АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

02 апреля 2019 года

Дело №

А66-10892/2015

Резолютивная часть постановления объявлена 26 марта 2019 года

Полный текст постановления изготовлен 02 апреля 2019 года

 

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Богаткиной Н.Ю., судей Кравченко Т.В., Тарасюка И.М.,

при участии от акционерного общества «АтомЭнергоСбыт» представителя ФИО1 (по доверенности от 02.07.2018); от общества с ограниченной ответственностью «Газпром межрегионгаз Тверь» представителя ФИО2 (по доверенности от 11.12.2018); от ФИО3 представителя ФИО4 (по доверенности от 23.06.2017); ФИО5,     

рассмотрев 26.03.2019 в открытом судебном заседании кассационные жалобы общества с ограниченной ответственностью «Газпром межрегионгаз Тверь» и акционерного общества «АтомЭнергоСбыт» на определение Арбитражного суда Тверской области от 16.10.2018 (судья Матвеев А.В.) и постановление Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.01.2019 (судьи Шумилова Л.Ф., Виноградов О.Н., Кузнецов К.А.) по делу № А66-10892/2015,

у с т а н о в и л:

Общество с ограниченной ответственностью «Газпром межрегионгаз Тверь», место нахождения: 170100, 

<

...>, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее – Газпром), обратилось в Арбитражный суд Тверской области с заявлением о признании общества с ограниченной ответственностью «БурЭнерго», место нахождения: 170546, Тверская обл., Калининский р-н, с. Бурашево, здание котельной, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее – Общество), несостоятельным (банкротом).

Решением от 03.03.2016 Общество признано несостоятельным (банкротом), в отношении его открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО6. 

Конкурсные кредиторы Газпром и акционерное общество «АтомЭнергоСбыт», место нахождения: 115432, Москва, Проектируемый проезд 4062, д. 6, стр. 25, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее АО «АтомЭнергоСбыт»), а также конкурсный управляющий ФИО6 обратились в арбитражный суд с заявлениями о привлечении ФИО5 (Тверская обл.) и ФИО3 (Тверская обл.) как контролировавших должника лиц солидарно к субсидиарной ответственности по денежным обязательствам должника в размере 43 061 337 руб. 35 коп.

Определением от 16.10.2018, оставленным без изменения постановлением Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.01.2019, в удовлетворении заявления отказано.

В кассационной жалобе Газпром, ссылаясь на несоответствие выводов, а также на неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для дела, просит определение от 16.10.2018 и постановление от 14.01.2019 отменить, направить дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции. 

Податель жалобы, считает ошибочным вывод судов о том, что задолженность должника перед Газпромом, которая по состоянию на 11.02.2014 составляла 4 993 664 руб. 14 коп., не обязывала руководителя обратиться в суд с заявлением о несостоятельности. Газпром также указывает, что в бухгалтерском балансе за 2014 год содержались недостоверные сведения.

Таким образом, по мнению подателя жалобы, у руководителя Общества 11.03.2014 возникла обязанность по подаче заявления о несостоятельности должника в связи с неплатежеспособностью.

Кроме того, Газпром обращает внимание на то, что судом первой инстанции бремя доказывания возложено на кредиторов; не учтены обстоятельства, подтвержденные вступившим в законную силу решением по делу № 2-4002/2016, согласно которому Газпром является единственной газоснабжающей организацией. 

Газпром утверждает, что судами не исследованы принятые контролирующими должника лицами меры, по стабилизации финансовой ситуации Общества. 

Кроме того, полагает податель жалобы, судами не был установлен момент возникновения недостаточности имущества; сделаны ошибочные выводы о возможности расторжения договоров и убыточности деятельности предприятий в сфере жилищно-коммунальных услуг. 

АО «АтомЭнергоСбыт» в своей кассационной жалобе ссылается на аналогичные доводы, заявленные Газпромом, просит определение от 16.10.2018 и постановление от 14.01.2019 отменить, принять по делу новый судебный акт - об удовлетворении заявлений. 

В судебном заседании представители Газпрома, АО «АтомЭнергоСбыт» поддержали доводы, приведенные в кассационных жалобах, представитель ФИО3 и ФИО5 возражали против удовлетворения кассационных жалоб.         

Остальные участвующие в деле лица, надлежащим образом извещены о времени и месте рассмотрения кассационных жалоб, однако представителей в судебное заседание не направили, что в соответствии с частью 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения жалобы. 

Законность обжалуемых судебных актов проверена судом кассационной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 284 и 286 АПК РФ, то есть исходя из доводов, изложенных в кассационных жалобах, а также на предмет наличия безусловных оснований для отмены судебного акта, установленных частью 4 статьи 288 АПК РФ.

Как следует из материалов дела и установлено судами, Общество создано 07.07.2013, участниками Общества с размером долей 50 % у каждого являлись ФИО5 и ФИО3, генеральным директором с момента создания Общества являлся ФИО5

Основным видом деятельности Общества было производство, передача и распределение пара и горячей воды (тепловой энергии). 

Согласно данным бухгалтерского баланса по результатам деятельности Общества, по состоянию на 2013 год активы должника составляли 7 197 000 руб., а размер обязательств - 16 393 000 руб.

В настоящих заявлениях конкурсные кредиторы и конкурсный управляющий, ссылаясь на положения статей 61.11, 61.12 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), указали, что ФИО5 и ФИО3 не обратились в суд с заявлением о признании Общества несостоятельным, хотя, что по состоянию на 14.02.2014 должник отвечал признаку неплатежеспособности.

Суд первой инстанции пришел к выводу о том, что обстоятельства деятельности должника в 2014 году не свидетельствовали объективно о банкротстве, что несмотря на временные финансовые затруднения, ответчики добросовестно рассчитывали на их преодоление в разумный срок и приложили необходимые усилия для достижения такого результата.  

Суд посчитал, что действия ответчиков не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов кредиторов, а банкротство должника было обусловлено внешними факторами. 

При таких обстоятельствах суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для привлечения указанных лиц к субсидиарной ответственности по основаниям, изложенным в заявлениях конкурсных кредиторов и конкурсного управляющего.

Суд апелляционной инстанции согласился с доводами первой инстанции.

 Проверив законность обжалуемых судебных актов исходя из доводов, приведенных в кассационных жалобах Газпрома и АО «АтомЭнергоСбыт» и в возражениях относительно указанных жалоб, Арбитражный суд Северо-Западного округа приходит к следующим выводам.

В соответствии с Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее - Закон № 266-ФЗ) Закон о банкротстве дополнен главой III.2, регулирующей ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве.

Согласно пункту 3 статьи 4 Закона № 266-ФЗ рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ, которые поданы с 1 июля 2017 года, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ.

По смыслу пункта 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», а также исходя из общих правил о действии закона во времени (пункт 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации) положения Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ.

Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона № 266-ФЗ, независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве.

Однако предусмотренные Законом о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ процессуальные нормы о порядке рассмотрения заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности подлежат применению судами после 01.07.2017 независимо от даты, когда имели место упомянутые обстоятельства или было возбуждено производство по делу о банкротстве.

Так как обстоятельства, которые, как считают заявители, являются основанием для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности, имели место в 2014 году, то есть до вступления в силу Закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ, а заявления о привлечении его к субсидиарной ответственности поступили в суд после 01.07.2017, то спор подлежит рассмотрению с применением норм материального права, предусмотренных статьей 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ (далее - Закон № 134-ФЗ), а также процессуальных норм, предусмотренных Законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ.

В данном случае наличие оснований для привлечения ФИО5 и ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника конкурсные кредиторы связывают с неисполнением ответчиками обязанности по обращению в арбитражный суд с заявлением о банкротстве Общества.

При этом доказыванию подлежит точная дата возникновения перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве обстоятельств, точные даты возникновения у соответствующего лица обязанности подать заявление о банкротстве должника и истечение предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 Закона о банкротстве срока, точная дата возникновения обязательства должника, к субсидиарной ответственности по которому привлекается лицо (лица).

В обоснование заявленных требований конкурсные кредиторы сослались на финансовый отчет (анализ) Общества; из отчета (анализа) по их мнению усматривается, что ФИО5 должен был обратиться в суд с заявлением о признании должника банкротом не позднее 11.03.2014. Данная дата связывается кредиторами также с наличием задолженности перед отдельным кредитором за январь 2014 года в размере 4 993 664,36 руб. 

Конкурсные кредиторы также указали на положения статьи 61.11 Закона о банкротстве, которыми установлена презумпция невозможности полного удовлетворения требования кредиторов вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, если причинен существенный  вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 названного Федерального закона.

        К таким действиям, как полагают кредиторы относятся: непринятие мер по взысканию дебиторской задолженности в судебном порядке; совершение сделок по выводу рентабельных котельных на новую организацию, подконтрольную ФИО5; несовершение действий по проверке установленных для должника тарифов, попыток по их обжалованию в случае необоснованности.        

В силу пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве (в соответствующей редакции) руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в том числе в случаях, если: удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества.

В указанных случаях заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве).

Согласно пункту 1 статьи 10 Закона о банкротстве в случае нарушения руководителем должника или учредителем (участником) должника, собственником имущества должника - унитарного предприятия, членами органов управления должника, членами ликвидационной комиссии (ликвидатором), гражданином-должником положений указанного Закона указанные лица обязаны возместить убытки, причиненные в результате такого нарушения.

В силу пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 названного Закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых указанным Законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 названного Закона.

В соответствии с пунктом 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53) обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности, обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве, и он, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель может быть освобожден от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах.

Суды установили, что согласно бухгалтерской отчетности за 2013 год, сумма активов должника составляла 7 197 000 руб. (в том числе основные средства 139 000 руб., запасы 43 000 руб., дебиторская задолженность 6 753 000 руб., денежные средства и денежные эквиваленты 262 000 руб.), сумма пассивов составляла 16 393 000 руб. (в том числе кредиторская задолженность 9 055 000 руб.). 

Согласно бухгалтерской отчетности за 2014 год следует, сумма активов составляла 14 917 000 руб. (в том числе основные средства 115 000 руб., дебиторская задолженность 14 384 000 руб., денежные средства и денежные эквиваленты 418 000 руб.), сумма пассивов составляла 44 462 000 руб. (в том числе кредиторская задолженность 4 199 000 руб.).

Вопреки доводам подателей жалоб финансовые результаты деятельности должника за 2014 год не свидетельствовали о недостаточности имущества должника для погашения требований кредиторов.

        В соответствии с правовой позицией, изложенной в определении ВАС РФ от 11.10.2013 N ВАС-14023/13, помимо объективной стороны правонарушения, связанной с нарушением обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, установленный статьей 9 Закона о банкротстве, исходя из общих положений о гражданско-правовой ответственности для определения размера субсидиарной ответственности, предусмотренной пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве, имеет значение причинно-следственная связь между неподачей в суд заявления о признании должника банкротом и невозможностью удовлетворения требований кредиторов, а также вина субъекта ответственности.

        Причинно-следственная связь между неподачей заявления о банкротстве должника на 11.03.2014 и возникшей впоследствии кредиторской задолженностью отсутствует.

Формальное превышение размера кредиторской задолженности над размером активов, отраженное в бухгалтерском балансе должника, не свидетельствует о том, что Общество не могло исполнить свои обязательства, и, соответственно, само по себе не порождает у руководителя обязанности по подаче заявления о признании должника банкротом.

        Бухгалтерский баланс сам по себе не может рассматриваться как безусловное доказательство начала возникновения у должника какого-либо обязательства перед конкретным кредитором для целей определения необходимости обращения руководителя должника в суд с заявлением о признании должника банкротом в соответствии с абзацем вторым пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, поскольку отражает лишь общие сведения об активах и пассивах 

Доводами жалоб, выводы судов о том, что наличие в бухгалтерском балансе за 2014 год ошибки, исправленной в 2015 году, вызвало затруднения в проведении процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе при оценке реального финансового состояния должника, не опровергнуты. 

Из пояснений лица, привлекаемого к ответственности, данных при рассмотрении спора и принятых судами во внимание, следует, что ФИО5, осуществляющий деятельность с момента создания Общества, приложил все необходимые усилия для преодоления финансовых затруднений должника.

Для целей разрешения вопроса о привлечении бывшего руководителя к ответственности по упомянутым основаниям установление момента подачи заявления о банкротстве должника приобретает существенное значение, так как момент возникновения такой обязанности в каждом конкретном случае определяется моментом осознания руководителем критичности сложившейся ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности хозяйствования в нормальном режиме без негативных последствий для должника и его кредиторов.

В связи с этим в процессе рассмотрения такого рода заявлений, помимо прочего, необходимо учитывать режим и специфику деятельности должника, а также то, что финансовые трудности в определенный период могут быть вызваны преодолимыми временными обстоятельствами.

Судами установлено, что Общество осуществляло деятельность по оказанию услуг по теплоснабжения в соответствии с положениями Федерального закона от 27.07.2010 № 190-ФЗ «О теплоснабжении» (далее - Закон № 190) и Федерального закона от 07.12.2011 № 416-ФЗ «О водоснабжении и водоотведении», а также Правилами функционирования розничных рынков электрической энергии, утвержденными постановлением Правительства Российской Федерации от 04.05.2015 № 442.

Судами установлено, что с учетом основного вида деятельности - производство пара и горячей воды (тепловой энергии) определяющим фактором для образования кредиторской задолженности Общества являлось неполное погашение потребителями коммунальных услуг. При этом на протяжении всего периода времени, руководитель предпринимал меры к снижению дебиторской задолженности путем проведения претензионной работы. Динамика снижения дебиторской задолженности также отражена в отчете конкурсного управляющего. 

Указанные доказательства в совокупности согласуются с пояснениями ответчиков о том, что должник вел хозяйственную деятельность и у руководителя имелись основания полагать, что временные финансовые затруднения будут преодолены, в том числе за счет погашения задолженности организациями, которым предоставлены коммунальные услуги - отопление, горячее водоснабжение; при этом пояснения ответчиков конкурсным управляющим не опровергнуты. Позиция конкурсных кредиторов  основана на формальном подходе и оценке бухгалтерской отчетности, что само по себе о неплатежеспособности должника не свидетельствует; в деле не имеется доказательств того, что исполнение должником просроченных обязательств с учетом имеющихся активов в виде дебиторской задолженности и осуществления хозяйственной деятельности было безусловно невозможно. Суды также не нашли подтверждений тому, что в спорный период действия руководителей должника выходили за рамки стандартной управленческой практики и обычного делового оборота применительно к организации, основным видом деятельности которой являлось предоставление населению горячего водоснабжения и отопления.

При таких обстоятельствах суды первой и апелляционной инстанций обоснованно заключили, что наличие непогашенной задолженности перед отдельным кредитором на определенный момент само по себе не свидетельствует о том, что у должника имеются признаки неплатежеспособности, и не подтверждает возникновение у его руководителя или участника обязанности по подаче соответствующего заявления в арбитражный суд 11.03.2014.

В соответствии с пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве в применяемой к спорным правоотношениям редакции, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, если в частности, причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

Несмотря на то что статья 10 Закона о банкротстве с 30.07.2017 утратила силу в связи с вступлением в силу Закона № 266-ФЗ, ранее содержавшиеся в ее пункте 4 основания для привлечения к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц не устранены и в настоящее время содержатся в статье 61.11 Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ.

Согласно подпункту 1 пункта 2 указанной статьи, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

В силу положений абзаца тридцать четвертого статьи 2 Закона о банкротстве в редакции Закона № 134 контролирующее должника лицо - это лицо, имеющее либо имевшее в течение менее чем два года до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом (в частности, контролирующим должника лицом могут быть признаны члены ликвидационной комиссии, лицо, которое в силу полномочия, основанного на доверенности, нормативном правовом акте, специального полномочия могло совершать сделки от имени должника, лицо, которое имело право распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, руководитель должника).

Как правильно указали суды, то обстоятельство, что проведенные мероприятия по взысканию дебиторской задолженности в претензионном порядке в результате не позволили избежать банкротства Общества, не свидетельствуют о наступлении банкротства по вине контролирующих лиц.

Ссылка подателей жалоб на то, что Общество длительное время не принимало мер по взысканию дебиторской задолженности в судебном порядке  по вине контролирующих лиц, также несостоятельна.

Действующее законодательство не запрещает должнику самостоятельно осуществлять мероприятия по взысканию дебиторской задолженности, более того, такая обязанность возложена на руководителя хозяйствующего субъекта, а не на его учредителя.

С учетом изложенных обстоятельств суды пришли к обоснованному выводу о недоказанности того, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия ответчиков.

Презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам.

К числу таких сделок согласно разъяснениям, данным в пункте 23 Постановления № 53, относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

По смыслу подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основания недействительности, в том числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве. Однако на заявителе лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности. Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают.

Суды при рассмотрении дела отклонили, как предметно неподтвержденные доводы заявителей о том, что расторжение договоров аренды в отношении рентабельных котельных и последующая передача данных котельных в подконтрольную организацию свидетельствуют о доведении Общества до банкротства.

В силу части 5 статьи 20 Закона № 190-ФЗ от 27.07.2010 регулирующем также отношения по горячему водоснабжению, теплоснабжающие теплосетевые организации обязаны, в частности обеспечить безаварийную работу объектов теплоснабжения и надежное теплоснабжение потребителей.

При рассмотрении дела в кассационной инстанции, податели жалоб также не представители убедительных доводов относительно рентабельности спорных котельных.      

Напротив, именно в связи с нерентабельностью руководителем было принято решение о расторжении договоров аренды, в последующем заключено концессионное соглашение, с целью проведения работ по их реконструкции.

Деятельность должника является регулируемой, то есть Общество с учетом ограничения в виде предельного индекса роста платы граждан за коммунальные услуги не вправе увеличить тариф до экономически обоснованного, в связи с чем вменяемые учредителю должника и бывшему руководителю должника нарушения не могут рассматриваться как основания для привлечения их к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Субсидиарная ответственность является экстраординарным механизмом защиты нарушенных прав кредиторов, то есть исключением из принципа ограниченной ответственности участников и правила о защите делового решения менеджеров, поэтому по названной категории дел не может быть применен стандарт доказывания, применяемый в рядовых гражданско-правовых спорах. В частности, не любое подтвержденное косвенными доказательствами сомнение в отсутствие контроля должно толковаться против ответчиков, такие сомнения должны быть достаточно серьезными, то есть ясно и убедительно с помощью согласующихся между собой косвенных доказательств подтверждать факт возможности давать прямо либо непосредственно обязательные для исполнения должником указания. 

Конкурсными кредиторами не представлены доказательства того, что ФИО3 способен был оказывать влияние на деятельность должника, что он намеренно лишил Общество возможности дальнейшего осуществления финансово-хозяйственной деятельности и спровоцировал наступление его неплатежеспособности.  

Из содержания обжалуемых судебных актов усматривается, что суды дали оценку всем доводам и возражениям сторон, надлежащим образом исследовали все имеющиеся в материалах дела доказательства и установили обстоятельства дела, имеющие значение для разрешения спора.

Выводы судов первой и апелляционной инстанций основаны на всестороннем и полном исследовании доказательств по делу. Нормы материального права к спорному случаю применены правильно.

Основания для иной оценки обстоятельств, установленных судами при рассмотрении настоящего дела, у суда кассационной инстанции отсутствуют.

Нарушений норм процессуального права, которые могли бы явиться основанием для отмены обжалуемых судебных актов, кассационной инстанцией не установлено.

С учетом изложенного основания для удовлетворения кассационных жалоб и отмены обжалуемых судебных актов отсутствуют.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 и 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда Тверской области от 16.10.2018 и постановление Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.01.2019 по делу № А66-10892/2015 оставить без изменения, а кассационные жалобы общества с ограниченной ответственностью «Газпром межрегионгаз Тверь» и акционерного общества «АтомЭнергоСбыт» – без удовлетворения.

Председательствующий

Н.Ю. Богаткина

Судьи

Т.В. Кравченко

И.М. Тарасюк