ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная 11 «А», тел. 273-36-45,

http://www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности определения арбитражного суда,

не вступившего в законную силу

11АП-5664/2024

Дело № А65-23221/2023

г. Самара

06 августа 2024 года

Резолютивная часть постановление объявлена 29 июля 2024 года

Постановление в полном объеме изготовлено 06 августа 2024 года

 

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Львова Я.А.,

судей Машьяновой А.В., Назыровой Н.Б., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Туфатулиной И.В.,

без участия представителей лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом о месте и времени судебного разбирательства,

рассмотрев в открытом судебном заседании 15 - 29 июля 2024 года в помещении суда в зале № 2, апелляционную жалобу временного управляющего ООО «Торговый дом СпецКом» ФИО1 на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 27 марта 2024 года по заявлению ФИО2 о включении в реестр требований кредиторов должника в размере 7506500 рублей, (вх.57771) в рамках дела № А65-23221/2023 о несостоятельности (банкротстве) ООО «Торговый дом Спецком» 

 

УСТАНОВИЛ:

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 30.10.2023 (резолютивная часть от 26.10.2023) заявление ООО «Производственно-химическая компания «Русстайл» о  признании несостоятельным (банкротом) ООО «Торговый дом Спецком» признано обоснованным и в отношении ООО «Торговый дом Спецком» введена процедура наблюдения.

Временным управляющим должника утвержден ФИО1.

В Арбитражный суд Республики Татарстан 06.12.2023 поступило заявление ФИО2 о включении в реестр требований кредиторов должника ООО «Торговый дом Спецком» в размере 7 506 500 рублей.

27 марта 2024 года судом вынесено определение следующего содержания:

«Заявление ФИО2 удовлетворить.

Включить требование ФИО2 в размере 7 506 500 рублей задолженности в состав третьей очереди реестра требований кредиторов должника общества с ограниченной ответственностью «Торговый дом СпецКом» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>).»

Временный управляющий ООО «Торговый дом СпецКом» ФИО1 обратился в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 27 марта 2024 года в рамках дела № А65-23221/2023.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 11 апреля 2024 года апелляционная жалоба принята к производству.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 08 мая 2024 года судебное заседание отложено на 03 июня 2024 года.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 03 июня 2024 года произведена замена судьи Машьяновой А.В. на судью Гадееву Л.Р. 

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 15 июля 2024 года произведена замена судей Гольдштейна Д.К. и Гадеевой Л.Р. на судей Машьянову А.В. и Назырову Н.Б.

В соответствии со статьей 18 АПК РФ в связи с изменением состава суда рассмотрение апелляционной жалобы начато сначала.

В судебном заседании объявлялся перерыв до 15 час. 20 мин. 29.07.2024.

Согласно уточнению к апелляционной жалобе от 26.07.2024 временный управляющий просил отменить определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 27 марта 2024 г. о включении в реестр требований кредиторов ООО «ТД Спецком» требования ФИО2 как кредитора третьей очереди. Принять по делу новый судебный акт - признать требование ФИО2 к ООО «ТД Спецком» в сумме 7506500 рублей и удовлетворить данное требование после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» и пункта 8 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии со ст.260, 266 АПК РФ уточнение предмета апелляционной жалобы принято судом. 

В соответствии с ч.5 ст.268 АПК РФ при отсутствии возражений лиц, участвующих в деле, законность и обоснованность обжалуемого определения проверена в обжалуемой части, а именно в части очередности требования ФИО2

Рассмотрев материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы в совокупности с исследованными доказательствами по делу, судебная коллегия Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда пришла к следующим выводам. 

Как следует из материалов дела, требование ФИО2 к должнику основано на следующих обязательствах: 

договор займа от 01.10.2020 на сумму 1 000 000 руб.;

договор купли-продажи от 10.01.2020 на сумму 4339000 руб.;

договор купли-продажи от 11.01.2022 на сумму 2117500 руб.;

договор купли-продажи автомобиля от 28.09.2020 на сумму 350000 руб.;

договор купли-продажи автомобиля от 27.09.2020 на сумму 350000 руб.;

договор купли-продажи автомобиля от 08.12.2020 на сумму 350000 руб.

Как следует из представленных документов, ФИО2 в январе 2020 года реализовал должнику оборудование - технологическую линию по регенерации масла и производству смазывающих добавок; в сентябре-декабре 2020 года предоставил должнику денежный займ на сумму 1000000 руб. и реализовал должнику три грузовых транспортных средства; впоследствии в январе 2022 года реализовал должнику оборудование - цех по подготовке сырья. 

Как следует из материалов дела, согласно данным системы "Контур Фокус" в отношении должника ООО "ТД СПЕЦКОМ" руководителями должника являлись: 

ФИО2 ИНН 

<

***> (с 24.09.2019- по 19.08.2021) 

ФИО3 ИНН 

<

***> (с 20.08.2021 по н.в.) 

Учредители: ФИО2 ИНН

<

***> (с 24.09.2019 по 07.10.2021).

В связи с этим заключение договоров осуществлялось внутри одной группы аффилированных лиц, под влиянием контролирующего лица ФИО2. 

Верховный Суд Российской Федерации в Обзоре судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020, сформировал ряд правовых позиций, согласно которым требование аффилированного лица, основанное на договоре, исполнение по которому предоставлено должнику в ситуации имущественного кризиса должника, следует расценивать как требование о возврате компенсационного финансирования, подлежащее удовлетворению после удовлетворения требований других кредиторов (пункты 3 и 4 названного Обзора). 

В разъяснении, содержащемся в подпункте 3.1 пункта 3 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующего должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020, Верховный Суд Российской Федерации, в частности, указал, что действующее законодательство о банкротстве не содержит положений об автоматическом понижении очередности удовлетворения требования лица, контролирующего должника. 

Вместе с тем внутреннее финансирование должно осуществляться добросовестно и не нарушать права и законные интересы иных лиц. 

Согласно пункту 1 статьи 9 Закона о банкротстве при наличии любого из обстоятельств, указанных в этом пункте, считается, что должник находится в трудном экономическом положении (далее - имущественный кризис) и ему надлежит обратиться в суд с заявлением о собственном банкротстве. Контролирующее лицо, которое пытается вернуть подконтрольное общество, пребывающее в состоянии имущественного кризиса, к нормальной предпринимательской деятельности посредством предоставления данному обществу финансирования (далее - компенсационное финансирование), в частности, с использованием конструкции договора займа, т.е. избравшее модель поведения, отличную от предписанной Законом о банкротстве, принимает на себя все связанные с этим риски, в том числе риск утраты компенсационного финансирования на случай объективного банкротства. Данные риски не могут перекладываться на других кредиторов (пункт 1 статьи 2 ГК РФ). 

Согласно п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве при наличии любого из обстоятельств, указанных в этом пункте, считается, что должник находится в трудном экономическом положении (далее - имущественный кризис) и ему надлежит обратиться в суд с заявлением о собственном банкротстве.

Контролирующее лицо, которое пытается вернуть подконтрольное общество, пребывающее в состоянии имущественного кризиса, к нормальной предпринимательской деятельности посредством предоставления данному обществу финансирования (далее - компенсационное финансирование), в частности с использованием конструкции договора займа, т.е. избравшее модель поведения, отличную от предписанной Законом о банкротстве, принимает на себя все связанные с этим риски, в том числе риск утраты компенсационного финансирования на случай объективного банкротства. Данные риски не могут перекладываться на других кредиторов (п. 1 ст. 2 ГК РФ). Таким образом, при банкротстве требование о возврате компенсационного финансирования не может быть противопоставлено их требованиям - оно подлежит удовлетворению после погашения требований, указанных в п. 4 ст. 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам п. 1 ст. 148 Закона о банкротстве и п. 8 ст. 63 ГК РФ (далее - очередность, предшествующая распределению ликвидационной квоты).

Согласно разъяснению, приведенному в п.3.3 Обзора судебной практики от 29.01.2020, разновидностью финансирования по смыслу п. 1 ст. 317.1 ГК РФ является предоставление контролирующим лицом, осуществившим неденежное исполнение, отсрочки, рассрочки платежа подконтрольному должнику по договорам купли-продажи, подряда, аренды и т.д. по отношению к общим правилам о сроке платежа (об оплате товара непосредственно до или после его передачи продавцом (п. 1 ст. 486 ГК РФ), об оплате работ после окончательной сдачи их результатов (п. 1 ст. 711 ГК РФ), о внесении арендной платы в сроки, обычно применяемые при аренде аналогичного имущества при сравнимых обстоятельствах (п. 1 ст. 614 ГК РФ) и т.п.). Поэтому в случае признания подобного финансирования компенсационным вопрос о распределении риска разрешается так же, как и в ситуации выдачи контролирующим лицом займа. При этом контролирующее лицо, опровергая факт выдачи компенсационного финансирования, вправе доказать, что согласованные им условия (его действия) были обусловлены объективными особенностями соответствующего рынка товаров, работ, услуг (ст. 65 АПК РФ).

В соответствии с пунктом 3.4 Обзора судебной практики не устраненные контролирующим лицом разумные сомнения относительно того, являлось ли предоставленное им финансирование компенсационным, толкуются в пользу независимых кредиторов. Контролирующее должника лицо, обладающее по сравнению с независимым кредитором значительно большим объемом информации о деятельности должника, структуре его активов и пассивов, состоянии расчетов с дебиторами и кредиторами, в связи с чем бремя доказывания некомпенсационного характера финансирования лежит на контролирующем лице. 

Таким образом, при банкротстве требование о возврате компенсационного финансирования не может быть противопоставлено их требованиям - оно подлежит удовлетворению после погашения требований, указанных в пункта 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 ГК РФ. Очередность удовлетворения требования контролирующего лица понижается вследствие того, что оно, отклоняясь от стандарта поведения, предусмотренного пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве, принимает решение о предоставлении компенсационного финансирования на свой риск, относя на себя в том числе риск утраты данного финансирования на случай объективного банкротства. По общему правилу, в соответствии с пунктом 1 статьи 2 ГК РФ этот риск не может перекладываться на других кредиторов. 

Учитывая, что с требованием о включении задолженности в реестр требований кредиторов заявитель обратился 06.12.2023, обоснованными являются доводы временного управляющего о том, что заявитель не принимал мер к истребованию задолженности в принудительном порядке. Кредитор, несмотря на имеющуюся существенную задолженность должника и длительный период неисполнения обязательств, не предъявлял требований о возврате долга, что сделал бы любой иной кредитор в условиях нормального хозяйственного оборота, а фактически предоставил должнику отсрочку исполнения обязательств на неопределенный срок, что не может быть объяснено с точки зрения такой цели как извлечение прибыли от своей деятельности и свидетельствует о предоставлении компенсационного финансирования. 

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 30.10.2023 о введении процедуры наблюдения установлено, что 09.12.2019 между ООО «Производственно-химическая компания «Русстайл» (покупатель) и ООО «Торговый дом Спецком» ( (поставщик) заключен договор поставки № 09/12/2019, в соответствии с условиями которого поставщик обязался передать в собственность покупателю товар, а покупатель принять и оплатить его на условиях настоящего договора (пункт 1.1.). 

В рамках договора сторонами подписана спецификация от 13.01.2021 № 77, исполнение условий которой предполагало самовывоз со склада поставщика силами покупателя товара – смазывающей добавки для буровых растворов «СД-РСТ», марок А-6, А-2, А-3, А-5, А-1, А-4, Б и В – по 100 % предварительной оплате в период с января 2021 по март 2021 года. 

Общая стоимость товара по спецификации от 13.01.2021 № 77 составила 37 860 720 руб. 

Полная предварительная оплата (100 %) произведена истцом платежными поручениями от 21.01.2021 № 167 на сумму 30 500 000 руб. и от 02.02.2021 № 241 на сумму 7 360 720 руб., всего: 37 860 720 руб. 

Товар передан покупателю частично по подписанным сторонами универсальным передаточным документам (УПД) от 01.02.2021 № 11 на сумму 691 200 руб., от 02.02.2021 № 12 на сумму 691 200 руб., от 27.02.2021 № 41 на сумму 691 200 руб., от 02.03.2021 № 45 на сумму 691 200 руб., от 03.03.2022 № 46 на сумму 691 200 руб., от 04.03.2021 № 50 на сумму 540 000 руб., от 22.01.2021 № 8 на сумму 574 848 руб., от 23.01.2021 № 9 на сумму 574 848 руб., от 26.01.2021 № 10 на сумму 574 848 руб., от 19.02.2021 № 34 на сумму 574 848 руб., от 13.03.2021 № 59 на сумму 574 848 руб., от 16.03.2021 № 64 на сумму 574 848 руб., от 22.03.2021 № 68 на сумму 574 848 руб. и от 22.03.2021 № 69 на сумму 574 848 руб.

Должником не поставлен товар на сумму 6 153 411,76 руб. В связи с ненадлежащим исполнением должником обязательств по поставке претензией от 19.05.2022 № 111 заявитель потребовал возврата предоплаты в размере 6655222,96 руб. Претензия оставлена без удовлетворения, что и послужило основанием для обращения с исковыми требованиями в суд. 

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 02.03.2023 по делу № А65-15952/2022, оставленным без изменения постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.06.2023, с ООО «ТД СпецКом» в пользу ООО «ПХК «РУССТАЙЛ» взыскана предварительная оплата в размере 6 153 411,76 руб., неустойка в размере 615 341,18 руб.; в удовлетворении встречного иска отказано.

Таким образом, после 22.03.2021 должник находился в состоянии имущественного кризиса, поскольку с указанной даты прекратил исполнение обязательства перед ООО «Производственно-химическая компания «Русстайл» по поставке предварительно оплаченного товара. 

В связи с этим невостребование ранее возникшей задолженности по поставке товара за предшествующий период указывает на предоставление кредитором отсрочки платежа, недоступной  независимым кредиторам. 

Кроме того, после фактического прекращения исполнения обязательства перед ООО «ПХК «РУССТАЙЛ» между должником и ФИО2 заключен договор купли-продажи от 11.01.2022 на сумму 2117500 руб., в соответствии с которым   ФИО2 передал должнику производственное оборудование с условием платежа: из расчета 100% по факту загрузки оборудования в автотранспорт покупателя. Фактически оплата должником не производилась, что также подтверждает как предоставление отсрочки платежа, так и фактическую аффилированность должника и ФИО2 после 07.10.2021.

Как указано в п.31. и 3.2 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующего должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020, контролирующее лицо, которое пытается вернуть подконтрольное общество, пребывающее в состоянии имущественного кризиса, к нормальной предпринимательской деятельности посредством предоставления данному обществу финансирования (далее - компенсационное финансирование), в частности с использованием конструкции договора займа, т.е. избравшее модель поведения, отличную от предписанной Законом о банкротстве, принимает на себя все связанные с этим риски, в том числе риск утраты компенсационного финансирования на случай объективного банкротства. Данные риски не могут перекладываться на других кредиторов (п. 1 ст. 2 ГК РФ). Таким образом, при банкротстве требование о возврате компенсационного финансирования не может быть противопоставлено их требованиям - оно подлежит удовлетворению после погашения требований, указанных в п. 4 ст. 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам п. 1 ст. 148 Закона о банкротстве и п. 8 ст. 63 ГК РФ (далее - очередность, предшествующая распределению ликвидационной квоты).

Невостребование контролирующим лицом займа в разумный срок после истечения срока, на который он предоставлялся, равно как отказ от реализации права на досрочное истребование займа, предусмотренного договором или законом (например, п. 2 ст. 811, ст.813 ГК РФ), или подписание дополнительного соглашения о продлении срока возврата займа по существу являются формами финансирования должника. Если такого рода финансирование осуществляется в условиях имущественного кризиса, позволяя должнику продолжать предпринимательскую деятельность, отклоняясь от заданного п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве стандарта поведения, то оно признается компенсационным с отнесением на контролирующее лицо всех рисков, в том числе риска утраты данного финансирования на случай объективного банкротства.

При указанных обстоятельствах, с учетом разъяснений, изложенных в Обзоре судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации от 29.01.2020, апелляционный суд пришел к выводу, что требования кредитора подлежат удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.

Таким образом, обжалуемое определение подлежит изменению в части очередности требования ФИО2

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу ч. 4 ст. 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, не установлено.

Руководствуясь ст.ст. 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда публики Татарстан от 27 марта 2024 года по делу № А65-23221/2023 в обжалуемой части, а именно в части очередности требования ФИО2, изменить, изложив абзац второй резолютивной части следующим образом.  

Признать требование ФИО2 в размере 7 506 500 рублей обоснованным и подлежащим удовлетворению после погашения требований, указанных в п. 4 ст. 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника общества с ограниченной ответственностью «Торговый дом СпецКом» по правилам п. 1 ст. 148 Закона о банкротстве и п. 8 ст. 63 ГК РФ (в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты).

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в месячный срок в Арбитражный суд Поволжского округа, через арбитражный суд первой инстанции.

 

Председательствующий                                                                Я.А. Львов

 

Судьи                                                                                               А.В. Машьянова

 

                                                                                                                      Н.Б. Назырова