ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

Москва

21.07.2020                                                                          Дело № А40-34476/18

 

Резолютивная часть постановления оглашена 14 июля 2020 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 21 июля 2020 года.

 

Арбитражный суд Московского округа в составе: 

председательствующего-судьи Тарасова Н.Н.,

судей Зверевой Е.А., Михайловой Л.В.,

при участии в судебном заседании:

от ФИО1 – явился лично, предъявил паспорт, ФИО2 по доверенности от 12.07.2020;

от ФИО3 - явился лично, предъявил паспорт, ФИО4 по доверенности 02.08.2019;

от ФИО5 – ФИО6, по доверенности  от 15.07.2019;

рассмотрев в судебном заседании кассационные жалобы

ФИО1, ФИО5 и ФИО3

на определение Арбитражного суда города Москвы от 27.11.2019,

на постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 17.03.2020

о привлечении ФИО1, ФИО5 и ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника

в рамках рассмотрения дела о признании несостоятельным (банкротом) закрытого акционерного общества «Стройтехносервис»,

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда города Москвы от 26.10.2018 закрытое акционерное общество «Стройтехносервис» (далее – должник) признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО7

Определением Арбитражного суда города Москвы от 27.11.2019, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 17.03.2020, ФИО1, ФИО3, и ФИО5 были солидарно привлечены к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, производство по заявлению в части установлении размера субсидиарной ответственности было приостановлено до окончания расчетов с кредиторами.

Не согласившись с определением суда первой инстанции и постановлением суда апелляционной инстанции, ФИО1, ФИО3, и ФИО5  обратились в Арбитражный суд Московского округа с кассационными жалобами, в которых, указывая на неправильное применение судами норм материального и процессуального права и неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для рассмотрения данного дела, просят удовлетворить кассационные жалобы, обжалуемые определение и постановление отменить, обособленный спор направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

В судебном заседании заявитель кассационной жалобы ФИО3 доводы своей кассационной жалобы и кассационной жалобы ФИО1 поддержал, а против удовлетворения кассационной жалобы ФИО5  возражал, заявители кассационных жалоб ФИО5 и ФИО1 доводы всех трех кассационных жалоб поддержали.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения кассационных жалоб, своих представителей в суд кассационной инстанции не направили, что, в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не препятствует рассмотрению кассационных жалоб в их отсутствие.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ), информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

Изучив материалы дела, выслушав объяснения представителей лиц, участвующих в деле, явившихся в судебное заседание, обсудив доводы кассационных жалоб и возражений на кассационные жалобы, проверив в порядке статей 286, 287, 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации законность обжалованных судебных актов, судебная коллегия суда кассационной инстанции не находит оснований для отмены определения и постановления по доводам кассационных жалоб.

Согласно статье 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

Конкурсный управляющий должника просил привлечь ФИО1, ФИО3, и ФИО5  к субсидиарной ответственности по обязательствам должника по основаниям, предусмотренным подпунктом 3 пункта 2 статьи 61.11, статьей 61.12. Закона о банкротстве, указывая, что руководителями должника совершены действия, приведшие к  неплатежеспособности должника, руководителями должника не исполнена обязанность по обращению с заявлением должника.

Как следует из материалов дела, и было установлено судом первой инстанции, ФИО1, ФИО3, и ФИО5 являлись руководителями должника в следующие периоды: 

ФИО1 в период с 21.11.2002 по 26.11.2013;

ФИО3 в период с 27.11.2013  по 24.05.216; 

ФИО5 в период с 24.05.2016 по дату открытия конкурсного производства; 

Инспекцией Федеральной налоговой службы № 45 по г. Москве (далее – уполномоченный орган) была проведена выездная налоговая проверка должника за период с 01.01.2012 по 31.12.2014, по результатам которой было вынесено решение от 30.09.2016 № 10-21/39, согласно которому должнику подлежат доначислению налог на прибыль организаций и налог на добавленную стоимость (далее—НДС) на общую сумму 208 158 391 руб., пени на общую сумму 45 104 912 руб., а также штрафы на общую сумму 42 017 176 руб.

Уполномоченный орган также пришел к выводу о нереальности сделок должника по приобретению товаров (работ, услуг) у обществ с ограниченной ответственностью «Люкс Строй» и «ЕвроГрад» и, как следствие, о получении должником необоснованной налоговой выгоды в виде уменьшения размера налоговой обязанности по налогу на прибыль организаций и по налогу на добавленную стоимость по договорам с данными контрагентами на выполнение подрядных работ.

Основанием для вынесения уполномоченным органом  решения послужили выводы инспекции о том, что общества с ограниченной ответственностью «Люкс Строй» и «Евроград», привлеченные должником в целях выполнения строительных работ в рамках договоров, обладают признаками фирм-однодневок, а должник при заключении с ними договоров не проявил должной осмотрительности.

По мнению уполномоченного органа, должник не подтвердил реальность хозяйственных операций, совершенных им с вышеуказанными контрагентами, что свидетельствует о создании им формального документооборота в целях получения необоснованной налоговой выгоды.

Вывод об отсутствии реальности хозяйственных операций со спорными контрагентами сделан исходя из совокупности документально подтвержденных обстоятельств: создание организаций - поставщиков незадолго до заключения с ними договоров, отсутствие организаций по месту регистрации, отсутствие активов, сотрудников, транспортных средств, спецтехники, существенное занижение сумм налогов по сравнению с оборотами по счетам, получение денежных средств в основном от заявителя, отсутствие расходов на обычную хозяйственную деятельность и выплату зарплаты.

Таким образом, в период с 01.01.2012 по 31.12.2014 установлены правонарушения руководителей должника ФИО1 и ФИО3, которые привели к привлечению к ответственности должника и доначислению налогов.

Данные обстоятельства установлены вступившим в законную силу решением Арбитражного суда города Москвы от 28.04.2017 по делу № А40-30869/17.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 06.08.2018 требования уполномоченного органа в размере 413 054 969,09 руб., составляющие 99, 88% реестра, были включены во вторую очередь реестра требований кредиторов должника, 256 876 869,84 руб. - в третью очередь реестра требований кредиторов должника, 110 200 249, 29 руб. - в третью очередь реестра требований кредиторов должника с очередностью удовлетворения после погашения основной задолженности и причитающихся процентов.

В соответствии с подпунктом 3 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, в частности, предполагается, что действия (бездействие) контролирующего лица стали необходимой причиной объективного банкротства при доказанности следующей совокупности обстоятельств: должник привлечен к налоговой ответственности за неуплату или неполную уплату сумм налога (сбора, страховых взносов) в результате занижения налоговой базы (базы для исчисления страховых взносов), иного неправильного исчисления налога (сбора, страховых взносов) или других неправомерных действий (бездействия); доначисленные по результатам мероприятий налогового контроля суммы налога (сбора, страховых взносов) составили более 50 % совокупного размера основной задолженности перед реестровыми кредиторами третьей очереди удовлетворения.

В соответствии с правовой позицией высшей судебной инстанции приведенной в пункте 26 постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление от 21.12.2017 № 53), предполагается, что действия (бездействие) контролирующего лица стали необходимой причиной объективного банкротства при доказанности следующей совокупности обстоятельств: должник привлечен к налоговой ответственности за неуплату или неполную уплату сумм налога (сбора, страховых взносов) в результате занижения налоговой базы (базы для исчисления страховых взносов), иного неправильного исчисления налога (сбора, страховых взносов) или других неправомерных действий (бездействия); доначисленные по результатам мероприятий налогового контроля суммы налога (сбора, страховых взносов) составили более 50 процентов совокупного размера основной задолженности перед реестровыми кредиторами третьей очереди удовлетворения.

При таких обстоятельствах, суд первой инстанции установил, что банкротство должника было вызвано действиями контролирующими должника лицами - ФИО1 и ФИО3

Согласно пункту 1 статьи 9 Закона о банкротстве, руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если: удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; органом, уполномоченным собственником имущества должника – унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника; должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества.

Пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве устанавливает, что заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

Неисполнение руководителем должника обязанности по обращению в арбитражный суд с заявлением должника контролирующим должник лицом является основанием для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным статьей 61.12 Закона о банкротстве.

Суд первой инстанции указал, что в ноябре 2016 года для контролирующих должника лиц был очевидным факт неисполнения должником денежных обязательств в связи с недостаточностью денежных средств.

Недостаточность денежных средств подтверждается также данными бухгалтерской отчетности должника за 2017 год, а на его неплатежеспособность указывают данные о кредиторской задолженности, размер которой, согласно бухгалтерскому балансу должника за 2017 год, на конец 2016 года составлял 334 283 000 руб.

Таким образом, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что ФИО5, с учетом разумного срока, необходимого для выявления ей как новым руководителем обстоятельств, с которыми закон связывает возникновение обязанности по подаче заявления о банкротстве, должна была обратиться с заявлением не позднее 01.11.2016.

Данные обстоятельства явились основанием для привлечения ФИО5 к субсидиарной ответственности.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе, по совершению сделок и определению их условий.

В соответствии с пунктом 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо: являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии; имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника; извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

При этом, согласно пункту 17 постановления от 21.12.2017 № 53, в силу прямого указания подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве, контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника.

Таким образом, лица, которые являлись контролирующими должника лицами в проверяемый выездной налоговой проверкой период, а также лица, которые являлись контролирующими после проверяемого периода, однако не предпринявшие никаких действий по ликвидации нарушений (возврат денежных средств, оспаривание сделок, привлечение ответственных лиц к корпоративной ответственности) являются презюмируемыми ответчиками в рамках данного обособленного спора.

В соответствии с подпунктом 1 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, генеральный директор является контролирующим должника лицом.

Таким образом, констатировали суды, ФИО5, ФИО3 и ФИО1 являлись контролирующими лицами должника.

.

В настоящее время, Федеральным законом от 09.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее – Закон № 266-ФЗ) введены презумпции (предусмотренные пунктом 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), которые предназначены для облегчения доказывания одного основания привлечения к субсидиарной ответственности, то есть для прямого вывода о том, что именно действия (бездействие) контролирующего должника лица повлекли невозможность полного погашения требований кредиторов, а также прямого вывода о том, что при наличии выгоды на стороне третьего лица от недобросовестных действий должника именно он является контролирующим лицом.

В пункте 19 постановления от 21.12.2017 № 53 разъяснено, что при доказанности обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, закрепленные в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства.

Аналогичный механизм применения опровержимых презумпций предусмотрен главой III. 1 Закона о банкротстве и абзаца 4 пункта 6 постановления Пленума Высшего арбитражного суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»» (в редакции постановления Пленума Высшего арбитражного суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 59).

Так, в определении Верховного суда Российской Федерации от 13.08.2018 № 305-ЭС18-11260 указано, что именно на ответчика, в силу статей 9, 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и подпункта 3 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, возложено бремя опровержения данной презумпции (при ее доказанности).

В качестве основания для привлечения к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий должника ссылается на презумпцию, предусмотренную подпунктом 3 пункта 2 статьи 61.11 статьи. 61.12 Закона о банкротстве, при этом, указывает, что руководителями должника совершены действия, приведшие к неплатежеспособности должника, руководителями должника не исполнена обязанность по обращению с заявлением должника.

Согласно подпункту 3 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника, если требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе, требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов.

В пункте 26 постановления от 21.12.2017 № 53 указано, что действия (бездействие) контролирующего лица стали необходимой причиной объективного банкротства при доказанности следующей совокупности обстоятельств: должник привлечен к налоговой ответственности за неуплату или неполную уплату сумм налога (сбора, страховых взносов) в результате занижения налоговой базы (базы для исчисления страховых взносов), иного неправильного исчисления налога (сбора, страховых взносов) или других неправомерных действий (бездействия); доначисленные по результатам мероприятий налогового контроля суммы налога (сбора, страховых взносов) составили более 50 % совокупного размера основной задолженности перед реестровыми кредиторами третьей очереди удовлетворения.

Реестр требований кредиторов должника составляет 416 244 563,43 руб.

Общий размер кредиторской задолженности, не погашенной за счет конкурсной массы в настоящий момент составляет 416 634 563,43 руб.

Как следствие, имеются основания для применения презумпции, предусмотренной подпунктом 3 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств: причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения ним лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию лого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

Как следует из разъяснений, изложенных в пункте 16 постановления от 21.12.2017 № 53, под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следуем понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Судами отмечено, что в рамках проведенной в отношении должника выездной налоговой проверки за период с 01.01.2012 по 31.12.2014 было установлено, что в целях минимизации налогообложения должником был создан фиктивный документооборот с использованием фирм ООО «Люкс-Строй» (правопреемник ООО «ЛКС» Констракшн») посредством заключения договоров субподряда.

Такая же модель минимизации налогообложения использовалась должником посредством заключения договоров субподряда с ООО «Евроград».

Должник при исполнении договоров в случае необходимости вправе привлекать к выполнению работ третьих лиц, но и обязан нести ответственность за все действия указанных лиц.

Всего по договорам подряда, заключенным в период 2012-2014 годы, должник перечислил в адрес ООО «Люкс Строй» и ООО «ЕвроГрад» денежные средства в общем размере 469 404 615 руб.

Спорные контрагенты перечисляли денежные средства на счета общих контрагентов 2 звена (ООО «Стройотряд 77», ООО «Трансопторг», ИП ФИО8), которые в дальнейшем переводили денежные средства на счета ООО «Сфера».

В свою очередь, ООО «Сфера» перечисляло денежные средства на счета ООО «Доставка» и ООО «Рубин».

Указанные организации 2, 3 и 4 звеньев также имеют признаки недобросовестных налогоплательщиков, не осуществляющих реальную предпринимательскую деятельность.

Бухгалтерская отчетность должника, а также налоговая отчетность по налогу на прибыль и налоговые декларации по НДС за период 2012-2014 годы подписана генеральными директорами ФИО1 и ФИО3

Реализованная ФИО1 схема минимизации налоговых обязательств, впоследствии реализовывалась ФИО3

Пунктом 1 статьи 7 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» (далее – Закона о бухгалтерском учете) установлено, что именно директор организует ведение хранение бухгалтерских, других финансово-хозяйственных и иных документов общества.

При смене руководителя организации должна обеспечиваться передача документов бухгалтерского учета организации (статья 29 Закона о бухгалтерском учете).

Все вопросы, связанные с ведением бухгалтерского и налогового учета возлагаются на единоличный исполнительный орган на руководителя должника, который непосредственно ведет текущую деятельность и несет ответственность за правильность и своевременность ведения и сдачи отчетности.

Именно в результате действий руководителя должника, выразившихся в искажении бухгалтерской и налоговой отчетности, не отражении и ненадлежащем отражении совершенных финансово-хозяйственных операций, а также совершении сделок, общество необоснованно получило налоговую выгоду, что привело к недоимке в бюджет и к последующему банкротству общества.

Первичные документы, которые были приняты к бухгалтерскому и налоговому учету, на основании которых производились расходы, были составлены с нарушением требований норм Налогового кодекса Российской Федерации (далее – НК РФ).

В соответствии с абзацами 8, 9 пункта 24 постановления от 21.12.2017 № 53, сама по себе не передача предыдущим руководителем новому необходимых документов, не освобождает последнего от ответственности и не свидетельствует об отсутствии вины.

Добросовестный и разумный руководитель обязан совершить действия по истребованию документации у предыдущего руководителя либо по восстановлению документации иным образом (в частности, путем направления запросов о получении дубликатов документов в компетентные органы, взаимодействия с контрагентами для восстановления первичной документации и т.д.).

В случае виновных действий нескольких руководителей, последовательно сменявших друг друга, связанных с ведением, хранением и восстановлением ими документации, презюмируется, что действий каждого из них было достаточно для доведения должника до объективного банкротства (пункт 8 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Между тем, как отметили суды, в рамках проведенной в отношении должника выездной налоговой проверки установлено, что руководством общества избрана схема ведения бизнеса посредствам создания фиктивного документооборота с фирмами - «однодневками», а также, согласно доводам кассаторов, финансово-хозяйственные взаимоотношения с ООО «ЛюксСтрой» также осуществлялись и в период 2015-2016 годов.

То есть, финансовая модель построена таким образом, что у должника возникала необоснованная налоговая выгода ввиду неуплаты налогов.

Договоры субподряда с ООО «Люкс-Строй» (правопреемник ООО «ЛКС» Констракшн») заключены в период, когда генеральными директорами должника являлись ФИО1 и ФИО9, что последними не опровергается.

ФИО1 было заявлено ходатайство об истребовании у уполномоченного органа документов в отношении должника, полученных в рамках проведенной выездной налоговой проверки, копий документов по финансово-хозяйственным взаимоотношениям между должником и спорными контрагентами, а также бухгалтерской и налоговой отчетности должника за 2013-2014 годы.

Уполномоченным органом в материалы дела были приобщены копии бухгалтерской и налоговой отчетности должника за 2013-2014 годы.

Между тем, в соответствии с постановлением Хорошевского районного суда г. Москвы о разрешении производства выемки от 23.03.2018, правоохранительными органами у уполномоченного органа  произведена выемка документов (материалов выездной проверки), о чем составлен протокол выемки от 13.07.2018.

На основании указанных обстоятельств у налогового органа отсутствуют документы в отношении должника, полученные в рамках проведенной выездной налоговой проверки, а именно документов по финансово-хозяйственным взаимоотношениям между должником и спорными контрагентами.

Следовательно, ФИО1, ФИО3 и ФИО5 использовали неправомерную модель ведения бизнеса, создавая обществу условия для получения необоснованной налоговой выгоды, которая выражается в неуплате налогов, что в свою очередь, причиняет ущерб бюджетной системе Российской Федерации, как следствие, интересам уполномоченного органа, как единственного кредитора в настоящем деле.

Учитывая изложенное, доводы об отсутствии их вины в действиях ответчиков, а также об отсутствии причиненного ущерба являются несостоятельными и противоречат материалами дела.

Ответственность за создание такой модели ведения бизнеса возложена на директора как контролирующего должника лица по смыслу статьи 61.10 Закона о банкротстве, а также на иных лиц, которые имеют возможность оказывать влияние на руководство общества, через принятие управленческих решений.

При изложенных обстоятельствах, судом первой инстанции верно установлено, что ФИО1, ФИО3 и ФИО5 подлежат привлечению к субсидиарной ответственности.

Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред.

Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

При рассмотрении дела и принятии обжалуемого судебного акта судом первой инстанции были установлены все существенные для спора обстоятельства и дана надлежащая правовая оценка.

Выводы основаны на всестороннем и полном исследовании доказательств по делу, нормы материального права применены правильно.

На основании изложенного, суд апелляционной инстанции правомерно оставил определение суда первой инстанции без изменения.

Судебная коллегия суда кассационной инстанции соглашается с выводами судов первой и апелляционной инстанций, не усматривая оснований для их переоценки, поскольку названные выводы в достаточной степени мотивированы, соответствуют нормам права.

Судебная коллегия полагает необходимым отметить, что кассационные жалобы не содержат указания на наличие в материалах дела каких-либо доказательств, опровергающих выводы судов, которым не была бы дана правовая оценка судом первой инстанции и судом апелляционной инстанции.

Судами правильно применены нормы материального права, выводы судов соответствуют фактическим обстоятельствам и основаны на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Доводы кассационных жалоб аналогичны ранее заявленным доводам в апелляционных жалобах, которым судом апелляционной инстанции дана надлежащая правовая оценка, в связи с чем, доводы жалоб направлены на переоценку имеющихся в материалах дела доказательств и изложенных выше обстоятельств, установленных судами, что не входит в круг полномочий арбитражного суда кассационной инстанции, установленных статьей 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, и не могут быть положены в основание отмены судебных актов судом кассационной инстанции.

Приведенные в кассационных жалобах ФИО3 и ФИО1 о применении судами закона, не подлежащего применению судебной коллегией отклоняются.

Вопреки доводам заявителей кассационных жалоб об обратном, в настоящем обособленном споре подлежат применению Закон о банкротстве в редакции Федерального закона от 08.04.2009 № 73–ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее – Закон № 73-ФЗ) и Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части противодействия незаконным финансовым операциям» (далее – Закон № 134-ФЗ) в части определения применимых материальных норм, а также Закона № 266-ФЗ в части определения правил рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности.

В соответствии с пунктом 3 статьи 4 Закона № 266-ФЗ, рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу названного Федерального закона), которые поданы с 01.07.2017. производится по правилам Закона о банкротстве (в редакции названного Федерального закона).

Между тем, основание в виде доведения до банкротства, невозможности полного погашения требований кредиторов имело место в Законе о банкротстве как в редакции Законов № 73-ФЗ, № 134-ФЗ, так и в последующих редакциях.

Приведенный в кассационной жалобе ФИО1 довод о том, что он не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в заявленном размере, мотивированный тем что им подписывались исключительно 2 квартальные налоговые декларации, судебной коллегией отклоняются, поскольку как установлено судами, бухгалтерская отчетность должника, а также налоговая отчетность по налогу на прибыль и налоговые декларации по НДС за период 2012-2014 годы подписана генеральными директорами ФИО1 и ФИО3, при этом реализованная именно ФИО1 схема минимизации налоговых обязательств, впоследствии реализовывалась ФИО3

Приведенный в кассационной жалобе ФИО5 довод о том, что обязанность по подаче ею заявления о банкротстве должника возникла неранее 29.12.2017, применительно к дате вынесению судом округа итогового судебного акта по делу № А40-30869/17, в рамках которого обжаловалось решение уполномоченного органа, а также отсутствию правовых оснований для привлечения ее к субсидиарной ответственности в солидарном порядке, поскольку ей и остальным контролирующим должника лицам вменяются различные основания для названного привлечения, судебной коллегией отклоняется, как основанный на неверном истолковании положений законодательства о банкротстве самим заявителем кассационной жалобы, не учитывающим, что дата обьективного банкротства не связана с датой вынесения судебного акта.

Приведенный в кассационной жалобе ФИО3 довод о том, что именно он раскрыл фактически контролирующих должника лиц, а лично сам не оказывал определяющего влияния на деятельность должника, судебной коллегией отклоняется, как декларативный и ничем документально не подкрепленный.

Нормы материального и процессуального права, несоблюдение которых является безусловным основанием для отмены судебных актов в соответствии со статьей 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судами не нарушены, в связи с чем, кассационные жалобы не подлежат удовлетворению.

Исходя из изложенного и руководствуясь статьями 284-290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Москвы от 27.11.2019 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 17.03.2020по делу № А40-34476/18 – оставить без изменения, кассационные жалобы – оставить без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в судебную коллегию Верховного суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий-судья                                                   Н.Н. Тарасов

 

Судьи:                                                                                               Е.А. Зверева

 

                                                                                                            Л.В. Михайлова