АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075  

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-6278/23 

Екатеринбург

26 сентября 2023 г.

 

Дело № А60-17218/2022

Резолютивная часть постановления объявлена 19 сентября 2023 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 26 сентября 2023 г. 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Кудиновой Ю. В.,

судей Артемьевой Н. А., Плетневой В. В.

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Сапанцевой Е.Ю., рассмотрел в судебном заседании в режиме веб-конференции кассационные жалобы товарищества с ограниченной ответственностью «АстанаПромНефть» (далее – товарищество «АстанаПромНефть», истец), ФИО1 (далее – ответчик) на решение Арбитражного суда Свердловской области от 15.03.2023 по делу № А60-17218/2022 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 13.06.2023 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании в режиме веб-конференции принял участие представитель товарищества «АстанаПромНефть» – ФИО2 (паспорт, доверенность от 13.10.2021 № 4).

В судебном заседании в помещении Арбитражного суда Уральского округа принял участие представитель ФИО1 – ФИО3 (паспорт, доверенность от 23.06.2022 № 66 АА 736672).

 

Товарищество «АстанаПромНефть» обратилось в суд с исковым заявлением к ФИО1, ФИО4, обществу с ограниченной ответственностью «Инкруд-Трейдинг» (далее – общество «Инкруд-Трейдинг») о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Инкруд» (далее – общество «Инкруд») в сумме 94 825,13 долларов США. 

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 15.03.2023 исковые требования удовлетворены частично; с ФИО1 в пользу истца взысканы убытки в сумме 94 825,13 долларов США, в том числе основной долг по контракту в сумме 78 258, 58 долларов США в рублевом эквиваленте по курсу, установленному Центральным Банком России на день фактического исполнения платежа, неустойка за ненадлежащее исполнение обязательств по контракту за период с 01.11.2016 по 18.05.2017 в сумме 16 566,55 долларов США в рублевом эквиваленте по курсу, установленному Центральным Банком России на день фактического исполнения платежа, а также государственная пошлина в сумме 62 547 руб.; в остальной части требований отказано.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 13.06.2023 решение суда оставлено без изменения.

Не согласившись с принятыми судебными актами товарищество «АстанаПромНефть» и ФИО1 обратились в суд округа с кассационными жалобами.

В кассационной жалобе товарищество «АстанаПромНефть» просит указанные судебные акты отменить в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО4 и общества «Инкруд-Трейдинг». Истец оспаривает выводы суда апелляционной инстанции об отсутствии оснований для применения положений пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее – Закон об обществах с ограниченной ответственностью); указывает, что в вину ФИО1 в качестве основания для привлечения именно к субсидиарной ответственности вменяется не просто сам факт возникновения задолженности, а создание противоправной схемы, при которой организация-должник перестала вести хозяйственную деятельность, продолжение ведения аналогичной хозяйственной деятельности переведено на вновь созданное юридическое лицо – общество «Инкруд-Трейдинг» (имеет место созвучие наименований, совпадение ОКВЭД, аренда одного и того же помещения для осуществления хозяйственной деятельности); настаивает, что длящийся характер нарушения с 2016 по 2019 год является основанием для применения гражданско-правовой ответственности не в виде взыскания убытков, а в виде привлечения к субсидиарной ответственности по правилам пункта 3.1 статьи 3 Закона об обществах с ограниченной ответственностью.

Кроме того, истец не согласен с выводами судов об отсутствии оснований для привлечения общества «Инкруд-Трейдинг» и ФИО4 к ответственности по обязательствам общества «Инкруд»; настаивает, что общество «Инкруд-Трейдинг» как компания, на которую контролирующее лицо перевело бизнес, является соисполнителем недобросовестных действий контролирующего лица, и поэтому общество должно быть также привлечено к субсидиарной ответственности; в свою очередь, ФИО4 в целях исключения общества «Инкруд» из Единого государственного реестра юридических лиц, намеренно прекратил финансово-хозяйственную деятельность общества, что привело к невозможности взыскания задолженности, которая установлена решением Арбитражного суда Свердловской области от 02.08.2017 по делу № А60-25335/2017.

ФИО1 в своей кассационной жалобе указывает, что суд апелляционной инстанции по собственной инициативе изменил основание заявленных требований, не поставив в известность ответчика о применении иных оснований для привлечения к гражданско-правовой ответственности; полагает, что судами не установлено, что неисполнение спорного обязательства перед истцом вызвано недобросовестными или неразумными действиями самого ФИО1, равно как не установлено, что ответчик, являясь единственным участником и директором общества «Инкруд», намеренно уклонялся от погашения задолженности перед истцом при наличии возможности такого исполнения и умышленно действовал во вред истцу; отмечает, что по данным анализа бухгалтерского баланса должника в 2016 –2017 годах общество располагало активами на сумму 7 217 000 руб. и 7 563 000 руб. соответственно; существования только кредиторской задолженности недостаточно для привлечения бывшего руководителя к субсидиарной ответственности; настаивает, что не выполнение поставщиками своих обязательств перед обществом «Инкруд» повлекло невозможность исполнения обязательств перед товариществом «АстанаПромНефть».

По мнению ответчика, товарищество «АстанаПромНефть», как разумный и осмотрительный участник гражданского оборота, не было лишено возможности контроля за решениями, принимаемыми регистрирующим органом в отношении своего контрагента по сделке, имело возможность своевременно направить в регистрирующий орган заявление о том, что его права и законные интересы затрагиваются в связи с исключением недействующего юридического лица из реестра, обратиться с заявлением о признании общества «Инкруд» несостоятельным (банкротом); настаивает, что доказательств того, что возможность погашения задолженности перед истцом имелась и была утрачена вследствие недобросовестных действий ответчика, а также того, что при наличии достаточных денежных средств (имущества) ФИО1 уклонялся от погашения задолженности перед истцом, скрывал или выводил имущество общества «Инкруд» материалы дела не содержат.

Проверив законность обжалуемых судебных актов в пределах доводов кассационной жалобы в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 АПК РФ, суд округа оснований для их отмены не усматривает.

Как установлено судами и следует из материалов дела, общество «Инкруд» зарегистрировано в реестре в качестве юридического лица 06.02.2015 с присвоением основного государственного регистрационного номера 1156678001490.

С момента регистрации директором и единственным участником общества являлся ФИО1

Директором общества «Инкруд» с 13.10.2017 назначен ФИО4 

В последующем 25.10.2017 внесены изменения в состав участников: ФИО4 стал участником общества «Инкруд» с долей участия в уставном капитале 1/11; оставшаяся доля в размере 10/11 перешла к обществу «Инкруд», о чем в реестр 07.11.2017 внесена соответствующая запись в реестр.

Между обществом «Инкруд» (продавец) и товариществом «АстанаПромНефть» (покупатель) заключен контракт от 21.07.2016 № TJ/KR-8 (далее – договор) на поставку железнодорожным транспортом сжиженного газа, предварительная сумма контракта 300 000 долларов США, в соответствии с условиями которого продавец обязался поставить железнодорожным транспортом, а покупатель обязался принять и оплатить товар – сжиженный газ марки СПБТ ГОСТ 20448-90 производства Российская Федерация или Республика Казахстан.

Согласно приложению к договору от 21.07.2016 № 1 продавец обязался поставить товар в количестве 330 тонн по цене 330 долларов США за одну тонну (с учетом НДС 0%) на общую сумму 108 900 долларов США в период июль – август 2016 на условиях 100% предоплаты в течение двух банковских дней с момента получения счета на предварительную оплату. 

На основании счета на оплату от 21.07.2016 № 1, выставленного обществом «Инкруд», товарищество «АстанаПромНефть» 28.07.2016 перечислило предварительную оплату в сумме 108 900 долларов США. 

Денежные средства перечислены на расчетный счет продавца, однако в обозначенный срок ответчик товар не поставил.

Сторонами к договору подписано приложение от 19.09.2016 № 2, согласно которому ответчик обязался осуществить поставку товара на условиях, аналогичных приложению № 1 к договору, но при сроке поставки товара в сентябре – октябре 2016 года.

В установленный срок сопроводительные документы на товар продавец не передал, товар не поставил, денежные средства покупателю не возвратил.

Товарищество «АстанаПромНефть» направило продавцу претензию от 03.10.2016 № 5 с требованием вернуть предоплату в сумме 108 900 долларов США, а также оплатить неустойку в размере 0,5% от стоимости непоставленного товара за каждый день просрочки.

В ответ на указанную претензию продавец письмом от 20.10.2016 № 11-2010СН гарантировал, что принятые на себя обязательства в рамках договора исполнит в срок, а в случае каких-либо причин, обстоятельств, препятствующих исполнению взятых на себя обязательств, обязался вернуть авансовые денежные средства.

Однако продавец не поставил товар, уплаченные за товар денежные средства в полном объеме не возвратил; возврат денежных средств осуществлен в размере 30 641,42 долларов США.

Товарищество «АстанаПромНефть» обратилось в Арбитражный суд Свердловской области с иском к обществу «Инкруд» о взыскании 78 258,58 долларов США суммы предварительно оплаченного товара по контракту на поставку сжиженного газа, неустойки за ненадлежащее исполнение обязательств по контракту в размере 82 832,78 долларов США.

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 02.08.2017 по делу № А60-25335/2017 с общества «Инкруд» в пользу товарищества «АстанаПромНефть» взыскан основной долг в сумме 78 258,58 долларов США, неустойка за ненадлежащее исполнение обязательств по контракту за период с 01.11.2016 года по 18.05.2017 года в размере 16 566,55 долларов США в рублевом эквиваленте по курсу, установленному Центральным банком России на день фактического исполнения платежа, расходы по уплате государственной пошлины в размере 68 700 руб.; в удовлетворении остальной части требований отказано.

На основании вступившего в законную силу решения суда изготовлен и выдан исполнительный лист серии ФС № 020603915 от 15.11.2017.

Регистрирующим органом 06.06.2018 в реестр внесена запись № 6186658134734 о недостоверности сведений о юридическом лице обществе «Инкруд», содержащихся в реестре (юридическое лицо не располагается по адресу, указанному при государственной регистрации).

В дальнейшем 11.03.2019 регистрирующий орган на основании пункта 2 статьи 21.1 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» принял решение № 5710 о предстоящем исключении общества «Инкруд» из реестра в связи с наличием сведений о юридическом лице, в отношении которых внесена запись об их недостоверности и с момента внесения такой записи прошло более шести месяцев.

Сообщение о принятом регистрирующим органом решении о предстоящем исключении опубликовано в журнале «Вестник государственной регистрации», в том числе путем размещения в сети «Интернет» (сообщение № 10 (726) от 13.03.2019).

Регистрирующим органом 26.06.2019 в реестр внесена запись № 2196658942753 об исключении общества «Инкруд» из реестра.

В связи с неисполнением обществом «Инкруд» вышеуказанного судебного акта в полном объеме, исключением данного общества из реестра как недействующего, истец обратился в арбитражный суд с иском о привлечении ФИО1, ФИО4, являвшихся руководителями и учредителями общества «Инкруд», а также общества «Инкруд-Трейдинг», являющегося, по мнению истца, выгодоприобретателем от недобросовестных действий ФИО1, к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «Инкруд» перед истцом в размере 94 825,13 долларов США солидарно.

В качестве оснований для привлечения указанных лиц к субсидиарной ответственности истец указывал на то, что противоправность в действиях ФИО1 выражена в том, что, являясь одновременно генеральным директором общества «Инкруд» и учредителем, он знал о фактическом не осуществлении в течение длительного времени обществом хозяйственной деятельности, о наличии задолженности перед истцом, однако не предпринимал каких-либо мер к ее погашению; перестал быть директором и продал долю в обществе ФИО5, создал компанию-близнеца с созвучным названием (общество «Инкруд-Трейдинг»), которое зарегистрировано по тому же адресу, что и общество «Инкруд»; контрагенты общества стали контрагентами общества «Инкруд-Трейдинг». 

Удовлетворяя требования о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности, суд первой инстанции исходил из того, что именно в результате его действий общество «Инкруд» не смогло погасить задолженность перед истцом; при этом оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО4 и общества «Инкруд-Трейдинг» по обязательствам общества «Инкруд» судом не установлено, поскольку доказательств наличия или отсутствия признаков неразумности или недобросовестности в действиях ответчиков ФИО4 и общества «Инкруд-Трейдинг» не установлено. 

Суд апелляционной инстанции, повторно рассмотрев дело, согласился с итоговыми выводами суда первой инстанции и оставил определение без изменения, однако переквалифицировал основание для привлечения ФИО1 к гражданско-правовой ответственности на взыскание убытков.

Оценив законность обжалуемых судебных актов, суд округа приходит к следующим выводам.

В силу пункта 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53 указанного Кодекса), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав  и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно  или неразумно, в том числе если его действия (бездействие)  не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

Согласно статье 64.2 ГК РФ считается фактически прекратившим свою деятельность и подлежит исключению из реестра в порядке, установленном законом о государственной регистрации юридических лиц, юридическое лицо, которое в течение двенадцати месяцев, предшествующих его исключению  из указанного реестра, не представляло документы отчетности, предусмотренные законодательством Российской Федерации о налогах и сборах, и не осуществляло операций хотя бы по одному банковскому счету (недействующее юридическое лицо). Аналогичный порядок предусмотрен и в случае недостоверности сведений о юридическом лице в реестре.

Исключение недействующего юридического лица из реестра влечет правовые последствия, предусмотренные настоящим Кодексом и другими законами применительно к ликвидированным юридическим лицам. Исключение юридического лица из реестра не препятствует привлечению  к ответственности лиц, указанных в статье 53.1 вышеуказанного Кодекса.

В соответствии с пунктом 3.1 статьи 3 Закона об обществах с ограниченной ответственностью исключение общества из реестра в порядке, установленном федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные ГК РФ для отказа основного должника от исполнения обязательства. В данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1–3 статьи 53.1 названного Кодекса, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества.

Данное законоположение направлено, в том числе на защиту имущественных прав и интересов кредиторов общества и учитывает разумность и добросовестность действий лица, уполномоченного выступать от имени юридического лица, членов коллегиальных органов юридического лица и лиц, определяющих действия юридического лица, при рассмотрении вопроса о привлечении их к субсидиарной ответственности.

В Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 21.05.2021 № 20-П указано, что предусмотренная названной нормой субсидиарная ответственность контролирующих общество лиц является мерой гражданско-правовой ответственности, функция которой заключается в защите нарушенных прав кредиторов общества, восстановлении их имущественного положения.

По смыслу пункта 3.1 статьи 3 Закона об обществах с ограниченной ответственностью, рассматриваемого в системной взаимосвязи с положениями пункта 3 статьи 53, статей 53.1, 401 и 1064 ГК РФ, образовавшиеся в связи с исключением из реестра общества убытки его кредиторов, недобросовестность и (или) неразумность действий (бездействия) контролирующих общество лиц при осуществлении принадлежащих им прав и исполнении обязанностей в отношении общества, причинная связь между указанными обстоятельствами, а также вина таких лиц образуют необходимую совокупность условий для привлечения их к ответственности.

Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно обращал внимание на недобросовестность предшествующего исключению юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц поведения тех граждан, которые уклонились от совершения необходимых действий по прекращению юридического лица в предусмотренных законом процедурах ликвидации или банкротства, и указывал, что такое поведение может также означать уклонение от исполнения обязательств перед кредиторами юридического лица (определения от 13.03.2018 № 580-О, № 581-О и 582-О, от 29.09.2020 № 2128-О и др.).

Контролирующее общество лицо не может быть привлечено к субсидиарной ответственности, если докажет, что при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по обычным условиям делового оборота и с учетом сопутствующих деятельности общества с ограниченной ответственностью предпринимательских рисков, оно действовало добросовестно и приняло все меры для исполнения обществом обязательств перед своими кредиторами.

Как установлено судами, в период неисполнения обществом «Инкруд» обязательств по контракту контролирующим должника лицом являлся ФИО1, который после вынесения решения суда по делу № А60-25335/2017 передал свои полномочия ФИО4

Проанализировав выписки по счетам должника, суды установили, что в спорный период после поступления от истца денежных средств на расчетный счет должника обществом «Инкруд» осуществлялось перечисление денежных средств в адрес своих контрагентов, в том числе в пользу общества с ограниченной ответственностью «СПГ «Уралгазмаркет» в общей сумме 1 151 000 руб., общества с ограниченной ответственностью «Мегион СТ» в общей сумме 1 107 485 руб. 75 коп., общества с ограниченной ответственностью «Климатек» в общей сумме 1 550 000 руб., общества с ограниченной ответственностью «ЭкоТехСервис» в сумме 330 000 руб., общества с ограниченной ответственностью «Инкруд-Трейдинг» в общей сумме 505 500 руб., закрытого акционерного общества «Предприятие «ЦТК» в сумме 33 040 руб.

С учетом того, что на момент образования задолженности перед товариществом «АстанаПромНефть» должник имел денежные средства и имущество, достаточные для исполнения обязательств, однако ФИО1 как единоличный исполнительный орган и единственный участник общества «Инкруд» в спорный период действия по погашению задолженности именно перед истцом не осуществил, а, напротив, принял меры к перечислению денежных средств в пользу иных лиц (не представив при этом каких-либо документов, подтверждающих наличие действительных гражданско-правовых обязательств между обществом «Инкруд» и получателями средств), последующей продаже доли и передаче руководства обществом «Инкруд» ФИО4, результатом чего стало прекращение должником хозяйственной деятельности и исключение его из реестра, суды первой и апелляционной инстанций пришли к выводу, что действия ответчика ФИО1 по перечислению денежных средств в адрес контрагентов, а также его бездействие, выразившееся в непринятии мер по взысканию образовавшейся задолженности, при наличии неисполненных обязательств перед истцом, не отвечают признакам добросовестности

Суд первой инстанции критически оценил справку о пожаре, представленную ответчиком в качестве подтверждения того, что все документы, относящиеся в хозяйственной деятельности обществ «Инкруд» и «Инкруд-Трейдинг» были уничтожены при пожаре в автомашине «Тойота Ленд Крузер Прадо», обратив внимание на выявленные в ней несоответствия, а именно: пожар был зарегистрирован в Книге регистрации сообщений о преступлениях спустя год после происшествия, а справка выдана до внесения в Книгу соответствующей записи; при этом ответчик данные расхождения никак не объяснил и не устранил.

При этом судами отклонены доводы ФИО1 о том, что неисполнение обязательств перед товариществом «АстанаПромНефть» связано именно с неисполнением своих обязательств контрагентами общества «Инкруд» перед ним, в том числе непоставкой сжиженного газа, подлежащего дальнейшей передаче истцу, исходя из того, что каких-либо относимых и допустимых доказательств в обоснование соответствующих доводов ФИО1 не представлено, соответствующий договор с обществом «Формула», на который ссылался ответчик в ходе рассмотрения спора, был заключен 13.01.2016, то есть задолго до возникновения отношений с истцом; равным образом ответчиком не было представлено доказательств принятия ФИО1 мер по взысканию с указанных контрагентов задолженности, в связи с ненадлежащим исполнением принятых на себя обязательств, в отсутствие объективных препятствий для совершения необходимых мероприятий по взысканию задолженности. 

Судами первой и апелляционной инстанций также установлено, что после получения обществом «Инкруд» денежных средств от истца ФИО1 создана схема, при которой общество «Инкруд» перестало вести хозяйственную деятельность, при этом аналогичную с должником деятельность продолжило осуществлять вновь созданное ФИО1 юридическое лицо – общество «Инкруд-Трейдинг», имеющее созвучное с должником наименование, тот же юридический адрес (

<

...> стр. 29, оф. 12) и совпадающие ОКВЭД – 46.71 торговля оптовая твердыми, жидким и газообразным топливом и подобными продуктами, что расценено судами как действия по созданию ответчиком ФИО6 зеркального общества, которое продолжало вести хозяйственную деятельность и извлекать выгоду. 

Проанализировав выписки по расчетным счетам, открытым обществом «Инкруд-Трейдинг» в акционерном обществе «КБ «МодульБанк», акционерном обществе «АльфаБанк», обществе с ограниченной ответственностью «Банк Точка», публичном акционерном обществе «Банк «ФК Открытие»; установив, что начиная с 30.09.2019 (после прекращения деятельности общества «Инкруд» – 26.09.2019) на расчетный счет общества «Инкруд-Трейдин» поступают денежные средства от контрагентов прекратившего деятельность общества «Инкруд», в том числе от общества «Предприятие «ЦТК», общества «Мегаполис», Гейне Ю.А., общества «УРЦ «ТЭиД», общества «Промышленные ресурсы», общества «Климатек», суды пришли к выводу о том, что, создавая «зеркальное общество» и формально прекращая осуществление обществом «Инкруд» хозяйственной деятельности, руководитель и единственный участник ФИО1 создал ситуацию, при которой истец был лишен возможности получить денежные средства, взысканные арбитражным судом в рамках дела № А60-25335/2017.

Исследовав данные бухгалтерской отчетности общества «Инкруд», свидетельствующие о возможности погашения задолженности перед истцом, установив отсутствие доказательств совершения ФИО1 каких-либо действий по своевременному истребованию задолженности, которая, в том числе, могла быть направлена на расчет с кредитором, суды первой и апелляционной инстанций заключили об отсутствии оснований полагать, что невозможность погашения задолженности перед истцом обусловлена объективными обстоятельствами, и о доказанности совокупности обстоятельств для привлечения ФИО1 к ответственности на сумму 94 825,13 долларов США. 

С учетом этого, исследовав и оценив в совокупности и взаимной связи представленные сторонами доказательства в порядке, предусмотренном статьей 71 АПК РФ, суды первой и апелляционной инстанций пришли к выводу о том, что последовательность действий ФИО1 по фактическому прекращению хозяйственной деятельности общества «Инкруд», а именно неисполнение обязательств перед истцом при наличии достаточного количества имущества, передача организации с долгами и неоконченными исполнительными производствами ФИО4, в период руководства которого должник фактически хозяйственную деятельность не вел, свидетельствует о намеренном уклонении ФИО1 от исполнения принятых обществом «Инкруд» обязательств перед товариществом «АстанаПромНефть» и возложенных на них обязанностей по проведению процедуры ликвидации должника в установленном порядке с осуществлением расчетов с кредиторами.

При этом, отказывая в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО4 и общества «Инкруд-Трейдинг» по обязательствам общества «Инкруд» суды исходили из отсутствия признаков неразумности или недобросовестности в их действиях, достаточных для привлечения к ответственности.

Таким образом, удовлетворяя требования к ответчику ФИО1 и отказывая в удовлетворении требований к ФИО4 и обществу «Инкруд-Трейдинг», суды исходили из совокупности установленных по данному делу обстоятельств и доказанности в данном случае наличия оснований для привлечения к гражданско-правовой ответственности одного из ответчиков, а также из отсутствия доказательств, свидетельствующих об ином (статьи 9, 65, 71 АПК РФ).

Доводы кассационной жалобы ФИО1 об отсутствии оснований для привлечения его к гражданско-правовой ответственности по обязательствам общества «Инкруд» судом округа отклоняются как необоснованные.

Действительно, исключение юридического лица из реестра по решению регистрирующего органа либо наличие неисполненного обязательства само по себе не является достаточным основанием для привлечения лиц, указанных в пунктах 1 – 3 статьи 53.1 ГК РФ, к субсидиарной ответственности, ввиду того, что одним из условий удовлетворения требования кредиторов является установление того обстоятельства, что долг возник в результате неразумности и недобросовестности лиц, указанных в названной статье ГК РФ, неразумные и/или недобросовестные действия (бездействие) данных лиц привели к тому, что общество стало неспособным исполнять обязательства перед кредиторами, то есть фактически за доведение до банкротства.

При этом не любое подтвержденное косвенными доказательствами сомнение в добросовестности действий руководителя должно толковаться против ответчика, такие сомнения должны быть достаточно серьезными, то есть ясно и убедительно с помощью согласующихся между собой косвенных доказательств подтверждать отсутствие намерений погасить конкретную дебиторскую задолженность.

Бремя опровержения обоснованных доводов заявителя лежит на лице, привлекаемом к ответственности.

В данном случае по результатам исследования и оценки представленных доказательств с учетом фактических обстоятельств спора суды исходили не только из того, что наличие у общества «Инкруд» непогашенной задолженности, подтвержденной вступившим в законную силу судебным актом, является бесспорным доказательством вины ФИО1 как руководителя и единственного участника общества в неуплате указанного долга, но также и из того, что неисполнение обязательств обществом «Инкруд» перед товариществом «АстанаПромнефть» возникло в результате неразумных и недобросовестных действий собственника бизнеса – ФИО1, выразившихся, в том числе в распределении полученных денежных средств между иными лицами по сомнительным основаниям, не подтвержденным документально, в переводе общества «Инкруд» с долгами на иное лицо (ФИО4), которое в реальности финансово-хозяйственными делами общества не занималось, в продолжении деятельности посредством другого хозяйственного общества со схожими наименованием и видами деятельности, из чего судами первой и апелляционной инстанций и сделан вывод о недобросовестности поведения единственного участника общества – ФИО1 как основание для привлечения его к ответственности.

Вопреки доводам кассационной жалобы, ответчиком не было представлено разумных пояснений и относимых доказательств относительно отсутствия его вины в причиненных кредитору убытках; не представлено документов, подтверждающих обоснованность расходования денежных средств и совершение действий по истребованию дебиторской задолженности от лиц, которые получили от общества «Инкруд» денежные средства, размер которой позволял покрыть задолженность перед истцом (при том, что основания получения этих средств ответчиком не были раскрыты перед судами и не были документально обоснованы). 

В названной связи выводы судов об отсутствии доказательств невозможности погашения обществом «Инкруд» обязательств перед товариществом «АстанаПромНефть» по объективным, не связанным с недобросовестным и неправомерным поведением ответчика, причинам и о доказанности всей необходимой совокупности для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «Инкруд» являются верными, с ними следует согласиться.

Указания ответчика на то, что истец не принял мер к обжалованию решения об исключении должника из реестра, судом округа признаются несостоятельными, поскольку само по себе то обстоятельство, что истец, являющийся кредитором общества, не воспользовался предусмотренной законом возможностью подать мотивированное заявление для пресечения исключения общества из единого государственного реестра юридических лиц, не означает, что истец утрачивает право на возмещение возникших у него убытков за счет контролирующих исключенное общество лиц.

Суд округа считает заслуживающими внимания доводы кассационной жалобы товарищества «АстанаПромНефть» о необоснованном неприменении в данном случае судом апелляционной инстанции положений пункта 3.1 статьи 3 Закона об обществах с ограниченной ответственностью. 

Применительно к обстоятельствам настоящего дела судом первой инстанции обоснованно учтено, что недобросовестные действия ответчика по лишению кредитора возможности получить сумму задолженности от контролируемого им общества путем уклонения от погашения задолженности, сокрытия активов в виде значительной дебиторской задолженности, нераскрытие расходования снятых денежных средств, полученных от кредитора, носили длящийся характер (начиная с 2016 года и как минимум до фактического прекращения обществом-должника хозяйственной деятельности в конце 2017 года), пока в итоге не привели к установленной невозможности погашения требований кредитора; в указанный период уже действовало положение пункта 3.1 статьи 3 Закона об обществах, введенное в действие Федеральным законом от 28.12.2016 № 488-ФЗ, равно как и положения статьи 53.1 ГК РФ.

В рассматриваемом случае суд первой инстанции по существу исходил из того, что ФИО1, получив полную предоплату за поставку товара, не поставил его истцу, при наличии у должника денежных средств, достаточных для расчетов с истцом, перечислил их на свои счета третьих лиц, по факту  довел общество до состояния ликвидации и, доподлинно зная о прекращении обществом ведения хозяйственной деятельности, влекущем невозможность исполнения обязательства перед отдельным кредитором, фактически «бросил» общество с долгами, в отсутствие какого-либо имущества, достаточного для удовлетворения требований кредитора, переоформив долю участия в обществе общества «Инкруд» на  ФИО4 Принимая во внимание, что и после состоявшейся смены учредителя  и руководителя ФИО4 хозяйственная деятельность общества не была налажена, о чем свидетельствует отсутствие имущества у общества, не принятии мер по открытию счетов, сдаче бухгалтерской и налоговой декларации и его исключение в административном порядке из реестра (и свидетельствует о сомнительной экономической привлекательности приобретения ФИО4 1/11 доли в таком обществе), суд усмотрел, что действия ФИО1 носили недобросовестный характер и фактически были направлены на уклонение от исполнения обязательств перед товариществом «АстанаПромНефть». Названная совокупность обстоятельств, номинальный характер смены учредителя привели суд первой инстанции к убеждению, что именно намеренные недобросовестные действия ФИО1 повлекли невозможность исполнения обязательств перед истцом – кредитором общества. 

Вместе с тем итоговый вывод суда апелляционной инстанции о наличии оснований для привлечения ФИО1 к гражданско-правовой ответственности является правильным.

Вопреки доводам кассационной жалобы товарищества «АстанаПромНефть», судами не установлена недобросовестность действий ФИО4 и общества «Инкруд-Трейдинг», связанных с невозможностью обществом «Инкруд» погасить требования истца; исходя из отсутствия доказательств того, что общество «Инкруд-Трейдинг» в действительности получило материальную выгоду за счет денежных средств истца или какие-либо иные активы должника, профессиональные кадры (персонал), при том, что сумма, полученная обществом «Инкруд» от общества «Инкруд-Трейдинг», превышает перечисления в пользу последнего; равным образом исходя из отсутствия доказательств того, что своими действиями (бездействием) ФИО4 способствовал возникновению задолженности должника перед товариществом «АстанаПромНефть», суды обоснованно констатировали недоказанность истцом недобросовестность или неразумность действий ответчиков ФИО4 и общества «Инкруд-Трейдинг», установив, что в действиях указанных лиц отсутствовал противоправный умысел на присвоение денежных средств истца, не установив наличие имущества либо имущественных прав должника, каких-либо иных активов у должника на момент формирования кредиторского требования, в связи с чем пришли к обоснованному выводу об отсутствии наличия совокупности всех необходимых и достаточных оснований для удовлетворения заявленных требований истца в указанной части.

Таким образом, доводы заявителей кассационной жалобы судом округа отклоняются, как не свидетельствующие о наличии законных оснований для отмены обжалуемых судебных актов по смыслу статьи 286 АПК РФ и вместе с тем являвшиеся предметом исследования судов первой и апелляционной инстанций, получивших надлежащую правовую оценку. 

На основании изложенного, обжалуемые судебные акты подлежат оставлению без изменения, кассационный жалобы – без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд  

 

П О С Т А Н О В И Л:

решение Арбитражного суда Свердловской области от 15.03.2023 по делу № А60-17218/2022 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 13.06.2023 по тому же делу оставить без изменения, кассационные жалобы товарищества с ограниченной ответственностью «АстанаПромНефть», ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 

Председательствующий                                                       Ю.В. Кудинова 

 

Судьи                                                                                    Н.А. Артемьева 

 

                                                                                              В.В. Плетнева