ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-99918/2019

04 мая 2023 года

г. Санкт-Петербург

/сд.3

 

Резолютивная часть постановления объявлена 02 мая 2023 года

Постановление изготовлено в полном объеме  04 мая 2023 года

 

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего И.В. Сотова 

судей А.Ю. Слоневской, И.Ю. Тойвонена

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1

при участии: 

представитель ООО «Оникс» К.Г. Лоренц по доверенности от 26.08.2020 г.

представитель ФИО2 – ФИО3 по доверенности от 06.05.2022 г.

от иных лиц: не явились, извещены

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 13АП-8137/2023) ООО «Оникс» на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 26.10.2022 г. по делу № А56-99918/2019/сд.3, принятое

по заявлению ОАО «ВТС-Инвест» (правопреемник - ООО «Оникс»)

о признании сделок недействительными 

ответчик: ФИО2 (дата рождения 09.03.1979, адрес: СанктПетербург, ул. Восстания, д. 15, кв. 59) 

третьи лица: 1. ФИО4; 

2. ФИО5; 

3. ООО «ВК-ЮНИОН»

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) гражданина ФИО6 (дата рождения: 15.06.1976, место рождения гор. Тверь, место жительства (регистрации): 195112, Санкт-Петербург, пр. Новочеркасский, д. 33, кв. 56, ИНН 

<

***>, СНИЛС 

<

***>) 

установил:

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области (далее – арбитражный суд) от 03.07.2020 г. (резолютивная часть оглашена 02.07.2020 г.) по настоящему делу, вынесенным по заявлению кредитора – ООО «Оникс» (принято к производству суда (возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве)) определением от 02.10.2019 г.), в отношении ФИО6 (далее – должник, ФИО6) введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО7, а решением суда от 29.10.2021 г. (резолютивная часть оглашена 20.10.2021 г.) должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим также утвержден ФИО7 (далее – управляющий); впоследствие - определением от 20.10.2022 г. (резолютивная часть оглашена 19.10.2022 г.) ФИО7 по его ходатайству был освобожден от исполнения обязанностей финансового управляющего, а в качестве такового утвержден ФИО8. 

При этом, в ходе процедуры реструктуризации, а именно - 14.04.2021 г. - в арбитражный суд в рамках настоящего дела – о несостоятельности (банкротстве) должника – обратился кредитор ОАО «ВТС-Инвест» (чьи требования в общей сумме 9 801 303 руб. 78 коп., что на момент обращения составляло 36 % от общей суммы требований кредиторов, включены в реестр требований кредиторов должника определением от 07.10.2020 г., далее – кредитор, заявитель) с заявлением о признании недействительными заключенных между должником и ФИО2 (далее – ответчик, ФИО2) договора:

- купли-продажи автомобиля от 24.03.2020 г. (автомобиль Lada Largus 2017 года, выпуска, имеющий VIN 

<

***> и регистрационный номер X368УН178); 

- купли-продажи автомобиля Opel Astra 2014 года выпуска, имеющего VIN 

<

***> и регистрационный номер С390СЕ178,

а также о применении последствия недействительности ничтожной сделки.

В ходе рассмотрения данного заявления, а именно – определением от 09.06.2021 г. к участию в деле в качестве третьи лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ФИО4, ФИО5 и ООО «ВК-ЮНИОН»; кредитор уточнил (и суд в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса РФ (далее – АПК РФ) принял эти уточнения) свои требования в части применения последствий недействительности сделки, а именно – просил обязать ответчика возвратить в конкурсную массу должника денежные средства в размере действительной стоимости приобретенного у должника имущества на момент его приобретения, а определением суда от 26.07.2022 г. в удовлетворении заявления кредитора отказано с взысканием также с последнего в пользу ответчика 38 314 руб. расходов на проведение экспертизы.

Последнее определение обжаловано в апелляционном порядке ООО «Оникс» (правопреемник кредитора (заявителя по спору) в соответствии с определением (в виде резолютивной части) от 02.02.2022 г.); в жалобе ее податель просит определение отменить, принять по делу новый судебный акт, мотивируя жалобу неправильными применением судом первой инстанции норм материального права и вынесением обжалуемого определения при неполном выяснении имеющих значение для дела обстоятельств, и полагая в этой связи, что спорные транспортные средства были отчуждены должником в пользу ответчика по существенно заниженной цене (с разницей 24 и 36 % от определенной экспертным путем их рыночной стоимости), что с учетом дат совершения оспариваемых сделок 24.03.2020 и 28.03.2020 г., т.е. заключенных после возбуждения дела о несостоятельности (банкротстве) должника (02.10.2019 г.), влечет их недействительность по пункту 1 статьи 61.2 федерального закона от 26.10.2002 г. № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве).

Также, как ссылается апеллянт, отчуждение транспортных средств по заниженной цене нарушает права кредиторов (на наиболее полное удовлетворение их требований), а судом, помимо прочего, не дана оценка тем обстоятельствам, что исходя из последующего отчуждения ответчиком приобретенных транспортных средств в пользу иных лиц (условий такого отчуждения), оспариваемые сделки не имели для него экономической целесообразности; ответчику было известно (должно было быть известно) о возбужденном в отношении должника производстве по делу о несостоятельности (банкротстве), а с учетом также условий оспариваемых сделок, значительно отличающихся от рыночных, эти сделки фактически были направлены на вывод активов должника (или - возможно – на погашение во внеочередном порядке требований должника перед ответчиком). 

В заседании апелляционного суда кредитор поддержал свои требования; представитель ответчика возражала против их удовлетворения, в т.ч. по мотивам, изложенным в представленных письменных пояснениях.

Иные лица, участвующие в споре, и в частности – сам должник, финансовый управляющий и третьи лица позиций (отзывов/возражений) по рассматриваемой жалобе не представили; в заседание не явились; вместе с тем, о месте и времени судебного разбирательства они считаются извещенными, в т.ч. в силу части 1 статьи 123 АПК РФ с учетом разъяснений Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ, содержащихся в пункте 5 постановления от 17.02.2011 г. № 12, и при соблюдении требований абзаца второго части 1 статьи 121 АПК РФ, в связи с чем и в соответствии с частью 3 статьи 156 данного Кодекса дело (жалоба) рассмотрено без их участия при отсутствии также с их стороны каких-либо ходатайств с обоснованием невозможности явки в судебное заседание.

Проверив законность и обоснованность обжалуемого определения в порядке, предусмотренном статьями 223, 266, 268 и 269 АПК РФ, апелляционный суд пришел к следующим выводам:

В соответствии с пунктом 1 статьи 32 Закона о банкротстве и частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о банкротстве юридических лиц и граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

При этом, в силу пункта 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве, отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные настоящей главой, регулируются главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI настоящего Федерального закона; согласно пункту 7 статьи 213.9 Закона о банкротстве, финансовый управляющий вправе подавать в арбитражный суд от имени гражданина заявления о признании недействительными сделок по основаниям, предусмотренным статьями 61.2 и 61.3 Федерального закона, а как установлено пунктами 1 и 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве, заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 Федерального закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц; право на подачу заявления об оспаривании сделки должника-гражданина по указанным в статье 61.2 или 61.3 Федерального закона основаниям возникает с даты введения реструктуризации долгов гражданина, а заявление об оспаривании сделки должника подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве должника, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве должника (пункт 1 статьи 61.8 этого Закона).

Также, как предусмотрено пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве, сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации (далее – ГК РФ), а кроме того - по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве, при этом, пунктом 3 этой статьи установлено, что правила главы III.1 названного Закона могут применяться к оспариванию действий, направленных на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским, трудовым, семейным законодательством, законодательством о налогах и сборах, таможенным законодательством Таможенного союза и (или) законодательством Российской Федерации о таможенном деле, процессуальным законодательством Российской Федерации и другими отраслями законодательства Российской Федерации, а в пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 23.12.2010 г. № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.I Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановление Пленума № 63) разъяснено, что по правилам этой главы Закона о банкротстве могут, в частности, оспариваться: действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.п.). 

В данном случае, предметом оспаривания являются заключенные между должником, как продавцом, и ответчиком (покупатель) договоры купли-продажи автомобиля Lada Largus 2017 г.в., имеющего VIN 

<

***> и регистрационный номер 

<

***> (договор от 24.03.2020 г., цена договора – 350000 руб.), и автомобиля OPEL (Astra) 2014 г.в., VIN 

<

***> также по цене 350 000 руб. (дата последнего договора нечитаема, как указал суд первой инстанции это – 13/30.05.2020 г., а как сослался кредитор в апелляционной жалобе – договор от 28.03.2020 г.), и по мнению заявителя, оспариваемые сделки отвечают признакам недействительности в соответствии со специальными нормами, установленными статьей 61.2 Закона о банкротстве, как заключеные с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов. 

Как установлено пунктом 1 статьи 61.2 Закона, сделка совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). 

При этом, неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

В этой связи в пункте 8 Постановления Пленума № 63 разъяснено, что неравноценное встречное исполнение обязательств другой стороной сделки имеет место, в частности, в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия на момент ее заключения существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки; при сравнении условий сделки с аналогичными сделками следует учитывать как условия аналогичных сделок, совершавшихся должником, так и условия, на которых аналогичные сделки совершались иными участниками оборота, а по смыслу статьи 61.2 Закона о банкротстве и приведенных разъяснений, обстоятельства, указанные в названной статье в качестве признаков подозрительных сделок, свидетельствуют о совершении таких сделок в целях причинения ущерба должнику и его кредиторам; в частности, по общему правилу о наличии такой цели при совершении сделки свидетельствует совершение сделки по существенно заниженной цене или на иных явно невыгодных условиях. 

Таким образом, для признания сделки недействительной применительно к основанию, указанному в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, конкурсным управляющим должны быть представлены доказательства неравноценности и явной убыточности сделки для должника. 

Также согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). 

При этом, предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должникам, либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника, а как разъяснено в пункте 5 Постановления № 63, для признания сделки недействительной по основанию, предусмотренному пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие всех следующих обстоятельств в совокупности: сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки, и в случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию. 

Кроме того, как следует из пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве и разъяснений, приведенных в пункте 6 Постановления № 63, осведомленность другой стороны сделки о намерении должника причинить вред кредиторам предполагается в случае, если стороны сделки являются заинтересованными лицами, либо если сторона сделки знала об ущемлении интересов кредиторов или о признаках несостоятельности, а цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; сделка совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица или направлена на выплату поя (стоимости доли) участнику или имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами 3 – 5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. 

Таким образом, в силу изложенного заявителю по требованию об оспаривании сделок по пункту 2 статьи 61.2 Закона в первую очередь необходимо доказать наличие у должника признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения оспариваемой сделки; вместе с тем, перечисленные презумпции являются опровержимыми, а ответчик вправе представить доказательства того, что сделка не причинила ущерб кредиторам и/или ее у нее не было соответствующей цели (вне зависимости от доказанности или недоказанности указанных признаков).

При этом, в пункте 9 Постановления Пленума № 63 разъяснено, что при определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве судам надлежит исходить из того, что если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется; вместе с тем, судом в случае оспаривания подозрительной сделки проверяется наличие обоих оснований, установленных как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В данном случае суд первой инстанции, руководствуясь данными нормам и разъяснениями, установил, что согласно заключению эксперта № 218/59-СЗ от 28.11.2023 об оценке рыночной стоимости транспортных средств, стоимость автомобиля Lada Largus 2017 г.в,, имеющего VIN 

<

***> и регистрационный номер 

<

***> на дату 24.03.2020 г., составляет 463 600 руб., а автомобиля Opel Astra 2014 г.в., имеющего VIN 

<

***> и регистрационный номер С390СЕ178 на дату 30.05.2020 г., - 550 700 руб.

Таким образом, разница между ценой продажи первого автомобиля по договору между сторонами (350 000 руб.) и рыночной ценой автомобиля на указанную дату (463 600 руб.) составляет 24 %, при том, что, как отметил суд, экспертами не учтена информация согласно представленному заказ-наряду от 18.03.2020 г. на сумму 78000 руб. (на выполнение ремонтных работ), а разница между ценой продажи автомобиля Opel Astra 2014 г.в. по второму из оспариваемых договоров (350 000 руб.) и рыночной ценой автомобиля на указанную дату (550 700 руб.) составляет 36 %, и экспертами также не учтена информация согласно представленному заказ-наряду от 01.04.2020 г. на сумму 89000 руб. на выполнение работ по замене замка зажигания и замена турбины. 

В этой связи суд исходил из того, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под вредом имущественным правам кредиторов понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества, а отчуждение имущества по заниженной стоимости, действительно, влечет уменьшение размера имущества должника и, следовательно, причиняет вред имущественным правам кредиторов в случае банкротства должника. 

Однако, как полагал суд, такое отчуждение, в отсутствие доказательств недобросовестности контрагента и его осведомленности о неудовлетворительном финансовом положении должника, не должно влечь возложение ответственности на контрагента по сделке; иное подрывает основы гражданского оборота, баланс имущественных интересов и влечет ущемление прав добросовестной стороны. 

Также суд исходил из того, что статья 61.2 Закона о банкротстве не содержит критериев существенности причиненного кредиторам вреда; такие критерии могут быть определены по аналогии в рамках сложившейся правоприменительной практики; в частности, в пункте 2 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 16.05.2014 г. № 28 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием крупных сделок и сделок с заинтересованностью» указано, что о наличии явного ущерба для стороны сделки свидетельствует совершение сделки на заведомо и значительно невыгодных условиях, например, если предоставление, полученное по сделке обществом, в два или более раза ниже стоимости предоставления, совершенного обществом в пользу контрагента, а в абзаце 3 пункта 93 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой ГК РФ» указано, что о наличии явного ущерба свидетельствует совершение сделки на заведомо и значительно невыгодных условиях, например, если предоставление, полученное по сделке, в несколько раз ниже стоимости предоставления, совершенного в пользу контрагента, и аналогичное разъяснение также дано в абзаце 7 пункта 2 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица», где сказано, что под сделкой на невыгодных условиях понимается сделка, цена и (или) иные условия которой существенно в худшую для юридического лица сторону отличаются от цены и (или) иных условий, на которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (например, если предоставление, полученное по сделке юридическим лицом, в два или более раза ниже стоимости предоставления, совершенного юридическим лицом в пользу контрагента). 

В данном случае, цена, уплаченная ФИО2 за спорные транспортные средства, отличается от их рыночной стоимости, определенной экспертом, не более чем на 30-40 %, а принимая во внимание наличие встречного исполнения, соответствие цены договора рыночной, отсутствие оснований для признания сделки недействительной в соответствии с положениями Закона о банкротстве и ГК РФ, эта разница не свидетельствует ни о причинении ущерба имущественным интересам кредиторов, ни о цели причинения подобного ущерба; соответственно, кредитором, по мнению суда, не представлено доказательств наличия при совершении спорных сделок обстоятельств, указанных в пунктах 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, а равно и статьях 10 и 170 ГК РФ. 

Однако, апелляционный суд не может согласиться с данными выводами, как не соответствующими приведенным самим судом первой инстанции (изложенным выше) нормам и разъяснениям, и исходя, в частности, из недопустимости применения в данном случае критериев определения существенного отличия цены сделки от рыночной цены, содержащихся в указанных разъяснениях высших судебных инстанций (пункт 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 16.05.2014 г. № 28 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием крупных сделок и сделок с заинтересованностью», абзац 3 пункта 93 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой ГК РФ» и абзац 7 пункта 2 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица»), поскольку эти разъяснения применимы в первую очередь в рамках общегражданских споров, в т.ч. – корпоративных, а не в рамках оспаривания сделок по банкротным основаниям – с учетом повышенного стандарта доказывания и необходимости в этом случае (в таких делах) защиты группы лиц – кредиторов должника, имеющих в этой связи основания полагаться на предусмотренные законом способы защиты от злоупотребления со стороны последнего.

В этой связи в качестве одного из критерия существенности в настоящем деле может выступать условие, содержащееся в подпункте 4 пункта 2 статьи 40 Налогового кодекса РФ (отклонение цены сделки более чем на 20 процентов в сторону повышения или в сторону понижения от уровня рыночных цен); вместе с тем, в силу актуальных правовых подходов (судебной практики), оценивая неравноценность оспариваемой сделки на предмет существенного отличия ее положений от сделок, заключаемых в рамках обычного гражданского оборота, следует принимать и иные обстоятельства совершения сделки (контекст взаимоотношений сторон и т.д.).

В данном случае, как установил суд, разница между ценой продажи транспортных средств по оспариваемым договорам и их рыночной ценой составляет 24 % и 36 %, при этом апелляционная коллегия не может признать обоснованной ссылку суда (ответчика) на то, что экспертами не учтена информация согласно представленным заказ-нарядам о необходимости выполнения соответствующих работ по ремонту (замене деталей) этих автомобилей, поскольку доказательства осуществления реального ремонта (фактического понесения соответствующих расходов) в материалы дела не представлены, а из заключения эксперта не следует, что последний не учитывал техническое состояние оцениваемых транспортных средств, в т.ч. необходимость их ремонта и т.д., при отсутствии со стороны ответчика в достаточной степени мотивированных возражений по существу этого заключения, а также ходатайств о назначении повторной (или дополнительной) экспертизы, а равно как отмечает апелляционный суд, что доказательств ненадлежащего технического состояния автомобилей на момент их отчуждения (в т.ч. их участие в ДТП и т.п.) участвующие в деле лица не представили, в т.ч. не отражено такое – ненадлежащее – техническое состояние (повреждения, неработоспособность (в т.ч. необходимость замены) какого-либо оборудования, деталей и т.п.) и в самих договорах.

При таких обстоятельствах, апелляционный суд полагает возможным признать спорные договоры недействительными по пункту 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, как признает суд их недействительными и по пункту 2 этой статьи, исходя в частности, из того, что актуальные на данный момент правовые подходы в сложившейся судебной практике, поддержанной (выработанной) в т.ч. Верховным Судом (в частности – в определении от 01.10.2020 г. № 305-ЭС19-20861 (4) по делу № А40-158539/2016) сводятся к тому, что отсутствие у должника признаков несостоятельности (банкротства) на момент совершения сделки (а соответственно – и отсутствие осведомленности другой стороны сделки (ответчика) о наличии таких признаков) само по себе не препятствует квалификации сделки как подозрительной в соответствии с нормой пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, поскольку доказанность этих признаков всего лишь презумируют цель причинения вреда кредиторам, а отсутствие таких признаков само по себе не исключает вывод о совершении сделки именно с этой целью, как исходит суд и из того, что в соответствии с правовой позицией, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 23.08.2019 г. № 304-ЭС15-2412(19), положения статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимы, в первую очередь, для того, чтобы посредством аннулирования подозрительных сделок ликвидировать последствия вреда, причиненного кредиторам должника после вывода активов последнего, то есть квалифицирующим признаком таких сделок является именно наличие вреда кредиторам, уменьшение конкурсной массы в той или иной форме, а в целях определения того, повлекла ли сделка вред, поведение должника может быть соотнесено с предполагаемым поведением действующего в своем интересе и в своей выгоде добросовестного и разумного участника гражданского оборота. 

Так, если сделка, скорее всего, не могла быть совершена таким участником оборота, в первую очередь, по причине ее невыгодности (расточительности для имущественной массы), то наиболее вероятно, что сделка является подозрительной, и напротив - если есть основания допустить, что разумным участником оборота могла быть совершена подобная сделка, то предполагается, что условий для ее аннулирования не имеется. 

В этой связи необходимо учитывать, что кроме стоимостных величин при квалификации сделки во внимание должны приниматься и все иные обстоятельства ее совершения, указывающие на возможность получения взаимной выгоды сторонами, то есть суд должен исследовать контекст отношений должника с контрагентом для того, чтобы вывод о подозрительности являлся убедительным и обоснованным (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 15.02.2019 г. № 305-ЭС18-8671(2)), при том, что в силу правовых подходов, сформулированных в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 30.07.2020 г. № 310-ЭС18-12776(2), гражданское законодательство основывается на презюмируемой разумности действий участников гражданских правоотношений; вместе с тем, разумность стороны гражданско-правового договора при его заключении и исполнении означает проявление этой стороной заботливости о собственных интересах, рациональность ее поведения исходя из личного опыта данной стороны, в той ситуации, в которой она находится, существа правового регулирования заключенной ею сделки и сложившейся практики взаимодействия таких же участников гражданского оборота при сходных обстоятельствах, а согласно правовой позиции, сформулированной в определении Верховного Суда РФ от 22.12.2016 г. № 308-ЭС16- 11018 по делу № А22-1776/2013, отчуждение имущества, не имеющего недостатков, по цене, заниженной многократно, очевидно свидетельствует о заключении сделки с целью вывода ликвидного имущества, что, в свою очередь, не может не порождать у любого добросовестного и разумного участника гражданского оборота сомнений относительно правомерности отчуждения, а поэтому покупатель, проявляя обычную степень осмотрительности, должен при заключении подобной (подозрительной, в т.ч. в силу ее цены) сделки предпринять дополнительные меры, направленные на проверку обстоятельств, связанных со стоимостью имущества.

В данном случае обстоятельствами, вызывающими обоснованные и надлежаще ответчиком не опровергнутые сомнения в добросовестности сторон при заключении сделок (отсутствие у них цели причинения вреда кредитором), являются:

- в нарушение подлежащих применению в данном случае по аналогии разъяснений, содержащихся в абзаце третьем пункта 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 22.06.2012 г. № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве») и с учетом оформления факта получения должником денежных средств за имущество распиской, ответчиком не представлены надлежащие доказательства наличия у него финансовой возможности оплатить стоимость приобретаемых транспортных средств, при том, что представленная им справка о доходах (л.д. 47 т. 3 материалов настоящего обособленного спора (т. 40 основного дела)) выдана неким юридическим лицом (ООО ЧОО «Легион-М») и сама эта справка – без подтверждения факта трудозанятости и размера дохода иными – незаинтересованными - лицами (по общему правилу таким доказательством признается справка формы НДФЛ-2) – надлежащим доказательством указанных обстоятельств не является;

- равном образом и в нарушение указанных разъяснений, а также принципа распределения бремени доказывания (часть 1 статьи 65 АПК РФ) должник, ссылаясь на цели отчуждения транспортных средств и расходование полученных средств (л.д. 13 т. 1 материалов настоящего обособленного спора (т. 15 основного дела)), доказательств фактического расходования не представил;

- в соответствии, в частности, с представленным самим должником договором процентного займа от 30.03.2020 г. (л.д. 14-16 т. 1 материалов настоящего обособленного спора (т. 15 основного дела)), у должника имелись взаимоотношения с граждаником ФИО2, который, по утверждению кредитора и исходя из его фамилии и отчества, является родным братом ответчика, что последним не только не оспорено (документально не опровергнуто), но и фактически подтверждено в своем отзыве в суде первой инстанции (л.д. 73 т. 2 материалов настоящего обособленного спора (т. 39 основного дела));

- сделки совершены после (спустя значительное время – через несколько месяцев) возбуждения дела о несостоятельности (банкротстве) должника, т.е. – при безусловном наличии у него признаков несостоятельности (банкротстве), так как процедура банкротства в отношении должника была введена по заявлению кредитора, т.е. его требования были признаны обоснованными, о чем ответчик должен был знать как с учетом проявления с его стороны должной степени разумности и осмотрительности (мог отследить эти сведения, как находящиеся в открытом доступе), так и в силу приведенной выше связи (заинтересованности) с должником (через своего брата);

-  непосредственно после приобретения ответчик продал оба автомобиля: по договору от 28.03.2020 г. в пользу ФИО4 и по договору (дата нечитаема) – в пользу ФИО9 (л.д. 84 и 96 т. 2 материалов настоящего обособленного спора (т. 39 основного дела)), при этом, автомобили проданы по цене их приобретения у должника - 350 000 руб., и ответчиком надлежаще (документально) не обоснованы (не раскрыты) мотивы таких действий (отсутствие для него выгоды в результате этих операций);

- при этом на регистрационный учет в органах ОГИБДД ответчик на себя автомобили не ставил, а согласно представленной расписке от 24.03.2020 г. (л.д. 49 т. 3 материалов настоящего обособленного спора (т. 40 основного дела)) при цене соответствующего договора 350 000 руб. за автомобиль Opel Astra 2014 г.в. должник получил от ответчика только 300 000 руб.;

- и наконец, примерно в этот же период времени, а именно -  01.05.2020 г. между должником (продавец) и тем же покупателем - ФИО2 – был заключен договор купли-продажи другого транспортного средства - автомобиля ГАЗ 330232, 2012 года выпуска, имеющего VIN 

<

***> и регистрационный номер 

<

***> и данная сделка была признана недействительной постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда по делу (обособленному спору) № А56-99918/2019/сд.4 (л.д. 144-147 т. 3 материалов настоящего обособленного спора (т. 40 основного дела)), при этом – с последовавшим вскоре после этого (по договору от 20.07.2020 г.) отчуждением ответчиком этого автомобиля в пользу иного лица по еще более низкой цене (л.д. 85 т. 2 материалов настоящего обособленного спора (т. 39 основного дела)).

Таким образом, по совокупности изложенных обстоятельств, апелляционная коллегия признает, что действия сторон были направлены на отчуждение спорных транспортных средств с целью вывода активов должника и причинения тем самым вреда кредиторам, что с учетом также и заниженной стоимости такого отчуждения влечет признание оспариваемых сделок недействительными как по пункту 1, так и по пункту 2 статьи 61.2 Закона, в связи с чем обжалуемое определение, как принятое при неполном исследовании фактических обстоятельств (материалов) дела и – как следствие –  несоответствии изложенных в нем выводов этим обстоятельствам (материалам) и неправильном применении норм материального права, подлежит отмене с принятием нового судебного акта – об удовлетворении - в силу изложенного - заявленных кредитором требований в полном объеме, в т.ч. с применением последствий недействительности сделок в виде взыскания с ответчика (ввиду их последующего отчуждения третьим лица и, соответственно, невозможности возврата в конкурсную массу в натуре) реальной (рыночной) стоимости транспортных средств (определенной по результатам судебной экспертизы), а кроме того - с взысканием с ответчика в пользу кредитора понесенных последним расходов по оплате государственной пошлины по заявленным требованиям и по апелляционной жалобе.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 110, 112, 266, 268, 271 и 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

постановил:

Определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 20.02.2023 г. по делу № А56-99918/2019/сд.3 отменить.

Принять по делу новый судебный акт.

Заявление ОАО «ВТС-Инвест» (правопреемник - ООО «Оникс») удовлетворить.

Признать недействительными заключенные между ФИО6 и ФИО2:

- договор купли-продажи от 24.03.2020 г. автомобиля Lada Largus 2017 года выпуска, VIN 

<

***>, регистрационный номер X368УН178; 

- договор купли-продажи автомобиля Opel Astra 2014 года выпуска, VIN 

<

***>, регистрационный номер С390СЕ178.

Применить последствия недействительности сделки: взыскать с ФИО2 в конкурсную массу ФИО6 денежные средства в общей сумме 1 014 300 руб.

Взыскать с ФИО2 в пользу ООО «Оникс» расходы по госпошлине по заявлению и по апелляционной жалобе в общей сумме 9 000 руб.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

 

Председательствующий

И.В. Сотов

 

Судьи

 

А.Ю. Слоневская

 

И.Ю. Тойвонен