ТРЕТИЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело №

А33-28033/2022

г. Красноярск

24 ноября 2023 года

Резолютивная часть постановления объявлена «20» ноября 2023 года.

Полный текст постановления изготовлен         «24» ноября 2023 года.

 

Третий арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Морозовой Н.А.,

судей: Бутиной И.Н., Инхиреевой М.Н.,

при ведении протокола судебного заседания ФИО1,

при участии: истца – ФИО2,

рассмотрев в судебном заседании апелляционные жалобы ФИО3, Карандашовой Евгении Александровны

на решение Арбитражного суда Красноярского края

от «07» сентября 2023А33-28033/2022,

установил:

ФИО2 (ИНН 

<

***>, далее – истец) обратилась в Советский районный суд г. Красноярска с иском, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, к ФИО3 (ИНН 

<

***>), ФИО5 (ИНН 

<

***>), ФИО6 (ИНН 

<

***>) о взыскании задолженности общества с ограниченной ответственностью «Полюсснаб» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, далее – общество) в порядке субсидиарной ответственности в размере 7 013 000 рублей и процентов за пользование чужими денежными средствами в размере 1 172 184 рублей 70 копеек с продолжением их начисления по дату вынесения решения по настоящему делу.

Определением Советского районного суда г. Красноярска от 03.10.2022 дело передано по подсудности в Арбитражный суд Красноярского края.

Решением Арбитражного суда Красноярского края от 07.09.2023 судом удовлетворены исковые требования в полном объеме.

Не согласившись с данным судебным актом, ответчики – ФИО3 и ФИО5 обратились с апелляционными жалобами в Третий арбитражный апелляционный суд, в которой просили решение суда первой инстанции отменить и принять новый судебный акт.

В обоснование доводов апелляционной жалобы ФИО3 указывает, что в соответствии с действующим законодательством РФ, привлечение к субсидиарной ответственности учредителей/участников, руководителей должника, исключённого из ЕГРЮЛ, возможно только в том случае, когда судом установлено, что исключение общества из реестра в административном порядке и обусловленная этим невозможность погашения долга возникли в связи с действиями контролирующих общество лиц и по их вине в результате недобросовестных и (или) неразумных действий. Поскольку предусмотренная данной нормой ответственность носит гражданско-правовой характер, и ее применение возможно при наличии определенных условий, лицо, требующее возмещения убытков, должно доказать противоправность поведения ответчика, наличие и размер понесенных убытков, а также причинную связь между противоправностью поведения ответчика и наступившими убытками. По мнению ответчика ФИО3, в ходе судебного разбирательства не установлены вина и причинно-следственная связь между ее действиями и возникшей у ООО «Полюсснаб» задолженностью. Рассматриваемые убытки предъявлены в размере взысканной решением суда задолженности по договорам займа и поручительства от 30.03.2017. Взыскание долга в рассматриваемом случае не может быть связано, с «виновными и недобросовестными» действиями ФИО3 Какие-либо доказательства этого в материалах дела отсутствуют.

В обоснование доводов апелляционной жалобы ФИО5 указывает, что вменяемые ответчику истцом недобросовестные или неразумные действия (бездействие), указываемые им в качестве противоправного поведения, влекущего субсидиарную ответственность указанного лица по обязательствам общества, имели место до 28.06.2017, то есть до вступления в силу положений пункта 3.1 статьи 3 Закона об обществах с ограниченной ответственностью. С учетом изложенного, ответчик полагает, что положения пункта 3.1 статьи 3 Закона об обществах с ограниченной ответственностью не подлежат применению в данном случае.

Истец представил в материалы дела отзыв на апелляционные жалобы, в котором возразила против удовлетворения жалоб, настаивая на законности и обоснованности обжалуемого судебного акта.

В судебном заседании истец поддержала свои доводы, изложенные письменно.

Ответчики, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы в соответствии с требованиями статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (путем размещения публичного извещения о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы на официальном сайте Третьего арбитражного апелляционного суда: http://3aas.arbitr.ru/, а также в общедоступной автоматизированной системе «Картотека арбитражных дел» (http://kad.arbitr.ru) в сети «Интернет»), явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили.

При изложенных обстоятельствах в силу статей 121 - 123, части 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд апелляционной инстанции рассматривает жалобу в отсутствие их представителей.

Апелляционная жалоба рассматривается в порядке, установленном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

При рассмотрении настоящего дела судом установлены следующие обстоятельства.

Решением Советского районного суда г. Красноярска от 14.12.2018 по делу № 2-13001/18 с ООО «Полюсснаб» и ФИО7 в солидарном порядке в пользу ФИО2 (истца по настоящему делу) взыскана задолженность по договору займа от 30.03.2017 в размере 7 100 000 рублей и проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 728 187 рублей 68 копеек за период с 16.08.2017 по 14.12.2018 с указанием на продолжение их начисления по момент исполнения решения. А также с указанных ответчиков солидарно взысканы расходы по оплате госпошлины в размере 47 340 рублей 93 копейки.

Заем подлежал возврату до 15.08.2017. Заемщиком по указанному договору являлся ФИО7, а общество поручилось за исполнение заемных обязательств.

На принудительное исполнение решения в отношении заемщика выдан исполнительный лист ФС № 027419669, на основании которого 03.04.2019 возбуждено исполнительное производство. В ходе производства долг по исполнительному листу уменьшился до 7 788 528 рублей 61 копейки за счет погашения на сумму 87 000 рублей.

02.04.2019 общество было исключено из публичного реестра сведений о юридических лицах (ЕГРЮЛ) в связи с наличием в ЕГРЮЛ недостоверных сведений об адресе общества (запись о недостоверности внесена 29.12.2017).

Указанное общество зарегистрировано в качестве юридического лица 13.05.2013. ФИО7 являлся его единственным учредителем, директором общества с момента его создания назначена ФИО5

В августе 2014 года в состав общества вошла супруга ФИО7 – ФИО3 (с долей участия в капитале 10%). Доля в капитале общества ФИО7 в связи с этим уменьшилась до 90%.

04.12.2014 (дата внесения записи в ЕГРЮЛ) ФИО7 вышел из состава участников общества. После этого его доля осталась нераспределенной, а ФИО3 стала единственным участником общества. Директором общества в этот период оставалась ФИО5

На основании решения  единственного участника общества ФИО3 от 06.06.2017 № 3 прекращены полномочия директора ФИО5 Полномочия директора возложены на ФИО6

Кроме того, между обществом и ФИО6 заключен договор купли-продажи доли в уставном капитале в размере 90% от 07.06.2017 № 1. В связи с чем она стала вторым участником общества наряду с ФИО3, обладавшей на тот момент 10% доли в капитале.

22.06.2017 ФИО3 оформила заявление о своем выходе из состава участников общества. Перешедшая обществу доля ФИО3 была перераспределена. В результате с 11.07.2017 ФИО6 осталась единственным участником общества со 100% долей в уставном капитале.

Ссылаясь на то, что действия ответчиков повлекли у истца возникновение убытков в виде невозможности имущественного удовлетворения своих требований, истец обратился в суд с настоящим иском.

Удовлетворяя исковые требования, суд первой инстанции исходил из доказанности факта причинения убытков истцу действиями ответчиков, вины ответчиков в причинении данных убытков и наличия причинной следственной связи между ними.

Исследовав представленные доказательства, суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам.

Общество с ограниченной ответственностью «Полюсснаб» исключено из ЕГРЮЛ в административном порядке на основании статьи 21.1 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» (далее – Закон о государственной регистрации).

Согласно пункту 3.1 статьи 3 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» исключение общества из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные Гражданским кодексом Российской Федерации для отказа основного должника от исполнения обязательства. В данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества.

Заявители утверждают, что нормы пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» не имеют обратной силы, так как ответчики перестали контролировать должника ООО «Полюсснаб» до введения в действие указанного пункта.

Между тем, для кредиторов юридических лиц, исключенных из ЕГРЮЛ по решению регистрирующего органа на основании статьи 21.1 Закона № 129-ФЗ, законодателем предусмотрена возможность защитить свои права путем предъявления исковых требований к лицам, указанным в пунктах 1-3 статьи 53.1 ГК РФ (лицам, уполномоченным выступать от имени юридического лица, членов коллегиальных органов юридического лица и лиц, определяющих действия юридического лица), о возложении на них субсидиарной ответственности по долгам ликвидированного должника.

Соответствующие положения закреплены в пункте 3.1 статьи 3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью».

До введения указанной нормы к контролирующему должника лицу применялись нормы ГК РФ об убытках, устанавливающие идентичный стандарт доказывания: как для субсидиарной, так и для деликтной ответственности необходимо доказать наличие убытков у потерпевшего лица, противоправность действий причинителя (при презюмируемой вине) и причинно-следственную связь между данными фактами; поэтому само по себе отсутствие указанной нормы не исключало применение к контролирующему должника лицу ответственности по аналогичным основаниям (определение Верховного Суда Российской Федерации от 31.08.2020 № 305-ЭС19-24480).

Согласно указанной норме одним из условий удовлетворения требований кредиторов является установление того обстоятельства, что долги общества с ограниченной ответственностью перед кредиторами возникли из-за неразумности и недобросовестности лиц, указанных в пунктах 1-3 статьи 53.1 ГК РФ.

Субсидиарная ответственность по обязательствам должника (несостоятельного лица) является разновидностью гражданско-правовой ответственности и наступает в связи с причинением вреда имущественным правам кредиторов подконтрольного лица. В части, не противоречащей специальному регулированию законодательства о банкротстве, к данному виду ответственности подлежат применению положения глав 25 и 59 ГК РФ (пункт 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»).

Таким образом, привлечение указанных лиц к ответственности в виде возмещения убытков как по общим нормам ГК РФ, так и по специальным нормам корпоративного законодательства не исключает применения общих правил взыскания убытков, предусмотренных статьями 15, 1064 ГК РФ, согласно которым необходимо доказывание совокупности условий, а именно: наличия убытков у потерпевшего и их размера, противоправности действий причинителя, причинно-следственной связи между противоправным поведением ответчика и наступившим у истца вредом.

Применительно к требованиям кредиторов о взыскании убытков с руководителя или участника юридического лица, исключенного из реестра как недействующего, ответственность последних может наступить, если обязательство перед кредитором не было исполнено вследствие ситуации, искусственно созданной лицом, формирующим и выражающим волю юридического лица, а не в связи с рыночными и иными объективными факторами, вследствие виновных в форме умысла или грубой неосторожности действий руководителя (участника), направленных на уклонение от исполнения обязательств перед контрагентом.

Вместе с тем ввиду специфики процесса доказывания по делам о привлечении к ответственности бывшего руководителя, связанной с объективными сложностями, вызванными как отсутствием у заявителей прямых письменных доказательств, подтверждающих их доводы, так и в связи с нежеланием членов органов управления раскрывать документы, отражающие реальное положение дел, судами должна приниматься во внимание совокупность согласующихся между собой косвенных доказательств, сформированная на основании анализа поведения упомянутых субъектов. Если заинтересованные лица привели достаточно серьезные доводы и представили существенные косвенные доказательства, которые во взаимосвязи позволяют признать убедительными их аргументы, в силу статьи 65 АПК РФ бремя доказывания обратного переходит на привлекаемое к ответственности лицо (определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.02.2018 № 302-ЭС14-1472(4,5,7) по делу № А33-1677/2013).

С учетом изложенного, судом первой инстанции обоснованно применены нормы Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью», аналогичные нормам, ГК РФ об убытках.

Согласно пункту 3.1 статьи 3 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» одним из условий удовлетворения требований кредиторов является установление того обстоятельства, что долги общества с ограниченной ответственностью перед кредиторами возникли из-за неразумности и недобросовестности лиц, указанных в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ.

Судебной коллегией по экономическим спорам Верховного Суда РФ сформулирован ряд правовых позиций, касающихся привлечения к субсидиарной ответственности лиц, контролирующих должника – юридического лица на основании изложенной правовой нормы (определения от 30.01.2020 № 306-ЭС19-18285, от 25.08.2020 № 307-ЭС20-180, от 03.11.2022 № 305-ЭС22-11632, от 15.12.2022 № 305-ЭС22-14865, от 23.01.2023 № 305-ЭС21-18249(2,3), от 30.01.2023 № 307-ЭС22-18671 по делу № А56-64205/2021, 06.03.2023 № 304-ЭС21-18637 по делу № А03-6737/2020).

В соответствии с пунктом постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов. При его применении судам необходимо учитывать как сущность конструкции юридического лица, предполагающей имущественную обособленность этого субъекта (пункт 1 статьи 48 Гражданского кодекса Российской Федерации, его самостоятельную ответственность (статья 56 ГК РФ), наличие у участников корпораций, учредителей унитарных организаций, иных лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений, так и запрет на причинение ими вреда независимым участникам оборота посредством недобросовестного использования института юридического лица (статья 10 ГК РФ).

Следовательно, в исключительных случаях участник корпорации и иные контролирующие лица (пункты 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ) могут быть привлечены к ответственности перед кредитором данного юридического лица, в том числе при предъявлении соответствующего иска вне рамок дела о банкротстве, если неспособность удовлетворить требования кредитора спровоцирована реализацией воли контролирующих лиц, поведение которых не отвечало критериям добросовестности и разумности, и не связано с рыночными или иными объективными факторами, деловым риском, присущим ведению предпринимательской деятельности.

При этом исключение юридического лица из реестра в результате действий (бездействия), которые привели к такому исключению (отсутствие отчетности, расчетов в течение долгого времени, недостоверность данных реестра и т.п.), не препятствует привлечению контролирующего лица к ответственности за вред, причиненный кредиторам, но само по себе не является основанием наступления указанной ответственности. Требуется, чтобы именно неразумные и (или) недобросовестные действия (бездействие) лиц, указанных в подпунктах 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ, привели к тому, что общество стало неспособным исполнять обязательства перед кредиторами (пункт 1 статьи 1064 ГК РФ, пункт 2 постановления № 53).

При предъявлении иска к контролирующему лицу кредитор должен представить доказательства, обосновывающие с разумной степенью достоверности наличие у него убытков, недобросовестный или неразумный характер поведения контролирующего лица, а также то, что соответствующее поведение контролирующего лица стало необходимой и достаточной причиной невозможности погашения требований кредиторов.

В случае предоставления таких доказательства, в том числе убедительной совокупности косвенных доказательств, бремя опровержения утверждений истца переходит на контролирующее лицо - ответчика, который должен, раскрыв свои документы, представить объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность (статья 9 и часть 1 статьи 65 АПК РФ, пункт 56 постановления № 53).

При этом участник корпорации или иное контролирующее лицо могут быть привлечены к ответственности по обязательствам юридического лица, которое в действительности оказалось не более чем их «продолжением», в частности, когда самим участником допущено нарушение принципа обособленности имущества юридического лица, приводящее к смешению имущества участника и общества (например, использование участником банковских счетов юридического лица для проведения расчетов со своими кредиторами), если это создало условия, при которых осуществление расчетов с кредитором стало невозможным. В подобной ситуации правопорядок относится к корпорации так же, как и она относится к себе, игнорируя принципы ограниченной ответственности и защиты делового решения.

К недобросовестному поведению контролирующего лица с учетом всех обстоятельства дела может быть отнесено также избрание участником таких моделей ведения хозяйственной деятельности в рамках группы лиц и (или) способов распоряжения имуществом юридического лица, которые приводят к уменьшению его активов и не учитывают собственные интересы юридического лица, связанные с сохранением способности исправно исполнять обязательства перед независимыми участниками оборота (например, перевод бизнеса на вновь созданное юридическое лицо в целях исключения ответственности перед контрагентами и т.п.).

Судом первой инстанции верно указано, что в рассматриваемом случае усматривается наличие признаков недобросовестного поведения со стороны ответчиков по отношению к истцу как кредитору.

В обоснование доводов апелляционной жалобы заявители указывают на недоказанность недобросовестности и неразумности действий ответчиков, а также на недобросовестность самого истца, выразившуюся в несвоевременном обращении за взысканием задолженности и не принятии мер по недопущению исключения ООО «Полюсснаб» из ЕГРЮЛ.

Данные доводы отклоняются апелляционным судом, в силу следующих обстоятельств.

Общество изначально была создано ФИО7 С момента создания общества должность директора занимала ФИО5

Суд первой инстанции справедливо отметил, что отношения руководителя корпорации с её участниками всегда носят особый доверительный характер, они имеют фидуциарную природу (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 16.12.2022 N 305-ЭС22-11727 по делу N А40-121758/2021).

Договор поручительства был заключен в интересах заемщика – ФИО7 При этом договор заключен от имени общества директором ФИО5

В этой ситуации тот факт, что договор заключен после выхода ФИО7 из общества не отменяет факта взаимосвязи его участия в обществе и его влияния на директора.

Ответственность поручителя перед кредитором связана с исполнением гражданско-правовой сделки - соответствующего договора, предусмотренного параграфом 5 главы 23 ГК РФ, и состоит в том, что поручитель должен нести ответственность за основного должника (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 27.12.2021 № 308-ЭС17-15907(7) по делу № А53-1203/2016). Поручительство по своей правовой природе основано на добровольном волеизъявлении лица отвечать перед кредитором другого лица за исполнение последним его обязательства полностью или в части (определения Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 12.12.2017 № 18-КГ17-219, от 28.06.2016 № 18-КГ16-36, от 16.09.2014 № 41-КГ14-9, от 16.09.2014 № 41-КГ14-15).

Смысл обеспечительных сделок заключается в ограждении кредитора от риска непредоставления должником исполнения по основному обязательству, в повышении вероятности погашения долга за счет обеспечения, в защите кредитора от неоплатности должника, в том числе на случай банкротства последнего. Поручительство как обеспечительная сделка призвано обслуживать интересы кредита, а не наоборот. Добросовестный и разумный кредитор, выдавая кредит, обоснованно рассчитывает на его возврат заемщиком и получение платы (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 28.05.2020 № 305-ЭС18-11645(3) по делу № А41-44136/2016).

Кредитор, должник и гарантирующее лицо заранее осознают возможность неисполнения должником основного обязательства. Поэтому, выдавая обеспечение, поручитель принимает на себя все риски неисправности должника, в том числе связанные с банкротством последнего (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 20.04.2017 по делу № 305-ЭС16-19525, А40-231538/2015, от 14.06.2016 № 308-ЭС16-1443 по делу № А61-2409/2010, определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 25.04.2017 № 5-КГ17-52). Заключая договор поручительства, поручитель действует на свой страх и риск, и, поскольку поручительство выдается добровольно, с учетом принципа свободы договора, именно на поручителе лежит обязанность оценки степени риска заключения договора поручительства. Исходя из правовой природы договора поручительства, поручитель при заключении договора обязан проверить финансовое состояние заемщика (определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 24.11.2015 № 89-КГ15-13).

В ряде определений Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ (например, от 08.06.2020 № 307-ЭС16-7958 по делу № А21-8868/2014, от 05.11.2019 № 305-ЭС17-8176(3) по делу № А40-106002/2015, от 08.04.2019 № 305-ЭС18-22264 по делу № А41-25952/2016) отмечается, что обеспечительная сделка, в которой обязанное лицо не является должником кредитора, как правило, формально не имеет равнозначного встречного предоставления. Мотив совершения обеспечительных сделок следует искать в наличии корпоративных либо иных связей между поручителем и должником, объясняющих их общий экономический интерес (например, основное и дочернее общества, преобладающее и зависимое общества, общества, взаимно участвующие в капиталах друг друга, лица, совместно действующие на основе договора простого товарищества либо без такового).

С учетом изложенного, заключение договора поручительства с обществом, несмотря на то, что сам заемщик уже формально не имел к ней отношения, указывает на то, что заемщик имел контроль над обществом. Заключение сделки было связано с влияением ФИО7 на общество.

Суд первой инстанции обращает внимание на бездействие ответчика ФИО6 – она не представляла каких-либо пояснений по существу дела.

Из материалов дела следует, что у общества имелось 8 банковских счетов, два из которых закрыты 23.06.2015, а остальные – 19.04.2019, 23.04.2019, 30.05.2019, 06.06.2019 и 02.07.2019.

По счету в АО АКБ «Ланта-Банк» № 40702810200030085979 проводились операции по выдаче ФИО7 зарплаты на суммы 240 000 рублей, 278 000 рублей, 270 000 рублей, 24 000 рублей. При этом доказательства его трудоустройства не представлены. Пояснений этот счет ответчики не дали.

Довод о том, что данные суммы были использованы для оплаты труда работников, то есть представляют из себя не зарплату, а деньги на зарплаты, бездоказательны – указанные факты не могут быть приняты к изучению. Отчетов об использовании денежных средств, сведений о работниках, основаниях выплат и конкретных суммах нет. Кроме того, такой способ противоречит как нормам Гражданского кодекса Российской Федерации, так и нормам Трудового кодекса РФ.

Из выписки следует, что 31.03.2017 совершена оплата в пользу НОУ «Умка» за ФИО8 (по заявлению ФИО7) на сумму 50 000 рублей, а 20.04.2017 на сумму 30 000 рублей.

Данный платеж носит явно личный характер, не может быть связан с интересами общества и подтверждает доводы истца о действиях общества, его руководителя и участника, под контролем бывшего учредителя.

За период с 17.03.2017 по 30.05.2019 расходных операций совершено на сумму 10 723 292 рубля 42 копейки, а приходных операций на сумму 10 723 204 рубля 46 копеек. Отрицательная разница получилась за счет комиссии банка на сумму 87,96 руб. (первая операция по счету от 17.03.2017). Иных операций не проводилось.

Второй счет в этом же банке № 40702810500030585988 открыт как корпоративный карточный счет. За период с 17.03.2017 по 30.05.2019 указанный счет пополнялся только за счет средств, переводившихся с вышеуказанного счета № 40702810200030085979. С корпоративного счета денежные средства тратились путем снятия наличных денег с использованием банковской карты. За указанный период общий объём поступлений средств составил 1 008 000 рублей. Расходные операции совершены на общую сумму 1 009 292 рубля 27 копеек (с учетом комиссии банка).

Таким образом, объем денежного оборота свидетельствует о том, что ФИО7, действуя разумно и осмотрительно, мог принять меры по погашению задолженности. Ответчики в настоящем случае по сути выполняли его поручения и обеспечивали сохранение сложившегося положения дел.

При этом наблюдается тесное финансовое сотрудничество общества с ООО «Урал» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>).

Согласно материалам дела заемщик являлся единственным её учредителем и директором.

Между ООО «Полюсснаб» и ООО «Урал» заключалиcь договоры цессий в пользу последнего.

В частности, заключен договор цессии № 1 от 31.05.2017, по которому общество (цедент) в лице директора ФИО9 уступило в ползу ООО «Урал» в лице директора ФИО7 дебиторскую задолженность ООО «Геотек-Восточная геофизическая компания» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) по договору № 19/17 ВГК от 01.02.2017. Размер уступленной задолженности составил 4 821 457 рублей 41 копейку. Уступка произведена в счет исполнения договора займа № 1 от 03.04.2017, заключенного между ООО «Полюсснаб» и ООО «Урал».

Также между ООО «Полюсснаб» и ООО «Урал» заключен договор цессии от 31.05.2017 № 2, по которому уступлена дебиторская задолженность ООО «Геотек-Восточная геофизическая компания» по договору № 04/17 ВГК от 21.01.2017. Размер уступленной задолженности составил 1 140 000 рублей. Уступка произведена в счет исполнения договора займа № 2 от 18.04.2017, заключенного между ООО «Полюсснаб» и ООО «Урал».

В обоих случаях уступка была согласована с ООО «Геотек-Восточная геофизическая компания». В последующем указанный дебитор исполнил требования в пользу ООО «Урал» (платежные поручения от 14.08.2017, от 11.01.2018, от 24.01.2018, от 22.03.2018).

С учетом изложенного, суд первой инстанции приходит к обоснованному выводу о том, что указанные действия по сути обеспечили вывод дебиторской задолженности в пользу подконтрольного ФИО7 юридическому лицу, которое в последующем получило реальное удовлетворение требований от дебитора. В случае, если бы дебиторская задолженность была погашена в пользу общества, поступившие средства могли быть использованы для погашения долга перед истцом. Однако были совершены уступки требований.

Наличие у юридического лица номинального руководителя, формально входящего в состав его органов, но не осуществлявшего фактическое управление, не является основанием для освобождения от ответственности фактического руководителя, оказывающего влияние на должника в отсутствие соответствующих формальных полномочий (пункт 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ)). В этом случае, по общему правилу, номинальный и фактический руководители несут субсидиарную ответственность солидарно.

Смысл и предназначение номинального контролирующего лица (в частности, руководителя) состоят в том, чтобы обезопасить действительных бенефициаров от негативных последствий принимаемых по их воле недобросовестных управленческих решений, влекущих несостоятельность организации. В результате назначения номинальных руководителей создается ситуация, при которой имеются основания для привлечения к ответственности лиц, формально совершивших недобросовестное волеизъявление. При этом внешне условия для возложения ответственности на теневых руководителей (иного контролирующего лица) не формируются по причине отсутствия как информации об их личности, так и письменных доказательств их вредоносного поведения.

Тем самым происходит перекладывание ответственности с реально виновных лиц на номинальных, что в конечном итоге нарушает права кредиторов на получение возмещения, поскольку номинальные руководители не являются инициаторами действий, повлекших банкротство, и, как правило, не имеют имущества, достаточного для погашения причиненного ими вреда. При этом бенефициары, избежавшие ответственности, подобным способом извлекают выгоду из своего недобросовестного поведения.

Очевидно, что такое положение дел не может являться допустимым. Именно поэтому к субсидиарной ответственности подлежат привлечению как теневые, так и номинальные контролирующие лица солидарно. Первые - поскольку в результате именно их виновных действий стало невозможным погасить требования кредиторов, вторые - поскольку они своим поведением содействовали сокрытию личности действительных правонарушителей (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 23.01.2023 № 305-ЭС21-18249(2,3) по делу № А40-303933/2018, от 27.04.2023 № 305-ЭС22-27062 по делу № А40-175828/2018).

С учетом изложенного, а также пассивной позиции ФИО6 суд первой инстанции пришел к верному выводу, что она исполняла роль номинального руководителя и тем самым также причастна к созданию положения, при котором истец остался без удовлетворения требований.

Апелляционный суд соглашается с оценками суда первой инстанции – они подтверждаются документами, и иные трактовки выглядят менее убедительно.

В постановлении Конституционного Суда РФ от 07.02.2023 № 6-П обращается внимание на то, что обязанность действовать в интересах контролируемого юридического лица включает в себя не только формирование имущества корпорации в необходимом размере, совершение действий по ликвидации юридического лица в установленном порядке и т.п., но и аккумулирование и сохранение информации о хозяйственной деятельности должника, ее раскрытие при предъявлении в суд требований о возмещении вреда, причиненного доведением должника до объективного банкротства. Отказ же или уклонение контролирующих лиц от представления суду характеризующих хозяйственную деятельность должника доказательств, от дачи пояснений либо их явная неполнота свидетельствуют о недобросовестном процессуальном поведении, о воспрепятствовании осуществлению права кредитора на судебную защиту.

В отсутствие у кредитора, действующего добросовестно, доступа к сведениям и документации о хозяйственной деятельности должника и при отказе или уклонении контролирующего лица от дачи пояснений (отзыва) о своих действиях (бездействии) при управлении должником, о причинах неисполнения обязательств перед кредитором и прекращения обществом хозяйственной деятельности (в том числе при неявке в суд) или при явной неполноте пояснений, при непредставлении доказательств правомерности своего поведения (т.е. при установлении судом недобросовестности поведения контролирующего должника лица в процессе) обязанность доказать отсутствие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности возлагается судом на лицо, привлекаемое к субсидиарной ответственности. Иное, т.е. получение в деле по заявлению кредитора преимущества в виде освобождения от ответственности в результате недобросовестного процессуального поведения контролирующего должника лица, которое в силу своего положения способно оказывать существенное влияние на деятельность общества и обязано при возникновении признаков банкротства действовать с учетом интересов кредиторов, вступало бы в противоречие с принципом справедливости.

При этом лицо, контролирующее общество, не может быть привлечено к субсидиарной ответственности, если докажет, что при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась в обычных условиях делового оборота и с учетом сопутствующих предпринимательских рисков, оно действовало добросовестно и приняло все меры для исполнения обществом обязательств перед кредиторами.

Учитывая, что ответчики не представили в материалы дела доказательства, отражающие реальное положение дел и действительный оборот в подконтрольном хозяйственном обществе ООО «Полюсснаб», а также доказательств, опровергающих утверждения истца о недобросовестности действий ответчиков, суд первой инстанции  обоснованно привлёк их к субсидиарной ответственности по долгам ООО «Полюсснаб».

Доводы ответчиков о недобросовестности самого истца отклоняются апелляционным судом как несостоятельные и противоречащие нормам материального права.

В соответствии с пунктом 3.1 Постановления Конституционного Суда РФ от 21.05.2021 № 20-П, лицам, чьи права и законные интересы затрагиваются в связи с исключением недействующего юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц, законом предоставляется возможность подать мотивированное заявление, при подаче которого решение об исключении недействующего юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц не принимается (пункты 3 и 4 статьи 21.1 Федерального закона «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей»), что, в частности, создает предпосылки для инициирования кредитором в дальнейшем процедуры банкротства в отношении должника. Во всяком случае, решение о предстоящем исключении не принимается при наличии у регистрирующего органа сведений о возбуждении производства по делу о банкротстве юридического лица, о проводимых в отношении юридического лица процедурах, применяемых в деле о банкротстве (абзац второй пункта 2 статьи 21.1 Федерального закона «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей»). Это дает возможность кредиторам при наличии соответствующих оснований своевременно инициировать процедуру банкротства должника. Однако само по себе то обстоятельство, что кредиторы общества не воспользовались подобной возможностью для пресечения исключения общества из единого государственного реестра юридических лиц, не означает, что они утрачивают право на возмещение убытков на основании пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью».

Таким образом, требование о взыскании убытков имеет правовые и фактические основания.

С учетом заявленных требований в состав убытков также включаются проценты за пользование чужими денежными средствами, присужденные судом общей юрисдикции.

В силу пункта 1 статьи 395 ГК РФ в случаях неправомерного удержания денежных средств, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате подлежат уплате проценты на сумму долга. Размер процентов определяется ключевой ставкой Банка России, действовавшей в соответствующие периоды. Эти правила применяются, если иной размер процентов не установлен законом или договором.

Судом первой инстанции произведен расчет процентов на основании статьи 395 ГК РФ на дату вынесения решения, их размер составил 3 136 967 рублей 57 копеек. Общий размер убытков равен 10 149 967 рублей 57 копеек.

Таким образом, апелляционный суд вслед за судом первой инстанции приходит к выводу об обоснованности заявленных требований, убытки подлежат взысканию в солидарном порядке на основании статьи 1080 ГК РФ.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции правомерно удовлетворил требования истца в заявленном размере.

Решение суда является законным и обоснованным.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы по уплате государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы относятся на заявителя апелляционной жалобы.

Руководствуясь статьями 268, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Третий арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Красноярского края от «07» сентября 2023 года по делу № А33-28033/2022 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

 

Настоящее постановление вступает в законную силу с момента его принятия и может быть обжаловано в течение двух месяцев в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа через арбитражный суд, принявший решение.

 

 

Председательствующий

Н.А. Морозова

Судьи:

И.Н. Бутина

 

М.Н. Инхиреева