Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 50/52

http://www.spb.arbitr.ru

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

Дело № А56-75077/2018

18 декабря 2018 года

г.Санкт-Петербург

Резолютивная часть решения объявлена  10 декабря 2018 года.

Полный текст решения изготовлен  18 декабря 2018 года.

Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области в составе:судьи  Евдошенко А.П.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем с/з ФИО1

рассмотрев в судебном заседании дело по иску:

истец: Акционерное общество "Концерн "Гранит-Электрон"  (адрес:  Россия 191014, г САНКТ-ПЕТЕРБУРГ, г САНКТ-ПЕТЕРБУРГ, ул ГОСПИТАЛЬНАЯ 3, ОГРН:  5067847016782)

ответчик: Акционерное общество "ЦС "Звездочка" (адрес: Россия 164509, г СЕВЕРОДВИНСК, АРХАНГЕЛЬСКАЯ обл, пр МАШИНОСТРОИТЕЛЕЙ 12, ОГРН:  1082902002677)

о взыскании 

при участии

от истца: представители ФИО2, ФИО3, доверенность от 10.01.2018

от ответчика: представители ФИО4, доверенность от 03.08.2018, ФИО5, доверенность от 05.12.2018

установил:

Акционерное общество "КОНЦЕРН "ГРАНИТ-ЭЛЕКТРОН" (далее – истец) обратилось в арбитражный суд с исковым заявлением к Акционерному обществу "ЦЕНТР СУДОРЕМОНТА "ЗВЕЗДОЧКА" (далее – ответчик) о взыскании 192 173 950 руб., в том числе 181 147 499 руб. 87 коп. задолженности по оплате выполненных работ на основании договора №37-НПК3/14 от 31.03.2014, 11 026 450 руб. 24 коп. неустойки с 18.08.2017 по 09.06.2018 на основании пункта 4.3 договора.

Ответчик по существу спора возражал по мотивам, изложенным в отзыве, ссылаясь на недоказанность размера истребуемой задолженности. Истец не вправе ссылаться на пункт 4.6 договора, который противоречит императивной статье 717 ГК РФ, не предусматривающей возможность приостановления работ и возмещения фактических затрат при действующем договоре и отсутствии отказа от его исполнения со стороны заказчика. По результатам проверки представленных истцом документов, ответчиком была согласована цена фактических затрат по исполнению спорного договора в размере 332 128 299 руб. 45 коп. Истец необоснованно включает в состав фактических затрат сумму НДС в размере 61 272 687 руб. 15 коп., взыскание которой приведет к неосновательному обогащению истца посредством двойного получения уплаченной в качестве налога на добавленную стоимость суммы – с ответчика (путем включения НДС в состав оплаты за работы) и из бюджета (путем реализации права на вычет), без какого-либо встречного предоставления, + исключенная из фактических затрат сумма в размере 8 275 517 руб. 95 коп.). Оснований для начисления неустойки не имеется в силу обстоятельств, которые ответчик не мог предвидеть при заключении договора - приостановление работ принято ответчиком  на основании решения Министра Обороны РФ, принятого на основании решения Президента РФ, что исключает вину ответчика. Неустойка подлежит начислению только за нарушение окончательного расчета за неоплаченные работы, выполненные в полном объеме, тогда как работы в настоящий момент не завершены, поэтому основания для применения ответственности за просрочку спорных работ отсутствуют.

Истец представил письменные возражения на отзыв ответчика, согласился с признаваемым ответчиком размером себестоимости фактически выполненных работ по договору (332 128 229 руб. 54 коп.), указанным в заключении 125 ВП МО РФ №125/ГЭ-71/17 от 26.06.2017, в связи с чем, уточнил исковые требования, просил взыскать с ответчика 175 348 683 руб., с учетом стоимости работ, увеличенной на сумму нормативной рентабельности (3 361 266 руб. 37 коп.), состоящей из прибыли – 1% на затраты соисполнителей и комплектующие изделия (3 319 178 руб. 61 коп.) и прибыли – 20% на величину собственных затрат (42 087 руб. 76 коп.), а также НДС 18% (60 388 121 руб. 86 коп.), за вычетом полученного аванса (220 529 004 руб. 77 коп.), 11 026 450 руб. 24 коп. неустойки за просрочку оплаты работ на основании пункта 4.3 договора.

Уточнение исковых требований рассмотрено и принято судом в порядке статьи 49 АПК РФ.

Ответчик поддержал ранее заявленные доводы на иск, представил дополнительный отзыв.

С учетом совокупности исследованных по делу обстоятельств применительно к предмету настоящего спора, суд полагает возможным рассмотреть дело в настоящем судебном заседании по имеющимся материалам дела.

Заслушав пояснения представителей сторон, исследовав и оценив материалы дела, суд установил следующие обстоятельства.

Между истцом (подрядчик) и ответчиком (заказчик) был заключен договор №37-НПК3/14 от 31.03.2014, в соответствии с которым истец обязался выполнить и сдать ответчику, а ответчик – принять и оплатить работы по теме: «Изготовление и поставка изделия Р-43-0971 для заказа зав. № 09514» по ИВЛЦ.461324.028ТУ ГК.

Работы в соответствии с пунктом 1.2 договора выполняются в рамках государственного контракта №Р/1/2/0299/ГК-13-ДГОЗ от 26.07.2013 для заказа зав. №09514.

Согласно пункту 1.3 договора наименование работ и сроки выполнения работ определяются ведомостью поставки (Приложение №1).

В соответствии с пунктом 2.1 договора с учетом Протокола разногласий стоимость работ в соответствии с Протоколом цены №20-НПКЗ/14 составляет 467 222 467 руб. 73 коп., всего с учетом НДС 18% - 551 322 511 руб. 92 коп.

Во исполнение пункта 2.3 договора с учетом Протокола разногласий ответчик произвел авансирование работ в размере 220 529 004 руб. 77 коп. по платежному поручению №12 от 17.11.2014.

Согласно пункту 2.5 договора, с учетом Протокола разногласий, окончательный расчет за поставленную продукцию производится по согласованной фиксированной цене за вычетом выплаченных авансов в течение 20 дней после фактического поступления продукции на склад заказчика, при условии отсутствия замечаний на входном контроле в части комплектации и документации, а также предоставления в адрес заказчика следующих документов: счета, счета-фактуры, товарной накладной ТОРГ-12, при поступлении денежных средств от гензаказчика.

На основании письма ответчика №560-07.2/4816 от 09.12.2016 работы по договору были приостановлены с 01.12.2016 на основании решения Министра обороны от 17.10.2016 №235/1/2/6338 дсп.

В письме помимо приостановления работ ответчик просил истца предоставить согласованные со 125 ВП МО РФ сведения о фактических затратах по договору.

Согласно пункту 4.6 договора в случае приостановления выполнения работ на срок более 3-х месяцев или прекращения выполнения работ по договору по инициативе заказчика, заказчик возмещает исполнителю стоимость фактически выполненных работ на момент их приостановления или прекращения с учетом планового уровня рентабельности, предусмотренного в договорной цене, но не более цены по договору.

Во исполнение условий договора, с учетом письма  ответчика №560-07.2/4816 от 09.12.2016, истец письмом №ПДО/1295 от 14.03.2017 направил в адрес ответчика протокол фактических затрат на сумму 401 676 504 руб. 64 коп. с приложением калькуляции фактических затрат на 01.01.2017, и калькуляцией, согласованной 125 ВП МО РФ.

Истец неоднократно обращался к ответчику с письмами от 18.08.2017, от 17.09.2017, от 09.10.2017, от 18.01.2018, от 05.04.2018 с просьбой оформить протокол фактических затрат и об оплате их стоимости.

Истец письмом Исх.№ПДО/4140 от 03.08.2017 направил ответчику инвентаризационную опись и акт №РС-1420 об изготовлении и инвентаризации материальных ценностей, созданных и приобретенных по договору.

В нарушение принятых обязательств ответчик возражений по сумме либо статьям калькуляции фактических затрат не представил, мотивированных возражений относительно неподписания документов в разумные сроки не заявил, в связи с чем у него перед истцом образовалась задолженность в размере 181 147 499 руб. 87 коп., с учетом выплаченного аванса (401 676 504 руб. 64 коп. - 220 529 004 руб. 77 коп.).

Истец направлял в адрес ответчика претензии №ПДО/1800 от 14.02.2018, №ЮР/2343 от 27.04.2018 с требованием оплатить возникшую задолженность.

Неисполнение указанных требований послужило основанием для обращения истца в арбитражный суд с иском, уточненным и принятым судом в порядке статьи 49 АПК РФ, о взыскании 175 348 683 руб. задолженности и 11 026 450 руб. 24 коп. неустойки.

Исследовав и оценив в соответствии с требованиями части 2 статьи 65, части 1 статьи 67, статей 68, 71, части 1 статьи 168 АПК РФ доказательства и доводы, приведенные лицами, участвующими в деле, в обоснование своих требований и возражений, суд пришел к следующим выводам.

Заключенный между сторонами №37-НПК3/14 от 31.03.2014 является договором на выполнение опытно-конструкторских  и технологических работ, регулируемым нормами главы 38 ГК РФ. 

Согласно статье 769 ГК РФ по договору на выполнение научно-исследовательских работ исполнитель обязуется провести обусловленные техническим заданием заказчика научные исследования, а по договору на выполнение опытно-конструкторских и технологических работ - разработать образец нового изделия, конструкторскую документацию на него или новую технологию, а заказчик обязуется принять работу и оплатить ее. Договор с исполнителем может охватывать как весь цикл проведения исследования, разработки и изготовления образцов, так и отдельные его этапы (элементы).

Согласно статье 773 ГК РФ исполнитель в договорах на выполнение научно-исследовательских работ, опытно-конструкторских и технологических работ обязан:

выполнить работы в соответствии с согласованным с заказчиком техническим заданием и передать заказчику их результаты в предусмотренный договором срок;

согласовать с заказчиком необходимость использования охраняемых результатов интеллектуальной деятельности, принадлежащих третьим лицам, и приобретение прав на их использование;

своими силами и за свой счет устранять допущенные по его вине в выполненных работах недостатки, которые могут повлечь отступления от технико-экономических параметров, предусмотренных в техническом задании или в договоре;

незамедлительно информировать заказчика об обнаруженной невозможности получить ожидаемые результаты или о нецелесообразности продолжения работы;

гарантировать заказчику передачу полученных по договору результатов, не нарушающих исключительных прав других лиц.

В соответствии со статьей 774 ГК РФ заказчик обязан передать исполнителю необходимую для выполнения НИР информацию, а также принять результаты выполненных работ и оплатить их.

Статьей 776 ГК РФ установлено, что если в ходе выполнения опытно-конструкторских и технологических работ обнаруживается возникшая не по вине исполнителя невозможность или нецелесообразность продолжения работ, заказчик обязан оплатить понесенные исполнителем затраты.

Истец в подтверждение фактически понесенных затрат, связанных с выполнением работ по договору, а также в качестве соблюдения порядка предъявления к оплате спорных работ в виде возмещения стоимости фактически понесенных расходов представил акт №РС-1420 от 03.08.2017 об изготовлении и инвентаризации материальных ценностей, созданных по договору, инвентаризационную опись затрат, а также документы, подтверждающие затраты на материалы (8 609 431 руб. 17 коп.), включающие сырье и основные материалы (9 453 руб.), комплектующие изделия (8 599 978 руб. 17 коп.), работы и услуги сторонних организаций производственного характера (324 428 515 руб. 51 коп.), затраты на оплату труда основных производственных исполнителей (807 261 руб. 43 коп.), накладные расходы в соответствии с нормативами предприятия (2 310 312 руб. 32 коп.), прочие производственные затраты (816 руб.).

На документы, удостоверяющие факт выполнения работ в объеме фактических затрат, стоимость которых также была проверена и подтверждена Заключением 125 ВП МО РФ №125/ГЭ-71/17, предъявленные к сдаче ответчику для оплаты, мотивированные возражения относительно состава затрат, объема и качества выполненных работ последним истцу не заявлено, доказательств обратного не представлено. 

Ссылка ответчика на статью 717 ГК РФ в обоснование довода о ничтожности пункта 4.6 договора о приостановлении работ и возмещении фактических затрат, не соответствующего императивным положениям статьи 717 ГК РФ, судом не принимается, поскольку указанные законоположения к данным правоотношениям сторон в области ОКР не применимы и условиями спорного договора не предусмотрены.

Учитывая длительное время, прошедшее с момента указания ответчика о приостановке работ, а также отсутствие до настоящего времени указаний о возобновлении производства работ, истец в значительной степени лишился того, на что был вправе рассчитывать при заключении договора. 

При этом, приостановка работ обусловлена не нарушением истцом обязательств по договору, а вызвана вследствие независящих от исполнителя  обстоятельств, влекущих невозможность дальнейшего выполнения работ по договору и достижения преследуемого им результата, при наступлении и доказанности которых у ответчика в силу статей 309, 310, 421, 775, 776 ГК РФ возникает обязанность по оплате фактически выполненных истцом работ в объеме фактических затрат, понесенных в связи с исполнением договора. 

Ссылка на пункт 2.5 договора, согласно которому окончательный расчет за поставленную продукцию производится по согласованной фиксированной цене за вычетом выплаченных авансов в течение 20 дней только после фактического поступления продукции на склад заказчика, в том числе при поступлении денежных средств от генерального заказчика, судом не принимается, поскольку касается иных обстоятельств, не входящих в предмет доказывания по настоящему спору, учитывая, что заявленные требования основаны не на конечном результате работ, а на выполнении работ в объеме фактических затрат, понесенных в связи с исполнением договора до момента приостановления работ вследствие независящих от исполнителя обстоятельств, влекущих невозможность завершения работ с достижением конечного их результата, отвечающего потребностям заказчика, устанавливающего правовой режим для окончательного расчета за фактически поставленную продукцию.

Ссылка ответчика на нормы Закона №44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» отклоняется судом, поскольку предусмотренные данным законом процедуры при заключении спорного договора не применялись, что прямо следует из содержания договора, в котором отсутствуют ссылки на применение при его заключении конкурентных процедур.

Несмотря на то, что к спорному договору применяются нормы закона «О государственном оборонном заказе» от 29.12.2012 №275-ФЗ, однако ответчик не учитывает требования пункта 6 статьи 6 данного закона, согласно которому государственный оборонный заказ обязателен для принятия при условии, что государственный оборонный заказ обеспечивает уровень прибыли при расчете цены на поставляемую продукцию. В рассматриваемом случае выполнение оборонного заказа, приостановленного по инициативе ответчика, повлекло для истца прямые убытки в виде фактически понесенных затрат, понесенных в связи с исполнением договора, подтвержденные документами первичного бухгалтерского учета, актами инвентаризации, заключением ВП МО РФ.

Согласно пункту 2 статьи 9 Закона № 275-ФЗ государственное регулирование цен на продукцию по ГОЗ основано на принципах - обеспечения прибыльности поставок продукции, соблюдения баланса интересов государственного заказчика и головного исполнителя, исполнителя.

Исходя из данных норм Федерального закона №275-ФЗ, возложение затрат, вызванных приостановкой работ по ГОЗ, на конечного исполнителя не допускается.

Ответчиком неправильно применены нормы главы 21 НК РФ «Налог на добавленную стоимость», в частности статей 149, 171 НК РФ. В статье 149 НК РФ исчерпывающе изложен перечень операций, не подлежащих обложению налогом на добавленную стоимость. Спорный договор к ним не относится. 

Как указано в Определении Конституционного Суда РФ от 05.03.2009 № 468-0-0 »Об отказе в принятии к рассмотрению запросов Арбитражного суда Омской области о проверке конституционности статей 21 и 23, подпунктов 10 и 11 пункта 5 статьи 169, подпункта 1 пункта 2 статьи 171 и пункта 1 статьи 172 Налогового кодекса Российской Федерации»: «Конституционный Суд Российской Федерации, обращаясь в своих решениях (Постановления от 28 марта 2000 года N 5-П и от 20 февраля 2001 года N 3-П, определения от 8 апреля 2004 года N 169-0, от 4 ноября 2004 года N 324-0 и от 3 июля 2008 года N 630-О-П) к вопросам, связанным с порядком исчисления налога на добавленную стоимость, указывал, что данный налог, представляющий собой форму изъятия в бюджет части добавленной стоимости, создаваемой на всех стадиях производства и определяемой как разница между стоимостью реализованных товаров, работ и услуг и стоимостью материальных затрат, отнесенных на издержки производства и обращения, является косвенным налогом (налогом на потребление): реализация товаров (работ, услуг) производится по ценам (тарифам), увеличенным на сумму этого налога; устанавливая в главе 21 Налогового кодекса Российской Федерации налог на добавленную стоимость и закрепляя - с учетом его экономической природы - правила исчисления данного налога, законодатель предусмотрел многоступенчатый механизм его уплаты, в рамках которого при реализации товаров (работ, услуг, имущественных прав) налогоплательщик (налоговый агент) дополнительно к их цене (тарифу) обязан предъявить к оплате покупателю сумму налога на добавленную стоимость, исчисленную по каждому виду товаров (работ, услуг, имущественных прав) как процентная доля указанных цен (тарифов), соответствующая налоговой ставке».

В рассматриваемом случае сторонами заключен договор подряда на выполнение работ в рамках ГОЗ для МО РФ, стоимость работ по которому согласно пункту 2.1 договора облагается налогом и установлена с учетом НДС 18% в соответствии с главой 21 НК РФ. Протокол цены №20-НПКЗ/14 договора в согласованной сторонами редакции содержит указание на сумму НДС по ставке 18% - 84 100 044 руб. 19 коп., и общую сумму договора с учетом НДС  - 551 322 511 руб. 92 коп. 

Оснований для освобождения от НДС при оплате данных работ ни НК РФ, ни договор не содержат.

Ответчик истцу справку об освобождении выполняемых работ от НДС не направлял. Аванс перечислен ответчиком с учетом НДС. Работы соисполнителям оплачены с НДС.

При оформлении Заключения по размеру фактических затрат 125 ВП МО РФ руководствуется приказом Минпромэнерго России от 23.08.06 г. №200 (ред. от 07.11.2013) «Об утверждении Порядка определения состава затрат на производство продукции оборонного назначения, поставляемой по государственному оборонному заказу», в котором определены статьи калькуляции, и не должно проверять размер начисленного истцом НДС (61 272 687,15 руб.), т.к. налог на добавленную стоимость не относится к фактическим затратам по проверяемым статьям затрат и к компетенции ВП МО РФ, согласно Положению о военных представительствах МО РФ, утв. Постановлением Правительства РФ от 11.08.95г. №804. Правильность исчисления налога контролируется налоговыми органами. Поэтому в разделе 3 Заключения №125/ГЭ-71/17 конечная стоимость фактических затрат в размере 332 128 299 руб. 54 коп. указана без учета НДС, а не с отметкой о том, что на данную сумму НДС не начисляется. 

Таким образом, доводы ответчика о необоснованности включения в состав фактических затрат суммы НДС в размере 61 272 687 руб. 15 коп., судом отклоняются как противоречащие нормативным положениям специального закона (НК РФ), существу спорного обязательства и правовой позиции Конституционного суда РФ.

Согласно Закону №275-ФЗ (ч. 4 ст. 6) Правительство Российской Федерации уполномочено устанавливать порядок определения начальной цены государственного контракта, а также цены государственного контракта в случае размещения ГОЗ у единственного поставщика (исполнителя, подрядчика).

Ссылка ответчика на постановление Правительства РФ от 02.12.2017 №1465 является неосновательной, т.к. данное постановление принято позже заключения договора, приостановления работ по нему, определения размера фактических затрат. 

В вышеуказанный период действовали иные нормативные акты - Постановление Правительства РФ от 13.12.2013 г. №1155 «Об утверждении положения о применении видов цен на продукцию по государственному оборонному заказу»; постановление Правительства РФ от 04.05.2012 г. №441 «О некоторых вопросах определения начальной цены (цены) государственного контракта по государственному оборонному заказу»; постановление Правительства РФ от 28.04.2015 № 407 «О порядке определения начальной (максимальной) цены государственного контракта, а также цены государственного контракта, заключаемого с единственным поставщиком (подрядчиком, исполнителем), при осуществлении закупок товаров, работ, услуг по государственному оборонному заказу» (вместе с "Положением об определении начальной (максимальной) цены государственного контракта, а также цены государственного контракта, заключаемого с единственным поставщиком (подрядчиком, исполнителем), при осуществлении закупок товаров, работ, услуг по государственному оборонному заказу", Приказ Минэкономики России от 18.12.97 г. №179 «Об утверждении Инструкции по формированию контрактных (договорных) оптовых цен на продукцию оборонного назначения, поставляемую по государственному оборонному заказу»; Приказ Минпромэнерго России от 23.08.2006 г. №200 «Об утверждении порядка определения состава затрат на производство продукции оборонного назначения, поставляемой по государственному оборонному заказу», и иные нормативно-правовые акты, на которых основывается 125 ВП МО РФ в своем Заключении №125/ГЭ-71/17.

В рассматриваемом случае применен затратный метод определения цены фактически выполненных работ, предусматривающий полное возмещение затрат головному исполнителю, исполнителю ГОЗ на момент приостановления работ и обеспечение положительной прибыли в определенном размере. 

Согласно пункту 6 части 1 статьи 10 Закона №275-ФЗ государственное регулирование цен на продукцию по ГОЗ осуществляется посредством: определения минимального и максимального размеров рентабельности (прибыли) и порядка их применения при расчете цен на продукцию по ГОЗ с учетом средств, которые необходимы головному исполнителю, исполнителю для развития производственных мощностей и обслуживания привлеченного капитала, обеспечивающих выполнение ГОЗ, а также с учетом финансовой поддержки, оказываемой государством в целях выполнения ГОЗ.

Прибыль предприятия в указанном случае определяется согласно правилу «20 + 1»: плановая прибыль не может превышать уровня 20% от плановой величины собственных затрат и 1% от затрат на покупные комплектующие изделия и работы, выполняемые кооперацией. Плановый уровень рентабельности установлен пунктом 35 «Положения об определении начальной (максимальной) цены государственного контракта, а также цены государственного контракта, заключаемого с единственным поставщиком (подрядчиком, исполнителем), при осуществлении закупок товаров, работ, услуг по государственному оборонному заказу», утвержденным постановлением Правительства РФ от 28.04.2015 № 407. Ранее действовавшие нормативные акты предусматривали такой же размер рентабельности. Такая же норма прибыли содержалась в действовавшем ранее постановлении Правительства РФ от 04.05.2012 г. №441 «О некоторых вопросах определения начальной цены (цены) государственного контракта по государственному оборонному заказу». В постановлении Правительства РФ от 25.01.2008 № 29 (ред. от 04.09.2015) «Об утверждении Правил формирования цен на российские вооружение и военную технику, которые не имеют российских аналогов и производство которых осуществляется единственным производителем», действовавшего на момент формирования фактических затрат в п.п. б) п. 3 предусматривалось, что единственный поставщик формирует цену с учетом прибыли в составе цены на военную продукцию, которая не может превышать 1 процент затрат единственного поставщика на оплату покупных комплектующих изделий (полуфабрикатов), работ (услуг) других предполагаемых исполнителей соответствующего задания государственного оборонного заказа и 20 процентов остальных затрат единственного поставщика на производство военной продукции.

В пункте 54 Постановления Правительства РФ от 02.12.2017 г. №1465, на которое ссылается ответчик, определен такой же размер прибыли: при определении цены на продукцию, указанную в пункте 6 настоящего Положения, с применением затратного метода в соответствии с разделом II настоящего Положения размер плановой рентабельности (прибыли) в составе цены на указанную продукцию не может превышать I процент плановых привнесенных затрат и 20 процентов плановых собственных затрат.

Таким образом, доводы ответчика о применении суммы рентабельности в калькуляции стоимости затрат на 01.01.2017 в размере 116 981 руб. 21 коп., не подтверждены нормативно-обоснованным расчетом, не соответствуют ранее указанным  нормативным актам и содержанию пункта 4.6 договора в части возмещения стоимости фактически выполненных работ с учетом планового уровня рентабельности, тогда как сумма нормативной рентабельности - 3 361 266 руб. 37 коп., определенная как прибыль – 1% на затраты соисполнителей и комплектующие изделия (3 319 178 руб. 61 коп.) и прибыль – 20% на величину собственных затрат (42 087 руб. 76 коп.), судом принимается в качестве надлежащего обоснования принятия к учету для увеличения себестоимости фактически выполненных работ (332 128 229 руб. 54 коп.), указанной в заключении 125 ВП МО РФ №125/ГЭ-71/17 от 26.06.2017, на сумму данной рентабельности (3 361 266 руб. 37 коп.) и НДС (60 388 121 руб. 86 коп.).

Таким образом, с учетом стоимости работ (332 128 229 руб. 54 коп.), увеличенной на сумму рентабельности (прибыли) (3 361 266 руб. 37 коп.) и НДС 18% (60 388 121 руб. 86 коп.), с одной стороны, за вычетом полученного аванса (220 529 004 руб. 77 коп.), с другой стороны, сумма разницы между стоимостью затрат и произведенной оплатой составила 175 348 683 руб. (395 877 687 руб. 77 коп. -  220 529 004 руб. 77 коп.).

Истец на основании пункта 4.3 договора начислил 11 026 450 руб. 24 коп. неустойки за просрочку оплаты работ.

Согласно пункту 1 статьи 329 ГК РФ исполнение обязательств может обеспечиваться неустойкой. В силу пункта 1 статьи 330 ГК РФ неустойкой (штрафом, пеней) признается определенная законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности в случае просрочки исполнения.

Вместе с тем, из содержания договора применительно к статье 431 ГК РФ и положениям статей 450, 452 ГК РФ, регламентирующих правовой механизм согласования института неустойки (329, 330 ГК РФ) как способа обеспечения исполнения конкретного обязательства, определенного договором, не следует вывода о достижении сторонами соглашения о возможности начисления неустойки за нарушение сроков оплаты фактически понесенных затрат.

В данном случае, основания возникновения обязательств по возмещению фактических затрат отличен от правовой природы обязательства по выполнению и сдаче конечного результата работ, за нарушение сроков оплаты которого соглашением сторон предусмотрена неустойка по пункту 4.3 договора, тогда как ответственность за нарушение спорного обязательства путем включения в установленном порядке в договор специальных условий о данной неустойке соглашением сторон не предусмотрена. 

Оценив фактические обстоятельства, связанные с действиями сторон, исследовав представленные в материалы дела документы по правилам статьи 71 АПК РФ применительно к условиям заключенного договора и нормативным требованиям в сфере государственного регулирования цен га продукцию ГОЗ, суд приходит к выводу о доказанности размера исковых требований в части предъявленных к возмещению фактических расходов в размере 175 348 683 руб., с отнесением на ответчика расходов по оплате госпошлины исходя из пропорционально удовлетворенных требований в соответствии со статьей 110 АПК РФ.

Руководствуясь статьями 110, 167-170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области 

решил:

Взыскать с Акционерного общества "ЦС "Звездочка" в пользу Акционерного общества "Концерн "Гранит-Электрон" 175 348 683 руб. задолженности, а также 188 167 руб. расходов по оплате госпошлины.

В остальной части в иске отказать.

Решение может быть обжаловано в Тринадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня принятия Решения.

Судья                        Евдошенко А.П.