2317/2019-39579(2) 

ПЯТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД  Газетный пер., 34, г. Ростов-на-Дону, 344002, тел.: (863) 218-60-26, факс: (863) 218-60-27  

E-mail: info@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/ 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда апелляционной инстанции  по проверке законности и обоснованности решений (определений)  

арбитражных судов, не вступивших в законную силу

дело № А53-21549/2016

город Ростов-на-Дону

15 апреля 2019 года

15АП-4664/2019   15АП-4661/2019  

Резолютивная часть постановления объявлена 11 апреля 2019 года.  

Полный текст постановления изготовлен 15 апреля 2019 года. Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего судьи Стрекачёва А.Н., судей Емельянова Д.В., Николаева Д.В., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1  при участии:  

от ФИО2: представитель ФИО3 по  доверенности от 03.08.2018;  

от ФИО4: представитель ФИО5 по доверенности  от 13.09.2018; представитель ФИО6 по доверенности от 13.09.2018;  

финансового управляющего ФИО7: лично,  

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы ФИО2, ФИО8, ФИО9 и финансового управляющего ФИО2  ФИО7 на определение Арбитражного суда Ростовской  области от 22.02.2019 по делу № А53-21549/2016,  

принятое в составе судьи Яицкой С.И. 

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО2 в Арбитражный суд Ростовской области обратился финансовый  управляющий с заявлением о признании недействительными взаимосвязанных  сделок купли-продажи от 25.05.15 и от 17.07.2015, применении последствий  недействительности сделки в виде возврата имущества в конкурсную массу и  признании отсутствующим у ФИО4 права собственности на объекты  недвижимости ( с учетом уточнения заявленных требования в порядке статьи 49  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, т. 2 л.д. 1).  

К участию в деле в качестве ответчиков в порядке статьи 61.8 Закона о  банкротстве судом привлечены ФИО8 и ФИО9.  

С учетом уточнения заявленных требований Попова Марина Васильевна  определением Арбитражного суда Ростовской области от 06.11.2018 привлечена к  участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных  требований относительно предмета спора.  

Определением Арбитражного суда Ростовской области от 22.02.2019 по делу   № А53-21549/2016 признана недействительной сделка - договор купли-продажи от  25.05.2015, заключенный между ФИО8 и  ФИО9.  

Применены последствия недействительности сделки. 

Взыскано с ФИО9 в конкурсную массу ФИО2 7 250 000 руб.  

В удовлетворении остальной части заявления финансового управляющего  отказано.  

Взыскано с ФИО9 в конкурсную массу ФИО2 6 000 руб. судебных расходов по оплате государственной  пошлины.  

Не согласившись с определением Арбитражного суда Ростовской области от  22.02.2019 по делу № А53-21549/2016, ФИО2,  ФИО8, ФИО9 обратились в  Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в  которой просят обжалуемое определение отменить и принять по делу новый  судебный акт.  

Апелляционная жалоба мотивирована тем, что судом первой инстанции не  исследован вопрос о достаточности или недостаточности имущества должника.  Податель жалобы указывает, что должник обладал денежными средствами и мог в  течение длительного периода времени осуществлять расходные операции в пользу  своих кредиторов. Апеллянт указывает, что у суда отсутствовали правовые  основания для удовлетворения заявления финансового управляющего.  

В свою очередь, финансовый управляющий ФИО2 - ФИО7 обжаловала определение суда первой  инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации, и просила обжалуемое определение отменить и  принять по делу новый судебный акт.  

Апелляционная жалоба мотивирована тем, что стороны сделки и должник на  дату совершения сделки являлись ИП, в связи с чем п. 13 ФЗ № 154-ФЗ не  подлежит применении. Податель жалобы указывает, что суд первой инстанции не  дал оценки заявленному ходатайству о назначении по делу судебной экспертизы.  Апеллянт указывает, что судом первой инстанции не установлена реальная  рыночная стоимость спорного объекта, которая может быть подтверждена в рамках  судебной экспертизы по определению рыночной стоимости на дату отчуждения  объекта.  

В возражениях на апелляционную жалобу ФИО4 просит в  удовлетворении апелляционной жалобы финансового управляющего отказать.  

В судебном заседании представители лиц, участвующих в деле, поддержали  правовые позиции по спору.  

Законность и обоснованность определения Арбитражного суда Ростовской  области от 22.02.2019 по делу № А53-21549/2016 проверяется Пятнадцатым  

арбитражным апелляционным судом в порядке, установленном главой 34  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционных жалоб, выслушав  представителей участвующих в деле лиц, арбитражный суд апелляционной  инстанции пришел к выводу о том, что апелляционные жалобы не подлежат  удовлетворению по следующим основаниям.  

Как следует из материалов дела, определением Арбитражного суда  Ростовской области от 27.12.2016 (резолютивная часть оглашена 27.12.2016)  заявление ПАО Банк «ФК Открытие» о признании ФИО2 (далее - ФИО2, должник) несостоятельным (банкротом)  признано обоснованным. ФИО2 признана несостоятельным (банкротом).  В отношении должника введена процедура реструктуризация долгов гражданина.  Финансовым управляющим утверждена ФИО7.  

Сведения о введении процедуры реструктуризации долгов опубликованы в  газете «Коммерсантъ» № 11 от 21.01.2017.  

Решением Арбитражного суда Ростовской области от 11.07.2017  (резолютивная часть судебного акта оглашена 11.07.2017) должник - ФИО2 признана несостоятельным банкротом, в отношении нее введена процедура  банкротства реализация имущества гражданина. Финансовым управляющим  ФИО2 суд утвердил кандидатуру ФИО7 (ИНН  

<

***>; адрес для направления корреспонденции: 344034, г. Ростов-на- Дону, а/я 622).  

В Арбитражный суд Ростовской области обратился финансовый  управляющий с заявлением о признании недействительной сделки должника -  договора купли-продажи жилого дома и земельного участка от 25.05.15 и от  17.07.201517.07.2015, применении последствий недействительности сделки.  

Исследовав материалы дела по правилам статьи 71 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, дав надлежащую правовую  оценку доводам лиц, участвующих в деле, суд первой инстанции обоснованно  исходил из следующего.  

В соответствии с частью 1 статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 №  127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и  частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются по правилам,  предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными  федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности  (банкротстве).  

В силу пункта 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве отношения, связанные с  банкротством граждан и не урегулированные настоящей главой, регулируются  главами I - VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI названного  Федерального закона.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве заявление об  оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным  статьей 61.2 или 61.3 названного Федерального закона, может быть подано  финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания  кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или  уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности,  

включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов  общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований  кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого  сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.  

В соответствии с пунктами 1, 3 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки,  совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть  признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской  Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем  Федеральном законе.  

Согласно пункту 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации  при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении  гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны  действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего  незаконного или недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 Гражданского  кодекса Российской Федерации).  

В силу пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не  допускается осуществление гражданских прав исключительно с намерением  причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а  также иной заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав  (злоупотребление правом).  

В силу разъяснений, изложенных в абзаце четвертом пункта 4 постановления  Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63  «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона  «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановление № 63) в рамках дела  о банкротстве суд вправе квалифицировать сделку, при совершении которой  допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского  кодекса Российской Федерации).  

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 10 постановления  Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32  «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям,  предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)»  (далее – постановление № 32), исходя из недопустимости злоупотребления  гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской  Федерации) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов  кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может  быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о  банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных  интересов кредиторов.  

Согласно рекомендациям, изложенным в пункте 9 информационного письма  Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 №  127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского  кодекса Российской Федерации», если при заключении договора стороной было  допущено злоупотребление правом, данная сделка признается судом  недействительной на основании пункта 2 статьи 10 и статьи 168 Гражданского  кодекса Российской Федерации.  

Исходя из содержания пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской  Федерации под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение лиц,  связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное  

исключительно на причинение вреда третьим лицам. При этом для признания  факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено  наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное  поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно  носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной  цели совершения сделки.  

В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации  от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части  первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – постановление №  25) разъяснено, что, оценивая действия сторон как добросовестные или  недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого  участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы  другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой  информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса  добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их  действий предполагаются, пока не доказано иное.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 9 Гражданского кодекса Российской  Федерации граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют  принадлежащие им гражданские права.  

В целях реализации указанного выше правового принципа абзацем 1 пункта  1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации установлена  недопустимость осуществления гражданских прав исключительно с намерением  причинить вред другому лицу, действий в обход закона с противоправной целью, а  также иного заведомо недобросовестного осуществления гражданских прав  (злоупотребление правом).  

В случае несоблюдения данного запрета суд на основании пункта 2 статьи 10  Гражданского кодекса Российской Федерации с учетом характера и последствий  допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему  права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные  законом.  

Исходя из смысла приведенных выше правовых норм и разъяснений, под  злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по  осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением  установленных в статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации пределов  осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или  незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы  других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия.  

Одной из форм негативных последствий является материальный вред, под  которым понимается всякое умаление материального блага. В частности  злоупотребление правом может выражаться в отчуждении имущества с целью  предотвращения возможного обращения на него взыскания.  

Для установления наличия или отсутствия злоупотребления участниками  гражданско-правовых отношений своими правами при совершении сделок  необходимо исследование и оценка конкретных действий и поведения этих лиц с  позиции возможных негативных последствий для этих отношений, для прав и  законных интересов иных граждан и юридических лиц.  

Следовательно, по делам о признании сделки недействительной по причине  злоупотребления правом одной из сторон при ее совершении обстоятельствами,  

имеющими юридическое значение для правильного разрешения спора и  подлежащими установлению, являются наличие или отсутствие цели совершения  сделки, отличной от цели, обычно преследуемой при совершении  соответствующего вида сделок, наличие или отсутствие действий сторон по сделке,  превышающих пределы дозволенного гражданским правом осуществления  правомочий, наличие или отсутствие негативных правовых последствий для  участников сделки, для прав и законных интересов иных граждан и юридических  лиц, наличие или отсутствие у сторон по сделке иных обязательств, исполнению  которых совершение сделки создает или создаст в будущем препятствия.  

Закон не предоставляет судебную защиту лицу, действия которого  направлены на извлечение преимущества из своего недобросовестного поведения  (статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).  

Формальное соблюдение требований законодательства не является  достаточным основанием для вывода об отсутствии в действиях лица  злоупотребления своими правами.  

Согласно статье 168 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка,  не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если  закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных  последствий нарушения.  

Мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения  создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (пункт 1 статьи 170  Гражданского кодекса Российской Федерации).  

Применительно к настоящему спору для установления факта  недействительности сделки на основании статей 10, 168 Гражданского кодекса  Российской Федерации необходимо установить факт недобросовестного поведения  (злоупотребления правом) обеих сторон оспариваемой сделки, а также то  обстоятельство, что обе стороны сделки действовали исключительно с намерением  причинить вред должнику и его кредиторам, а не в соответствии с обычно  применяемыми правилами.  

Как следует из материалов дела, 25.05.2015 между ФИО8  (продавец) и ФИО9 (покупатель) заключен договор купли-продажи жилого  дома и земельного участка, расположенных по адресу: 

<

...>, по цене 25 000 000 руб.  

По договору купли-продажи от 17.07.2015 указанные объекты недвижимости  реализованы ФИО9 ответчику - ФИО4 по цене 14 500 000 руб.  

Полагая, что указанные сделки являются взаимосвязанными и направлены на  вывод имущества должника, подлежащего включению в конкурсную массу,  финансовый управляющий должника обратился в суд с настоящим заявлением,  ссылаясь на причинение данной сделкой вреда имущественным интересам  кредиторов.  

По условиям оспариваемой сделки от 25.05.2015 супруг должника -  ФИО8 реализовал ФИО9 недвижимое имущество, относящееся к  совместно нажитому с должником - ФИО2 имуществу, по цене 25 000  000 руб.  

При этом материалами дела подтверждается и лицами, участвующими в  деле, не оспаривается, что ФИО9 является матерью должника.  

Согласно пункту 2 договора от 25.05.2015 расчет между сторонами  произведен до подписания договора.  

Между тем, ответчиками - Конивцовым М.В. и Козловой Г.А. не  представлено доказательств реальности указанной сделки, экономической  целесообразности в ее совершении и наличия финансовой возможности у  покупателя произвести оплату по сделке.  

Из ответа ФИО8 на запрос финансового управляющего  относительно оспариваемой сделки следует, что фактически спорное имущество  ФИО9 не передавалось, денежные средства в размере 25 млн. руб. по  договору ответчик не получал и впоследствии принял решение о продаже его  ФИО4 (т. 1 л.д. 37).  

Указанное доказательство признано судом допустимым и достоверным, о  фальсификации указанного письма ФИО8 не заявлено.  

В материалах дела отсутствуют доказательства фактического наличия у  ФИО9 денежных средств в размере, достаточном для оплаты по договору  от 25.05.2015. Доказательства расходования денежных средств, полученных по  указанной сделке, ФИО8 также не представлено.  

С учетом изложенного, ссылка представителей ФИО8 в судебном  заседании на то обстоятельство, что денежные средства фактически были  получены от ФИО9 отклонена судом как не основанная на документальных  достаточных и достоверных доказательствах.  

При этом материалами дела о банкротстве подтверждается, что на дату  заключения оспариваемого договора у должника имелись неисполненные  обязательства перед кредитором - ООО «Орбита+», возникшие на основании  договора от 01.01.2014. Размер обязательств должника за период 2014 года  составляла 2 394 613,71 руб.  

Кроме того, до совершения оспариваемой сделки должником приняты на  себя обязательства по кредитному договору с ОАО КБ «Банк «Петрокомммерц» от  21.02.2014 № МБ/61/КД-138, обязанность по которому должник перестал  исполнять после совершения оспариваемой сделки - с июня 2015 года.  

 Кроме этого, на дату совершения оспариваемой сделки у должника имелась  задолженность перед ПАО Банк «ФК Открытие», что следует из расчета  задолженности, приложенного банком к заявлению о признании должника  банкротом.  

 При этом следует отметить, что установление факта наличия задолженности  у должника перед кредиторами на дату совершения сделки является обязательным  требованием законодательства о банкротстве (п.2 ст. 61.2 Закона о банкротстве),  тогда как спорная сделка от 25.05.15 признана судом ничтожной по  общегражданскому основанию и в этом случае наличие у должника на дату  совершения сделки задолженности перед кредиторами не является существенным  обстоятельством.  

Поскольку спорные объекты недвижимости реализованы супругом должника  заинтересованному лицу в отсутствие встречного исполнения и при наличии у  должника неисполненных обязательств с целью последующей перепродажи  данного имущества, суд приходит к выводу о том, что со стороны супруга  должника и заинтересованного по отношению к должнику лица - ФИО9  имело место злоупотребление правом.  

В настоящем случае аффилированность сторон сделки позволяет сделать  вывод об осведомленности ответчика о целях совершения указанной сделки -  отчуждение ликвидного имущества ФИО2, и как следствие,  

уменьшение конкурсной массы должника и утрата кредиторам возможности  удовлетворения своих требований в соответствующей части.  

Как указал Верховный Суд Российской Федерации в определении от  25.07.2016 по делу № 305-ЭС16-2411 фиктивность мнимой сделки заключается в  том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление  сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей.  

В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной  цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели  намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и  обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для  квалификации сделки как ничтожной. Сокрытие действительного смысла сделки  находится в интересах обеих ее сторон.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской  Федерации сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать  соответствующие ей правовые последствия (мнимая сделка), ничтожна. Данная  норма направлена на защиту от недобросовестности участников гражданского  оборота. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения  на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей,  обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации  сделки как ничтожной.  

Действия сторон оспариваемой в рамках настоящего дела сделки,  направленной на вывод активов должника при наличии у него неисполненных  обязательств, и в отсутствие какой-либо разумной экономической необходимости,  свидетельствуют о злоупотреблении сторонами сделки правом в силу статьи 10  Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку эти действия направлены  на нарушение прав и законных интересов кредиторов должника.  

С учетом обстоятельств настоящего спора, отсутствия в материалах  доказательств, свидетельствующих о добросовестности сторон сделки, суд пришел  к правильному выводу о том, что оспариваемый договор купли-продажи от  25.05.2015 является мнимой сделкой, поскольку целью совершения указанной  ничтожной сделки является вывод активов должника, что стало возможным в  результате недобросовестных совместных, согласованных действий должника и  ответчиков - ФИО8 и ФИО9  

Учитывая вышеизложенное, суд первой инстанции пришел к  обоснованному выводу о наличии оснований для признания сделки - договора  купли-продажи от 25.05.2015 недействительной.  

Заявляя о признании недействительной последующей сделки - договора  купли-продажи от 17.07.2015, совершенной между ФИО9 и ФИО4,  финансовый управляющий ссылается на то обстоятельство, что данная сделка  являлась частью единой сделки по выводу имущества должника из конкурсной  массы в преддверии банкротства.  

Между тем, недобросовестность ФИО4 при совершении сделки  купли-продажи от 17.07.2015 финансовым управлявшим не доказана.  

Возражая против доводов финансового управляющего, ответчик указывает,  что о продаже данного имущества за 14 500 000 руб. ему стало известно из  объявления, опубликованного агентством недвижимости на сайте «авито»; осмотр  дома проводился в присутствии ФИО8, который ссылался на  принадлежность дома его теще. Расчет по сделке производился непосредственно с  

Козловой Г.А. Согласно сведениям из ЕГРН какие-либо ограничения в отношении  объектов недвижимости на момент заключения договора не были  зарегистрированы.  

Материалами дела подтверждается, что ФИО4 произвела оплату по  договору в полном объеме: 9 000 000 руб. - при заключении договора и 5 500 000  руб. - 30.07.2015, что подтверждается распиской ФИО10 в договоре купли- продажи от 17.07.2015 и распиской от 30.07.2015 (т. 1 л.д. 77, 83).  

Факт наличия у ФИО4 финансовой возможности произвести оплату  по договору от 17.07.2015 подтверждается представленными в материалы дела  доказательствами: расходными кассовыми ордерами ОАО КБ «Центр-Инвест» о  выдаче 10.04.2015, 17.07.2015 и 30.07.2015 супругу ответчика наличных денежных  средств в размере 6 000 000 руб., 8 500 000 руб. и 2 000 000 руб. соответственно (т.  1 л.д. 78-79, 82).  

Финансовым управляющим не представлено доказательств  аффилированности ФИО4 по отношению к должнику, либо его супругу.  Недобросовестность ответчика при совершении указанной сделки и  осведомленность о наличии у должника, не являющегося стороной сделки,  неисполненных обязательств финансовым управляющим также не доказана.  

Довод финансового управляющего о занижении рыночной стоимости  объектов недвижимости, что, свидетельствует о злоупотреблении правом со  стороны ФИО4, не нашел своего документального подтверждения.  

Из представленных в материалы дела сведений из ЕГРН следует, что  кадастровая стоимость жилого дома и земельного участка, являющихся предметом  оспариваемой сделки составляла 18 500 365,65 руб. (жилой дом - 16 453 276,65  руб., земельный участок - 2 047 089 руб.).  

При этом кадастровая и рыночная стоимости объектов взаимосвязаны.  Кадастровая стоимость по существу отличается от рыночной методом ее  определения (массовым характером). Установление рыночной стоимости,  полученной в результате индивидуальной оценки объекта, направлено, прежде  всего, на уточнение результатов массовой оценки, полученной без учета  уникальных характеристик конкретного объекта недвижимости (постановление  Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.06.2013 №  10761/11, определение Верховного Суда Российской Федерации от 22.02.2018 №  306-ЭС17- 17171 по делу № А12-44790/2015).  

Исходя из определения, данного в статье 3 Федерального закона от  29.07.1998 № 135 -ФЗ «Об оценочной деятельности в Российской Федерации», под  рыночной стоимостью объекта оценки понимается наиболее вероятная цена, по  которой данный объект оценки может быть отчужден на открытом рынке в  условиях конкуренции, когда стороны сделки действуют разумно, располагая всей  необходимой информацией, а на величине цены сделки не отражаются какие-либо  чрезвычайные обстоятельства.  

Следовательно, рыночная стоимость носит вероятный характер и имеет как  минимальный, так и максимальный размеры.  

Вместе с тем, ни Законом о банкротстве, ни постановлением № 63 не  установлены критерии существенности отличия цены оспариваемой в рамках дела  о банкротстве сделки от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых  обстоятельствах совершаются аналогичные сделки.  

Оспаривание сделки в рамках дела о банкротстве направлено на защиту  имущественного положения должника с целью наиболее полного удовлетворения  требований кредиторов в процедуре банкротства, в связи с чем сделка может быть  признана недействительной при наличии доказательств того, что она причинила  явный ущерб ввиду совершения ее на заведомо и значительно невыгодных  условиях.  

В пункте 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного суда  Российской Федерации от 16.05.2014 № 28 «О некоторых вопросах, связанных с  оспариванием крупных сделок и сделок с заинтересованностью» разъяснено, что о  наличии явного ущерба для стороны сделки свидетельствует совершение сделки на  заведомо и значительно невыгодных условиях, например, если предоставление,  полученное по сделке, в два или более раза ниже стоимости предоставления,  совершенного в пользу контрагента. При этом другая сторона должна знать о  наличии явного ущерба в том случае, если это было очевидно для любого  обычного контрагента в момент заключения сделки.  

Аналогичные критерии неравноценности встречного исполнения содержатся  также в постановлении № 25.  

В пункте 93 постановления № 25 разъяснено, что о наличии явного ущерба  свидетельствует совершение сделки на заведомо и значительно невыгодных  условиях, например, если предоставление, полученное по сделке, в несколько раз  ниже стоимости предоставления, совершенного в пользу контрагента. При этом  следует исходить из того, что другая сторона должна была знать о наличии явного  ущерба в том случае, если это было бы очевидно для любого участника сделки в  момент ее заключения.  

Об определении явного ущерба при совершении сделки упоминается также и  в постановлении Пленума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от  30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими  в состав органов юридического лица», согласно пункту 2 которого под сделкой на  невыгодных условиях понимается сделка, цена и (или) иные условия которой  существенно в худшую для юридического лица сторону отличаются от цены и  (или) иных условий, на которых в сравнимых обстоятельствах совершаются  аналогичные сделки (например, если предоставление, полученное по сделке  юридическим лицом, в два или более раза ниже стоимости предоставления,  совершенного юридическим лицом в пользу контрагента).  

Таким образом, под неравноценным встречным исполнением обязательств,  являющимся одним из оснований о признании сделки недействительной, в  соответствии с действующим законодательством и приведенными разъяснениями  следует предоставление, полученное по сделке, в несколько раз ниже стоимости  предоставления, совершенного в пользу контрагента.  

Однако в настоящем обособленном споре финансовым управляющим не  доказано, что рыночная стоимость жилого дома и земельного участка существенно  превышает фактическую цену реализации имущества ФИО4 в два или  более раза, и что факт существенного занижения стоимости имущества являлся для  ответчика очевидным в момент заключения сделки.  

Согласно представленному в материалы дела отчету об оценке от 14.09.2018   № 0253 рыночная стоимость объектов недвижимости, являющихся предметом  договора купли-продажи от 17.07.2015, по состоянию на дату продажи составляла  14 090 000 руб. (т. 1 л.д. 93-133).  

Кроме того, как следует из представленных в материалы дела доказательств,  после приобретения жилого дома ответчиком произведены затраты, связанные с  необходимостью приведения дома в состояние, пригодное для постоянного  проживания (газоснабжение, водоотведение, установка приборов учета), что  подтверждается представленными в материалы дела доказательствами: договором  о техническом обслуживании и ремонте внутридомового газового оборудования от  08.12.2016, обращением в АО «Ростовводоканал» от 14.01.2016, договором от  13.10.2015 № 2015-0103 на проведение пусконаладочных работ и технической  поддержки с соответствующими актами (т. 2 л.д. 31-37, 43-45, 56-61).  

С учетом того, что приобретенный ответчиком жилой дом требовал  дополнительных финансовых затрат, ответчик посчитал предложенную продавцом  цену приемлемой и соответствующей рыночным условиям.  

Таким образом, доказательств недобросовестности, а также  заинтересованности по отношению к должнику последующего приобретателя  спорного имущества в материалы дела не представлено.  

При этом для признания сделки недействительной на основании статьи 10  Гражданского кодекса Российской Федерации необходимо доказать тот факт, что  не только действия должника (в настоящем случае супруга должника), но и  действия ФИО4 при совершении оспариваемой сделки преследовали  противоправную цель, превышали пределы дозволенного гражданским правом, и  совершены исключительно с намерением причинить вред должнику и его  кредиторам. В настоящем обособленном споре указанные обстоятельства  финансовым управляющим не доказаны.  

В данном случае действия супруга должника, совершенные при  злоупотреблении правом, не могут являться основанием для возложения на  добросовестного приобретателя спорного имущества негативных последствий в  виде лишения ФИО4 и членов ее семьи, в том числе, несовершеннолетних,  принадлежащего им жилого дома.  

При таких обстоятельствах, суд первой инстанции пришел к обоснованному  выводу о том, что требования финансового управляющего в части признания  недействительной сделки - договора купли-продажи от 17.07.2015 не подлежат  удовлетворению.  

Довод финансового управляющего о том, что должник на дату совершения  сделки являлся предпринимателем, а потому сделку надлежало квалифицировать  по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, апелляционным судом отклоняется,  как не влияющий на правильность (как таковую) квалификации сделки от 25.05.15  по статьям 10, 168, 170 ГК РФ.  

Статьей 61.8 Закона о банкротстве установлено, что по результатам  рассмотрения заявления об оспаривании сделки должника суд выносит одно из  следующих определений: о признании сделки должника недействительной и (или)  применении последствий недействительности ничтожной сделки; об отказе в  удовлетворении заявления о признании сделки должника недействительной.  

Согласно пункту 2 статьи 167 ГК РФ при недействительности сделки каждая  из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае  невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда  полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или  предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные  последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.  

В силу пункта 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано  должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств  перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной  недействительной в соответствии с главой Закона о банкротстве, подлежит  возврату в конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в  конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную  стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки,  вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с  положениями Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах,  возникающих вследствие неосновательного обогащения.  

В пункте 29 постановлении № 63, была исполнена должником и (или) другой  стороной сделки, суд в резолютивной части определения о признании сделки  недействительной также указывает на применение последствий  недействительности сделки (пункт 2 статьи 167 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.6 и абзац  второй пункт 6 статьи 61.8 Закона о банкротстве) независимо от того, было ли  указано на это в заявлении об оспаривании сделки.  

На момент приобретения прав на жилой дом и его реализации ФИО2 и ФИО8 состояли в зарегистрированном браке, следовательно,  данное имущество относится к общему имуществу супругов, ½ доли в праве  собственности на жилой дом подлежало включению в конкурсную массу  должника.  

Поскольку негативные последствия осуществления таким образом вывода  ликвидного актива из конкурсной массы должника причинены совместными  действиями двух ответчиков - супруга должника и ФИО9, учитывая, что в  настоящее время спорное имущество находится в собственности у добросовестного  приобретателя, суд применил последствия недействительности сделки в виде  взыскания с ответчика ФИО9 половины рыночной стоимости объекта  недвижимости, а именно - стоимости, полученной по последующей сделке (14 500  000 руб.).  

Поскольку в рамках настоящего спора не доказан факт передачи должнику  денежных средств по сделке от 25.05.2015 и допущено злоупотребление правом  при совершении сделки, права ФИО9 не подлежат судебной защите. В  связи с чем, суд первой инстанции обоснованно посчитал не подлежащими  применению последствия недействительности сделки в виде восстановления прав  требования данного лица к должнику в размере 7 250 000 руб.  

Рассмотрев заявленное финансовым управляющим ходатайство о  проведении экспертизы по определению рыночной стоимости объектов  недвижимости, являющихся предметом оспариваемой сделки, суд первой  инстанции посчитал его не подлежащим удовлетворению, исходя из следующего.  

В соответствии со статьей 82 АПК РФ для разъяснения возникающих при  рассмотрении дела вопросов, требующих специальных знаний, арбитражный суд  назначает экспертизу по ходатайству лица, участвующего в деле, или с согласия  лиц, участвующих в деле.  

При этом, назначение экспертизы по делу в соответствии со статьей 82 АПК  РФ является правом, а не обязанностью суда.  

Суд пришел к выводу о том, что удовлетворение заявленного ходатайства  при наличии в материалах дела отчета об оценке от 14.09.2018 № 0253,  достоверность которого не опровергнута, соответствия определённой оценщиком  

стоимости объектов недвижимости стоимости, указанной в договоре купли- продажи от 17.07.2015, приведет к необоснованному затягиванию рассмотрения  обособленного спора.  

Суд первой инстанции верно в данном случае использовал при определении  последствий недействительности сделки стоимость спорных объектов,  определенную в договоре от 17.07.2015.  

Довод подателя жалобы о том, что суд первой инстанции не дал оценки  заявленному ходатайству о назначении по делу судебной экспертизы, отклоняется  судом апелляционной инстанции, поскольку согласно обжалуемому определению в  удовлетворении заявленного ходатайства судом правомерно было отказано.  

Иные доводы, приведенные в апелляционных жалобах, свидетельствуют о  несогласии заявителей с установленными по делу фактическими обстоятельствами  и оценкой судом первой инстанции доказательств, но не опровергают выводы  суда.  

Апелляционные жалобы не содержит доводов, которые бы могли повлиять  на правовую оценку спорных правоотношений и которые не были бы учтены  судом.  

Суд первой инстанции выполнил требования статьи 71 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, полно, всесторонне исследовал и  оценил представленные в деле доказательства и принял законный и обоснованный  судебный акт.  

Оснований для отмены или изменения обжалованного судебного акта по  доводам, приведенным в апелляционных жалобах, у судебной коллегии не имеется.  

Руководствуясь статьями 258, 269 – 272 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации, арбитражный суд  

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Ростовской области от 22.02.2019 по делу   № А53-21549/2016 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без  удовлетворения.  

В соответствии с частью 5 статьи 271, частью 1 статьи 266 и частью 2 статьи  176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации постановление  арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его  принятия.  

Постановление может быть обжаловано в месячный срок в порядке,  определенном статьей 188 Арбитражного процессуального Кодекса Российской  Федерации, в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа.  

Председательствующий А.Н. Стрекачёв  

Судьи Д.В. Емельянов  

Д.В. Николаев