АРБИТРАЖНЫЙ СУД КРАСНОЯРСКОГО КРАЯ

 

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

РЕШЕНИЕ

 

29 июля 2024 года

 

Дело № А33-8891/2023

Красноярск

 

Резолютивная часть решения оглашена в судебном заседании 15 июля 2024 года.

В полном объёме решение изготовлено 29 июля 2024 года.

 

Арбитражный суд Красноярского края в составе судьи Ринчино Б.В., рассмотрев в судебном заседании дело по иску ФИО1 

к ФИО2, 

к ФИО3 

о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Красноярские инженерные технологии» (ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>),

с привлечением к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, ОСП по Кировскому району г. Красноярска,

при участии в судебном заседании до и после перерыва: 

полномочных представителей истца: Раут Д.И., ФИО4,

ответчика: ФИО2,

полномочного представителя ответчика ФИО2: ФИО5, 

полномочного представителя ответчика ФИО3: ФИО6, 

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Исаенко О.А.,

установил:

ФИО1 (далее – истец) обратился в Кировский районный суд г. Красноярска с иском к ФИО2 и ФИО3 о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Красноярские инженерные технологии» (ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>) и солидарном взыскании задолженности по договору займа от 02.12.2016 в размере 500000,00 руб., процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 02.12.2016 по 02.12.2019 в размере 127839,02 руб., за период с 03.12.2019 по 25.06.2020 в размере 16851,41 руб., а также о взыскании судебных расходов в размере 49000,00 руб. на основании определения Кировского районного суда г. Красноярска от 21.07.2020 по делу № 2-429/2020.

Определением от 14.10.2022 исковое заявление принято к производству Кировского районного суда г. Красноярска, делу присвоен № 2-3428/2022 (позднее изменён на № 2-217/2023).

Определением Кировского районного суда г. Красноярска от 27.02.2023 дело передано по подсудности на рассмотрение в Арбитражный суд Красноярского края.

30.03.2023 в Арбитражный суд Красноярского края поступило дело № 2-217/2023, делу присвоен № А33-8891/2023.

Определением от 07.04.2023 дело принято к производству Арбитражного суда Красноярского края.

Судебное разбирательство по делу откладывалось.

Определением от 26.09.2023 произведена замена состава суда по делу № А33-8891/2023: судья Кужлев А.В. заменен на судью Ринчино Б.В.

Дело рассмотрено по существу в судебном заседании, состоявшемся 15.07.2024 после объявленного 12.07.2024 перерыва.

Стороны обеспечили явку полномочных представителей в судебное заседание согласно протоколу судебного заседания, начавшееся 12.07.2024, оконченное 15.07.2024. 

В ходе судебного заседания истец поддержал исковые требования в полном объеме. 

Ответчики возражали против удовлетворения исковых требований.

При рассмотрении дела установлены следующие, имеющие значение для рассмотрения спора, обстоятельства.

Как следует из материалов регистрационного дела, общество с ограниченной ответственностью «Красноярские инженерные технологии» (ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>) зарегистрировано в качестве юридического лица Межрайонной инспекций Федеральной налоговой службы № 23 по Красноярскому краю, о чём в Единый государственный реестр юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ) внесена запись за номером 2182468077977 от 24.01.2018. 

Учредителями (участниками) юридического лица с 07.10.2014 являлись ФИО3 (33,33 % доли в уставном капитале общества), ФИО2 (33,33 % доли в уставном капитале общества) и ФИО1 (33,33 % доли в уставном капитале общества). 

Руководителем постоянно действующего исполнительного органа юридического лица протоколом №1 общего собрания учредителей ООО «Красноярские инженерные технологии» от 30.09.2014 избрана ФИО2.

В обоснование искового требования о солидарном взыскании с ответчиков задолженности в размере 500 000,00 руб. ссылается на денежное обязательство, возникшее из договора займа от 02.12.2016, подтвержденное решением Кировского районного суда г. Красноярска от 25.06.2020 по делу № 2-429/2020.

Так, 02.12.2016 без письменного оформления договора ФИО1 выдан заем ООО «Красноярские инженерные технологии» на сумму 550 000,00 руб., что подтверждено квитанцией № 3 от 02.20.2016 и платежным поручением № 003129 от 04.07.2018 со ссылкой на договор займа от 02.12.2016 о частичном возврате долга ФИО1 в размере 50 000,00 руб. Факт займа и частичное гашение задолженности в том числе подтвержден сторонами. Таким образом, сумму долга ООО «Красноярские инженерные технологии» составила 500 000,00 руб. Поскольку сумма долга не возвращена, ФИО1 обратился с иском в суд.

Обществом с ограниченной ответственностью «Красноярские инженерные технологии» заявлен встречный иск о взыскании с ФИО1 неосновательного обогащения.

Вступившим в законную силу решением Кировского районного суда г. Красноярска от 25.06.2020 по делу № 2-429/2020 исковые требования ФИО1 о взыскании задолженности по договору займа удовлетворены, с ООО «Красноярские инженерные технологии» взыскана задолженность по договору займа от 02.12.2016 в сумме 550 000,00 руб., проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 02.12.2016 по 02.12.2019 в размере 127 839,02 руб., за период с 02.12.2019 по 25.06.2020 в размере 16 851,41 руб., с 26.06.2020 по дату фактического исполнения обязательства. В удовлетворении встречного иска о взыскании с ФИО1 неосновательного обогащения  отказано.

На принудительное исполнение решения Кировского районного суда г. Красноярска от 25.06.2020 по делу № 2-429/2020 выданы исполнительные листы.

Обязательства ООО «Красноярские инженерные технологии» в общем размере 644 690,43 руб., установленные вступившим в законную силу судебным актом, перед ФИО1 не исполнены.

Решением налогового органа от 24.06.2022 общество с ограниченной ответственностью «Красноярские инженерные технологии» (ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>) ликвидировано в административном порядке и исключено из ЕГРЮЛ в связи с наличием в ЕГРЮЛ сведений, в отношении которых внесена запись о недостоверности (запись за номером 2222400374535 от 24.06.2022).

Согласно сведениям, опубликованным на государственном информационном ресурсе бухгалтерской (финансовой) отчетности выручка общества за 2018 год составила 13 148 000 рублей, за 2019 год - 11 484 000 рублей.

20.09.2022 истец обратился к ответчикам с требованиями о погашении имеющейся задолженности, вместе с тем, требования претензии ответчиком исполнены не были.

Полагая, что ответчики действовали недобросовестно и неразумно, действий по погашению задолженности, взысканной с общества судебным актом Кировского районного суда г. Красноярска 25.06.2020 по делу № 2-429/2020, не предпринимали, в установленный законом срок при наличии признаков банкротства не обратились в суд с заявлением о признании общества несостоятельным (банкротом), истец обратился с настоящим иском.

Исследовав представленные доказательства, оценив доводы лиц, участвующих в деле, арбитражный суд пришел к следующим выводам.

 

Статьей 10 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом) (пункт 1).

В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом (пункт 2).

Правовое положение общества с ограниченной ответственностью, права и обязанности его участников, порядок создания, реорганизации и ликвидации общества регулируются Федеральным законом от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее – Закон об ООО).

Согласно статье 53 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо приобретает гражданские права и принимает на себя гражданские обязанности через свои органы, действующие в соответствии с законом, иными правовыми актами и учредительным документом.

Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно. Такую же обязанность несут члены коллегиальных органов юридического лица (наблюдательного или иного совета, правления и т.п.).

Статьей 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе, если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

В статье 277 Трудового кодекса Российской Федерации установлено, что руководитель организации несет полную материальную ответственность за прямой действительный ущерб, причиненный организации. В случаях, предусмотренных федеральными законами, руководитель организации возмещает организации убытки, причиненные его виновными действиями. При этом расчет убытков осуществляется в соответствии с нормами, предусмотренными гражданским законодательством.

Для кредиторов юридических лиц, исключенных из ЕГРЮЛ по решению регистрирующего органа на основании статьи 21.1 Федерального закона от 08.08.2001 N 129-ФЗ "О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей" (далее - Закон о государственной регистрации), законодателем предусмотрена возможность защитить свои права путем предъявления исковых требований к лицам, указанным в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ (лицам, уполномоченным выступать от имени юридического лица, членов коллегиальных органов юридического лица и лиц, определяющих действия юридического лица), о возложении на них субсидиарной ответственности по долгам ликвидированного должника.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в Постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица», лицо, входящее в состав органов юридического лица (единоличный исполнительный орган - директор, генеральный директор и т.д.), обязано действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно (пункт 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации). В случае нарушения этой обязанности директор по требованию юридического лица и (или) его учредителей (участников), которым законом предоставлено право на предъявление соответствующего требования, должен возместить убытки, причиненные юридическому лицу таким нарушением.

Вместе с тем, дела о взыскании убытков с органов управления обществом имеют ряд особенностей. Только недобросовестность или неразумность действий (бездействий) органов юридического лица является основанием для привлечения к ответственности в случае причинения убытков юридическому лицу. И то и другое является виновным. Вина в данном случае рассматривается как непринятие объективно возможных мер по устранению или недопущению отрицательных результатов своих действий, диктуемых обстоятельствами конкретной ситуации. 

Вина, как элемент состава правонарушения при оценке действий (бездействий) органов юридического лица отдельно не доказывается, поскольку подразумевается при доказанности недобросовестности или неразумности действий (бездействия) органов юридического лица. Добросовестность и разумность при исполнении возложенных на директора обязанностей заключаются в принятии им необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо, в том числе в надлежащем исполнении публично-правовых обязанностей, возлагаемых на юридическое лицо действующим законодательством. Противоправность в корпоративных правоотношениях состоит в нарушении лицом обязанности действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно.

Постановлением Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» предусмотрено, что недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, если он действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица, в том числе при наличии фактической заинтересованности директора в совершении юридическим лицом сделки, за исключением случаев, когда информация о конфликте интересов была заблаговременно раскрыта и действия директора были одобрены в установленном законодательством порядке; скрывал информацию о совершенной им сделке от участников юридического лица (в частности, если сведения о такой сделке в нарушение закона, устава или внутренних документов юридического лица не были включены в отчетность юридического лица) либо предоставлял участникам юридического лица недостоверную информацию в отношении соответствующей сделки; совершил сделку без требующегося в силу законодательства или устава одобрения соответствующих органов юридического лица; после прекращения своих полномочий удерживает и уклоняется от передачи юридическому лицу документов, касающихся обстоятельств, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица; знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.).

Неразумность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор: принял решение без учета известной ему информации, имеющей значение в данной ситуации; до принятия решения не предпринял действий, направленных на получение необходимой и достаточной для его принятия информации, которые обычны для деловой практики при сходных обстоятельствах, в частности, если доказано, что при имеющихся обстоятельствах разумный директор отложил бы принятие решения до получения дополнительной информации; совершил сделку без соблюдения обычно требующихся или принятых в данном юридическом лице внутренних процедур для совершения аналогичных сделок (например, согласования с юридическим отделом, бухгалтерией и т.п.).

Пунктом 3.1 статьи 3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» предусмотрено, что исключение общества из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные Гражданским кодексом Российской Федерации для отказа основного должника от исполнения обязательства. В данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества.

В соответствии с пунктом 4 статьи 32 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» руководство текущей деятельностью общества осуществляется единоличным исполнительным органом общества или единоличным исполнительным органом общества и коллегиальным исполнительным органом общества. Исполнительные органы общества подотчетны общему собранию участников общества и совету директоров (наблюдательному совету) общества.

Согласно пункту 3 статьи 40 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» единоличный исполнительный орган общества:

1) без доверенности действует от имени общества, в том числе представляет его интересы и совершает сделки;

2) выдает доверенности на право представительства от имени общества, в том числе доверенности с правом передоверия;

3) издает приказы о назначении на должности работников общества, об их переводе и увольнении, применяет меры поощрения и налагает дисциплинарные взыскания;

4) осуществляет иные полномочия, не отнесенные настоящим Федеральным законом или уставом общества к компетенции общего собрания участников общества, совета директоров (наблюдательного совета) общества и коллегиального исполнительного органа общества.

Статьей 44 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличный исполнительный орган общества, члены коллегиального исполнительного органа общества, а равно управляющий при осуществлении ими прав и исполнении обязанностей должны действовать в интересах общества добросовестно и разумно (пункт 1).

24.06.2022 регистрирующим органом была внесена запись об исключении ООО «Красноярские инженерные технологии» из ЕГРЮЛ в связи с недостоверностью сведений о юридическом лице. 

Как следует из выписки из ЕГРЮЛ в отношении учредителями (участниками) юридического лица с 07.10.2014 являлись ФИО3, ФИО2 и ФИО1. Руководителем постоянно действующего исполнительного органа юридического лица избрана ФИО2.

Пунктом 1 статьи 21.1 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» (далее - Закон о государственной регистрации) предусмотрено, что юридическое лицо, которое в течение последних двенадцати месяцев, предшествующих моменту принятия регистрирующим органом соответствующего решения, не представляло документы отчетности, предусмотренные законодательством Российской Федерации о налогах и сборах, и не осуществляло операций хотя бы по одному банковскому счету, признается фактически прекратившим свою деятельность (далее - недействующее юридическое лицо). Такое юридическое лицо может быть исключено из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, предусмотренном настоящим Федеральным законом.

Истец требует привлечь ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам общества в размере задолженности, взысканной вступившим в законную силу судебным актом Кировского районного суда г. Красноярска от 25.06.2020 по делу № 2-429/2020, непогашенной обществом, и в последующем ликвидированном в связи с недостоверностью сведений о юридическом лице.  

Как полагает истец, ответчикам было известно о наличии у последнего задолженности, взысканной судебным актом, вместе с тем обязательства по погашению данной задолженности ответчики не исполнили. Ответственность ответчиков предполагается, пока не доказано иное. Основанием для удовлетворения иска считает действия по не исполнению обязанности по подаче заявления о признании банкротом, а также указал на сомнительные действия ответчиков по взысканию дебиторской задолженности.

Ответчики, возражая против удовлетворения исковых требований, ссылались на то, что в обществе имеет место корпоративный конфликт между учредителями общества - ФИО1 с одной стороны и ФИО2, ФИО3 с другой стороны; требования истца, входившего в состав учредителей общества, вытекают из правоотношений участников корпорации, то есть заявлены требования одного участника корпорации к другим участникам этой же корпорации, действия ФИО2 не носят неправомерный характер и обусловлены объективными причинами. 

Оценив в совокупности представленные в материалы дела доказательства, принимая во внимание фактические обстоятельства, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения требования.

Требование истца основано на судебном акте - решении Кировского районного суда г. Красноярска от 25.06.2020 по делу № 2-429/2020. 

Ответчики полагали, что данная задолженность является внутренним финансированием общества его участниками.

Истец указал, что данным решением подтверждена задолженность ООО «Крит» перед истцом, правоотношения возникли из договора займа, и не носят характер корпоративного, т.к. не  вытекает из участия в уставном капитале.

Согласно правовой позиции изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018 N 308-ЭС17-6757(2, 3), иск о привлечении к субсидиарной ответственности является групповым косвенным иском, так как предполагает предъявление полномочным лицом в интересах группы лиц, объединяющей правовое сообщество кредиторов должника, требования к контролирующим лицам, направленного на компенсацию последствий их негативных действий по доведению должника до банкротства.

Наряду с конкурсным оспариванием (которое также осуществляется посредством предъявления косвенного иска) институт субсидиарной ответственности является правовым механизмом защиты нарушенных прав конкурсных кредиторов, возмещения причиненного им вреда.

В отношении конкурсного оспаривания судебной практикой выработано толкование, согласно которому при разрешении такого требования имущественные интересы сообщества кредиторов несостоятельного лица противопоставляются интересам контрагента (выгодоприобретателя) по сделке. Соответственно, право на конкурсное оспаривание в материальном смысле возникает только тогда, когда сделкой нарушается баланс интересов названного сообщества кредиторов и контрагента (выгодоприобретателя), последний получает то, на что справедливо рассчитывали первые (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 03.08.2020 N 306-ЭС20-2155, от 26.08.2020 N 305-ЭС20-5613).

Равным образом при разрешении требования о привлечении к субсидиарной ответственности интересы кредиторов противопоставляются лицам, управлявшим должником, контролировавшим его финансово-хозяйственную деятельность. Таким образом, требование о привлечении к субсидиарной ответственности в материально-правовом смысле принадлежит независимым от должника кредиторам, является исключительно их средством защиты (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 28.09.2020 N 310-ЭС20-7837 по делу N А23-6235/2015).

Таким образом, в предмет доказывания по данному делу входит определения наличия или отсутствия корпоративного спора в обществе.

Предоставление внутреннего финансирования посредством займа не противоречит действующему законодательству. Денежные средства   в размере 550 000 руб. (а также 350 000 руб. ФИО2) предоставлялись с целью покупки товара –лебедка тяговая т-200 за 880000 руб. у ООО «ДСТ-сервис», что отвечает признаку внутреннего финансирования. Данное обстоятельство истцом не оспаривалось.

Вступившим в законную силу решением Кировского районного суда г. Красноярска от 25.06.2020 по делу № 2-429/2020 исковые требования ФИО1 о взыскании задолженности по договору займа удовлетворены, с ООО «Красноярские инженерные технологии» взыскана задолженность по договору займа от 02.12.2016 в сумме 550 000,00 руб., проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 02.12.2016 по 02.12.2019 в размере 127 839,02 руб., за период с 02.12.2019 по 25.06.2020 в размере 16 851,41 руб., с 26.06.2020 по дату фактического исполнения обязательства. Соответственно судом общей юрисдикции установлен факт беспроцентного займа. Что само по себе не несет материальной выгоды займодавцу, какая – либо иная кроме внутреннего финансирования цель выдачи беспроцентного займа истцом не указана и не подтверждена. 

Соответственно, материалами дела подтверждается довод ответчиков о том, что денежные средства передавались в рамках внутреннего финансирования участниками общества и не носят характер независимых правоотношений.

О наличии корпоративного конфликта между участниками общества свидетельствуют действия истца. Фактически общество было ликвидировано в административном порядке по заявлению супруги истца (материалами проверки МИФНС № 23 выявлен факт недостоверности адреса общества).

В материалы дела представлен отказной материал по заявлению ФИО2 по факту хищения имущества общества ФИО1 Согласно постановлению следователя отдела №3 СУ МУ МВД России «Красноярское» в возбуждении уголовного дела было отказано в связи с отсутствием в деянии состава преступления. Действия ФИО1 по вывозу имущества общества не образуют состав преступления, но подтверждают наличие корпоративного конфликта между участниками.

В то же время механизм привлечения к субсидиарной ответственности не может быть использован для разрешения корпоративных споров.

Истцом указано на то, что ответчики не выполнили свою обязанность по обращению в суд с заявлением о признании ООО «КРИТ» банкротом, что лишило возможности истца в рамках дела о банкротстве оценить финансовое положение общества, оспорить подозрительные сделки и т.д.

Как для субсидиарной (при фактическом банкротстве), так и для деликтной ответственности (например, при отсутствии дела о банкротстве, но в ситуации юридического прекращения деятельности общества (исключение из ЕГРЮЛ)) необходимо установление наличия убытков у потерпевшего лица, противоправности действий причинителя (при презюмируемой вине) и причинно-следственной связи между данными фактами.

Ответственность руководителя перед внешними кредиторами наступает не за сам факт неисполнения (невозможности исполнения) управляемым им обществом обязательства, а в ситуации, когда неспособность удовлетворить требования кредитора не вызвана рыночными и иными объективными факторами, а, в частности, искусственно спровоцирована в результате выполнения указаний (реализации воли) контролирующих лиц.

 В соответствии с пунктом 1 статьи 227 Закона о банкротстве заявление о признании отсутствующего должника банкротом может быть подано конкурсным кредитором, уполномоченным органом независимо от размера кредиторской задолженности в случаях, если гражданин - должник или руководитель должника - юридического лица, фактически прекратившего свою деятельность, отсутствует или установить место их нахождения не представляется возможным.

Истец, как кредитор, имел реальную возможность самостоятельно обратиться в арбитражный суд с исковым заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом). Кроме того, истец являлся учредителем ООО «Крит» и в силу статьи 9 ФЗ «О банкротстве» мог инициировать внеочередное собрание участников по вопросу обращения в арбитражный суд с заявлением о несостоятельности ООО «Крит», чего сделано не было.

Довод истца о наличии оснований для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о несостоятельности (банкротстве), подлежит отклонению, поскольку согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 20.02.2016 N 301-ЭС16-820, наличие у должника неисполненных обязательств, само по себе, не свидетельствует о невозможности их погашения и, как следствие, неплатежеспособности должника.

Согласно позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 31.03.2016 N 309-ЭС15-16713, при исследовании совокупности обстоятельств, входящих в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной пунктом 2 статьи 10 ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, упомянутых в пункте 1 статьи 9 ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)".

Привлекаемое к субсидиарной ответственности лицо не освобождено от обязанности обоснования своих возражений, однако, бремя доказывания наличия оснований для привлечения руководителя должника к субсидиарной ответственности, а также обоснования размера субсидиарной ответственности лежит на лице, обратившемся с таким заявлением (часть 1 статьи 65 АПК РФ).

Сам по себе момент возникновения признаков неплатежеспособности хозяйствующего субъекта может не совпадать с моментом его фактической несостоятельности (банкротства).

Наличие кредиторской задолженности в определенный момент само по себе не подтверждает наличия у руководителя обязанности обратиться в арбитражный суд с заявлением о банкротстве (пункт 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53).

В рассматриваемом случае, истец отождествил неплатежеспособность с неоплатой конкретного долга отдельному лицу. Однако это обстоятельство само по себе не свидетельствует о наличии признаков неплатежеспособности общества и бездействия его руководителя, выразившемся в необращении в суд с заявлением о банкротстве.

Сами по себе кратковременные и устранимые, в том числе своевременными эффективными действиями руководителя затруднения, не могут рассматриваться как безусловное доказательство возникновения необходимости обращения последнего в суд с заявлением о банкротстве (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 29.03.2018 N 305-ЭС17-13670(3)).

Наличие вступившего в законную силу и неисполненного судебного акта само по себе также не влечет безусловной обязанности руководителя должника - юридического лица обратиться в суд с заявлением о признании должника банкротом.

Вопреки позиции истца контролирующее должника лицо не могут быть привлечены к субсидиарной ответственности по банкротным основаниям в отсутствие возбужденного дела о банкротстве.

В определении Верховного Суда Российской Федерации от 25.08.2020 по делу N 307-ЭС20-180 указано на невозможность привлечения контролирующего лица к субсидиарной ответственности за неподачу заявления должника о банкротстве, в случаях когда какая-либо процедура банкротства в отношении юридического лица не возбуждалась, а исключение из ЕГРЮЛ осуществлено в административном порядке по правилам статьи 21.1 Закона о государственной регистрации.

Кроме того, отсутствуют основания полагать, что прекращение деятельности хозяйственного общества через процедуру банкротства могло реально привести к погашению его задолженности перед кредиторами и заявителем.

Между тем истец, будучи лицом, заинтересованным в сохранении у контрагента статуса юридического лица, действуя с должной степенью осмотрительности, исходя из положений пункта 2 статьи 1, статьи 9 ГК РФ мог предпринять меры к предотвращению исключения из ЕГРЮЛ сведений о должнике, в частности путем направления в регистрирующий орган заявления в порядке пункта 4 статьи 21.1 Закона N 129-ФЗ о нарушении своих прав и законных интересов в случае исключения организации из реестра как недействующего юридического лица, либо путем обжалования исключения недействующего юридического лица из ЕГРЮЛ в сроки, установленные пунктом 8 статьи 22 Закона N 129-ФЗ.

Действия супруги истца послужили основанием для исключения ООО «Крит» из ЕГРЮЛ в административном порядке. Соответственно, действия истца по исключению корпорации из ЕГРЮЛ, противоречат занятой в суде позиции. Фактически действия самого истца повлекли последствия по исключению общества из ЕГРЮЛ.

Согласно Постановлению Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 N 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица", в силу пункта 5 статьи 10 ГК РФ истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица.

Если истец утверждает, что директор действовал недобросовестно и (или) неразумно, и представил доказательства, свидетельствующие о наличии убытков юридического лица, вызванных действиями (бездействием) директора, такой директор может дать пояснения относительно своих действий (бездействия) и указать на причины возникновения убытков (например, неблагоприятная рыночная конъюнктура, недобросовестность выбранного им контрагента, работника или представителя юридического лица, неправомерные действия третьих лиц, аварии, стихийные бедствия и иные события и т.п.) и представить соответствующие доказательства.

В случае отказа директора от дачи пояснений или их явной неполноты, если суд сочтет такое поведение директора недобросовестным (статья 1 ГК РФ), бремя доказывания отсутствия нарушения обязанности действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно может быть возложено судом на директора.

Указывая на недобросовестность ответчиков, истец указал на следующие факты:

1)      ООО «КРИТ» не включалось в реестр требований кредиторов  должника - ООО «Уралэнергострой».

2)     Не предоставление исполнительного листа в отношении должника - ООО Юргинский машзавод в службу судебных приставов, направление исполнительного листа в банк (Альфа Банк).

3)     Неисполнение ФИО2 обязанностей руководителя общества, препятствование истцу в получении информации о деятельности общества.

Согласно пункту 5 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 N 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица", при оценке добросовестности и разумности подобных действий (бездействия) директора арбитражные суды должны учитывать, входили или должны ли были, принимая во внимание обычную деловую практику и масштаб деятельности юридического лица, входить в круг непосредственных обязанностей директора такие выбор и контроль, в том числе не были ли направлены действия директора на уклонение от ответственности путем привлечения третьих лиц.

Ответственность контролирующих должника лиц перед кредиторами наступает не за сам факт неисполнения (невозможности исполнения) обязательства подконтрольным обществом, а в ситуации, когда неспособность удовлетворить требования кредиторов наступила в результате выполнения обществом указаний контролирующих лиц и такие указания носили заведомо недобросовестный и неразумный характер, например, когда такие лица при наличии у общества достаточных средств для погашения кредиторской задолженности уклонялись от исполнения денежных обязательств перед кредиторами, скрывали имущество, выводили активы, совершали действия, заведомо ухудшающие финансовое положение общества.

В материалах дела отсутствуют доказательства совершения каких-либо сделок, направленных на вывод активов должника в ущерб интересам должника и кредиторов, а также признаков преднамеренного банкротства по вине руководителя данного общества.

Действия ФИО2 не несли характер противоправных, ответчик производил внутреннее финансирование общества, что само по себе предполагает отсутствие действий по совершению недобросовестных либо неразумных действий.

В части вменяемого действия по не включению в реестр требований кредиторов ООО «Уралэнергострой» суд принимает во внимание факт того, что ответчиком предпринимались действия по судебному взысканию задолженности, предъявление исполнительного листа к исполнению в установленном порядке.

ООО «Уралэнергострой» было признано банкротом и в отношении него введено конкурсное производство решением Арбитражного суда Челябинской области от 13.02.2020 г. по делу № А76-18529/2018. 

С учетом того, что в ООО «Крит» как минимум с 25.02.2020 в обществе имелся корпоративный конфликт, который нашел свое отражение в деле № А33-7508/2020, суд не может оценить в качестве недобросовестных действий не обращение с заявлением о включении в реестр требований кредиторов ООО «Уралэнергострой». Наличие корпоративного конфликта с нежеланием сторон данного конфликта урегулировать свои разногласия в ходе установленных процедур (внеочередные собрания участников от 25.02.2020, 10.08.2020, 08.04.2021) свидетельствуют о невозможности ведения хозяйственной деятельности общества в обычном порядке.

По доводу о не направлении исполнительного листа в отношении   должника - ООО «Юргинский машзавод» суд приходит к следующему.

При оценке добросовестности и разумности подобных действий (бездействия) директора арбитражные суды должны учитывать, входили или должны ли были, принимая во внимание обычную деловую практику и масштаб деятельности юридического лица, входить в круг непосредственных обязанностей директора такие выбор и контроль, в том числе не были ли направлены действия директора на уклонение от ответственности путем привлечения третьих лиц.

Действия по взысканию задолженности ООО «Юргинский машзавод» подтверждено решением Арбитражного суда Красноярского края от 14 августа 2017 года по делу № А33-12071/2017.

Предъявление исполнительного листа  для исполнения в финансовую организацию, где находится расчетный счет должника прямо предусмотрено ФЗ «Об исполнительном производстве» №229. Данное действие не выходит за пределы обычной деловой практики.

Довод истца о том, что ФИО2 не исполняла функции руководителя общества и препятствовала истцу в получении необходимой информации не могут быть приняты во внимание. 

По спорам о привлечении руководителей к субсидиарной ответственности бремя доказывания распределено следующим образом.

Истец предоставляет доказательства:

·         наличие убытков у потерпевшего и их размер;

·         противоправность действий причинителя;

·         причинно-следственную связи между этими факторами. 

В материалах дела отсутствуют доказательства совершения каких-либо действий, направленных на вывод активов должника в ущерб интересам должника и кредиторов, а также признаков преднамеренного банкротства по вине руководителя данного общества. Равно как и не представлено доказательств того, что ответчики фактически бросили общество, либо действовали во вред истцу либо обществу. 

Доказательства, позволяющие суду прийти к противоположному выводу, в материалы дела не представлены (статьи 65 и 9 АПК РФ).

Суд приходит к выводу отсутствии оснований для квалификации действий (бездействий) ответчиков как недобросовестных и (или) неразумных, об отсутствии совокупности условий, необходимых для их привлечения к субсидиарной ответственности.

С учетом вышеизложенного, суд пришел к выводу о том, что если истец полагал, что ответчики, как его партнеры по бизнесу действовали неразумно или недобросовестно по отношению к обществу, то он не был лишен возможности прибегнуть к средствам защиты, имеющимся в арсенале корпоративного законодательства, в частности, предъявление требований о взыскании убытков, исключении из общества, оспаривание сделок по корпоративным основаниям и проч.

Соответственно, требование о привлечении к субсидиарной ответственности ответчиков принадлежит только контрагентам общества. Истец не может быть признан независимым кредитором, ссылка истца на то, что задолженность возникла из договора займа и соответственно он сам выступает в качестве независимого кредитора, основана на неверном толковании. Критерии лица, имеющего право обратиться в суд с соответствующим требованием, соотносятся с фактом причастности либо не причастности лица к обществу. 

 Доказательства признания действий ответчиков недобросовестными либо неразумными в материалы дела не представлены.

В соответствии с частью 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

Учитывая результат рассмотрения дела, государственная пошлина за рассмотрение настоящего дела относится на истца.

Настоящее  решение  выполнено в форме электронного документа, подписано усиленной квалифицированной электронной подписью судьи и считается направленным лицам, участвующим в деле, посредством размещения на официальном сайте суда в сети «Интернет» в режиме ограниченного доступа (код доступа -  ). 

По ходатайству лиц, участвующих в деле, копии решения на бумажном носителе могут быть направлены им в пятидневный срок со дня поступления соответствующего ходатайства заказным письмом с уведомлением о вручении или вручены им под расписку.

Руководствуясь статьями 110, 167 – 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Красноярского края 

 

РЕШИЛ:

в удовлетворении иска отказать.

Разъяснить лицам, участвующим в деле, что настоящее решение может быть обжаловано в течение месяца после его принятия путём подачи апелляционной жалобы в Третий арбитражный апелляционный суд.

Апелляционная жалоба на настоящее решение подаётся через Арбитражный суд Красноярского края.

 

Судья

Б.В. Ринчино