ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная, 11А, тел. 273-36-45

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности судебного акта арбитражного суда,

не вступившего в законную силу

№ 11АП-10762/2023

Дело № А65-18832/2020

г. Самара

28 августа 2023 года

Резолютивная часть постановления объявлена 21 августа 2023 года

Постановление в полном объеме изготовлено 28 августа 2023 года

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Машьяновой А.В., 

судей Гадеевой Л.Р., Львова Я.А., 

         при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1, после перерыва помощником судьи Смирновым Д.С.,

с участием:

лица, не явились, извещены,

 рассмотрев в открытом судебном заседании 21 августа 2023 года в помещении суда в зале №2 апелляционную жалобу ФИО4 и ФИО2 на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 07 июня 2023 года, вынесенное по результатам рассмотрения заявления конкурсного управляющего должника, к ответчикам - ФИО4 и ФИО2 о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Русло»,

УСТАНОВИЛ:

В Арбитражный суд Республики Татарстан 11.08.2020 поступило заявление акционерного общества «Альметьевские тепловые сети», г.Альметьевск (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) (далее по тексту - заявитель по делу), о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «Русло», г.Альметьевск (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>).

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 18.08.2020 заявление принято к производству, назначено судебное заседание по проверке его обоснованности.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 27.11.2020 (резолютивная часть оглашена 20.11.2020) заявление акционерного общества «Альметьевские тепловые сети», г.Альметьевск (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) (далее по тексту – заявитель по делу), признано обоснованным и в отношении общества с ограниченной ответственностью «Русло», г.Альметьевск (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) (далее по тексту – должник), введена процедура банкротства наблюдение, временным управляющим утвержден ФИО3, член ассоциации «Национальная организация арбитражных управляющих».

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 01.04.2021 (резолютивная часть оглашена 25.03.2021) общество с ограниченной ответственностью «Русло», г.Альметьевск (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), признано несостоятельным (банкротом) и в отношении него открыта процедура конкурсного производства; конкурсным управляющим утвержден ФИО3, член ассоциации «Национальная организация арбитражных управляющих».

В Арбитражный суд Республики Татарстан 16.03.2022 поступило заявление (вх. 11597) конкурсного управляющего должником ФИО3 к ответчикам ФИО4 и ФИО2 о привлечении солидарно к субсидиарной ответственности по денежным обязательствам ООО «Русло» и приостановлении заявления в части определения размера субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами по результатам осуществления мероприятий по реализации выявленного имущества должника.

Ответчики в суде первой инстанции ходатайствовали о приостановлении производства по настоящему обособленному спору до разрешения Альметьевским городским судом уголовного дела № 1-379/2022 (повторное рассмотрение) в отношении ФИО2 и ФИО4

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 07.06.2023 в удовлетворении ходатайства ответчиков о приостановлении производства по делу до разрешения уголовного дела, отказано. Признано доказанным наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Русло» ФИО4, ФИО2. Производство по обособленному спору в части определения размера субсидиарной ответственности приостановлено до окончания расчетов с кредиторами.

Не согласившись с принятым судом первой инстанции судебным актом, ФИО4 и ФИО2 обратились в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просят определение суда первой инстанции отменить и принять по делу новый судебный акт.

В обоснование апелляционной жалобы заявители ссылаются на нарушение судом первой инстанции при вынесении обжалуемого судебного акта норм ст.270 АПК РФ.  

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.06.2023 апелляционная жалоба принята к производству, судебное заседание назначено к рассмотрению с учетом отложения на 14.08.2023.

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, о времени и месте судебного заседания размещена на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным статьей 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

17.07.2023 от ФИО2 в материалы дела поступили дополнительные письменные объяснения к апелляционной жалобе с приложением.

26.07.2023 от конкурсного управляющего ФИО3 в материалы дела поступили письменные возражения на апелляционную жалобу.

28.07.2023 от АО "Альметьевские тепловые системы" в материалы дела поступил письменный отзыв по существу апелляционной жалобы.

28.07.2023 от ФИО2 в материалы дела поступили дополнительные документы (копия апелляционного постановления ВС Республики Татарстан по делу № 22-4483/2023 от 16.06.2023).

28.07.2023 от конкурсного управляющего ООО "ЖЭУ № 10" ФИО5 в материалы дела поступили письменные возражения на апелляционную жалобу.

07.08.2023 от ФИО2 в материалы дела поступили дополнительные письменные объяснения.

09.08.2023 от конкурсного управляющего ФИО3 в материалы дела поступили ходатайство о приобщении дополнительных документальных доказательств (протокол обыска 04.03.2021 с приложением описи, изъятых документов).

Указанные документы приобщены судом к материалам апелляционного производства в порядке ст. 262 АПК РФ.

Председательствующим в судебном заседании 14.08.2023 в порядке ст. 163 АПК РФ объявлен перерыв до 21.08.2023 до 12 час. 40 мин., зал № 2, информация о котором размещена в электронной картотеке арбитражных дел (kad.arbitr.ru).

После перерыва судебное заседание было продолжено 16.08.2023 в том же составе суда.

Лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем жалоба рассматривается в их отсутствие, в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.

Судебная коллегия считает, что материалы дела содержат достаточно доказательств для рассмотрения апелляционной жалобы по существу. Каких-либо доказательств затруднительности или невозможности своевременного ознакомления с материалами дела в электронном виде в системе "Картотека арбитражных дел" сети Интернет, лицами, участвующими в деле, представлено не было. Отсутствие отзывов на апелляционную жалобу от иных лиц, участвующих  в деле, по мнению суда апелляционной инстанции, не влияет на возможность рассмотрения апелляционной жалобы по существу. 

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в соответствии со статьями 258, 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правомерность применения  судом  первой  инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов, содержащихся в судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле документам, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд не усматривает оснований для отмены обжалуемого судебного акта по следующим основаниям.

В соответствии с частью 1 статьи 223 АПК РФ, пунктом 1 статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Признавая обоснованными заявленные требования конкурсного управляющего должника, суд первой инстанции руководствовался следующим.

Согласно данных ЕГРЮЛ ФИО4 (ИНН 

<

***>) с 21.12.2017 по 02.04.2021 являлась единоличным исполнительным органом должника; ФИО2 (ИНН 

<

***>) является учредителем должника с долей 100%.

Согласно заявлению с учетом уточнений конкурсный управляющий просил привлечь ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника по следующим основаниям.

Конкурсный управляющий заявлял довод о привлечении ФИО4 к субсидиарной ответственности по правилам статьи 61.12 Закона о банкротстве в связи с неподачей в суд заявления о банкротстве должника при наличии признаков неплатежеспособности.

Федеральным законом от 29.07.2017 N 266-ФЗ "О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях" Закон о банкротстве дополнен главой III.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве».

В соответствии с пунктом 3 статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 N 266-ФЗ О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях" рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве (в редакции настоящего Федерального закона).

Судом указано, что заявление о привлечении к субсидиарной ответственности поступило в суд 16.03.2022, следовательно, подлежат применению положения Закона о банкротстве в редакции Закона от 29.07.2017 N 266-ФЗ.

На основании п. 1, п. 4 ст. 61.10 Закона о банкротстве под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если оно являлось руководителем должника.

В соответствии с п.6 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее - Пленум №53) руководитель, формально входящий в состав органов юридического лица, но не осуществлявший фактическое управление (далее - номинальный руководитель), например, полностью передоверивший управление другому лицу на основании доверенности либо принимавший ключевые решения по указанию или при наличии явно выраженного согласия третьего лица, не имевшего соответствующих формальных полномочий (фактического руководителя), не утрачивает статус контролирующего лица, поскольку подобное поведение не означает потерю возможности оказания влияния на должника и не освобождает номинального руководителя от осуществления обязанностей по выбору представителя и контролю за его действиями (бездействием), а также по обеспечению надлежащей работы системы управления юридическим лицом (пункт 3 статьи 53 ГК РФ).

Вместе с тем в силу специального регулирования (пункт 9 статьи 61.11 Закона о банкротстве) размер субсидиарной ответственности номинального руководителя может быть уменьшен, если благодаря раскрытой им информации, недоступной независимым участникам оборота, были установлены фактический руководитель и (или) имущество должника либо фактического руководителя, скрывавшееся ими, за счет которого могут быть удовлетворены требования кредиторов.

Рассматривая вопрос об уменьшении размера субсидиарной ответственности номинального руководителя, суд учитывал, насколько его действия по раскрытию информации способствовали восстановлению нарушенных прав кредиторов и компенсации их имущественных потерь (пункт 1 статьи 1064 ГК РФ).

В случае уменьшения размера субсидиарной ответственности номинального руководителя фактический руководитель несет субсидиарную ответственность в полном объеме. В той части, в которой ответственность номинального руководителя не была уменьшена, он отвечает солидарно с фактическим руководителем (пункт 1 статьи 1064, абзац первый статьи 1080 ГК РФ).

Согласно материалам дела, ФИО4 исполняла обязанности руководителя должника в период с 21.12.2017.

Дело о несостоятельности (банкротстве) должника возбуждено 18.08.2020.

Сообщение о введении в отношении Должника процедуры конкурсное производство опубликовано в Газете «Коммерсантъ» №58(7020) от 03.04.2021, объявление №77033619356, стр. 137, а так же на ЕФРСБ 26.11.2020 № сообщения 6422622. 

Реестр требований кредиторов закрыт - 03.06.2021. 

К текущим платежами относятся платежи, возникшие после даты принятия заявления о признании должника банкротом - 18.08.2020.

По состоянию на 13.03.2023, в соответствии с реестром требований кредиторов ООО «Русло» в реестр включены требования 7 кредиторов на общую сумму 27 252 599 руб. 42 коп.:

- АО «Альметьевские тепловые сети» - 13 268 882,95 руб., 

- ООО «Жилищно-эксплуатационный участок №10» - 2 716 606,01 руб., 

- АО «Альметьевск-Водоканал» - 2 642 919,00 руб., 

- УФНС - 1 020 701,68 руб., 

- ООО «Жилищно-эксплуатационный участок №12» - 4 754 845,00 руб., 

- ООО «Вертикаль-Технологии» -342 333,33 руб., 

- ИП ФИО6 - 783 311,15 руб.

В соответствии с п.10 указанного Постановления, Исполнение руководителем обязанности по обращению в суд с заявлением должника о собственном банкротстве, как следует из статьи 9 Закона о банкротстве, не ставится в зависимость от того, имеются ли у должника средства, достаточные для финансирования процедур банкротства.

По смыслу пункта 5 статьи 61, пункта 2 статьи 62 ГК РФ при недостаточности имущества должника на эти цели необходимые расходы могут быть отнесены на его учредителей (участников).

Согласно пункту 1 ст. 61.10 Закона о банкротстве если иное не предусмотрено настоящим Законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

С учетом изложенного, исходя из нормы пункта 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, ФИО4 являлась лицом, контролирующим должник, и соответственно, субъектом, которое в силу Закона о банкротстве может быть привлечено к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

В соответствии со ст. 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данно Размер ответственности в соответствии с настоящим пунктом равен размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 - 4 статьи 9 настоящего Федерального закона, и до возбуждения дела о банкротстве должника (возврата заявления уполномоченного органа о признания должника банкротом).

Привлечение руководителя должника к субсидиарной ответственности на основании пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве возможно при наличии совокупности следующих условий: неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 закона; -возникновение одного из обстоятельств, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве; - неподача руководителем должника заявления о банкротстве должника в течение месяца с даты возникновения соответствующего обстоятельства; - возникновение обязательств должника, по которым указанные лица привлекаются к субсидиарной ответственности, после истечения срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Для привлечения к субсидиарной ответственности по правилам статьи 61.12 Закона о банкротстве заявитель обязан обосновать, по какому именно обстоятельству, предусмотренному пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве, должник (руководитель должника) должен был обратиться в суд, когда именно он обязан был обратиться с заявлением, а также какие именно обязательства возникли после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 - 4 статьи 9 Закона о банкротстве, и до возбуждения дела о банкротстве должника.

С учетом предмета доказывания, обратившееся в суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности лицо в силу статьи 65 АПК РФ должно доказать, что предъявленная ко взысканию сумма обязательств должника возникла не ранее, чем через месяц с даты, когда должник стал отвечать признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества или иным обстоятельствам, предусмотренным пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Обязанность руководителя должника по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный менеджер, в рамках стандартной управленческой практики должен был, учитывая масштаб деятельности должника, объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Согласно материалам дела о банкротстве ООО «Русло», требования АО «Альметьевские тепловые сети» признаны обоснованными на основании договора на отпуск тепловой энергии №846 от 01.02.2016, на отпуск тепловой энергии и теплоносителя, в соответствии с которым истец через присоединенную сеть подает тепловую энергию и теплоноситель ответчику за плату согласно действующим тарифам, а ответчик принимает и оплачивает согласно условиям договора.

Согласно решению Арбитражного суда Республики Татарстан по делу №А65-30296/2019, в рамках данного договора АО «Альметьевские тепловые сети» в период с 01.01.2019 по 30.06.2019 поставлял ООО «Русло» тепловую энергию, задолженность по оплате которой составляет 8400542 руб. 68 коп., что подтверждается реестрами, актами и счетами на оплату № 61 от 31.01.2019, № 997 от 28.02.2019, №1937 от 31.03.2019, № 2910 от 30.04.2019, № 4381 от 31.05.2019, № 4730 от 30.06.2019.

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 04.02.2020 по делу № А65-30296/2019, оставленным без изменения постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.06.2020 с ООО "Русло" в пользу АО "Альметьевские тепловые сети" взыскано 8 400 542 руб. 68 коп. - долга и 610 038  руб. 10 коп. -пени.

Таким образом, по состоянию на 01.06.2020 задолженность ООО «Русло» перед АО «Альметьевские тепловые сети» за тепловую энергию составляла 8 400 542,68 рубй.

Как установлено решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 04.02.2020 по делу А65-30296/2019, задолженность перед АПТС в размере большем, чем установлено п.2 ст.33 Закона о банкротстве, сформировалась на 01.06.2020, т.е. в период, когда руководителем должника являлась ФИО4

В дальнейшем задолженность только увеличивалась, что означало, что ООО «Русло» по состоянию на 01.06.2020 года отвечало признакам неплатежеспособности и недостаточности имущества. Таким образом, обязанность обратиться в суд с заявлением о банкротстве должника возникла у ФИО4 после 01.06.2020 года и должна была быть исполнена до 01.07.2020, однако не была ею исполнена.

Возражая, ФИО4 ссылалась на то, что ФИО4 в период с 06.08.2019 по 24.04.2021 находилась под домашним арестом и не могла обратиться в арбитражный суд с соответствующим заявлением, кроме того, конкурсный управляющий не учитывает, что формальное превышение размера кредиторской задолженности над размером активов, отраженное в бухгалтерском балансе должника, не является свидетельством невозможности должника исполнить свои обязательства, при том, что специфика деятельности управляющей компании такова, что не позволяет ей получать прибыль в объеме, необходимом для погашения всех требований поставщиков коммунальных услуг, а на 01.06.2020 у должника было достаточно денежных средств, чтобы рассчитаться с кредиторами, однако счет был арестован в связи с наличием уголовного дела, имелась также дебиторская задолженность перед должником у общества с ограниченной ответственностью «ЖЭУ №10» и общества с ограниченной ответственностью «ЖЭУ №12», также находящихся в процедуре конкурсного производства.

Представитель ответчиков также заявлял, что неспособность должника погасить задолженность вызвана действиями самого конкурсного управляющего, который не верно распределяет денежные средства, погашая текущие платежи.

Отклоняя доводы ФИО4 о том, что она в период с 06.08.2019 по 24.04.2021 находилась под домашним арестом и не могла обратиться в арбитражный суд с соответствующим заявлением, суд исходит из следующего.

По делу установлено, что бухгалтерская отчетность ООО «Русло» за 2020г. сдана в налоговый орган за подписью ФИО4, то есть в период нахождения её под домашним арестом. Кроме того, представленные в материалы дела приказы о приеме на работу, увольнении, поощрении, расчеты при увольнении, подписанные ФИО4 в период нахождения её под домашним арестом подтверждают её фактическое руководство деятельностью должника. Данные фактические обстоятельства нашли сое подтверждение в постановлении Арбитражного суда Поволжского округа от 17.06.2022 по настоящему делу.

Деятельность управляющей компании хотя и является предпринимательской, но носит рисковый характер лишь в небольшой степени по сравнению с большинством других видов предпринимательской деятельности. Установленные законодательством правила расчетов за коммунальные услуги и коммунальные ресурсы предписывают, что размер платы исполнителя коммунальных услуг в адрес ресурсоснабжающей организации не может быть больше, чем размер платы потребителей коммунальных услуг, подлежащей перечислению в адрес исполнителя коммунальных услуг. Указанный вывод находит подтверждение в том числе в решении ВС РФ от 08.06.2012 N АКПИ12-604, Определении ВС РФ от 11.09.2012 N АПЛ12-522, Определении СК ЭС ВС РФ от 18.08.2016 N 305-ЭС16-3833, Постановлении Президиума ВАС РФ от 09.06.2009 N525/09.

Кроме того, согласно подп. "а" п. 5 Требований к осуществлению расчетов за ресурсы, необходимых для предоставления коммунальных услуг, утвержденных Постановлением Правительства РФ от 28.03.2012 N 253 (далее - Постановление N 253), исполнитель коммунальных услуг перечисляет в адрес ресурсоснабжающих организаций именно ту сумму, которая поступила ему от потребителей коммунальных услуг за соответствующую коммунальную услугу.

Таким образом, единственный предпринимательский риск, который исполнитель коммунальных услуг несет в своей деятельности - риск неоплаты коммунальных услуг населением.

Выполнение требований п. 4 - 6 Постановления N 253, предусматривающих непрерывную трансляцию денежных средств по их целевому назначению в адрес ресурсоснабжающих организаций, исключает возможность возникновения ситуации, когда кредиторская задолженность значительно превышает дебиторскую задолженность населения. Обязательства управляющей компании перед ресурсоснабжающей организацией не превышают обязательств граждан-потребителей.

Доводы ответчиков о том, что неплатёжеспособность вызвана действиями самого конкурсного управляющего, не принимающего мер по взысканию дебиторской задолженности с должников-жителей МКД отклонены судом. 

Во-первых, доводы опровергаются материалами основного дела, отчетом конкурсного управляющего, в частности, определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 02.09.2022 по настоящему делу истребованы сведения об адресе регистрации жильцов дома, у которых имеется задолженность по оплате коммунальных платежей в целях подачи конкурсным управляющим исковых заявлений в суд по взысканию задолженности по оплате жилищно-коммунальных услуг на собственников жилых помещений, расположенных в многоквартирных жилых домах в управлении ООО «Русло». 

Во-вторых, доводы о необходимости погашения реестровой задолженности преимущественно перед текущими платежами основаны на ошибочном толковании норм права, в частности в период конкурсного производства конкурсный управляющий расчеты производит в соответствии с со ст.134 Закона о банкротстве.

Вместе с тем, суд не нашел оснований для удовлетворения заявления в указанной части в силу следующего.

Как следует из материалов дела основным видом деятельности должника являлось управление и эксплуатация жилого фонда. Доход, получаемый должником, складывался из платежей населения.

Согласно правовой позиции, изложенной в постановлениях Арбитражного суда Поволжского округа по делам А57-28149/2014 от 13.04.2017, А57-21103/2013 от 26.07.2016, ресурсоснабжающие организации, являющиеся кредиторами должника, не могли отказаться от исполнения обязательств по заключенным с должником договорам, конечными получателями услуг которых являлись граждане - собственники и пользователи помещений в многоквартирных жилых домах. Ситуация, при которой такая организация имеет непогашенную кредиторскую задолженность перед энергоснабжающими организациями, бюджетом одновременно с дебиторской задолженностью граждан, является обычной для функционирования управляющих организаций; в силу сложившихся обстоятельств и сроков оплаты за потребленные жилищно-коммунальные услуги граждане постоянно имеют просроченную задолженность перед управляющей компанией.

Наличие задолженности перед ресурсоснабжающими организациями за определенный период само по себе не является безусловным доказательством неплатежеспособности должника и не свидетельствует о возникновении у руководителя обязанности по обращению в суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом).

Одним из основных факторов, который негативно повлиял на ухудшение финансового состояния общества, является рост дебиторской задолженности; крупнейшими дебиторами должника по состоянию является население.

Расчеты с ресурсоснабжающими организациями производились должником исходя из фактически получаемых от населения денежных средств за поставленный энергоресурс ежемесячно.

В рассматриваемом случае конкурсный управляющий должника в обоснование возникновения у руководителя обязанности обратиться в суд с заявлением о признании должника банкротом фактически указывал на возникновение у должника признаков неплатежеспособности.

Однако, как разъяснил Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 18.07.2003 N 14-П, сам по себе момент возникновения признаков неплатежеспособности хозяйствующего субъекта (наличие просроченной кредиторской задолженности) может не совпадать с моментом его фактической несостоятельности (банкротства), когда у руководителя появляется соответствующая обязанность по обращению с заявлением о признании должника банкротом.

Формальное превышение размера кредиторской задолженности над размером активов, отраженное в бухгалтерском балансе должника, не является свидетельством невозможности должника исполнить свои обязательства. Такое превышение не может рассматриваться как единственный критерий, характеризующий финансовое состояние должника, а приобретение отрицательных значений не является основанием для его немедленного обращения в арбитражный суд с заявлением о банкротстве.

Отрицательное значение активов в отсутствие иных доказательств неплатежеспособности не свидетельствует о невозможности должника исполнять обязательства, поскольку наличие у общества задолженности перед кредиторами и по платежам в бюджет, отраженной в бухгалтерской отчетности, не может рассматриваться как безусловное доказательство начала возникновения у должника какого-либо обязательства перед конкретным кредитором для целей определения необходимости обращения руководителя должника в суд с заявлением о признании должника банкротом в соответствии с абзацем 2 пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве. Данное обстоятельство отражает лишь общие сведения по тем или иным позициям активов и пассивов применительно к определенному отчетному периоду. Неудовлетворительная структура баланса должника не отнесена законодателем к обстоятельствам, из которых в силу статьи 9 Закона о банкротстве возникает обязанность руководителя обратиться в арбитражный суд с заявлением должника.

Ухудшение финансового состояния юридического лица не отнесено статьей 9 Закона о банкротстве к обстоятельствам, обязывающим руководителя обратиться в арбитражный суд с заявлением должника.

Наличие у предприятия кредиторской задолженности в определенный период времени не свидетельствует о неплатежеспособности организации в целом, не является основанием для обращения руководителя с заявлением о банкротстве должника и не свидетельствует о совершении контролирующими лицами действий по намеренному созданию неплатежеспособного состояния организации, поскольку не является тем безусловным основанием, которое свидетельствует о том, что должник был неспособен исполнить свои обязательства, учитывая, что структура активов и пассивов баланса находится в постоянной динамике в связи с осуществлением хозяйственной деятельности.

В соответствии со статьей 2 Закона о банкротстве неплатежеспособность -прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

В рассматриваемом случае, по мнению суда, конкурсный управляющий должника ошибочно отождествляет с неплатежеспособностью должника наличие у него признаков банкротства, предусмотренных пунктом 2 статьи 3 Закона о банкротстве.

Вместе с тем, сам по себе момент возникновения признаков неплатежеспособности хозяйствующего субъекта (наличие просроченной кредиторской задолженности) может не совпадать с моментом его фактической несостоятельности (банкротства), когда у руководителя появляется соответствующая обязанность по обращению с заявлением о признании должника банкротом.

С учетом изложенного, для установления даты возникновения у руководителя должника обязанности обратиться в суд с заявлением о признании должника банкротом необходимо установить возникновение у должника признаков объективного банкротства.

По смыслу приведенных в пункте 4 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее - Постановление N 53) разъяснений, объективное банкротство представляет собой момент, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе об уплате обязательных платежей, из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов.

Бремя доказывания указанного обстоятельства в силу требования части 1 статьи 65 АПК РФ лежит на конкурсном управляющем должника как заявителе по настоящему обособленному спору.

Согласно правовой позиции, изложенной в Определениях Верховного Суда РФ от 13.06.2017 N 305-ЭС17-6013, от 03.08.2017 N 305-ЭС15-4454, от 05.10.2018 N 303-ЭС17-3401 даже формальное превышение размера кредиторской задолженности над размером активов, отраженное в бухгалтерском балансе должника, не является свидетельством невозможности общества исполнить свои обязательства.

Такое превышение не может рассматриваться как единственный критерий, характеризующий финансовое состояние должника, а приобретение отрицательных значений не является основанием для немедленного обращения в арбитражный суд с заявлением должника о банкротстве.

Суд учитывает специфику деятельности должника по управлению и эксплуатации жилищного фонда, при осуществлении которой большую роль играет своевременная оплата коммунальных услуг населением, чей жилой фонд обслуживается должником. В силу особенностей указанной деятельности кредиторская задолженность управляющей организации, отраженная в бухгалтерской отчетности и в последующем включенная в реестр требований ее кредиторов, фактически представляет собой долги граждан по оплате коммунальных услуг, которые находятся в прямой зависимости от платежеспособности населения и не связаны с результатами экономической деятельности должника. Нахождение должника в процедуре банкротства само по себе не свидетельствует о неэффективном управлении и наличии оснований для привлечения бывших руководителей к субсидиарной ответственности по указанному основанию.

Активы должника состоят из дебиторской задолженности собственников жилых домов, находящихся на его обслуживании, пассивы - из кредиторской задолженности организаций, предоставляющих услуги по коммунальному обслуживанию жилого фонда.

При этом заслуживает внимание специфика деятельности должника - обслуживание жилого фонда. Прекращение этой деятельности без передачи соответствующих функций иному лицу (наличие которого в спорный период не подтверждено) могло привести к неблагоприятным социальным последствиям, учитывая необходимость постоянного поддержания вверенного фонда в надлежащем состоянии с учетом погодных условий.

Оплата услуг ресурсоснабжающей организации проводилась регулярно, но не в достаточном размере, поскольку это напрямую зависит исключительно от платежеспособности и надлежащего выполнения собственниками помещений своих обязательств по оплате коммунальных платежей, а не от платежеспособности должника.

Конкурсный управляющий должника, по мнению суда, не доказал: могло ли инициирование руководителями должника процедуры банкротства привести к уменьшению задолженности перед кредиторами и позволило бы исключить возникновение задолженности.

Инициирование процедуры банкротства не привело бы к уменьшению задолженности перед ресурсоснабжающей организацией или новой управляющей компанией в силу специфики деятельности должника.

Кроме того, кредиторами должника являются ресусоснабжающие организации, которым было известно о наличии значительной кредиторской задолженности, которая постоянно возрастала, в том числе и после предъявления ее ко взысканию и заключению мировых соглашений.

Следовательно, ответчики не скрывали от кредиторов информацию о неудовлетворительном имущественном положении, заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов, от которых были скрыты действительные факты, и, введенных в заблуждение в момент предоставления должнику исполнения, должник не принимал дополнительные долговые обязательства, когда не могут быть исполнены существующие. Таким образом, нельзя сделать вывод, что ответчики в данном случае действовали недобросовестно (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 21 октября 2019 г. N 305-ЭС19-9992).

Исходя из этого в пункте 2 статьи 10 Закона о банкротстве, действовавшем ранее, статье 61.12 Закона о банкротстве, действующей в настоящее время, законодатель презюмировал наличие причинно-следственной связи между обманом контрагентов со стороны руководителя должника в виде намеренного умолчания о возникновении признаков банкротства, о которых он должен был публично сообщить в силу Закона, подав заявление о несостоятельности, и негативными последствиями для введенных в заблуждение кредиторов, по неведению предоставивших исполнение лицу, являющемуся в действительности банкротом, явно неспособному передать встречное исполнение. Субсидиарная ответственность такого руководителя ограничивается объемом обязательств перед этими обманутыми кредиторами, то есть объемом обязательств, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

В пункте 8 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 1 (2016), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 13.04.2016, указано, что существенная и явная диспропорция между обязательствами и активами по сути несостоятельного должника и неосведомленностью об этом кредиторов нарушают права последних.

В связи с этим для защиты имущественных интересов кредиторов должника введено правовое регулирование своевременного информирования руководителем юридического лица его кредиторов о неплатежеспособности (недостаточности имущества) должника.

Невыполнение руководителем требований закона об обращении в арбитражный суд с заявлением должника при наступлении обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве, влечет неразумное и недобросовестное принятие дополнительных долговых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов и, как следствие, убытки для них.

В этом случае одним из правовых механизмов, обеспечивающих удовлетворение требований таких кредиторов при недостаточности конкурсной массы, является возможность привлечения руководителя должника к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в соответствии с пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве (статья 61.12 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 N 266-ФЗ).

Таким образом, целью правового регулирования, содержащегося в пункте 2 статьи 10 Закона о банкротстве (статья 61.12 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 N 266-ФЗ), является предотвращение вступления в правоотношения с неплатежеспособной (несостоятельной) организацией (должником) контрагентов в условиях сокрытия от них такого состояния должника.

Между тем, кредитор управляющей компании, являясь ресурсоснабжающей организацией, продолжая исполнять свои обязательства по поставке ресурсов в условиях осведомленности о неисполнении управляющей компанией своих обязательств абонента по оплате потребленных ресурсов, действует добровольно и на свой риск.

Следовательно, в данном случае отсутствует такой признак, как вступление в правоотношения с неплатежеспособной (несостоятельной) организацией (должником) контрагентов в условиях сокрытия от них такого состояния должника, необходимый для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 9 и пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве.

Кроме того, управляющая компания осуществляет, в том числе, полномочия по сбору денежных средств с населения и оплате потребленных ими ресурсов, при этом обязанность по оплате подлежит исполнению вне зависимости от наличия (отсутствия) в распоряжении управляющей организации денежных средств.

Тем самым, ситуация, при которой такая организация имеет непогашенную задолженность перед ресурсоснабжающими организациями одновременно с кредиторской задолженностью населения, является обычной для функционирования управляющих организаций.

Более того, размер ответственности по указанному основанию равен размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших после истечения срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, и до возбуждения дела о банкротстве должника (пункт 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве).

В соответствии с пунктом 1 статьи 425 Гражданского кодекса Российской Федерации договор вступает в силу и становится обязательным для сторон с момента его заключения.

Однако момент возникновение договорного денежного обязательства по оплате работ и услуг по общему правилу связан не только с фактом заключения договора, но и с фактическим исполнением контрагентом должника встречного договорного обязательства по их выполнению и оказанию. Соответственно по договорам, предусматривающим периодичное предоставление услуг, выполнение работ денежные обязательства заказчика возникают также периодически.

Вместе с тем, согласно сложившейся судебной практики Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации (Определения от 15.12.2022 № 302-ЭС19-17599(2), от 19.04.2022 № 305-ЭС21-27211, от 23.08.2021 № 305-ЭС21 -7572) для целей расчета размера субсидиарной ответственности за неподачу контролирующим должника лицом заявления о признании должника банкротом момент возникновения обязательства должника связывается именно с моментом возникновения договорных отношений, то есть заключения договора. Именно по состоянию на данный момент должен исследоваться вопрос о том, имел ли место обман кредиторов руководителем путем нераскрытия информации о тяжелом финансовом положении должника.

Аналогичный подход нашел свое отражение в постановлении Арбитражного суда Поволжского округа от 20.12.2022 по делу № А55-13485/2019, от 07.07.2022 по делу № А49-10654/2019, постановлении Арбитражного суда Волго-Вятского округа от 09.09.2022 по делу № А43-30813/2018.

Исходя из изложенного, суд первой инстанции пришел к выводу, что оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности за неподачу заявления в суд, не имеется.

Конкурсный управляющий также заявлял довод о наличии оснований для привлечения ФИО4 по правилам п.1 и п.2 (подпункт 2) ст. 61.11 Закона о банкротстве, в связи с непередачей конкурсному управляющему документов бухгалтерского учета и искажению информации об имущественном состоянии должника в документах бухгалтерской отчетности.

Как указывал конкурсный управляющий, контролирующим лицом должника, который должен был обеспечить передачу указанных документов, является ФИО4, как лицо исполнявшая обязанности руководителя исполнительного органа должника до момента признания его несостоятельным (банкротом).

Согласно заявлению конкурсного управляющего последнему не переданы документы, подтверждающие наличие у должника основных средств на сумму 945тыс.руб., запасов на сумму 3,3млн.руб., дебиторской задолженности на сумму 134,7млн.руб.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 13.12.2021 по настоящему делу №А65-18832/2020 (с учетом изменений, внесенных судом кассационной инстанции постановлением Арбитражного суда Поволжского округа от 17.06.2022) установлена обязанность передать конкурсному управляющему должника имущество:

-документы, на основании которых внесена запись в баланс должника о стоимости основных средств ООО «Русло» (строка 1150), равной 945 000 руб. по состоянию на 31.12.2020;

документы, на основании которых внесена запись в баланс должника о стоимости запасов ООО «Русло» (строка 1210), равных 3 324 000 руб. по состоянию на 31.12.2020;

документы, на основании которых внесена запись в баланс должника о стоимости дебиторской задолженности ООО «Русло» (строка 1230), равных 134 690 000 руб. по состоянию на 31.12.2020.

Как указывал конкурсный управляющий, в ходе анализа предоставленных конкурсному управляющему налоговым органом копий упрощенной бухгалтерской (финансовой) отчетности должника за 2020 год, им выявлены по состоянию на 31.12.2020 активы должника в виде материальных внеоборотных активов (код строки 1150) на сумму 945 тыс. руб., запасов (код строки 33240) на сумму 3 324 тыс. руб., а также финансовых и других оборотных активов (код строки 1230) на сумму 134 690 тыс. руб., в связи с чем конкурсный управляющий счел необходимым направить в адрес бывшего руководителя запрос о предоставлении базы 1С бухгалтерского учета должника, а также документов, на основании которых в баланс должника были внесены записи о стоимости основных средств должника (строка 1150) в размере 945 000 руб., записи о стоимости запасов (строка 1210) в размере 3 324 000 руб., а также записи о стоимости дебиторской задолженности (строка 1230) на сумму 134 690 000 руб.

Возражая по существу заявленного требования, ФИО4 ссылалась на отсутствие у неё истребуемой конкурсным управляющим документации и информации, указав на наличие объективных препятствий, как-то: изъятие бухгалтерской и иной документации и компьютерной техники правоохранительными органами в период с 2019 по 2020 год в рамках уголовного дела, а также на удаление базы 1С бухгалтерия с сервера, принадлежащего сторонней организации, в связи с неоплатой по договору аренды дискового пространства.

Судом указано, что приведенные доводы являлись предметом судебной оценки (определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 13.12.2021 по настоящему делу с учетом постановления Арбитражного суда Поволжского округа от 17.06.2022).

Конкурсный управляющий указывал, что данное определение суда ФИО4 не исполнено полностью. Существенное затруднение в проведении процедуры банкротства в отношении должника, в том числе и формировании его конкурсной массы, вызывает то обстоятельство, ответчик не обеспечила передачу конкурсному управляющему документов, которые бы отражали принятые решения или иные действия должностных лиц, в результате которых образовалась значительная разница между размером выявленной дебиторской задолженностью граждан по оплате коммунальных платежей и размером требований ресурсоснабжающих организаций, включенных в реестр требований кредиторов должника.

Отсутствие данных документов не позволяет конкурсному управляющему провести анализ и установить причину выявленного им существенного расхождения между суммой дебиторской задолженности граждан по оплате коммунальных платежей и суммой требований конкурсных кредиторов- ресурсоснабжающих организаций включенных в реестр требований кредитов. В результате конкурсный управляющий лишен возможности проведения мероприятий направленных на формирование конкурсной массы должника путем предъявления соответствующих требований.

В соответствии с п.2 ст. 61.11. Федерального Закона РФ от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», с учетом изменений внесенных ФЗ от 29.07.2017 №266-ФЗ (далее - Закон о банкротстве), руководитель должника несет субсидиарную ответственность в случае, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения   (либо   ко   дню   назначения   временной   администрации   финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

В соответствии с п. 1, п. 2 (п. п. 2, 4) ст. 61.11 Закона о банкротстве (в ред. Федерального закона от 29.07.2017 года N 266-ФЗ):

1.Если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действийи (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарнуюответственность по обязательствам должника.

2.Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требованийкредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующегодолжника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств:

документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате Чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы;

документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены.

Согласно п. 4, п. 6 ст. ст. 61.11 Закона о банкротстве (в ред. Федерального закона от 29.07.2017 года N 266-ФЗ) положения подпункта 2 пункта 2 настоящей статьи применяются в отношении лиц, на которых возложены обязанности:

организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника;

ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.

Положения подпункта 4 пункта 2 настоящей статьи применяются в отношении единоличного исполнительного органа юридического лица, а также иных лиц, на которых возложены обязанности по составлению и хранению документов, предусмотренных законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами.

При доказанности обстоятельств, составляющих опровержимые презумпции доведения до банкротства, закрепленные в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий:

Согласно пункту 4 указанной статьи пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо:

являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии;

имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника".

При доказанности обстоятельств, составляющих опровержимые презумпции доведения до банкротства, закрепленные в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства.

В соответствии с ч. 1 ст. 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Ответчик же заявила, что конкурсным управляющим не указано отсутствие каких именно документов не позволило ему выявить основных контрагентов; основные активы должника и их идентификацию; оспорить сделки и пополнить конкурсную массу должника с целью удовлетворения требований кредиторов и вследствие чего невозможно погашение требований кредиторов.

Из буквального толкования следует, что для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основанию, указанному в данном абзаце, необходимо установить следующие обстоятельства:

к моменту принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют документы бухгалтерского учета и отчетности либо искажена информация, подлежащая отражению в документах бухгалтерского учета и отчетности;

в результате непередачи документов бухгалтерского учета и отчетности или искажения информации, подлежащей отражению в документах бухгалтерского учета и отчетности, затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование конкурсной массы.

Только при совокупности этих двух обстоятельств может быть разрешен вопрос о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по основаниям, указанным конкурсным управляющим в данном заявлении.

Ответственность, предусмотренная п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве является гражданско-правовой и при ее применении должны учитываться общие положения главы 25 Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушения обязательств в части, не противоречащей специальным нормам Закона о банкротстве.

Помимо объективной стороны правонарушения, связанной с установлением факта неисполнения обязательства по передаче документации либо факта отсутствия в ней соответствующей информации, необходимо установить вину субъекта ответственности исходя из того, приняло ли данное лицо все меры для надлежащего исполнения обязательств по ведению и передаче документации, при должной степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота.

Исходя из общих положений о гражданско-правовой ответственности для определения размера субсидиарной ответственности, также имеет значение и причинно-следственная связь между отсутствием документации (отсутствием в ней информации или ее искажением) и невозможностью удовлетворения требований кредиторов, на что указано в Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 06.11.2012 N 9127/12.

Поскольку нормами подпунктов 2 и 4 пункта 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия руководителя, пока не доказано иного, то бремя доказывания отсутствия своей вины в том, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие его действий и (или) бездействия, несет руководитель.

Ведение текущей финансово-хозяйственной деятельности общества, организация бухгалтерского и налогового учета возложены действующим законодательством на руководителя общества, а ФИО4 до даты введения конкурсного производства являлась исполнительным органом общества.

Обязанность по сбору, составлению, ведению и хранению документов бухгалтерского учета и (или) отчетности установлена Федеральным законом N 402-ФЗ от 06.12.2011 "О бухгалтерском учете" (статьи 6, 7, 17, 29 указанного Федерального закона). Данная обязанность лежит на руководителе должника.

В силу абзаца 4 пункта 1 статьи 94 Закона о банкротстве органы управления должника, временный управляющий, административный управляющий в течение трех дней с даты утверждения внешнего управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей и штампов, материальных и иных ценностей внешнему управляющему.

В соответствии с абзацем вторым пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

К документам бухгалтерского учета и (или) отчетности согласно статьям 9, 10, 13 ФЗ "О бухгалтерском учете" относится: первичная учетная документация, регистры бухгалтерского учета и отчетная бухгалтерская документация.

Первичными учетными документами, на основании которых ведется бухгалтерский учет, служат документы, фиксирующие факты совершения хозяйственной операции.

Регистры бухгалтерского учета предназначены для систематизации и накопления информации, содержащейся в принятых к учету первичных документах, для отражения ее на счетах бухгалтерского учета и в бухгалтерской отчетности.

В случае уклонения от указанной обязанности руководитель должника несет ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации.

Руководитель должника в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязан обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему. В случае уклонения от указанной обязанности руководитель должника несет ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации.

В соответствии с пунктом 1 статьи 50 Федерального закона от 08.02.1998 № 14 -ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (в редакции на момент спорных отношений) общество обязано хранить перечисленные в этом пункте документы, касающиеся создания и деятельности общества, а также иные документы, предусмотренные федеральными законами и иными правовыми актами Российской Федерации, уставом общества, внутренними документами общества, решениями общего собрания участников общества, совета директоров (наблюдательного совета) общества и исполнительных органов общества. Указанные документы общество хранит по местунахождения его единоличного исполнительного органа или в ином месте, известном и доступном участникам общества (пункт 2 статьи 50 названного Закона).

В силу пункта 1 статьи 7 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета организуются руководителем экономического субъекта. 

Таким образом, ФИО4 как бывший директор общества обязана была передать всю документацию, касающуюся деятельности общества, конкурсному управляющему в установленные законом сроки.

В соответствии с частью 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Наличие документов бухгалтерского учета и (или) отчетности у руководителя должника предполагается и является обязательным требованием законодательства.

Процедура передачи и принятия бухгалтерской и иной документации должника, является двухсторонней. При этом доказательств уклонения конкурсного управляющего от получения указанных документов в материалах дела не имеется.

На  основании изложенного суд пришел к выводу, что ФИО4, как контролирующее должника лицо, согласно статьям 61.10, 61.11 Закона о банкротстве, по правилам пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве, была обязана передать конкурсному управляющему документацию бухгалтерского учета и (или) отчетности должника.

Как разъяснено в пункте 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее -постановление N 53), лицо, обратившееся в суд с требованием о привлечении к субсидиарной ответственности, должно представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства. В свою очередь, привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную презумпцию, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась. При этом под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в частности, невозможность определения и идентификации основных активов должника.

В рассматриваемом случае конкурсный управляющий обществом дал суду пояснения относительно того, какие затруднения возникли вследствие ненадлежащего исполнения ответчиком обязанности по передаче документации.

Отсутствие данных документов не позволяет конкурсному управляющему провести анализ и установить причину выявленного им существенного расхождения между суммой дебиторской задолженности граждан по оплате коммунальных платежей и суммой требований конкурсных кредиторов- ресурсоснабжающих организаций включенных в реестр требований кредитов. В результате конкурсный управляющий лишен возможности проведения мероприятий направленных на формирование конкурсной массы должника путем предъявления соответствующих требований.

В соответствии со статьей 64 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации   доказательствами   по   делу  являются   полученные   в   предусмотренном настоящим Кодексом и другими Федеральными законами порядке сведения о фактах, на основании которых арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования или возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела. В качестве доказательств допускаются письменные и вещественные доказательства, объяснения лиц, участвующих в деле, заключения экспертов, показания свидетелей, аудио - видеозаписи, иные документы и материалы.

В силу статьи 68 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, обстоятельства дела, которые, согласно закону, должны быть подтверждены определенными доказательствами, не могут подтверждаться в арбитражном суде иными доказательствами.

В соответствии с частью 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказывать обязательства, на которое оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Под достаточностью доказательств понимается такая их совокупность, которая позволяет сделать однозначный вывод о доказанности или о недоказанности определенных обстоятельств.

В соответствии с частью 1 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Согласно статьям 8, 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пользуются равными правами на представление доказательств и несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий, в том числе представления доказательств обоснованности и законности своих требований или возражений.

Для целей удовлетворения заявления о привлечении бывшего руководителя должника к субсидиарной ответственности по заявленным основаниям, конкурсному управляющему необходимо доказать, что отсутствие документации должника, либо отсутствие в ней полной и достоверной информации, существенно затруднило проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную презумпцию, доказав, в частности, что отсутствие документации должника, либо ее недостатки, не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, или доказав, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Таким образом, как указал суд, именно, на ФИО4 в силу статей 9, 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и абзаца четвертого пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве возложено бремя опровержения данной презумпции (при ее доказанности), в частности, что документы переданы конкурсному управляющему либо их отсутствие не привело к существенному затруднению проведения процедур банкротства.

Таких доказательств ответчиком в материалы дела не представлено.

Отсутствие документов дебиторской задолженности (и фактического наличия основных средств и запасов) не позволяют управляющему принять меры по поиску и возврату имущества должника, ведут к затягиванию производства по делу.

Так, по ходатайству конкурсного управляющего определением от 02.09.2022 по настоящему делу из Отдела по вопросам миграции отдела МВД России по Альметьевскому району РТ истребована информация о серии и номере паспорта РФ, дате и наименовании органа выдавшего паспорт, дате и месте рождения в отношении лиц собственников МКД. Данные сведения необходимы для подачи исковых заявлений в суд по взысканию задолженности по оплате жилищно-коммунальных услуг на собственников жилых помещений, расположенных в многоквартирных жилых домах в управлении ООО «Русло».

Конкурсному управляющему не переданы документы, подтверждающие наличие у должника основных средств на сумму 945тыс.руб., запасов на сумму 3,3млн.руб., дебиторской задолженности на сумму 134,7млн.руб.

Несоответствие фактических данных о финансовом состоянии должника данным бухгалтерского баланса за 2020 год, поданного ФИО4 29.03.2021, ответчиком не оспаривается.

Более того, баланс в ФНС подан 29.03.2021 ФИО4 за пределами полномочий. Полномочия ФИО4 прекратились 25.03.2021 (т.е. имеет место быть умышленное искажение информации о финансовом состоянии должника).

Ответчиком заявлено, что сведения искажены иным лицом с использованием электронной подписи ФИО4

В нарушение ст.65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации данные доводы документально ответчиком не подтверждены.

Согласно п. 8 ст. 13 Федерального закона №402-ФЗ от 06.12.2011 "О бухгалтерском учете" бухгалтерская (финансовая) отчетность считается составленной после подписания ее руководителем экономического субъекта. Согласно Позиции Президиума ВАС РФ, изложенной Постановлении от 14.02.2006 №12580/05, Закон не связывает возникновение либо прекращение полномочий единоличного исполнительного органа с фактом внесения в государственный реестр таких сведений. Аналогичная позиция применяется Верховным Судом РФ (Определение Верховного Суда РФ от 02.12.2019 №310- ЭС19-22555 по делу №А54-5818/2018).

Установить местонахождение запасов предприятия также не представилось возможным, что повлекло для кредиторов должника неблагоприятные последствия, а именно наличие задолженности перед кредиторами.

Согласно уточнённого управляющим баланса за 2020 (в порядке ст. 81 НК РФ) валюта баланса должника составляет 33,4млн. руб. (в т.ч. запасы - 0руб, денежные средства 475тыс.руб, финансовые и др.оборотные активы 33млн.руб).

Между тем, не передача документации указывает на наличие причинно-следственной связи между действиями руководителя и невозможностью погашения требований кредиторов.

Применительно к п. 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» к руководителю должника не могут быть применены презумпции, установленные подпунктами 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если необходимая документация (информация) передана им арбитражному управляющему в ходе рассмотрения судом заявления о привлечении к субсидиарной ответственности. Добросовестный директор, действующий в интересах юридического лица, обязан восстановить бухгалтерскую документацию и иные документы должника.

С учетом установленных по делу обстоятельств, суд считает доказанным конкурсным управляющим оснований для привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Конкурсный управляющий заявлял также довод о привлечении ФИО4 в порядке и по правилам п.1 и п.2 (подпункт 1) ст. 61.11 Закона о банкротстве вследствие причинения существенного вреда кредиторам действиями контролирующего должника лица.

В обоснование ссылался на следующее.

Действия по не перечислению в адрес ресурсоснабжающих организаций денежных средств, собранных с жильцов многоквартирных домов (подтверждаются наличием задолженности).

Приговором от 21.04.2022 по делу №1-151/2022 установлено, что ФИО4 в период с 01.01.2018 по 06.08.2019 присвоила денежные средства в размере 8 754 901,65 рублей, полученные с населения в качестве платежей за коммунальные услуги и предназначавшиеся АО «АПТС» и АО «Альметьевск-Водоканал», и распорядилась ими по своему усмотрению. АО «АПТС» и АО «Альметьевск-Водоканал» являются кредиторами должника. ч.4 160 УК РФ предусматривает наказание за присвоение имущества в особо крупном размере, который, в соответствии со с п.4 ст. 158 УК РФ составляет один миллион рублей и более.

В силу подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица в случае, если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона;

В качестве доказательств ссылался на следующее.

Приговором Альметьевского городского суда от 21.04.2022г по делу №1 - 51/2022 ФИО4 признана виновной в совершении преступлений, предусмотренных ч.4 ст.160 УК РФ с назначением наказания в виде 2-х лет и 6 месяцев с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима с зачетом срока пребывания под стражей с 21.04.2022г. вступления приговора в законную силу. Верховный Суд Республики Татарстан 02.08.2022 дело рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело №22- 4891/2022 по апелляционной жалобе осужденной ФИО4 оставил в силе приговор Альметьевского городского суда Республики Татарстан от 21.04.2022 года.

С учетом установленных по делу обстоятельств, суд первой инстанции пришел к выводу о доказанности конкурсным управляющим в данной части оснований для привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Конкурсный управляющий также заявлял довод о привлечении ФИО2 в порядке и по правилам п.1 и п.2 (подпункт 1) ст. 61.11 Закона о банкротстве вследствие причинения существенного вреда кредиторам действиями контролирующего должника лица.

Согласно данных ЕГРЮЛ ФИО2 (ИНН 

<

***>) является учредителем ООО «Русло» с долей 100%.

Постановлением от 28.04.2023 Альметьевского городского суда Республики Татарстан уголовное дело №1-379/2022 в отношении ФИО2 и ФИО4 возвращено прокурору г.Альметьевска для устранения нарушения норм уголовно-процессуального законодательства РФ, допущенных при производстве предварительного расследования. Указанным Постановлением АГС РТ от 28.04.2023 установлено, что: - ФИО2 обвиняется в совершении преступление, предусмотренных частью 3 статьи 30 части 4 статьи 159, частью 3 статьи 30 части 4 статьи 159, частью 4 статьи 160 УК РФ, ФИО4 обвиняется в совершении преступлений, предусмотренных частью 3 статьи 30 части 4 статьи 159, частью 3 статьи 30 части 4 статьи 159 УК РФ. - Доводы подсудимого ФИО2, об отсутствии оснований и поводов для возбуждения уголовного дела не нашли своего подтверждения.

Ответчиком заявлено о приостановлении производства по делу до окончания разрешения Альметьевским городским судом уголовного дела №1-379/2022 (повторное рассмотрение) в отношении ФИО2 и ФИО4

В соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 143 Арбитражного процессуального кодекса РФ арбитражный суд обязан приостановить производство по делу в случае невозможности рассмотрения данного дела до разрешения другого дела, рассматриваемого Конституционным Судом Российской Федерации, конституционным (уставным) судом субъекта Российской Федерации, судом общей юрисдикции, арбитражным судом.

Иными словами, если в производстве суда общей юрисдикции или арбитражного суда находится дело, связанное с тем, которое рассматривает арбитражный суд и если это дело имеет преюдициальное значение по вопросам об обстоятельствах, устанавливаемых арбитражным судом по отношению к лицам, участвующим в деле, оно приостанавливается.

Вместе с тем, суд считает, что рассмотрение уголовного дела не препятствует рассмотрению настоящего дела, то есть заявителями ходатайства не доказана невозможность рассмотрения настоящего дела до разрешения другого дела.

Кроме того, обязанность приостановить производство по делу в соответствии с пунктом 1 частью 1 статьи 143 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации связывает не с наличием другого дела в производстве суда, а с невозможностью рассмотрения арбитражным судом спора до принятия решения по другому делу. В данном пункте речь идет не о любом деле, имеющем отношение к участвующим в нем лицам, а только о таком обстоятельстве, которое касается одного и того же материального правоотношения, и разрешаемые по этому делу вопросы находятся в пределах рассматриваемого арбитражным судом спора.

Поскольку приостановление производства является правом, а не обязанностью суда, суд с учетом всех обстоятельств дела, отказывает в удовлетворении ходатайства ответчиков о приостановлении производства по обособленному спору.

Отсутствие же вступившего в законную силу приговора суда по уголовному делу не исключает возможность судебной оценки представленных доказательств арбитражным судом. Данная правовая позиция изложена Конституционным Судом Российской Федерации в определении от 01.03.2011 №273-О-О.

Приговором Альметьевского городского суда от 21.04.2022 по делу №1-151/2022 ФИО4 признана виновной в совершении преступлений, предусмотренных ч.4 160 УК РФ с назначением наказания в виде 2-х лет и 6 месяцев с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима с зачетом срока пребывания под стражей с 21.04.2022г. вступления приговора в законную силу.

Приговором от 21.04.2022 по делу №1 -151/2022 установлено, что ФИО4 в период с 01.01.2018 по 06.08.2019 присвоила денежные средства в размере 8 754 901,65 рублей, полученные с населения в качестве платежей за коммунальные услуги и предназначавшиеся АО «АПТС» и АО «АльметьевскВодоканал», и распорядилась ими по своему усмотрению. Протоколами следственных органов опросов бывших работников ООО «РУСЛО» в рамках предварительного расследования уголовного дела подтверждается, что фактическое руководство Должником осуществлялось именно ФИО2

Конкурсным управляющим представлены в материалы дела показания бывших работников ООО «Русло», данные правоохранительным органам в ходе предварительного расследования (данные показания были даны лицами, предупрежденными об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний), полученные от кредитора, признанного потерпевшим (АО «Альметьевские тепловые сети»).

1.Опрос Оперуполномоченным по ОВД отдела (дислокация г.Альметьевск)управления ЭБиПК МВД России по РТ ФИО7 от 29.03.2018 КудряшёвойСветланы Федоровны (директор ООО «РУСЛО» с 29.07.2016 по 29.12.2017), из которогоследует, что печать ООО «РУСЛО» находилась только у ФИО2, ФИО8 иФИО4 (стр. 20, том 2 уголовного дела.).

2.Опрос Оперуполномоченным ОЭБ и ПК отдела МВД России по Альметьевскомурайону ФИО9 от 12.02.2018г. ФИО10 (Гл.бухгалтер ООО «РУСЛО» до 29.12.2017), из которого следует, что вопрос повышения ФИО10 заработной платы в ООО «РУСЛО» решал только ФИО2 (стр. 81, том 5 уголовного дела.).

прос Оперуполномоченным ОЭБ и ПК отдела МВД России по Альметьевскому району ФИО9 от 12.02.2018г. ФИО11 (Начальник отдела кадров ООО «РУСЛО» до 29.12.2017), из которого следует, что вопрос повышения ФИО11 заработной платы в ООО «РУСЛО» решал только ФИО2 (стр. 83, том 5 уголовного дела.).

Допрос начальником отделения СО ФИО12 от 11.06.2018г. свидетеля ФИО13 (директор ООО «РУСЛО» с 29.07.2016 по 29.12.2017), из которого следует, что 4.1. ФИО2 придумал схему, при которой ему стало возможно полностью контролировались потоки денежных средств, поступающих на счета ООО «РУСЛО» от жителей жилых домов за коммунальные услуги (абз. 1 стр. 84, том 8 уголовного дела.) 4.2. Глобальные вопросы предприятия согласовывались с ФИО2, а также ФИО2 давал указания по взаимодействию с ресурсоснабжающими организациями, в том числе в части перевода им денежных средств (абз. 2 стр. 84, том 8 уголовного дела.) 4.3. Русалкин И В. запретил предоставлять какую-либо информацию и отчеты ресурсоснабжающим организациям (абз. 2 стр. 84, том 8 уголовного дела.). 4.4. Всеми финансовыми вопросами ООО «РУСЛО» ведал только Русалкин И В., перечисление денежных средств, оставление денег на том или ином счету предприятий, снятие денег в той или иной сумме на те или иные расходы (абз. 3 стр. 84, том 8 уголовного дела.). 4.5. Главный бухгалтер (ФИО10) делала все, что ей говорил ФИО2 и не вела отчет перед директором (ФИО13). (абз. стр. 85, том 8 уголовного дела.).

ФИО2, возражал против указанных доказательств, ссылался на их недопустимость, поскольку конкурсный управляющий не является участником уголовного разбирательства.

Вместе с тем, ответчик, не оспаривал сам факт указанных опросов, о фальсификации копий документов не заявил.

ФИО2, являясь, единственным участником должника, должен был знать о неверном начислении платы за оказанные услуги ЖКХ.

Выбранный контролирующими должника лицами способ решения вопроса по взысканию долга услуг населения по оплате услуг ЖКХ путем заключения соглашений об их реструктуризации не учитывает специфику оказания коммунальных услуг ресурсоснабжающими организациями, которые обязаны для обеспечения надлежащего функционирования многоквартирных жилых домов в постоянном режиме поставлять коммунальные услуги всем потребителям, в том числе и не оплачивающим задолженность по коммунальным платежам, ведет к увеличению срока непогашения долга с возможным пропуском срока исковой давности для подачи соответствующего иска в суд.

Учитывая изложенное, суд первой инстанции пришел к выводу, что конкурсным управляющим доказаны основания привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности, признал заявление конкурсного управляющего подлежащим удовлетворению.

Поскольку на дату судебного заседания не представлялось возможным установить размер субсидиарной ответственности ответчиков, суд в порядке п. 11 ст. 61.11, п.7 ст. 61.16 Закона о банкротстве приостановил производство по обособленному спору в данной части до окончания расчетов с кредиторами.

Суд апелляционной инстанции повторно рассмотрев дело, с учётом обстоятельств установленных в рамках настоящего обособленного спора, принимая во внимание доказательства имеющиеся в материалах настоящего обособленного спора, не находит оснований для отмены обжалуемого судебного акта.

Доводы заявителей, изложенные в апелляционной жалобе, основаны на неверном толковании норм права, регулирующие спорные правоотношения сторон и фактических обстоятельств дела, не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, фактически дублируют доводы заявителей, приводимые в суде первой инстанции в связи с чем, признаются апелляционным судом несостоятельными и не могут служить основанием для отмены оспариваемого судебного акта.

Несогласие заявителей с оценкой, установленных по делу обстоятельств не может являться основанием для отмены судебного акта.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции считает, что арбитражным судом первой инстанции обстоятельства спора в данном конкретном случае исследованы всесторонне и полно, нормы материального и процессуального права применены верно, выводы суда соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Основания для переоценки обстоятельств, правильно установленных судом первой инстанции, у суда апелляционной инстанции отсутствуют.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, арбитражным апелляционным судом не установлено.

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что оснований для отмены судебного акта обжалуемого по приведенным доводам жалобы и удовлетворения апелляционной жалобы, не имеется.

Руководствуясь статьями 266-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 07 июня 2023 года по делу №А65-18832/2020 - оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Поволжского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его вынесения, через арбитражный суд первой инстанции.

ПредседательствующийА.В. Машьянова 

Судьи           Л.Р. Гадеева

                                                    Я.А. Львов