№ 09АП-35617/2019

Дело № А40-74065/17

г. Москва

09 августа 2019 года

Резолютивная часть постановления объявлена 30 июля 2019 года 

Постановление

 изготовлено в полном объеме 09 августа 2019 года 

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи С.А. Назаровой, 

судей А.А. Комарова, Ю.Л. Головачевой,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Л.И. Кикабидзе

рассмотрев в открытом судебном  заседании апелляционные жалобы ФИО2, ФИО3,

на определение Арбитражного суда города Москвы от 13.05.2019 

по делу № А40-74065/17, вынесенное судьей Марковым П.А., 

об удовлетворении заявления конкурсного управляющего ЗАО "Русский Монолит" ФИО4 о привлечении ФИО3, ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника и привлечении ФИО3, ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам ЗАО "Русский Монолит", приостановлении рассмотрения вопроса об установлении размера субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами,

по делу о банкротстве ЗАО "Русский Монолит" (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), 

при участии в судебном заседании:

ФИО3 –лично,паспорт,

от ООО «СК «Курс»-ФИО5 по дов.от 07.08.2018,

от ФИО2 –ФИО6 по дов.от 22.03.2017,

в/у ФИО4 –лично,паспорт ,решение АСГМ от 25.06.2018,

У С Т А Н О В И Л:

Определением Арбитражного суда города Москвы от 02.05.2017 принято к производству заявление ООО Строительная компания "Курс" о признании несостоятельным (банкротом) ЗАО "Русский Монолит", возбуждено производство по делу. 

Определением Арбитражного суда города Москвы от 20.09.2017 в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО4 

Решением Арбитражного суда города Москвы от 25.06.2018 должник ЗАО "Русский Монолит" признан банкротом, открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО4 

Сообщение о признании должника банкротом опубликовано конкурсным управляющим в газете «Коммерсантъ» №118(6356) от 07.07.2018.

Конкурсный  управляющий ЗАО "Русский Монолит" обратился в суд с  заявлением о привлечении ФИО3, ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 13.05.2019 удовлетворено заявление конкурсного управляющего ЗАО "Русский Монолит" ФИО4 о привлечении ФИО3, ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника; привлечены ФИО3, ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам ЗАО "Русский Монолит"; приостановлено  рассмотрение вопроса об установлении размера субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, ФИО2, ФИО3 обратились в суд с апелляционными жалобами в Девятый арбитражный апелляционный суд, в которых просят отменить обжалуемое определение, в  обоснование указав, что  выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, судебный акт  принят с нарушением  норм материального  и  процессуального права.

Определением от 13.06.2019 жалобы приняты к производству.

В судебном заседании  представители апеллянтов настаивали на удовлетворении жалоб.

Представитель кредитора и арбитражный управляющий в судебном заседании возражали против  удовлетворения жалоб.

Иные лица, участвующие в деле в судебное заседание не явились, о времени и месте судебного разбирательства извещены надлежаще.

Рассмотрев дело в порядке статей 156, 266 и 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, исследовав материалы дела, проверив законность и обоснованность определения, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о наличии правовых оснований к отмене определения суда первой инстанции, в силу следующего.

В силу пункта 1 статьи 61.10 ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий. Предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии (пункт 4 статьи 61.10 Закона).

В соответствии со ст. 61.11 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» руководитель должника несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по сбору, составлению, ведению и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об имуществе и обязательствах должника и их движении, сбор, регистрация и обобщение которой являются обязательными в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо если указанная информация искажена. Ответственностьруководителяпредприятия-должника возникает при неисполнении им обязанности по организации хранения бухгалтерской документации и отражении в бухгалтерской отчетности достоверной информации, что повлекло за собой невозможность формирования конкурсным управляющим конкурсной массы или ее формирование не в полном объеме и, как следствие, неудовлетворение требований кредиторов.

Конкурсный управляющий, обращаясь с заявлением в суд о привлечении  ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам   должника, в  обоснование сослался на не передачу конкурсному управляющему бухгалтерской и иной документации должника, а также материальных активов общества.

Суд первой инстанции, привлекая ответчиков солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам должника по основаниям ст. 61.11 Закона о банкротстве, исходил из того, что  последними не представлено доказательств отсутствия вины в соответствии с п. 10 ст. 61.11 Закона о банкротстве.

Из материалов дела  следует, что Определением Арбитражного суда города Москвы от 20.09.2017 в отношении должника введена процедура наблюдения, и Решением Арбитражного суда города Москвы от 25.06.2018 в отношении должника введена процедура конкурсного производства.

В соответствии с пунктом 3.2 статьи 64 Закона о банкротстве не позднее пятнадцати дней с даты утверждения временного управляющего руководитель должника обязан предоставить временному управляющему и направить в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве, перечень имущества должника, в том числе имущественных прав, а также бухгалтерские и иные документы, отражающие экономическую деятельность должника за три года до введения наблюдения.

В силу положений части 2 статьи 126 Федерального закона руководитель должника в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязан обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

Суд первой инстанции, удовлетворяя требование конкурсного управляющего, исходил из того, что до настоящего времени бывшим руководителем должника ФИО3 конкурсному управляющему ничего не передано, а предоставленная информация о правах требований должника к ООО "ИПОС", солидарно с ФИО7, ФИО8, а также информация о пакете акций АО "СигмаТрансстрой", принадлежащие должнику, недостаточны для полного формирования конкурсной массы. Также, судом первой инстанции установлено, что конкурсному управляющем не переданы активы должника, которые по сведениям, полученным в ходе проведения процедуры наблюдения, установлено, что в распоряжении должника находились активы – основные средства по первоначальной своей стоимости в размере 1.958.763,92 рублей, и в соответствии с ведомостью амортизации основных средств на 25.09.2017 остаток основных средств составил 308.725,56 рублей. 

В п. 24 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующихдолжника лиц» разъяснено, что в силу пункта 3.2. статьи 64, абзаца 4 п.1 ст.94, абз.2пункта 2 ст.126 Закона о банкротстве на руководителя должника лежат обязанности попредставлениюарбитражномууправляющемудокументациидолжникадля

ознакомления или по ее передаче управляющему.

Под существенным затруднением процедур банкротства понимается в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его контрагентов, а также: невозможность определения основных активов должника и их идентификации; невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассматривать вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы; невозможность   установления  содержания  принятых   органами  должника решений, исключившая проведением анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

Суд  первой инстанции, делая  вывод о невозможности формирования конкурсной массы должника, исходил из того, что отсутствие информации и документов, связанных с местонахождением основных средств и инвентаря должника, отсутствие информации и документов относительно приобретения акций ОАО «СигмаТранСтрой» (данная информация не предоставляется со стороны ОАО «СигмаТрансстрой», в связи с тем, что должник обладает меньше, чем 25% акций), отсутствие возможности определения решений по крупным сделкам должника, являются существенным факторами затруднения проведения процедуры банкротства. 

Судом  первой  инстанции установлено, что согласно выписке из ЕГРЮЛ, ФИО3 занимал должность генерального директора должника в период с 02.11.2017 по 25.06.2018, ФИО2 занимала должность генерального директора должника в период с 01.03.2013 до 02.11.2017.

Также, судом  первой инстанции установлено, что ФИО2 согласно выписке из ЕГРЮЛ прекратила исполнять обязанности руководителя должника 02.11.2017, т.е. спустя 6 месяцев после возбуждения производства дела по банкротству ЗАО «Русский Монолит» (02.05.2017), и в адрес должника временным управляющим направлялись  уведомления о введении процедуры наблюдения в отношении должника и запрос о предоставлении бухгалтерских и иных документов, которые возвращались, в связи с неполучением их адресатом.

Привлекая ФИО2  к субсидиарной ответственности, суд  первой инстанции исходил из того, что последней нарушены положения п. 3.2. ст. 64 Закона о банкротстве.

Отклоняя довод ФИО2  об освобождении от занимаемой должности по собственному желанию, суд  первой инстанции указал на то, что формально до 02.11.2017 последняя являлась генеральным директором ЗАО «Русский Монолит».

Признавая несостоятельными доводы ФИО3 об отсутствии фактов, указывающих на причинно-следственную связь между невозможностью формирования конкурсной массы и действиями бывших генеральных директоров должника, выраженных в не передаче арбитражному управляющему всех бухгалтерских и иных документов, суд  первой  инстанции указал на то, что согласно выписке с публичных торгов торговой площадки МЭТС на 13.05.2019, ход торгов дебиторской задолженности должника и акциями ОАО «СигмаТранстрой» показывает отсутствие интереса со стороны покупателей.

С выводами суда  первой инстанции  о наличии оснований  для привлечения ответчиков  к  субсидиарной  ответственности, апелляционный суд  не может согласиться, в  силу  следующего.

Так, судом первой  инстанции  не  учтено, что с 27 апреля 2017 года, в соответствии с решением единственного акционера ЗАО «Русский Монолит» ФИО9 (л.д.35 т. 1), полномочия генерального директора ФИО2 прекращены и с 28 апреля 2017 года на должность генерального директора назначен ФИО3 

Приказом  № 6  от 27.04.2017 действие  трудового договора с  ФИО2 прекращены (л.д. 36 т.1).

При этом, изменения в связи со сменой единоличного исполнительного органа Общества  внесены с опозданием, по причине незаконности постановления судебного пристава –исполнителя ФИО10, в части запрета на регистрацию изменений в ЕГРЮЛ в связи со сменой генерального директора ЗАО «Русский Монолит», что  установлено вступившим  в законную силу Постановлением Арбитражного Суда Московского округа от 23 мая 2018 года по делу № А40-137465/2017. 

Внесение изменений в ЕГРЮЛ носит уведомительный, а не правоустанавливающий характер, а сам реестр является информационной системой (ст. 4 Закона о государственной регистрации юридических лиц). 

Исходя из пункта 1 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо действует через свои органы, образование и действие которых определяется законом и учредительными документами юридического лица. 

Законодательство о юридических лицах, в частности пункт 2 статьи 49, статья 62, пункт 3 статьи 69 Федерального закона от 26.12.95 № 208-ФЗ "Об акционерных обществах", пункт 6 статьи 37, пункт 1 статьи 40 Федерального закона от 08.02.98 № 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью", связывает возникновение прав и обязанностей единоличного исполнительного органа с решением уполномоченного органа управления данного юридического лица, которое оформляется протоколом общего собрания акционеров (участников) или решением единственного акционера (участника).

Таким образом, на момент возбуждения  дела  о банкротстве, а равно на  момент введения процедуры наблюдения, ФИО2 не обладала статусом руководителя должника, в  связи с  чем, обязанности, установленной ст. 64  Закона  о банкротстве по передаче  временному управляющему документации, у нее не возникло.  Доказательств того, что ФИО2 являлась  контролирующим  лицом должником  в силу иных  обстоятельств, материалы  дела  не содержат.  

При этом, материалами дела подтверждено, что в  рамках  исполнительного производства № 90250/18/77024-ИП (УФССП по Москве Чертановский  ОСП), в полном  объеме выполнены требования исполнительного документа, выданного на основании решения Арбитражного суда г.  Москвы  от 09.10.2018  о передаче руководителем должника  в течение трех дней передать бухгалтерскую и иную документацию должника, печати, штампы, материальные и иных ценности конкурсному управляющему (постановление об окончании исполнительного производства от 01.04.2019).

В соответствии со статьей 6 ФЗ "О бухгалтерском учете" ответственность за организацию бухгалтерского учета в организациях, соблюдение законодательства при выполнении хозяйственных операций несут руководители организаций.

Согласно статье 17 указанного Закона организации обязаны хранить первичные учетные документы, регистры бухгалтерского учета и бухгалтерскую отчетность в течение сроков, устанавливаемых в соответствии с правилами организации государственного архивного дела, но не менее пяти лет. Ответственность за организацию хранения учетных документов, регистров бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности несет руководитель организации.

Суд  первой инстанции, указывая на то, что в «результате отсутствия всей необходимой документации должника, существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы, а не совершение действий по надлежащему хранению и дальнейшему розыску имущества общества, за счет которого могла быть сформирована конкурсная масса и удовлетворены требования кредиторов, указывает не недобросовестное поведение ответчиков обязанности по руководству общества, причинение имущественного вреда кредиторам должника, и в результате отсутствия указанных документов, существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы», не приводит какие именно документы отсутствуют с учетом постановления судебного пристава-исполнителя  от 01.04.2019  об окончании исполнительного производства № 90250/18/77024-ИП в связи с исполнением требований исполнительного документа в полном объеме. 

Также, материалы  дела  подтверждается, что во исполнение определения Арбитражного суда города Москвы от 20.09.2017 г., сопроводительным письмом ЗАО «Русский Монолит» от 27.09.2017 г., суду переданы документы: перечень имущества и имущественных прав, а также бухгалтерские документы за три года (бухгалтерская отчетность за 2014, 2015, 2016 годы), с приложением квитанции об отправке документов временному управляющему.

Кроме того, согласно Отчету конкурсного управляющего, активы должника составляют 33 млн. рублей (больше кредиторской задолженности единственного кредитора), сформирована конкурсная масса и осуществляется реализация активов общества. 

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в определении № 1361-О-О от 20.10.2011 года, само по себе оспариваемое положение пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве, корреспондирующее нормам об ответственности руководителя за организацию бухгалтерского учета в организациях, соблюдение законодательства при выполнении хозяйственных операций, организацию хранения учетных документов, регистров бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности (пункт 1 статьи 6, пункт 3 статьи 17 ФЗ «О бухгалтерском учете»), с учетом обязанности руководителя должника в установленных случаях предоставить арбитражному управляющему бухгалтерскую документацию должника (пункт 3.2 статьи 64, пункт 2 статьи 126 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)»), направлено на обеспечение надлежащего исполнения руководителем общества указанных обязанностей, защиту прав и законных интересов лиц, участвующих в деле о банкротстве.

Ответственность, установленная пунктом 5 статьи 10 Закона о банкротстве, направлена на защиту прав и законных интересов участников деле о банкротстве через реализацию возможности сформировать конкурсную массу должника, в том числе путем предъявления к третьим лицам исков о взыскании долга, исполнении обязательств, возврате имущества должника из чужого незаконного владения и оспаривания сделок должника.

Данная ответственность является гражданско- правовой, и при ее применении должны учитываться общие положения глав 25 и 59 ГК РФ об ответственности за нарушения обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда в части, не противоречащей специальным нормам Закона о банкротстве. Помимо объективной стороны правонарушения, связанной с установлением факта неисполнения обязательства по передаче документации либо отсутствия в ней соответствующей информации, необходимо установить вину субъекта ответственности, исходя из того, приняло ли это лицо все меры для надлежащего исполнения обязательств по ведению и передаче документации, при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота (пункт 1 статьи 401 ГК РФ).

Поскольку наличие документов бухгалтерского учета и (или) отчетности у руководителя должника предполагается и является обязательным требованием закона, то бремя доказывания отсутствия вины, добросовестности и разумности действий контролирующих должника лиц возлагается на этих лиц, поскольку причинение ими вреда должнику и его кредиторам презюмируется.  Конкурсный управляющий не обязан доказывать их вину как в силу общих принципов гражданско-правовой ответственности (пункт 2 статьи 401, пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации), так и специальных положений законодательства о банкротстве (абзац седьмой пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве).

Не передача ответчиком бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему является самостоятельным основанием для привлечения его к субсидиарной ответственности.

В соответствии с п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств, в частности, причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

Пунктом 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве установлено, что контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует.

Согласно разъяснениям, изложенным в п. 24 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", в силу пункта 3.2 статьи 64, абзаца четвертого пункта 1 статьи 94, абзаца второго пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве на руководителе должника лежат обязанности по представлению арбитражному управляющему документации должника для ознакомления или по ее передаче управляющему.

Применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее.

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также: невозможность определения основных активов должника и их идентификации; невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы; невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

К руководителю должника не могут быть применены презумпции, установленные подпунктами 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если необходимая документация (информация) передана им арбитражному управляющему в ходе рассмотрения судом заявления о привлечении к субсидиарной ответственности. Такая передача документации (информации) не исключает возможность привлечения руководителя к ответственности в виде возмещения убытков, вызванных просрочкой исполнения обязанности, или к субсидиарной ответственности по иным основаниям. 

Принимая во внимание фактические обстоятельства настоящего спора, а равно обстоятельство передачи управляющему документации должника, в данном случае к ответчикам не могут быть применены презумпции, установленные подпунктами 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, и ответчики не могут быть привлечены к субсидиарной ответственности по заявленным конкурсным управляющим основаниям.

В силу  изложенных  обстоятельств, судебный акт суда первой инстанции в соответствии со ст. 270  АПК РФ  подлежит отмене, с принятием определения об отказе в  удовлетворении требований конкурсного управляющего в полном объеме. 

Руководствуясь ст. ст. 176, 266 - 270, 272 Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда г. Москвы от 13.05.2019 по делу № А40-74065/17 отменить.

Отказать в  удовлетворении требований конкурсного управляющего ЗАО "Русский Монолит".

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа. 

Председательствующий судья:С.А. Назарова

Судьи:А.А.Комаров

Ю.Л.Головачева