,  № 09АП-78088/2019

Дело № А40-168584/17

г. Москва

15 сентября 2020 года

Резолютивная часть постановления объявлена 08 сентября 2020 года 

Постановление

 изготовлено в полном объеме 15 сентября 2020 года 

 

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи С.А. Назаровой,

судей Д.Г. Вигдорчика, Ю.Л. Головачевой,                                         

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном  заседании по правилам, установленным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации для рассмотрения дела в суде первой инстанции 

заявление ПАО «Сбербанк России» о признании недействительными сделок должника,

в рамках дела  о банкротстве ФИО2

при участии в судебном заседании:

ф/у ФИО3, лично, паспорт,

от ФИО4: ФИО5, по дов. от 07.09.2020,

от ФИО2: ФИО6, по дов. от 21.02.2020,

от ФИО7: ФИО8, по дов. от 01.11.2019,

от Пака А.В.: ФИО9, по дов. от 25.02.2020,

от ООО «Новоалександрово»: ФИО10, по дов. от 14.01.2020,

от ПАО «Сбербанк России» Владимирского отделения №8611: ФИО11, по дов. от 10.07.2019,

Иные лица не явились, извещены, 

 

У С Т А Н О В И Л:

В Арбитражный суд города Москвы 07 сентября 2017 года поступило заявление гражданина ФИО2 о признании его банкротом, которое принято к производству 11.10.2017. 

Определением Арбитражного суда города Москвы от 29.11.2018г. в отношении гражданина ФИО2 введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО3.

Решением Арбитражного суда города Москвы от 16.04.2019 ФИО2 (ДД.ММ.ГГГГ г.р., место рождения: г. Ишимбай, Респ. Башкортостан, ИНН 

<

***>) признан несостоятельным (банкротом), введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО3, сообщение об этом опубликованы в газете «КоммерсантЪ» от 27.04.2019.

ПАО «Сбербанк России» (кредитор) обратился 23.08.2019  с заявлением опризнании      недействительными      взаимосвязанных      сделок, заключенных между ФИО2 и ФИО7, между ФИО7 и обществом с ограниченной ответственностью «Новоалександрово», а также между ООО «Новоалександрово» и ФИО4 и о применении последствий недействительности сделок.

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 25.11.2019 заявление ПАО «Сбербанк России» о признании недействительными сделок должника удовлетворено, применены  последствия недействительности сделок.

Не согласившись с указанным определением ФИО4, Пак А.В., ФИО7,  обратились с апелляционными жалобами в Девятый арбитражный  апелляционный суд. 

Определением Девятого арбитражного апелляционного суда от 16.03.2020 апелляционный суд перешел к рассмотрению спора по правилам, установленным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации для рассмотрения дела в суде первой инстанции, привлечен ФИО12 к участию в споре в качестве третьего лица на стороне ответчика. 

ПАО «Сбербанк России» в порядке  ст. 49 АПК РФ представлено заявление, в котором  поставлены  требования о признании недействительными:

         -  договора дарения от 25.12.2016, заключенного между ФИО2 и ФИО7 жилого  дома с кадастровым номером 50:13:0060313:427, площадью 392,1 кв.м. и земельного участка с кадастровым номером 50:13:0060313:182, площадью 1 207 кв. м., расположенных по адресу: 

<

...>;

          - договора дарения 25.12.2016, заключенного между ФИО2 и ФИО7, нежилого здания с кадастровым номером 50:13:0060313:489, площадью 190 кв.м. и земельного участка с кадастровым номером 50:13:0060313:173, площадью 810 кв.м., расположенных по адресу: Московская область, Пушкинский район, п. Доровское;

         -  договора безвозмездной передачи имущества № 1 от 21.11.2018, заключенного  между ФИО7 и обществом с ограниченной ответственностью «Новоалександрово» жилого дома с кадастровым номером 50:13:0060313:427, площадью 392,1 кв.м. и земельного участка с кадастровым номером 50:13:0060313:182, площадью 1 207 кв. м., расположенных по адресу: 

<

...>; нежилого здания с кадастровым номером 50:13:0060313:489, площадью 190 кв. м. и земельного участка с кадастровым номером 50:13:0060313:173, площадью 810 кв. м., расположенных по адресу: Московская область, Пушкинский район, п. Доровское;

         -  договора купли-продажи №1 от 31.05.2019, заключенного между обществом с ограниченной ответственностью «Новоалександрово» и ФИО4, жилого дома с кадастровым номером 50:13:0060313:427, и земельного участка с кадастровым номером 50:13:0060313:182, расположенных по адресу: 

<

...>; нежилого здания с кадастровым номером 50:13:0060313:489 и земельного участка с кадастровым номером 50:13:0060313:173, расположенных по адресу: Московская область, Пушкинский район, п. Доровское, и применении последствий недействительности сделок, обязав ФИО4 возвратить в конкурсную массу ФИО2 спорного имущества.

В судебном заседании представитель ПАО «Сбербанк России» поддержал  требования, настаивал на удовлетворении.

В судебном заседании финансовый управляющий должника поддержал  требования.

Представители  ответчиков и третьего лица, в судебном заседании возражали против удовлетворения требований.

 Иные лица в судебное заседание не явились, о времени и месте судебного разбирательства  извещены надлежаще.

Выслушав объяснения явившихся лиц, изучив материалы дела, апелляционный суд  приходит к следующему. 

Согласно статье 32 Федерального закона Российской Федерации от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) дела о банкротстве юридических лиц рассматриваются по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными настоящим Федеральным законом. 

Согласно пункту 4 части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, основанием для отмены решения суда первой инстанции в любом случае является принятие судом решения о правах и об обязанностях лиц, не привлеченных к участию в деле.

В соответствии со статьей 7 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правосудие в арбитражных судах осуществляется на началах равенства всех перед законом и судом. Исходя из смысла статей 1, 10, 12 Гражданского кодекса Российской Федерации применение избранного истцом способа защиты гражданских прав не должно влечь нарушения прав и интересов третьих лиц.

Апелляционный  суд  установив, что 21.06.2019 (до судебного разбирательства)  между ФИО4 и Пак А.В. заключен договор залога спорного имущества, принимая во внимание предмет спора, пришел  к выводу, что обжалуемый судебный акт затрагивает права и интересы не привлеченного к участию к участию в обособленном споре Пак А.В., что является основанием для перехода к рассмотрению обособленного спора по правилам, установленным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации для рассмотрения дела в суде первой инстанции в соответствии с ч. 6.1. ст. 268, ч. 4 ст. 270 АПК РФ, и привлечении Пак А.В. к участию в деле в качестве  третьего лица на стороне ответчика по обособленному спору.   

Как следует из материалов дела, между ФИО2 (должник, даритель) и ФИО7 (мама должника, одарямая) 25.12.2016 заключены договоры  дарения (18.04.2017 зарегистрирован переход права собственности):

         жилого дома с кадастровым номером 50:13:0060313:427, площадью 392,1 кв. м. и земельного участка с кадастровым номером 50:13:0060313:182, площадью 1 207 кв. м., расположенных по адресу: 

<

...>;

          - нежилого здания с кадастровым номером 50:13:0060313:489, площадью 190 кв. м. и земельного участка с кадастровым номером 50:13:0060313:173, площадью 810 кв. м., расположенных по адресу: Московская область, Пушкинский район, п. Доровское.

        В последствии, 21.11.2018 (переход права собственности зарегистрирован 30.11.2018) ФИО7 заключила договор безвозмездной передачи имущества № 1 с обществом с ограниченной ответственностью «Новоалександрово»  в лице генерального директора ФИО4, жилого дома с кадастровым номером 50:13:0060313:427 и земельного участка с кадастровым номером 50:13:0060313:182, расположенных по адресу - 

<

...>; нежилого  здания с кадастровым номером 50:13:0060313:489, и земельного  участка с кадастровым номером 50:13:0060313:173, расположенных по адресу - Московская область, Пушкинский район, п. Доровское.

31.05.2019 (11.06.2019 осуществлена регистрация перехода права собственности) обществом с ограниченной ответственностью «Новоалександрово»  в лице ФИО13 действующего  на основании доверенности от 31.05.2019, заключен договор купли-продажи № 1 с ФИО4, жилого дома с кадастровым номером 50:13:0060313:427 и земельного участка с кадастровым номером 50:13:0060313:182, расположенных по адресу 

<

...>; нежилого здания с кадастровым номером 50:13:0060313:489 и земельного участка с кадастровым номером 50:13:0060313:173, расположенных по адресу - Московская область, Пушкинский район, п. Доровское.

21.06.2019 (24.06.2019 зарегистрирован) ФИО4 заключил договор залога с ФИО12, по условиям которого, в обеспечение  договора займа от 05.06.2019 (25 000 000 руб.), ФИО4 предоставлены в залог (ипотека недвижимого имущества),  жилой дом с кадастровым номером 50:13:0060313:427 и земельный участок с кадастровым номером 50:13:0060313:182, расположенных по адресу 

<

...>; нежилое здание с кадастровым номером 50:13:0060313:489 и земельный участок с кадастровым номером 50:13:0060313:173, расположенных по адресу - Московская область, Пушкинский район, п. Доровское.

Также, материалами дела подтверждается, что общество с ограниченной ответственностью «Новоалександрово» создано 05.09.2018, в котором ФИО7 являлась участником  с долей участия 51 % уставного капитала. При этом, сделка по отчуждению имущества  ФИО7  заключена с обществом 21.11.2018. 

ФИО4 на момент совершения сделок являлся генеральным директором и участником ООО «Новоалександрово» с долей участия 49 % уставного капитала, а в период с 05.09.2018 по 26.10.2018 единственным участником данного общества, впоследствии  произвел отчуждение доли в размере 51 % уставного капитала ООО «Новоалександрово» ФИО7 (мать должника).

Кроме того, ФИО4 в ООО «Беломорский порт» (ИНН 

<

***>) является генеральным директором, при этом, должник до 29.03.2017 являлся участником с долей участия 90,19% уставного капитала общества.

 ПАО «Сбербанк России» (кредитор),  ссылаясь на взаимосвязанность сделок, направленность на отчуждение имущества должника в преддверии предстоящей процедуры банкротства, объединенные общей волей - не допустить обращение взыскания на имущество ФИО2 по требованию кредиторов в процедуре банкротства, обратился в суд с иском на основании пунктов 1, 2 статьи 61.2 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)».

В силу положений п. 1 ст. 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьями 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц. 

В рассматриваемом случае ПАО «Сбербанк России» обладает необходимым для оспаривания сделки процентом кредиторской задолженности.

В соответствии с абзацем первым пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве неравноценное встречное исполнение обязательств другой стороной сделки имеет место, в частности, в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия на момент ее заключения существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки.

Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

С учетом положений пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, а также разъяснений, изложенных в пункте 8 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 63 от 23.12.2010 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63), может быть оспорена сделка, совершенная в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления при неравноценном встречном    исполнении    обязательств    другой    стороной    сделки. Для признания сделки недействительной на основании указанной нормы не требуется, чтобы она уже была исполнена обеими или одной из сторон сделки, поэтому неравноценность встречного исполнения обязательств может устанавливаться исходя из условий сделки.

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатёжеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

-   стоимость переданного в результате совершения сделки или несколькихвзаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанностисоставляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а длякредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

-   должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетностибыли уничтожены или искажены указанные документы;

-   после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

В пункте 5 Постановления № 63 разъяснено, что для признания сделки недействительной по основанию, предусмотренному пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; в)    другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (пункт 7 настоящего постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

Как следует из положений пункта 9 Постановления № 63 при определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве надлежит исходить из следующего. Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем, наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Принимая во внимание время возбуждения дела о банкротстве (11.10.2017),  оспариваемые сделки от 25.12.2016 (18.04.2017 зарегистрирован переход права собственности), совершены в  период подозрительности, установленный пунктами 1,2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

  В предмет доказывания по делам об оспаривании подозрительных сделок должника по п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве входят обстоятельства причинения вреда имущественным правам кредиторов, с установлением цели (направленности) сделки, и факт осведомленности другой стороны сделки об указанной цели должника на момент ее совершения.

  Как следует из материалов банкротного дела, определением Арбитражного суда города Москвы от 29.11.2018 г. признаны обоснованными и включены в третью очередь реестра требований кредиторов должника требования ПАО «Сбербанк России» в размере 215 516 814,03 руб. – основной долг, 17 306 456,91 руб. – проценты, 814 621,99 руб. – неустойка на основной долг, 62 222,56 руб. – неустойка на проценты, 67 060,82 руб. – плата за обслуживание кредита, 14 479,63 руб. – неустойка за просрочку платы за обслуживание кредита, 932 530 руб. – третейский сбор, 781,25 руб. – расходы по уплате государственной пошлины. Данным судебным  актом установлено наличие у ФИО2 перед ПАО «Сбербанк России» кредиторской задолженности по кредитным договорам НКЛ «3760/1 от 29.06.2006, НКЛ №6179 от 02.07.2010, НКЛ №6203 от 07.07.2010, НКЛ №8611/0000/8733 от 08.10.2012, определением Суздальского районного суда Владимирской области от 03.02.2016 по делу №13-214/2015 об утверждении мирового соглашения, определением Суздальского районного суда Владимирской области от 30.10.2013 по делу №2-913/2013 об утверждении мирового соглашения, определением Арбитражного суда Владимирской области от 23.10.2013г. по делу №А11-4992/2013 об утверждении мирового соглашения. 

Определением Суздальского районного суда Владимирской области от 07.06.2017 по делу №13-93/2017 указано на выдачу исполнительных листов на исполнение  решения  третейского суда на взыскание, в том числе и с  ФИО2 в пользу ПАО «Сбербанк России» задолженности по мировому соглашению, утвержденному определением Суздальского районного суда Владимирской области от 30.10.2013 по делу №2-913/2013 в части задолженности по договору от 08.10.2012 по состоянию на 19.12.2016. 

 Таким образом, по состоянию на момент заключения договоров дарения от 25.12.2016, у должника  имелись неисполненные  обязательства на значительную  сумму, о чем должник не мог не  знать.

 Кроме того, определением Арбитражного суда города Москвы от 09.04.2019 признано обоснованным требование ФИО14 к ФИО2 (договоры займа от 06.08.2014 и от 07.10.2016) в размере 2 340 000 руб. – основной долг, 623 445,37 руб. – проценты за пользование чужими денежными средствами, 23 017 руб. – расходы по уплате государственной пошлины, на основании вступившего в законную силу решении Останкинского районного суда от 03.10.2017 г. по делу № 2-4005/17. 

Вступившими в законную силу судебными актами третейского суда и суда общей юрисдикции подтверждается, что на момент заключения договоров дарения должник имел задолженность перед ПАО «Сбербанк России» превышающую 100 млн. рублей.

В данном случае имело место безвозмездное отчуждение должником ликвидного имущества в пользу заинтересованного лица (своей матери) по смыслу ст. 19  Закона  о банкротстве, за счет которого могли бы быть удовлетворены  требования  кредиторов. 

Таким образом, ФИО7 на момент совершения  сделок была осведомлена о неплатёжеспособности должника.

Учитывая установленные  по делу  обстоятельства, апелляционный суд приходит к выводу  о том, что целью заключения сделки является уменьшение конкурсной массы должника и сокрытие имущества от обращения на него взыскания, поскольку при совершении сделки должник уже осознавал неотвратимость предъявленных к нему требований со стороны кредиторов. Кроме того, 25.12.2016, должником в пользу  ФИО7 по договорам дарения  были отчуждены иные объекты недвижимости.   

В п. 4 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 и в п. 10 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 N 32 "О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)" разъяснено, что наличие в законодательстве о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

  В соответствии со статьей 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). Не допускается использование гражданских прав в целях ограничения конкуренции, а также злоупотребление доминирующим положением на рынке.

Пунктом 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны.

Обязательным признаком сделки для целей квалификации ее как ничтожной в соответствии с п. 1 ст. 10 ГК РФ является направленность такой сделки на нарушение прав и законных интересов кредиторов и наличие в действиях сторон умысла на причинение вреда кредиторам при совершении оспариваемых действий. Вместе с тем, для признания сделки недействительной на основании статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации необходимо установить признаки злоупотребления правом не только со стороны поручителя, но и со стороны кредитора.

Следовательно, для квалификации сделки как совершенной со злоупотреблением правом в дело должны быть представлены доказательства того, что стороны имели умысел на реализацию какой-либо противоправной цели.

В соответствии со ст. 2 Закона о банкротстве под вредом, причиненным имущественным правам кредиторов, понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В пункте 10 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 "О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)" разъяснено, что исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

Для квалификации сделки как совершенной со злоупотреблением правом в дело должны быть представлены доказательство того, что, заключая оспариваемый договор, стороны намеревались реализовать какой-либо противоправный интерес.

Согласно пункту 3 статьи 19 Закона о банкротстве в целях названного Закона заинтересованными лицами по отношению к должнику-гражданину признаются его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга.

Предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого же Закона), либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Материалами дела подтверждено, что сделка совершена должником с ФИО7, являющейся матерью.

При указанных обстоятельствах, с учетом разъяснений, содержащиеся в пункте  7 Постановления N 63, апелляционный  суд  приходит к выводу о том, что ФИО7 не могла не знать о финансовом положении должника, и  что должник отчуждает объект недвижимости  в ущерб кредиторам.

Наличие причинения имущественным правам кредиторов  оспариваемой сделкой свидетельствует обстоятельство того, что средства от реализации переданного по спорному договору должны были быть направлены на погашение расходов по делу о банкротстве и удовлетворение требований кредиторов, тогда как данное имущество было отчуждено безвозмездно.

Принимая во внимание вышеизложенное, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о недействительности договоров дарения в соответствии со ст. 61.2 Закона  о банкротстве и ст.ст. 10, 168  ГК РФ.

В соответствии с положениями п. 1 ст. 302 ГК РФ, если имущество возмездно приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, о чем приобретатель не знал и не мог знать (добросовестный приобретатель), то собственник вправе истребовать это имущество от приобретателя в случае, когда имущество утеряно собственником или лицом, которому имущество было передано собственником во владение, либо похищено у того или другого, либо выбыло из их владения иным путем помимо их воли.

Если имущество приобретено безвозмездно от лица, которое не имело права его отчуждать, собственник вправе истребовать имущество во всех случаях (п. 2 ст. 302 ГК РФ).

Как разъяснено в п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ и Пленума ВАС РФ от 29.04.2010 N 10/22 "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав", собственник вправе истребовать свое имущество от лица, у которого оно фактически находится в незаконном владении.

Согласно абзацу 4 п. 37 указанного Постановления возмездность приобретения сама по себе не свидетельствует о добросовестности приобретателя.

Доказательств того, что ООО «Новоалександрово» и ФИО4 являются  добросовестными приобретателями, материалы дела не содержат, исходя из установленных ранее обстоятельствах фактической аффилированности как по отношению к должнику, так  и по отношению ФИО7  

ООО «Новоалександрово» и ФИО4 на момент приобретения недвижимого имущества должны были знать об обстоятельствах, при которых данное имущество выбыло из владения должника, и в последующем отчуждено ФИО7, в том числе о признаках неплатежеспособности должника на момент заключения первоначального договора дарения и о совершении данной сделки исключительно в целях причинения вреда имущественным интересам кредиторов.

Доводы ООО «Новоалександрово» и ФИО4 с учетом всех установленных по делу обстоятельств, о добросовестности приобретения спорного имущества в данном случае не свидетельствуют.

Если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 ГК РФ).

К сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена. В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений статьи 10 и пунктов 1 или 2 статьи 168 ГК РФ.

В связи с тем, что договоры  дарения признаны  недействительными на основании ст.ст. 10, 168 ГК РФ, последующие договоры безвозмездной передачи имущества №1 от 21.11.2018, купли-продажи № 1 от 31.05.2019 также являются недействительными.

Как ранее установлено, должник осуществил безвозмездное отчуждение объектов недвижимости в пользу своей матери, которая в свою очередь после подачи заявления о признании ФИО2 банкротом, безвозмездно передала имущество в пользу подконтрольного ей общества, а общество – в пользу аффилированного лица, т.е.  ФИО4

Поскольку объекты недвижимости находятся у ФИО4, не являющегося добросовестными приобретателем,  на последнего подлежит возложению обязанность по возвращению спорного имущества в конкурсную массу должника.    

Доводы  ФИО7 о мнимости договоров дарения от 12.12.2010 на основании которых должником приобретено право собственности, апелляционным судом   отклоняется, поскольку исходя из предмета  спора, указанное обстоятельство не подлежит установлению, и отсутствует  вступивший  в законную силу судебный акт относительно недействительности таких договоров.    

Доводы ответчиков,  апелляционным судом отклоняются, поскольку 21.12.2016 года согласно решению третейского суда от 31 марта 2017 по делу № ТЯШГ/16/8924 при Автономной некоммерческой организации «Независимая Арбитражная палата» в срок, предусмотренный Регламентом, суд направил сторонам извещения о принятии иска к рассмотрению, и ответчики извещены телеграммами от 21.12.2016 года по адресам, указанным ими в соответствующих договорах. 

Ссылки ответчиков на п. 2.2 договора поручительства от 23.12.2014, апелляционным судом  отклоняются, в связи с  наличием вступивших в законную силу судебных  актов об утверждении мирового соглашения,  а равно о выдаче на принудительное  исполнение  исполнительных  листов, которым установлено наличие задолженности по состоянию на 19.12.2016.   

Таким образом,  на момент заключения  договоров дарения (25.12.2016) ФИО2 был осведомлен о предъявлении к нему требования о принудительном исполнении.

Принимая во внимание вышеизложенное, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что имело место формальное исполнение сделки со стороны должника, в результате которой произошло безвозмездное отчуждение имущества должника заинтересованному лицу, к которому относится  ответчик (одаряемый) в соответствии со ст. 19 Закона  о  банкротстве, и ответчик   не мог не знать о финансовом положении должника, и о том, что должник производит отчуждение имущества в ущерб кредиторам.

Согласно правовой позиции, изложенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 26.07.2011 № 2763/11, для правильного применения правил о последствиях недействительности сделок в отношении имущества, в последующем обремененного залогом (ипотекой в силу закона) в пользу третьего лица, подлежит разрешению вопрос о правовом статусе имущества, возвращаемого в конкурсную массу в порядке реституции, для чего, в том числе, следует определить, является ли залогодержатель добросовестным.

По общему правилу, установленному пунктом 1 статьи 353 Гражданского кодекса Российской Федерации, в случае перехода прав на заложенное имущество от залогодателя к другому лицу залог сохраняется. 

Так, по смыслу статьи 10 и абзаца 2 пункта 2 статьи 335 Гражданского кодекса Российской Федерации недобросовестным признается залогодержатель, которому вещь передана в залог от лица, не являющегося ее собственником (или иным управомоченным на распоряжение лицом), о чем залогодержатель знал или должен был знать. 

Материалами дела установлено, что договор займа Пак А.В. заключает  05.06.2019, договор залога - 21.06.2019 в отношении имущества,  которое  приобретено  ФИО4 31.05.2019 (11.06.2019 осуществлена регистрация перехода права собственности) у ООО «Новоалександрово», являясь аффилированным лицом. 

Исследовав обстоятельства дела, проанализировав имеющиеся в деле доказательства, апелляционный суд не усматривает оснований для сохранения за спорным имуществом обременения в виде залога в пользу Пак А.В., поскольку стандарт поведения участника гражданского оборота в вопросах залога объектов недвижимости подразумевает достаточность (заботливость и осмотрительности, какая от него требовалась) проверки данных о его собственнике, при том, что договор залога заключен после договора займа (25 млн.руб.) 

В силу абз. 2 ч. 6.1 ст. 268 АПК РФ на отмену решения арбитражного суда первой инстанции указывается в постановлении, принимаемом арбитражным судом апелляционной инстанции по результатам рассмотрения апелляционной жалобы.

Следовательно, определение подлежит отмене, требования кредитора  подлежащими удовлетворению.

Руководствуясь ст. ст. 176, 266 - 270, 272 Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда г. Москвы от 25.11.2019 по делу № А40- 168584/17 отменить. 

Признать недействительными:

         -  договор дарения от 25.12.2016, заключенный между ФИО2 и ФИО7 жилого дома с кадастровым номером 50:13:0060313:427, площадью 392,1 кв. м. и земельного участка с кадастровым номером 50:13:0060313:182, площадью 1 207 кв. м., расположенных по адресу: 

<

...>;

          - договор дарения заключенный между ФИО2 и ФИО7, нежилого здания с кадастровым номером 50:13:0060313:489, площадью 190 кв. м. и земельного участка с кадастровым номером 50:13:0060313:173, площадью 810 кв. м., расположенных по адресу: Московская область, Пушкинский район, п. Доровское;

         -  договор безвозмездной передачи имущества №1 от 21.11.2018, заключенный между ФИО7 и обществом с ограниченной ответственностью «Новоалександрово», жилого дома с кадастровым номером 50:13:0060313:427 и  земельного участка с кадастровым номером 50:13:0060313:182, расположенных по адресу - 

<

...>; нежилого  здания с кадастровым номером 50:13:0060313:489, и земельного  участка с кадастровым номером 50:13:0060313:173, расположенных по адресу - Московская область, Пушкинский район, п. Доровское;

         -  договор купли-продажи №1 от 31.05.2019, заключенный между обществом с ограниченной ответственностью «Новоалександрово» и ФИО4, жилого дома с кадастровым номером 50:13:0060313:427 и земельного участка с кадастровым номером 50:13:0060313:182, расположенных по адресу 

<

...>; нежилого здания с кадастровым номером 50:13:0060313:489 и земельного участка с кадастровым номером 50:13:0060313:173, расположенных по адресу - Московская область, Пушкинский район, п. Доровское.

Применить последствия недействительности сделок, обязав ФИО4 возвратить в конкурсную массу ФИО2 следующее имущество:

         -  жилой дом с кадастровым номером 50:13:0060313:427 и земельный участок с  кадастровым номером 50:13:0060313:182, расположенных по адресу - 

<

...>;

         -  нежилое здание с кадастровым номером 50:13:0060313:489 и земельный участок с кадастровым номером 50:13:0060313:173, расположенные по адресу - Московская область, Пушкинский район, п. Доровское.

Прекратить право залога ФИО12  на недвижимое имущество, переданное по договору залога  от 21.06.2019. 

Взыскать с  ФИО7, общества с ограниченной ответственностью «Новоалександрово», ФИО4 в пользу  ПАО «Сбербанк России» судебные расходы в размере  6 000 рублей.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа. 

Председательствующий судья:                                                     С.А. Назарова

Судьи:                                                                                                          Д.Г. Вигдорчик

                                                                                                          Ю.Л. Головачева