ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-83431/2016

17 октября 2017 года

г. Санкт-Петербург

/тр.4

Резолютивная часть постановления объявлена     11 октября 2017 года

Постановление изготовлено в полном объеме  17 октября 2017 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего Медведевой И.Г.

судей Копыловой Л.С., Тойвонена И.Ю.

при ведении протокола судебного заседания:   Глазковой В.Е.,

при участии:  

к/у Маланина Р.С. на основании решения от 18.08.2017,

от ОАО «ИНТЕР РАО Светодиодные Системы»: Артемов В.В. по доверенности от 11.04.2017,

от ПАО «Сбербанк России»: Иванова К.А. по доверенности от 14.04.2017, Тарасенкова Я.Л. по доверенности от 14.04.2017,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер  13АП-23579/2017) ОАО «ИНТЕР РАО Светодиодные Системы» на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 18.08.2017 по делу № А56-83431/2016/тр.4 (судья А.И. Володкина), принятое по заявлению ОАО «ИНТЕР РАО Светодиодные Системы» о включении требований в реестр требований кредиторов 

по делу о несостоятельности (банкротстве) ЗАО «Светлана-Оптоэлектроника»,

установил:

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области (далее – арбитражный суд) от 08.02.2017 (резолютивная часть объявлена 02.02.2017) в отношении закрытого акционерного общества «Светлана- Оптоэлектроника» (далее – должник) введена процедура наблюдения; временным управляющим утверждена Першина Ангелина Евгеньевна. Указанные сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» от 11.02.2017 №26. 

В рамках дела о банкротстве 09.03.2017 в арбитражный суд поступило заявление ОАО «ИНТЕР РАО Светодиодные Системы» (далее – кредитор, заявитель, ОАО «ИНТЕР РАО ЕЭС») о включении требования в размере 599 194 100,24 руб. в реестр требований кредиторов должника.

Определением арбитражного суда от 18.08.2017 в удовлетворении заявления ОАО «ИНТЕР РАО Светодиодные Системы» отказано.

Решением арбитражного суда от 18.08.2017 (резолютивная часть объявлена 10.08.2017) ЗАО «Светлана-Оптоэлектроника» признано несостоятельным (банкротом) и в отношении него открыто конкурсное производство; конкурсным управляющим утвержден Маланин Роман Сергеевич. Указанные сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» от 19.08.2017 №152.

ОАО «ИНТЕР РАО Светодиодные Системы» обратилось с апелляционной жалобой на определение от 18.08.2017, в которой просит его отменить как незаконное и необоснованное. В обоснование жалобы ее податель указывает, что должник имеет неисполненные обязательства перед кредитором на общую сумму 599 194 100,24 руб. по договорам займа, что подтверждается представленной в материалы дела бухгалтерской отчетностью, а также иными затребованными судом первой инстанции документами. Податель жалобы указывает, что  во всех балансах должника за 2011-2016 годы отражена кредиторская задолженность по договорам займа, а в балансах кредитора – финансовые вложения на сумму выданных займов. В расшифровках к балансам указано, что под финансовыми вложениями имеются в виду займы, выданные ЗАО «Светлана-ОЭ». Представленные кредитором выписки по счетам свидетельствуют об увеличении уставного капитала кредитора, а именно о перечислении 20.04.2011 от акционера ОАО «ИНТЕР РАО ЕЭС» денежной суммы в размере 600 000 000 руб. на увеличение уставного капитала, которое и послужило источником выданных займов. Податель жалобы полагает, что судом первой инстанции не было учтено, что дополнительная эмиссия акций заявителя была зарегистрирована ФСФР России в октябре 2011 года, но перечисление денежных средств от ОАО «ИНТЕР РАО ЕЭС» в рамках этой эмиссии состоялось в апреле 2011 года, при этом без указанного перечисления денежных средств дополнительная эмиссия не была бы зарегистрирована ФСФР России. 

В обоснование экономического мотива выбора конструкции займа податель жалобы указывает, что в 2011 году ОАО «ИНТЕР РАО ЕЭС» стало крупнейшим акционером группы компаний должника, которое осуществило стратегические инвестиции в компанию должника путем увеличения  уставного капитала заявителя и последующего предоставления заявителем этих денежных средств в виде займов должнику как ключевой компании холдинга и концентратора основных производственных активов группы компаний, в связи с чем договоры займа носят реальный характер. Указанные обстоятельства не были предметом исследования суда первой инстанции.

По мнению подателя жалобы, судом первой инстанции не было учтено, что займы выдавались заявителем должнику в 2011 году, то есть задолго до возникновения задолженности перед основными кредиторами должника, включенными в реестр, а именно перед ПАО «Сбербанк России» и АО «АБ «Россия», обязательства перед которыми возникли в 2013 и 2015 годах. Кроме того, выдача займов и последующие изменения их условий путем заключения дополнительных соглашений были неоднократно одобрены незаинтересованными лицами как сделки с заинтересованностью. Заявитель как мажоритарный акционер должника не участвовал в одобрении договоров займа (не голосовал по данным вопросам повестки дня, поскольку являлся заинтересованным лицом). Аналогично в одобрении договоров займа со стороны заявителя не участвовали в голосовании мажоритарные акционеры (в 2013-2015 годах – Столяров А.Г., в 2016 году – ЗАО «НТС»), могущие оказать влияние на принятие решения заявителем и должником (путем косвенного мажоритарного участия в должнике через заявителя). Таким образом, заявитель как мажоритарный акционер должника и мажоритарные акционеры заявителя (как косвенные мажоритарные акционеры должника) не могли повлиять в рассматриваемой ситуации на хозяйственную деятельность должника, поскольку указанные мажоритарные акционеры не участвовали в одобрении сделок.

Податель жалобы указывает, что в подтверждение одобрения сделок заявителем и должником в материалы дела были представлены протоколы об одобрении, в связи с чем у суда первой инстанции отсутствовали основания для применения к правоотношениям заявителя и должника по договорам займа абзаца 8 статьи 2 ФЗ от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), поскольку обязательства между должником и заявителем  возникли не только из факта участия последнего в уставном капитале должника, но также и были одобрены остальными акционерами должника (независимыми акционерами). Кроме того, процентные ставки по договорам займа находились на рыночном уровне за весь период (12-15% годовых), а условия договоров займа не отличались от условий кредитов, предоставленных должнику независимыми кредиторами (банками). Таким образом, должник не имел каких-либо преимуществ из-за того, что  заявитель являлся его мажоритарным акционером, что также не было исследовано судом первой инстанции.

В обоснование жалобы податель также указывает, что подписание дополнительных соглашений о продлении срока возврата долга после истечения срока возврата займа не свидетельствует  о притворном характере займов, поскольку истечение срока возврата займа не приводит к автоматическому прекращению обязательств сторон по договору займа, которые действуют вплоть до их исполнения. В рассматриваемом деле прекращения обязательств по договорам займа не было, обязательства по ним являются действующими в настоящий момент. При этом договоры займа не были оспорены как мнимые или притворные сделки конкурсными кредиторами, участвующими в деле о банкротстве, в связи с чем являются реальными и действительными.

Конкурсный управляющий должником в отзыве выразил согласие с определением суда первой инстанции, полагая его законным, мотивированным и обоснованным.

ПАО «Сбербанк России» (далее - ПАО Сбербанк) в отзыве изложило возражения относительно удовлетворения апелляционной жалобы, указывая, что договоры займа прикрывали собой корпоративные отношения, направленные на увеличения уставного капитала должника. При этом Верховный суд в Определении от 06.07.2017 N 308-ЭС17-1556(2) указал, что в силу абзаца восьмого статьи 2 Закона о банкротстве к числу конкурсных кредиторов не могут быть   отнесены  участники,   предъявляющие   к   должнику   требования   из   обязательств, вытекающих из факта участия. ПАО «Сбербанк России» ссылается на следующие обстоятельства, указывающие на  корпоративный характер заключённых договоров займа:

- существование заемных отношений было бы невозможно, если бы заявитель не участвовал в капитале должника,

- отсутствие у заявителя цели возвратить заем, льготные условия займа.

Кроме того, ПАО «Сбербанк России» полагает, что заявитель, являясь мажоритарным акционером должника с долей более 50% обыкновенных именных бездокументарных акций, объективно не может не влиять на хозяйственную деятельность должника. 

Временный управляющий ОАО «ИНТЕР РАО ЕЭС» в отзыве на апелляционную жалобу указал, что недействительность или притворность займов возражающей стороной и судом доказаны не были, а их реальность и законность подтверждаются материалами дела. Займы и дополнительные соглашения к ним одобрены незаинтересованными миноритарными акционерами, что делает их не связанными с управлением должником и якобы принятием кредитором неверных решений в части хозяйственной деятельности должника. Параметры займов - суммы, сроки и процентные ставки полностью соответствуют рыночным кредитным отношениям с ПАО Сбербанк и АО «АБ «РОССИЯ». Займы предоставлялись в 2011 и 2012 годах, а признаки банкротства появились только в 2015 году, поэтому их никак нельзя признать осуществленными с противоправной целью размыть голоса кредиторов.

В судебном заседании апелляционного суда представитель ОАО «ИНТЕР РАО Светодиодные Системы» поддержал доводы апелляционной жалобы в полном объеме. Конкурсный управляющий должником и представитель ПАО Сбербанк возражали против удовлетворения апелляционной жалобы.

Оценив законность и обоснованность определения суда первой инстанции, апелляционный суд не усматривает оснований для его отмены или изменения.

Как следует из материалов дела, между ЗАО «Светлана-Оптоэлектроника» и ОАО «ИНТЕР РАО Светодиодные Системы» были заключены договоры займа № ОЭ-57-2011 от 27.04.2011, №ОЭ-59-2011 от 29.04.2011, №ОЭ-63-2011 от 16.05.2011, №ОЭ-69-2011 от 26.05.2011.

По условиям вышеуказанных договоров займа кредитором предоставлены должнику денежные средства соответственно 50 000 000 руб., 100 000 000 руб., 150 000 000 руб., 150 000 000 руб. под проценты - 8% годовых со сроком возврата соответственно до 27.10.2011, до 29.10.2011, до 16.11.2011, до 26.11.2011 включительно. 

Из объяснений кредитора и представленного расчета задолженности (л.д. 54-55, 58-81 т.1), выписок о движении денежных средств по счетам кредитора и должника (л.д.153-171 т.1, тома 2, 3, 4, 5) следует, что суммы займа перечислялись должнику частями, а именно: 

- по договору №ОЭ-57-2011 имело место 4 платежа в период с 27.04.2011 по 12.12.2011; 

- по договору №ОЭ-59-2011 имело место 2 платежа 29.04.2011 и 03.05.2011; 

- по договору №ОЭ-63-2011 имело место 4 платежа в период с 16.05.2011 по 26.05.2011; 

- по договору №ОЭ-69-2011 имело место 12 платежей в период с 26.05.2011 по 17.02.2012.

Кредитором представлены дополнительные соглашения к договорам от 01.04.2013, 18.04.2014, 20.03.2015, в соответствии с которыми срок займа продлевался соответственно до 27.10.2013, до 01.11.2014, до 31.10.2016 (л.д.136-152 т.1).

Как установлено судом первой инстанции, договоры займа в редакциях дополнительных соглашений были одобрены акционерами кредитора как сделки, совершенные с заинтересованностью. В настоящее время кредитор является управляющей организацией в отношении должника. 

Кроме того, суд обратил внимание на следующие обстоятельства:

- первоначальные договоры и дополнительные соглашения к договорам от 18.04.2014, 20.03.2015 от имени кредитора подписаны Мохнаткиным Алексеем Эдуардовичем в качестве генерального директора, а дополнительные соглашения от 01.04.2013 подписаны этим же лицом, но в качестве генерального директора должника;

- дополнительные соглашения от 18.04.2014 и 20.03.2015 от имени должника подписаны заместителем генерального директора должника Мищенко Вадимом Николаевичем;

- дополнительное соглашение №1 от 03.05.2011 к договору №ОЭ-59-2011 (л.д.140) от имени должника подписано генеральным директором Столяровым Александром Георгиевичем; 

- согласно протоколам заседания Совета директоров кредитора от 15.06.2012, 18.06.2013, 10.11.2015 (л.д.46 т.1, л.д.12-17 т.6) вышеуказанные лица Мищенко В.Н., Мохнаткин А.Э., Столяров А.Г. являются членами Совета директоров кредитора;

- из протокола внеочередного общего собрания акционеров кредитора от 25.02.2013, 12.03.2014, 10.03.2015 (л.д.22-49 т.6) следует, что Столяров А.Г. является владельцем 606 000 штук обыкновенных именных бездокументарных акций кредитора; 

- из протокола внеочередного общего собрания акционеров кредитора от 28.09.2016 (л.д.82-88 т.1) следует, что Столяров А.Г. является владельцем 52 999 штук обыкновенных именных бездокументарных акций кредитора; 

-  с 08.04.2011 Столяров А.Г. являлся генеральным директором должника (протокол заседания Совета директоров должника от 07.04.2011 – л.д. 18-19 т.6); 

- из протоколов заседания Совета директоров должника от 07.04.2011, 13.08.2012, 05.09.2014 (л.д.18-22 т.6) следует, что вышеуказанные лица Мохнаткин А.Э., Столяров А.Г., Мищенко В.Н. являются членами Совета директоров должника; 

- дополнительные соглашения от 01.04.2016 от имени кредитора подписаны генеральным директором Боярковым Федором Валентиновичем;

- из протокола годового общего собрания акционеров должника от 29.06.2016 (л.д.89-96 т.1) следует, что Боярков Ф.В. избран в Совет директоров должника; 

- из протоколов внеочередных общих собраний акционеров должника от 18.04.2014, 19.03.2015 следует, что в реестр включены 8 акционеров, владеющих в совокупности 12 495 обыкновенными именными бездокументарными акциями общества; кредитор является владельцем 6 248 штук обыкновенных именных бездокументарных акций должника (л.д.60-62 т.6), то есть более 50% акций. 

Учитывая изложенное, суд первой инстанции правомерно посчитал установленным, что кредитор и должник по отношению к друг другу являются аффилированными (связанными) лицами. 

Как указал Верховный суд в Определении от 06.07.2017 N 308-ЭС17-1556(2), в силу абзаца восьмого статьи 2 Закона о банкротстве к числу конкурсных кредиторов не могут быть отнесены участники, предъявляющие к должнику требования из обязательств, вытекающих из факта участия. 

По смыслу указанной нормы к подобного рода обязательствам относятся не только такие, существование которых прямо предусмотрено корпоративным законодательством (выплата дивидендов, действительной стоимости доли и т.д.), но также и обязательства, которые, хотя формально и имеют гражданско-правовую природу, в действительности таковыми не являются (в том числе по причине того, что их возникновение и существование было бы невозможно, если бы заимодавец не участвовал в капитале должника).

При функционировании должника в отсутствие кризисных факторов его участник как член высшего органа управления (статья 32 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью", статья 47 Федерального закона от 26.12.1995 N 208-ФЗ "Об акционерных обществах") объективно влияет на хозяйственную деятельность должника (в том числе посредством заключения с последним сделок, условия которых недоступны обычному субъекту гражданского оборота, принятия стратегических управленческих решений и т.д.).

Поэтому в случае последующей неплатежеспособности (либо недостаточности имущества) должника исходя из требований добросовестности, разумности и справедливости (пункт 2 статьи 6 Гражданского кодекса Российской Федерации) на такого участника подлежит распределению риск банкротства контролируемого им лица, вызванного косвенным влиянием на неэффективное управление последним, посредством запрета в деле о несостоятельности противопоставлять свои требования требованиям иных (независимых) кредиторов.

В этой связи при оценке допустимости включения основанных на договорах займа требований участников следует детально исследовать природу соответствующих отношений, сложившихся между должником и заимодавцем, а также поведение потенциального кредитора в период, предшествующий банкротству. В частности, предоставление должнику денежных средств в форме займа (в том числе на льготных условиях) может при определенных обстоятельствах свидетельствовать о намерении заимодавца временно компенсировать негативные результаты своего воздействия на хозяйственную деятельность должника. В такой ситуации заем может использоваться вместо механизма увеличения уставного капитала, позволяя на случай банкротства формально нарастить подконтрольную кредиторскую задолженность с противоправной целью последующего уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов, чем нарушается обязанность действовать в интересах кредиторов и должника.

При таких условиях с учетом конкретных обстоятельств дела суд вправе переквалифицировать заемные отношения в отношения по поводу увеличения уставного капитала по правилам пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации либо при установлении противоправной цели - по правилам об обходе закона (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, абзац 8 статьи 2 Закона о банкротстве), признав за прикрываемым требованием статус корпоративного, что является основанием для отказа во включении его в реестр.

Как указывает заявитель в своей апелляционной жалобе экономическим мотивом выбора конструкции займа послужил тот факт, что ОАО «ИНТЕР РАО ЕЭС» в 2011 году стало крупнейшим акционером группы компаний должника, которое осуществило стратегические инвестиции в компанию должника путем увеличения  уставного капитала заявителя и последующего предоставления заявителем этих денежных средств в виде займов должнику как ключевой компании холдинга и концентратора основных производственных активов группы компаний. Указанное свидетельствует о том, что возникновение и существование заемных отношений было бы невозможно, если бы заимодавец не участвовал в капитале должника. 

При рассмотрении настоящего обособленного спора судом первой инстанции установлено, что по двум договорам займа (№ОЭ-57-2011, №ОЭ-69-2011), предоставление денежных средств кредитором должнику имело место за сроками, установленными первоначально для возврата долга, а также подписание соглашений о продлении срока возврата долга спустя значительный период времени после истечения срока возврата. Указанные обстоятельства, как обоснованно указал суд первой инстанции, свидетельствуют о том, что в договоре срок возврата сумм был отражен формально для создания видимости наличия гражданско-правовых отношений, для прикрытия корпоративных отношений, направленных, возможно, на временную компенсацию негативных результатов воздействия на хозяйственную деятельность должника, вместо использования механизма увеличения уставного капитала, позволяя на случай банкротства формально нарастить подконтрольную кредиторскую задолженность с противоправной целью последующего уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов.

При этом суд обоснованно обратил внимание на то, что с октября 2013 года должник состоял в договорных отношениях с кредитором ПАО «Сбербанк России» (поручительство по кредитному обязательству ОАО «Светлана-ЛЕД»), а с июля 2014 года - с АО «АБ «РОССИЯ» в качестве основного должника по кредитных обязательствам.

Апелляционный суд признает противоречащим материалам дела довод подателя жалобы о том, что процентные ставки по договорам займа находились на рыночном уровне за весь период (12-15% годовых), а условия договоров займа не отличались от условий кредитов, предоставленных должнику независимыми кредиторами (банками), в связи с чем должник не имел каких-либо преимуществ из-за того, что  заявитель являлся его мажоритарным акционером.

Из материалов дела следует, что первоначальные   и   действующие   продолжительное   время   условия  всех   заключенных  между должником и заявителем договоров займа, содержали определенно льготные условия, а именно:

- ставка   8 %   годовых,   которая   по договорам № ОЭ-57-2011 от 27.04.2011, № ОЭ-59-2011 от 29.04.2011 равна действующей в то время ставке рефинансирования, а по договорам займа № ОЭ-63-2011 от 16.05.2011, № ОЭ-69-2011 от 26.05.2011 даже ниже указанной ставки. При этом установление сторонами процентной ставки, приближенной к рыночным условиям, состоялось только в 2015-2016 годах, т.е. спустя 4 года после заключения договоров. 

- возврат, как основной суммы займа, так и процентов в конце срока.

- отсутствие в договорах санкций за нарушение их условий заемщиком.

При этом постоянное заключение дополнительных соглашений о пролонгации договоров, заключение первого дополнительного соглашения о пролонгации срока возврата займа спустя 2 года после установленной договорами даты возврата суммы займы свидетельствует об отсутствии у заявителя цели возвратить заем.

Довод подателя жалобы о том, что заявитель как мажоритарный акционер должника и мажоритарные акционеры заявителя (как косвенные мажоритарные акционеры должника) не могли повлиять на хозяйственную деятельность должника, поскольку указанные мажоритарные акционеры не участвовали в одобрении сделок, также подлежит отклонению судом апелляционной инстанции.

То обстоятельство, что при заключении названных сделок заявитель, будучи заинтересованным лицом при совершении сделки, не голосовал при их одобрении как сделок с заинтересованностью, не умаляет объективного факта значительного влияния на хозяйственную деятельность должника, что заявителем не оспаривается.

	Таким образом, вышеперечисленные доводы объективно свидетельствуют о наличии у заключенных между сторонами договоров займа признаков       притворных сделок,  прикрывающих собой отношения по увеличению уставного    капитала должника (п. 2 ст. 170 ГК РФ), требования из которых не подлежат включению в реестр требований кредиторов (абз.  8  ст.  2 Закона о банкротстве).

При таких обстоятельствах, оснований для отмены или изменения определения суда первой инстанции и удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 266, 268, пунктом 1 части 4 статьи 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области  от 18.08.2017 по делу №  А56-83431/2016/тр.4  оставить без изменения, апелляционную жалобу ОАО «ИНТЕР РАО Светодиодные Системы» - без удовлетворения.  

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

Председательствующий

И.Г. Медведева

 

Судьи

Л.С. Копылова

 И.Ю. Тойвонен