ЧЕТВЕРТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

улица Ленина, дом 145, Чита, 672007,  http://4aas.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело №А19-7221/2019

г. Чита

30 сентября 2025 года

Резолютивная часть постановления объявлена 24 сентября 2025 года

Полный текст постановления изготовлен 30 сентября 2025 года

Четвертый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего судьи Н. А. Корзовой, судей Н. В. Жегаловой, О. А. Луценко, при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания А. Н. Норбоевым,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью Управляющая компания «Ангара» ФИО1 на определение Арбитражного суда Иркутской области от 22 апреля 2025 года по делу № А19-7221/2019, 

по результатам рассмотрения заявления конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью Управляющая компания «Ангара» – ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью Управляющая компания «Структура» о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки, 

по делу по заявлению Иркутского публичного акционерного общества энергетики и электрификации  о признании общества с ограниченной ответственностью Управляющая компания «Ангара» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, адрес: 664005, 

<

...>) несостоятельным (банкротом).

В судебное заседание 24.09.2025 в Четвертый арбитражный апелляционный суд лица, участвующие в деле, не явились, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом. Кроме того, они извещались о судебных заседаниях по данному делу судом первой инстанции, соответственно, были осведомлены о начавшемся процессе.

Руководствуясь частью 3 статьи 156, статьей 123, частью 6 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие надлежащим образом извещенных лиц, участвующих в деле. 

Судом установлены следующие обстоятельства.

Определением Арбитражного суда Иркутской области от 04 июня 2019 года в отношении общества с ограниченной ответственностью Управляющая компания «Ангара» (далее – ООО УК «Ангара», должник) введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден арбитражный управляющий ФИО1.

Решением Арбитражного суда Иркутской области от 18 декабря 2019 года ООО УК «Ангара» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО1

Конкурсный управляющий ФИО1 0606.2022 обратился в Арбитражный суд Иркутской области с заявлением к обществу с ограниченной ответственностью Управляющая компания «Структура» (далее – ООО УК «Структура», ответчик) о признании недействительными сделками платежей в общей сумме 566 222 рублей, совершенных с расчетных счетов в банках, открытых  для ООО УК «Ангара»,  в пользу ООО УК «Структура»: в том числе:

Дата

операции

Сумма, руб.

Назначение платежа

Банк

09.02.2016

36 464,00

Оплата за услуги за декабрь 2015г., январь 2016г. по Договору УП-3/21 от 11.01.11г.

ВТБ 24 (ПАО)

16.05.2016

18 232,00

Оплата за услуги консалтинга по Договору УП-3/21 от 11.01.11г.

ВТБ 24 (ПАО)

22.06.2016

18 492,00

Оплата за услуги по Договору УП-3/21 от 11.01.11г. за май 2016г.

ВТБ 24 (ПАО)

29.07.2016

18 492,00

Оплата за услуги по Договору УП-3/21 от 11.01.11г. за май 2016г

ВТБ 24 (ПАО)

25.08.2016

18 492,00

Оплата за услуги по Договору УП-3/21 от 11.01.11г. за июль 2016г

ВТБ 24 (ПАО)

11.10.2016

36 724,00

Оплата за услуги консалтинга за июль, август 2016г. по Договору УП-3/21 от 11.01.2011г

ВТБ 24 (ПАО)

03.11.2016

18 752,00

Оплата за работы по Договору УП-3/21 от 11.01.11г. за сентябрь 2016г.

ВТБ 24 (ПАО)

16.11.2016

10 000,00

Оплата за материалы по накладной 11 от 17.10.2016г

ВТБ 24 (ПАО)

16.11.2016

18 232,00

Оплата за услуги консалтинга по Договору УП-3/21 от 11.01.2011г. за сентябрь 2016г.

ВТБ 24 (ПАО)

23.11.2016

40 000,00

Оплата за консалтинг по Договору УП-3/21 от 11.01.2011г. за октябрь 2016г.

ВТБ 24 (ПАО)

26.07.2018

20 000,00

Оплата задолженности по акту сверки на 01.01.2018г. по Договору №УП-3/21 от 11.01.2011г.Сумма 20000-00Без налога (НДС)

АО "АЛЬФА-БАНК"

20.08.2018

10 000,00

Оплата задолженности по акту сверки на 01.01.2018 по Договору №УП-3/21 от 11.01.2011 Сумма 10000 Без налога (НДС)

АО "АЛЬФА-БАНК"

24.08.2018

10 000,00

Оплата задолженности по акту сверки на 01.01.2018г. по Договору №УП-3/21 от 11.01.2011г.Сумма 10000-00Без налога (НДС)

АО "АЛЬФА-БАНК"

21.09.2018

10 000,00

Оплата задолженности по акту сверки на 01.01.2018г. по Договору №УП-3/21 от 11.01.2011г.Сумма 10000-00Без налога (НДС)

АО "АЛЬФА-БАНК"

26.09.2018

15 000,00

Оплата задолженности по акту сверки на 01.01.2018г. по Договору №УП-3/21 от 11.01.2011г.Сумма 15000-00Без налога (НДС)

АО "АЛЬФА-БАНК"

31.10.2018

10 000,00

Оплата задолженности по акту сверки на 01.01.2018г. по Договору №УП-3/21 от 11.01.2011г.Сумма 10000-00Без налога (НДС) НДС не облагается

АО "АЛЬФА-БАНК"

21.11.2018

10 000,00

Оплата задолженности по акту сверки на 01.01.2018г. по Договору №УП-3/21 от 11.01.2011гСумма 10000-00Без налога (НДС)

АО "АЛЬФА-БАНК"

24.12.2018

5 000,00

Оплата задолженности по акту сверки на 01.01.2018г. по Договору №УП-3/21 от 11.01.2011гСумма 5000-00Без налога (НДС)

АО "АЛЬФА-БАНК"

22.01.2019

5 000,00

Оплата задолженности по акту сверки на 01.01.2018г. по Договору №УП-3/21 от 11.01.2011гСумма 5000-00Без налога (НДС)

АО "АЛЬФА-БАНК"

23.03.2016

17 972,00

Оплата за услуги консалтинга за февраль по Договору

Сбербанк

29.12.2016

18 232,00

Оплата за услуги по Договору №УП-3/21 от 11.01.11г. за ноябрь 2016г.

Сбербанк

21.03.2018

25 000,00

Оплата за услуги по договору № УПЛ-09/2 от 11 .01.2017

ВТБ

29.03.2018

46 218,00

Оплата за услуги по договору № УПЛ-09/2 от 11 .01.2017

ВТБ

25.05.2018

100 000,00

Оплата за услуги по договору № УП-3/21 от 11.01.2011

ВТБ

21.06.2018

20 000,00

Оплата за услуги по договору № УП-3/21 от 11.01.2011

ВТБ

22.06.2018

10 000,00

Оплата за услуги по договору № УП-3/21 от 11.01.2011

ВТБ

Заявитель также просил о применении последствий недействительности в виде обязания ООО УК «Структура» возвратить перечисленные денежные средства в конкурсную массу ООО УК «Ангара».

Определением Арбитражного суда Иркутской области от 22.04.2025 в удовлетворении заявления отказано.

Не согласившись с определением суда первой инстанции, конкурсный управляющий общества с ограниченной ответственностью Управляющая компания «Ангара» ФИО1  обжаловал его в апелляционном порядке. Заявитель в апелляционной жалобе выражает несогласие с определением суда первой инстанции, указывая, что суд первой инстанции неправильно применил нормы материального права, поскольку указал, что в настоящем споре должны быть применены специальные основания для оспаривания сделок, предусмотренные Законом о банкротстве, а ссылка конкурсного управляющего на общие основания оспаривания сделок является недопустимой.

Как указывает заявитель апелляционной жалобы, он обоснованно полагает, что оспариваемые платежи являются мнимыми сделками, и потому могут быть оспорены по общегражданским основаниям в пределах трехгодичного срока на обжалование.

Установление того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Конкурсный управляющий не обладает первичными документами, подтверждающими оказание ответчиком услуг; доказательствами, подтверждающими фактическое оказание услуг для нужд ООО УК «Ангара».

Конкурсный управляющий ссылается, что, действительно, при рассмотрении спора в первой инстанции ответчик представил в суд договоры №УП-3/21 от 11.01.2011 и №УПЛ-09/2 от 11.01.2017. К ним были приложены акты об оказанных услугах. Перечень оказанных услуг в представленных актах не был расшифрован. Ответчик  не раскрыл сведения о конкретных оказанных услугах, и ограничился только указанием на скриншоты из базы «1С» и ссылками на приложения к договорам, где указано, какие услуги должен предоставлять ответчик в пользу должника. Однако данные приложения являются только согласованием предмета договора, что само по себе не может являться доказательством реального исполнения.

Обращает внимание, что установлена аффилированность сторон через  ФИО2, следовательно, являясь аффилированным лицом, ответчик должен был располагать информацией о финансовом состоянии должника на момент совершения оспариваемых сделок. На момент совершения платежей у должника имелись неисполненные обязательства с наступившим сроком исполнения перед кредитором ПАО «Иркутскэнерго», которые впоследствии были включены в реестр требований кредиторов должника.

Суд первой инстанции не указал, почему он отклонил доводы управляющего против представленных документов, чем также нарушил нормы процессуального права.

С учетом указанных обстоятельств, конкурсный управляющий просит определение отменить.

В отзыве на апелляционную жалобу ответчик считает обжалуемый судебный акт законным и обоснованным, апелляционную жалобу  - не подлежащей удовлетворению.

Рассмотрев доводы апелляционной жалобы, исследовав материалы дела, проверив правильность применения норм материального и соблюдения норм процессуального права в порядке главы 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Из выписок из Единого государственного реестра юридических лиц в отношении ООО УК «Ангара», электронные версии которых размещены в картотеке арбитражных дел в карточке настоящего дела о банкротстве, следует, что контролирующими лицами общества с ограниченной ответственностью Управляющая компания «Ангара» (учредителями) были:

ФИО3 с размером доли в уставном капитале 70% (350 000 руб.) в период с 01.08.2011 по 10.12.2018;

ФИО2 с размером доли в уставном капитале 54 000 руб. в период с 01.08.2011 по 10.12.2018.

В период с 22.08.2014 по настоящее время участником ответчика ООО УК «Структура»  является ФИО2.

Как следует из материалов спора и установлено судом первой инстанции, в  период с 09.02.2016 по 22.06.2018  должник произвел платежи в пользу ООО УК «Ангара» на общую сумму 566 222 руб., с назначением платежей: оплата за услуги за декабрь 2015г., январь 2016г. по договору УП-3/21 от 11.01.11г., Оплата за услуги консалтинга по договору УП-3/21 от 11.01.11г., оплата за услуги по договору УП-3/21 от 11.01.11г. за май 2016г., оплата за услуги по договору УП-3/21 от 11.01.11г. за июль 2016г, оплата за услуги консалтинга за июль, август 2016г. по договору УП-3/21 от 11.01.2011г, оплата за работы по договору УП-3/21 от 11.01.11г. за сентябрь 2016г., оплата за материалы по накладной 11 от 17.10.2016г, оплата за услуги консалтинга по договору УП-3/21 от 11.01.2011г. за сентябрь 2016г., оплата за консалтинг по договору УП-3/21 от 11.01.2011г. за октябрь 2016г., оплата задолженности по акту сверки на 01.01.2018г. по договору №УП-3/21 от 11.01.2011г., оплата за услуги консалтинга за февраль, оплата за услуги по договору №УП-3/21 от 11.01.11г. за ноябрь 2016г., оплата за услуги по договору № УПЛ-09/2 от 11 .01.2017.

Первичные документы, подтверждающие реальность оказания услуг и работ, за которые была произведена оплата, у конкурсного управляющего отсутствуют, поэтому  управляющий просил признать недействительными сделками платежи, совершенные ООО УК «Ангара» в пользу ООО УК «Структура» на общую сумму 566 222 руб.

Конкурсный управляющий в качестве правового обоснования для признания оспариваемых сделок недействительными  указал статьи 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее -  ГК РФ).

Суд первой инстанции пришел к выводу, что исковые требования необоснованны и не подлежат удовлетворению, поскольку не установил признаков, позволяющих признать сделки вредоносными применительно к статье 61.2Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» от 26.10.2002 № 127-ФЗ (далее  - Закона о банкротстве).

Суд первой инстанции исходил из того, что безвозмездность оспариваемых следок опровергается материалами дела ввиду установления факта наличия между сторонами договорных отношений и получения должником встречного представления по произведенным платежам в виде выполненных работ (оказания услуг).

Оснований полагать, что уплаченные должником денежные средства существенно превышают стоимость полученного встречного исполнения обязательства, а также то, что цена оспариваемой сделки и иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются  аналогичные сделки, не установлено.

С учетом представленных документов, подтверждающих оказание услуг, суд первой инстанции нашел доводы конкурсного управляющего о совершении оспариваемой сделки  при злоупотреблении правом   не обоснованными и не подтвержденными, ввиду чего оснований для квалификации указанной сделки на основании статей 10, 168 ГК РФ не усмотрел, равно как и признаков мнимости сделок, установив реальный и встречный характер взаимоотношений контрагентов.

Суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены определения суда первой инстанции и полагает необходимым отметить следующее.

На основании разъяснений, указанных в пункте 4 постановления  Пленума Высшего Арбитражного Суда  Российской Федерации от 23 декабря 2010 г. № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

В упомянутых разъяснениях речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 N 10044/11 по делу N А32-26991/2009, определения Верховного Суда Российской Федерации от 29.04.2016 N 304-ЭС15-20061 по делу N А46-12910/2013, от 28.04.2016 N 306-ЭС15-20034 по делу N А12-24106/2014).

В рассматриваемом случае оснований полагать, что спорные платежи за период с 16.05.2016  по 22.06.2018 выходят за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок, не имеется, из чего правильно исходил суд первой инстанции.

По правилам главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ (далее – Закона о банкротстве) могут, в частности, оспариваться действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.п.) – разъяснения, содержащиеся в подпункте 1 пункта 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23 декабря 2010 г. № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)».

Поскольку  заявление о признании должника  несостоятельным (банкротом) принято к производству 27.03.2019, то платежи, осуществленные  в период с 16.05.2016  по 22.06.2018, совершены в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом, поэтому сделка  должна быть проверена на предмет недействительности по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

При этом, как верно отметил суд первой инстанции, оспариваемый платеж от 09.02.2016   не попадает в период подозрительности, установленный пунктом 1 и 2 статьи 61.2 Закона банкротстве, и не может быть оспорен по указанному специальному  основанию, что является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворения заявлении. Иные вышеозначенные платежи попадают в период подозрительности, установленный статьей 61.2 Закона банкротстве.

На основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве  сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Из разъяснений, приведенных  в пункте 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление № 63), следует, что в силу пункта 2 статьи 61.2. Закона о банкротстве для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинён вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учётом пункта 7 настоящего Постановления).

В соответствии с правовой позицией, указанной в пункте 6 Постановления № 63 согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2. Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2. Закона о банкротстве.

На даты совершения спорных платежей с 16.05.2016  по 22.06.2018  у должника возникли  признаки неплатежеспособности, поскольку имелась неоплаченная задолженность, подтвержденная судебными актами и в последующем включенная в реестр требовании кредиторов должника, перед  ПАО «Иркутскэнерго» .

В силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

В силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 №308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. Второй из названных механизмов по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 №948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

При этом, судом первой инстанции верно учтены правовые подходы, сформулированные в судебной практике, о том, что аффилированность может носить фактический характер без наличия формально-юридических связей между лицами. Доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической.

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка. При предоставлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства.

В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения (определение Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 №306-ЭС16-20056 (6) по делу №А12-45751/2015).

Между сторонами спорных платежей  имеется аффилированность через участие ФИО2 в органах управления должника   ответчика.

При наличии у должника непогашенной перед кредитором  задолженности, наличии аффилированности между сторонами,  должник перечислил на счет ответчика  спорные денежные средства без каких-либо правовых оснований, что в отсутствие оправдательных документов, по общему правилу,  действительно свидетельствует о причинении вреда имущественным правам кредиторов, и преднамеренном выводе денежных средств должника в преддверии его банкротства.

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия (мнимая сделка), ничтожна. Данная норма направлена на защиту от недобросовестности участников гражданского оборота.

Между тем, вопреки доводам заявителя апелляционной жалобы, из представленных ООО УК «Структура» документов усматривается, что спорные платежи произведены должником в счет оплаты по заключенному 11.01.2011 между ООО УК «Ангара»  и ответчиком договору  на возмездное оказание услуг № УП-3/21, по условиям которого, на основании норм действующего законодательства Российской Федерации, собственных интеллектуальных разработок, профессионального потенциала и опыта практической деятельности, в соответствии с требованиями клиента, исполнитель оказывает клиенту услуги по экономическому анализу деятельности клиента, по ведению кадрового учета на предприятии, услуги в области охраны труда, по обслуживанию оргтехники и программного обеспечения (п.1.1 договора);  а также по договору оказания юридических услуг УПЛ 09/2 от 11.01.2017, предметом которого являлось оказание юридических услуг. Факт выполнения работ/оказания услуг подтверждается актами приема-передачи работ, подписанными сторонами.

В подтверждение встречного предоставления по оспариваемым платежам ответчиком представлены договор на возмездное оказание услуг №УП-3/21 от  11.01.2011, приложения к договору, дополнительные соглашения к договору, акты выполненных работ, списки отчетности, кадровые документы, скриншоты переписки, акты сверки; первичные документы на платеж от 16.11.2016; договор оказания юридических услуг УПЛ 09/2 от 11.01.2017 с взаимно подписанными актами выполненных работ (оказанных услуг).

Таким образом, ООО УК «Ангара» на всю сумму оспариваемых платежей было получено встречное предоставление путем выполнения работ/оказания услуг, что свидетельствует о реальном и возмездном характере спорных сделок и отсутствии оснований полагать, что перечисление денежных средств повлекло или могло повлечь уменьшение стоимости или размера имущества должника, что исключает причинение вреда имущественным правам кредиторов (а значит и признание сделки недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве), из чего правильно исходил суд первой инстанции.

Как верно указал суд первой инстанции, безвозмездность оспариваемых сделок  опровергается материалами дела ввиду установления  факта наличия между сторонами договорных отношений и получения должником реального встречного предоставления по произведенным платежам в виде оказанных услуг.

Апелляционный суд находит данные суждения суда первой инстанции  обоснованными, поскольку к делам о банкротстве  распространим   повышенный стандарт  доказывания, а применительно к утверждениям ответчика уместно говорить о строгом стандарте (уровень «вне всяких разумных сомнений» или «за пределами разумных сомнений», то есть когда факт абсолютно очевиден), так как  именно ответчик,  являясь аффилированным лицом по отношению к  должнику, осуществившему  оспоренные сделки, поэтому ответчику  не должно составлять затруднений опровергнуть разумные сомнения управляющего, поскольку ответчик  должен обладать всеми доказательствами реальности своих правоотношений с должником.

Если у несущей бремя доказывания стороны (в рассматриваемом случае  - это конкурсный управляющий) доступ к доказательствам для установления  некоего факта крайне ограничен, а у оппонента доступ к доказательствам, опровергающим этот факт, имеется, есть основания для возложения бремени доказывания факта на лицо, обладающее процессуальными возможностями для этого.

Такой подход в доказывании применим в настоящем споре, из чего верно исходил суд первой инстанции, предложив ответчику раскрыть реальность хозяйственных отношений с должником.

С учетом правильно  примененного судом  стандарта доказывания реальности сделок между аффилированными лицами, ответчиком представлены  доказательства  реального оказания услуг (соответствующие хозяйственные договоры, акты, скриншоты   базы «1С», первичные документы бухгалтерского   учета, отчетность по кадрам (персоналу), проекты претензий, заявлений и т.д., подготовленные юристами ответчика во исполнение договорных отношений с должником), рабочая переписка, письменные свидетельские показания, таблица с приведением расчета  сальдо взаимных расчетов между должником и ответчиком).

Представленными документами подтверждено и  отсутствие возможности у должника самостоятельного осуществления функций, порученных им ответчику по договорам возмездного оказания услуг.

Доказательств того, что уплаченные должником денежные средства существенно превышают стоимость полученного встречного исполнения не представлено.

Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств. Доказательства, обосновывающие требования и возражения, представляются в суд лицами, участвующими в деле, и суд не вправе уклониться от их оценки (статьи 65, 168 и 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Вопреки утверждениям конкурсного управляющего, судом первой инстанции дана полная и объективная оценка фактическим обстоятельствам спора, представленным доказательствам и утверждениям заявителя по спору.

Исходя из доводов конкурсного управляющего о наличии признаков мнимости сделок и их направленности на вывод активов должника в период до возбуждения производства по делу о банкротстве, для подтверждения реального волеизъявления должника на перечисление в пользу ответчика  денежных средств по реальному договору  оценке подлежали доказательства существования между сторонами договорных отношений, во исполнение которых направлены денежные средства,  фактическое осуществление исполнения договора, последующее расходование поступивших денежных средств.

Как отмечено выше, конкурсный управляющий настаивал, что  с расчетного счета должника  в пользу ответчика  под видом оплаты обязательств должника по договорам осуществлен вывод денежных средств.

В рассматриваемом случае конкурсный управляющий выбрал модель оспаривания сделок, указывая  на мнимость   совершенных   платежей с расчетного счета должника.

Как разъяснено в пункте 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», стороны мнимой  сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение.

Мнимый характер сделки заключается в том, что у участников мнимой сделки отсутствует действительное волеизъявление на создание соответствующих ей правовых последствий, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения, но создают видимость таких правоотношений для иных участников гражданского оборота. Совершая сделку для вида, ее стороны правильно оформляют необходимые документы, однако фактические правоотношения из договора между сторонами мнимой сделки отсутствуют.

Для признания сделки мнимой необходимо установить, что на момент совершения сделки обе стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, то есть порочность воли каждой из ее сторон. При этом для установления воли сторон оценке подлежит вся совокупность отношений сторон, в том числе обстоятельства, при которых заключалась сделка, а также действия сторон по ее исполнению.

Исходя из принципа состязательности, суд, осуществляя руководство арбитражным процессом, должен правильно распределить бремя доказывания фактических обстоятельств на процессуальных оппонентов, в том числе принимая во внимание их материально-правовые интересы.

Так, конкурсный управляющий, будучи истцом по обособленному спору, объективно заинтересован (статья 4 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации) в признании его требования обоснованным, в связи с чем на него должна быть возложена первичная обязанность подтвердить факт совершения должником сделки, по которой в период подозрительности произошло отчуждение актива должника, подлежащего включению в конкурсную массу.

На лицо же, имеющее противоположные материальные интересы и не желающее, чтобы требование заявителя было установлено, исходя из его правовой позиции по спору, может быть возложено бремя по доказыванию наличия встречного предоставления, эквивалентного активу должника, полученному в период подозрительности.

Подобное распределение бремени доказывания соотносится с процессуальными правилами, изложенными в части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, согласно которым лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Учитывая сформированные в судебной практике вышеприведенные подходы, принимая  во внимание доводы конкурсного управлявшего о мнимости спорных платежей, в предмет исследования правомерно включен вопрос о реальности хозяйственных операций.

Апелляционный суд находит  представленные доказательства исчерпывающим подтверждением реальности хозяйственных операций между должником и ответчиком, поскольку вышеперечисленные доказательства ясно и убедительно подтверждают указанные факты.

Сами по себе платежи осуществлены реально, списаны  с расчетного счета должника, поступили ответчику, нет информации о транзитном их характере, то есть собственно перечисления как юридический факт состоялись, и оснований полагать их мнимыми (то есть фактически не осуществленными), не имеется.

Помимо указанного, суд первой инстанции правильно исходил их пропуска  срока исковой давности.

Заявление об оспаривании сделки на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве может быть подано в течение годичного срока исковой давности (пункт 2 статьи 181 ГК РФ).

В соответствии со статьей 61.9 Закона о банкротстве срок исковой давности по заявлению об оспаривании сделки должника исчисляется с момента, когда первоначально утвержденный внешний или конкурсный управляющий (в том числе исполняющий его обязанности - абзац третий пункта 3 статьи 75 Закона) узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных статьями 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве.

Резолютивной частью решения, объявленной 12.12.2019 (полный текст от 18.12.2019), должник  признан несостоятельным (банкротом), в отношении него открыта процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден арбитражный управляющий ФИО1, который был временным управляющим в процедуре наблюдения.

В пункте 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» приведены  разъяснения о том, что истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац второй пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности и не имеется уважительных причин для восстановления этого срока для истца - физического лица, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела.

В соответствии со статьей 195 Гражданского кодекса Российской Федерации исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

По правилам статьи 196 Гражданского кодекса Российской Федерации общий срок исковой давности составляет три года. Для отдельных видов требований законом могут устанавливаться специальные сроки исковой давности, сокращенные или более длительные по сравнению с общим сроком (пункт 1 статьи 197 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Такие сроки, в частности, установлены по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности, который согласно пункту 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации составляет один год.

Срок исковой давности по заявлению об оспаривании сделки должника исчисляется с момента, когда первоначально утвержденный внешний или конкурсный управляющий (в том числе исполняющий его обязанности - абзац третий пункта 3 статьи 75 Закона) узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных статьями 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве.

Если утвержденное внешним или конкурсным управляющим лицо узнало о наличии оснований для оспаривания сделки до момента его утверждения при введении соответствующей процедуры (например, поскольку оно узнало о них по причине осуществления полномочий временного управляющего в процедуре наблюдения), то исковая давность начинает течь со дня его утверждения, о чем приведены разъяснения в пункте 32 постановления  Пленума Высшего Арбитражного Суда  Российской Федерации от 23 декабря 2010 г. № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)».

В рассматриваемом случае   датой начала течения срока исковой давности будет являться 12.12.2019 - дата объявления резолютивной части решения об утверждении конкурсного управляющего, для которого годичный срок исковой давности истек 12.12.2020.

Заявление о признании сделки недействительной подано конкурсным управляющим 06.06.2022, то есть со значительным  пропуском годичного срока исковой давности.

При изложенных обстоятельствах конкурсный управляющий обратился в суд с заявлением об оспаривании сделки с пропуском годичного срока исковой давности, что является самостоятельным основанием к вынесению судом решения об отказе в иске (пункт 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации, правовая позиция, указанная в пункте 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 N 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности")).

Доводы   о том, что имеются основания для признания сделки недействительной на основании статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, срок исковой давности по данному основанию не истек, отклоняются апелляционным судом, так как законодательство в принципе пресекает возможность извлечения сторонами сделки, причиняющей вред, преимуществ из их недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 ГК РФ), однако наличие схожих по признакам составов правонарушения не говорит о том, что совокупность одних и тех же обстоятельств (признаков) может быть квалифицирована как по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так и по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Поскольку определенная совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (подозрительная сделка), квалификация сделки, причиняющей вред, по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки, о чем указано выше.

В противном случае оспаривание сделки по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации по тем же основаниям, что и в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, открывает возможность для обхода сокращенного срока исковой давности, установленного для оспоримых сделок, и периода подозрительности, что явно не соответствует воле законодателя.

В отношении данного подхода сформирована устойчивая судебная практика (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 N 10044/11 по делу N А32-26991/2009, определения Верховного Суда Российской Федерации от 28.04.2016 N 306-ЭС15-20034, от 29.04.2016 N 304-ЭС15-20061, от 31.08.2017 N 305-ЭС17-4886, от 06.03.2019 N 305-ЭС18-22069 и т. д.).

В силу изложенного, заявление конкурсного  управляющего по данному обособленному спору по общим основаниям ГК РФ могло быть признано поданным в установленные сроки только в том случае, если бы он доказал наличие пороков, выходящих за пределы подозрительной сделки.

В этой связи доводы о необходимости применения к оспариваемой сделке, не имеющей иных недостатков, общих положений о ничтожности, направлены на обход правил о сроке исковой давности по оспоримым сделкам, что является недопустимым.

Отсутствуют основания и для признания сделок мнимыми, о чем указано выше.

В этой связи заявленные требования удовлетворению не подлежат, то есть судом первой инстанции принят законный и обоснованный судебный акт.

Нарушений норм материального и процессуального права при принятии обжалуемого судебного акта, которые в соответствии со статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации могли бы повлечь его отмену, судом апелляционной инстанции не установлено, в связи с чем определение суда первой инстанции подлежит оставлению без изменения, апелляционная жалоба – без удовлетворения.

Настоящее постановление выполнено в форме электронного документа, подписанного усиленными квалифицированными электронными подписями судей, в связи с чем направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в сети «Интернет».

По ходатайству указанных лиц копии постановления на бумажном носителе могут быть направлены им в пятидневный срок со дня поступления соответствующего ходатайства заказным письмом с уведомлением о вручении или вручены им под расписку.

Лица, участвующие в деле, могут получить информацию о движении дела в общедоступной базе данных «Картотека арбитражных дел» по электронному адресу: www.kad.arbitr.ru.

Руководствуясь ст. ст. 258, 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда Иркутской области от 22 апреля 2025 года по делу № А19-7221/2019 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в течение месяца в кассационном порядке в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа путем подачи кассационной жалобы через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий судья                                                      Н.А. Корзова

Судьи                                                                                               Н.В. Жегалова

О.А. Луценко