ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А http://13aas.arbitr.ru 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А56-61/2021

01 октября 2024 года

г. Санкт-Петербург

/суб.1,2  Резолютивная часть постановления объявлена 16 сентября 2024 года  

Постановление изготовлено в полном объеме 01 октября 2024 года  

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего судьи Слоневской А.Ю., судей Сотова И.В., Тойвонена И.Ю., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем Дмитриевой Т.А.,  

при участии: ФИО1 лично, по паспорту, 

от ФИО2: ФИО3 по доверенности от 14.08.2024,  от ФИО1: ФИО4 по доверенности от 04.08.2023,  

от конкурсного управляющего «Строительные Технологии»: ФИО5 по  доверенности от 16.05.2024,  

от ФИО1: ФИО6 по доверенности от 20.07.2023,  от АО «Абсолют Банк»: ФИО7 по доверенности от 18.06.2024,  от ПАО «ВТБ»: ФИО8: по доверенности от 09.11.2024, посредством веб- 

конференции, 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы  (регистрационный номер 13АП-23391/2024, 13АП-23393/2024, 13АП-23392/2024)  ФИО2, ФИО1,  конкурсного управляющего должником на определение Арбитражного суда города  Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 07.06.2024 по делу № А5661/2021/суб.1,2, принятое по заявлениям конкурсного управляющего должником и  общества с ограниченной ответственностью «Северо-Западная  ресурсосберегающая компания» к Народицкис Александрсу, ФИО1 и ФИО2 о привлечении к  субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц в рамках дела о  несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью  «Строительные Технологии»,  

третье лицо: финансовый управляющий имуществом Народицкиса Александрса -  ФИО9,  

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской  области от 10.11.2021 общество с ограниченной ответственностью «Строительные  

технологии» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>; Санкт-Петербург, 

<

...>, лит.А, пом.7Н; далее – Общество) признано  несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное  производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО10.  

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) Общества кредитор  общество с ограниченной ответственностью «Северо-Западная  ресурсосберегающая компания» (далее – Компания, ОГРН 

<

***>,  

ИНН 

<

***>) с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности  контролирующих должника лиц - ФИО1, Народицкиса  Александрса к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Стройтех»,  взыскании в солидарном порядке с ФИО1,  Народицкиса Александрса денежные средства в размере 1 559 986 278,79 руб. (с  учетом уточнений в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации (далее – АПК РФ).  

Конкурсный управляющий ФИО10 обратился в суд с заявлением о  привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц -  ФИО1, Народицкиса Александрса, ФИО2 и приостановлении производства по заявлению конкурсного  управляющего до окончания расчетов с кредиторами.  

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской  области от 12.10.2023 обособленные споры по заявлениям конкурсного  управляющего и Компании о привлечении к субсидиарной ответственности  объединены в одно производство, делу присвоен номер А56-61/2021/суб.1,2.  

Определением от 16.11.2023 к участию в деле в качестве третьего лица, не  заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора,  привлечен финансовый управляющий имуществом гражданина Народицкиса  Александрса - ФИО9.  

Определением от 07.06.2024 заявления удовлетворены частично, привлечен к  субсидиарной ответственности ФИО2 к субсидиарной ответственности  по обязательствам Общества в размере 1 490 429 802 руб. 79 коп., указанная сумма  взыскана с ФИО2 в конкурсную массу должника в порядке привлечения  к субсидиарной ответственности, с ФИО1 в конкурсную массу должника  взысканы 15 200 000 руб. убытков, в удовлетворении заявлений конкурсного  управляющего и Компании в остальной части отказано.  

Не согласившись с указанным судебным актом, ФИО1, 

ФИО2, конкурсный управляющий Обществом обратились в Тринадцатый  арбитражный апелляционный суд с апелляционными жалобами.  

ФИО1 полагает, что суд первой инстанции вышел за пределы  заявленных требований при привлечении ФИО1 к ответственности в  форме возмещения должнику убытков. По мнению подателя жалобы, заявителями  не доказано, что вред причинен должнику в результате действий ФИО1,  отсутствуют доказательства принятия ответчиков решения о заключении сделок,  поскольку ФИО1 не имел доступа к первичной и отчетной документации  должника, печатям, банковским счетам, не принимал управленческих решений  относительно финансово-хозяйственной деятельности должника. ФИО11  указывает на то, что на дату заключения шести договоров с ООО «Лоанкар Финанс»  (10.12.2019) у Общества отсутствовала задолженность, подтвержденная решениями  суда, а объективное банкротство возникло 27.01.2020.  

ФИО2 в апелляционной жалобе просит отменить определение в  части привлечения его к субсидиарной ответственности по обязательствам  Общества, ссылаясь на неправильное применение норм материального права. По  

мнению ответчика, в период руководства Обществом ФИО2  отсутствовали признаки несостоятельности и неплатежеспособности Общества,  которые бы являлись основанием для обращения с заявлением в суд о банкротстве.  ФИО2 вступил в должность руководителя Общества 18.02.2020, в том  время как на 27.02.2020 не прошел месяц, предусмотренный статьей 9  Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)»  (далее – Закон о банкротстве), для установления руководителем признаков  неплатежеспособности должника. Ответчик обращает внимание на то, что в период  действия полномочий ФИО2 Общество вело активную хозяйственную  деятельность, размер реальных активов был значительно выше текущей  кредиторской задолженности, что подтверждается бухгалтерским балансом на  последнюю отчетную дату перед вступлением ФИО2 в должность.  

Конкурсный управляющий в апелляционной жалобе не согласен с судебным  актов в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности Народицкиса  Александраса и ФИО1 По мнению подателя жалобы, фактический  контроль над должником осуществлял ФИО12, являясь с 26.05.2017  участником Общества с 25% долей участия, а с 31.08.2020 – 50%, при том, что  остальные 50% долей принадлежали Обществу. Конкурсный управляющий  указывает на то, что Общество является одним из участников группы компаний, в  которую входят следующие юридические лица – ООО «ПМК», ООО «НПО СПб ЭК»,  которое является основным участником группы компаний, и полагает, что период  неплатежеспособности Общество определяется периодом неплатежеспособности  всей группы компаний. Общество являлось поручителем по кредитным договорам,  заключенным заемщиком, следовательно, на него отнесены последствия  экономической нестабильности основного заемщика. Конкурсный управляющий  ссылается на то, что бенефициаром Общества, единственным его участником, уже в  период ухудшения финансового состояния Общества совершены экономически  нецелесообразные сделки по выводу в свою пользу денежных средств посредством  проведения платежей с назначениями «дивиденды», «заработная плата», при том,  что ФИО12 не являлся работником Общества. Совершенные платежи в  размере 28 млн.руб., по мнению конкурсного управляющего, имели негативные  последствия для экономической стабильности Общества, безосновательное  недобросовестное выведение от Общества денежных средств создало условия для  дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов  должника и размером его обязательств. Конкурсный управляющий считает, что в  период совершения безосновательных платежей, выплаты единственным  участником Общества себе крупных сумм дивидендов у Обществ уже имелась  неоплаченная кредиторская задолженность, которая так и осталась непогашенной и  лишь наращивалась со временем. Такой выбор распределения активов Общества  свидетельствует, по мнению конкурсного управляющего, о действиях ФИО12,  направленных в ущерб имущественным правам кредиторов с целью личного  обогащения. Указанное поведение бенефициара Общества ФИО12,  который, пользуясь неограниченным корпоративным влиянием на руководящий  состав, имел возможность на безвозмездной основе получить денежные средства  должника в своих личных целях без обязательства по их возврату должнику, что  привело к невозможности полного погашения требований кредиторов. Заявитель  считает, что ФИО12 подлежит привлечению к субсидиарной ответственности  за невозможность полного погашения требований кредиторов в связи с  совершением сделок, которыми был причинен существенный вред имущественным  правам кредиторов. Конкурсный управляющий указывает на то, что в период, когда  от разумного собственника бизнеса требовались управленческие решения по  восстановлению экономического состояния Общества, приостановления  

наращивания кредиторской задолженности, ФИО12 осуществлял вывод  денежных средств посредством выплаты себе денежных средств под мнимыми  основаниями. Податель жалобы ссылается на то, что признаки  неплатежеспособности возникли у Общества в период, когда должность  генерального директора занимал ФИО1, в связи с наличием  задолженности перед уполномоченным органом по итогам 4-го квартала 2019 года.  

В судебном заседании представители конкурсного управляющего Обществом,  ФИО1, ФИО2 поддержали доводы своих жалоб,  представители АО «Абсолют банк», ПАО «ВТБ» поддержали позицию конкурсного  управляющего должником.  

Иные лица, участвующие в обособленном споре, уведомленные судом о  времени и месте слушания дела, в том числе публично, посредством размещения  информации на официальном сайте в сети Интернет, не явились, в связи с чем,  апелляционная жалоба рассматривается в их отсутствие согласно статье 156 АПК  РФ.  

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверена  апелляционным судом в соответствии со статьями 266, 268 АПК РФ.  

Как следует из материалов дела, в обоснование заявления о привлечении к  субсидиарной ответственности заявители указывают на следующие основания для  привлечения ответчиков к ответственности: Народицкиса Александрса (является  участником должника с 26.05.2017 по настоящее время) - статья 61.11 Закона о  банкротстве за невозможность полного погашения требований кредиторов в  результате совершения сделок; а также статья 61.12 Закона о банкротстве за  неподачу (несвоевременную подачу) заявления о несостоятельности (банкротстве)  должника (не позднее 08.01.2019); ФИО1 (являлся  генеральным директором Общества с 13.12.2010 по 17.02.2020) – статья 61.11  Закона о банкротстве за невозможность полного погашения требований кредиторов  в результате совершения сделок, а также статья 61.12 Закона о банкротстве за  неподачу (несвоевременную подачу) заявления о несостоятельности (банкротстве)  должника (не позднее 08.01.2019).; ФИО2 (являлся  генеральным директором Общества с 18.02.2020 по 26.03.2021) - статья 61.12  Закона о банкротстве за неподачу (несвоевременную подачу) заявления о  несостоятельности (банкротстве) должника (не позднее 18.03.2020).  

В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве, частью 1 статьи 223 АПК  РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом  по правилам, предусмотренным Кодексом, с особенностями, установленными  федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности  (банкротстве).  

Правом на подачу заявления о привлечении к ответственности по основаниям,  предусмотренным статьями 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве, в ходе любой  процедуры, применяемой в деле о банкротстве, от имени должника обладают  арбитражный управляющий по своей инициативе либо по решению собрания  кредиторов или комитета кредиторов, конкурсные кредиторы, представитель  работников должника, работники или бывшие работники должника, перед которыми  у должника имеется задолженность, или уполномоченные органы, как это  установлено пунктом 1 статьи 61.14 Закона о банкротстве.  

Согласно статье 9 Закона о банкротстве руководитель должника или  индивидуальный предприниматель обязан обратиться с заявлением должника в  арбитражный суд в случае, если: удовлетворение требований одного кредитора или  нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных  обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных  платежей в полном объеме перед другими кредиторами; органом должника,  

уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие  решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный  суд с заявлением должника; органом, уполномоченным собственником имущества  должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный  суд с заявлением должника; обращение взыскания на имущество должника  существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность  должника; должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам  недостаточности имущества; настоящим Федеральным законом предусмотрены  иные случаи. Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в  случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не  позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.  

Основание, предусмотренное статьей 61.12 Закона о банкротстве, для  привлечения руководителя должника к субсидиарной ответственности не связано с  совершением действий или дачей обязательных для должника указаний, приведших  должника к банкротству.  

Ответственность возникает при неисполнении руководителем организации-должника обязанности по подаче в арбитражный суд заявления о признании  должника банкротом в определенный законом срок.  

В пункте 8 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации  N 1 (2016), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации  13.04.2016, отмечено следующее: Существенная и явная диспропорция между  обязательствами и активами по сути несостоятельного должника и  неосведомленностью об этом кредиторов нарушают права последних.  

В связи с этим для защиты имущественных интересов кредиторов должника  введено правовое регулирование своевременного информирования руководителем  юридического лица его кредиторов о неплатежеспособности (недостаточности  имущества) должника.  

Невыполнение руководителем требований закона об обращении в  арбитражный суд с заявлением должника при наступлении обстоятельств,  указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве, влечет неразумное и  недобросовестное принятие дополнительных долговых обязательств в ситуации,  когда не могут быть исполнены существующие, заведомую невозможность  удовлетворения требований новых кредиторов и, как следствие, убытки для них.  

В этом случае одним из правовых механизмов, обеспечивающих  удовлетворение требований таких кредиторов при недостаточности конкурсной  массы, является возможность привлечения руководителя должника к субсидиарной  ответственности по обязательствам должника в соответствии с пунктом 2 статьи 10  Закона о банкротстве (статья 61.12 Закона о банкротстве в редакции Федерального  закона от 29.07.2017 N 266-ФЗ).  

Таким образом, целью правового регулирования, содержащегося в статье  61.12 Закона о банкротстве, является предотвращение вступления в  правоотношения с неплатежеспособной (несостоятельной) организацией  (должником) контрагентов в условиях сокрытия от них такого состояния должника.  

В пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации  от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением  контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее –  Постановление № 53) разъяснено, что обязанность руководителя по обращению в  суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и  разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках  стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника,  должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в  пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.  

В Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 2  (2016) разъяснено, что в предмет доказывания по спору о привлечении  руководителя должника к ответственности за неподачу заявления о признании  должника банкротом входит установление следующих обстоятельств: -  возникновение одного из условий, перечисленных в пункте первом статьи 9 Закона о  банкротстве; - момент возникновения данного условия; - факт неподачи  руководителем в суд заявления о признании должника банкротом в течение месяца  со дня возникновения соответствующего условия; - объем обязательств должника,  возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9  Закона о банкротстве.  

Бремя доказывания вышеперечисленных обстоятельств лежит на лице,  обратившимся с соответствующим требованием. Исследуя совокупность указанных  обстоятельств, арбитражный суд учитывает, что обязанность обратиться в суд с  заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный  руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был  объективно определить наличие одного из обстоятельств, перечисленных в пункте 1  статьи 9 Закона о банкротстве.  

Из смысла и содержания абзаца 37 статьи 2 Закона о банкротстве следует,  что юридическое лицо является неплатежеспособным, если им прекращено  исполнение части денежных обязательств или обязанностей по уплате  обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств.  

При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не  доказано иное.  

Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение  признаков неплатежеспособности, обстоятельств, названных в абзацах пятом,  седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об  объективном банкротстве, и он, несмотря на временные финансовые затруднения,  добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил  необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически  обоснованный план, такой руководитель может быть освобожден от субсидиарной  ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с  точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах.  

Согласно сведениям Единого государственного реестра юридических лиц  (далее – ЕГРЮЛ) ФИО12 является с 26.05.2017 участником должника с  долей участия 25 %, с 31.08.2020 доля его участия составила 50 %, остальные 50%  долей переданы Обществу.  

Также конкурсный управляющий считает, что ФИО12 является  фактическим руководителем должника, его бенефициаром, контролирующим  общество лицом, в том числе с учетом показаний ФИО13, занимавшего  должность руководителя должника с 26.03.2021 по 05.11.2021, о том, что он  (ФИО13) был водителем ФИО12 и последний предложил ему  формально исполнять обязанности директора.  

Согласно сведениям ЕГРЮЛ ФИО1 являлся единоличным  исполнительным органом должника (директором) в период с 13.12.2010 по  28.02.2020, а ФИО2 с 28.02.2020 по 26.03.2021.  

ФИО1 в отзыве настаивает на том, что он уволился с должности  директора значительно ранее, о чем написал соответствующее заявление еще в  конце 2019 года.  

В материалы дела представлены документы (копия трудовой книжки  ФИО2, трудовой договор с ним и приказ о вступлении в должность),  согласно которым ФИО2 принят на работу в Общество с 18.02.2020.  

Иных документов, подтверждающих более раннюю дату увольнения  ФИО1, в дело не представлено.  

При таких обстоятельствах, с учетом имеющихся в деле документов и  пояснений сторон, суд исходит из того, что ФИО1 исполнял обязанности  директора в период с 13.12.2010 по 17.02.2020, а ФИО2 с 18.02.2020 по  26.03.2021.  

Определяя момент, в который руководители должны были осознавать  наступление неплатежеспособности, и в течение месяца обратиться с заявлением о  признании должника банкротом, Компания указала 31.12.2017, потому что по  данным финансового анализа показатели должника ухудшились, структура баланса  за 2017 год неудовлетворительная; а конкурсный управляющий определил эту дату  как 08.12.2018, поскольку на эту дату возникла задолженность перед ООО «Омега  Строй» в размере 665 313,01 руб. основного долга по договору № З9/18-Р о  03.08.2018, впоследствии включенная в реестр требований кредиторов.  

В дальнейшем конкурсный управляющий сослался также на задолженность  перед ООО «ЭлидСтрой» в размере 7 445 500,02 руб., на основании договора  подряда № 250817-СП от 31.08.2017 и дополнительного соглашения № 1 от  25.08.2018, период просрочки исполнения обязательств с 08.02.2019, и перед  

ООО «Колымаэнерго» в размере 1 226 660,71 руб. на основании договора № 1991- КГЭС/ТПиР от 22.08.2018, период просрочки исполнения обязательств с 18.07.2019.  

В тоже время, апелляционный суд отмечает, что задолженность перед  отдельными кредиторами, не является безусловным основанием для вывода о  неплатежеспособности юридического лица по смыслу Закона о  банкротстве.Недопустимо и отождествление неплатежеспособности с неоплатой  конкретного долга отдельному кредитору. Данное обстоятельство само по себе не  свидетельствует об объективном банкротстве (критическом моменте, в который  должник из-за снижения стоимости чистых активов стал неспособен в полном  объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе по уплате обязательных  платежей), в связи с чем, не может рассматриваться как безусловное  доказательство, подтверждающее необходимость обращения руководителя в суд с  заявлением о банкротстве.  

Под неплатежеспособностью понимается прекращение исполнения части  денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей,  вызванное недостаточностью денежных средств.  

Согласно возражениям ответчиков, из финансового анализа должника,  представленного конкурсным управляющим должника ФИО10, усматривается,  что сумма свободных денежных средств Общества за период с 01.01.2018 по  01.01.2021 возросла на 4 476 тыс. руб. и составила 7 231 тыс. руб. В данный период  должник осуществлял деятельность, получал прибыль и осуществлял расчеты  (погашал задолженность) с другими кредиторами. Данные обстоятельства  заявителями не опровергаются и не оспариваются.  

При таких обстоятельствах, выводы о неудовлетворительной структуре  баланса при наличии денежных средств в размере, превышающем заявленную  конкурсным управляющим задолженность в сумме 665 313,01 руб., не  свидетельствуют о наличии возникновения обязанности у руководителей Общества  обратиться в суд с заявлением о признании должника банкротом в заявленные даты  – в течение месяца после 31.12.2017 и после 08.12.2018.  

При этом задолженность перед ООО «ЭлидСтрой» (7,4 млн.руб.), возникшая  08.02.2019, не признана должником и оспаривалась в судебном порядке,  подтверждена решением арбитражного суда от 12.05.2021 по делу № А5615944/2021, в связи с чем бесспорный характер долг приобрел только после  вступления в силу названного судебного акта. При наличии заявленной  

задолженности, которая не признается контрагентом, критериям добросовестности и  разумности в большей степени отвечает разрешение спора по задолженности в  судебном порядке, а не немедленное обращение в суд с заявлением о банкротстве  юридического лица.  

При этом, с учетом размера задолженности по указанным конкурсным  управляющим дополнительно кредиторам (менее 9 млн.руб.), доказательств того,  что ее погашение вызвано именно недостаточностью денежных средств, с учетом  приведенных данных финансового анализа на даты возникновения долга перед  этими двумя кредиторами, не имеется.  

Судом установлено, что должник признан несостоятельным (банкротом) на  основании заявления Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 2  по Санкт-Петербургу, подтверждающего наличие непогашенной задолженности по  обязательным платежам в бюджет в размере 31 765 429,46 руб. Основанием  возникновения указанной задолженности является неуплата сумм по налогам,  сборам, пеням, штрафам и страховым взносам в установленные законом сроки по  следующим налоговым декларациям: декларациям по НДС за 4 квартал 2019 года,  1, 2 и 3 кварталы 2020 года; расчетом сумм по страховым взносам за 9 месяцев 2020  года. Задолженность включает в себя: налог на добавленную стоимость на товары  (работы, услуги), реализуемые на территории РФ - 31 387 336 руб. 08 коп., в том  числе основного долга - 29 193 296 руб. 59 коп. (из них: 19 096 133 руб. за 4 квартал  2019 года, 1 502 677,59 руб. за 1 квартал 2020 года, 5 140 460 руб. за 2 квартал 2020  года, 3 454 026 руб. за 3 квартал 2020 года), пени - 2 194 039 руб. 49 коп.; страховые  взносы на обязательное пенсионное страхование в ПФ РФ на выплату страховой  пенсии за расчетные периоды с 01.01.2017 года - 378 093 руб. 38 коп., в том числе  основного долга - 341 323 руб. 98 коп. за 9 месяцев 2020 года, пени - 36 769 руб.  

40 коп. 

В связи с имеющейся задолженностью Общества по обязательным платежам,  налоговый орган обратился в Арбитражный суд с заявлением о признании должника  банкротом, 19.04.2021 в отношении Общества введена процедура наблюдения,  требования налогового органа включены в реестр требований кредиторов должника.  

Таким образом, вступившим в законную силу судебным актом установлено,  что за 4 квартал 2019 года у должника имелась задолженность по обязательны  платежам в размере 19 096 133 руб.  

В силу части 1 статьи 174 Налогового кодекса Российской Федерации налог по  НДС за 4 квартал 2019 года подлежал уплате равными долями не позднее 25 числа  каждого из трех месяцев 1 квартала 2020 года. Соответственно, обязанность по  уплате первой 1/3 суммы НДС за 4 квартал 2019 года, возникла у должника не  позднее 27.01.2020 (с учетом нерабочих дней).  

Апелляционный суд пришел к выводу о недоказанности заявителями того, что  на дату возникновения обязательств по уплате обязательных платежей (27.01.2020)  у Общества отсутствовали достаточные денежные средства для погашения долга в  установленном размере 6 365 377 руб. 67 коп.  

Согласно данным бухгалтерской выписки Общества за период с января по  декабрь 2020 года (том 62 листы 197-200) на расчетный счет должника поступили  денежные средства в размере более 160 млн.руб., что превышает сумму  задолженности перед налоговым органом более чем в пять раз. Из выписки  Общества следует, что в 2020 году Обществом оплачены налоги и сборы на сумму  более 18 млн.руб. Платежным поручением от 26.03.2020 уплачен НДС за 4 квартал  2019 года в сумме 9 483 124 руб. Согласно данным бухгалтерского баланса и  финансового анализа за 2020 год (том 54, листы 176-182) размер активов должника  на 31.12.2020 составлял 290 469 000 руб., что также превышало размер  кредиторской задолженности, которая по данным баланса составляла  

226 980 000 руб. Чистые активы Общества многократно превышали уставный  капитал Общества вплоть до 31.12.2020, что положительно характеризует  финансовое положение Общества, и только по состоянию на 31.12.2021, исходя из  показателей бухгалтерской отчетности, произошло резкое снижение его величины.  

Приведенные показатели отчетности должника не свидетельствуют об  отсутствии у Общества возможности погашения задолженности перед налоговым  органом.  

Из материалов дела следует, что на протяжении 2019 и 2020 годов Общество  осуществляло свою деятельность, производила расчеты с контрагентами, оборот  Общества за 2020 год составил более 160 млн.рублей. С учетом размера выручки за  2019 год в сумме 466 630 000 руб. и за 2020 год в сумме 134 936 000 руб. (строки  2110 баланса) от осуществления должником основной деятельности, наличия  денежных средств на счетах должника и денежных эквивалентов на 31.12.2020 в  размере 7 231 000 руб. (строка 1250 баланса), наличие задолженности перед  отдельными кредиторами не свидетельствует о наступлении объективного  банкротства должника ни на 27.01.2020, ни на 31.12.2020, влекущего обязанность  контролирующих должника лиц обратиться с заявлением о признании должника  банкротом.  

Согласно разъяснениям, данным в пункте 9 Постановления № 53, обязанность  руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент,  когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных  обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая  масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие  одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.  

Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение  признаков неплатежеспособности либо обстоятельств, названных в абзацах пятом,  седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об  объективном банкротстве (критическом моменте, в который должник из-за снижения  стоимости чистых активов стал неспособен в полном объеме удовлетворить  требования кредиторов, в том числе по уплате обязательных платежей), и  руководитель несмотря на временные финансовые затруднения добросовестно  рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил максимальные усилия  для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план,  такой руководитель с учетом общеправовых принципов юридической  ответственности (в том числе предполагающих по общему правилу наличие вины)  освобождается от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение  его плана являлось разумным (Определение Верховного Суда РФ от 20.07.2017  

 № 309-ЭС17-1801). Само по себе наличие кредиторской задолженности  юридического лица не может служить достаточным доказательством наличия  признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества должника  (определение Верховного Суда РФ от 10.12.2020 № 305-ЭС20-11412).  

Существенное снижение стоимости активов Общества произошло в 2021 году,  и по состоянию на 31.12.2021сумма активов стала ниже суммы кредиторской  задолженности (строка 1520).  

С учетом совокупности представленных доказательств апелляционный суд  приходит к выводу о наступлении объективного банкротства Общества не ранее  2021 года.  

Доказательств наступления объективного банкротства (критического момента,  в который должник из-за снижения стоимости чистых активов стал неспособен в  полном объеме удовлетворить требования кредиторов) ранее 31 декабря 2020 года  заявителями не представлено и материалами обособленного спора не  подтверждается.  

Апелляционный суд отмечает, что в соответствии с представленными в  материалы дела доказательствами – заявлением об увольнении, копией трудовой  книжки (том 62 листы 180-182), ФИО2 занимал должность генерального  директора Общества в период с 18.02.2020 по 21.12.2020.  

Принимая во внимание часть 2 статьи 69 АПК РФ, апелляционный суд  учитывает, что вступившим в законную силу определением Арбитражного суда  Санкт-Петербурга и Ленинградской области по делу № А56-71134/2021 от 29.03.2022  установлено, что ФИО2 21.12.2020 при увольнении переданы  документы Общества на ответственное хранение уполномоченному лицу от  

Общества, поскольку на момент прекращения его полномочий генерального  директора новый генеральный директор не назначен, участники Общества  уклонялись от принятия документов, о чем составлен акт от 21.12.2020. Таким  образом, ФИО2 прекратил исполнять обязанности единоличного  исполнительного органа Общества 21.12.2020.  

В соответствии с абзацем вторым пункта 1, пункта 4 статьи 65.2 Гражданского  кодекса Российской Федерации, пункта 34 Постановления Пленума Верховного Суда  РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части  первой Гражданского кодекса Российской Федерации", участник корпорации обязан  участвовать в принятии корпоративных решений, без которых корпорация не может  продолжать свою деятельность в соответствии с законом, если его участие  необходимо для принятия этих решений. К таким решениям, в частности, относятся  решения о назначении единоличного исполнительного органа или членов совета  директоров, а также о внесении изменений в устав, если они требуются в  соответствии с законом и без их внесения корпорация не сможет продолжать свою  деятельность.  

Согласно пункту 1 статьи 8 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об  обществах с ограниченной ответственностью" (далее – Закон об обществах)  участник общества вправе участвовать в управлении делами общества в порядке,  установленном указанным Законом и учредительными документами общества  

В соответствии с пунктом 1 статьи 32 Закона об обществах высшим органом  общества является общее собрание участников общества. Руководствуясь  вышеуказанными нормами, в ситуации, когда руководитель общества прекратил  осуществление своих полномочий, а новый руководитель еще не избран,  руководство текущей деятельностью общества осуществляется общим собранием  участников или единственным участником общества.  

Согласно ЕГРЮЛ на дату 22.12.2020 единственным участником Общества  являлся ФИО12 с размером доли в уставном капитале 50 процентов,  остальные 50 процентов уставного капитала оставались нераспределенными и  принадлежали непосредственно Обществу.  

Таким образом, в период с 22.12.2020 по 26.03.2021 лицом, непосредственно  осуществляющее руководство текущей деятельностью Общества в силу закона  являлся Народицкис Александрс. С 26.03.2021 по 28.10.2021 (дату оглашения  резолютивной части решения по делу № А56- 61/2021 о признании Общества  банкротом) руководство Общества осуществлял ФИО13, который являлся водителем ФИО12, т.е. фактически  подконтрольным ему лицом.  

Следовательно, апелляционный суд поддерживает вывод конкурсного  управляющего о том, что ФИО12 являлся фактическим руководителем  должника и контролирующим должника лицом до момента возбуждения дела о  банкротстве по заявлению налогового органа, и именно, на данном лице лежала  обязанность как по урегулированию данной задолженности, так и по подаче  заявления Общества о банкротстве.  

Таким образом, основания для привлечения к субсидиарной ответственности  ФИО1, ФИО2 за неподачу заявления о банкротстве должника  отсутствуют.  

Суд апелляционной инстанции также считает недоказанным размер  субсидиарной ответственности ФИО2 за неподачу заявления о  банкротстве Общества в суд.  

В силу пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве, размер ответственности в  соответствии по данному основанию равен размеру обязательств должника (в том  числе по обязательным платежам), возникших после истечения срока,  предусмотренного пунктами 2 - 4 статьи 9 Закона о банкротстве, и до возбуждения  дела о банкротстве должника (возврата заявления уполномоченного органа о  признания должника банкротом).  

 Из заявления конкурсного управляющего, усматривается, что размер  обязательств должника, возникших после 28.02.2020 и до 02.03.2021 (возбуждение  дела о банкротстве), составляет 1 490 429 802,79 руб. Таким образом, с  ФИО2, по мнению конкурсного управляющего, подлежали взысканию в  конкурсную массу Общества 1 490 429 802,79 руб. в порядке привлечения его к  субсидиарной ответственности.  

Установление момента возникновения обязанности по обращению в суд с  таким заявлением напрямую связано с определением размера субсидиарной  ответственности руководителя, которая по общему правилу ограничивается  объемом обязательств перед кредиторами, возникших после истечения месячного  срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.  

Кредиторы, вступая в отношения с компанией, в отношении которой не подано  заявление о банкротстве, исходят из того, что имущества должника достаточно для  исполнения своих обязательств надлежащим образом. Оценка финансового  положения компании-должника производится кредитором именно на момент  вступления с ней в отношения, а не на момент, когда наступит срок исполнения  обязательства, именно поэтому для определения размера субсидиарной  ответственности учитываются обязательства, возникшие после появления у  директора обязанности обратиться в суд с заявлением (определение Верховного  суда Российской Федерации № 305-ЭС21- 7572 от 23.08.2021).  

В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 9 Постановления № 53,  обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве  возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся  в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики,  учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить  наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о  банкротстве.  

Пунктом 12 названного постановления разъяснено, что согласно абзацу  второму пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве презюмируется наличие  причинно-следственной связи между неподачей руководителем должника,  ликвидационной комиссией заявления о банкротстве и невозможностью  удовлетворения требований кредиторов, обязательства перед которыми возникли в  период просрочки подачи заявления о банкротстве. В то же время установление  момента возникновения обязанности по обращению в суд с таким заявлением  напрямую связано с определением размера субсидиарной ответственности  руководителя, которая по общему правилу ограничивается объемом обязательств  перед кредиторами, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного  пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.  

Таким образом, для привлечения бывшего руководителя должника к  субсидиарной ответственности по статье 61.12 Закона о банкротстве с учетом  

положений статьи 9 названного Закона, применительно к рассматриваемому случаю,  заявитель, в силу части 1 статьи 65 АПК РФ, обязан доказать когда именно наступил  срок обязанности подачи заявления о признании должника банкротом; какие  неисполненные обязательства возникли у должника после истечения срока  обязанности для подачи заявления в суд и до даты возбуждения дела о банкротстве  должника. Недоказанность хотя бы одного из названных обстоятельств влечет отказ  в удовлетворении заявления (определения Верховного Суда РФ от 31.03.2016  

 № 309- ЭС15-16713 и от 14.06.2016 № 309-ЭС16-1553). 

В данном случае объем обязательств должника перед кредиторами,  возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9  Закона о банкротстве, заявителем не доказан, что влечет отказ в удовлетворении  требований к ответчику ФИО2  

В частности, согласно представленным в дело документам обязательства  перед крупнейшим кредитором должника - Банком ВТБ (ПАО) в размере  

842 718 504,60 руб. возникли на основании договоров поручительства, заключенных  в 2019 году, то есть до наступления даты объективного банкротства должника в 2020  году. Кроме того, в сумму 1 490 429 802,79 руб. необоснованно включены  требования заявителя по настоящему делу о банкротстве – уполномоченного органа  на сумму 31 765 429,46 руб., часть из которых возникла до наступления даты  истечения срока исполнения обязанности по подаче заявления о признании  должника банкротом (27.02.2020).  

С учетом изложенных обстоятельств, является недоказанным объем  обязательств должника, возникших после истечения месячного срока,  предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, что влечет отказ в  удовлетворении требований по данному основанию к ответчикам ФИО1 и  ФИО2  

Апелляционный суд отмечает, что заключение договоров поручительства с  лицами, входящих в одну группу компаний с основным заемщиком ООО «НПО СПБ  ЭК», направлено на распределение рисков внутри группы компаний.  

Согласно пункту 16 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской  Федерации N 3 (2017), утверженного Президиумом Верховного Суда РФ 12.07.2017,  в ситуации, когда одно лицо, входящее в группу компаний, получает кредитные  средства, а другие лица, входящие в ту же группу, объединенные с заемщиком  общими экономическими интересами, контролируемые одним и тем же конечным  бенефициаром, предоставляют обеспечение в момент получения финансирования,  зная об обеспечительных обязательствах внутри группы, предполагается, что  соответствующее обеспечение направлено на пропорциональное распределение  риска дефолта заемщика между всеми членами такой группы компаний вне  зависимости от того, как оформлено обеспечение (одним документом либо  разными), что позволяет квалифицировать подобное обеспечение как совместное  обеспечение.  

В соответствии с пунктом 18 Постановления N 53 контролирующее должника  лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в случае, когда его  действия (бездействие), повлекшие негативные последствия на стороне должника,  не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на  нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества,  объединяющего всех кредиторов (пункт 3 статьи 1 ГК РФ, абзац 2 пункта 10 статьи  61.11 Закона о банкротстве). В настоящее время на рынке кредитования сложилась  устойчивая банковская практика, в соответствии с которой организации, входящие в  одну группу, привлекаются банками в качестве поручителей по обязательствам друг  друга. Сама по себе выдача такого рода поручительств в пользу кредитной  организации, настаивающей на дополнительном обеспечении, не свидетельствует о  

наличии признаков неразумности или недобросовестности в поведении  руководителя поручителя по отношению к его кредиторам даже в ситуации, когда  поручитель с целью реализации общегрупповых интересов, а не для причинения  вреда кредиторам, принимает на себя солидарные обязательства перед банком в  объеме, превышающем его финансовые возможности, полагая при этом, что в  перспективе результат деятельности группы позволит погасить обязательства ее  членов перед кредиторами (определение Верховного Суда Российской Федерации  от 21.03.2021 N 310-ЭС20- 18954).  

Соответственно, при рассмотрении вопроса об определении момента  возникновения объективного банкротства одной из организаций, входивших в состав  группы компаний, необходимо сопоставить момент возникновения таких признаков у  членов всей группы в целом.  

Судами в рамках дела о банкротстве ООО «НПО «СПБ ЭК» № А40228002/2020 установлено, что финансовое положение ООО «НПО «СПБ ЭК»  оценивалось различными кредитными организациями (Банки: «ВТБ» 2018 и 2019  годы, Сбербанк 2019 и 2020 годы, «Александровский» 2020 год, «Таврический» 2019  год), которые осуществляли кредитование должника и его аффилированных  компаний в период до середины 2020 года. Вышеуказанные кредитные организации  высоко оценивали финансовое состояние должника в рассматриваемый период,  вследствие чего ООО «НПО «СПБ ЭК» предоставлены кредитные средства, при  этом просрочки выплаты по кредитам начались у должника только в третьем  квартале 2020 года. Также ООО «НПО «СПБ ЭК» до конца 2020 года являлось  участником и победителем аукционов на заключение государственных контрактов и  контрактов с нефтегазовыми компаниями, которые также, при заключении  соответствующих контрактов проверяли финансовую состоятельность должника на  предмет возможности обеспечения своевременного исполнения принятых на себя  обязательств. Весной 2020 года ООО «НПО «СПБ ЭК» открыло на Волхонском  шоссе производственно-складской комплекс площадью более 3 тыс.кв.м. Новые  мощности должны были значительно увеличить объемы производства  электротехнического оборудования. В 2020 году ООО «НПО «СПБ ЭК» получило  лицензии Федеральной службы по экологическому, технологическому и атомному  надзору, дающие право на конструирование и изготовление оборудования для  ядерных установок, на сооружение и эксплуатацию ядерных установок. В силу  специфики финансирования группы компаний и перераспределения ресурсов в ее  рамках, возникновение признаков объективного банкротства у общества, входящего  в эту группу, не может наступить ранее, чем у «головной» компании данной группы.  Следует отметить, что ООО «НПО СПБ ЭК» признано несостоятельным (банкротом)  лишь 06.05.2022, процедура наблюдения введена 22.06.2021.  

В процессе рассмотрения заявления о привлечении руководителя к  субсидиарной ответственности, помимо прочего, необходимо учитывать режим и  специфику деятельности должника, а также особенности построения финансовой  модели группы компаний, куда входили и ООО «НПО СПБ ЭК» и ООО «Стройтех» и  определения денежной политики.  

Согласно данным ЕГРЮЛ, единственным участником и руководителем 

ООО «НПО СПБ ЭК» с даты регистрации общества до даты признания общества  банкротом являлся также Народицкис Александрс, являющийся конечным  бенефициаром группы компаний.  

Тот факт, что именно руководителем ООО «НПО «СПБ ЭК» определялись  финансовая, хозяйственная деятельность должника подтверждается и заявлениями  работников ООО «Стройтех», заверенными в нотариальном порядке (том 55 листы  73, 75, том 62 лист дела 11).  

Апелляционный суд полагает, что отсутствуют основания для привлечения  ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества  на сумму 1 490 429 802,79 руб., и считает возможным привлечь ФИО12 к  субсидиарной ответственности по обязательствам Общества по основаниям,  предусмотренным статьей 61.12. Закона о банкротстве  

Рассмотрев требования к ФИО1 и ФИО12 о привлечении к  субсидиарной ответственности за совершение сделок, суд установил следующее.  

Согласно пункту 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве субсидиарная  ответственность за невозможность полного погашения требований кредиторов  возникает, в том числе, в случае если: 1) причинен существенный вред  имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в  пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок  должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки,  указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.  

Как следует из разъяснений, приведенных в пункте 23 постановления Пленума  Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах,  связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при  банкротстве" (далее - Постановление N 53), согласно подпункту 1 пункта 2 статьи  61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате  совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу,  если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу  таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него  (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся  существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на  деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок.  Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной,  следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка,  совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для  должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате  совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно  или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее  весомый доход.  

В пункте 20 Постановления N 53 разъяснено, что при недоказанности  оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности  противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную  ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 ГК РФ, суд принимает  решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.  

В соответствии с пунктами 1 и 2 статьи 15 ГК РФ лицо, право которого  нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков. При  этом под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено,  произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права,  утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб).  

В обоснование заявления привлечения к ответственности ФИО12  конкурсный управляющий ссылается на совершение сделок по перечислению  должником в пользу ФИО12 денежных средств в период с 25.06.2018 по  10.10.2019 в сумме 28 000 000,00 руб.  

Определением суда от 24.03.2023 по спору № А56-61/2021/сд3 данные сделки  признаны недействительными, с ФИО12 в конкурсную массу Общества  взысканы 28 000 000 руб.  

В обоснование привлечения к ответственности ФИО1 конкурсный  управляющий сослался на совершение сделок по отчуждению автомобилей,  признанных недействительными в рамках спора № А56-61/2021/сд1. Определением  

суда от 22.02.2024 по спору № А56-61/2021/сд1 удовлетворены частично требования  конкурсного управляющего; признаны недействительными сделками: договор  

 № C500-185 от 10.12.2019 по отчуждению Обществом в пользу ООО «Лоанкар  Финанс» транспортного средства: MercedesBenz S500 4MATIK, применены  последствия недействительности сделки в виде взыскания с ООО «Лоанкар Финанс»  в пользу Общества действительной стоимости транспортного средства в размере  

3 700 000 руб., отказано в удовлетворении заявления конкурсного управляющего в  части признания недействительным договора № АВ-МВ S500/02/21 от 19.02.2021  купли-продажи между ООО «Лоанкар Финанс» и ФИО14;  а также в применении последствий недействительности сделки; договор № Е400-750  от 10.12.2019. по отчуждению Обществом в пользу ООО «Лоанкар Финанс»  транспортного средства: MercedesBenz E400 4MATIK., применены последствия  недействительности сделки в виде взыскания с ООО «Лоанкар Финанс» в пользу  Общества действительной стоимости транспортного средства в размере  

2 600 000 руб., отказано в удовлетворении заявления конкурсного управляющего в  части признания недействительным договора № АВ МВ Е400/1/02/21 от 20.02.2021  купли-продажи между ООО «Лоанкар Финанс» и ФИО15; а  также в применении последствий недействительности сделки; договор № E400-535  от 10.12.2019 по отчуждению Обществом в пользу ООО «Лоанкар Финанс»  транспортного средства: MercedesBenz E400 4MATIK, применены последствия  недействительности сделки в виде взыскания с ООО «Лоанкар Финанс» в пользу  Общества действительной стоимости транспортного средства в размере  

3 500 000 руб., отказано в удовлетворении заявления конкурсного управляющего в  части признания недействительным договора № АВ-МВ Е400/02/21 от 19.02.2021  купли-продажи между ООО «Лоанкар Финанс» и ФИО14;  а также в применении последствий недействительности сделки; договор № Г80-389  от 10.12.2019 по отчуждению Обществом в пользу ООО «Лоанкар Финанс»  транспортного средства: Genesis G80; а также Договор купли-продажи № AB  G80/02/21 от 20.02.2021 по отчуждению ООО «Лоанкар Финанс» в пользу  ФИО16 данного транспортного средства, применены  последствия недействительности сделки в виде обязания ФИО16 возвратить в конкурсную массу Общества транспортное средство;  договор от 10.12.2019 по отчуждению Обществом в пользу ООО «Лоанкар Финанс»  транспортного средства: Infiniti Q70, применены последствия недействительности  сделки в виде взыскания с ООО «Лоанкар Финанс» в пользу Общества  действительной стоимости транспортного средства в размере 1 300 000 руб.;  договор Г90-036 от 10.12.2019 по отчуждению Обществом в пользу ООО «Лоанкар  Финанс» транспортного средства: марки «Генезис G90», применены последствия  недействительности сделки в виде взыскания с ООО «Лоанкар Финанс» в пользу  Общества действительной стоимости транспортного средства в размере  

2 400 000 руб. 

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от  22.05.2024 по спору № А56-61/2021/сд1 указанное определение отменено в части  признания недействительным договора № AB G80/02/21 от 20.02.2021, заключенного  ООО «Лоанкар Финанс» с ФИО16, и применения  последствий недействительности сделки в виде обязания ФИО16 возвратить в конкурсную массу транспортное средство: Genesis G80,  вэтой части принят новый судебный акт, отказано в удовлетворении заявления о  признании недействительным договора № AB G80/02/21 от 20.02.2021  

ООО «Лоанкар Финанс» с ФИО16, применены  последствия недействительности договора № Г80-389 от 10.12.2019 в виде  взыскания с ООО «Лоанкар Финанс» в пользу Общества 1 700 000 руб., в остальной  

части определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской  области от 22.02.2024 оставлено без изменения.  

В указанных судебных актах сделаны выводы о недействительности сделок и  совершении их с причинением вреда кредиторам.  

В результате сделки с ФИО12 из конкурсной массы безвозмездно  выбыло 28 000 000 руб., чем причинен ущерб должнику в данном размере, в  результате сделок по отчуждению автомобилей в пользу ООО «Лоанкар Финанс»  10.12.2019 из конкурсной массы выбыло имущество общей стоимостью  

15 200 000 руб. Вступившими в законную силу судебными актами по спору № А5661/2021/сд1 установлено, что от ООО «Лоанкар Финанс» денежные средства в счет  оплаты не передавало (в том числе, и в установленном договорами заниженном  размере), сделки признаны безвозмездными. Таким образом, в результате сделок с  ООО «Лоанкар Финанс» должнику причинен ущерб в размере 15 200 000 руб.  

На 10.12.2019 (дата сделок) руководителем должника являлся  

ФИО1, соответственно, ущерб в результате данных сделок причинен  должнику именно действиями ФИО1 Доказательств того, что решение о  заключении сделок принимал не ФИО1, а иное лицо, в дело не  представлено.  

Между тем, данные сделки не отвечают признаку объективной причины  банкротства с учетом финансового состояния должника. Доказательств того, что  именно действия по совершению данных сделок привели к банкротству должника, не  представлено.  

По состоянию на 31.12.2018 балансовая стоимость активов должника  составляла 350 992 000 руб., по состоянию на 31.12.2019 балансовая стоимость  активов должника составляла 376 120 000 руб.  

Заявители не представили доказательств существенной значимости в  хозяйственной деятельности должника указанных сделок, влияние каждой из них  (включая совершенные в значительный временной промежуток платежи), на  платежеспособность должника, в том числе, доказательств того, что без совершения  этих сделок банкротство бы объективно не наступило. Также не представлено  доказательств того, что ответчики принимали решение по совершению этих сделок,  безусловно зная, что совершение каждой из этих сделок в совокупности приведет к  банкротству должника.  

При таких обстоятельствах, суд не усматривает оснований для привлечения  ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в  связи с совершением данных сделок.  

Установив противоправность поведения ФИО1, выразившегося в  совершении им от имени должника сделок купли-продажи от 10.12.2019 с  

ООО «Лоанкар Финанс», и причинение этими сделками ущерба должнику в размере  15 200 000 руб., суд в порядке статьи 61.20 Закона о банкротстве считает  необходимым взыскать с ФИО1 в конкурсную массу должника  

ООО «Строительные технологии» 15 200 000 руб. убытков. 

Доводы ответчика о выходе суда за пределы заявленных требований при  переквалификации действий ФИО1 на убытки отклоняются  апелляционным судом с учетом разъяснений, приведенных в пункте 20  Постановления N 53 при решении вопроса о том, какие нормы подлежат  применению - общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 ГК  РФ) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11  Закона о банкротстве), - суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько  существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких  контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность  должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось  

финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические  показатели, характеризующие должника, после этого воздействия.  

Если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими  лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению  подлежат нормы о субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 61.11 Закона о  банкротстве), совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на  основании абзацев первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве.  

В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в  статье 53.1 ГК РФ, вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к  объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать  возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393  ГК РФ.  

Независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель  поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд  применительно к положениям статей 133 и 168 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации самостоятельно квалифицирует предъявленное  требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной  ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего  лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 ГК  РФ, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.  

С учетом разъяснений, изложенных в пункте 20 Постановления N 53, суд  первой инстанции правомерно переквалифицировал действия ФИО1 по  заключению недействительных сделок как причинение убытков должнику, в связи с  чем апелляционная жалоба ФИО1 не подлежит удовлетворению.  

Апелляционный суд пришел к выводу о том, что апелляционная жалоба  конкурсного управляющего в части привлечения к субсидиарной ответственности  ФИО12 как бенефициара должника подлежит удовлетворению по  следующим основаниям.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве если иное не  предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего  Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое  или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года,  предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их  возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника  банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или  возможность иным образом определять действия должника, в том числе по  совершению сделок и определению их условий.  

В соответствии с пунктом 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве пока не  доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника  лицом, если это лицо: 2) имело право самостоятельно либо совместно с  заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами  голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей  уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью,  или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица  либо имело право назначать (избирать) руководителя должника; 3) извлекало  выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1  статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.  

В пункте 3 Постановления № 53 разъяснено, что, по общему правилу,  необходимым условием отнесения лица к числу 3 контролирующих должника  является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные  для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3  статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).  

В рамках рассмотрения обособленного спора об отстранении руководителя от  исполнения обязанностей в период процедуры наблюдения в судебном заседании  от 05.08.2021 ФИО13, занимающим должность руководителя  Общества в период с 26.03.2021 по 05.11.2021, заявлено о том, что он являлся  личным водителем ФИО12 и должность руководителя ему предложена  именно ФИО12, все определяющие решения принимал также  

ФИО12 Следовательно, осуществление фактического контроля над  должником совершалось Народикис Александрсом. Народицкис Александрс с  26.05.2017 являлся участником общества с 25% долей участия, а с 31.08.2020  размер его доли участия изменился до 50%, остальные 50% принадлежат Обществу.  

Таким образом, статус контролирующего должника лица у Народицкиса  Александрса также подтверждается сведениями из ЕГРЮЛ.  

По утверждению конкурсного управляющего, не опровергнутому  заинтересованными лицами, Общество является одним из участников группы  компаний, в которую также входит следующие юридические лица: ООО «ПМК»  

(ИНН 

<

***>), ООО «НПО СПБ ЭК» (ИНН 

<

***>) – являющееся основным  участником группы компаний. Общество ООО «ПМК», ООО «НПО СПБ ЭК»  являются аффилированными лицами, деятельность которых контролировалась и  контролируется одними и теми же бенефициарами: Народицкис Александрс и  ФИО17, являющимися супругами. Единственным участником Общества  с момента создания общества с 30.03.2007 являлась ФИО17, с  26.05.2017 участником общества с 25% долей участия являлся Народицкис  Александрс, а с 31.08.2020 размер его доли участия изменился до 50%, остальные  50% принадлежат Обществу. Единственным участником ООО «ПМК» с 01.06.2011  является ФИО17, она же с 23.12.2020 является руководителем  

ООО «ПМК», единственным участником ООО «НПО СПБ ЭК» с 23.09.2002 является  Народицкис Александрс, он же является руководителем общества  

Бенефициаром Общества, единственным его участником, уже в период  ухудшения финансового состояния Общества совершены экономические  нецелесообразные сделки по выводу в свою пользу денежных средств посредством  проведения платежей с назначениями: «дивиденды», «заработная плата», притом,  что Народицкис Александрс не являлся работником Общества, который бы мог  рассчитывать на получение заработной платы.  

Таким образом, совершенные платежи в размере 28 000 000 руб. имели  негативные последствия для экономической стабильности Обществаа,  безосновательное, недобросовестное выведение из бюджета Общества суммы в  указанном размере создало условия для дальнейшего значительного роста  диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств.  

В период совершения безосновательных платежей, а именно: выплаты  единственным участником общества себе крупных сумм дивидендов, у Общества  уже имелась неоплаченная кредиторская задолженность, которая так и осталась  непогашенной вплоть до банкротства Общества и лишь наращивалась со временем.  

Такой выбор распределения активов компании свидетельствует о действиях  со стороны заинтересованного лица, направленных в ущерб имущественным правам  кредиторов с целью личного обогащения. Апелляционный суд поддерживает вывод  конкурсного управляющего о том, что поведение бенефициара Общества  Народицкиса Александрса, который, пользуясь неограниченным корпоративным  влиянием на руководящий состав, имел возможность на безвозмездной основе  получить денежные средства должника в своих личных целях без обязательства по  их возврату должнику, что привело к невозможности полного погашения требований  кредиторов.  

В последующем, после совершения оспоренных в рамках дела о банкротстве  платежей у Общества образовалась задолженность перед бюджетов в размере  

19 000 000 руб., что стало основанием для возбуждения дела о банкротстве и  введения процедуры наблюдения определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 19.04.2021. Следовательно,  безосновательно выведенные из Общества платежи в размере 28 000 000 руб.  имели существенное значение для экономической устойчивости Общества, что не  опровергнуто ФИО12  

Народицкис Александрс подлежит привлечению к субсидиарной  ответственности по основанию невозможности полного погашения требований  кредиторов в связи с совершением сделок, которыми причинен существенный вред  имущественным правам кредиторов и неподачи заявления о банкротстве должника  после прекращения полномочий руководителя ФИО2  

По смыслу пункта 3.1 статьи 9, статьи 61.10, пункта 1 статьи 61.12 Закона о  банкротстве лицо, не являющееся руководителем должника, ликвидатором, членом  ликвидационной комиссии, может быть привлечено к субсидиарной ответственности  за неподачу (несвоевременную подачу) заявления должника о собственном  банкротстве при наличии совокупности следующих условий: это лицо являлось  контролирующим, в том числе исходя из не опровергнутых им презумпций о  контроле мажоритарного участника корпорации (подпункт 2 пункта 4 статьи 61.10  Закона о банкротстве), о контроле выгодоприобретателя по незаконной сделке  (подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве) и т.д.; оно не могло не знать  о нахождении должника в таком состоянии, при котором на стороне его  руководителя, ликвидационной комиссии возникла обязанность по обращению в суд  с заявлением о банкротстве, и о невыполнении ими данной обязанности; данное  лицо обладало полномочиями по созыву собрания коллегиального органа должника,  к компетенции которого отнесено принятие корпоративного решения о ликвидации,  или обладало полномочиями по самостоятельному принятию соответствующего  решения; оно не совершило надлежащим образом действия, направленные на  созыв собрания коллегиального органа управления для решения вопроса об  обращении в суд с заявлением о банкротстве или на принятие такого решения.  

Соответствующее приведенным условиям контролирующее лицо может быть  привлечено к субсидиарной ответственности по обязательствам, возникшим после  истечения совокупности предельных сроков, отведенных на созыв, подготовку и  проведение заседания коллегиального органа, принятие решения об обращении в  суд с заявлением о банкротстве, разумных сроков на подготовку и подачу  соответствующего заявления. При этом названная совокупность сроков начинает  течь через 10 дней со дня, когда привлекаемое лицо узнало или должно было узнать  о неисполнении руководителем, ликвидационной комиссией должника обязанности  по обращению в суд с заявлением о банкротстве (абзац первый пункта 3.1 статьи 9  Закона о банкротстве).  

Апелляционный суд пришел к выводу о доказанности конкурсным  управляющим оснований для привлечения ФИО12 к ответственности, в том  числе, за неподачу заявления о банкротстве (статья 61.12 Закона о банкротстве),  поскольку не опровергнуто, что ФИО12 являлся контролирующим лицом,  конечным бенефициаром Общества, в том числе исходя из не опровергнутых им  презумпций о контроле мажоритарного участника корпорации.  

В силу пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве размер субсидиарной  ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру  требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также  заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований  

кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине  недостаточности имущества должника.  

В соответствии с пунктом 9 статьи 61.16 Закона о банкротстве после  завершения расчетов с кредиторами арбитражный управляющий одновременно с  отчетом о результатах проведения процедуры, примененной в деле о банкротстве,  направляет в арбитражный суд ходатайство о возобновлении производства по  рассмотрению заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по  основанию, предусмотренному статьей 61.11 Закона о банкротстве, указав размер  требований каждого кредитора, которые остались непогашенными в связи с  недостаточностью имущества должника, а также отчет о результатах выбора  кредиторами способа распоряжения правом требования о привлечении к  субсидиарной ответственности.  

Вопрос об определении размера субсидиарной ответственности и отчет  арбитражного управляющего о результатах проведения процедуры, примененной в  деле о банкротстве, рассматриваются в одном судебном заседании.  

Учитывая, что к настоящему моменту конкурсная масса не до конца  сформирована, расчеты с кредиторами произведены частично, производство по  обособленному спору в части определения размера субсидиарной ответственности  Народицкиса Александрса подлежит приостановлению до окончания расчетов с  кредиторами Общества.  

Обжалуемый судебный акт подлежит отмене в части привлечения  ФИО18 к субсидиарной ответственности и отказа в привлечении к  субсидиарной ответственности ФИО12 с принятием в указанной части  судебного акта об отказе в удовлетворении требований к ФИО2 и  удовлетворении требований о привлечении ФИО12 к субсидиарной  ответственности по обязательствам Общества. Таким образом, апелляционная  жалоба ФИО2 подлежит удовлетворению, апелляционная жалоба  ФИО1 отклоняется апелляционным судом, жалоба конкурсного  управляющего в части привлечения к ответственности ФИО12  удовлетворяется.  

Руководствуясь пунктом 2 статьи 269 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд  

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской  области от 07.06.2024 по делу № А56-61/2021/суб.1,2 в части привлечения  ФИО2 к субсидиарной ответственности и взыскания с  него денежных средств в порядке субсидиарной ответственности, а также отказа в  привлечении к субсидиарной ответственности Народицкиса Александрса отменить.  

В удовлетворении заявления о привлечении к субсидиарной ответственности  ФИО2 отказать.  

Признать доказанным наличие оснований для привлечения к субсидиарной  ответственности Народицкиса Александрса по обязательствам общества с  ограниченной ответственностью «Строительные технологии».  

Приостановить рассмотрение заявления о привлечении Народицкиса  Александрса к субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами.  

В остальной части определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и  Ленинградской области от 07.06.2024 по делу № А56-61/2021/суб.1,2 оставить без  изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.  

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.  

Председательствующий А.Ю. Слоневская  

Судьи И.В. Сотов  

И.Ю. Тойвонен