РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Дело № А40-191472/22-159-1491

г. Москва

11 апреля 2023 г.

Резолютивная часть решения объявлена 27 марта 2023года

Полный текст решения изготовлен 11 апреля 2023 года

Арбитражный суд г. Москвы в составе: 

Судья Константиновская Н.А.,  единолично, 

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1

рассмотрев в судебном заседании дело по иску 

АКЦИОНЕРНОГО ОБЩЕСТВА "ГАЗПРОМ ПРОМГАЗ" (117630, РОССИЯ, Г. МОСКВА, МУНИЦИПАЛЬНЫЙ ОКРУГ ОБРУЧЕВСКИЙ ВН.ТЕР.Г., ОБРУЧЕВА УЛ., Д. 27, К. 2, ПОМЕЩЕНИЕ 602, ОГРН: 

<

***>, Дата присвоения ОГРН: 30.08.2002, ИНН: 

<

***>)

к ФИО2, ФИО3,  ФИО4, ФИО5, ФИО6

о привлечении к субсидиарной ответственности, о взыскании 15 284 101,12 руб.

при участии:

от истца: ФИО7 по доверенности от 14.11.2022г. 

от ответчиков-1,2,5,: неявка

от ответчика-2: ФИО4 , паспорт (лично)

от ответчика-3: ФИО8 по доверенности от 09.10.2021г., ФИО9 по доверенности от 09.10.2021г.

У С Т А Н О В И Л:

АО «Газпром промгаз» обратилось в суд с иском к ФИО2, ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО3 о привлечении к субсидиарной ответственности, о взыскании 15 284 101,12 руб.

Исковые требования мотивированы тем, что контролирующие лица АО «Профит СК» несут субсидиарную ответственность по обязательствам общества на основании ст. 399 ГК РФ.

Истец заявленные требования поддержал.

Ответчик 2 заявленные требования не признал, по доводам письменного отзыва на иск.

Ответчик 3 – возражал относительно заявленных исковых требований.

Ответчики 1, 4, 5, извещенные о времени и месте рассмотрения дела надлежащим образом, в судебное заседание не явились, суд счел возможным рассмотрение дела в их отсутствие в порядке ст.ст 123, 156 АПК РФ.

Выслушав представителя истца, ответчиков 2, 3, исследовав материалы дела, оценив представленные доказательства, суд пришел к следующим выводам:

В ходе судебного разбирательства судом установлено, что решением Арбитражного суда г. Москвы от 16.11.2015 г. по делу А40-214307/2014 с АО «Профит СК» в пользу истца взыскано неосновательное обогащение в сумме 11 476 080 руб. 88 коп., неустойки в размере 3 659 343 руб. 24 коп. Дополнительным решением от 02.02.2016 по указанному делу, суд обязал АО «Профит СК» передать АО «Газпром промгаз» оригиналы исполнительной документации, взыскана судебная неустойки в сумме 50 000 руб. Общая сумма долга составила 15 284 101 руб. 12 коп.

26.01.2016 АО «Профит СК» прекратило свою деятельность путем реорганизации в форме присоединения к ООО «Сильвер» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, адрес: 105066, 

<

...>).

Определением Арбитражного суда город Москвы от 19.08.2016 по делу А40-214307/2014  произведена замена должника - Акционерного общества «Профит СК» на его процессуального правопреемника - ООО «СИЛЬВЕР».

До настоящего момента решение Арбитражного суда города Москвы исполнено не было.

17.01.2019г. деятельность ООО «Сильвер» была прекращена в связи с исключением из ЕГРЮЛ на основании п. 2 ст. 21.1 ФЗ от 08.08.2001 № 129-ФЗ,

По мнению истца, такие действия (бездействие) ответчиков лишили истца возможности взыскать задолженность в порядке принудительного исполнения решения суда, либо в порядке участия в деле о банкротстве.

Суд, анализируя представленные по делу доказательства, доводы и возражения сторон, приходит к следующему:

Истец указывает, что если неисполнение обязательств АО «Профит СК» обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1-3 статьи 53.1 ГК РФ, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества.

В пункте 1 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее - Постановления № 62) разъяснено, что лицо, входящее в состав органов юридического лица (единоличный исполнительный орган - директор, генеральный директор и т.д., временный единоличный исполнительный орган, управляющая организация или управляющий хозяйственного общества, руководитель унитарного предприятия, председатель кооператива и т.п.; члены коллегиального органа юридического лица - члены совета директоров (наблюдательного совета) или коллегиального исполнительного органа (правления, дирекции) хозяйственного общества, члены правления кооператива и т.п.; далее - директор), обязано действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно (пункт 3 статьи 53 ГК РФ).

Согласно статье 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права.

Лицо, требующее возмещения убытков, должно доказать противоправность поведения ответчика, наличие и размер понесенных убытков, а также причинную связь между противоправностью поведения ответчика и наступившими убытками.

Право на возмещение убытков возникает у кредитора как из нарушения договорного обязательства (статья 393 ГК РФ), так и из деликтного обязательства (статья 1064 Кодекса).

В пунктах 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ указаны следующие лица, обязанные возместить убытки: лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени; члены коллегиальных органов юридического лица; лицо, имеющее фактическую возможность определять действия юридического лица, в том числе возможность давать указания лицам, названным выше.

В случае совместного причинения убытков юридическому лицу лица, указанные в пунктах 1 - 3 настоящей статьи, обязаны возместить убытки солидарно (пункт 4 статьи 53.1 ГК РФ).

Исходя из толкования указанной нормы возможность привлечения лиц, указанных в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 названного Кодекса, к субсидиарной ответственности законодатель ставит в зависимость от наличия причинно-следственной связи между неисполнением обществом обязательств и недобросовестными или неразумными действиями данных лиц; бремя доказывания (обоснования) наличия признаков недобросовестности или неразумности в поведении указанных лиц возлагается законом на истца (пункты 1, 2 статьи 53.1 ГК РФ).

Под действиями (бездействием) контролирующего общества лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной такого неисполнения, то есть те, без которых объективное неисполнение не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение общества, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным неисполнением.

Пунктом 3.1 статьи 3 Закона об обществах с ограниченной ответственностью установлено, что исключение общества из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном Федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные Гражданским кодексом Российской Федерации для отказа основного должника от исполнения обязательства. В данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества.

Пунктом 1 статьи 21.1 Федерального закона от 08.08.2001 N 129-ФЗ "О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей" (далее также - закон N 129-ФЗ) предусмотрено, что юридическое лицо, которое в течение последних двенадцати месяцев, предшествующих моменту принятия регистрирующим органом соответствующего решения, не представляло документы отчетности, предусмотренные законодательством Российской Федерации о налогах и сборах, и не осуществляло операций хотя бы по одному банковскому счету, признается фактически прекратившим свою деятельность (далее - недействующее юридическое лицо). Такое юридическое лицо может быть исключено из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, предусмотренном настоящим Федеральным законом.

Согласно пункту 3 статьи 64.2 ГК РФ исключение недействующего юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц не препятствует привлечению к ответственности лиц, указанных в статье 53.1 Кодекса.

Из принципов ограниченной ответственности и защиты делового решения (пункт 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве"; далее - постановление Пленума N 53) следует, что подобного рода ответственность не может презюмироваться, даже в случае исключения организации из ЕГРЮЛ по решению регистрирующего органа на основании статьи 21.1 Закона о государственной регистрации. При разрешении такого рода споров истец должен доказать, что невозможность погашения долга перед ним возникла по вине ответчика в результате его неразумных либо недобросовестных действий.

При этом само по себе исключение Общества из реестра в результате действий (бездействия), которые привели к такому исключению (отсутствие отчетности, не подтверждение сведений об адресе), равно как и неисполнение обязательств не является достаточным основанием для привлечения к субсидиарной ответственности в соответствии с названной нормой. Требуется, чтобы неразумные и/или недобросовестные действия (бездействие) лиц, указанных в подпунктах 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ, привели к тому, что Общество стало неспособным исполнять обязательства перед кредиторами, то есть фактически за доведение до банкротства (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30.01.2020 N 306-ЭС19-18285).

Истец числит за обществом задолженность, установленную ранее вынесенным судебным решением. Судебный акт вступил в силу; для его исполнения был выдан исполнительный лист; возбуждено исполнительное производство; однако исполнительный документ не исполнен, задолженность перед истцом не погашена.

В соответствии со статьей 10 ГК РФ не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу. Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.

С учетом упомянутых норм права на истца возлагается бремя доказывания недобросовестности либо неразумности действий указанных лиц (статье 65 АПК РФ).

Однако вопреки доводам истца, установленные по делу А40-214307/2014 обстоятельства сами по себе не свидетельствуют в достаточной мере о наличии причинной связи между поведением ответчиков и возникновении убытков на стороне истца.

Истец не ссылался на какие-либо конкретные действия ответчиков ни в ходе рассмотрения дела А40-214307/2014, ни в период после, ограничившись по существу указанием на их бездействие, повлекшее исключение общества из реестра юридических лиц.

Исключение Общества из ЕГРЮЛ в административном порядке и непогашение задолженности, подтвержденной вступившим в законную силу судебным актом, само по себе не свидетельствует о недобросовестном или неразумном поведении ответчиков, повлекшем неуплату долга.

Следовательно, наличие задолженности, не погашенной обществом, не является бесспорным доказательством вины ответчика, как контролирующих лиц Общества, в усугублении финансового положения организации, и безусловным основанием для отнесения на ответчиков убытков, понесенных истцом.

Вопреки доводам истца, материалы дела также не содержат оснований для вывода о том, что именно принятие ответчиком мер к ликвидации общества через процедуру банкротства могло привести к погашению задолженности.

Согласно требованиям, изложенным в пункте 7 статьи 22 Закона N 129-ФЗ, если в течение срока, предусмотренного пунктом 4 статьи 21.1 Закона N 129-ФЗ, заявления не направлены, регистрирующий орган исключает недействующее юридическое лицо из ЕГРЮЛ путем внесения в него соответствующей записи.

Согласно пункту 8 статьи 22 Закона N 129-ФЗ исключение недействующего юридического лица из ЕГРЮЛ может быть обжаловано лицами, чьи права и законные интересы затрагиваются в связи с исключением недействующего юридического лица из ЕГРЮЛ, в течение года со дня, когда они узнали или должны были узнать о нарушении своих прав.

Из совокупности приведенных норм следует, что кредиторы исключаемых из ЕГРЮЛ недействующих юридических лиц при отсутствии со стороны регистрирующего органа нарушений пунктов 1 и 2 статьи 21.1 Закона N 129-ФЗ реализуют право на защиту своих прав и законных интересов в сфере экономической деятельности путем подачи в регистрирующий орган заявлений в порядке, установленном пункта 4 статьи 21.1 указанного Закона, либо путем обжалования исключения недействующего юридического лица из ЕГРЮЛ в сроки, установленные пунктом 8 статьи 22 указанного Закона.

Из материалов дела следует, что истцом не представлено доказательств направления в регистрирующий орган заявлений в порядке, установленном пунктом 4 статьи 21.1 Закона N 129-ФЗ, доказательств нарушения регистрирующим органом пунктов 1 и 2 статьи 21.1 Закона N 129-ФЗ.

Истцом также не предоставлено доказательств обжалования действий регистрирующего органа по исключению ООО "Сильвер" из реестра.

Истец также своевременно не подал заявление о признании АО «Профит СК» либо ООО «Сильвер» банкротом.

При этом следует учитывать, что решение Арбитражного суда г. Москвы по делу № А40-214307/2014 было принято 16.11.2015 г.; определение Арбитражного суда г. Москвы по делу № А40-214307/2014 о замене должника - АО «Профит СК» на его процессуального правопреемника ООО «Сильвер» вынесено 26.01.2016 г., т.е. истцу было известно о реорганизации АО «Профит СК» еще в начале 2016 г. и такая реорганизация оспорено истцом не была; исполнительное производство № 94983/17/77055-ИП было возбуждено по заявлению истца только 31.03.2017 г. и было окончено 27.09.2018 г. по причине отсутствия у должника имущества, на которое может быть обращено взыскание. Следовательно, истец обратился в службу судебных приставов спустя год после процессуального правопреемства и ему было известно об отсутствии у должника возможности исполнить решение Арбитражного суда г. Москвы, однако заявление о банкротстве истец не подал, дождавшись исключения ООО «Сильвер» из ЕГРЮЛ.

Таким образом, поведение истца, связанное с задолженностью, является очевидно неразумным и недобросовестным применительно к тому, что должно ожидать от профессионального участника рынка согласно разъяснениям Конституционного суда РФ.

Правом привлечения руководителя должника к субсидиарной ответственности при невыполнении требований закона об обращении в арбитражный суд с заявлением о банкротстве при наступлении обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве, обладают только кредиторы, вступая в правоотношения с которыми руководитель должника заведомо знал о том, что данные обязательства не могут быть исполнены.

Истцом таких обстоятельств в отношении бывшего руководителя общества не приведено.

Само по себе исключение юридического лица из реестра в результате действий (бездействия), которые привели к такому исключению (отсутствие отчетности, расчетов в течение долгого времени), не является достаточным основанием для привлечения к субсидиарной ответственности в соответствии с положениями, закрепленными в пункте 3.1 статьи 3 Закона об обществах.

Кроме того, из принципов ограниченной ответственности и защиты делового решения (пункт 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве") следует, что подобного рода ответственность не может и презюмироваться, даже в случае исключения организации из ЕГРЮЛ по решению регистрирующего органа на основании статьи 21.1 Закона о государственной регистрации. истец не предоставил каких-либо доказательств недобросовестности либо неразумности в действиях ФИО5 как бывшего акционера АО «Профит СК», повлекших неисполнение обязательств общества.

Как следует из Решения Арбитражного суда г. Москвы по делу № А40-214307/2014 от 16.11.2015 г., задолженность АО «Профит СК» перед истцом возникла в результате частичной отработки аванса по договору № 69-13-4 от 09.04.2013, т.е. является последствием текущей хозяйственной деятельности должника, за которую несет ответственность его руководитель, но не акционеры; истец не указал, в результате каких действий ФИО5, как бывшего акционера, возникла задолженность либо как ФИО5. повлиял на невозможность ее погашения.

Из материалов дела следует, что решение о реорганизации АО «Профит СК» путем присоединения к ООО «Сильвер» ФИО5. не принимал, поскольку уже не являлся акционером АО «Профит СК»; не приобрел долю в уставном капитале ООО «Сильвер»; не являлся исполнительным органом указанных юридических лиц.

Таким образом, ФИО5, в том числе, в силу отсутствия контролирующего влияния на АО «Профит СК» никак не влиял и не мог повлиять как на возникновение задолженности, так и на невозможность ее погашения, что свидетельствует об отсутствии оснований для привлечения его к субсидиарной ответственности.

Кроме того, исполнительное производство было окончено в 2018 г., до исключения ООО «Сильвер» из ЕГРЮЛ, на основании невозможности установить имущество должника, на которое может быть обращено взыскание, что также подтверждает отсутствие вины ФИО5. в невозможности погашения требований истца.

В данном случае, исходя из обстоятельств дела, из отсутствия необходимой совокупности доказательств, свидетельствующих о том, что при наличии достаточных денежных средств (имущества) у АО «Профит СК» или ООО «Сильвер» ответчик уклонялся от погашения задолженности перед истцом, скрывал имущество общества, либо умышленно действовал во вред кредитору и т.д., отсутствует причинно-следственная связь между действиями ФИО5. и обстоятельствами исполнения/неисполнения обязательства должником, и наличием убытков истца в заявленном размере, соответственно, отсутствуют основания для возложения на ФИО5. ответственности в субсидиарном порядке.

В соответствии с подпунктом 2 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве предполагается, что участник корпорации, учредитель унитарной организации является контролирующим лицом, если он и аффилированные с ним лица (в частности, статья 53.2 ГК РФ, статья 9 Федерального закона от 26 июля 2006 г. N 135-ФЗ "О защите конкуренции", статья 4 Закона РСФСР от 22 марта 1991 г. N 948-1 "О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках") вправе распоряжаться 50 и более процентами голосующих акций (долей, паев) должника, либо имеют в совокупности 50 и более процентов голосов при принятии решений общим собранием, либо если их голосов достаточно для назначения (избрания) руководителя должника. Презюмируется, что лицо, отвечающее одному из указанных критериев, признается контролирующим наряду с аффилированными с ним лицами.

Вопреки доводам истца, ФИО5. никогда не имел возможности распоряжаться более 50 процентами голосующих акций АО «Профит СК». Иные акционеры - ФИО4 И ФИО2 не являются аффилированными лицами по отношению к ФИО5, в том числе с учетом положений статьи 53.2 ГК РФ, статьи 9 Федерального закона от 26 июля 2006 г. N 135-ФЗ "О защите конкуренции", статьи 4 Закона РСФСР от 22 марта 1991 г. N 948-1 "О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках".

Кроме того, участником ООО «СК Монолит» согласно данным ЕГРЮЛ является не ФИО2, а ФИО3, т.е. иное лицо.

Аналогичным образом истец неправомерно ссылается на положения п. 3 ст. 60 ГК РФ, которая в случае реорганизации предоставляет кредитору право досрочного исполнения обязательств.

В данном случае, задолженность АО «Профит СК» возникла до принятия решения о его реорганизации от 09.10.2015 г., в связи с чем положения ст. 60 ГК РФ не применимы, такое решение было принято единственным акционером АО «Профит СК» ФИО10 Таким образом, ФИО5. не принимал решения о реорганизации АО «Профит СК» и не может по данному основанию быть привлечен к субсидиарной ответственности; при этом, результаты реорганизации истцом оспорены не были, по заявлению истца Арбитражным судом г.Москвы была произведена замена должника на ООО «Сильвер».

ФИО5. никогда не являлся ни генеральным директором АО «Профит СК» или ООО «Сильвер», ни членом их коллегиальных органов и не принимал решения по текущей хозяйственной деятельности указанных юридических лиц.

Согласно п. 3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве). Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

Согласно п. 5 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 само по себе участие в органах должника не свидетельствует о наличии статуса контролирующего его лица. Исключение из этого правила закреплено в подпунктах 1 и 2 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, установивших круг лиц, в отношении которых действует опровержимая презумпция того, что именно они определяли действия должника.

Из пункта 4 ст. 61.10 Закона о банкротстве следует, что пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо:

1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии;

2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться 50 и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника.

В данном случае ФИО5. никогда не являлся генеральным директором АО «Профит СК» или ООО «Сильвер», а также не имел права распоряжаться более 50% голосующих акций АО «Профит СК».

Согласно сведениям ЕГРЮЛ ФИО5. являлся одним из учредителей АО «Профит СК» с даты регистрации -16.11.2007 с долей в уставном капитале в 40 %.

Между тем, в силу особенности ведения ЕГРЮЛ в нем отражаются только сведения об учредителях акционерных обществ и не указываются данные о смене состава акционеров.

В материалах дела МИФНС № 46 по г. Москве были предоставлены документы в отношении АО «Профит СК» и ООО «Сильвер», в том числе касающиеся реорганизации в форме присоединения.

Из материалов регистрационного дела следует (том 2 л.д. 32), что решение о реорганизации в форме присоединения со стороны АО «Профит СК» принималось единственным акционером ФИО10 - решение № 1 единственного акционера акционерного общества «Профит СК» от 09.10.2015 г., который с 08.10.2015г. также являлся генеральным директором АО «Профит СК».

Таким образом, на дату вынесения Решения Арбитражного суда г. Москвы от 16.11.2015 г. по делу № А40-214307/2014, а также на дату реорганизации АО «Профит СК» ФИО5. не являлся акционером АО «Профит СК», что также исключает возможность его привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам ликвидированного должника.

Также согласно сведениям ЕГРЮЛ после завершения реорганизации ФИО5. не приобрел права на долю в уставном капитале ООО «Сильвер», что является обязательным для действующих акционеров присоединяемого АО, что также подтверждает то обстоятельство, что ФИО5. к этому моменту уже утратил статус акционера АО «Профит СК».

По смыслу действующего законодательства привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов. При его применении судам необходимо учитывать как сущность конструкции юридического лица, предполагающей имущественную обособленность этого субъекта (пункт 1 статьи 48 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), его самостоятельную ответственность (статья 56 ГК РФ), наличие у участников корпораций, учредителей унитарных организаций, иных лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений, так и запрет на причинение ими вреда независимым участникам оборота посредством недобросовестного использования института юридического лица (статья 10 ГК РФ; пункту постановление Пленума от 21.12.2017 N 53).

Таким образом, для привлечения контролирующих лиц к субсидиарной ответственности необходимо установление специальных оснований такой ответственности, предусмотренных гражданским законодательством.

Поскольку материалы настоящего дела не подтверждают факта недобросовестности и/или неразумности поведения ответчика, а также не подтверждают наличие причинно-следственной связи между поведением контролирующих общество лиц и обстоятельствами неисполнения обязательств перед истцом, суд не усматривает необходимых обстоятельств для возложения на ответчиков субсидиарной ответственности по обязательствам общества.

Согласно статье 101 АПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и судебных издержек, связанных с рассмотрением дела арбитражным судом.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 12, ГК РФ, ст. 4, 64-68, 70-71, 101-103, 110, 123, 137, 156, 167-171, 176 АПК РФ арбитражный суд

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении исковых требований отказать.

Решение может быть обжаловано в Девятый Арбитражный Апелляционный суд в течении месяца со дня принятия.

 

Судья             Н.А. Константиновская