АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

18 февраля 2022 года

Дело №

А56-88776/2019

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Яковца А.В., судей Бычковой Е.Н., Каменева А.Л.,

при участии финансового управляющего ФИО1 (паспорт), от ФИО2 представителя ФИО3 (доверенность от 29.10.2021), от акционерного общества «ББР Банк» представителя ФИО4 (доверенность от 01.03.2019), от публичного акционерного Общества «Сбербанк России» представителя  ФИО5 (доверенность от 06.02.2020),

рассмотрев 14.02.2022 в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО2 на постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.10.2021 по делу № А56-88776/2019,

у с т а н о в и л:

определением Арбитражного суда Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 23.09.2019  принято к производству заявление акционерного общества «ББР Банк», адрес: 121099, Москва, 1-й Николощепповский пер., д. 6, стр. 1, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее – АО «ББР Банк»),  о признании ФИО2 несостоятельной (банкротом).

Определением суда от 19.11.2019 заявление признано обоснованным, в отношении ФИО2 введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим утверждена ФИО1.

Финансовый управляющий ФИО1 обратилась в арбитражный суд с заявлением, в котором просила признать недействительной сделкой  договор дарения квартиры, заключенный  06.04.2018 ФИО2 и ее супругом ФИО6 с  ФИО7 и ФИО7.

В порядке применения последствий недействительности сделки заявитель просил возвратить в конкурсную массу должника квартиру общей площадью 171,6 кв. м с кадастровым номером 78:07:0320701:3799, находящуюся по адресу: Санкт-Петербург, Каменноостровский просп., д. 62, лит. А, кв. 4 (далее – квартира № 4).

К участию в рассмотрении настоящего обособленного спора в качестве заинтересованных лиц привлечены сектор опеки и попечительства  администрации муниципального округа «Аптекарский остров» и администрация муниципального округа «Чкаловский». 

 Определением суда первой инстанции от 27.07.2021 в удовлетворении заявления отказано.

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.10.2021 определение от 27.07.2021 отменено, принят новый судебный акт, которым заявление финансового управляющего ФИО1 удовлетворено, договор дарения квартиры от 06.04.2018 признан недействительным, в порядке применения последствий его недействительности на ФИО7 и ФИО7 возложена обязанность возвратить квартиру в конкурсную массу ФИО2 

В кассационной жалобе ФИО2 просит отменить постановление от 25.10.2021, а определение от 27.07.2021 – оставить в силе.

В обоснование кассационной жалобы ее податель ссылается на то, что квартира № 4  приобретена по договору купли-продажи № 3679/0810-К56-62 с использованием кредитных средств, а также средств, полученных от продажи квартиры, находящейся  по адресу: Санкт-Петербург, Северный просп., д. 18, лит. А, кв. 70 (далее – квартира № 70), принадлежавшей на праве общей долевой собственности всем членам семьи Л-вых; указывает, что  разрешение на отчуждение квартиры № 70 было выдано местной администрацией при условии зачисления денежных средств в сумме 3 027 366 руб. на банковские счета, отрытые в публичном акционерном обществе «Сбербанк России») (далее – ПАО «Сбербанк России»)  на имя несовершеннолетних детей ФИО7 и ФИО7; впоследствии указанные денежные средства были израсходованы на погашение кредита, полученного для приобретения квартиры № 4.

Так как разрешение органа опеки и попечительства   на снятие денежных средств, зачисленных на счета несовершеннолетних детей, было получено при условии оформления на каждого из детей доли в размере 1/2  в праве собственности на квартиру № 4, ФИО2 считает неправомерным  вывод апелляционного суда о наличии у оспариваемого договора признаков подозрительной сделки,  установленных пунктом 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127?ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).

Податель жалобы также полагает, что суд апелляционной инстанции  не применил закон, подлежащий применению,  –  часть 1 статьи 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ).

В представленных в электронном виде отзывах ПАО «Сбербанк России» и АО «ББР Банк», считая обжалуемое постановление законным и обоснованным, просят оставить его без изменения, а кассационную жалобу – без удовлетворения.

В судебном заседании представитель ФИО2 поддержал доводы, приведенные в кассационной жалобе.

Финансовый управляющий  ФИО1, а также представители ПАО «Сбербанк России» и  АО «ББР Банк» возражали против удовлетворения кассационной жалобы.

Иные участвующие в деле лица надлежащим образом извещены о времени и месте судебного разбирательства, однако своих представителей для участия в судебном заседании не направили, что в соответствии со статьей 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения жалобы в их отсутствие.

Как следует из материалов дела, по договору дарения от 04.06.2018 ФИО2 и ее супруг  ФИО6 (дарители) подарили, а ФИО7 в лице законного представителя ФИО2 и ФИО7 (одаряемые) приобрели  доли в размере 1/2  в праве общей долевой собственности на квартиру № 4. Право собственности на доли в размере 1/2  в праве общей долевой собственности на квартиру № 4 за ФИО7 и ФИО7  зарегистрировано Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Санкт-Петербургу 12.04.2018. 

Финансовый управляющий ФИО1, полагая, что сделка по отчуждению принадлежавшей ФИО2 и ФИО6 квартиры № 4 имеет предусмотренные пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве признаки подозрительной сделки, поскольку свершена в отношении  заинтересованных по отношению к должнику лиц с целью причинения вреда правам и законным интересам кредиторов ФИО2, и, кроме того, в силу статей 10, 168 и 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) является ничтожной, обратилась в  арбитражный суд с настоящим заявлением.

В обоснование своих возражений относительно заявленных финансовым управляющим требований ФИО2 и  ФИО6 и ссылались на то, что   квартира № 4 приобретена ими по договору купли-продажи № 3679/0810-К56-62 с использованием кредитных средств, а также средств, полученных от продажи квартиры № 70, принадлежавшей на праве общей долевой собственности  всем членам семьи Л-вых; разрешение на отчуждение квартиры № 70 было выдано местной администрацией при условии зачисления денежных средств в сумме 3 027 366 руб. на банковские счета, отрытые в ПАО «Сбербанк России»  на имя несовершеннолетних детей ФИО7 и ФИО7; впоследствии указанные денежные средства были израсходованы на погашение кредита, полученного для приобретения квартиры № 4.

ФИО2 и ФИО6 также указали, что  согласно постановлению местной администрации муниципального образования «Муниципальный округ «Чкаловское» от 22.03.2018  условием получения разрешения на снятие денежных средств со счетов, открытых на имя несовершеннолетних детей в ПАО «Сбербанк России», являлось оформления на каждого из детей доли в размере 1/2  в праве собственности на квартиру № 4. 

С учетом изложенного ФИО2 и ФИО6  полагали, что  путем заключения оспариваемого договора дарения они исполнили условие органа опеки и попечительства для получения разрешения на снятие денежных средств со счетов, открытых на имя несовершеннолетних детей в ПАО «Сбербанк России».

Основанием для отказа в удовлетворении заявленных финансовым  управляющим  требований послужили выводы суда первой инстанции о том, что квартира № 4, являющаяся предметом оспариваемого договора дарения, приобретена с  использованием средств несовершеннолетних детей должника, а также о том, что указанная квартира является единственным жилым помещением, пригодным для постоянного проживания  ФИО2 и членов ее семьи, обладает исполнительским иммунитетом и не может быть включена в конкурсную массу должника.

Апелляционный суд не согласился с указанными выводами, в связи с чем постановлением от 25.10.2021 отменил определение суда первой инстанции от 27.07.2021 и удовлетворил заявление финансового управляющего ФИО1

Проверив законность определения от 27.07.2021 и постановления от 25.10.2021 исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе и в возражениях относительно указанной жалобы, Арбитражный суд Северо-Западного округа приходит к следующим выводам. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве заявление, об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 названного Закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

В силу пункта 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве право на подачу заявления об оспаривании сделки должника-гражданина по указанным в статье 61.2 или 61.3 названного Закона основаниям возникает с даты введения реструктуризации долгов гражданина.

Заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по указанным в статье 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве  основаниям подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве гражданина, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве гражданина независимо от состава лиц, участвующих в данной сделке (пункт 3 указанной статьи).

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Оспариваемый договор заключен 06.04.2018, переход права собственности на спорную квартиру зарегистрирован  12.04.2018, то есть  менее чем за три года  до 23.09.2019 – даты принятия арбитражным судом  к производству заявления о несостоятельности (банкротстве) ФИО2, то есть в период подозрительности, установленный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, таким образом, может быть признан недействительным по предусмотренным названной нормой основаниям.

Как следует из разъяснений, приведенных в пункте 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63), для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 названного  Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Заключение оспариваемого договора дарения привело к отчуждению принадлежавшей ФИО2 и ее супругу квартиры без какого-либо встречного исполнения со стороны одаряемых, то есть к уменьшению  имущества должника, таким образом, в результате  данной  сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов ФИО2 

Как следует из разъяснений, приведенных в пункте 6 Постановления № 63, согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

В обоснование доводов о наличии у должника признаков неплатежеспособности на дату заключения  оспариваемого договора дарения финансовый управляющий ФИО1 сослалась на то, что у ФИО2 имелись неисполненные обязательства перед АО «ББР Банк», впоследствии подтвержденные решением Смольнинского районного суда  Санкт-Петербурга от 17.01.2019 по делу № 2-290/2019, перед  обществом с ограниченной ответственностью «АСГ-Северо-Запад», впоследствии подтвержденные решениями  Невского районного суда Санкт-Петербурга от 24.04.2019 по делу № 2-130/2019 и от 24.04.2019 по делу № 2-139/2019, перед ПАО «Сбербанк России»  в размере 82 622 120,70 руб., впоследствии включенные в реестр требований кредиторов ФИО2 определением суда  от 10.06.2020.

Перечисленные обстоятельства признаны судом апелляционной инстанции основанием для признания оспариваемого договора дарения  недействительным в соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Суд апелляционной инстанции, в силу части 1 статьи 268 АПК РФ повторно рассмотрев настоящий обособленный спор по имеющимся и дополнительно представленным доказательствам, отклонил доводы ФИО2 и ФИО6 о том, что путем заключения оспариваемого договора дарения они исполнили условие органа опеки и попечительства для получения разрешения на снятие денежных средств со счетов, открытых на имя несовершеннолетних детей в ПАО «Сбербанк России».

При этом апелляционный суд указал, что  разрешение и позиция органа опеки и попечительства относительно использования должником и ее супругом денежных средств, предназначенных для реализации прав детей должника, при условии оформления квартиры  площадью 171,6 кв. м в долевую собственность детей не является безусловным и достаточным основанием для вывода о невозможности оспаривания договора дарения, посредством которого должник  и ее супруг лишились принадлежащих им долей в праве собственности на жилое помещение, сохранив право его фактического использования.

В соответствии с пунктом 1 статьи 213.25 26 Закона о банкротстве все имущество гражданина, имеющееся на дату принятия решения арбитражного суда о признании гражданина банкротом и введении реализации имущества гражданина и выявленное или приобретенное после даты принятия указанного решения, составляет конкурсную массу, за исключением имущества, определенного пунктом 3 названной статьи.

Согласно пункту 3 статьи 213.25 Закона о банкротстве из конкурсной массы исключается имущество, на которое не может быть обращено взыскание в соответствии с гражданским процессуальным законодательством.

Определение об исключении имущества гражданина из конкурсной массы или об отказе в таком исключении может быть обжаловано.

Перечень имущества, принадлежащего гражданину-должнику на праве собственности, на  которое не может быть обращено взыскание по исполнительным документам, приведен в части 1 статьи 446 ГПК РФ.

Согласно абзацу второму части 1 статьи 446 ГПК РФ взыскание по исполнительным документам не может быть обращено  на  жилое помещение (его части), если для гражданина-должника и членов его семьи, совместно проживающих в принадлежащем помещении, оно является единственным пригодным для постоянного проживания помещением, за исключением указанного в данном абзаце имущества, если оно является предметом ипотеки и на него в соответствии с законодательством об ипотеке может быть обращено взыскание.

Как следует из разъяснений, приведенных в пункте 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской федерации от 25.12.2018 № 48 «О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан» (далее – Постановление № 48), исполнительский иммунитет в отношении единственного пригодного для постоянного проживания жилого помещения, не обремененного ипотекой, действует и в ситуации банкротства должника (пункт 3 статьи 213.25 Закона о банкротстве, абзац второй части 1 статьи 446 ГПК РФ).

При наличии у должника нескольких жилых помещений, принадлежащих ему на праве собственности, помещение, в отношении которого предоставляется исполнительский иммунитет, определяется судом, рассматривающим дело о банкротстве, исходя из необходимости как удовлетворения требований кредиторов, так и защиты конституционного права на жилище самого гражданина-должника и членов его семьи, в том числе находящихся на его иждивении несовершеннолетних, престарелых, инвалидов, обеспечения указанным лицам нормальных условий существования и гарантий их социально-экономических прав.

Не соглашаясь с выводом суда первой инстанции о том, что квартира № 4, являющаяся предметом оспариваемого договора дарения, является единственным жилым помещением, пригодным для постоянного проживания  ФИО2 и членов ее семьи, обладает исполнительским иммунитетом и не может быть включена в конкурсную массу должника, апелляционный суд исходил из того, что вопрос о статусе данной квартиры как единственного пригодного для проживания должника и членов его семьи жилого помещения и возможности применения норм об исполнительском иммунитете должен разрешаться в рамках отдельного спора, связанного с возможным исключением из конкурсной массы соответствующего актива при наличии характеристик самого жилого помещения и рассмотрения вопроса о возможности обращения на него взыскания даже при установлении за  данной квартирой статуса единственного жилого помещения, пригодного для постоянного проживания  должника и членов ее семьи.

При этом суд апелляционной инстанции руководствовался Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 26.04.2021 № 15-П «По делу о проверке конституционности положений абзаца второго части первой статьи 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и пункта 3 статьи 213.25 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» в связи с жалобой гражданина ФИО8», согласно которому обусловленные конституционно значимыми ценностями границы института исполнительского иммунитета в отношении жилых помещений, состоят в том, чтобы гарантировать гражданам уровень обеспеченности жильем, необходимый для нормального существования без умаления достоинства человека. Это, однако, не должно исключать ухудшения жилищных условий гражданина-должника и членов его семьи на том лишь основании, что жилое помещение, принадлежащее ему на праве собственности, - независимо от его количественных и качественных характеристик, включая стоимостные, - является для этих лиц единственным пригодным для постоянного проживания; такое ухудшение жилищных условий тем более не исключено для тех случаев несостоятельности (банкротства), когда права кредиторов нарушает множественное и неоднократное (систематическое) неисполнение должником обязательств при общих размерах долга, явно несоразмерных имущественному положению гражданина; ухудшение жилищных условий вследствие отказа в применении исполнительского иммунитета не может вынуждать гражданина-должника к изменению места жительства (поселения), что, однако, не препятствует ему согласиться с последствиями, допустимыми по соглашению участников исполнительного производства и (или) производства по делу о несостоятельности (банкротстве).

По мнению суда кассационной инстанции, выводы апелляционного суда, послужившие основанием для принятия обжалуемого постановления, соответствуют фактическим обстоятельствам дела и основаны на правильном применении норм материального права.

 Приведенные в кассационной жалобе ФИО2 доводы о том, что спорная квартира приобретена, в том числе, за счет средств ее несовершеннолетних детей, не могут быть приняты.

Как следует их разъяснений, приведенных в пункте 7 Постановления № 48, в деле о банкротстве гражданина-должника, по общему правилу, подлежит реализации его личное имущество, а также имущество, принадлежащее ему и супругу (бывшему супругу) на праве общей собственности (пункт 7 статьи 213.26 Закона о банкротстве, пункты 1 и 2 статьи 34, статья 36 СК РФ). Вместе с тем супруг (бывший супруг), полагающий, что реализация общего имущества в деле о банкротстве не учитывает заслуживающие внимания правомерные интересы этого супруга и (или) интересы находящихся на его иждивении лиц, в том числе несовершеннолетних детей, вправе обратиться в суд с требованием о разделе общего имущества супругов до его продажи в процедуре банкротства (пункт 3 статьи 38 СК РФ). Данное требование подлежит рассмотрению судом общей юрисдикции с соблюдением правил подсудности. К участию в деле о разделе общего имущества супругов привлекается финансовый управляющий. Все кредиторы должника, требования которых заявлены в деле о банкротстве, вправе принять участие в рассмотрении названного иска в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора (статья 43 ГПК РФ). 

Как полагает суд кассационной инстанции, применительно к указанным разъяснениям ФИО2 и иные заинтересованные лица не лишены возможности  требовать определения долей  несовершеннолетних детей должника в праве собственности на спорную квартиру, соразмерных  сумме  средств несовершеннолетних детей, использованных при приобретении квартиры.

При таком положении кассационная жалоба не подлежит удовлетворению.

Руководствуясь статьями 286, 287 и 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.10.2021 по делу № А56-88776/2019 оставить без изменения, а кассационную жалобу ФИО2 – без удовлетворения.

 

Председательствующий

А.В. Яковец

Судьи

 

Е.Н. Бычкова

 А.Л. Каменев