АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ДАЛЬНЕВОСТОЧНОГО ОКРУГА

улица Пушкина, дом 45, Хабаровск, 680000, официальный сайт: www.fasdvo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ Ф03-56/2019

11 февраля 2019 года

г. Хабаровск

Резолютивная часть постановления объявлена 05 февраля 2019 года.

Полный текст постановления изготовлен 11 февраля 2019 года.

Арбитражный суд Дальневосточного округа в составе:

Председательствующего судьи: Шведова А.А.

Судей: Кушнаревой И.Ф., Лазаревой И.В.

при участии в судебном заседании представителя:

ФИО1 – ФИО2 по доверенности от 16.05.2018                                 № 27 АА1240318; 

рассмотрев в судебном заседании кассационную жалобу ФИО1 

на решение от 30.07.2018, постановление Шестого арбитражного апелляционного суда от 08.11.2018 

по делу №  А73-4864/2018

Арбитражного суда Хабаровского края

дело рассматривали: в суде первой инстанции судья Стёпина С.Д., в апелляционном суде судьи: Жолондзь Ж.В., Дроздова В.Г., Пичинина И.Е.

по иску ФИО1 

к ФИО3 

о взыскании убытков в сумме 12 954 000 руб.

третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора: общество с ограниченной ответственностью «Новотроицкое» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, место нахождения: 680004, 

<

...>)

установил:

ФИО1 (далее – истец) обратился в арбитражный суд с иском, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), к ФИО3 и обществу с ограниченной ответственностью «Новотроицкое» (далее – общество) о взыскании убытков в пользу общества в размере 12 954 000 руб.

Определением от 18.07.2018 суд изменил процессуальный статус общества с ответчика на третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора.

Требования обоснованы тем, что ФИО3, являясь в период с 23.03.2011 по 06.04.2015 генеральным директором и участником общества, без совершения каких-либо сделок и оснований снял с учета принадлежащую обществу сельскохозяйственную технику балансовой стоимостью                       10 853 800 руб., обратив ее в свою единоличную собственность, тем самым причинив имущественный вред обществу. 

Решением от 30.07.2018, оставленным без изменения постановлением Шестого арбитражного апелляционного суда от 08.11.2018, в удовлетворении исковых требований отказано.

Не согласившись с решением от 30.07.2018 и постановлением апелляционного суда от 08.11.2018, участник общества «Новотроицкое» ФИО1 обратился в Арбитражный суд Дальневосточного округа с кассационной жалобой, в которой просит указанные судебные акты отменить и направить дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции. Заявитель жалобы указывает на непроведение судами процессуальных действий по проверке заявления о фальсификации решения общего собрания участников общества от 30.03.2015, акта приема-передачи доли в уставном капитале общества от 30.03.2015 в связи с выходом ФИО3 из общества. Считает, что сельскохозяйственная техника была выведена из активов общества и переоформлена ФИО3 на себя незаконно, с нарушением порядка, установленного уставом общества и положений Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее – Закон об обществах с ограниченной ответственностью).     

ФИО3 в отзыве с доводами кассационной жалобы не согласился, указал на то, что сельскохозяйственная техника изначально принадлежала крестьянско-фермерскому хозяйству (далее – КФХ)  ФИО3, затем обществом с ограниченной ответственностью «Краснореченский мельник» (далее – общество «Краснореченский мельник») была продана обществу «Новотроицкое». При выходе ФИО3 из общества, сельскохозяйственная техника, рыночная стоимость которой фактически соответствовала действительной стоимости доли выходящего из общества участника, была передана ФИО3 в счет выплаты его доли, размер которой составлял 81,5 %. Второй участник общества ФИО4 против выплаты ФИО3 доли путем передачи ему в натуре имущества такой же стоимостью не возражал. Полагает, что права истца не нарушены, поскольку ФИО1 приобрел 100 % уставного капитала общества по договору купли-продажи в сентябре 2016 года по цене 12 000 руб., то есть более чем через один год после выхода ФИО3 из общества.

В судебном заседании кассационной инстанции представитель истца поддержал доводы, изложенные в кассационной жалобе, пояснил, что об отсутствии у общества сельскохозяйственной техники стало известно по результатам инвентаризации, проведенной через один год после выхода ФИО3 из общества.

ФИО3 и общество о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе с учетом размещения соответствующей информации на официальном сайте арбитражного суда в сети Интернет, явку своих представителей в судебное заседание суда кассационной инстанции не обеспечили, что в соответствии с правилами части 3 статьи 284 АПК РФ не препятствует рассмотрению кассационной жалобы в их отсутствие.

Арбитражный суд Дальневосточного округа, проверив законность обжалуемых судебных актов с учетом доводов кассационной жалобы и отзыва на нее, считает, что оснований для их отмены, предусмотренных статьей 288 АПК РФ, не имеется.

Как следует из материалов дела и установлено судами первой и апелляционной инстанций, 23.03.2011 единственным участником ФИО5 было принято решение № 1 о создании общества «Новотроицкое» и назначении его генеральным директором ФИО3

15.04.2011 общество «Новотроицкое» зарегистрировано в качестве юридического лица.

Решением от 05.08.2011 № 2 в состав участников общества был принят ФИО3, внесены изменения в устав общества, уставный капитал распределен следующим образом: ФИО5 – 90 %, ФИО3 –              10 %.

10.02.2012 общим собранием участников общества принято решение             № 1 о перераспределении долей в уставном капитале общества, в результате которого доля ФИО5 составила 51 %, доля ФИО3 – 49 %.

 Решением общего собрания участников общества от 10.01.2013 в общество принят ФИО4, уставный капитал распределен следующим образом: ФИО5 - 50, 83 %, ФИО3 – 40,83 %, ФИО4 – 8,34 %.

Решением общего собрания участников общества от 23.01.2013, в связи с выходом из общества ФИО5, ФИО3 стало принадлежать 81,5 % доли в уставном капитале общества, ФИО4 – 18,5 %.

Генеральным директором общества с момента его учреждения и до 06.04.2015 являлся ФИО3

30.03.2015 между обществом в лице генерального директора              ФИО3 (продавец) и КФХ ФИО3 (покупатель) был заключен договор купли-продажи 40 единиц сельскохозяйственной техники. Цена договора составила 9 423 368 руб. По акту приема-передачи от 30.03.2015 техника передана покупателю, произведено снятие с регистрационного учета в инспекции Гостехнадзора правительства Еврейской автономной области.

06.03.2015 ФИО3 подано заявление об освобождении от занимаемой должности генерального директора общества, а 01.04.2015 заявление о выходе из общества.

С апреля 2015 года единственным участником общества являлся ФИО4, который по договору купли-продажи от 07.09.2016 продал            100 % уставного капитала общества ФИО1 по цене 12 000 руб.

ФИО1, полагая, что действиями ФИО3 по выводу из активов общества сельскохозяйственной техники обществу причинены убытки, обратился в арбитражный суд с рассматриваемым иском.

В обоснование правомерности своих действий ФИО3 при рассмотрении дела в суде первой инстанции приведены доводы о том, что оплата по договору купли-продажи от 03.03.2015 ФИО3 как покупателем не производилась, поскольку фактически был произведен зачет платы по договору в счет выплаты стоимости доли, вследствие выхода ФИО3 из общества. Об указанных обстоятельствах было известно второму участнику общества ФИО4, что подтверждается отсутствием претензий в части исполнения договора купли-продажи со стороны общества и со стороны ФИО3 относительно выплаты доли. ФИО3 помимо того, что он являлся генеральным директором и участником общества, так же являлся главой КФХ ФИО3 и осуществлял сельскохозяйственное производство с использованием сельскохозяйственной техники, приобретенной на кредитные средства (лизинг), на земельных участках общей площадью 1620 га, предоставленных ему на праве долгосрочной аренды. В декабре 2011 года между обществом «Краснореченский мельник» (продавец) и обществом «Новотроицкое» (покупатель) был заключен договор купли-продажи сельскохозяйственной техники в количестве 44 единиц на общую сумму 16 435 748 руб., ранее состоявшей на учете за КФХ ФИО3 Увеличение размера доли ФИО3 в уставном капитале общества обосновано тем, что им производилась оплата (как денежными средствами, так и зерновыми – соей) сельскохозяйственной техники, которая находилась в залоге у                             ОАО «Россельсхозбанк» и была выкуплена ФИО6 (братом ФИО5). На момент полного погашения долга размер доли               ФИО3 в уставном капитале общества составил 81 %. В 2015 году ФИО3 решил ликвидировать общество, однако по просьбе              ФИО6, которому необходимо было зарегистрировать договор аренды земель с федеральным государственным унитарным предприятием «Башмак», решение о ликвидации не было принято. В то же время сельскохозяйственная техника была выкуплена ФИО3  

Согласно статье 44 Закона об обществах с ограниченной ответственностью, пункту 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) единоличный исполнительный орган общества - генеральный директор должен действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно, так как он несет ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу его виновными действиями (бездействием).

В силу пункта 1 статьи 53.1 ГК РФ лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

Из содержания статей 15 и 1064 ГК РФ следует, что общими условиями деликтной ответственности является наличие состава правонарушения, включающего в себя: наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинную связь между двумя первыми элементами, вину причинителя вреда, размер причиненного вреда.

Удовлетворение исковых требований возможно при доказанности всей совокупности условий деликтной ответственности.

В силу пункта 3 статьи 10 ГК РФ разумность и добросовестность участников гражданских правоотношений презюмируются, следовательно, обязанность по доказыванию недобросовестности и неразумности действий единоличного исполнительного органа общества, повлекших за собой причинение убытков, возлагается на истца.

Отказывая в удовлетворении исковых требований, суд первой инстанции, с выводами которого согласился суд апелляционной инстанции, руководствовался положениями статей 8, 15, 53.1 ГК РФ, разъяснениями, содержащимися в пунктах 1, 5, 6, 8 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62                              «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица», и исходил из того, что решением большинства голосов, принадлежащих ФИО3, принятым на общем собрании участников общества, состоявшимся 30.03.2015, определено выплатить ФИО3 в связи с выходом из общества действительную стоимость доли. Указанное решение явилось основанием передать вышедшему участнику в счет действительной стоимости его доли движимое имущество в натуре.

При этом судом первой инстанции учтено, что подпись второго участника общества ФИО4 в протоколе от 30.03.2015 отсутствует, однако данный факт в силу положений статьи 33 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и пункта 8.1 устава общества, не повлек недействительность такого решения, так как голосование ФИО4 не могло повлиять на результаты голосования.

Каких-либо споров относительно стоимости выплаченной                ФИО3 доли путем передачи движимого имущества в натуре не имелось.

При этом после выхода из общества и сложения полномочий генерального директора ФИО3 не мог повлиять на внесение изменений в бухгалтерскую (финансовую) отчетность общества, отражающую активы юридического лица.   

Названные обстоятельства позволили суду первой инстанции сделать вывод о том, что выход ФИО3 из общества и выплата причитающейся ему доли путем передачи в натуре имущества, осуществлены в соответствии с законом и волеизъявлением участников. Договор                 купли-продажи от 30.03.2015 заинтересованными лицами не оспаривался. Доля вышедшего участника перешла к обществу с последующей ее передачей второму участнику ФИО4

Судом первой инстанции установлено, что на момент выхода            ФИО3 из общества, у последнего отсутствовала задолженность перед другими лицами, выплатой действительной стоимости доли путем передачи ФИО3 движимого имущества в натуре какого-либо имущественного вреда обществу и его участникам не причинено. Суд первой инстанции принял во внимание то обстоятельство, что ФИО1 стал участником общества вследствие приобретения на основании договора купли-продажи от 07.09.2016 у ФИО4 100 % уставного капитала общества по цене 12 000 руб., следовательно, его права в результате выхода ФИО3 в апреле  2015 года из общества не нарушены.

Оценив в совокупности со статьями 65, 71 АПК РФ представленные в материалы дела доказательства, суды первой и апелляционной инстанций пришли к выводу об отсутствии оснований для привлечения                 ФИО3 к ответственности в виде взыскания убытков. 

Оснований не согласиться с выводами судов первой и апелляционной инстанций у суда округа не имеется. 

Кроме того, суд кассационной инстанции считает необходимым отметить тот факт, что возникшие в период с 2011 года по апрель 2015 года между бывшими участниками общества корпоративные взаимоотношения, связанные, в том числе, с оборотом спорной сельскохозяйственной техники, с использованием которой осуществлялась деятельность на землях, находящихся в пользовании КФХ ФИО3, не могли повлиять на права единственного участника общества ФИО1 и причинить вред обществу в его лице, поскольку 100 % уставного капитала общества было приобретено им более чем через один год после выхода ФИО3 из общества и по цене, сопоставимой с минимальным размером уставного капитала общества - 10 000 руб. (абзац второй пункта 1 статьи 14 Закона об обществах с ограниченной ответственностью). 

Согласно статье 2 АПК РФ к задачам судопроизводства в арбитражных судах в том числе относится защита нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов лиц, осуществляющих предпринимательскую и иную экономическую деятельность, а также прав и законных интересов Российской Федерации, субъектов Российской Федерации, муниципальных образований в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, органов государственной власти Российской Федерации, органов государственной власти субъектов Российской Федерации, органов местного самоуправления, иных органов, должностных лиц в указанной сфере.

Принимаемый по результатам рассмотрения спора судебный акт должен быть направлен на разрешение спорной ситуации и разрешению существующих разногласий.

Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, правосудие признается эффективным лишь при условии, что оно отвечает требованиям справедливости и обеспечивает эффективное восстановление в правах.

В рамках рассматриваемого по правилам корпоративного законодательства спора, истец обязан доказать причинение убытков именно обществу или его участникам, либо возникновение иных неблагоприятных последствий для них от совершения ФИО3 исследуемых действий, однако, при установленных обстоятельствах таких доказательств не представлено.

Ходатайство истца о назначении экспертизы с целью проверки заявления о фальсификации протокола от 30.03.2015 и акта приема-передачи от 30.03.2015, рассмотрено судом первой инстанции и отклонено в связи с отсутствием необходимости. С выводом суда в этой части так же согласился суд апелляционной инстанции, подробно изложив соответствующие мотивы.

Согласно статьям 82, 86 АПК РФ экспертиза назначается для разъяснения вопросов, требующих специальных знаний, и, являясь доказательством, исследуется и оценивается судом наряду с другими доказательствами. Полномочие суда по назначению экспертизы вытекает из принципа самостоятельности судебной власти и является проявлением дискреционных полномочий суда, необходимых для осуществления правосудия. 

Соответственно руководствуясь судейским усмотрением и отклоняя ходатайство о назначении экспертизы, суд первой инстанции, оценив представленные документы их соответствие действующему законодательству, установил отсутствие необходимости в назначении судебной экспертизы.

Исходя из установленных обстоятельств, суд кассационной инстанции в силу положений главы 35 АПК РФ не наделен полномочиями по оценке действий суда первой инстанции при рассмотрении ходатайства лица, участвующего в деле, о назначении экспертизы. 

 Иные доводы, изложенные в кассационной жалобе, не опровергают правильности принятых судебных актов и направлены на переоценку установленных фактических обстоятельств дела и доказательств, что в силу статей 286, 287 АПК РФ не допускается в суде кассационной инстанции. 

Нормы материального права применены правильно. Нарушения норм процессуального права, которые могли бы явиться основанием для отмены обжалуемых судебных актов, судом кассационной инстанцией не установлены.

С учетом изложенного основания для отмены или изменения решения суда первой инстанции от 30.07.2018 и постановления суда апелляционной инстанции от 08.11.2018, предусмотренные статей 288 АПК РФ, отсутствуют.

Руководствуясь статьями 286-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Дальневосточного округа

 

П О С Т А Н О В И Л:

решение Арбитражного суда Хабаровского края от 30.07.2018, постановление Шестого арбитражного апелляционного суда от 08.11.2018 по делу № А73-4864/2018 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий судья                                           А.А. Шведов                   

Судьи                                                                                    И.Ф. Кушнарева         

 

И.В. Лазарева