АРБИТРАЖНЫЙ СУД 

ВОЛГО-ВЯТСКОГО ОКРУГА 

Кремль, корпус 4, Нижний Новгород, 603082  

 http://fasvvo.arbitr.ru/ E-mail: info@fasvvo.arbitr.ru 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда кассационной инстанции  

Нижний Новгород Дело № А11-5337/2019  

11 июля 2024 года  резолютивная часть постановления объявлена 27 июня 2024 года.  

Арбитражный суд Волго-Вятского округа в составе: председательствующего Ионычевой С.В., судей Елисеевой Е.В., Ногтевой В.А. 

при участии ФИО1  

(паспорт гражданина Российской Федерации, до перерыва),  представителя ФИО1:  

ФИО2 по доверенности от 29.10.2022 (после перерыва), представителя ФИО3: 

ФИО4 по доверенности от 07.12.2022 (до перерыва),  конкурсного управляющего акционерного общества «Покровский завод биопрепаратов»  

ФИО5 

(паспорт гражданина Российской Федерации, после перерыва),  представителя ФИО6:  

ФИО7 по доверенности от 02.10.2023, 

представителя общества с ограниченной ответственностью  «Научно-производственный комплекс «Биопрепарат»:  

ФИО8 по доверенности от 05.04.2024 

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу конкурсного управляющего акционерного общества «Покровский завод биопрепаратов» ФИО5 

на постановление Первого арбитражного апелляционного суда от 09.02.2024 

по делу № А11-5337/2019 Арбитражного суда Владимирской области,  

по заявлению акционерного общества «Биофарм» (ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>), 

конкурсного управляющего ФИО5 и  ФИО9  

к Биофарм Финанс Девелопмент ГмбХ (BIOFARM Finance Development GmbH), 

ФИО10, ФИО11,  

ФИО12, ФИО13, 

ФИО6, ФИО3,  ФИО1, ФИО14,  ФИО15, ФИО16  

и ФИО17 

о привлечении к гражданско-правовой ответственности в виде убытков  в рамках дела о несостоятельности (банкротстве)  

акционерного общества «Покровский завод биопрепаратов» (ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>) 

и у с т а н о в и л : 

в рамках дела о несостоятельности акционерного общества «Покровский завод  биопрепаратов» (далее – АО «ПЗБ», должник) в Арбитражный суд Владимирской области  обратился акционер и кредитор должника, акционерное общество «Биофарм»  (далее – АО «Биофарм»), с заявлением о взыскании с бывшего директора ФИО10 в конкурсную массу АО «ПЗБ» 603 857 рублей 74 копеек убытков.  

К участию в обособленном споре в качестве третьих лиц, не заявляющих  самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены Биофарм Финанс  Девелопмент ГмбХ (Biofarm Finance Development GmbH), ФИО12,  ФИО13, ФИО6, ФИО3, ФИО1, ФИО14, ФИО15, ФИО16 и ФИО17.  

Суд первой инстанции определением от 03.03.2023 удовлетворил заявленное  требование.  

Первый арбитражный апелляционный суд определением от 21.07.2023 перешел к  рассмотрению заявления АО «Биофарм» по правилам, установленным Арбитражным  процессуальным кодексом Российской Федерации для рассмотрения в суде первой  инстанции, и в ходе рассмотрения обособленного спора по существу привлек конкурсного  управляющего ФИО5 и конкурсного кредитора ФИО9 в качестве заявителей; АО «Биофарм», Биофарм Финанс  Девелопмент ГмбХ (Biofarm Finance Development GmbH), ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО6, ФИО3,  ФИО1, ФИО14, ФИО15, ФИО16 и ФИО17 в качестве  соответчиков; финансового управляющего ФИО1 – ФИО18  и временного управляющего АО «Биофарм» ФИО19 в  качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета  спора.  

Постановлением от 09.02.2024 апелляционная инстанция отменила определение от  03.03.2023 по безусловному основанию, предусмотренному в пункте 4 части 4 статьи 270  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, отказала АО «Биофарм» в  привлечении ФИО10 и ФИО11 к гражданско-правовой ответственности в  виде убытков и конкурсному управляющему ФИО5 и ФИО9 в  привлечении АО «Биофарм», Биофарм Финанс Девелопмент ГмбХ (Biofarm Finance  Development GmbH), ФИО12, ФИО13, ФИО6, ФИО3,  ФИО1, ФИО14, ФИО15, ФИО16 и ФИО17 к гражданско-правовой ответственности в виде убытков.  

Не согласившись с постановлением суда апелляционной инстанции, конкурсный  управляющий ФИО5 обратился в Арбитражный суд Волго-Вятского округа с  кассационной жалобой, в которой просит его отменить в части отказа в удовлетворении  его требования и направить обособленный спор в этой части на новое рассмотрение.  

Конкурсный управляющий считает необоснованным применение судом  апелляционной инстанции правовой позиции, сформулированной Конституционным  Судом Российской Федерации в постановлении от 30.10.2023 № 50-П. Отмечает, что  согласно пятому абзацу указанного постановления не подлежат взысканию в качестве  убытков лишь штрафы, поскольку по существу взыскание штрафов выходит за рамки  налогового обязательства. В настоящем же споре ответчикам в качестве убытков  предъявлены суммы начисленных налоговым органом пеней.  

Податель жалобы полагает, что суд предыдущей инстанции уклонился от оценки  доводов заявителей о степени вовлеченности ответчиков в возникновение ситуации, при  которой у АО «ПЗБ» возникли обязательства из несвоевременной уплаты обязательных  платежей в бюджет, поскольку ошибочно квалифицировал требования конкурсного  управляющего и кредиторов в качестве требований, относящихся к корпоративным  спорам. Конкурсный управляющий не имеет заинтересованности  по отношению к должнику, конкурсный кредитор ФИО9 имеет лишь  материально-правовой интерес, заключающийся в пополнении конкурсной массы.  

По мнению конкурсного управляющего, суд необоснованно придал преюдициальное  значение фактическим обстоятельствам, установленным Петушинским районным судом  Владимирской области в постановлении от 05.09.2019, поскольку на момент вынесения  указанного судебного акта редакция пункта 4 статьи 69 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации не распространяла действие преюдициальности на  судебные постановления по уголовному делу.  

ФИО11 в письменном отзыве на кассационную жалобу поддержал доводы,  заявленные конкурсным управляющим в кассационной жалобе, просил отменить  постановление суда апелляционной инстанции и направить обособленный спор на новое  рассмотрение.  

ФИО1 и ФИО3 представили письменные пояснения по существу  спора, просили оставить постановление суда апелляционной инстанции без изменений.  

В судебном заседании окружного суда конкурсный управляющий ФИО5,  ФИО1, его представитель, а также представители ФИО3, ФИО6  и общества с ограниченной ответственностью «Научно-производственный комплекс  «Биопрепарат» устно выразили позиции по существу спора.  

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и  месте рассмотрения кассационной жалобы, не обеспечили явку представителей в судебное  заседание, что в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения жалобы в их  отсутствие.  

В судебном заседании от 18.06.2024 объявлялся перерыв до 27.06.2024 на основании  статьи 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

Определениями от 18.06.2024 и от 27.06.2024 суд округа на основании пункта 2  части 3 статьи 18 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации заменил  судей в составе для рассмотрения кассационной жалобы в связи с невозможностью их  дальнейшего участия в связи с пребыванием в отпуске либо направлением в служебную  командировку; окончательный состав сформирован при участии председательствующего  Ионычевой С.В., судей Елисеевой Е.В. и Ногтевой В.А.  

Законность обжалованных судебных актов проверена Арбитражным судом  Волго-Вятского округа в порядке, установленном в статьях 274, 284 и 286 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, применительно к доводам кассационной  жалобы.  

Изучив материалы дела, проверив обоснованность доводов, изложенных  в кассационной жалобе, ознакомившись с отзывами на нее, заслушав лиц, явившихся  в судебное заседание, суд округа не нашел оснований для отмены принятых судебных  актов в силу следующего.  

Как следует из материалов обособленного спора, АО «ПЗБ» зарегистрировано в  качестве юридического лица 04.09.2003, основным видом деятельности должника являлось  производство материалов, применяемых в медицинских целях. В период с 19.09.2017 по  12.10.2018 руководителем АО «ПЗБ» являлся ФИО10; ФИО12,  

ФИО13, ФИО6, ФИО14, ФИО15, ФИО16 и ФИО17  входили в указанный период в совет директоров АО «ПЗБ»; АО «Биофарм» и Биофарм  Финанс Девелопмент ГмбХ (Biofarm Finance Development GmbH) являлись акционерами  должника.  

Федеральная служба в лице Межрайонной Инспекции Федеральной налоговой  службы № 11 по Владимирской области проанализировала своевременность уплаты  должником налогов, сборов, страховых взносов за период с 01.05.2018 по 01.10.2018 и  выявила наличие у АО «ПЗБ» задолженности перед бюджетами различных уровней и  внебюджетными фондами.  

По заявлению налогового органа в отношении ФИО10 возбуждено  уголовное дело по статье 199.2 Уголовного кодекса Российской Федерации (сокрытие  денежных средств либо имущества организации, за счет которого должно производиться  взыскание налогов и (или) сборов, совершенное собственником или руководителем  организации либо иным лицом, выполняющим управленческие функции в этой  организации, в крупном размере).  

Постановлением от 05.09.2019 по делу № 1-150/2019 Петушинский районный суд  Владимирской области прекратил уголовное преследование в отношении ФИО10  по основанию, предусмотренному статьей 25.1 Уголовно-процессуального кодекса  Российской Федерации, – в связи с назначением меры уголовно-правового характера в  виде судебного штрафа.  

АО «ПЗБ» погасило задолженность по уплате обязательных платежей в сумме  28 803 373 рубля 63 копейки инкассовыми поручениями от 26.10.2018, 14.11.2018 и от  15.11.2018.  

Арбитражный суд Владимирской области решением от 30.09.2022 признал  АО «ПЗБ» несостоятельным (банкротом), открыл в отношении него процедуру  конкурсного производства; определением от 13.12.2023 утвердил конкурсным  управляющим ФИО5  

Акционер должника и его конкурсный кредитор АО «Биофарм» обратилось в суд с  заявлением о возложении на бывшего руководителя ФИО10 обязанности  компенсировать должнику убытки в размере 603 857 рублей 74 копейки, составляющие  пеню, уплаченную АО «ПЗБ» за несвоевременное внесение обязательных платежей.  Конкурсный управляющий ФИО5 и конкурсный кредитор ФИО9,  присоединившиеся к заявлению в суде апелляционной инстанции, просили взыскать  убытки в указанной сумме с иных соответчиков. АО «Биофарм» и ФИО13  просили взыскать убытки с ФИО11  

На основании пункта 1 статьи 61.20 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О  несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) в случае введения в  

отношении должника процедуры, применяемой в деле о банкротстве, требование о  возмещении должнику убытков, причиненных ему лицами, уполномоченными выступать  от имени юридического лица, членами коллегиальных органов юридического лица или  лицами, определяющими действия юридического лица, в том числе учредителями  (участниками) юридического лица или лицами, имеющими фактическую возможность  определять действия юридического лица, подлежит рассмотрению арбитражным судом в  рамках дела о банкротстве должника по правилам, предусмотренным настоящей главой.  

Требование, предусмотренное пунктом 1 настоящей статьи, в ходе любой процедуры,  применяемой в деле о банкротстве, может быть предъявлено от имени должника его  руководителем, учредителем (участником) должника, арбитражным управляющим по  своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов,  конкурсным кредитором, представителем работников должника, работником или бывшим  работником должника, перед которыми у должника имеется задолженность, или  уполномоченными органами (пункт 2 статьи 61.20 Закона о банкротстве).  

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, если иное не  предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального  закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое  лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению  признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом  заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения  должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в  том числе по совершению сделок и определению их условий.  

Возможность определять действия должника может достигаться: 1) в силу  нахождения с должником (руководителем или членами органов управления должника) в  отношениях родства или свойства, должностного положения; 2) в силу наличия  полномочий совершать сделки от имени должника, основанных на доверенности,  нормативном правовом акте либо ином специальном полномочии; 3) в силу должностного  положения (в частности, замещения должности главного бухгалтера, финансового  директора должника либо лиц, указанных в подпункте 2 пункта 4 настоящей статьи, а  также иной должности, предоставляющей возможность определять действия должника); 4)  иным образом, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов  управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов  органов управления должника иным образом (пункт 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве).  

Пока не доказано иное, к контролирующим должника лицам относится руководитель  должника (подпункт 1 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве).  

Как разъяснено в пункте 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской  Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением  контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», по общему правилу  необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является  наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения  указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 Гражданского  кодекса Российской Федерации, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).  

Лицо не может быть признано контролирующим должника только на том основании,  что оно состояло в отношениях родства или свойства с членами органов должника, либо  ему были переданы полномочия на совершение от имени должника отдельных ординарных  сделок, в том числе в рамках обычной хозяйственной деятельности, либо оно замещало  должности главного бухгалтера, финансового директора должника (подпункты 1-3 пункта  2 статьи 61.10 Закона о банкротстве). Названные лица могут быть признаны  контролирующими должника на общих основаниях, в том числе с использованием  

предусмотренных законодательством о банкротстве презумпций, при этом учитываются  преимущества, вытекающие из их положения.  

Согласно пунктам 1 и 2 статьи 393 Гражданского кодекса Российской Федерации  должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или  ненадлежащим исполнением обязательства. Убытки определяются в соответствии с  правилами, предусмотренными статьей 15 настоящего Кодекса.  

В силу пункта 1 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право  которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков,  если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.  

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело  или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или  повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые  это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не  было нарушено (упущенная выгода) (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской  Федерации).  

Для удовлетворения иска о взыскании убытков истцом должны быть доказаны  противоправность поведения ответчика, наличие и размер понесенных убытков, а также  причинная связь между противоправностью поведения ответчика и наступившими  убытками.  

В пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено,  что лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа  юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53), обязано  возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников),  выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине  юридическому лицу.  

Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа  юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если  будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно  действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие)  не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному  предпринимательскому риску.  

Таким образом, при рассмотрении споров о возмещении причиненных юридическому  лицу единоличным исполнительным органом убытков в числе прочего подлежат оценке  действия (бездействие) последнего с точки зрения добросовестного и разумного  осуществления им прав и исполнения возложенных на него обязанностей.  

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 2 постановления Пленума Высшего  Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах  возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица»  (далее – Постановление № 62), недобросовестность действий (бездействия) директора  считается доказанной, в частности, когда директор действовал при наличии конфликта  между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора) и  интересами юридического лица, в том числе при наличии фактической заинтересованности  директора в совершении юридическим лицом сделки (пункт 1); знал или должен был знать  о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам  юридического лица (пункт 5).  

В пункте 3 Постановления № 62 разъяснено, что неразумность действий  (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор: 1) принял  решение без учета известной ему информации, имеющей значение в данной ситуации; 2)  до принятия решения не предпринял действий, направленных на получение необходимой и  

достаточной для его принятия информации, которые обычны для деловой практики при  сходных обстоятельствах, в частности, если доказано, что при имеющихся обстоятельствах  разумный директор отложил бы принятие решения до получения дополнительной  информации; 3) совершил сделку без соблюдения обычно требующихся или принятых в  данном юридическом лице внутренних процедур для совершения аналогичных сделок  (например, согласования с юридическим отделом, бухгалтерией и т.п.).  

В рассмотренном случае заявители указали в качестве основания для привлечения  ответчиков к гражданско-правовой ответственности в виде убытков уплату должником  пеней, начисленных на задолженность по уплате обязательных платежей. Ответчики,  возражая против заявленных требований, сослались на отсутствие причинно-следственной  связи между их действиями и возникновением убытков у АО «ПЗБ», а также на то, что  имеет место корпоративный конфликт.  

Оценив представленные в дело доказательства в порядке, установленном статьей 71  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной  инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для взыскания убытков с  ответчиков.  

Суд исходил, в частности, из того, что размер убытков применительно к  рассматриваемым обстоятельствам должен определяться с учетом правовой позиции,  изложенной в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации  от 30.10.2023 № 50-П.  

Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении указал, что пункт 11  статьи 61.11 Закона о банкротстве по своему конституционно-правовому смыслу в системе  действующего правового регулирования не может использоваться для взыскания с лица,  контролирующего должника, в составе субсидиарной ответственности суммы штрафов за  налоговые правонарушения, наложенных на организацию-налогоплательщика.  

Суд апелляционной инстанции посчитал возможным распространить указанную  правовую позицию на рассмотренную ситуацию, исключив сумму начисленных АО «ПЗБ»  пеней за неуплату обязательных платежей из суммы убытков, вменяемых ответчикам.  

Конституционный Суд Российской Федерации указал, что при определении размера  субсидиарной ответственности контролирующего должника лица судам следует учитывать  позицию, изложенную в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от  08.12.2017 № 39-П, согласно которой суммы штрафов по своему существу выходят за  рамки налогового обязательства как такового, носят не восстановительный, а карательный  характер и являются наказанием за налоговое правонарушение, то есть за предусмотренное  законом противоправное виновное деяние, совершенное умышленно либо по  неосторожности, потому вред, причиняемый налоговыми правонарушениями, заключается  в непоступлении в бюджет соответствующего уровня неуплаченных налогов (недоимки) и  пеней. В связи с этим суммы штрафов, начисленных должнику за налоговые  правонарушения, не подлежали включению в размер убытков.  

Таким образом, суд округа приходит к выводу, что правовая позиция, изложенная в  постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 30.10.2023 № 50-П,  подлежит применению лишь в отношении штрафов за налоговые правонарушения,  наложенных на организацию налогоплательщика.  

Вместе с тем, в постановлении Петушкинского районного суда Владимирской  области от 05.09.2019 по делу № 1-150/2019 установлено, что ФИО10, в нарушение  требований статьи 57 Конституции Российской Федерации, статей 19, 23, 44 (части 2), 45  (части 1), 287, 289 и 379 Налогового кодекса Российской Федерации, умышленно, с целью  воспрепятствования принудительному взысканию недоимки по налогам и сборам,  не исполнил выставленные налоговым органом поручения об уплате налогов и сборов.  

С момента регистрации в качестве юридического лица АО «ПЗБ» находилось на общей  системе налогообложения, в связи с чем являлось плательщиком налога на прибыль,  налога на добавленную стоимость, налога на имущество, а также являлось налоговым  агентом по перечислению исчисленного и удержанного из заработной платы работников  налога на доходы физических лиц. В ходе предпринимательской деятельности в период  нахождения ФИО10 на должности генерального директора должник заключал  договоры с организациями на поставку сырья для производства ветеринарных вакцин, а  также иные договоры. В период с 01.05.2018 по 01.10.2018 у АО «ПЗБ» сформировалась  недоимка по налогам и сборам, что послужило основанием для принятия налоговым  органом в период с 10.04.2018 по 03.07.2018 мер к взысканию указанной недоимки с  должника, в том числе, направлению соответствующих требований об уплате в адрес  АО «ПЗБ», вынесению решения о взыскании обязательных платежей с должника,  предъявлению поручений на списание и перечисление в бюджетную систему Российской  Федерации сумм налога, а также предъявлению к расчетным счетам АО «ПЗБ» решений о  приостановлении операций по счетам. В этих условиях ФИО10, будучи  осведомленным об имеющейся недоимке и о принятых налоговым органом мерах к ее  взысканию с АО «ПЗБ», реализовал преступный умысел, направленный на сокрытие  денежных средств должника, за счет которых должно производиться взыскание налоговой  задолженности, путем ведения финансово-хозяйственной деятельности АО «ПЗБ» через  счета контрагентов должника. Не позднее 07.05.2018 ФИО10 достиг  договоренности с неосведомленным о его умысле генеральным директором основного  контрагента должника – общества с ограниченной ответственностью «Биопром-Импекс» о  расходовании имеющейся дебиторской задолженности путем направления писем о  перечислении денежных средств по его указанию в адреса иных контрагентов АО «ПЗБ».  В целях сокрытия денежных средств должника ФИО10 направил в адрес общества с  ограниченной ответственностью «Биопром-Импекс» распорядительные письма от  07.05.2018-24.08.2018 о перечислении денежных средств не на расчетные счета АО «ПЗБ»,  а в счет погашения дебиторской задолженности контрагентам АО «ПЗБ».  

В соответствии с частью 4 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации вступившее в силу постановление суда по уголовному делу  обязательно для арбитражного суда по вопросам о том, имели ли место определенные  действия и совершены ли они определенным лицом.  

Конституционный суд Российской Федерации неоднократно отмечал (постановление  от 21.12.2011 № 30-П, определения от 21.12.2006 № 564-О, от 26.01.2017 № 102-О,  от 28.09.2017 № 2038-О, от 27.02.2018 № 530-О, от 28.06.2018 № 1538-О и другие)  следующее.  

Признание преюдициального значения судебного решения, будучи направленным на  обеспечение стабильности и общеобязательности судебного решения, исключение  возможного конфликта судебных актов, предполагает, что факты, установленные судом  при рассмотрении одного дела, впредь до их опровержения принимаются другим судом по  другому делу в этом же или ином виде судопроизводства, если они имеют значение для  разрешения данного дела. Вместе с тем предмет исследования в каждом виде  судопроизводства имеет свои особенности, исходя из которых определяются не только  компетентный суд, но и специфика процессуальных правил доказывания по  соответствующим делам, включая порядок представления и исследования доказательств, а  также основания для освобождения от доказывания. Пределы действия преюдициальности  судебного решения объективно определяются тем, что установленные судом в рамках его  предмета рассмотрения по делу факты в их правовой сущности могут иметь иное значение  в качестве элемента предмета доказывания по другому делу. Это обусловлено тем, что  

предметы доказывания в разных видах судопроизводства не совпадают, а суды в их  исследовании ограничены своей компетенцией в рамках конкретного вида  судопроизводства.  

Преюдициальное значение применительно к части 4 статьи 69 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации имеет факт совершения конкретных  действий определенным лицом, обстоятельства совершения правонарушения как уголовно  наказуемого деяния, которые не составляют предмета доказывания по гражданскому делу.  Данные фактические обстоятельства выходят за рамки объективных пределов законной  силы судебного решения, вынесенного в гражданском судопроизводстве, и составляют  предмет доказывания по уголовному делу, возбужденному по признакам  соответствующего преступления, предусмотренного Уголовным кодексом Российской  Федерации.  

При этом, вопреки доводам конкурсного управляющего суд апелляционной  инстанции не мог не учитывать фактические обстоятельства, установленные в  постановлении суда общей юрисдикции. Иное привело бы к нарушению принципов  общеобязательности, стабильности и непротиворечивости судебных актов. В этой связи  необходимо отметить, что в соответствии с частью 4 статьи 3 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации судопроизводство в арбитражных судах  осуществляется в соответствии с федеральными законами, действующими во время  разрешения спора и рассмотрения дела, совершения отдельного процессуального действия  или исполнения судебного акта.  

Таким образом, несмотря на прекращение уголовного преследования в отношении  ФИО10, в том числе, в связи с погашением налоговой задолженности АО «ПЗБ»,  суд общей юрисдикции установил вину названного лица в умышленной неуплате АО  «ПЗБ» обязательных платежей.  

Вместе с тем доводов в отношении освобождения ФИО10 от гражданско-правовой ответственности в виде убытков, в кассационной жалобе не заявлено.  

Наряду с этим в рамках настоящего обособленного спора не представлено  бесспорных доказательств, что члены совета директоров АО «ПЗБ» и его акционеры  давали ФИО10 обязательные для него указания направлять письма в адрес  контрагента должника с требованием перечислять от его имени денежные средства иным  контрагентам в счет погашения дебиторской задолженности, а не на расчетный счет  должника, либо что они бесспорно были осведомлены о таком поведении бывшего  руководителя. Из заявлений конкурсного управляющего и ФИО9 также не  следует, что действия, вмененные прочим ответчикам, привели к начислению пеней в  связи с несвоевременной уплатой АО «ПЗБ» обязательных платежей (заявители ссылались  лишь на совершение под влиянием ответчиков в период с 2012 года по 2015 год  безвозмездных сделок по выводу ликвидного имущества должника, в период с 2015 года  по 2019 год, после выявления налоговой недоимки – по реализации продукции должника  покупателям через аффилированных лиц с оставлением прибыли на их расчетных счетах).  

Кроме того, суд апелляционной инстанции установил наличие корпоративного  конфликта, а сложившаяся судебная практика исходит из недопустимости инициирования  процедуры банкротства и использования специальных институтов законодательства о  банкротстве для разрешения корпоративных конфликтов и достижения иных целей,  не предусмотренных данным специальным законодательством.  

В отношении ФИО11 суд апелляционной инстанции пришел к выводу о  пропуске АО «Биофарм» срока исковой давности, что является самостоятельным  основанием для отказа в удовлетворении иска, в этой части постановление апелляционного  суда не обжалуется.  

Приведенные заявителем в кассационной жалобе доводы не содержат обстоятельств,  которые не были проверены и учтены судом предыдущей инстанции при рассмотрении  спора и влияли бы на обоснованность и законность обжалованного судебного акта.  

Выводы суда в рамках настоящего обособленного спора сделаны на основании  полного, всестороннего исследования и совокупной оценки приведенных доводов и  доказательств, исходя из конкретных обстоятельств спора, установленным фактическим  обстоятельствам и имеющимся доказательствам соответствуют, основаны на верном  применении норм права, регулирующих спорные правоотношения.  

Иной подход к интерпретации примененных судом нормативных положений и  установленных обстоятельств не свидетельствует об ошибочном толковании и применении  норм права непосредственно к установленным фактическим обстоятельствам, не  подтверждает существенных нарушений норм материального права и норм  процессуального права, повлиявших на исход спора, и не является достаточным  основанием для отмены состоявшегося судебного акта.  

Оснований для отмены судебных актов по приведенным в кассационной жалобе  доводам не имеется.  

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 288  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием  для отмены судебных актов, суд округа не установил.  

Кассационная жалоба не подлежит удовлетворению. 

Руководствуясь статьями 286, 287 (пунктом 1 части 1) и 289 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Волго-Вятского  округа  

П О С Т А Н О В И Л :

постановление Первого арбитражного апелляционного суда от 09.02.2024 по делу   № А11-5337/2019 Арбитражного суда Владимирской области в обжалованной части  оставить без изменения, кассационную жалобу конкурсного управляющего акционерного  общества «Покровский завод биопрепаратов» ФИО5 – без  удовлетворения.  

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть  обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не  превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном в статье  291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 Председательствующий  С.В. Ионычева 

Судьи  Е.В. Елисеева  

В.А. Ногтева