборотно-сальдовой ведомости счета №10 общества за период 01.01.2022-30.04.2022 на 30.04.2022?».

Согласно заключению эксперта №2102/23 от 17.10.2023 экспертом сделан вывод о наличии в бухгалтерских документах общества (оборотно-сальдовой ведомости по счету 10 «Материалы» за период с 01.01.2022 по 30.04.2022 по состоянию на 30.04.2022) не списанных в нарушение положений по бухгалтерскому учету накопленных остатков товарно-материальных ценностей. Экспертом указано, что предоставленные материалы судебного дела не содержат данные о результатах проведенных ООО «ДРСУ» инвентаризаций по итогам 2020, 2021, 2022 гг., что свидетельствует о том, что возможные бухгалтерские ошибки по учету товарно-материальных ценностей не выявлялись и не исправлялись.

Арбитражный суд первой инстанции установил, что каких-либо доказательств (прямых либо косвенных), свидетельствующих о фактическом наличии у ООО «ДРСУ» имущества на сумму 390 097 373 руб. 62 коп., не переданного бывшими руководителями общества конкурсному управляющему, материалы дела не содержат.

Единственным доказательством, указывающим на наличие такого имущества, является оборотно-сальдовая ведомость по счету № 10.

Между тем, по смыслу статьи 9 Федерального закона «О бухгалтерском учете» оборотно-сальдовая ведомость не является первичным учетным документом, на основании которого возможно достоверное установление наличия или отсутствия какого-либо имущества в обществе. Оборотные ведомости применяются для систематизирования и контроля корректного отражения фактов хозяйственной деятельности на счетах бухгалтерского учета. На основании данных оборотно-сальдовой ведомости формируются статьи бухгалтерского баланса. В оборотно-сальдовых ведомостях осуществляется аналитический учет материальных ценностей по их видам и их составление требует наличия специфических знаний.

В этой связи, суд первой инстанции, в отсутствие каких-либо иных доказательств, сделал верный вывод о том, что оборотно-сальдовая ведомость не может служить достаточным доказательством наличия у общества имущества. 

Таким образом, суд первой инстанции, оценив представленные в материалы дела доказательства и фактические обстоятельства, пришел к обоснованному выводу о недоказанности конкурсным управляющим и иными лицами факта наличия у ООО «ДРСУ» имущества на общую сумму 390 097 373 руб. 62 коп., в связи с чем, не усмотрел и оснований для взыскания с ФИО5 и ФИО2 убытков в указанном размере, поскольку в таком случае отсутствует состав гражданско-правового нарушения (деликта), а именно наличие и размер убытков, противоправность поведения ответчиков, причинно-следственная связь между убытками и поведением ответчиков.

Каких-либо доказательств того, что ненадлежащее ведение бухгалтерского учета, выраженное в отражении отсутствующих товарно-материальных ценностей, привело к причинению обществу и его кредиторам убытков, в материалы дела также не представлено.

При таких обстоятельствах, апелляционная коллегия считает возможным согласиться с выводом суда области об отказе в удовлетворении требований конкурсного управляющего о взыскании с ФИО5 и ФИО2 убытков в размере 390 097 373 руб. 62 коп., а доводы апелляционной жалобы об обратном отклоняет по основаниям, изложенным выше, как необоснованные и не нашедшие подтверждения в ходе судебного заседания.

Доводы заявителя апелляционной жалобы о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ДРСУ» ФИО5 по подпункту 2 пункта 2, пункту 4, пункту 8 статьи 61.11 Закона о банкротстве, ФИО2 – по подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11, подпункту 2 пункта 2 статьи 61.11, подпункту 3 пункта 3 статьи 61.11, статьи 61.12 Закона о банкротстве, либо взыскания убытков на основании статьи 61.20 Закона о банкротстве, подлежат отклонению по основаниям, изложенным выше, как необоснованные и не подтвержденные документально.

Доводы жалобы заявителя жалобы о том, что судом первой инстанции допущены нарушения пункта 3 статьи 8, пунктов 2 и 4 статьи 71, пункта 2 части 4 статьи 170 АПК РФ, неверно распределено бремя доказывания, не учтены нормы Закона о банкротстве и Закона о бухгалтерском учете, не применены разъяснения постановления Пленума ВАС РФ от 30.06.2013 №62, постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 №53; выводы суда не соответствуют обстоятельствам дела и противоречат ранее вынесенным судебным актам, несостоятельны и не нашли подтверждения в ходе рассмотрения апелляционной жалобы.

Иные аргументы заявителя апелляционной жалобы проверены судом апелляционной инстанции, однако они признаются несостоятельными, поскольку не опровергают законности принятого по делу судебного акта и не подтверждаются материалами дела.

Заявителем апелляционной жалобы документально не опровергнуты выводы, к которым пришел суд первой инстанции на основании полного и всестороннего исследования представленных в дело доказательств (статьи 9, 65 АПК РФ).

Суд апелляционной инстанции полагает, что доводы, содержащиеся в апелляционной жалобе, направлены на переоценку доказательств. 

Несогласие заявителя жалобы с произведенной судом первой инстанции оценкой имеющихся в деле доказательств, а также иное толкование заявителем положений действующего законодательства не свидетельствуют о неправильном применении судом первой инстанции норм материального и процессуального права и не является в рассматриваемом случае основанием для отмены или изменения обжалуемого судебного акта.

Убедительных аргументов, основанных на доказательственной базе и опровергающих выводы суда первой инстанции, апелляционная жалоба не содержат, в силу чего удовлетворению не подлежит.

Нарушений норм процессуального права, являющихся согласно статье 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, апелляционным судом не установлено.

При таких обстоятельствах, определение Арбитражного суда Курской области от 19.05.2025 следует оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Государственная пошлина за рассмотрение апелляционной жалобы в размере 30 000 руб. согласно статье 110 АПК РФ относится на заявителя жалобы (уплачена при подаче жалобы по платежному поручению №223 от 09.06.2025).

Руководствуясь статьями 269-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Курской области от 19.05.2025 по делу №А35-11602/2021  оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в кассационном порядке в Арбитражный суд Центрального округа в месячный срок через арбитражный суд первой инстанции согласно части 1 статьи 275 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

      Председательствующий судья                                    Т.Б. Потапова

      Судьи                                                                             В.В. Ботвинников

                                                                                              Е.А. Безбородов