ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-74540/2021

06 августа 2025 года

г. Санкт-Петербург

/сд.3

Резолютивная часть постановления объявлена     21 июля 2025 года

Постановление изготовлено в полном объеме  06 августа 2025 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего  Серебровой А.Ю.

судей  Тарасовой М.В., Тойвонена И.Ю.

при ведении протокола судебного заседания:  секретарем Беляевой Д.С. 

при участии:  

от ФИО1 – представитель ФИО2 (по доверенности от 19.12.2024),

ИП ФИО3 (по паспорту) и его представителя ФИО4 (по доверенности от 13.03.2024), 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер  13АП-12845/2025) индивидуального предпринимателя ФИО3 

на определение Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 07.04.2025 по делу № А56-74540/2021/сд.3 (судья Грачева И.В.), принятое по заявлению индивидуального предпринимателя ФИО3 о признании сделок недействительными в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО1,

ответчики: ФИО5, ФИО6

об удовлетворении заявленных требований в части,

установил:

определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области (далее – арбитражный суд, суд первой инстанции) от 23.08.2021 принято к производству заявление ФИО1 (далее – должник) о признании его несостоятельным (банкротом), возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве) должника.

Решением арбитражного суда от 23.11.2021 в отношении должника введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО7

Указанные сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» №216 от 27.11.2021.

Конкурсный кредитор должника – Банк «Прайм Финанс» (АО) в лице конкурсного управляющего – Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» (далее – Банк) 27.11.2022 обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительной цепочки сделок в отношении земельного участка с кадастровым номером 47:07:0146003:7, а также находящегося на нем жилого дома с кадастровым номером 47:07:0146003:234, расположенных по адресу: Ленинградская область, Всеволожский район, Лесколовская волость, СНТ «Чайка», 32, а именно: договора дарения земельного участка от 02.07.2019 №2  между ФИО1 и ФИО5, договора купли-продажи земельного участка от 21.03.2020, заключенного между ФИО5 и ФИО6.

Определением арбитражного суда от 30.12.2022, резолютивная часть которого объявлена 16.12.2022, в порядке процессуального правопреемства Банк заменен на индивидуального предпринимателя ФИО3.

Определением арбитражного суда от 06.10.2023 назначена судебная экспертиза, проведение которой поручено эксперту общества с ограниченной ответственностью «АТЛАС ЭКСПЕРТ» (далее – ООО «АТЛАС ЭКСПЕРТ») ФИО8, в связи с чем производство по обособленному спору приостановлено.

Определением арбитражного суда от 04.12.2024 производство по обособленному спору возобновлено в связи с поступлением в материалы дела заключения эксперта №91-24СТР. 

Судом первой инстанции приняты уточненные в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) требования, в соответствии с которыми ФИО3 просит признать недействительными договор дарения земельного участка от 02.07.2019 №2, заключенный между должником ФИО1 и ФИО5 в отношении земельного участка с кадастровым номером 47:07:0146003:7, расположенного по адресу: Ленинградская область, Всеволожский район, Лесколовская волость, СНТ Чайка», 32, а также договор купли-продажи земельного участка от 21.03.2020, заключенный между ФИО5 и ФИО6 в отношении указанного земельного участка, признать недействительной запись от 27.01.2023 №47:07:0146003:234-47/053/2023-1 о государственной регистрации права собственности ФИО6 на двухэтажный жилой дом с кадастровым №47:07:0146003:234 по названному адресу, применить последствия недействительности сделок в виде признания права собственности должника (возврата в конкурсную массу) на земельный участок с кадастровым № №47:07:0146003:7 и расположенный на нем жилой дом с кадастровым № 47:07:0146003:234.

Определением арбитражного суда от 07.04.2025 признан недействительным договор дарения земельного участка от 02.07.2019 №2, заключенный между должником ФИО1 и ФИО5 в отношении земельного участка с кадастровым номером 47:07:0146003:7, расположенного по адресу: Ленинградская область, Всеволожский район, Лесколовская волость, СНТ «Чайка», 32, применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО5 в конкурсную массу должника 500 000,00 руб., в удовлетворении остальной части заявленных требований отказано.

Не согласившись с определением суда первой инстанции от 07.04.2025, ФИО3 обратился в Тринадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит оставить обжалуемое определение без изменения в части признания недействительным договора дарения земельного участка от 02.07.2019 №2 между должником ФИО1 и ФИО5, в оставшейся части обжалуемое определение отменить с вынесением нового судебного акта, которым признать недействительным договор купли-продажи земельного участка от 21.03.2020 между ФИО5 и ФИО6, признать недействительной запись от 27.01.2023 №47:07:0146003:234-47/053/2023-1 о государственной регистрации права собственности ФИО6 на двухэтажный жилой дом с кадастровым №47:07:0146003:234, применить последствия недействительности сделок в виде признания права собственности должника на земельный участок с кадастровым номером №47:07:0146003:7 и расположенный на нем жилой дом с кадастровым номером  47:07:0146003:234.

В своей апелляционной жалобе ФИО3 выражает несогласие с выводом суда первой инстанции об отсутствии в материалах дела доказательств возведения жилого дома на спорном земельном участке в период принадлежности его должнику (с 02.09.2014 по 02.07.2019), в связи с чем суд первой инстанции не рассматривал жилой дом как предмет оспариваемой цепочки сделок.

По мнению апеллянта, судом первой инстанции не дана надлежащая оценка представленным в материалы обособленного спора доказательствам: спутниковым снимкам поверхности земли, отражающим поэтапное строительство жилого дома,  ответу ООО «ИТЦ СКАНЭКС», которыми подтверждается факт строительства на спорном земельном участке жилого дома, осуществленного в период с августа 2015 года по май 2018 года.

Кроме того, податель жалобы ссылается на выполненное ООО «АТЛАС ЭКСПЕРТ» экспертное заключение, согласно которому давность возведения расположенного на спорном земельном участке жилого дома и отдельных его конструкций (фундамент, стены, перекрытия, иные несущие и основные конструкции) определена предположительно в промежутке с 2014 года до 2019 года.

Апеллянт полагает, что ответчиком ФИО9 в материалы дела не представлены доказательства, подтверждающие утверждения должника и обоих ответчиков о том, что в результате произведенной за счет средств ФИО9 капитальной реконструкции имеющегося на спорном земельном участке строения последнее преобразовано в полноценный жилой дом.

Податель жалобы считает, что представленные в материалы дела чеки на строительные материалы на сумму 46 628,32 руб., приобретенные за наличный расчет такими доказательствами не являются, так как не подтверждают использование приобретенных материалов на ремонт и реконструкцию спорного жилого дома, равно как и несение расходов именно ФИО6 ввиду оплаты товаров наличными денежными средствами. 

Апеллянт считает, что квитанции об оплате электроэнергии и членских взносов в СНТ за содержание спорного земельного участка и объекта недвижимости с 2021 года не свидетельствуют о реальном несении ФИО10 бремени содержания спорных объектов недвижимости с момента их приобретения.

Также ФИО3 указывает, что представленная в материалы дела копия простой расписки от 21.03.2020 о передаче ФИО5 денежных средств в размере 500 000,00 руб. при заключении договора купли-продажи от 21.03.2020, нотариально заверена лишь 27.02.2023 при том, что ФИО10, является прямой родственницей ФИО5, в связи с чем к ней подлежит применению повышенный стандарт доказывания при установлении обстоятельств, на которые она ссылается.

Податель жалобы выражает несогласие с выводом суда первой инстанции об отсутствии заинтересованности между ФИО6 и ФИО1 ввиду отсутствия между ними родственных отношений, полагая, что ФИО6 является фактически заинтересованным лицом по отношению к ФИО1 через ФИО5, с которой ФИО1 на момент заключения договора купли-продажи от 21.03.2020 состоял в зарегистрированном браке.

Кроме того, апеллянт ссылается на наличие в материалах дела доказательств нахождения в пользовании ФИО1 спорного жилого дома после его отчуждения в пользу ФИО10 

В обоснование данного довода податель жалобы указывает, что по состоянию на 03.09.2022 на территории спорного земельного участка находилось транспортное средство, принадлежащее матери должника ФИО11, что установлено в рамках рассмотрения обособленного спора №А56-74540/2021/сд.4.

Также апеллянт указывает на непредоставление ФИО10, доказательств наличия у нее финансовой возможности приобрести спорный земельный участок по цене 500 000,00 руб. указанной в договоре купли-продажи от 21.03.2020, умышленное отсутствие в спорном договоре купли-продажи указания на объект недвижимости, расположенный на земельном участке, ссылается на ответ МИФНС № 20 по Санкт-Петербургу  ФНС России об отсутствии у ФИО6 источников дохода за период с 01.01.2016, ответ Отделения СФР по Санкт-Петербургу и Ленинградской области о суммах начисленной ФИО6 пенсии, начиная с 01.01.2016.

В связи с вышеизложенными обстоятельствами ФИО3 полагает, что договор купли-продажи от 21.03.2020 в пользу ФИО6  является притворной сделкой, совершенной с целью создания видимости отчуждения спорного имущества в пользу добросовестного приобретателя и вывода активов должника из-под угрозы обращения на них взыскания.

 От должника ФИО1, его финансового управляющего, ответчиков ФИО5 и ФИО6 в Тринадцатый арбитражный апелляционный суд поступили отзывы на апелляционную жалобу с возражениями против ее удовлетворения.

Предпринимателем в Тринадцатый арбитражный апелляционный суд представлены письменные пояснения по доводам, изложенным в отзывах на апелляционную жалобу.

В судебном заседании Предприниматель и его представитель поддержали апелляционную жалобу.

Представитель должника ФИО1 возражал против удовлетворения апелляционной жалобы по основаниям, изложенным в отзыве.

Иные лица, участвующие в деле о несостоятельности (банкротстве), надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного заседания в соответствии со статьей 123 АПК РФ, явку своих представителей в заседание суда апелляционной инстанции не обеспечили, в связи с чем на основании части 1 статьи 266, части 3 статьи 156 АПК РФ жалоба рассмотрена в отсутствие неявившихся участников процесса.

Поскольку ФИО3 в апелляционной жалобе указывает на обжалование судебного акта только в части отказа в удовлетворении заявленных требований о признании недействительным договора купли-продажи от 21.03.2020 между ФИО5 и ФИО6 и применении последствий его недействительности, а иные лица не заявили возражений по поводу обжалования определения в иной части, то суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность определения суда первой инстанции в порядке части 5 статьи 268 АПК РФ только в обжалуемой части.

Проверив в порядке статей 266 – 272 АПК РФ законность и обоснованность определения суда первой инстанции в обжалуемой части, исследовав и оценив материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы, проверив правильность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Дела о банкротстве граждан рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, предусмотренными Федеральным законом от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) (пункт 1 статьи 6, пункт 1 статьи 32 Закона о банкротстве, часть 1 статьи 223 АПК РФ), который в системе правового регулирования несостоятельности (банкротства) участников гражданского (имущественного) оборота является специальным.

Особенности оспаривания сделки должника-гражданина предусмотрены статьей 213.32 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредиторов, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

Согласно пункту 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации (далее – ГК РФ), а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве. 

Как следует из материалов дела, 02.09.2014 ФИО1 приобрел в единоличную собственность земельный участок с кадастровым номером 47:07:0146003:7, расположенный по адресу: Ленинградская область, Всеволожский район, Лесколовская волость, СНТ «Чайка», 32 (далее – Земельный участок).

По условиям заключенного между Банком и ФИО1 договора о предоставлении кредита от 13.01.2017, Банк предоставил ФИО1  кредит на сумму 8 000 000,00 руб. на срок до 13.01.2020.

В соответствии с решением Пушкинского районного суда от 16.03.2021 по делу № 2-48/2021 с 28.06.2018, с ФИО1 в пользу Банка взыскана задолженность по кредитному договору в размере 5 621 772,43 руб., в том числе расходы по оплате госпошлины в сумме 36 308,86 руб., с 28.06.2018 ФИО1 перестал осуществлять оплату по кредитному договору с Банком.

На основании договора дарения от 02.07.2019 №2 ФИО1 произвел отчуждение Земельного участка в пользу своей супруги ФИО5, брак с которой зарегистрирован 03.12.2016 и расторгнут 14.09.2020.

По договору купли-продажи от 21.03.2020, заключенному между ФИО5 (продавец) и ФИО6 (покупатель), Земельный участок отчужден в пользу ФИО6; 27.01.2023 после постановки расположенного на Земельном участке Жилого дома на кадастровый учет с присвоением ему кадастрового номера 47:07:0146003:234 за ФИО6 зарегистрировано право собственности на данный объект недвижимости.

Согласно ответу отдела ЗАГС Администрации Янтиковского муниципального округа Чувашской республики  от 20.12.2024 №11/09-714, ФИО12 (урожденная ФИО13) Юлия Ивановна, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, является родной сестрой ФИО5 (урожденной ФИО13) Галины Ивановны, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, которая согласно ответу Комитета по делам ЗАГС Правительства Санкт-Петербурга от 24.12.2024 №024-97800000-И29411 является матерью ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ года рождения.

Заявленные требования об оспаривании сделок должника (договора дарения от 02.07.2019 и договора купли-продажи от 21.03.2020) основаны на пункте 2 статьи 170 ГК РФ, пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, поскольку обе сделки с Земельным участком и расположенным на нем Жилым домом являются единой цепочкой сделок, прикрывающей одну единственную сделку, направленную на прямое отчуждение должником своего имущества в пользу заинтересованных по отношению к нему лиц при том, что ФИО6 с февраля 2009 года является пенсионером по старости, никаких иных доходов, кроме пенсии, не имеет, соответственно, достаточными средствами на приобретение Земельного участка и строительство на нем Жилого дома она не располагала.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Как следует из разъяснений, данных в пункте 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 №63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.I  Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление Пленума №63), для признания сделки недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности следующих обстоятельств: сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет этого имущества.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

В соответствии с абзацем 33 статьи 2 Закона о банкротстве недостаточность имущества - превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника.

Согласно абзацу 34 статьи 2 Закона о банкротстве неплатежеспособность - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств.

В пункте 7 Постановления Пленума №63 разъяснено, что в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона), либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника, либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств. 

Датой принятия заявления о признании должника банкротом считается дата вынесения определения об этом; датой возбуждения дела о банкротстве является дата принятия судом первого заявления независимо от того, какое заявление впоследствии будет признано обоснованным (пункт 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.07.2009 № 63 «О текущих платежах по денежным обязательствам в деле о банкротстве», абзац третий пункта 7 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве»).

Поскольку дело о банкротстве должника возбуждено определением арбитражного суда от 23.08.2021, оспариваемые договоры подпадают под период подозрительности, установленный пунктом 2 статьи 61.2. Закона о банкротстве.

Суд первой инстанции признал недействительным договор дарения земельного участка от 02.07.2019 №2, заключенный между должником ФИО1 и ФИО5, на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, поскольку данный договор заключен в условиях неплатежеспособности должника на безвозмездной основе в пользу заинтересованного лица в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов.

Вместе с тем, суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для признания недействительным договора купли-продажи земельного участка от 27.03.2020 между ФИО5 и ФИО6, сославшись на отсутствие доказательств возведения Жилого дома в период принадлежности Земельного участка должнику, отсутствие заинтересованности ФИО6 по отношению к ФИО1, отсутствие доказательств, свидетельствующих об общности интересов участников спорных сделок, скоординированности и направленности их действий на вывод имущества из конкурсной массы, отсутствие доказательств фактического использования должником Земельного участка и Жилого дома после их отчуждения в пользу ФИО6

По мнению суда первой инстанции, довод кредитора о притворности и безденежности сделки между ФИО5 и ФИО6 опровергается представленными в материалы дела документами, в частности нотариально удостоверенной распиской от 21.03.2020 о передаче ФИО5 денежных средств в размере 500 000,00 руб., справками о доходах ФИО6 и ее супруга ФИО14, чеками об оплате членских взносов в СНТ «Чайка», квитанциями об оплате электроэнергии, чеками на приобретении строительных материалов.

В этой связи суд первой инстанции посчитал доказанным факт несения ФИО6 с марта 2020 года бремени по содержанию спорных объектов недвижимости, внесения в период брака с ФИО14 значительных материальных вложений в улучшение приобретенного имущества, в связи с чем не усмотрел оснований для признания договора купли-продажи от 21.03.2020 недействительной сделкой применительно к пункту 2 статьи 170 ГК РФ.

Суд апелляционной инстанции не соглашается с выводами суда первой инстанции относительно договора купли-продажи от 21.03.2020.

В силу пункта 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

В пунктах 87 и 88 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, с иным субъектным составом, ничтожна. В связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно. Применяя правила о притворных сделках, следует учитывать, что для прикрытия сделки может быть совершена не только одна, но и несколько сделок. В таком случае прикрывающие сделки являются ничтожными, а к сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила.

Таким образом, по смыслу пункта 2 статьи 170 ГК РФ и вышеприведенных разъяснений, в предмет доказывания по делам о признании притворных сделок недействительными входит установление действительного волеизъявления обеих сторон на совершение прикрываемой сделки, обстоятельства заключения договора и несоответствие волеизъявления сторон их действиям. 

В соответствии с правовым подходом, сформулированным в пункте 7 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2019), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27.11.2019, для признания прикрывающей сделки недействительной в связи с ее притворностью необходимо установить действительную волю всех сторон сделки на заключение иной (прикрываемой) сделки.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 31.07.2017 №305-ЭС15-11230, цепочкой последовательных сделок по отчуждению имущества с разным субъектным составом может прикрываться сделка, направленная на прямое отчуждение имущества первым продавцом последнему покупателю.

При этом само по себе осуществление государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество к промежуточным покупателям не препятствует квалификации данных сделок как ничтожных на основании пункта 2 статьи 170 ГК РФ.

В отношении прикрывающей сделки ее стороны, как правило, изготавливают документы так, что у внешнего лица создается впечатление, будто бы стороны действительно следуют условиям притворного договора. Однако существенное значение для правильного рассмотрения настоящего обособленного спора имеют обстоятельства, касающиеся перехода фактического контроля над имуществом.

Как указано в определении Верховного Суда Российской Федерации от 28.12.2020 №308-ЭС18-14832(3,4), при отчуждении имущества должникав преддверии его банкротства и последующем оформлении передачи права собственности на данное имущество от первого приобретателя к иным лицам по цепочке сделок возможна ситуация, когда создается лишь видимость широкого вовлечения имущества должника в гражданский оборот, иллюзия последовательного перехода права собственности на него от одного собственника другому (оформляются притворные сделки), а в действительности совершается одна единственная (прикрываемая) сделка - сделка по выводу активов во избежание обращения взыскания со стороны кредиторов. Имущество после отчуждения его должником все время находится под контролем бенефициара данной сделки, он принимает решения относительно данного имущества.

Таким образом, цепочкой последовательных притворных сделок купли-продажи с разным субъектным составом может прикрываться одна сделка, направленная на прямое отчуждение должником своего имущества в пользу бенефициара или связанного с ним лица. 

Такая цепочка прикрываемых притворных сделок является недействительной на основании пункта 2 статьи 170 ГК РФ, а прикрываемая сделка может быть признана недействительной как подозрительная на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, где предусмотрено, что сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка); при этом, предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

В соответствии с правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, содержащейся в определении от 19.06.2020 №301-ЭС17-19678, при отчуждении имущества должника в преддверии его банкротства и последующем оформлении передачи права собственности на данное имущество от первого приобретателя к иным лицам по цепочке сделок, возможна ситуация, когда личность первого, а зачастую, и последующих приобретателей может использоваться в качестве инструмента для вывода активов (сокрытия принадлежащего должнику имущества от обращения на него взыскания по требованиям кредиторов), создания лишь видимости широкого вовлечения имущества должника в гражданский оборот, иллюзии последовательного перехода права собственности на него от одного собственника другому (оформляются притворные сделки), а в действительности совершается одна единственная (прикрываемая) сделка - сделка по передаче права собственности на имущество от должника к бенефициару указанной сделки по выводу активов (далее - бенефициар): лицу, числящемуся конечным приобретателем, либо вообще не названному в формально составленных договорах. Имущество после отчуждения его должником все время находится под контролем этого бенефициара, он принимает решения относительно данного имущества.

Судебной практикой выработаны определенные критерии, применяемые для квалификации сделок в качестве взаимосвязанных, к которым, в частности, относятся: преследование единой хозяйственной цели при заключении сделок, в том числе общее хозяйственное назначение проданного (переданного во временное владение или пользование) имущества, консолидация всего отчужденного (переданного во временное владение или пользование) по сделкам имущества у одного лица, непродолжительный период между совершением нескольких сделок (абзац первый пункта 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.06.2018 № 27 «Об оспаривании крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность»).

Таким образом, цепочкой последовательных притворных сделок купли-продажи с разным субъектным составом может прикрываться одна сделка, направленная на прямое отчуждение должником своего имущества в пользу бенефициара или связанного с ним лица.

Следовательно, существенное значение для правильного рассмотрения настоящего обособленного спора, исходя из заявленных оснований оспаривания, имеют обстоятельства, касающиеся установления наличия (отсутствия) факта притворности последовательных сделок дарения и купли-продажи, реальности передачи фактического контроля над имуществом конечному покупателю, для чего необходимо определить намерение сторон: соответствовала ли их воля волеизъявлению, выраженному во вне посредством оформления документов, формально свидетельствующих о совершении не одной, а нескольких сделок.

Вопреки выводам суда первой инстанции, представленными в материалы дела доказательствами (спутниковые снимки поверхности земли в виде цветных фотографий из программы «Гугл. Планета Земля» ресурса Росреестра «Публичная кадастровая карта», ответ ООО «ИТЦ СКАНЭКС» от 26.06.2024 исх.№ 0626-1/24) подтверждаются факты возведения на Земельном участке в период с 23.08.2015 по 24.05.2016 фундамента под строительство, проведения работ по подготовке и благоустройству Земельного участка, а также строительства на Земельном участке в период с 14.06.2017 по 13.05.2018 жилого дома с двухскатной кровлей алого цвета (далее – Жилой дом).

Кроме того, как следует из экспертного заключения №91-24СТР, эксперт ООО «АТЛАС ЭКСПЕРТ» на основании представленных документов и визуального осмотра пришел к выводу, что расположенный на Земельном участке Жилой дом и отдельные его элементы (фундамент, стены, перекрытия, иные несущих и основных конструкций) предположительно возведен в период с 2014 года до 2019 года, то есть в период владения Земельным участком ФИО1

При этом экспертом не использовались спутниковые изображения и/или (аэрофото-изображения) земной поверхности из приложения Google Планета Земля (проект компании Google), размещенные в сети Интернет в открытом доступе.

Таким образом, Земельный участок отчужден должником в пользу ФИО5  с находящимся на нем Жилым домом, который ни в договоре дарения от 02.07.2019, ни в договоре купли-продажи от 27.03.2020 в пользу ФИО6 не указан.

Доводы ответчика в суде апелляционной иснатнции о том, на снимках отражен иной объект какими-либо доказательствами не подтверждаются, тем более, что наличие крыши, тем более двухскатной, предполагает наличие под ней несущих и основных конструкций, таких как стены и фундамент. 

Выводы суда первой инстанции о получении ФИО5 встречного предоставления от ФИО6 по договору купли-продажи от 21.03.2020 со ссылкой на представленную в материалы дела нотариально удостоверенную расписку от 21.03.2020 являются необоснованными, поскольку в материалы дела в действительности представлена копия расписки в простой письменной форме, которая нотариально удостоверена только 23.02.2023.

Суд апелляционной инстанции полагает, что вышеупомянутая расписка не может являться надлежащим доказательством, подтверждающим получение ФИО5 встречного исполнения за отчужденный Земельный участок, поскольку со стороны ФИО10 вопреки выводам суда первой инстанции не представлено доказательств наличия у нее денежных средств на момент составления расписки (финансовой возможности передать продавцу наличные денежные средства в указанной сумме), как это предусмотрено подлежащим в настоящем случае применению по аналогии пунктом 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 №35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», в котором сформулирована правовая позиция, направленная на устранение сомнений в достоверности оформленных в одностороннем порядке доказательств путем дополнительного подтверждения достаточности общего уровня доходов плательщика для осуществления спорных расчетов.

В подтверждение наличия финансовой возможности приобретения спорного Земельного участка на момент заключения договора купли-продажи от 21.03.2020 в материалы дела представлены сведения о доходах супруга ФИО6 – ФИО14 по месту работы за период с 2015 по 2020 годы в совокупном размере 1 984 515,01 руб. (2015 год - 172 674,72 руб., 2016 год- 461 892,19 руб., 2017 год - 399 650,26 руб., 2018 год - 451 720,20 руб., 2019 год - 277 990,54 руб., 2020 год - 220 587,10 руб.), т.е. средний доход супруга ответчицы за 6 лет составлял 330 752,50 руб., в год совершения сделки – 220 587,10 руб., т.е. по 18 382,23 руб. в среднем ежемесячно, при этом доказательства аккумулирования необходимой суммы в материалах дела отсутствуют, равным образом не подтверждена в принципе возможность соответствующего аккумулирования учитывая необходимость совершения ежемесячных затрат на текущие нужды граждан, семьи. 

Сама ФИО6 помимо назначенной ей пенсии каких-либо официальных источников доходов, начиная с 01.01.2016 года, не имела.

По мнению суда апелляционной инстанции имеющиеся в материалах дела документы не подтверждают наличие у ФИО6 финансовой возможности свободно распорядиться денежными средствами в сумме 500 000,00 руб. на момент заключения договора купли-продажи от 21.03.2020.

С учетом позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 №308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической, но и фактической, суд апелляционной инстанции полагает необоснованным вывод суда первой инстанции об отсутствии заинтересованности между ФИО6 и ФИО1 ввиду отсутствия между ними родственных отношений, так как ФИО6 является фактически аффилированным лицом по отношению к ФИО1 через             ФИО5, с которой ФИО1 на момент заключения договора купли-продажи от 21.03.2020 состоял в зарегистрированном браке.

В случае участия в сделке заинтересованных, взаимосвязанных сторон применяется повышенный стандарт доказывания, то есть на ответчика по требованию о признании сделки недействительной переходит бремя по опровержению обстоятельств, послуживших оснований для предъявления к нему указанного требования. В частности, он обязан раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения.

Поскольку оспариваемые сделки совершены между заинтересованными лицами, существует необходимость разрешения настоящего обособленного спора с учетом выработанного Верховным Судом Российской Федерации правового подхода к оценке взаимоотношений несостоятельного должника и аффилированных по отношению к нему лиц, предполагающего возложение на последних более строгого стандарта доказывания собственной добросовестности по отношению к независимым кредиторам должника, путем детального раскрытия всей совокупности спорных взаимоотношений, затрагивающих имущественную сферу должника-банкрота (определения Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 №306-ЭС16-20056 (6), от 11.07.2017 №305-ЭС17-2110, от 11.09.2017 №301-ЭС17-4784, от 28.02.2018 №308-ЭС17-12100 и другие).

Применение к заинтересованным лицам высокого стандарта доказывания собственных доводов обусловлено общностью их экономических интересов, как правило, противоположных интересам иных конкурирующих за конкурсную массу должника независимых кредиторов, что предопределяет высокую вероятность внешне безупречного оформления документов, имитирующих хозяйственные связи либо не отражающих истинное существо обязательства, достоверность которых иным лицам, вовлеченным в правоотношения несостоятельности, крайне сложно опровергнуть.

В связи с этим подтверждение соответствия действительности своих утверждений должно производиться лицами, находящимися в конфликте интересов, таким образом, чтобы у суда не оставалось никаких разумных сомнений в том, что фактические обстоятельства являются иными либо объясняются иначе.

Между тем, представленные в материалы дела сведения о доходах ФИО14 и самой ФИО6 за пять лет, предшествовавших заключению спорного договора купли-продажи, в отсутствие доказательств движения денежных средств по расчетным счетам и реального аккумулирования (хранения) наличных денежных средств как по состоянию на 21.03.2020, так и в период, непосредственно предшествующий составлению расписки, не являются достаточными и безусловными доказательствами, подтверждающими финансовую состоятельность ФИО6 для приобретения Земельного участка по состоянию на 21.03.2020.

Также суд апелляционной инстанции критически относится к доводам ответчиков о проведении за счет средств ФИО9 капитальной реконструкции имеющегося на спорном Земельном участке строения, в результате которой последнее преобразовано в Жилой дом, право собственности на который правомерно зарегистрировано за ФИО10

Так, как верно отмечено подателем апелляционной жалобы, представленные в материалы дела чеки на строительные материалы на сумму 46 628,32 руб., приобретенные за наличный расчет не подтверждают использование приобретенных материалов на ремонт и реконструкцию спорного Жилого дома, равно как и несение расходов именно ФИО6 ввиду оплаты товаров наличными денежными средствами.

Ссылки ФИО6 на наличие у нее финансовой возможности несения соответствующих затрат исходя из их общего с ФИО14 совокупного дохода в период с 2021 года по 2024 год подлежат отклонению, так как сведения о полученных доходах не подтверждают сам факт осуществления строительно-ремонтных работ при том, что какие-либо иные доказательства несения ФИО6 расходов на реконструкцию и ремонт Жилого дома в материалы дела не представлены.

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что договор дарения от 02.07.2019 в пользу ФИО5 и договор купли-продажи от 21.03.2020 в пользу ФИО6 представляют собой единую цепочку сделок, совершенных при наличии у должника неисполненных денежных обязательств перед кредитором, требования которого включены в реестр требований кредиторов должника, с целью создания видимости отчуждения спорного имущества в пользу добросовестного покупателя, каковым ФИО6 не является, так как указанное имущество отчуждено в ее пользу лишь для вида на безвозмездной основе (надлежащие доказательства обратного в материалы дела не представлены) в целях сокрытия активов должника от угрозы обращения на них взыскания при том, что сам по себе состоявшийся переход в собственность ответчиков спорного недвижимого имущества, равно как и несение ими бремени его содержания не являются безусловным подтверждением их добросовестности.

В этой связи суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что оспариваемые договор дарения от 02.07.2019 и договор купли-продажи от 21.03.2020 являются недействительными сделками применительно к пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, пункту 2 статьи 170 ГК РФ как единая цепочка сделок, прикрывающая передачу права собственности на имущество от должника к бенефициару: лицу, числящемуся конечным приобретателем имущества.

В силу пункта 2 части 1 статьи 269 АПК РФ по результатам рассмотрения апелляционной жалобы арбитражный суд апелляционной инстанции вправе отменить или изменить решение суда первой инстанции полностью или в части и принять по делу новый судебный акт. 

Учитывая вышеизложенное, обжалуемое определение суда первой инстанции подлежит отмене с вынесением нового судебного акта о признании недействительной цепочки сделок: договора  дарения земельного участка от 02.07.2019 между ФИО1 и ФИО5, договора купли-продажи земельного участка от 21.03.2020 между ФИО5 и ФИО6 с применением последствий их недействительности в виде обязания ФИО6 вернуть в конкурсную массу ФИО1 Земельный участок с расположенным на нем Жилым домом (статья 167 ГК РФ, статья 61.6 Закона о банкротстве).

Расходы по уплате государственной пошлины за рассмотрение заявления  подлежат взысканию с ответчиков ФИО5 и ФИО6 в доход федерального бюджета, расходы по уплате государственной пошлины за подачу апелляционной жалобы подлежат взысканию с ответчиков ФИО5 и ФИО6 в пользу ФИО3 (части 1 и 5 статьи 110 АПК РФ).

Руководствуясь статьями 269 - 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

постановил:

Определение Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 07.04.2025 по делу №А56-74540/2021/сд.3 в обжалуемой части отменить.

Принять в указанной части новый судебный акт.

Признать недействительной цепочку сделок: 

- договор №2 дарения земельного участка от 02.07.2019, заключенный между ФИО1 и ФИО5; 

- договор купли-продажи земельного участка от 21.03.2020, заключенный между ФИО5 и ФИО6.

Обязать ФИО6 вернуть в конкурсную массу ФИО1 земельный участок с кадастровым №47:07:0146003:7 и расположенный на нем жилой дом с кадастровым №47:07:0146003:234, расположенные по адресу: Ленинградская область, Всеволожский муниципальный район, Лесколовская волость, СНТ «Чайка», 32.

Взыскать с ФИО5 в доход федерального бюджета 6 000,00 руб. государственной пошлины за рассмотрение заявления и в пользу индивидуального предпринимателя ФИО3 5 000,00 руб. расходов по уплате государственной пошлины за подачу апелляционной жалобы

Взыскать с ФИО6 в доход федерального бюджета                   6 000,00 руб. государственной пошлины за рассмотрение заявления и в пользу индивидуального предпринимателя ФИО3 5 000,00 руб. расходов по уплате государственной пошлины за подачу апелляционной жалобы.

Постановление  может быть  обжаловано  в  Арбитражный  суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

Председательствующий

А.Ю. Сереброва

Судьи

М.В. Тарасова

 И.Ю. Тойвонен