АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО  ОКРУГА

Именем Российской Федерации

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А32-1476/2021

г. Краснодар

05 февраля 2025 года

Резолютивная часть постановления объявлена 28 января 2025 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 5 февраля 2025 года.

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Резник Ю.О., судей Истоменок Т.Г. и Калашниковой М.Г., при участии в судебном заседании от ФИО1 – ФИО2 (доверенность от 21.01.2025), от общества с ограниченной ответственностью «Алтэк» – ФИО3 (доверенность от 01.11.2020), конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Приоритет» ФИО4 (лично, паспорт), ФИО5 (лично, паспорт), ФИО6 (лично, паспорт), в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного заседания путем размещения информации в информационно-телекоммуникационной сети Интернет, рассмотрев кассационные жалобы ФИО1 и ФИО5 на определение Арбитражного суда Краснодарского края от 29.07.2024 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 02.11.2024 по делу № А32-1476/2021 (Ф08-11586/2024 и Ф08-11586/2024/2), установил следующее.

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Приоритет» (далее – должник) конкурсный управляющий ФИО4 обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении ФИО1, ФИО7, ФИО5, ФИО8 и ФИО9 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. 

Определением от 29.07.2024 заявление удовлетворено частично. ФИО1 привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. В удовлетворении остальной части заявленных требований отказано. Рассмотрение заявления приостановлено до окончания расчетов с кредиторами. 

Постановлением апелляционного суда от 02.11.2024 определение от 29.07.2024 отменено в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО5 Признано доказанным наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО1 и ФИО5 солидарно. Рассмотрение заявления в части определения размера ответственности ФИО1 и ФИО5 приостановлено до окончания расчетов с кредиторами. 

В кассационной жалобе ФИО1 просит отменить судебные акты в части привлечения его к субсидиарной ответственности и направить спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции. Податель жалобы ссылается на то, что суды неверно определи момент наступления признаков объективного банкротства должника, которые фактически сформировались в 2019 году. Сделки должника не были признаны недействительными, в удовлетворении заявлений об их оспаривании отказано. Указывает на передачу конкурсному управляющему всей имеющейся у него документация.

В кассационной жалобе ФИО5 просила отменить постановление апелляционного суда и оставить в силе определение суда первой инстанции. Жалоба мотивирована отсутствием у ФИО5 статуса контролирующего должника лица. Ссылается на пропуск конкурсным управляющим срока исковой давности на подачу рассматриваемого заявления.

В судебном заседании ФИО5 и представитель ФИО1 поддержали доводы кассационных жалоб, просили отменить обжалуемые судебные акты.

Конкурсный управляющий, представитель ООО «Алтэк» и ФИО6 (руководитель ООО «Алтэк») возражали против удовлетворения жалоб. 

Иные лица, участвующие в деле и извещенные о времени и месте судебного заседания, явку своих представителей в суд кассационной инстанции не обеспечили, поэтому жалобы рассматриваются в их отсутствие.

Изучив материалы дела и доводы кассационных жалоб, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа считает, что жалобы не подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

Как видно из материалов дела, решением от 30.08.2021 должник признан несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство. Определением от 05.10.2021 конкурсным управляющим утвержден ФИО4

Конкурсный управляющий, ссылаясь на то, что контролирующими должника лицами не приняты меры по инициированию процедуры банкротства, допущено наращивание кредиторской задолженности, осуществлен вывод активов, а также не передана первичная документация конкурсному управляющему, обратился в суд с заявлением о привлечении ФИО1, ФИО7, ФИО5, ФИО8 и ФИО9 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. 

Законность решения и постановления арбитражных судов первой и апелляционной инстанций проверяется исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе, с учетом установленных статьей 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – Кодекс) пределов рассмотрения дела в арбитражном суде кассационной инстанции.

Судами установлено, что ФИО1 на момент совершения вменяемых ему действий являлся руководителем должника и участником должника с долей участия 49 %. Остальные 51 % принадлежали ООО «Кубанские продукты», руководителем которого до ликвидации являлся ФИО8, а участником – ФИО9 ФИО5 являлась участником должника до ФИО1, до 2017 года являлась бухгалтером должника.

Поскольку судебные акты обжалуются в части привлечения ФИО1 и ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, суд округа в силу части 1 статьи 286 Кодекса проверяет законность и обоснованность постановления только в указанной части.

В силу статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 Кодекса дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее – Закон № 266) признана утратившей силу статья 10 Закона о банкротстве «Ответственность должника и иных лиц в деле о банкротстве»; Закон о банкротстве дополнен главой III.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве». Согласно пункту 3 статьи 4 Закона № 266 рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу названного Закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Закона № 266.

Согласно пункту 3 статьи 4 Закона № 266 рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу названного Закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Закона № 266.

Исходя из общих принципов действия норм гражданского и процессуального законодательства во времени, закрепленных в статье 4 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – Гражданский кодекс) и в части 4 статьи 3 Кодекса, заявления о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, поданные с 01.07.2017, подлежат рассмотрению с учетом процессуальных положений норм главы III.2 Закона о банкротстве. При этом если действия (бездействие) контролирующих должника лиц, положенные в обоснование заявления о привлечении их к субсидиарной ответственности, имели место до 01.07.2017, то к этим отношениям применяются материально-правовые нормы о субсидиарной ответственности, действовавшие до даты вступления в силу Закона № 266.

В рассматриваемом случае конкурсный управляющий ссылался на обстоятельства, имевшие место в 2016, 2017 и 2018 годах, в связи с чем подлежат применению материально-правовые нормы Закона о банкротстве об ответственности контролирующих должника лиц в редакции, действовавшей в спорный период.

Суд первой инстанции, указывая, что ФИО1 не приняты меры по инициированию процедуры банкротства после возникновения признаков объективного банкротства, а также не переданы конкурсному управляющему документы, относящиеся к хозяйственной деятельности должник, привлек его к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. Оснований для привлечения иных лиц суд не усмотрел.

Повторно исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам статьи 71 Кодекса, доводы и возражения участвующих в деле лиц, суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам.

Положениями пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве была предусмотрена ответственность в случае, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц.

В силу пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве, нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 данного Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых названным Законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 Закона о банкротстве.

В силу пунктов 1 и 2 статьи 9 Закона о банкротстве, руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если: удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; органом, уполномоченным собственником имущества должника – унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника; должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества; имеется не погашенная в течение более чем трех месяцев по причине недостаточности денежных средств задолженность по выплате выходных пособий, оплате труда и другим причитающимся работнику, бывшему работнику выплатам в размере и в порядке, которые устанавливаются в соответствии с трудовым законодательством; названным Федеральным законом предусмотрены иные случаи. 

Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств. 

Для определения наличия необходимых условий, на основании которых у руководителя должника возникает обязанность по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом, необходимо чтобы должник действительно находился в состоянии тяжелого финансового кризиса, в условиях исключающих пополнение его активов за счет внешних источников. 

Суд апелляционной инстанции, давая оценку заявленным доводам относительно неисполнения руководителем должника обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве организации, установил, что согласно бухгалтерской отчетности должника чистая прибыль на конец 2015 года составила 382 тыс. рублей, на конец 2016 года – 6 042 тыс. рублей, на конец 2017 года – 5 363 тыс. рублей, на конец 2018 года – 76 тыс. рублей, на конец 2019 года – 0 рублей; последовательно происходит снижение себестоимости продаж: на конец 2015 года – 77 514 тыс. рублей, на конец 2016 года – 73 145 тыс. рублей, на конец 2017 года – 33 257 тыс. рублей, на конец 2018 года – 722 тыс. рублей, на конец 2019 года – 0 рублей. 

Проанализировав данные показатели финансовых результатов должника, апелляционный суд пришел к выводу, что фактически с 2017 года должник осуществлял сокращение деятельности, снижал обороты и полностью прекратил ведение хозяйственной деятельности в 2019 году; одновременно с прекращением хозяйственной деятельности наблюдается наращивание кредиторской задолженности и прекращение расчетов с кредиторами, а именно показатели кредиторской задолженности составляли на конец 2016 года – 17 745 тыс. рублей, на конец 2017 года – 26 968 тыс. рублей, на конец 2018 года – 26 010 тыс. рублей, на конец 2019 года – 26 010 тыс. рублей, на конец 2020 года – 26 010 рублей. 

Судами учтено также, что у должника на момент принятия решения о прекращении хозяйственной деятельности имелась задолженность перед кредиторами, требования которых впоследствии включены в реестр: перед главой КФХ ФИО10 на сумму 508 230 рублей 71 копейка (требования возникли с 17.08.2016), перед ООО «Астерра» на сумму 984 461 рубль 56 копеек (требования возникли с 23.03.2017 по 30.06.2017), перед ООО «Алтэк» на сумму 2 070 410 рублей 96 копеек (требования возникли с 01.02.2017), ИП ФИО11 на сумму 222 547 рублей 28 копеек (требования возникли с 10.10.2016). 

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что признаки неплатежеспособности сформировались у должника по итогам 1 полугодия 2017 года.

Суд апелляционной инстанции отметил, что должником после возникновения признаков объективного банкротства, сформировавшихся по итогам первого полугодия 2017 года, должник принимал на себя новые обязательства, которые не были исполнены, в том числе перед ПАО «ТНС энерго Кубань» на сумму 392 463 рубля 63 копейки (требования возникли с 01.12.2017), МИФНС России № 14 по Краснодарскому краю на сумму 1 144 557 рублей 07 копеек (требования возникли за 2017-2018 годы).

Поскольку ФИО1 с учетом совокупности установленных обстоятельств обязанность по обращению в суд с заявлением о признании должника банкротом не исполнил, суды заключили о наличии правовых мотивов для привлечения его к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на основании статьи 9 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Исходя из подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств: документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Согласно пункту 2 статьи 126 Закона о банкротстве руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

Указанное требование закона обусловлено, в том числе и тем, что отсутствие необходимых документов бухгалтерского учета не позволяет конкурсному управляющему иметь полную информацию о деятельности должника и совершенных им сделках и исполнять обязанности, предусмотренные частью 2 статьи 129 Закона о банкротстве, в частности, принимать меры, направленные на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц; предъявлять к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требования о ее взыскании в порядке, установленном Законом о банкротстве.

Применение положений статьи 61.11 Закона о банкротстве разъяснено в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление № 53), в пункте 19 которого указано, что при доказанности обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, закрепленных в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства.

Суд апелляционной инстанции, рассматривая заявление о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности на основании подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, установил, что определением от 20.10.2022 на бывшего руководителя должника ФИО1 возложена обязанность в течение десяти дней с момента получения определения передать конкурсному управляющему оригиналы документов и информацию в отношении должника (при наличии таких документов). 

Суд апелляционной инстанции, проанализировав сведения об отправке первичной документации, установил, что представленные в материалы дела сведения не содержат информацию о передаче конкурсному управляющему кассовых документов, авансовых отчетов и иных документов, отсутствие которых препятствует надлежащему проведению процедуры конкурсного производства, а также исследованию вопроса обоснованности выдачи денежных средств под отчет. 

Принимая во внимание, что, несмотря на частичное исполнение определения от 20.10.2022, ФИО1 не передана документация должника, отсутствие которой существенно затруднило проведение процедуры банкротства, суд апелляционной инстанции признал доказанным наличие оснований для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по названному эпизоду.

Согласно пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве установлена презумпция наличия причинно-следственной связи между действиями (бездействием) контролирующего должника лица и несостоятельностью этого должника в случае причинения вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица, либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве. 

В соответствии с подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, в том числе в ситуациях, когда причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона.

Соответственно, в конструкцию указанной нормы заложена презумпция причинно-следственной связи между приведенными действиями (бездействием) контролирующих должника лиц и признанием должника несостоятельным (банкротом). При доказанности условий, составляющих презумпцию вины в доведении до банкротства, бремя по ее опровержению переходит на другую сторону, которая вправе приводить доводы об отсутствии вины, в частности, о том, что банкротство вызвано иными причинами, не связанными с недобросовестным поведением ответчика. 

При оценке действий (бездействия) контролирующих должника лиц, в результате которых кредиторы не получили удовлетворения своих притязаний от самого общества, кредитор, не получивший должного от юридического лица и требующий исполнения от физических лиц - руководителя и учредителя общества, должен обосновать наличие в действиях таких лиц умысла либо грубой неосторожности, непосредственно повлекшей невозможность исполнения в будущем обязательства перед контрагентом. 

Как разъяснено в пункте 23 постановления № 53 согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход. 

Отменяя определение суда первой инстанции в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО5, суд апелляционной инстанции установил, что с 17.08.2016 по 18.01.2018 должником в пользу ФИО5 совершены переводы и выдача денежных средств на сумму 8 635 700 рублей. 

Проанализировав представленные ФИО5 документы в подтверждение факта возврата денежных средств в кассу должника, апелляционный суд принял во внимание, что приходные кассовые ордера содержат сведения о принятии в кассу денежных средств не только от ФИО5, но и от ФИО1 и ООО «КСК-Плюс». Документы, по которым денежные средства приняты от ФИО5, имеют основания «На зарплату» и «Оплата за автомобиль Шкода Суперб по договору 1 от 20.09.2017»; общая сумма денежных средств, поступивших по приходным кассовым ордерам с основанием «на зарплату», составила 253 800 рублей; согласно карточке счета 71.01 за январь 2017 – март 2018 сумма поступивших от ФИО5 средств составила 244 300 рублей; карточки счета 71.01 за иные периоды не представлены. 

Общая сумма денежных средств, возвращенных ФИО5 в кассу должника, составляет 498 100 рублей, что не сопоставимо с размером полученных ею в подотчет денежных средств (8 635 700 рублей).

Суд апелляционной инстанции принял во внимание, что ФИО12 не раскрыт источник представления кассовой документации должника, учитывая, что к моменту проведения операций с кассой она не являлась бухгалтером должника; не представила доказательств того, что в кассу внесены денежные средства, обналиченные после их перечисления со счета должника. 

Кроме того, в период выдачи денежных средств ФИО5 должником принимались меры по прекращению деятельности; полученные под отчет в указанный период денежные средства не были направлены на погашение требований кредиторов. 

Суд апелляционной инстанции указал, что в указанный период возникновения обязательств и списания денежных средств ФИО1 фактически выводил на ФИО5 основные средства. Так, должник (продавец) и ФИО5 (покупатель), являющаяся сестрой матери руководителя должника, заключили договор купли-продажи транспортного средства (автомобиля) между юридическим и физическим лицом от 12.09.2017 № 1. 

Далее ФИО5 (даритель) и ФИО7 (одаряемая), мать руководителя должника, заключили договор дарения транспортного средства (номерного агрегата) от 02.12.2017, по условиям которого ФИО5 передает безвозмездно в собственность ФИО7 транспортное средство.

Постановлением апелляционного суда от 25.08.2023 отменено определение от 30.06.2023, в удовлетворении заявления об оспаривании сделки отказано. Между тем, вопреки доводам ФИО1, основанием для отказа послужило совершение сделок за пределами периода подозрительности; договоры на наличие признаков недействительности не анализировались.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции пришел к выводу о наличии оснований для привлечения ФИО1 и ФИО5 солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам должника; производство в части определения размера ответственности ФИО1 и ФИО5 приостановлено до окончания расчетов с кредиторами.

Поскольку требование о пропуске срока исковой давности в суде первой инстанции не заявлено, доводы жалобы ФИО5 в данной части во внимание не принимаются и не рассматриваются.

Суд округа учитывает, что иные доводы, изложенные в кассационных жалобах, не опровергают сделанные апелляционным судом выводы и по существу направлены на иную оценку собранных по делу доказательств и фактических обстоятельств дела, аналогичны доводам, ранее заявлявшимся в судах, которым дана соответствующая правовая оценка. Установленные судом фактические обстоятельства и сделанные на их основе выводы соответствуют материалам дела, им не противоречат и не подлежат переоценке судом кассационной инстанции в силу статьи 286 Кодекса.

В обжалуемом судебном акте приведены мотивы, по которым суд пришел к таким выводам, с указанием на определенные доказательства, исследованные и оцененные в их совокупности по правилам статьи 71 Кодекса. Оснований для иного вывода исходя из приведенных в жалобах доводов не имеется, поскольку они основаны на ошибочном понимании норм права в совокупности с обстоятельствами спора и сводятся к несогласию заявителей с приведенной судами оценкой, данной фактическим обстоятельствам спора и представленным в дело доказательствам, что не свидетельствует о наличии в обжалованных определении и постановлении нарушений норм материального или процессуального права.

Пределы рассмотрения дела в суде кассационной инстанции ограничены проверкой правильности применения судом норм материального и процессуального права, а также соответствия выводов о применении нормы права установленным по делу обстоятельствам и имеющимся в нем доказательствам (части 1 и 3 статьи 286 Кодекса).

Основания для отмены или изменения постановления по приведенным в кассационной жалобе доводам отсутствуют. Нарушения процессуальных норм, влекущие отмену судебного акта (часть 4 статьи 288 Кодекса), не установлены.

При обращении с кассационной жалоба ФИО5 ходатайствовала об освобождении ее от уплаты государственной пошлины за подачу кассационной жалобы, ссылаясь на то, что является инвалидом второй группы. 

Рассмотрев ходатайство, суд округа отказывает в его удовлетворении в связи со следующим.

Согласно подпункту 2 пункта 2 статьи 333.37 Налогового кодекса Российской Федерации (далее – Налоговый кодекс) от уплаты государственной пошлины по делам, рассматриваемым в арбитражных судах, освобождаются истцы – инвалиды I и II группы.

Ввиду того, что ФИО5 не является истцом (заявителем) по спору, основания для удовлетворения ходатайства отсутствуют.

Между тем суд кассационной инстанции, учитывая материальное положение заявителя, на основании пункта 2 статьи 333.22 Налогового кодекса, считает возможным снизить размер государственной пошлины за рассмотрение кассационной жалобы ФИО5 до 1 тыс. рублей.

Руководствуясь статьями 284 – 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа

ПОСТАНОВИЛ:

отказать ФИО5 в удовлетворении ходатайства об освобождении от уплаты госпошлины. 

Постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 02.11.2024 по делу № А32-1476/2021 оставить без изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения. 

Взыскать с ФИО5 в доход федерального бюджета 1000 рублей государственной пошлины за подачу кассационной жалобы. 

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий

Ю.О. Резник

Судьи

Т.Г. Истоменок 

М.Г. Калашникова